Глава 10. Школа как институт гендерной социализации. И. С. Клецина

Вводные замечания

Занятия по этой теме проводятся после рассмотрения общих вопросов, касающихся феномена гендерной социализации, и выделения особенностей основных социальных институтов гендерной социализации.

Особенности социализационных функций школы на современном этапе

Школа выступает для ребенка первой и основной моделью социального мира. Именно школьный опыт помогает осваивать те законы, по которым живет взрослый мир [6]. «Главная цель образования – создание оптимальных условий для развития ребенка на каждом возрастном этапе и формирование способности к дальнейшему саморазвитию» [5, с. 154]. Реализовать поставленную цель может такая система образования, отличительными особенностями которой являются:

• перенос акцента с накопления информации (фактов, цифр, формул, образов действий, правил поведения и пр.) на освоение способов их получения, т. е. на формирование анализа, планирования своих действий, умение критически рассматривать факты, вести диалог и др.;

• переход от освоения конкретных средств к осознанию тех целей, для достижения которых эти средства создавались, а самое главное – к постановке собственных целей и поиску адекватных для их достижения средств [5].

Если процесс социализации предполагает и усвоение социального опыта, и его активное воспроизводство [2], то отсюда вытекают и основные задачи школы как института социализации: усвоение нормативного поведения и формирование собственной позиции, собственного отношения к социальной реальности. Важно, чтобы в школе у детей сформировался такой социальный навык, как умение совершать выбор [1]. Благодаря этому умению могут быть реализованы основные задачи школы как института социализации. Речь идет не только о выборе любимого предмета, друга, будущей профессии, гражданской позиции, проявляющейся в активности или пассивности в общественных делах. В школе ребенок должен найти необходимую меру соотношения принятия общественных норм и требований и самостоятельной, творческой позиции относительно них, т. е. он должен найти свою позицию между полюсами шкалы: адаптация к социуму – игнорирование социального опыта [1]. Человек должен уметь включаться в существующие социальные связи, подчиняться сложившимся нормам и правилам, в то же время очень важными являются и позиция сравнения существующих нормативных систем, и построение собственной жизненной позиции [6].

Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план

Образование – важнейший институт социализации вообще и гендерной социализации в частности. В образовательных учреждениях учащиеся получают разнообразные уроки гендерных отношений. «В школах и университетах мы узнаем, кто важен для общества, а кто – нет, кто повлиял на ход истории, на развитие науки, искусства, литературы и социальной организации, какие возможности и какая ответственность существует для разных людей в обществе. Образовательные учреждения наряду с остальными агентами социализации определяют наши идентичности, а также имеющиеся у нас возможности личного, гражданского и профессионального выбора. Наконец, школы учат нас на собственном примере. Сама организация образования, как и господствующие здесь гендерные роли, встраивают в нас модель «нормальной» жизни и диктуют нам женские и мужские статусные позиции» [19, с. 94].

Гендерная социализация в школе – это процесс воздействия системы образования на мальчиков и девочек таким образом, чтобы они усвоили принятые в данной социокультурной среде гендерные нормы и ценности, модели мужского и женского поведения. Ориентация на жесткое воспроизводство традиционных стереотипов означает, что не соответствующие им способности мальчиков и девочек будут подавляться и это приведет к увеличению численности так называемых «латентных жертв» социализации. Ими становятся люди, которые не вписываются в общепринятые нормы, но которых система образования все–таки заставила эти нормы соблюдать. Такой тип социализации обозначается как гендерно–нечувствительный [16, с. 5].

Передача социальных норм и опыта происходит не только на уроках и классных часах, через публичные выступления и задушевные разговоры учителей с детьми. Не менее важными являются организация жизни школы, ее атмосфера, взаимоотношения между учителями и учениками, самими учениками, между учителями и родителями.

«Скрытый учебный план (калька с английского термина hidden curriculum) – это, во–первых, организация самого учреждения, включая гендерные отношения на работе, гендерную стратификацию учительской профессии. Во–вторых, сюда относится содержание предметов, а в–третьих, стиль преподавания. Эти три измерения скрытого учебного плана не просто отражают гендерные стереотипы в процессе социализации, но и поддерживают гендерное неравенство, отдавая преимущество мужскому и доминантному и недооценивая женское и нетипичное» [18, с. 47].

