Священные символы эпоса «Урал-батыр»

Все мы родом из детства. А какое детство без сказок? А коли так, то и наши сознание и психика насыщены сказочными образами и символами, темами и сюжетами многочисленных и разнообразных сказочных историй.

Наряду с мифом сказка – наиболее древняя форма человеческого словесного творчества. Именно на основе фольклора – сказок, мифов, преданий, легенд, басен и былей – выросла вся литература, и в этом бесспорная заслуга народных сказителей и мифотворцев, бардов и азов, ашугов и сэсэнов. Легендарный Гомер и не менее легендарный Садко… “Тысяча и одна ночь” и “Панчатантра”… Братья Гримм и Ганс Христиан Андерсен, Александр Афанасьев и Павел Бажов…

В этом же ряду – блестящем ряду сказок и сказаний – одно из первых мест занимают величественно высящиеся в ноосферном пространстве духовной культуры народные героические эпосы, немыслимые без элементов богатырской сказки. Греческие “Илиада” и “Одиссея”, шумерская “Песнь о Гильгамеше”, индийские “Махабхарата” и “Рамаяна”, иранская “Авеста”, исландская “Эдда”, немецкая “Песнь о Нибелунгах”, киргизский “Манас” и калмыцкий “Джангар”, армянский “Давид Сасунский” и русские былины… И, конечно же, башкирский эпос “Урал-батыр”.

По признанию большинства фольклористов и литературоведов “Урал-батыр” – квинтэссенция башкирского этносоциального самосознания. Лейтмотивом всего повествования выступает диалектическое противопоставление извечных, как и сама жизнь человеческая, начал: добра и зла, любви и ненависти, добросердечности и эгоизма, справедливости и коварства… Два начала, две личности, две судьбы: одной из них – Уралу – предначертано нести людям и всему окружающему свет, тепло, созидание и дружелюбие, а другой – его старшему брату Шульгену – мрак, холод, разрушение и агрессию.

Но не только лишь нравственно-этические начала лежат в основе тематического содержания эпоса. Идейный мир его, как и проблематика, намного шире. В эпосе поднимается извечный вопрос: что есть жизнь, и что есть смерть, и в чем их смысл? Ответ дается устами мудрого старика, познавшего суть бессмертия. От него Урал-батыр узнает, что истинное бессмертие не в физическом, вещественном существовании тела, а в духовном бытии человека, а также в его нравственном самосовершенствовании. Здесь на передний план выходят идея служения всем людям и всему миру – изживание зла и агрессивности путем благодеяний и миротворчества.

Весь эпос, без преувеличения, грандиозен и по своему замыслу, и по содержанию; и чтобы достойно интерпретировать его, нужно время и место. В данной же статье речь пойдет об одном из прочтений “Урал-батыра” в его переложении на сказку. В издательстве “Китап” в ушедшем 2004 году вышел сборник сказок известного уфимского литератора, поэта и беллетриста, врача-психиатра Георгия Ивановича Кацерика.

Первую часть книги и составляет сказка “Дочь Солнца”, написанная по мотивам сказания “Урал-батыр”. Разумеется, это лишь краткий пересказ эпоса, с использованием специфичных, присущих сказочному жанру, стилистических приемов и сюжетных решений. Автор красочно, сочным языком рисует перед нами картину былых времен – становление человеческой цивилизации.

У Старика со Старухой, которые в рассказе выступают как бы прародителями людей, было два сына: младший Урал и старший Шульген. Были они охотниками и не ведали, что такое смерть или болезни. А еще Старик и Старуха приготовляли себе зелье из звериной крови, к которому под страхом смерти запрещали притрагиваться своим детям. Но вот однажды старший Шульген стал подбивать младшего брата тайком испробовать запретное питье. Урал с возмущением отказался, а братец его не послушался и отпил из заветной ракушки…

Здесь автор намеренно подчеркивает, что ослушание Шульгена приведет его, в конце концов, к духовной погибели и превращению в оборотня-нелюдь. Ибо попробовавший наркотического дурмана – греческих амброзии и нектара, арийской сомы-хаомы, индейского пейотля, или же звериной крови из башкирского эпоса – становится на путь безумия и саморазрушения. Теряет человеческий облик и деградирует до состояния зверя, а затем и демона. И такой пассаж в изложении Кацерика – психиатра и нарколога – не случает, тем более, если учесть, что книга вышла в преддверии объявленного Президентом РБ Года профилактики алкоголизма, наркомании и табакокурения. Любые стимуляторы, такие, как наркотики, алкоголь, табак, кофе и чай, содержат алкалоиды – вещества, которые разрушают как соматику (тело), так и психику (разум, душу) человека.

