ГЛАВА II. ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ АТРИБУТЫ КРИМИНАЛЬНОЙ СУБКУЛЬТУРЫ И ИХ ХАРАКТЕРИСТИКА

1. "Законы", нормы и правила криминальной субкультуры

В обособившейся группе несовершеннолетних и молодежи (будь то законопослушные или правонарушители) существуют свои правила поведения, разрешения и запреты (табу), без которых группа как единое целое существовать не может. Конечно, жизнь любой группы проходит по своим законам. Однако, в отличие от норм и правил групп законопослушных в "законах" криминальной субкультуры отражаются особые ее черты. Вот что показал контент-анализ периодической печати за 1990–1993 г., характеризующий "законы" и правила подростковой криминальной субкультуры (см таблицу 7).


Таблица 7 

Характеристика "законов" и правил криминальной субкультуры несовершеннолетних и молодежи


ris9.png


Если свести предложенную терминологию в группы, то в криминальной субкультуре можно выделить следующие черты:

1. Жестокость (бесчеловечность, антигуманность, садизм, озлобленность, жестокосердие, безжалостность, беспощадность, бессердечие, изуверство) по отношению к слабым и беззащитным, отсутствие чувства сострадания к ним.

2. Нечестность (лицемерие, двурушничество, обман, мошенничество) в отношении с посторонними для. группы лицами, а также в отношениях "верхов" к "низам".

3. Освященный традициями уголовной среды паразитизм, стремление жить за счет других (как чужих, так и членов своей группы, стоящих на низших ступенях иерархии, путем вымогательства и поборов).

4. Вандализм — склонность к бессмысленным разрушениям материальных ценностей.

Основным средством (методом) реализации жестокости является избиение, истязание жертв ("чужих" и "своих") во всех видах воспитательно-трудовых учреждений и учебных заведений, а также в уличных асоциальных (криминальных) группах.

Л.Гадышев рассказывает о буднях Одлянской колонии и о том, как там встречали и били новичков: "Роги и бугры, кто избивал парней, сменились. Они устали бить. Да ведь и другим надо поработать. Свежие принялись обхаживать парней. Но у ребят уже не было сил. Они часто падали. Вставали медленно. Новый удар палкой валил их обратно на землю. Парни были в грязи.

Но вот коренастый Миша не смог подняться. В толпе спорили, кто же первый из них не выдержит. Все думали, что долговязый Игорь должен упасть первым. Но он оказался выносливее. Теперь били его одного. А Миша, бездыханный, лежал навзничь. Глаза у него были закрыты. Его не трогали. ДПНК (дежурный помощник начальника колонии — В.П.) поднял руку и сказал:

— Все, хватит.

Бугры и роги перестали бить Игоря. Но толпа яро орала:

— Еще, еще! Пусть тоже упадет"!

Не случайно многие убеждены: "Если попадешь туда (в колонию) — конец. Может и останешься жив, но перестанешь существовать как личность: сломают, растопчут, изнасилуют, парашу заставят лизать. Или превратишься в зверя, способного глотки зубами рвать и глаза пальцами выдавливать". Подонки применят изуверские методы: положат камень в валенок и лупят жертву — боль страшная, а следов практически нет".

Эта жестокость присуща не только среде молодежи и несовершеннолетних в колониях, но и в специальных ПТУ и школах. Вот, что пишет в объяснительной записке на имя директора В.А.Штаерта учащийся Московской спецшколы Андрей М. (орфография и пунктуация сохраняются):

"7.09. я убежал по причине что меня здесь били. Я не могу учиться в этой школе прижиться я здесь не могу. Мне честно говоря надоело жить такой жизнью. Виктор Антонович я надеюсь вы видели что я всегда помогаю в столовой. Вот, а почему я там помогаю да потому что чтоб меня не били ребята. Я надеюсь Виктор Антонович вы прекрасно понимаете меня. Мне досталась плохая доля. У меня умерла мать. А ей было всего 28 лет. Отец -которому я не нужен а вам Виктор Антонович скажу честно я каждый день ухожу в учебный корпус или куда-нибудь и начинаю плакать от такой жизни. Конечно ребята которые здесь прижились им хорошо они ищут себе шестерок. А я не собираюсь быть здесь шестеркой. Вы вспомните когда я ходил в 7-ом классе бывшем 5"б" классе с каким разбитым лицом я ходил. У меня все лицо было в синяках. Они у меня не успевали проходить, как появлялись новые. Я не хочу жить такой жизнью. Я жил уже 7 лет в интернате и меня честно говоря в интернате так не били как здесь в этой проклятой спецшколе. Когда я был в 5-ом классе я хотел спрыгнуть с крыши учебного корпуса. Потому что надоело мне так жить. Мне и так досталась плохая жизнь, а мне ее дальше здесь портят. Когда я говорил директору нашего интерната у нее на глазах были слезы и она жалела почто отправили меня сюда. ВСЕ БОЛЬШЕ У МЕНЯ НИЧЕГО НЕТ. 7.09.89 Подпись".