Организация учебных заведений – это не только коллектив и помещение, это еще и система правил, по которым люди взаимодействуют между собой, тот порядок, который позволяет им работать. Прежде всего, образовательные учреждения отражают гендерную стратификацию общества и культуры в целом, демонстрируя на своем примере неравный статус мужчин и женщин. Как правило, преподаватели, секретари и обслуживающий персонал – женщины, а директор школы или ректор и проректор университета – мужчины. Так, например, в 1999/ 2000 г. в государственных высших учебных заведениях среди преподавателей–ассистентов женщины составляли 67 %, а мужчины – 33 %; среди ректоров женщин было 5 %, а мужчин соответственно 95 % [7]. Сложившая практика распределения ролей и статусных позиций мужчин и женщин в образовательных структурах программирует учащихся в отношении выбора будущей профессии. Кроме того, разделение мальчиков и девочек на уроках труда закрепляет гендерные стереотипы мужской и женской работы.

Содержание учебного плана. Скрытый учебный план присутствует в содержании предметов. Результаты гендерной экспертизы учебников и учебных пособий для начальной, средней и высшей школы свидетельствуют о том, что учебная литература воспроизводит доминирующие типы женственности/мужественности и традиционные гендерные стереотипы, которые характеризуются сексизмом в отношении девочек и женщин [3, 15]. Женщины часто представляются как пассивные, зависимые, маргинальные субъекты, в то время как мужчины репрезентированы в качестве нормы, они активны и успешны.

Каковы последствия такой неадекватной репрезентации женщин в учебных материалах? Во–первых, учащиеся могут прийти к выводу, что именно мужчины являются стандартом и именно они играют наиболее значимую роль в обществе и культуре. Во–вторых, отсутствие у учащихся объективной информации о том, какой вклад внесли женщины в науку и культуру, способствует формированию установок, связанных с недооценкой женщин как личностей и субъектов деятельности. В–третьих, традиционные стереотипы, содержащиеся в образовательных программах, поощряют к достижениям и ориентируют на успех мужчин, а не женщин [19].

Стиль преподавания и общения педагогов с учащимися. Господствующие формы преподавания, как правило, опираются на разные способы общения с мальчиками и девочками и проявляются в таких моделях поведения и стилях взаимодействия, которые далеки от модели сотрудничества и партнерского стиля взаимодействия. Начиная с дошкольного возраста педагоги поощряют мальчиков к самовыражению и активности, а девочек – к послушанию и прилежанию, опрятному внешнему виду [19]. К примеру, когда учитель оценивает интеллектуальный неуспех мальчика, то он часто объясняет это недостатком усердия. В случае неуспеха девочек такой вариант объяснения используется крайне редко. Поэтому мальчики верят, что при большем усердии они достигнут успеха; что касается девочек, то используемые педагогами интерпретации неудач девочек побуждают их рассматривать свою ситуацию неуспеха как личностную несостоятельность.

Гендерно–чувствительная социализация предполагает развитие индивидуальных задатков, способностей мальчиков и девочек, включая те, которые традиционно приписываются противоположному полу [16].

Гендерно–чувствительная социализация предполагает:

• не акцентирование различий между полами, а нейтрализацию и смягчение социально обусловленных различий между людьми разного пола;

• не ориентирование мальчиков и девочек на исполнение традиционных мужских и женских ролей, а акцент на взаимозаменяемости социальных ролей;

• не стремление втиснуть поведение ребенка в жесткие рамки полоролевых моделей, а стимулирование мальчиков и девочек к самостоятельному выбору социально приемлемых моделей поведения, поощрение индивидуальных интересов и предпочтений.

Другими словами, при выборе моделей поведения, видов деятельности, профессии акцент должен быть сделан не на характеристиках пола субъекта, а на его личностных особенностях, способностях, направленности мотивов и предпочтений.

Неотъемлемым компонентом гендерно–чувствительной социализации в школе выступает система гендерного образования, складывающаяся из написания учебников, подготовки и повышения квалификации педагогических кадров, организации воспитательного процесса в школе с учетом гендерного фактора, а также включающая гендерное просвещение учащихся с помощью спецкурсов и рассмотрения гендерной тематики в рамках обязательных дисциплин [15].

