Глава 6. Спорт на экране: брак по расчёту или завоевание спорта телевидением?


...

Модуль 6.4. Реклама алкоголя во время студенческих спортивных соревнований

В колледжах и университетах возрастает тревога по поводу злоупотребления алкоголем среди студентов: разгулы и пьянство, а также значительная роль алкоголя в таких преступлениях, как изнасилования и жестокое обращение в семье, поэтому выгодные контракты между производителями пива и университетскими спортивными департаментами привлекают пристальное внимание. Несмотря на то, что большинство школ не продают алкоголь в спортивных залах и даже запрещают фанатам приносить его на стадион, те же самые фанаты видят много рекламы пива внутри стадионов. От такой рекламы компания получает большую прибыль. Так, например, университет в Твин-Ситис, штат Миннесота, в 1994 году подписал трёхлетний контракт на 150 тысяч долларов с пивоваренной компанией Miller, дав тем самым право пивоваренной компании устанавливать рекламу на спортивных аренах университета и использовать в рекламе талисман университета, Золотистого суслика. Когда в 1997 году срок контракта истёк, университет по этическим соображениям отверг сходное коммерческое предложение на рекламу в 225 тысяч долларов (Naughton, 1998).

Несмотря на то, что всего лишь несколько крупных университетов (такие, как Бригам Янг, Бейлор, университет Чапел Хилл в Северной Каролине) не предоставили производителям и поставщикам алкоголя право на рекламу на стадионе и по радио, таких больших денежных контрактов, как в Миннесоте, больше не заключается. Тем не менее, на частных стадионах после окончания сезона по-прежнему есть реклама алкоголя. Спортивным ассоциациям Большой десятки и Тихоокеанской десятки не удалось убедить город Пасадена запретить продажу пива на стадионе Роуз в 1998 году; чиновники помнили, что в 1997 году на том же стадионе было продано 30 тысяч банок пива (Naughton, 1998).

Национализм

Во время международных соревнований и игр у игроков и зрителей усиливаются патриотические чувства. В 1980 году, когда граждане США испытывали национальную обиду и фрустрацию, связанную с вторжением войск Советского Союза в Афганистан, особенно значимой стала сокрушительная победа американских хоккеистов. Мировой кубок по футболу, в играх которого участвуют команды разных стран, превращается в соревнование наций, во время него в некоторых странах Западной Европы и Южной Америки, опьянённых футболом, деловая жизнь замирает. Когда команда «Блу джейс» из Торонто в 1992 году выиграла игры Мировой серии по бейсболу, это событие отмечала вся Канада, несмотря на то, что канадцев в команде не было. Первое появление команд и спортсменов из стран бывшего Советского Союза и Югославии, таких, как Литва, Эстония, Словения, Хорватия, на Олимпиаде 1992 года вызвало прилив национальной гордости у народов этих стран, приобретших к этому времени независимость. Такой спортивный национализм может деградировать и временами переходить в экстремальные антиобщественные поступки. Звезда колумбийского футбола Андрес Эскобар был убит, когда возвратился на родину после игр Мирового кубка в 1994 году. Очевидно, его убил фанат, разъярённый слабой игрой команды Колумбии.

Празднование победы

В спорте, как правило, вознаграждается победа, за второе место раздаётся небольшое количество призов, премий и наград, и ещё меньше получают те, кто занял третье или десятое место. Телевидение, привнося столько различных видов спорта в нашу жизнь, косвенным образом поощряет конкуренцию. Вся идеология и пропаганда сосредоточена на личностях, телевидение тоже расточает знаки внимания и похвалы победителю, при этом остальные спортсмены остаются в тени. У зрителей, таким образом, заранее создаётся представление, что в жизни очень важно «прийти первым». У спортсменов берут интервью не потому, что «они сделали всё возможное», или потому, что они хорошие спортсмены. Спортивные метафоры вошли в нашу речь и сознание, проникли в человеческие взаимоотношения. Когда молодой человек идёт на свидание, он «набирает очки», «бежит к первой базе» или «совершает пробежку». Женщины жалуются, что мужчины считают их «наградой» или «призом». Родители чувствуют себя «проигравшими», если их ребёнка не приняли в престижный колледж.