Далее, интересен эпизод встречи с волшебным лебедем, оказавшимся дочерью царя птиц – Хумай. Здесь со всей очевидной неприглядностью проявилась звериная, злобная сущность Шульгена, настаивавшего на убийстве птицы, несмотря на ее отчаянные просьбы сохранить ей жизнь. Пока братья спорили, Лебедь-Хумай вырвалась и улетела, но перед этим успела сообщить о существовании Живого Родника, дарующего жизнь и бессмертие. И отправились братья в путь, напутствуемые на прощанье Стариком.

С этого момента начинаются испытания для обоих: выражаясь современным сленгом – “проверка на вшивость”. Повествование описывает героические свершения и подвиги Урала, обессмертившие его имя и деяния; и неприкаянные скитания, а затем злодеяния и козни Шульгена, приведшие последнего к духовно-экзистенциальному краху. Символично, что с самого начала, когда миновали егеты безлюдные места, предстал перед ними выбор: дорога вправо вела к горю и лишениям, дорога влево – к радости и достатку. Шульген по старшинству выбрал левую.

Стезя, предназначенная Уралу, привела того в царство Змея. Как и положено герою, батыр разогнал змей, освободил множество порабощенного царем-Змеем люду со всех краев земли, да еще посохом волшебным завладел – тем самым, который впоследствии сыграет зловещую роль.

Шульген же, повстречавшись Заркумом – сыном поверженного царя змей, и услышав из уст того о подвигах брата, затаил на Урала в сердце завистливом ревность, решив взять над братом верх.

И вот съехались егеты и батыры отовсюду на большой праздник – майдан, чтобы в соревновании выявить победителя, а в награду тому – Хумай в жены и крылатого коня Акбузата в товарищи. Только такой богатырь, как Урал, сумел поднять уздечку, обуздать ею коня, усесться на него верхом и взмахнуть волшебным алмазным мечом.

Все козни злобного Шульгена пошли прахом, но не успокоилась его черная, отравленная еще в детстве запретным наркотическим дурманом душа. Выкрав посох, ударил он им и, тем самым, вызвал небывалый потоп, затопивший всю землю. Тут и Заркум расстарался – в облике огромного змея умыкнул невесту Урал-батыра, солнечноликую Хумай…

Не знал, не ведал Урал-батыр, что близка его смерть, уже на подступе, идет, ухмыляется, острой косой поигрывает… А, может, как раз таки знал? Знал, но не убоялся, решил выполнить свой долг перед людьми, перед всем живым – освободить землю от своего брата-оборотня. Принялся пить воду из озера, тут и проскользнул в его нутро черный змей Шульген и в бешенстве разорвал ему сердце. А после выскользнул обратно и скрылся в темных водах озера под горой Масим.

Урал же, умирая, прощальным словом наставлял людей, в великом множестве собравшихся вокруг него, – чтобы разыскали Живой Родник и передали живительную влагу из него своим детям и внукам, чтобы лучше они стали и обрели мир и счастье на этой земле…

А убитая горем Хумай похоронила своего мужа на самой высокой горе, а затем скрылась навсегда из мира людей. Хребет тот горный, где похоронен Герой, с тех пор стали называть Урал-тау – горой Урал-батыра.

Казалось бы, зло восторжествовало, добро побеждено… Но это лишь на первый взгляд. Нет, это добро торжествует, зло побеждено, а люди освобождены: от змей, от дивов, от власти темных сил и стихий, от того же оборотня Шульгена, который с тех пор носа боялся показать со дна глубокого озера. А люди получили наказ – как жить, чтобы не прервался род человеческий, и чтобы жизнь – юдоль людская осветилась и согрелась лучами доброты, дружбы и взаимопомощи, а не чахла во мраке ненависти, страха и невежества. И в этом смысле Урал дал людям надежду, а еще – понимание.

Таково мифо-эпическое прочтение главного башкирского эпоса. Не ошибусь, если скажу, что у эпоса “Урал-батыр” имеется несколько уровней толкования, несколько смысловых пластов: указанный выше эпико-мифологический, затем научно-исторический, иносказательно-эзотерический и, наконец, глубинно-психологический. Вот на последнем-то мне бы и хотелось остановиться подробнее в попытке интерпретировать сказание (в изложении Кацерика) в рамках одного из направлений глубинной психологии – учения Карла Густава Юнга.

