МИР НА ПЕРЕПУТЬЕ

Интервью с психологом Татьяной Шишовой

— Татьяна Львовна, Вы (вместе с Вашим соавтором — Ириной Яковлевной Медведевой) были одной из первых, кто еще в 90–е годы заговорил о надвигающемся демографическом кризисе в России — причем, как о процессе, который сознательно культивируется некими силами, заинтересованными в упадке русского государства. Что это за силы? Можно ли говорить о существовании заговора против России?

— В середине 90–х годов, когда мы с И.Я. Медведевой обратились к демографической тематике, то не подозревали, что эта проблема настолько остро стоит перед будущим нашей страны. А началось все так. В то время мы активно работали с детьми, относящимися к группе риска-то есть с теми, у которых были серьезные поведенческие и психологические проблемы. Уже тогда — в 1996 году — некоторые родители под влиянием либеральной пропаганды начали сексуально просвещать детей. И мы видели, какие ужасающие последствия для психики несет в себе сексуальное просвещение детей — пусть даже в самой легкой форме. В конце 1996 года одна из мам, которая приводила к нам своего ребенка, принесла пресс — релиз министерства образования, где сообщалось о том, что запускается новый проект полового воспитания российских школьников, в связи с чем планируется ввести в школах предмет «сексуальное просвещение детей» как обязательную дисциплину. Ознакомившись с этим документом, мы поняли, что если новый проект воплотится в жизнь, то в нашей стране вскоре нельзя будет существовать: мы уже имели опыт общения с детьми, вкусившими плоды такого воспитания. Повторяю, что, заговорив об этой, казалось бы, частной проблеме, мы еще не подозревали о ее масштабах: оказалось, что это лишь верхушка разрушительного айсберга, который неумолимо надвигается на нас. Мы стали интересоваться высказываниями разных специалистов, выяснять истоки этого явления, знакомиться с соответствующей литературой на разных языках, и вскоре картина стала проясняться. Мы поняли, что проект сексуального просвещения — лишь один из моментов давно разработанной комплексной программы сокращения рождаемости, что это — одна из составляющих теории «устойчивого развития», прямо связанной с геополитическими замыслами США и той группы стран, которая заинтересована в установлении «нового мирового порядка». По-другому такая политика комплексного ограничения рождаемости называется «демографическим сдерживанием», или «демографической коррекцией». Мы выяснили, что эта политика распространяется не только на Россию, но и на другие страны. В тех государствах, на которые эта мировая олигархия не имеет столь сильного влияния, или же там, где, по ее представлениям, нет необходимости в сокращении рождаемости, такие программы отсутствуют. Что касается России, то все становится понятным, когда почитаешь документ, который долгое время держался в строгой секретности: это — «Меморандум национальной безопасности США», разработанный в 1974 году на самом высоком уровне. Там черным по белому сказано, что в интересах национальной безопасности США необходимо добиться такой ситуации, в которой в странах — поставщиках сырья был бы нулевой, а лучше — отрицательный прирост населения. Этому — говорится в документе — очень способствует внедрение комплексной программы «планирования семьи», сексуального просвещения и ряда других мер. В этом смысле, безусловно, можно говорить о заговоре. Все эти программы разрабатывались в строгой секретности, но, конечно, выставлялись как проявление заботы о здоровье и благополучии населения. В Меморандуме даже указывалось, как именно маскировать истинные цели этой политики, чтобы ни в коем случае США не обвинили в империалистических замыслах. Скажем, программу сокращения рождаемости предлагалось вписывать в программу охраны материнства и детства.

— Только ли внедрению этих программ обязано снижение рождаемости в России, или же демографический кризис в нашей стране имеет и иные корни?