Статистика

У телезрителей есть ещё один, пожалуй, более тонкий способ выделиться и проявить свою индивидуальность – это сбор обширной и, по-видимому, бесконечной статистики и цифр. Спортивные комментаторы поощряют любовь телезрителей к цифрам, непрерывно повторяя эту информацию по радио и телевидению, отчасти, вероятно, чтобы заполнить время перерыва. Компьютерная система облегчила восстановление и сбор этих данных. Такая статистика стала частью спортивных СМИ. Даже маленькие дети, которые, кажется, не в состоянии запомнить всё, что им говорят в школе, могут перечислить многие факты о пробежках в бейсболе, пасах и ударах.

Звезда против команды

Часто «звёздная» ментальность телевидения и в целом индустрия развлечений влияет на изображение спорта в масс-медиа. Спортивные комментаторы восхищаются игрой суперзвёзд, но не говорят о хорошей командной игре. Репортажи в газетах и на телевидении посвящены выдающимся спортсменам, также как сообщения на религиозные темы касаются в основном Папы Римского, а в правительственных новостях говорится о президенте. Такое преувеличенное внимание к индивидуальности может незаметно принижать значение работы в команде и сотрудничества для зрителя, в особенности для юного.

Насилие в спорте

Гораздо более серьёзный вопрос возникает, когда СМИ, в особенности телевидение, подробно показывает потасовку или драку на поле и даже несколько приукрашивает её. В каком-то смысле СМИ тоже устраивает свою игру, в дополнение к спортивному матчу. Несмотря на то, что комментатор, как ему и положено, порой игнорирует серьёзные трагедии, например смерть игрока или фаната, телекамера всегда фиксирует любую драку или стычку на поле или в рядах телезрителей. Когда результаты игры сообщаются позднее в вечерних новостях, то, скорее всего драка, а не игра становится главной темой вечера. Даже если спортивный комментатор высказывает откровенное презрение к драке, детальное освещение её в новостях само по себе содержит скрытое послание об истинной повестке дня.

У зрителя, в особенности юного, может сложиться представление, что победитель в драке заслуживает не меньшего восхищения, чем победитель в самой игре. «Телевидение рекламировало модель соревнования Макинро, потому что вспышки ярости, грубость и толчки более фотогеничны и живы, чем самоконтроль или игра по правилам» (Tavris, 1988, р. 193). (Джон Макинро – теннисист, один из лучших в мире. Известен тем, что приходит в ярость во время игры. Англичане запомнили его фразу: «Не может быть, чтобы вы говорили об этом серьёзно», когда он не согласился с решением судьи.)

Действительно ли люди испытывают удовольствие, когда смотрят сцены с насилием? Брайант (Bryant, 1989), изучая реагирование на агрессию в спорте, обнаружил, что страстные спортивные фанаты действительно получают удовольствие, когда видят проявление грубости и даже жестокости на поле, особенно при определённых условиях. От природы более жестокие люди получают больше удовольствия от спортивной жестокости. Чем сильнее нам не нравится жертва насилия, тем больше удовольствия оно нам доставляет. Брайант писал об эксперименте, в котором белые участники, относившиеся с сильным предубеждением к неграм, радовались, когда наблюдали за автомобильной гонкой, в которой убивали чёрного водителя. Насилие морально «санкционировано», то есть считается приемлемым или даже необходимым, и оно больше нравится зрителям, чем несправедливое или необъяснимое. Такие моральные санкции могут иметь несколько источников, в том числе правила и условия игры, тон, который выбирает спортивный комментатор или спортивный журналист, и даже реакция других фанатов. Чем больше этих условий, тем больше зритель наслаждается насилием.

Есть также доказательства негативных поведенческих эффектов от наблюдения агрессивных видов спорта. Фанаты, которые возвращаются со студенческой игры в футбол (J. H. Goldstein Arms, 1971), с рестлинга или с хоккейного матча (Arms, Russel, Sandilands, 1979), проявляли больше враждебности и агрессивности, чем контрольная группа фанатов, смотревших соревнования по плаванию. Не имело значения, победила или проиграла команда, за которую они болели, была ли агрессия элементом стиля (рестлинг) или спонтанной (хоккей). Несмотря на то, что эти эксперименты не воспроизводились для фанатов-телезрителей, их результаты наводят на мысль, что присутствие агрессивности любого рода в игре немаловажно.