Юнгианская теория зиждется на понятии “индивидуация”, означающем обретение личностью самою себя, достижение своего духовного центра, высшего “Я”. Индивидуация – это духовно-экзистенциальный путь к Истине и самоутверждению в этой Истине. Для мистиков и верующих это путь к Богу. В этом высший смысл и предназначение человека.

Далее, в области человеческой духовной реальности (в ноосфере) неизменно присутствуют архетипы – особые первосимволы, праобразы, имеющие колоссальное значение в мире идей и понятий. Архетипы, по Юнгу, определяют направленность человеческой духовной и экзистенциальной самореализации, опосредуют желания, чаяния, интересы и намерения (интенции) людей – как отдельной личности, так и всего общества в целом. Архетипы наполняют индивидуальное и коллективное подсознание людей – сферу Бессознательного; они постоянно присутствуют в сновидениях, в фантазиях, в творчестве – в особенности, в мифах и сказках, да и во всем фольклоре в целом.

Важнейшие из архетипов следующие. Самость – это психический центр личности, духовное ядро, высшее “Я” (в мистицизме Самость соответствует понятию личного Бога – Атмана). В процессе индивидуации человек чаще неосознанно стремится к своему духовному центру – к обретению Самости. Самость же проявляет себя в образах Бога, Творца, духовного учителя, мудрого старца, великого пророка.

Следующий архетип – Анима у мужчин и Анимус у женщин. Это женское начало в мужчине и соответственно мужской образ в психике женщины. Анима чаще всего приобретает эротическую окраску, но ей присущи и более высшие в духовном отношении стадии – помощницы, мудрой спутницы, доброй феи и богини. Высший образ Анимы – Богоматерь (или Мать Сыра Земля), покровительница всего живого. Анимус у женщин также имеет несколько стадий – от грубого самца и изощренного донжуана до высокоразвитого интеллектуала и мудрого доброго спутника и наставника.

Немаловажное значение имеет и архетип Тени. Тень – это все негативное, отталкивающее, темное и постыдное в человеке, подавленное и скрытое в глубинах подсознания. И, если Самость – это Бог, а Анима-Анимус на продвинутой стадии – ангел-хранитель, то Тень чаще всего является демоном, бесом-искусителем.

В “Урал-батыре” Герой – тот, кто осуществляет процесс индивидуации – достижения своего предназначения в жизни. Это Урал, ставший величайшим батыром. Здесь мы видим, что Старик и Старуха – имаго (образ) прародителей – благословляют Героя на подвиги во имя самой Жизни, ибо Смерть бессильна перед духовной сущностью бытия человека и мира.

С самого начала антагонистом Героя выступает его Тень – старший брат Шульген. Герой мирно сосуществует рядом с Тенью, но в важнейшие, переломные моменты жизни спорит с ней и отвергает негатив, исходящий от Тени. Шульген-Тень это второе “Я” Героя-Урала, оборотная темная сторона его души – таков глубинно-психологический смысл сказания. И, в конце концов, Герой вступает в конфронтацию с Тенью, а затем и пытается уничтожить ее – то есть изжить из самого себя. Здесь весьма символичен эпизод с проглатыванием змея Шульгена, который разрушает изнутри личность Героя. Змей – древнейший символ глубин подсознания, он же посредник между Срединным миром (сознанием) и Нижним миром (подсознанием). Но змей-искуситель – это демон, злой дух, то есть негативный, разрушительный аспект психики человека. Характерно, что сделав свое черное дело, змей Шульген (Тень) навсегда уходит на дно озера, в подводное (подземное) царство. Как известно, подводный мир, равно как и подземелье, являются олицетворением самых нижних слоев подсознания, так называемого Нигредо – мира мрака, грязи, нечистот и смерти. Но Урал отрыгивает его, а значит, выпускает свою Тень, освобождается от нее – пусть и ценой собственной физической смерти. Герой все же проходит свой путь до конца – индивидуация успешно завершена.

На этом пути Герою приходится постоянно сталкиваться с различными аспектами своей психосферы и с содержимым коллективного Бессознательного – архетипами, имаго-образами, психическими инстанциями. Например, дочь царя птиц Хумай – классический образ возлюбленной и помощницы, мудрой наставницы, то есть архетип Анимы высшей стадии. Не случайно и то, что птицы – посредники между небом (сферой сверхсознания) и землей (сферой сознания), они же проводники (психопомпы) в мир Бессознательного. Хумай – дочь Солнца, а солнце – символ Самости. Так и отец Хумай – царь Самрау является олицетворением Самости, духовного центра личности.