— Безусловно, демографический кризис в России связан со многими факторами нашей жизни. Но программы планирования семьи и сексуального воспитания имеют решающее воздействие на показатели рождаемости. Достаточно обратиться к европейским странам и самим США: там подобные программы были запущены 30 лет назад, и это очень сильно сказалось на демографической ситуации. Снижение рождаемости в этих странах нельзя списать на экономические трудности. Люди просто не хотят рожать. Несмотря на то, что семьям с одним ребенком, с двумя детьми предоставляются многочисленные льготы и материальные поощрения. Почему это происходит? Сексуальное просвещение не просто знакомит детей со взрослой жизнью, а в очень раннем возрасте внедряет в их сознание определенные установки. Ориентация на малодетную семью — это, прежде всего, установка на потребление как таковое: достоин жизни тот, кто много имеет. В такой парадигме ребенок — всегда конкурент, который отнимает у тебя часть достатка и благополучия.

Сейчас, когда Америка на своем опыте почувствовала опасность снижения рождаемости (как известно, сегодня прирост населения там очень низок, и государству приходится прибегать к привлечению эмигрантов, что, в свою очередь, меняет этнический состав населения), она вынуждена корректировать свою демографическую политику. Еще несколько лет назад там стали говорить о том, что необходимо вводить в школах программы целомудрия и семейного воспитания, а вовсе не сексуального просвещения детей. Однако оказалось, что изменить сложившуюся ситуацию не так просто: там сформировалась целая прослойка людей, которая попросту паразитирует на утвержденной ранее программе сексуального воспитания и демографического сдерживания, используя ее в своих интересах.

— Согласитесь ли Вы с тем, что немаловажным фактором, влияющим на снижение рождаемости, является и процесс женской эмансипации, который охватил большинство стран западного мира?

— Дело в том, что такие процессы не происходят сами собой. Гранты на развитие феминизма дают те же организации, которые финансируют и программы планирования семьи. Это комплексная политика, которая предполагает множество инициатив, в том числе — и процесс женской эмансипации. Демографическое сдерживание осуществляется и за счет того, что создаются экономические препоны многодетным семьям. Западные идеологи планирования семьи предлагали даже обкладывать повышенным налогом семьи с большим количеством детей (так, как это происходит сегодня в Китае). Вообще, очень многое из того, что происходило в общественно-политической и культурной жизни мирового сообщества в течение последних 50 лет, необъяснимо, если не принимать во внимание политику демографического сдерживания. Одним из ее составляющих, в частности, является и легализация наркомании, способствующая снижению рождаемости.

Без преувеличения можно сказать, что демографическая проблема — это ключевая проблема современности. На протяжении всей истории человечества главным богатством всегда считались именно людские ресурсы. Недаром во времена варварских набегов завоеватели истребляли мужчин, а женщин захватывали себе, чтобы они пополняли их собственные демографические ресурсы. И только в ХХ веке ценности исказились настолько, что прирост населения стал восприниматься чем-то страшным, угрожающим благополучию государства. Причем, даже в тех станах, где, как, например, в России, численность населения не пропорциональна масштабам территории.

— Татьяна Львовна, казалось бы, Вы говорите об очевидном. Но выходит, что путь вседозволенности и разврата представляется современному человеку привлекательнее, чем традиционные ценности и нравственные ориентиры, на которых зиждилась вся мировая культура. Человечество движется по инерции, не просто слепо принимая навязанные принципы существования, но и защищая их, находя в новом порядке бесспорные преимущества. Существуют ли, по-Вашему, какие-то рецепты, с помощью которых можно остановить этот неуправляемый процесс массовой дезориентации человечества?

— Современный мир находится на перепутье. Не только Россия, но и все человечество стоит перед выбором дальнейшего пути: либо это принятие глобалистского проекта, либо сохранение традиционного и самобытного для каждой страны жизненного уклада. Ведь все сколько-нибудь заметные современные процессы — это результат внедрения проекта по глобальному переустройству жизни. Частью этого же проекта является и крушение института семьи, и свобода любых форм извращений, и абсолютная вседозволенность.