Избиение, садизм, глумление над личностью стали главными средствами выяснения отношений в территориальных и функциональных преступных группах. Вот пример межличностных "разборок" в обычной средней школе. "Он (лидер — В.П.) и его "друзья" били за все. За косой взгляд, за невыполненный приказ, за неудачное слово. Били тех, чьи родители выступали на собрании против него, били тех, кто проговорился о его прогулах. Бил и Он. Беспрестанно. Бил, бил, бил... Бил аккуратно, со знанием дела, как учили в секции, и "друзья" его, вошедшие в курс дела, делали то же самое, не в состоянии остановиться".

Те же явления жестокости, глумления над личностью наблюдаются в армейских условиях. Мать солдата Д.Николаева из Саратова пишет: "Старший сын вернулся из армии инвалидом: у него были отбиты почки, мучают сильные головные боли. Все это произошло в результате зверских избиений (курсив мой — В.П.) в казарме. Скоро в армию моему младшему. Не могу, не отдам". Ежегодно в армии гибнут сотни солдат от неуставных взаимоотношений, а попросту — из-за битья. Волчьи законы действуют и в "свободных" асоциальных группах. Так "Черные следопыты", рыскающие по местам боевых действий в поисках крестов и регалий третьего рейха, убивают члена своей шайки, подорвавшегося на мине, вместо того, чтобы оказать ему помощь и доставить в больницу.

Ученые пришли к выводу, что брутализм, "жестокость преступной субкультуры — зеркальное отражение общества в целом, в котором упала ценность человеческой личности как таковой". Жестокость становится самоцелью, средством воплощения преступных замыслов и в насильственных преступлениях. Читая работы дореволюционных криминологов и тюрьмоведов сегодня, как диковину воспринимаешь гуманизм определенных профессиональных групп преступников. Так, у большинства корыстных преступников (майданников, домушников, мошенников) существовал четкий принцип — совершать преступления "без мокрухи", т.е. не убивать жертву преступного посягательства. В современных условиях такая грань размывается, исчезает. Криминальная субкультура все больше ожесточается.

Для многих преступников мало убить человека, надо еще и поиздеваться над ним перед смертью, подвергнуть его изощренным пыткам.

Нечестность (лицемерие, двурушничество, обман) как важнейшее свойство преступной деятельности изначально присуща лицам, включенным в криминальную субкультуру. В тоталитарном обществе, построенном на официальном обмане, приписках, фальсификациях, обман зеркально отразился и в криминальной субкультуре. Не может быть в обществе, пронизанном обманом, двурушничеством, "честного" преступника, типа известного Деточкина.

Принцип "не обманешь — не проживешь" теперь часто усваивается с раннего детства, со школьной скамьи, (процентомания в школе), а может быть и раньше, когда ребенок видит, наблюдает действия своих родителей, например современных богатых, новых хозяев жизни, ищущих развлечений на Багамских островах.

Преступность по своей сущности — паразитический нарост на теле общественного организма. Паразитизм освящен уголовными традициями. По "законам" криминальной среды вор не должен работать. Он должен обеспечивать свою жизнь преступным промыслом. Но когда мы говорим о такой черте криминальной субкультуры, как паразитизм, то следует иметь в виду способность преступников паразитировать не только на честных людях, но и на других преступниках. Здесь налицо двойной паразитизм. Яркий пример — рэкет, когда одни преступные группы вымогают деньги у других. Двойной паразитизм свойственен и самой преступной группе, в которой "низы" платят "дань" верхам".

В современных условиях криминальная субкультура характеризуется крайним вандализмом — бессмысленным разрушением и уничтожение труда других людей, материальных ценностей, памятников культуры, экологических объектов и т.п.

Теории отечественного вандализма пока нет. И все же можно утверждать, что его причины и истоки надо искать прежде всего в обесценивании в обществе результатов труда, сформировавшемся у людей за годы советской власти; в отсутствии чувства собственности у человека (все было государственным, "ничейным"). Есть и теоретическая основа вандализма советского — большевистская идея разрушить "до основания" старый мир, а затем на его развалинах строить светлое будущее. И разрушали — дворцы и помещичьи усадьбы, крепкие крестьянские хозяйства в годы коллективизации; уничтожают и сейчас жилища, коммуникации, промышленные объекты в развернувшейся гражданской войне за "суверенитет" республик. Можно сказать, что вандализм стал одним из слагаемых "советского образа жизни".