Порой спортивные соревнования имеют некоторые радикальные и трагические последствия. В 1969 году Гондурас и Сальвадор устроили так называемую «футбольную войну», вызванную особенно острым международным матчем. В 1985 году 39 людей в Брюсселе умерли и 450 были ранены во время ужасной драки фанатов, присутствовавших на футбольном матче между Ливерпулем (Англия) и итальянской командой. После таких происшествий фанатов стали обыскивать с помощью металлоискателей, разные страны стали обмениваться информацией о наиболее жестоких фанатах, а на стадионах между фанатами играющих команд теперь стоят вооружённые дубинками и щитами охранники. Эти меры безопасности – часть спортивной жизни, хотя те, кто смотрят телевизор, не подвергаются таким неудобствам.

Эмоциональная польза

Безусловно, участие в спортивных соревнованиях приносит пользу, но эта польза становится менее очевидной, когда мы просто смотрим спортивные программы или читаем обзоры спортивных соревнований. Очевидно, мы не приобретём лучшую физическую форму и здоровье, если будем смотреть футбол по ТВ, наоборот, телевизионные программы отнимают у нас время, которое мы могли бы потратить на физические упражнения. Что касается эмоций, то картина становится ещё менее чёткой. Снятие напряжения или эмоциональное высвобождение, то есть катарсис, наступает, когда мы освобождаемся от стресса с помощью силовых упражнений и аэробики. Некоторые психологи, следуя психодинамической традиции, относящейся ещё к Зигмунду Фрейду, настаивают на том, что катарсиса можно достичь и с помощью заменяющей деятельности. Хотя эксперименты не подтвердили катарсического высвобождения агрессии после наблюдения спортивных соревнований, распространено мнение о том, что такие процессы действительно имеют место (Tavris, 1988).

Очевидно, когда человек смотрит спортивные передачи, в нём пробуждается много эмоций. Зиллман, Брайант и Запольски (1979) предложили «диспозиционную теорию спортивного фанатизма», которая описывает чувства болельщиков и фанатов. Мы испытываем радость, когда видим успех спортсмена или победу команды, причём эти радостные ощущения усиливаются или снижаются в зависимости от нашей симпатии или антипатии к команде или спортсмену. Обратное верно и для негативных чувств, которые охватывают нас, когда «наша» команда выступает неудачно или терпит поражение. Чем больше значения имеет для нас успех команды, тем больше удовлетворения мы испытываем, когда она побеждает, и тем хуже нам становится, если наша команда выступает плохо. Поэтому вряд ли нас будет волновать или вообще заинтересует игра двух команд, о которых мы мало знаем и ни за одну из которых не болеем.

Всё же чувства, испытываемые нами по отношению к участникам соревнований, не единственные, которые определяют нашу эмоциональную реакцию. Как и в любой драме, имеет значение степень воспринимаемого конфликта. Независимо от того, за какую команду мы болеем, игра, в которой счёт почти равен и победа оказывается трудной, пробуждает более сильную эмоциональную реакцию, чем такая игра, где ясно, кто победит, или в которой участники не играют в полную силу. Как и в любой другой драме, имеет важное значение непредсказуемость и напряжённое ожидание (Zillmann, 1980, 1991 с). Так, матч по баскетболу, в котором команда забивает победный гол на последней минуте, держит зрителя в постоянном напряжении, а игру, результат которой известен, зрителю будет смотреть скучно. Сколько матчей повторно показывают по ТВ? Сколько людей смотрят запись матча на видео, когда уже знают результат? Тем не менее, некоторые люди действительно предпочитают предсказуемый результат, а не неопределённость игры (см. модуль 6.5).

Гендерные роли и пристрастия

Женские и мужские виды спорта.

Неоспорим факт, что масс-медиа гораздо подробнее и чаще пишут о мужских видах спорта, чем о женских, приблизительно 95% спортивных репортажей – о мужских видах спорта (Coakley, 1986; см. также Sabo Jansen, 1992; Sabo Runfola, 1990). Мужские виды спорта и соревнования собирают больше зрителей, чем женские. Тем не менее существуют сложные взаимоотношения между репортажами и интересом фанатов. Отражают ли более подробные репортажи в прессе пристальный интерес фанатов к мужским видам спорта, или наоборот, подробные репортажи – причина большего интереса фанатов к мужским видам спорта?