Раздельное по полу обучение: история и современность

В контексте проблем гендерной социализации особый интерес представляет рассмотрение организации такой практики обучения, при которой мальчики и девочки обучаются раздельно: в школах для мальчиков и для девочек.

В истории отечественного среднего образования были периоды, когда раздельное по признаку пола обучение было всеобщим, так как было определено законодательно. Известно, что в дореволюционной России девочки не обучались вместе с мальчиками, эта практика обосновывалась особенностями женской психики, меньшими интеллектуальными способностями женщины. Однако с начала XX в. по примеру некоторых стран Европы в России начали создаваться образовательные учреждения с совместным по полу обучением и воспитанием. Так, в Санкт–Петербурге в 1908 г. были открыты первые коммерческие училища с совместным по полу обучением, а после первых лет существования советской власти такая практика стала повсеместной. Совместное обучение мальчиков и девочек считалось прогрессивным. Педагоги и психологи подчеркивали, что при совместном обучении между детьми и подростками противоположного пола формируется дружба, они приобретают важный опыт товарищества. Таким образом, совместное обучение подчеркивает равноправие полов, создает базу для дальнейших межличностных контактов и совместного труда.

Однако в 1943 г. практика раздельного по полу обучения и воспитания вновь была восстановлена. Постановление СНК узаконило раздельное обучение для девочек и мальчиков в крупных городах и внедряло разные модели социализации в зависимости от пола. Какие социальные и политические условия способствовали принятию такого решения?

После Октябрьской революции Советская Россия была первым государством в мире, провозгласившем в Конституции 1918 г. юридическое равноправие мужчин и женщин во всех сферах социальной жизни. В послереволюционный период со всех высоких трибун было заявлено об окончательном решении «женского вопроса». Предполагалось, что в Советской России гендерные отношения будут характеризоваться следующими особенностями:

• мужчины и женщины должны иметь равные социальные и политические права;

• женщина будет активно трудиться в общественном производстве наравне с мужчинами;

• место буржуазной семьи займет свободный и равноправный союз мужчин и женщин, основанный на революционно–пролетарской целесообразности;

• отомрут основные функции семьи – бытовая и воспитательная, потому что эти функции будут переданы государству;

• двойная мораль, характеризовавшая отношения мужчин и женщин, должна уступить место новым отношениям солидарности трудящихся индивидов разных полов [4].

В какой мере были реализованы эти планы лидеров революционных преобразований? Можно говорить о частичной реализации первых двух пунктов проекта. По сравнению с дореволюционным периодом социальный статус подавляющего большинства женщин возрос. Значительное число женщин было вовлечено производственную сферу деятельности. В 1926 г. женщины составляли уже около 20 % рабочего класса, но в то же время на долю российских женщин приходилось 75 % неграмотных [4]. Постепенно возрастал уровень культуры и образования женщин. К началу 1930–х гг. неграмотность среди женщин была в основном ликвидирована. В связи с активным развитием промышленного производства и ростом потребности в квалифицированной рабочей силе с конца 1920–х гг. в стране стала формироваться система среднего и высшего профессионального образования. С целью вовлечения в эту систему женщин для них бронировалось 50 % мест в школах ФЗУ, 25 % мест на рабфаках высших технических учебных заведений. В результате к 1938 г. женщины составляли 43 % от общего числа студентов [17]. Главным достижением политических реформ, предпринятых советской властью в отношении вовлечения женщин в политическую жизнь страны, можно, видимо, считать приобретение ими навыков чтения и прослушивания политической информации, что не столько способствовало формированию знаний о закономерностях политической жизни, сколько укрепляло уверенность в невозможности личного воздействия на властные структуры.

Все эти годы политика руководящей партии и государства была направлена на то, чтобы «освобождать», «культурно и социально раскрепощать» женщину, погрязшую в пережитках прошлого. «Раскрепощение» женщины оказывалось приближением женщины к мужскому «эталонному» уровню, признававшемуся идеальным. В то же время «мужчина» как отдельный индивид также не имел возможности развивать свои свойства независимого политического и социального субъекта, становясь «винтиком» административно–командной системы. «Подобная политика сближала реальное положение мужчины и женщины. Тем не менее это вряд ли может быть оценено как ликвидация приоритета «мужского» в обществе и культуре» [4, с. 91].