На мой взгляд, единственный путь, который способен остановить движение человечества по инерции, — это обращение к традиционным религиозным ценностям. Ведь человек, который приходит к Православию, открывает для себя целый мир — со своей культурой, историей и системой ценностей, которая в корне противоположна современным установкам. Только приобщившись к этому миру, человек начинает осознавать, насколько далеко мы отклонились от истинного пути.

Сейчас наступил совершенно особый исторический момент. Если несколько десятилетий назад жизнь людей невоцерковленных еще укладывалась в какие-то нравственные рамки (действовала преемственность поколений, было принято дорожить традициями воспитания и семейными ценностями), то сегодня эти крепы распались. Даже в советские, казалось бы, безбожные времена человек жил, сообразуясь с какими-то элементарными представлениями о нравственности, поскольку государство стояло на защите очень многих традиционных ценностей. Невозможно было себе представить такой ситуации, чтобы педофил сексуально просвещал школьников — причем, в обстановке абсолютной свободы и безнаказанности. Нельзя было вообразить и такие подростковые журналы, которые сейчас продаются на каждом углу и доступны любому школьнику. Немыслимой была и направленность нынешних телепередач. Сегодня же традиционные ценности лишись и поддержки государства. Поэтому единственное, что может вернуть современному человеку возможность существовать в русле каких-то нравственных ориентаций, — это опора на религиозные ценности.

У нынешних родителей все еще сохраняется иллюзия, что современная жизнь возможна и вне Церкви: мы же выросли в безбожную эпоху, — рассуждают они, — при этом остались нормальными людьми, извращенцами не стали, учились, работали и создали полноценную семью. Многие не понимают, что сегодня ситуация изменилась кардинальным образом. Понимание приходит тогда, когда в подростковом возрасте ребенок начинает отходить от семьи и руководствоваться собственными представлениями о жизни. И часто бывает уже слишком поздно пытаться что-либо изменить: оказывается, что у ребенка уже сформировались основные предпочтения и установки, и он полностью захвачен принципами глобалистской «философии». Опасность заключается в том, что пока ребенок маленький, родители пребывают в иллюзии, что новые условия жизни, которые предлагает современность (новые игрушки, новые мультики и телепередачи), сами по себе ничего угрожающего для воспитания детей не представляют. В действительности же, все обстоит иначе. Современная индустрия игр и мультфильмов далеко небезобидна и работает на ту же глобалистскую политику: в самом раннем возрасте она формирует у ребенка определенные деструктивные установки, которые потом очень сложно изменить.

Сегодня, в обстановке размытых ценностей, мы больше не можем без опоры на религиозные принципы апеллировать ни к каким аргументам нравственного порядка. Как объяснить девочке, что нужно сохранять целомудрие? Раньше говорили, что ее не возьмут замуж. Сегодня — возьмут. Или как втолковать ребенку, не прибегая при этом к религиозным отсылкам, что нельзя воровать? В мире, где воровство воспринимается как норма, ребенок просто не в состоянии понять, почему ему этого делать нельзя.

— Татьяна Львовна, мой следующий вопрос к Вам именно как к практикующему детскому психологу. Скажите, каким Вам видится православное воспитание? Как научить ребенка существовать в современном мире, сохраняя принципы христианской жизни? И в какой степени следует ограничивать детей в их желании соответствовать духу времени (играть в современные игрушки, смотреть телепередачи, общаться с «продвинутыми» сверстниками, имеющими компьютеры и мобильные телефоны)?

