ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ПЕРИОД ПОДВЕДЕНИЯ ИТОГОВ


...

Глава 23. ОТБРАСЫВАНИЕ ФАНТАЗИЙ

В Калифорнии я наблюдала за женщиной, которая была моим кумиром в девичестве. Прима-балерина известной американской балетной труппы, она выступала по всему миру и в сорокалетнем возрасте продолжала танцевать. Я помнила красоту ее черт, черный шиньон волос, мускулистое напряженное тело. Люди говорили мне, что сейчас она счастливо вышла замуж. Я позвонила ей, и она без колебаний пригласила меня к себе.

Дверь мне открыла коренастая женщина с крашеными рыжими волосами. Ее свободная блузка выбилась из-под пояса широких брюк. Я назвала имя балерины. Женщина протянула мне руку и улыбнулась. Это была она.

Пройдя в солярий, наполненный солнечным светом, она предложила мне сэндвич. К нам присоединился ее муж, скромный жизнерадостный мужчина лет на десять младше ее. Они прекрасно подходили друг другу, и было очевидно, что они говорят друг другу комплименты. Когда я спросила их об этом, балерина улыбнулась, а ее муж ответил: «Я не могу себе представить жизнь без такой жены, как Ирина».

Они рассказали мне свою историю. Оба эти человека нашли в себе силы переступить те барьеры, которые им препятствовали и сдерживали их раньше. На примере танцовщицы можно ясно проследить переключение в сорокалетнем возрасте и то, как оно проявляется в женщине, сделавшей карьеру, но никогда не имевшей детей.

Тело было ее инструментом. Она начала тренировать мышцы до того, как научилась читать. Кости росли, а она без устали делала наклоны и мучила себя у балетной стойки. Она должна была угождать своим русским родителям. Друзья и удовольствия были оставлены на потом. Сначала она должна была закончить обучение. Ирина подчинилась дисциплине. Ее любовником был ее талант, и она была ему моногамно верна, проводя утро у балетной стойки, после обеда репетируя, а вечером участвуя в представлениях. Все знают, как самозабвенно трудятся танцовщицы и профессиональные гимнасты, любуясь своим телом.

«Одна часть меня была счастлива, а другая не могла этого принять, — говорит она. — Я всегда разрывалась между мыслями о карьере и тем, что, по моему мнению, должна иметь женщина».

Пути супругов раньше несколько раз пересекались, но на короткий период. Впервые они встретились в то время, когда она была еще молода и озабочена приличиями. Когда они встретились во второй раз, она уже была известной балериной, и он стал ее другом-поклонником. Однако им часто приходилось расставаться. То она, то он был на гастролях, и они какое-то время не виделись. А она хотела стабильности, хотела остановиться, обзавестись домом. Эта неопределенная идея дома не приходила, да и не могла прийти ей в голову раньше. В течение сорока лет ее двигало вперед честолюбие.

«Я не чувствовала этого до тех пор, пока не достигла определенного периода зрелости. Тогда я поняла, что кроме бесконечных театральных ролей в жизни должно быть еще что-то».

Они вместе были на гастролях — почитаемая всеми прима-балерина и задумчивый молодой хореограф.

Они закончили выступления в оперном театре Колоньи и, с трудом втиснувшись в его маленький автомобиль, поехали в Рим. Дорога до Рима заняла всю ночь.

Когда они проезжали через Блэк Форест, она выбросила свои пуанты. Со смехом она стала выбрасывать все оставшиеся семьдесят пар пуантов. «Вот так! — подумала она. — Наконец с этим покончено!» Он был безумно рад этому.

В Риме она оставила балет и с жадностью принялась наверстывать упущенное, не отказывая себе ни в чем, и сразу начала резко поправляться. Через несколько недель она стала походить на пышку. Это доставляло ей удовольствие — она всегда подсознательно к этому стремилась. Каждое утро он уходил работать над постановкой очередного балета, а она ничего не делала и была безмерно счастлива. Он восхищался тем, как все у них замечательно, и считал, что они подходят друг другу. Их брак поразил всех друзей. Те зло шутили над ними: «Надеемся, вам всю жизнь будет нравиться танцевать вместе». А как же ее карьера? А разница в возрасте? Это просто безумие! Окружающие предполагали, что их брак будет недолгим.

Они живут вместе уже пятнадцать лет.

В середине жизни, когда наши ранее подавляемые чувства требуют выражения, мы должны отказаться от навязанной нам структуры жизни. Часто процесс начинается с полного разрушения и продолжается, движимый фантазией, до другого экстремального значения. Балерина бросает вызов дисциплине, которой подчинялась сорок лет, и наслаждается тем, что набирает вес и становится ленивой. Однако скоро новое экстремальное значение достигает предела. Многие из нас вынуждены двигаться назад и вперед между такими экстремальными значениями до тех пор, пока не будет найден путь объединения важных частей нашего внутреннего "я" в одно целое.

Прежде Ирина даже не мечтала о таком романтическом бегстве от обязательств. Однако она не могла навсегда удовлетвориться тем, что ничего не делает и смотрит телефильмы, пока муж не придет домой. Она должна включить себя в творческий процесс. Но этот творческий процесс не должен был разрушить ту гармонию семейной жизни, которой она так дорожила. Она уже испытала поверхностность прежней жизни. Преданная душой и телом балету, она достигала успехов благодаря своим способностям, но ей не пришлось бороться с собой, когда она принимала решение оставить балет. Это было ее личное решение.

«У меня была карьера, и я чувствовала себя надежно защищенной, — говорит Ирина. — Мне, по всей вероятности, не оставалось ничего иного, кроме как продолжать это. Но я сделала другой выбор».

Она стала ассистентом мужа, творческим наставником, духовной матерью, впрочем, называйте, как вам угодно. Он избрал для себя новый путь и стал директором театра. Она всегда поддерживала его: в поисках места гастролей, в подборе актерского состава и реквизита, в предсказаниях, будет аншлаг или нет. С самого начала он во всем полагался на нее.

"Если я не мог определиться, у нее всегда находилось разумное решение, — говорит он. — У Ирины великолепный вкус.

Ей удается показать мне все в перспективе. Иногда я слишком самокритичен, а она спасает меня от самобичевания. Я люблю поспать подольше, а Ирина просыпается рано". Он усмехается. При всех ее достоинствах он не чувствует себя полностью зависимым от нее. Может быть, поэтому он не хочет никуда уезжать без нее. «Мы никогда не расстаемся».

Ирина подтверждает их экстраординарную закрытость. Нетрудно увидеть, куда направлен ее инстинкт продолжения рода. «У нас нет детей, поэтому мы заботимся друг о друге. Мы постоянно находимся дома». Они понимают друг друга с полуслова. Муж смотрит на Ирину: «Не знаю, говорил ли я это, но только благодаря тебе я научился реализовывать свой потенциал и выполнять то, на что способен».

«Он мой начальник, а я ему подчиняюсь. Это прекрасно».

«Она это просто так говорит».

«Но я не смогла бы сделать все то, что делаешь ты».

«Это другое дело, — соглашается он. Теперь его самолюбие удовлетворено. И они легко переходят на игривый тон. — Скажем так: я делаю всю тяжелую работу, а она может позволить себе пробежаться по магазинам».

«А теперь я хочу вернуться к своим делам, поскольку меня все это утомило».

Вот так обстоят дела в этой семье.