Что касается семейных ролей мужчин и женщин, то в 1930–е гг. в СССР проводилась авторитарная семейная политика. Ее суть заключалась в поощрении родительских обязанностей и превознесении радости материнства для женщин. Основная цель государственной политики в сфере семьи – увеличение рождаемости. Постановление ЦИК и СНК от 27 июня 1936 г. запрещает аборты и одновременно провозглашает, что «ни в одной стране мира женщина не пользуется таким полным равноправием. Ни в одной стране мира женщина как мать и гражданка, на которой лежит большая ответственная обязанность рождения и воспитания граждан, не пользуется таким уважением и защитой закона, как в СССР» [10, с. 164].

Новая модель семьи, выстроенной вокруг матери, подчеркивает роль матери не только в качестве субъекта воспроизводства рода, но и ее воспитательную функцию. Что же касается роли отца, то в постановлении упоминается о ней только в связи с выплатой алиментов. Это новое распределение функций внутри семьи ориентирует материнство в направлении повышения долга и ответственности и еще сильнее способствует развитию семьи, сосредоточенной вокруг матери.

Приближение войны и сама война повышают значимость демографических целей. Политика государства демонстрирует возвращение в традиционной модели семьи и к традиционной модели воспитания, при которой мать является главной фигурой семьи, ответственной за весь уклад семейной жизни и воспитание детей, отцу в семье отводится второстепенная роль, а главное его предназначение в жизни – служить на благо Отечества, выполнить свой долг перед Родиной. Эта политика находит отражение в двух официальных текстах:

1) в Постановлении СНК (июль 1943 г.) о раздельном по полу обучении и, как следствие, разных моделях воспитания мальчиков и девочек;

2) в Указе Президиума Верховного Совета (июль 1944 г.), предусматривавшем обязательную регистрацию браков и сложную судебную процедуру развода, а также отменявшем всякие правовые отношения между внебрачным ребенком и его отцом. Этот аспект указа поощрял рождаемость, освобождая отцов внебрачных детей от всяких правовых обязанностей. Формировался образ женщины как единственного лица, несущего ответственность за деторождение и воспитание.

Организация раздельного обучения мальчиков и девочек была вызвана, прежде всего, государственными интересами. Советская концепция раздельного обучения должна была воплощать в себе новую государственную политику в отношении семьи, брака, советской женщины и советского мужчины, отношений между полами и сексуальности [13].

Образ матери как господствующей фигуры в семье был основой в женском образовании. В мужском образовании доминировал образ мужчины как защитника Отечества. Девочек воспитывали, как будущих матерей, а мальчиков, как воинов, но в то же время предполагалось, что и девочки и мальчики будут одинаково добросовестно трудиться на производстве, прежде всего, на благо своей Родины. Официальная идеология формировала светлый образ «матери–труженицы», удовлетворяющей сразу двум важнейшим общественным потребностям – демографической и производственной. Эти цели находили отражение в учебных образовательных программах. В мужских школах по сравнению с женскими большее внимание было уделено допризывной и физической подготовке. В женских школах девушки изучали такие предметы, как педагогика, стенография, рукоделие, а в учебной программе мужских школ таких предметов не было.

С одной стороны, девочек в школе обучали домоводству, педагогике, послушанию и прилежанию, а с другой – идеалом являлась женщина–борец, готовая на самопожертвование ради Родины, так как первостепенное значение имело все–таки воспитание советского гражданина [13].

Как социально–структурные и педагогические факторы полоролевой дифференциации отражались на психологическом самочувствии и развитии детей? Как чувствовали себя дети в таких условиях обучения? Моральный климат школы резко изменился. Отношения мальчиков и девочек, которые могли теперь встречаться только на редких совместных вечерах, под бдительным надзором учителей, утратили товарищеский характер, эротизировались и сексуализировались [8]. Вспоминая этот время, И. С. Кон пишет: «Работая в свои студенческие и аспирантские годы (1946–1950) внештатным инструктором по школам Куйбышевского райкома комсомола Ленинграда (наша территория шла вдоль всего Невского проспекта), я имел возможность наблюдать, как в мужских школах расцветал мат–перемат, а женские школы некоторые директрисы старались превратить в подобие дореволюционных институтов благородных девиц, не допуская туда «этих отвратительных мальчишек». На школьных вечерах юноши застенчиво, хоть и с независимым видом, подпирали стены, предоставляя девочкам танцевать друг с другом, и активизировались только, когда вечер уже подходил к концу или кому–то удавалось на несколько минут выключить свет» [8, с. 241].