Старик у развилки дорог, когда Герою и его Тени предстоит выбрать путь – индивидуация или духовно-экзистенциальный тупик, падение и гибель, есть не кто иной, как посланник Самости. Таков же и мудрый старец, объясняющий Уралу суть Живого Родника (к сожалению, Кацерик не включил этот эпизод в свою версию).

Далее, царство змей – образ индивидуального подсознания (Оно). В “Оно” Героя царят жестокие нравы первобытных времен, где множество аспектов психики порабощены владыкой подводного царства – Кахкахой, то есть той же Тенью. Тенью в эпосе выступают, помимо Шульгена и Кахкахи, также сын последнего Заркум и владыка страны дивов Азрака… И в этом нет ничего удивительного, ведь Тень, как и сам дьявол, многолика.

Анима-Хумай помогает Герою пройти свой путь индивидуации, она же отвергает Тень, указывая истинное место для Шульгена и его спутника, змея Заркума, заточив обоих в темное подземелье: “Посиди теперь в яме. Пусть истомится твоя черная душа… пока человеком не станешь, способным добрую память оставить о себе в этом мире, под этим Солнцем, на этой Земле”. В иносказательной форме речь здесь идет о самом Герое, к нему идет призыв оставить, перебороть в себе все темное, отрицательное, агрессивное, чтобы нейтрализовать в себе Тень и, просветлев душой, обрести свою высшую духовную сущность.

Герой, с честью выйдя из ряда испытаний и трудностей, соединяется со своей Анимой, как и обретает в лице крылатого коня-тулпара верного помощника на пути самоидентификации и становления своего “Я”. Дело в том, что древний образ крылатого коня (Пегас, Акбузат) является символом трансцендентности, проводника в сверхчеловеческой, надличностной реальности. К тому же Акбузат белой масти, а белый конь – символ жизни, знак удачи и счастья. Притороченный к его седлу меч – воплощение отваги и воинской доблести, а еще воля и долг; а то, что меч – алмазный, означает твердость и прочность намерений.

Волшебный коралловый посох – символ трансцендентной власти, власти над природными и психическими стихиями. Но, как и земная власть бывает двоякой, так двойственно и могущество обладателя посоха – он в состоянии укротить стихию, но может и выпустить силы разрушения наружу – смотря в чьих руках окажется посох. Тень-Шульген, завладев волшебным посохом, вызывает потоп – то есть саму Смерть, дабы уничтожить род людской; а значит и сам разум. Тень хочет потопить ясное сознание Героя в холодных бурлящих водах Бессознательного, водах забвения, но вооруженный алмазным мечом Урал с помощью своего крылатого друга успешно противостоит темному стихийному началу своего естества.

И последний очень важный символ в сказке “Дочь Солнца” – это Живой Родник. Если вода – символ жизни, а река – жизненного потока, то родник – источник жизни, животворящее начало, дарующее жизнь и дающее стимул, импульс развития. В сказке же (как и в эпосе) Живой Родник – символ бессмертия, вечности Природы и Духа, наполняющего собою все сущее. Испивший воды из Родника приобщается к вечной жизни, познает мудрость бытия и прозревает к постижению высшей Истины, которая есть существование личности в Боге – в этом личное бессмертие каждого существа. К этому людей призывает Герой, завершивший свой путь индивидуации: “Знайте же, люди! Если не забудете своих предков… если признаете себя детьми Солнца и Земли, если отыщете дорогу к Живому Роднику, если почерпнете из него Живой воды, если передадите ее своим детям… лучше нас тогда станут они! Бессмертие и Счастье обретут в этом мире!”

И будучи погребен в недрах Уральского хребта, как бы сам став горной вершиной, Урал-батыр превратился в символ высот человеческого разума, в объект почитания. Это – вершина духа, это – священное место, место преклонения перед дерзанием души, яркой искры, данной человеку Богом – искры от неугасимого вселенского огня.