Некоторые виды спорта, а именно футбол и бейсбол, относятся к исключительно мужским, в них нет параллельных женских команд. В других видах спорта, таких, как профессиональный гольф, теннис и баскетбол, есть параллельные женские лиги и состязания. Только в профессиональном теннисе и на Олимпиадах масс-медиа передают репортажи с женских соревнований и спортсменки получают не меньше внимания, чем мужчины, тем не менее женщины и мужчины очень редко соревнуются вместе (так, Уимблдон или Кубок Дэвиса включает как женские, так и мужские соревнования, тогда как соревнования по гольфу проводятся отдельно). Даже в репортажах о женщинах-легкоатлетах событие описывается асимметрично, практически не уделяется внимания таким «мужским» атрибутам, как сила и успех (Dunkan, Messner Williams, 1990; Messner, Dunkan Jensen, 1993). Спортсменок чаще, чем мужчин, называют по имени, и их достоинства описываются амбивалентно, например: «маленького роста, но очень эффективная», «большая девочка», «её маленький быстрый удар» (Duncan, 1992).

Олимпийские игры – поучительный и нетипичный пример. Как летние, так и зимние игры подробно освещаются телевидением, проводятся прямые трансляции, а в удобное для телезрителей время показывают отдельные куски соревнований. Поскольку второй вид репортажей передаётся не полностью и их редактируют и урезают, то о достижениях в женских видах спорта передают приблизительно столько же, сколько и о мужских. В течение многих лет интерес к женским видам спорта был довольно высок, а чемпионки в соревнованиях по женским видам спорта Джеки Джойнер-Керси, Бонни Блеер, Кристи Ямагучи и Дороти Хамилл стали настоящими героинями, не менее популярными, чем мужчины.

Спортивные передачи и репортажи – вероятно, последний и самый неприступный бастион мужского превосходства в индустрии журналистики. Хотя женщины – ведущие, репортёры и дикторы метеорологических программ уже повсеместно распространены, женщина – спортивный комментатор или женщина-репортёр (которая рассказывает о мужских видах спорта) – до сих пор исключение из правил. Лишь в 1993 году была принята на работу первая женщина – комментатор профессионального бейсбола (Шерри Дэвис, она комментировала игру «Гигантов» из Сан-Франциско). Неясно, отражает ли это отсутствие подлинное неприятие публикой женщин, нежелание мужчин доверять женщинам в этой области или просто скрытые опасения за саму индустрию спортивных телепрограмм. Очевидно, что эта проблема глубже, чем широко обсуждавшийся вопрос, стоит ли посылать женщин-комментаторов в раздевалку мужчин-спортсменов после соревнований или игр, чтобы взять интервью. (Репортёры-мужчины тоже не заходят в женские раздевалки после игр; может быть, эта модель типична и для мужчин?)

Социализация гендерных ролей

Хотя эта дихотомия не так явно проявляется, как в прошлом, мальчиков больше поощряют заниматься спортом, чем девочек. Та же самая симметрия, правда, менее очевидно просматривающаяся, применима и к просмотру спортивных передач и чтению газет. Мальчиков поощряют их родители (обычно отцы) смотреть игры по телевидению, играть в футбол или баскетбол во дворе. Не только занятия спортом, но и просмотр спортивных передач по ТВ стал частью мужской роли. Когда в семье отец интересуется спортом и спортивными программами, а сын – нет, то мальчик часто получает скрытые или откровенные послания, что такая не заинтересованность неоправданна и подрывает или ставит под сомнение его мужественность. Совместный просмотр спортивных передач стал частью реальности взаимоотношений отцов и сыновей и иногда – отцов и дочерей.

Психология bookap

Мужчины пользуются одним преимуществом, которое даёт им просмотр спортивных программ: это, пожалуй, единственная область, в которой они могут свободно выражать эмоции. Мужчины, наблюдая за игрой вместе, в каком-то смысле тоже становятся игроками, они могут относительно свободно выражать свои чувства и даже прикасаться друг к другу. В Англии и Северной Америке это практически единственная возможность для мужчин обняться на публике. Многие гетеросексуальные мужчины, пожалуй, ни разу в жизни не обнимали никого вне семьи или даже дома, если это не была ситуация, когда они смотрели на какой-то вид спорта или играли сами.

В прошлом девочкам часто внушали, особенно после того, как они достигали половой зрелости, что спорт – это неженственное мальчишеское дело, что занятия спортом помешают понравиться мужчинам. В последние десятилетия, однако, ситуация значительно изменилась, и девушки и женщины могут быть одновременно спортивными и сексуальными. Мы всё меньше удивляемся и считаем неуместным, когда женщины смотрят спортивные игры или знают о спортивных событиях больше, чем мужчины, хотя аудитория большинства спортивных программ остаётся преимущественно мужской. У Криидон (Creedon, 1994) приводится литература о женщинах, спорте и масс-медиа.