В условиях раздельного обучения мальчики и девочки воспитывались как две разные группы людей, имеющие противоположные сущности и предназначения. Тем самым утверждалось в сознании людей представление о принципиальных различиях мужской и женской психологии, поведения, жизненного пути мужчин и женщин. В 1954 г. раздельное по полу обучение было отменено и советская школа опять стала совместной. Эксперименты по введению раздельного обучения мальчиков и девочек возобновились в 1990–е гг. Появились кадетские корпуса для мальчиков и частные женские гимназии для девочек.

В последнее время в российском обществе идеи раздельного по полу образования вновь стали получать поддержку. В порядке эксперимента во многих регионах России появляются мужские и женские гимназии, в школах создаются «мужские» и «женские» классы, формируются даже раздельные группы в детских садах. Обучение в школах и классах для мальчиков и для девочек строится по–разному: главные акценты расписания в школах и классах для мальчиков делаются на точных науках, а девочек загружают гуманитарными дисциплинами.

Аргументы «за» и «против» раздельного образования обсуждаются в научной литературе и массовых печатных изданиях [9, 12, 13].

Сторонники раздельного обучения мальчиков и девочек говорят о следующем. Мальчики и девочки развиваются по–разному – у них разные интересы, игры, пристрастия. Поэтому учить ребят лучше порознь, учитывая физические возможности, период полового созревания и психологию восприятия.

Другая проблема заключается в том, что в школе сейчас преподают в основном женщины, а это крайне отрицательно сказывается именно на мальчиках. Они вынужденно перенимают женский тип поведения. Поэтому очень важно, чтобы в классах для мальчиков преподавали учителя–мужчины.

Еще один аргумент касается следующего: в начальных классах девочки лучше учатся за счет аккуратности, большей собранности и внимательности, а у мальчиков на этом фоне формируется комплекс неуспешности. Кроме того, при совместном обучении мальчики подражают девочкам и перенимают присущие им качества: прилежность, стремление услужить и понравиться, отсутствие протестных установок и т. д. Другими словами, ценности мужского характера исчезают, природные задатки нивелируются – и мальчики развиваются по женскому типу, усваивая женский эталон социального поведения. Тогда как в раздельных классах они учатся налаживать отношения в своем коллективе, не прячась за спинами девочек, у них воспитываются типичные мужские черты: воля, смелость, решительность и т. п. Поэтому раздельное обучение целесообразнее, пусть мальчик будет равным среди равных.

У противников раздельного обучения мальчиков и девочек главный аргумент такой: разница между полами сильно преувеличена, поэтому разделять детей незачем. Хороших результатов можно добиться и в совместных классах, практикуя индивидуальный подход. Конечно, пол ребенка определяет многое, но гораздо важнее его личностные характеристики. Не все девочки аккуратны и усидчивы, так же как и не все мальчишки от природы взбалмошны и неряшливы.

Поделив учеников сначала по половым признакам, можно прийти к делению людей на основе их расы и вероисповедания.

Обучение детей в раздельных по половому признаку классах сужает их восприятие многообразного мира, такие дети видят жизнь очень однобоко, а опыт общения накапливается как раз в школьные годы.

Аргумент, что в раздельных классах дети ограждены от сомнительных прелестей полового созревания, тоже, в общем, не выдерживает критики. У нас сейчас слишком большое влияние имеют средства массовой информации, где детям рассказывается обо всех прелестях половой жизни. Совсем оградить своего ребенка не получится даже при очень большом желании. А вот потеря навыка общения с противоположным полом может оказаться невосполнимой.

Дети приходят в школу не только за знаниями, они учатся жить в большом коллективе, налаживать контакт со взрослыми и сверстниками – как девочками, так и мальчиками. В этом и заключается социальная роль школы, которая должна расширять возможности личности, а раздельное обучение их сужает и обедняет.

Основное внимание в школе следует уделять формированию дружеских отношений между детьми в классе, в том числе между мальчиками и девочками. В такой правильно сформированной, сплоченной группе происходит развитие и взаимообмен позитивными качествами.

