ТРОЯНСКИЙ КОНЬ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ

Мы уже когда-то писали о ключевых словах, которые, как и полагается ключам, отворяют дверь в некое смысловое пространство (см., например, статью «Высокое давление любви»). Если продолжить этот метафорический ряд и придать ему слегка уголовный оттенок, то бывают слова, подобные лому. Ими можно сбить любой замок и вломиться в любую дверь. А при надобности (усилим уголовную составляющую) дать по башке. К таким «ломовым» словам относится слово «насилие». Мало какое слово в современной жизни имеет столь выраженную отрицательную окраску. Тем более с добавкой «над детьми».

Новый проект и старые знакомые

Но иногда голова каким-то парадоксальным образом реагирует на эти словесные удары. Вдруг тебя озаряет мысль: а почему это проблема насилия над детьми так сейчас взволновала именно тех политиков и общественных деятелей, которым дети были не просто «до лампочки», а которые сделали все, чтобы они оказались в нынешней бедственной ситуации? Когда началось массовое обнищание, в газетах писали о голодных обмороках провинциальных школьников и о том, что в некоторых селах дети даже едят комбикорм. Но нынешние печальники о насилии над детьми бодро отвечали, что иного не дано, законы рынка неотменимы и балласт должен уйти. А все, мол, вопли о бедных детках — это происки красно-коричневых и типичная зюгановщина. Когда стали вводить плату за обучение и в обществе возникла тревога, что это закроет путь в вузы будущим Ломоносовым из глубинки, борцы с насилием опять же сохраняли невозмутимость. Дескать, элита должна быть потомственной, это нормально, каждому свое. Одним — Гарвард, другим — коровы. Кому-то же надо их доить!

А какую бурю возмущения среди защитников детских прав вызвали робкие попытки ввести что-то вроде нравственной цензуры?! Хотя бы для несовершеннолетних. Уж это бы точно снизило процент насилия, в том числе и над детьми, ибо преступники нередко воспроизводят в жизни то, что видят на экране. Порой до мельчайших подробностей копируют эпизоды краж, изнасилований, убийств и прочих надругательств над людьми. Но нет! «Не дадим вновь загнать нас в информационный ГУЛАГ! Дети должны иметь право на информацию!» — возмущалась демократическая общественность, потрясая Международной конвенцией о правах ребенка.

Предложение запретить аборты доводит «чадолюбцев» прямо-таки до истерического припадка. Хотя, казалось бы, это такое чудовищное насилие над ребенком — убийство его в утробе матери, когда он не может даже позвать на помощь.

Признаться, мы долго не могли понять это противоречие. Хотя, конечно же, чувствовали в речах о насилии над детьми какой-то подвох, какие-то скрытые вредоносные цели. Ситуация прояснилась сравнительно недавно, когда защитники детей поставили вопрос о введении ювенальной юстиции («ювенальная»-то есть для несовершеннолетних).

Услышав непривычное название, люди обычно пожимают плечами и спрашивают: «А что это такое?» И если им сказать, как говорят сторонники данного нововведения, что речь идет о создании специальных судов для несовершеннолетних, которые необходимы для полноценной защиты прав детей, то никто и не заподозрит ничего плохого. У нас же много всяких институтов детства: детские сады, школы, детские спортивные секции, детские поликлиники, больницы, санатории, лагеря. Почему бы не быть и специальным детским судам?

А между тем ювенальная юстиция представляет собой такой подрыв детско-родительских, общественных отношений и всего российского жизненного уклада, что по сравнению с ней предыдущие реформы — это выстрелы новогодних шутих.

Как известно, важнейшей составной частью процесса глобализации (построения единого всемирного государства с оккультно-сатанинской идеологией) является разрушение семьи. Наверное, никого уже не надо убеждать в том, что массовое развращение детей через СМИ и даже через школьные «инновации», целенаправленное разрушение авторитета родителей, прямая и скрытая пропаганда наркотиков, игорный бизнес, покалечивший уже несчетное количество юных душ, демонизация детского сознания через книги, фильмы, те же СМИ — все это не случайные разрозненные эпизоды, а последовательная политика глобалистов-реформаторов. Но, по их собственным признаниям, им очень мешает несовершенство законодательной базы. Поэтому они всеми силами стараются ее «усовершенствовать».

К примеру, снизив возраст получения паспорта до 14 лет, наши законодатели вскоре снизили до той же возрастной планки так называемый «возраст половой неприкосновенности». И сразу растление 14–летнего ребенка перестало быть уголовно наказуемым. Чтобы «подкрепить» эту норму, была предпринята попытка узаконить браки с того же 14–летнего возраста. А еще раньше в медицинское законодательство без лишнего шума протащили разрешение делать аборты 15–летним девочкам без согласия и даже оповещения родителей. Логика такого «проекта» вполне понятна: детей, начиная с 14–летнего возраста, намеревались объявить взрослыми и предоставить им все надлежащие юридические права. (Что, кстати, весьма поспособствовало бы повсеместному проведению «оранжевых» и прочих цветных революций, которые, как известно, совершаются при активнейшем участии подростков и молодежи.)

Но в нашем «совково-консервативном» обществе номер не прошел. Браки подростков в общероссийских масштабах так и не узаконили, а «планку половой неприкосновенности» после затяжных думских боев все-таки снова повысили до 16 лет. И глобалисты переключились на запасной проект.

Всячески муссируя тему насилия над детьми и особых, свойственных возрасту потребностей, проектанты «прекрасного нового мира» начали продвигать ювенальную юстицию. Дело в том, что серьезным правовым препятствием на пути вредоносных реформаторских экспериментов в детской среде является преимущественное право родителей на воспитание. Поэтому депутат Е. Ф. Лахова и нарколог — правозащитник О. В. Зыков упорно добиваются принятия комплекса законов, которые устранили бы эту досадную помеху. Наверное, многим нашим читателям не нужно особо представлять этих печальников о судьбах детей, но мы все же вкратце напомним. Е. Ф. Лахова — главный оплот «планирования семьи» в среде российских законодателей, и, может быть, именно поэтому ей исправно обеспечивают место в Думе каждого созыва. О важности сей фигуры свидетельствует хотя бы тот факт, что, избираясь в 2000 году от блока «Единое Отечество», Лахова шла в списке четвертым (!) номером, вслед за такими политическими тузами, как Е. М. Примаков, Ю. М. Лужков и В. В. Яковлев (бывший губернатор Санкт-Петербурга). Ну, а нарколог — правозащитник О. В. Зыков последовательно выступает за легализацию «легких» наркотиков на территории России и пытается повсеместно внедрить, в том числе и в православной среде, протестантскую (а по некоторым данным, сайентологическую) программу реабилитации алкоголиков и наркоманов «12 шагов».

Используя защиту детей от насилия в качестве демагогического прикрытия, «агенты изменения» (формулировка западных спецслужб, обозначающая тех, кто приходит на смену «агентам влияния»; «агенты влияния» готовят почву, а «агенты изменения» на этой подготовленной почве уже созидают новую реальность по планам «заказчика») пробивают две главные инновации:

1) предоставление детям юридически и административно обеспеченного права подавать в суд на своих родителей, воспитателей, педагогов и прочих взрослых;

Психология bookap

2) создание отдельного ведомства, которое возьмет на себя всю работу с детьми и подростками группы риска.

Поскольку пагубность этих реформ не лежит на поверхности, стоит рассмотреть их поподробнее, что мы и сделаем в следующей части.