3. Сновидения и бессознательное


...

Кроме Фрейда

История выздоровления Мари-Жозе увлекла всех, Джойс сделала короткую паузу и зачитала завершающую часть доклада:

— Прошло пятьдесят семь лет после смерти Фрейда, но многие продолжают работать в открытом им направлении. Некоторые расширяют его основные концепции, другие критикуют их, поскольку новые клинические данные ставят очередные вопросы.

Что касается теории сновидений Фрейда, то одним из первых ее критиков был известный психоаналитик и антрополог Геза Рохайм. Он использовал в антропологии знания из области психоанализа для лучшего понимания первобытного общества. После работы с австралийскими аборигенами он сделал вывод, что психоаналитики должны применять сведения из антропологии и что антропология и психоанализ могут значительно обогатить друг друга. В своей последней книге «Врата сновидений» он описал, как пришёл к выводу, что одни и те же образы возникают в снах всего человечества — «вечные образы сновидений», которые характерны не только для Запада, но и для всех цивилизаций. Это подвело его к заключению, что ключом к пониманию другой культуры является понимание ее сновидений.

Следуя теории Фрейда, что во сне человек возвращается к раннему чувству единства с телом матери, Рохайм добавил, что также это связано с желанием смерти. В добавление к своей теории о вечной борьбе между инстинктами жизни и смерти Фрейд дал еще одно определение: кроме желания жизни, существует еще желание прекращения страстей — стремление вернуться в неорганическое состояние бытия, которое Фрейд называл принципом нирваны. Рохайм рассматривал это стремление к небытию как движущую силу глубокого сна, который олицетворяет желание слиться с матерью. Однако есть еще другая сила, говорил Рохайм: тело просыпается с бессознательным и подсознательным импульсом к жизни. Это, считал он, олицетворяет отца; тело же, будучи в состоянии, далеком от «парализованности», превращается в фаллос. Поэтому он полагал, что во время сновидений существует постоянный конфликт между желанием слиться с матерью и желанием отождествлять себя с отцом в качестве мощного фаллического символа. Он сделал вывод, что эти противоположные силы сплетаются, и это сплетение и является причиной сновидений. Он также предполагал, что сновидения наделяют представителей обоих полов витальным19 источником мужской и женской энергии, необходимой для жизни. В своих работах Рохайм оспорил утверждение Фрейда, что сны состоят только из зрительных образов, и критиковал подход Фрейда к сновидению как к тексту, который требует специальных знаний, чтобы его расшифровать.


19 Жизненным, относящимся к явлениям жизни. — Прим. ред.


Совершенно верно, что, когда пациент рассказывает о своем сне, он излагает это как восстановленный текст, говоря о том, что произошло в другом состоянии разума и в других временных условиях. В рассказе уже не содержатся все важные элементы его переживаний, которые составляют жизнь сновидения. В результате психоаналитик ищет способ толкования скрытого смысла, но эта интерпретация не есть само сновидение. Некоторые авторы критиковали Фрейда за его интерпретационный подход. Однако сам Фрейд был первым, кто отметил, что сновидения появляются не для того, чтобы их интерпретировали.

Другие аналитики утверждали, что импульсы жизни и смерти воссоздаются во снах и сам процесс сновидения создает либидо, а вовсе не так, как считал Фрейд, что сновидение является лишь средством выражения либидо.

Далее, существует интересный вопрос о людях, которые, как кажется, не способны видеть сны. Они утверждают, что просто засыпают и просыпаются и не помнят, что побывали в другом мире, объединяющем время и безвременье. Мы многое узнали о неспособности видеть сны из трудов психоаналитика и педиатра Д. У. Уинникотта. Он всю жизнь изучал детей и взрослых, сохранивших детские черты. Он заметил, что очень маленькие дети засыпают спокойно, когда рядом с ними находится то, что он называл переходным объектом: плюшевый мишка, любимая игрушка или предмет одежды матери, и этот дорогой им предмет позволяет переходить из одного мира в другой. Когда дети начинают говорить, им уже не нужен этот переходный объект. Когда они могут сказать «мама» и могут думать о ее успокаивающем присутствии, тогда слово заменяет объект.

Психология bookap

Уинникотт считал переходный объект одним из самых ранних способов создания пространства между своим «Я» и другими. Он утверждал, что это — пространство, где возникают творчество, искусство, религия и все другие достижения культуры. Названное пространство связано с тем, что Уинникотт называл истинным «Я» — качеством «я», которое заставляет индивидуумов чувствовать себя обновленными, живыми, в тесном контакте с их собственной внутренней реальностью и внутренней реальностью других людей. Далее он подошел к заключению, что если нет переходного пространства (поскольку это пространство предполагает способность отличать «я» от «не-я»), то это может помешать, среди прочих причин, способности видеть сны. Хотя все имеют истинное «Я», у отдельных индивидуумов, которые много страдали в детстве, истинное «Я» скрыто под ложным «Я». По этой причине он критиковал тех психоаналитиков, которые толковали сны, говоря: «Это значит это, а вот то значит то», потому что в этом случае пациент говорит психоаналитику лишь то, что, по его мнению, психоаналитик хочет услышать, и это создает еще более прочное ложное «Я», находясь в котором пациент не может «отпустить» рационалистическое мышление из страха оказаться в пустоте. Уинникотт рассматривал «ничто» как креативное пространство, в котором человек восприимчив к новым идеям, возникающим в его собственном разуме, к новому освещению самого себя и всего мира.

Пришло время заканчивать мое сообщение. Подводя итоги, можно сказать, что сновидения — это самая интимная форма отношений человека с самим собой. В наших снах мы с трудом возвращаемся к начальным объектам нашей любви и самым ранним и невысказанным конфликтам. Психоаналитики проводят много времени, рассматривая и стараясь понять рассказы своих пациентов о сновидениях. Мы должны постоянно напоминать себе, что имеем дело с чем-то бесконечно дорогим для наших пациентов. Нам следует чаще вспоминать строки ирландского поэта У. Б. Иетса: «Ступай осторожно, потому что ты ступаешь по моим снам».