Обсуждая проблему раздельного по полу обучения, И. С. Кон говорит о том, что совместное и равное обучение представляется более функциональным, чем раздельное, а гендерная педагогика ориентирована не на увековечение и возрождение традиционных нормативов, а на их изменение. Он считает, что современное воспитание должно не столько усугублять гендерные стереотипы, сколько восполнять то, чего детям не хватает, и сделать это можно лишь в живом взаимодействии разнополых детей [9].

Цель занятия

Обобщить и углубить полученные на лекциях знания о гендерной составляющей социализации; показать роль типа учебного заведения в гендерной социализации учащихся; побудить студентов к критическому анализу социальных причин, способствующих возникновению учебных заведений, в которых мальчики и девочки учатся раздельно.

Порядок работы

Этап 1. Теоретическое информирование.

Этап 2. Дискуссия «Раздельное по полу обучение: «за» и «против»». Этап 3. Подведение итогов занятия.

Этап 1. Теоретическое информирование

Цель: получение студентами информации для последующего анализа. Этот этап занятия проходит по типу семинара.

В начале занятия преподаватель проводит краткую беседу со студентами, направленную на актуализацию теоретического материала, изученного в рамках лекционного курса. Студенты вспоминают определение социализации и гендерной социализации, перечисляют основные институты гендерной социализации, конкретизируют содержание традиционного (полоролевого) и гендерного подхода. Далее студенты выступают с заранее подготовленными докладами.

Темы для докладов студентов

1. Школа как институт социализации в современных условиях

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• отличительные особенности школы как института социализации от других институтов социализации;

• основные цели и задачи школы как института социализации в советский период;

• основные цели и задачи школы как института социализации в перестроечный и постперестроечный периоды;

• направления исследования школы как института социализации.

Список рекомендуемой литературы:

1. Андреева Г. М. Психология социального познания: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с. Глава IX.

2. Белинская Е. П., Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности: Учебное пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с. Глава 5.2.

3. Дубовская Е. М. Социализация в изменяющемся мире // Социальная психология в современном обществе: Учебное пособие для вузов / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. – М.: Аспект Пресс, 2002. С. 148–161.

4. Дубовская Е. М., Тихомандрицкая О. А. О стратегиях работы психолога в школе // Введение в практическую социальную психологию Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. Ю. М. Жукова, П. А. Петровской, О. В. Соловьевой. 2–е изд., испр. – М.:

Смысл, 1996. С. 200–213.

2. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• содержание понятия «скрытый учебный план», три его компонента;

• особенности социального устройства образовательного учреждения;

• содержание образования и гендерные стереотипы;

• стиль преподавания.

Список рекомендуемой литературы

1. Градскова Ю. В. Гендерная социализация // Введение в гендерные исследования: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. И. В. Костиковой. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2005. С. 114–127.

2. Клецина И. С. Гендерная социализация. – СПб.: Изд–во РГПУ им. А. И. Герцена, 1998. – 92 с.

3. Клецина И. С. Гендерная психология // Большая Российская энциклопедия: В 30 т. / Отв. ред. С. Л. Кравец. Т. 6. – М.: БРЭ, 2006. С. 533–534.

4. Пушкарева Н. Л. Гендерная асимметрия современной социализации и перспективы гендерной педагогики // Гендерный подход в дошкольной педагогике: теория и практика. Ч. 1. – Мурманск, 2001. С. 25–32.

5. Смирнова А. Учимся жить в обществе. Гендерный анализ школьных учебников. – М.: ЗАО «Оолита», 2005. – 68 с.

6. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в образовании // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой. – М.: Информация–XXI век, 2002. С. 47–49.

7. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план // Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований / РАН ИНИОН, Саратов. ГТУ. Центр социальной политики и гендерных исследований. – М., 2001. С. 93–111.

8. Ярская–Смирнова Е. Р. Неравенство или мультикультурализм // Высшее образование в России. 2001. № 4. С. 102–110.

3. Раздельное по полу обучение

В докладе должны быть раскрыты следующие вопросы:

• история раздельного по полу и совместного школьного образования в России;

• современное состояние раздельного по полу обучения.

В процессе прослушивания этого доклада преподаватель предлагает каждому студенту сформулировать свое мнение по поводу раздельного обучения мальчиков и девочек и, опираясь на текст доклада, продумать систему аргументов, подтверждающих свою точку зрения.

