Глава 10. Итак... Как же нам быть?


...

Обучение общению и взаимодействию между людьми

Мое внимание также привлекла одна особенность: во многих супружеских парах, рассмотренных в этой книге, да и в других, которые я знаю, молодые люди начинают совместную жизнь даже без смутного представления, как строить человеческое и личностное общение, буквально без какого-либо опыта реального межличностного взаимодействия. Иногда мне кажется, что наше образование имеет своей главной целью воспитание людей для жизни в изолированных клетках. Поэтому в моменты мечтательных рассуждений я думаю, не обратиться ли к представителям образовательной системы с просьбой включить еще одну цель в добавление к тем, которые они так разумно и точно определили. Я удивлюсь, если они не только поверят, но и подтвердят на деле, что одна из целей образования состоит в том, чтобы помочь молодым людям жить как личность среди других личностей.

Эта мечта кажется мне достаточно скромной на самом деле. Она не потребует новых вложений средств, нового строительства, дополнительных ставок для учителей. Необходимо просто изменить установки, мышление школьных учителей, психологический климат в школе и, возможно, это самое трудное,— установки школьных администраторов.

Если бы все учителя в начальной, средней и высшей школе смогли бы просто осознать и принять тот факт„что они, обычные, делающие ошибки люди, имеют дело с другими людьми, которым также свойственно ошибаться, в нашей образовательной системе произошла бы революция за одну ночь. Если бы они смогли осознать и принять, что человеческое общение длится всю жизнь, как у них, так и у их учеников, тогда, возможно, они бы включили практику реального, открытого общения с обменом подлинными чувствами и мыслями как часть образовательной программы. Это было бы грандиозным стартом, начальной подготовкой для жизни среди людей.

Хотя и такие предложения, насколько я знаю, вызывают непреодолимый страх у учителей и администраторов. Для учителя быть личностью в общении с учениками означает открыть свою уязвимость, подверженность смене настроений, свои чувства человека, способного ошибаться, иногда вдохновленного.

Уйдет неснимаемая, неизменная и непогрешимая маска, которая представляет такое ценное достояние почти каждого учителя (см. Dillon, Personal Teaching, 1971, рассказ автора о собственных попытках сбросить такую маску). Но я так же, как и другие авторы, особенно в последние годы, уже писал о возможностях гуманизации школы и не хотел бы повторяться. Для тех, кто интересуется, читайте: Rogers, 1969; Lyon, 1970; Leonard, 1968; Herndon, 1968 и многих других авторов, ссылки на которых можно найти в этих книгах. А теперь я хотел бы высказать одно предложение, которое мне не встречалось раньше. Если группа серьезно настроенных родителей захочет открыть учебную лабораторию» для своих детей, почему не дать им разрешение пробовать и экспериментировать. Время обучения можно ограничить пятью годами, если это удовлетворит бюрократов, хотя, впрочем, учитывая разумные меры предосторожности и охраны здоровья, можно было бы освободить этих родителей от всех ограничительных государственных законов касаемо программы, требований, аттестации, от всех калечащих и преследующих мер. Кто мог бы противостоять этому? Существуют только две причины. Если мы не верим, что родители хотят дать своим детям наилучшее, тогда мы не захотим этого делать. Если мы, как бюрократы, боимся поставить под угрозу свои рабочие места и всю устоявшуюся систему аттестации учителей, требований к учебникам, а также прежних представлений старых педагогов, то мы также будем против. Но при этом мы потеряем бесценную возможность разнообразить и гуманизировать наше образование, а также открыть новые перспективы. И дети многому научатся, как уже показали исследования, и родители, несомненно, много узнают нового в ходе такого эксперимента. Надеюсь, что мы не испугаемся того эмоционального развития, которое будет происходить благодаря честному выражению своих чувств и целенаправленному обучению, осуществляемому в таких лабораториях.