— В первую очередь, принципам христианской жизни должен соответствовать образ жизни самих родителей. По своему опыту, я могу сказать, что в последнее время меняется отношение людей к Православию, и меняется в лучшую сторону. По сравнению с 90–ми годами сегодня все больше и больше людей приходит к Церкви. Еще каких-то 5 лет назад, когда на наших занятиях мы, избегая говорить о Православии прямо, предпочитали обращаться к более абстрактным понятиям (таким, как общечеловеческие ценности, нравственные ориентиры, традиционные установки и т. п.), то часто встречали ярко выраженную негативную реакцию на любые разговоры в этом ключе. Сегодня мы больше не обращаемся к подобным эвфемизмам, прямо говоря о Православии как о единственно возможной форме существования в современном мире, — и почти никогда не встречаем протеста со стороны наших слушателей: извращенность нынешних нравов уж слишком явно бросается в глаза (тем более, родителям, столкнувшимся с психологическими проблемами своих детей). Постановка оперы с матом на сцене Большого театра превышает всякие пределы приличий в цивилизованном обществе! Тут даже либералы теряют терпение. Так вот, слава Богу, наше общество постепенно прозревает, понимая, что необходимо искать какой-то фундамент, на который необходимо опираться в воспитании детей. Когда человек приходит к Церкви, он начинает уже интуитивно чувствовать, какие средства воспитания вредят, а какие приносят пользу ребенку. Многие мамы, например, выбирают хорошие мультики и показывают их детям на видеокассетах, тем самым позволяя им с пользой для себя приобщиться к этому развлечению, но в то же время ограничивая их в бесконтрольном просмотре телевизора.

— Не станут ли подобные попытки родителей регламентировать и ограничивать ребенка во взаимодействии с современным миром тем самым «запретным плодом», который так хочется попробовать?

— Именно на этой логике построены рассуждения всех сторонников современной модели воспитания детей: давайте все разрешим, тогда не будет запретного плода. На самом же деле, это — дешевая обманка. Нельзя же разрешить ребенку абсолютно все! Позволишь вкусить один запретный плод — обязательно появится другой. Очень часто возникает ситуация, когда ребенок, привыкший к вседозволенности, в конце концов нарывается на запрет. Удивительно то, что, столкнувшись наконец с запретом, такой ребенок успокаивается! Для нормального развития личности необходимо четкое ощущение нравственных границ, за которые перешагивать нельзя. Безусловно, эти границы не должны быть слишком узкими: ребенку необходим воздух и определенная степень свободы. Полное же отсутствие таких границ лишает человека какой бы то ни было опоры. Ведь надо исходить из того, что мы живем в отравленной атмосфере и не можем избежать очень многих вещей, которые крайне вредны для нашей психики. Многие люди постоянно находятся в состоянии хронической, вялотекущей депрессии. Подумайте, если бы мы существовали в атмосфере с повышенным уровнем загрязнения, то вряд ли поставили бы у себя дома какую-то установку, которая дополнительно отравляла воздух! Так же и с воспитанием детей: они и без того обречены соприкасаться с болезненными проявлениями современного образа жизни, не будем же мы — в ущерб здравому смыслу — еще и культивировать их в семье!

— Осознавая опасность бесконтрольного взросления наших детей, многие мыслящие люди считают, что ребенку необходимо «навязывать культуру», то есть жестко регламентировать круг чтения, который обязан освоить ребенок до определенного возраста, и вообще область его интересов. Вы согласны с этой точкой зрения?

— Когда мы отдаем ребенка в школу, мы ему навязываем образование. Ни один ребенок не будет по своей воле дисциплинированно изо дня в день делать уроки и ходить в школу. Так что воспитание — это всегда в какой-то степени навязываниесвоих собственных представлений и установок. Другое дело, что можно навязывать грубо, давить и принуждать ребенка, вызывая у него рвотный рефлекс, а можно подходить к воспитанию более грамотно и гибко (степень этой гибкости зависит от каждого конкретного ребенка). Безусловно, сегодня, когда окружающая жизнь нацеливает ребенка на прямо противоположные установки (по отношению к нашим собственным), родителям необходимо прилагать гораздо больше усилий для того, чтобы воспитать нормальных людей. Кроме того, если раньше подавляющее большинство родителей были заодно и стояли на одних и тех же позициях, то сейчас этого единства нет, и часто родителем приходится в одиночку бороться с целой идеологией, которая целенаправленно навязывается организованной и достаточно многочисленной группой людей.

Беседовала Александрина Вигилянская

24 ноября 2008 г.