Список рекомендуемой литературы

1. Еремеева В. Д. Мальчики и девочки. Учить по–разному, любить по–разному. Нейропедагогика – учителям, воспитателям, родителям, школьным психологам. – Самара: Учебная литература; Корпорация «Федоров», 2007. – 157 с.

2. Кон И. С. Совместное и раздельное обучение: научно–теоретические основы // Интернет ресурс http://sexology.narod.ru/info157.html

3. Потапова М. Раздельное обучение мальчиков и девочек в советской школе (1943–1954 гг.) // Гендерное устройство: социальные институт и практики: Сб. статей / Под ред. Ж. В. Черновой. – СПб., 2005. С. 100–130.

4. Чекалина А. А. Гендерная психология: Учебное пособие. – М.: Ось–89, 2006. – 256 с.

Этап 2. Дискуссия «Раздельное по полу обучение: «за» и»против»»

После прослушивания и обсуждения докладов преподаватель предлагает студентам разделиться на две группы и обсудить свое мнение по поводу такого типа учебного заведения, где мальчики и девочки обучаются отдельно друг от друга. В одну группу объединяются те студенты, которые поддерживают такой тип учебных заведений, в другую – те, кто отрицает такую форму обучения.

Каждая группа готовит обоснования своей позиции. От каждой группы выступает один или два студента. Выступление должно быть четким и кратким, не более 4–5 минут. Для подготовки более обоснованного сообщения студентам предлагается следующий план.

1. Четко обозначить свою позицию: вы – за раздельное обучение, против или у вас какая–то другая позиция.

2. Обосновать свою позицию, почему вы так считаете. В качестве аргументов для обоснования заявленной позиции можно использовать:

? ссылки на авторитетные публикации в научной и популярной литературе;

? результаты эмпирических исследований;

? личный опыт;

? опосредованный опыт (оценки и мнения других людей).

3. Высказать согласие или несогласие с аргументами, приводимыми другими выступающими, обосновать несогласие.

Каждая группа представляет свою точку зрения. Преподаватель или его помощник (кто–то из числа студентов) записывает высказываемые аргументы на доске, которая разделена на две части. В приложении приводится перечень распространенных аргументов по вопросу раздельного обучения. Преподаватель задает уточняющие вопросы, направляет выступления в соответствии с предложенным планом.

При обосновании раздельного по полу обучения его сторонники выдвигают такие аргументы, как: возможность избежать неравномерности наступления возрастных кризисов у мальчиков и девочек, более высокая успеваемость по отдельным предметам, снижение агрессии, более спокойное и уверенное в себе поведение мальчиков [11, 14].

Противники раздельного по полу обучения высказывают следующие аргументы: раздельное обучение закрепляет на уровне сознания биологическую разницу между полами как основу разделения деятельности и поведения мужчин и женщин, акцентирует неравенство возможностей в обучении (когда в женских и мужских школах обучение ведется по разным программам, якобы опираясь на интересы пола), ориентирует детей на выполнение сугубо традиционных социальных ролей – и наконец, противоречит общемировой тенденции к совместному обучению. В высказываниях представителей этой группы могут звучать аргументы, связанные с учетом социального контекста возникновения учебных заведений с раздельным по полу обучением. Существует зависимость между процессами женской эмансипации и усилением давления патриархатных стереотипов, когда для обоснования женской «вторичности» и неспособности к успешной социальной деятельности в публичной сфере прибегают к апелляции к природному предназначению женщины, предлагая для самореализации приватную сферу жизнедеятельности [14].

Этап 3. Подведение итогов занятия

Преподаватель обобщает основные мысли, высказанные группами, поощряя обмен мнениями. Он обращает внимание студентов на записанные на доске аргументы, подчеркивает их разноплановость и разновесность. Для анализа приведенных аргументов можно предложить студентам следующие вопросы.

1. При каком типе обучения уделяется больше внимания интересам и потребностям самих детей?

2. Какой тип обучения более гуманистичен?

Обобщая высказывания студентов, преподаватель может включить информацию о периоде узаконенного раздельного обучения в нашей стране (1943–1954), показав при этом роль социально–политических факторов. После этой информации уместно перейти к основному проблемному вопросу дискуссии.

