«ЕСЛИ ЖЕ СОГРЕШИТ ПРОТИВ ТЕБЯ БРАТ ТВОЙ…»


...

«Снятие стыда»

А если совсем без метафор: отчего люди не раскаиваются? Ответ вполне очевиден: они считают себя правыми. И даже когда вина налицо, все равно норовят вывернуться, переложить ее на другого, оправдать себя и свои действия. В основе этого, конечно же, лежит гордыня. Причем непомерная, нисколько не «погашенная» самокритикой. Разве я могу быть неправ? Я, такая важная птица, фигура, я — сам (или я — сама), self — made man, человек с двумя высшими образованиями! Я все всегда понимаю и делаю правильно! За что мне извиняться? С какой стати изменять свою позицию?

А если совесть все-таки шевельнется и подаст слабый голос: дескать, ты ведь натворил то-то и то-то — ее быстро усыпляют вновь, растравляя собственные обиды, раздувая претензии. Но, быть может, эффективнее всего усыпляет совесть то, что в злополучных секс-просветовских программах именовалось «снятием стыда». (Один из первых уроков был прямо назван уроком по снятию стыда).

Стыдливость — это вообще нечто особое. Не просто одно из человеческих свойств, которое может наличествовать, а может отсутствовать, как, например, ловкость, отвага или музыкальный слух. Стыд — самое первое чувство, которое испытали наши прародители после грехопадения.

«До того люди жили в раю, как ангелы, — пишет святитель Иоанн Златоуст, — не разжигались похотию, не распалялись и другими страстями, не обременялись нуждами телесными, но, будучи созданными вполне нетленными и бессмертными, не нуждались даже в прикрытии одеждою…»37.


37 См.: Иоанн Златоуст, святитель. Беседы на книгу Бытия. XV, 4.


Они жили в полном согласии с волей Божией, и, по словам о. Серафима (Роуза), «их умы были направлены в первую очередь на славу горнего мира»38. «Доколе не превзошел грех и преслушание, они были облечены вышнею славою, потому и не стыдились, — продолжает святитель Иоанн Златоуст, — после же нарушения заповеди произошел и стыд, и сознание наготы»39.


38 Серафим (Роуз), иеромонах. Бытие: сотворение мира и первые ветхозаветные люди. М., 2004. С. 190.

39 См.: Иоанн Златоуст, святитель. Указ. соч. XV, 4.


Значит, стыд — это первая естественная реакция падшего, но до конца еще не поврежденного человека на грех! Ответ души на укор совести, которую принято считать голосом Бога в человеке. Но ведь ответить можно по-разному: например, отрицать свою вину, как потом пытался сделать Адам. А можно даже возмущаться обвинением, утверждая, что содеянное есть не грех, а доблесть. Следовательно, стыд не просто ответ, а ответ покаянный. Вот как формулирует это в своем «Толковом словаре» В. Даль: «Стыд — чувство или внутреннее сознание предосудительности, уничиженье, самоосужденье, раскаяние и смиренье, нутреная исповедь перед совестью». И мы, потомки Адама и Евы, унаследовали от них не только «кожаные ризы», но и реакцию стыда.

Причем, интимный стыд (у святителя Иоанна Златоуста — «сознание наготы», а у В. Даля — «срамота наготы») возник сразу же после грехопадения. Как только Адам и Ева вкусили запретный плод, «открылись глаза у них обоих и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Быт. 3: 7). То есть можно сказать, что интимный стыд заложен в самом ядре личности, в самой сердцевине человека. И разрушение этого «ядерного» стыда неизбежно влечет за собой бесстыдство в более широком смысле слова. Ведь нельзя разрушить ядро, не затронув прилегающих к нему оболочек. И, с другой стороны, нарушение морально-этических норм, не связанных с половой моралью, может, в конечном итоге, привести к бесстыдству и в сфере интимной, ибо, разрушая оболочки, есть большой риск повредить ядро.

К примеру, подростковое вранье обычно связано с желанием без лишнего шума преступить родительские запреты. А что запрещают в этом возрасте родители? Прогуливать школу, курить, пить, потреблять наркотики — в общем, вести асоциальный образ жизни. Соответственно, привыкнув к беззастенчивому вранью (конечно, при условии, что тайное не становится явным и все ему сходит с рук), подросток втягивается в разгульную жизнь, которая часто — и весьма быстро! — приводит к половой распущенности, так что об интимном стыде речи уже не идет.

Психология bookap

Стыд — своего рода болевой ограничитель. Он подсказывает человеку: «Не делай (или не произноси) того-то, не ходи туда — то, иначе будет больно. Не физически, так морально». Человеку с неповрежденным нравственным чувством прежде всего бывает стыдно, совестно перед Богом, ведь Бог все видит, Его не обманешь, от Него ничего невозможно скрыть. Стыдно и перед людьми, и перед самим собой.

Но про Бога в большинстве семей сейчас не говорят. Что касается стыда перед людьми, то масс-культура заклеймила это чувство позором. «Наплюй на мнение окружающих! Будь свободен! Главное, чтобы тебе нравилось. Все равно всем не угодишь. Ни о чем не жалей!» — примерно в таком ключе предлагается мыслить, чувствовать и вести себя «человеку без комплексов». Интимный стыд вообще стараются вырвать с корнем, провозгласив лозунг «Что естественно-то не стыдно» и подкрепляя его навязчивыми сравнениями человека с животными.