Энергии жизни и смерти

Существует единая универсальная биоэнергия – оргон , присущая всем живым организмам (а я подозреваю, что она присутствует и в неживой материи – косном веществе). В человеке она течет по всему организму, биосистеме, вероятно, распространяясь по тонким энергетическим каналам (система Кенрак ) – это витальная (жизненная) энергия ци (ки, прана, руах) . Затем она приобретает свойства полового притяжения, заряда, инстинкта, превращаясь в либидо (сексуальную энергию). Если же либидо по каким-либо причинам вытесняется, подавляется, т. е. стопорится его нормальное движение, ему не дают течь свободно (блоки, заслоны, замки, комплексы, конфликты), то оно зацикливается, сворачивается и превращается в мортидо (энергию смерти), т. е. меняет свойство положительное, позитивное, сексуально-жизненное, созидающее на свойство отрицательное, негативное, агрессивно-смертельное, деструктивное (разрушительное).

Либидо должно беспрепятственно течь по всему организму и, кроме того, наружу в виде приемлемой социальной деятельности, сублимированного творчества и, прежде всего, в сексуальной разрядке – оргазме, получаемом в процессе полового сношения разнополых партнеров (гетеросексуального коитуса). Любовь, секс, инстинкт продолжения рода, созидательная творческая деятельность – основные проявления здорового либидо, направленного наружу ( объект-либидо) . Если по каким-то причинам либидо не направляется наружу, оно поворачивает вспять, внутрь, не на объект, а на самого субъекта (субъект-либидо, или Я-либидо) . Возникают излишки внутреннего либидо, которое в нормальном состоянии ответственно за инстинкт самосохранения и за влечения Я (Эго) . У человека излишне повышается гордыня, себялюбие, самомнение, амбиции, тщеславие и честолюбие, раздутое чувство собственного достоинства, эгоизм и эгоцентризм, самоуверенность, заносчивость. В патологических случаях развивается нарциссизм (аутоэротизм – половое влечение к самому себе), сопровождаемый самолюбованием, восхищением собой, самостимуляцией (онанизмом). Также развивается ипохондрия.

По-видимому, напряжение либидо, стремящегося наружу, снимается лишь частично посредством его направления вовнутрь (на себя), тут и возрастает уровень мортидо, которое так же течет в двух направлениях – наружу, на объект (объект-мортидо) и внутрь, на субъект (субъект-мортидо, Я-мортидо) . Когда мортидо направлено наружу в нормальной дозе, это есть проявление инстинкта самосохранения и влечений Я (Эго), т. е. личность должна проявить какой-то минимум (приемлемый в социальном плане) агрессии, чтобы приспосабливаться к окружающему миру и добиваться своих целей, реализовывать личные планы. Оборона, защита, превентивное, справедливое нападение – все является подобным проявлением и служит целям безопасности и избавления от фрустрации и страха. Другое дело, когда уровень мортидо-наружу зашкаливает, оно перешагивает разумные, приемлемые границы и с этих пор служит целям деструктивности и агрессивности, связанной с синдромами Сатаны и Левиафана (а также, пожалуй, и Маммона ) – т. е., главным образом, с гневом, ненавистью, злостью, яростью, обидой, завистью, ревностью, алчностью, жадностью, возмущением, презрением и т. д. Крайний случай проявления мортидо-наружу – драка, избиение, калечение, вандализм, причинение физического и психического вреда и материального ущерба, преступления и, конечно же, апофеоз – убийство (аборт, кстати, тоже убийство). Когда мортидо-наружу перехлестывает через край, развиваются различные перверсии (извращения): садизм, изнасилование, серийные, сексуальные преступления, а также девиации (отклонения): гетеро– и гомосексуальная педикация, отшлепывание (спанкинг).

Если мортидо направляется внутрь, значит, ему не дает течь свободно наружу (в повышенном режиме) Принцип Реальности и запреты Сверх-Я (Супер-Эго) , при слабом Эго, нашпигованном страхами перед запретами и карающими силами Супер-Эго и внешней реальности. Развивается мазохизм, пассивная роль в половой жизни (гетеро-, либо гомосексуальных контактах), самобичевания, самоистязания, бегство в болезнь, получение наслаждения при синдромах неудачи и судьбы и связанных с ними травмирующих ситуациях, провоцируемых самим субъектом (осознанно или нет). Также обостренное мортидо-внутрь вызывает вредные привычки и пристрастия – табакокурение, алкоголизм, кофеманию, наркоманию и токсикоманию, азартные игры, экстремальные виды спорта, увлечение виртуальной реальностью, чревоугодие.