Проблемный вопрос: как вы думаете, почему в последнее время в нашей стране стали появляться средние учебные заведения, в которых мальчики и девочки обучаются раздельно? Поясните вашу точку зрения.

Завершая дискуссию, преподаватель подчеркивает, что практика раздельного по полу обучения противоречит принципам гендерного подхода.

Контрольные вопросы

1. Назовите основные социально–психологические задачи школы как института социализации.

2. Какой социальный опыт получают дети в процессе обучения и какие возможности создает школа для реализации этого опыта?

3. Раскройте содержание понятия «скрытый учебный план».

4. В какие годы XX в. в России было узаконено раздельное по полу обучение?

5. Какая государственная политика определяла принцип раздельного по полу обучения в этот период?

6. Какая модель поведения для мальчиков и девочек обычно реализуется в раздельных по признаку пола учебных заведениях?

7. Чем вызвано появление в последние годы в нашей стране учебных заведений, в которых реализуется принцип раздельного по полу обучения?

Список литературы

1. Андреева Г. М. Психология социального познания: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 288 с.

2. Андреева Г. М. Социальная психология: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Аспект Пресс, 2003. – 364 с.

3. Гендерная экспертиза учебников для высшей школы / Под ред. О. А. Ворониной. – М.: РОО МЦГИ – ООО «Солтэкс», 2005. – 260 с.

4. Градскова Ю. В. Гендерная идеология в Советской России // Введение в гендерные исследования: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. И. В. Костиковой. – 2–е изд., перераб. и доп. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 255 с.

5. Дубовская Е.М. Социализация в изменяющемся мире // Социальная психология в современном обществе: Учебное пособие для вузов / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. – М.: Аспект Пресс, 2002. С. 148–161.

6. Дубовская Е. М., Тихомандрицкая О. А. О стратегиях работы психолога в школе // Введение в практическую социальную психологию: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под ред. Ю. М. Жукова, П. А. Петровской, О. В. Соловьевой. 2–е изд., испр. – М.: Смысл, 1996. С. 200–213.

7. Женщины и мужчины России. – М.: Госкомстат России, 2000. – 110 с.

8. Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. – М.: ОГИ, 1997. – 464 с.

9. Кон И. С. Совместное и раздельное обучение: научно–теоретические основы // Интернет ресурс http://sexology.narod.ru/info157.html

10. Курильски–Ожвэн Ш. Русская культурная модель и эволюция нормативного регулирования семьи // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 155–163.

11. Наследова Г. А., Тихомирова Е. М. К вопросу о психологическом обосновании целесообразности раздельного обучения // Женский вопрос в контексте национальной культуры: психологический подход. Выпуск 4. – СПб., 2000. С. 27–34.

12. Осетрова Н. В. Права человека и гендерные аспекты школьного образования. – М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2002. – 128 с.

13. Потапова М. Раздельное обучение мальчиков и девочек в советской школе (1943–1954) // Гендерное устройство: социальные институт и практики. Сб. статей / Под ред. Ж. В. Черновой. – СПб., 2005. С. 100–130.

14. Рабжаева М. Круглый стол: «Раздельное обучение: за и против» // Посиделки: Информационный листок. 2002. № 3.

15. Смирнова А. В. Гендерная социализация в общеобразовательной школе: Автореф. дис. … канд. социол. наук. – Н. Новгород, 2005. – 25 с.

16. Смирнова А. В. Учимся жить в обществе. Гендерный анализ школьных учебников. – М.: Оолита, 2005. – 68 с.

17. Хасбулатова О. А. Российская государственная политика в отношении женщин (19002000) // Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред.

О. А. Ворониной. – М.: МЦГИ, 2001. С. 185–198.

18. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в образовании // Словарь гендерных терминов / Под ред. А. А. Денисовой. – М.: Информация–XXI век, 2002. С. 47–49.

19. Ярская–Смирнова Е. Р. Гендерная социализация в системе образования: скрытый учебный план // Одежда для Адама и Евы: Очерки гендерных исследований / РАН ИНИОН, Саратов. ГТУ. Центр социальной политики и гендерных исследований. – М., 2001. С. 93–111.

Приложение

Раздельное по полу обучение: «за» и «против» (по материалам дискуссии)



ris38.png