Таким образом, соотношение либидо-наружу (объект-либидо) и либидо-внутрь (субъект-либидо, Я-либидо) действует наподобие сообщающихся сосудов – при возрастании объект-либидо уменьшается субъект-либидо и наоборот. Тот же самый принцип лежит и в основе соотношения объект-мортидо и субъект-мортидо. Мортидо же ( деструдо ) – это либидо, поменявшее свое качество на противоположный знак – отрицательный заряд энергии.

При вынужденной или добровольной абстиненции (половом воздержании) естественным образом увеличивается субъект-либидо, равно как повышается уровень мортидо обоих видов. Если личность не позволяет, в силу нравственных установок, развиваться проявлениям субъект-либидо, то ускоренными темпами развивается, в основном, мортидо-наружу, выражающееся в повышенной агрессивности, злобе, подозрительности, раздражительности и нетерпимости. Человек легко приходит в ярость, становится вспыльчивым, во всем ищет подвох. Самое действенное в подобных случаях лекарство – нормальный секс с желанным партнером, т. е. здоровая, регулярная половая жизнь.

Когда либидо находит должный выход в оргазмической разрядке (самая эффективная в этом случае разрядка связана с пролонгированным коитусом, худшая – с прерванным коитусом), то нормализуется вся оргоно-либидальная система: либидо течет свободно по всему организму, находя регулярный выход наружу, при приемлемом уровне мортидо-наружу и либидо-внутрь, и минимальном уровне мортидо-внутрь (т. е. некоторая разумная доля самооценки и самокритики все же необходима индивиду).

Итак, Райх (впрочем, как и Фрейд) был прав – причина множества психосоматических расстройств лежит в невозможности вести регулярную, размеренную половую жизнь с понравившимся партнером (лучше, если она одухотворена любовью и взаимоуважением), а значит в невозможности оргазмической разрядки и в закупоривании либидо внутри гомеостаза «человек-организм», ее зацикливание в замкнутом порочном кругу. Застой либидо вызывает фиксацию на каком-либо догенитальном катексисе , что вызывает внутрипсихический конфликт (при котором вытесненные влечения Оно-Ид и подавленные желания Я-Эго сталкиваются с силами цензуры Эго под влиянием Супер-Эго ) и порождает комплекс . Влечения, аффекты, подкрепленные энергией катексиса (на котором зацикливается либидо) рвутся наружу, где им путь преграждает заслон Цензора и Наблюдателя. Они ищут обходные пути и проявляют себя в одном из трех видов реализации (порою в двух и даже трех одновременно, но чаще преобладает один из путей): 1) выражение находят в соматическом (телесном) недуге, болезни организма, органическом поражении и расстройстве систем – дыхательной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, эндокринной, мочеполовой, мышечной, костной, нервной, органов чувств и речи; 2) выражение находят в психическом функциональном (душевном) расстройстве и болезнях – невротическом поведении, неврозах, психозах; 3) выражение находят в половых отклонениях (девиациях) и, особенно, в половых извращениях (перверсиях).

Здесь нужно отметить, что представления современных психиатров и сексопатологов о перверсиях и девиациях являются политически ангажированными властителями «нового мирового порядка», не только допускающими послабление в половой сфере общества, но и прямо сеющие семена разврата, низменных страстей и бездуховности. Так, например, теперь принято считать некоторые из извращений (педерастию, лесбианство, садомазохизм, содомию – групповой секс) слабыми отклонениями. Это – ложь и беспринципность! К отклонениям (девиациям) можно отнести лишь оральный и анальный секс, викхариту и нарвасадату, а также взаимную мастурбацию (петтинг) меж гетеросексуальными (разнополыми) партнерами. Все остальное – извращения (перверсии). К сожалению, пермиссивная половая мораль (сексуальная терпимость) преобладает во всех современных обществах, т. е. насаждаются болезненные и неестественные половые проявления. А это чревато разложением института брака и семьи и ведет, в конечном итоге, к вырождению народов и наций (прежде всего, Белой расы).

Индивиды, у которых либидо свободно течет по всему организму и наружу, получая оргазмическую разрядку, называются биофилами , обладающими генитальным характером . Те же, у кого либидо застопорено, не получает разрядки, а превращено в мортидо, направленное наружу и внутрь в гипертрофированных размерах, называются некрофилами , обладающими невротическим характером . Физис (биологическое и психофизическое развитие, духовно-материальная эволюция, инстинкт жизни, размножения и самосохранения) у первых нормален и здоров, у некрофилов же он искажен и болезнен. Типичные яркие представители некрофилов – социопаты, преступники, самоубийцы, наркоманы, алкоголики, диктаторы и тираны, палачи, сатанисты, маньяки и рок-музыканты.

Как я уже указывал выше, очень часто при зацикленном либидо, если индивид не позволяет (запрещает сознательно усилиями Эго не без влияния Супер-Эго) проявиться либидо-внутрь и мортидо-внутрь (нарциссическая и мазохистская тенденция), у него возникают спонтанные, неконтролируемые вспышки злобы и агрессии, деструктивные порывы, продиктованные фрустрацией и направленные против ситуаций, вещей и лиц, вызывающих эту фрустрацию, к которым он испытывает враждебные чувства, обиду и слепую ярость. После всплеска определенных эмоций (переживания агрессии) и манипуляций наступает разрядка, на время либидо, переродившееся в мортидо-наружу, успокаивается, но лишь до следующего раза. Если не происходит сублимация, то следующий приступ ярости наступит быстрее, чем при сублимированной деятельности. Сублимация же, хотя и отдаляет новый приступ (стремящийся к разрядке), но не устраняет саму проблему. Выход только в оргазмической разрядке при коитусе и в налаживании регулярной сексуальной жизни индивида, при которой либидиозные импульсы легко находят выход наружу. Половая близость с желанным партнером (противоположного пола) снимает все проблемы. Но, при этом, соитие должно быть правильным, т. е. – спонтанные движения (фрикции), отключение левой (рассудочной) части мозга, отпускание чувств и эмоций на волю, естественное сдерживание оргазма путем снятия напряжения (замедления фрикций). Речь идет о достижении пролонгированного (продленного) коитуса с полным раскрепощением при оргазмических конвульсиях. Необходимо также снимать мышечные блоки путем специального массажа и особых упражнений со специальным дыханием, что позволяет биоэнергии течь свободно по всему организму, а либидо (сексуальному аспекту оргона) – правильно и свободно разряжаться.

Когда либидо сдерживается (отсутствие регулярной половой жизни и, соответственно, полноценной, оргазмической разрядки), то и сублимация, по большей мере, превращается в искаженную, нездоровую – индивид скатывается в иррационализм и мистицизм, подверженный суевериям и предрассудкам, смакует жестокость, садизм, изуверство, преступления, насилие, извращения, разврат, страхи и ужасы, власть кошмаров. Типичный пример в области литературы и кинематографа: фильмы и романы «ужасов», мистические и криминальные триллеры, порнографические поделки, фэнтези, гангстерские боевики. В изобразительном искусстве: картины Иеронима Босха, Альбрехта Дюрера, Бориса Валледжо и Джулии Белл, а также Сальвадора Дали и прочих сюрреалистов. В музыке это, пожалуй, рок (всех направлений) и транс.

Кстати, яркие представители «литературы ужасов», т. е. некрофилы по своему творчеству, это – Стивен Кинг, Роберт Мак-Каммон, Энн Райс, Дин Кунц, Уильям Питер Блетти, Айра Левин, Деннис Уитли, ее отцы и основатели – Роберт Говард и Говард Лавкрафт, а до них апологеты «готического романа» – Мери Шелли, Анна Радклиф, Чарлз Роберт Мэтьюрин, Мэтью Грегори Льюис, Шарль Мари Жорж Гюисманс. Сюда можно отнести и Франца Кафку, Амброза Бирса и Роберта Блоха. Вообще в мистической беллетристике можно условно выделить три основных направления. Остросюжетная мистика: мистические и мистико-психологические детективы и триллеры (Уильям Питер Блэтти, Уильям Хьортсберг, Деннис Уитли, Роберт Блох, Айра Левин, Дэвид Зельцер); мистические приключения (Райдер Генри Хаггард, Энн Райс). Эзотерическая мистика: оккультно-художественные произведения (Густав Мейринк, Ричард Бах). Литература «ужасов»: готический роман (Хорас Уолпол, Уильям Бекфорд, Анна Радклиф, Мэтью Грегори Льюис, Чарлз Роберт Мэтьюрин, Мэри Шелли); «черная» мистика (Амброз Бирс, Шарль Мари Жорж Гюисманс, Франц Кафка, Говард Лавкрафт, Роберт Говард); роман «ужасов» (Джон Полидори, Брэм Стокер, Стивен Кинг, Роберт Мак Каммон, Дин Кунц, Николай Васильевич Гоголь, Алексей Константинович Толстой).

Очень мрачные, тяжелые произведения, оставляющие по прочтении неприятный осадок в душе – «Парфюмер» Патрика Зюскинда, «Коллекционер» Джона Фаулза и «Мизери» Стивена Кинга – во всех них повествуется о маньяках (как и в «Психозе» Роберта Блоха), позволяя заглянуть в их темную душу изуверов и безумцев. Налицо психическая патология, лежащая в основе их маний и толкающая их на кровавые преступления, имеющая в своей основе психосексуальные отклонения в детстве и отягощенность различными комплексами. Кто еще серьезно писал о маньяках? Пожалуй, Томас Харрис в своих триллерах «Молчание ягнят» и «Ганнибал», и Дин Кунц в «Шорохах». О мультиплетности (синдроме множественных персоналий) и связанных с нею серийных убийствах – новый роман Сидни Шелдона «Расколотые сны» («Поведай мне о своих грезах»). Мистическая подоплека серийных преступлений – в романе Уильяма Блетти «Легион». А уж, сколько фильмов на эту тему создал Голливуд – не счесть. Самые известные: «Семь», «Имитатор», «Первая сила», «Собиратель костей», сериал «Тысячелетие» и т. д.

Я полагаю, что все-таки, несмотря на свою художественную ценность, «литература ужасов» и мистические триллеры являются нездоровой, болезненной психической установкой и культурной ориентацией, обнаруживающей некрофильские тенденции, влечение к смерти ( Танатосу ), деструдо и принцип Нирваны . Это противоречит жизни ( Биосу ), любви и здоровой сексуальности ( Эросу ), принципам Реальности и Удовольствия , либидо и оргону, стремлениям к созиданию, продолжению жизни и солидарности.

В связи с этим, мне хотелось бы остановиться подробнее на двух вышеуказанных романах, а именно – «Мизери» Стивена Кинга и, в основном, «Коллекционере» Джона Фаулза. Основные чувства, возникающие по прочтении и того и другого – безысходность, отчаяние. Сюжеты обоих произведений в чем-то схожи. Но… Сразу оговорюсь, что это мое личное мнение, и все же я попытаюсь высказать его. Когда я прочитал «Мизери» Кинга, то был потрясен. Это было жутко, ужасно и даже противно, но все это потрясало воображение. А после прочтения «Коллекционера» Фаулза мне стало гадко и мерзко на душе. Я почувствовал отвращение, омерзение, как к герою романа, так и к финальной развязке, да и к самому роману в целом и даже к автору. Это разные вещи – ужасаться, но, сопереживая, и просто чувствовать омерзение.

Кинг оставил своего героя в живых и, к тому же, победителем – вроде бы так и должно быть. Это более человечно. Пол Шелтон, превратившийся в калеку, получает сильнейший удар по жизни, по судьбе – вероятно, это необходимо для его внутренней духовной очистки (исходя из постулатов кармапсихологии ). У Фаулза зло торжествует, остается безнаказанным (может, до поры, до времени?), скалясь в злобной ухмылке. Но не все так просто, здесь кроется некая высшая тайна.

Я думаю, что Джон Фаулз (впрочем, как и многие другие авторы) специально создал подобную фабулу, чисто по наитию – не сознательно, а неосознанно. Именно подсознание подсказало ему, что девушка – такая прекрасная, чистая, умная, справедливая – должна быть жестоко наказана судьбою, и даже погибнуть. Ибо она своей исключительно «земной» справедливостью и стремлением к самосовершенствованию нарушила Высшие духовные законы, которые так же объективны и реальны, как и законы физические. Она презирала и осуждала, обижалась и ненавидела. Она забывала о Боге, подменяя веру в Него высокими и светлыми идеалами, но позабыв, что Бог выше любых самых чистых идеалов и святынь. И все, что Он дает нам в виде радостей и горестей, подарков и наказаний – все это мы заслужили сами, своими поступками, речами и мыслями, своим отношением к миру, людям и к самим себе.

Психология bookap

Вина ее (героини) превзошла вину маньяка, этого ублюдка и урода, к которому она попала в лапы, и тогда осталось последнее, радикальное средство очистить душу – физические и моральные страдания и уход из жизни, для последующего очищения и возрождения.

Вот с этой точки зрения роман Фаулза правдив и реален. Такова его глубинная суть с позиций кармапсихологии. И все же, чисто по-человечески на душе мерзко. Хочется в возмущении воскликнуть: «Сколько же придурков на белом свете! И для чего они здесь нужны – чтобы мучить нас?!»