Распространению вандализма среди подростков и молодежи способствуют и их возрастные психологические особенности: избыток энергии, апломб, возрастной экстремизм. Особенно легко проявляются вандальные наклонности в "стаях" ("скопе"), на "тусовках" (например, разрушение подвижного состава на железных дорогах, как это показано в фильме "Легко ли быть молодым?"), в возбужденной толпе (например, эпопея сноса памятников в ряде городов после путча, подогреваемая экстремистами, разгром колонии при массовых беспорядках заключенных и т.п.).

Проявлениям группового и массового вандализма в молодежной среде способствуют:

асоциальный энтузиазм, возникающий по механизмам психического подражания и заражения в "скопе", "стае";

 повышенная внушаемость и комфортность толпы (группы и массы), чрезвычайная доверчивость лидерам;

 анонимность членов группы и участников толпы и превалирующее у них чувство безнаказанности.

Под влиянием указанных особенностей и формируются правила, ценности криминальной субкультуры. Они возникают по известным социально-психологическим механизмам.

Первый путь — это насаждение подобных норм более сильными людьми ("элитой"). Свои требования они выдают за общеуголовные. Нередко такие требования навязываются группе подростков взрослыми преступниками, выдаются за "воровской закон", освященный уголовными традициями, который представляет собой устойчивый свод норм поведения (высший кодекс), применяемый и изменяемый на воровских сходках и распространяемый на весь уголовный мир, или "наказ" (ниже рангом, чем закон) — новое правило, оперативно созданное группой "авторитетов" -"воров в законе" (не менее трех лиц) в результате компромисса между конфликтующими группировками или в качестве ответа на новую акцию властей и правоохранительных органов.

Но нас больше интересуют "правила", относимые к нормам "местного самоуправления", принимаемые конкретной группой ("семьей ", "командой", "бригадой" и т.п.) на основе "закона" и "наказов" и регулирующие поведение ее членов. Здесь используется второй путь — усреднение норм криминальной среды в результате внутригруппового взаимодействия несовершеннолетних и молодежи. Каждый подросток вступая в криминальную группу, особенно новую (или попадая в закрытое воспитательное или исправительное учреждение), приносит с собой нормы той среды, которая сделала его правонарушителем. Он пытается и в новой обстановке, в новом окружении следовать этим нормам, но сталкивается с нормами и правилами, насаждаемыми другими. Возникает коллизия норм. В результате одни нормы новой группой принимаются, другие корреагируются, третьи — отвергаются.

Третий путь — результат проявления игровых ситуаций в жизни криминальной группы. Игровые ситуации особенно свойственны несовершеннолетним и молодежи. Организуя игру, они прежде всего думают об установлении определенных правил. Игра "не по правилам" вызывает протест у членов группы, обращение к "арбитру" (наиболее уважаемому или сильному подростку). Элементы игры переносятся и на повседневное общение, в котором принятые правила должны неукоснительно соблюдаться.

Четвертый путь — путь прецедента. Если подросток добровольно или по принуждению один раз выполнил определенные обязанности и группу это удовлетворило, то она и дальше будет ожидать от него то же. Если кто-то однажды оказался, например, в роли шута, то эта роль закрепляется за ним. Если подросток "нечисто" прошел "прописку", он оказывается внизу иерархической лестницы. Группа может навязать ему правила поведения в дальнейшем. Потом эти нормы будут преломляться и автоматически переноситься на других новичков, вступающих в группу.

Таким образом, если проанализировать нормы подростковых и молодежных групп, независимо от их направленности (законопослушных, асоциальных, криминогенных, криминальных) станет ясно, что нормы ("законы") в них идентичны по структуре:наличие диспозиции (что разрешается, а что запрещается в поступках и поведении), экспектации (ожидания) — система требований относительно норм исполнения социальных ролей индивидом (какое поведение конкретного индивида приемлемо для группы, что она от него ждет) и санкции (одобрение, поддержка поведения, соответствующего ожиданиям группы; порицание, наказание за поведение не соответствующее ожиданиям группы).

Групповые нормы (диспозиции, экспектации и санкции) упорядочивают систему отношений и взаимодействия в группе. В отличие от официальных предписаний (уголовного, административного, гражданского и других видов законодательства), ведомственных и должностных инструкций и других регуляторов поведения (идеологических установок, уставов различных организаций и т.п.) нормы в группе носят неформализованный и не всегда осознаваемый характер.

Неформализованность не означает снижения требований к члену группы или их расплывчатости по сравнению с официальными требованиями. Наоборот, в подростковой и молодежной среде свойственно детально "расписывать" поведение членов группы и держать это в сознании каждого.

Выделяются две стороны неформальных норм — право ожидать от окружающих поведения, соответствующего их ролевой позиции, и обязанность вести себя соответственно ожиданиям других людей. Формальные и неформальные нормы отличаются друг от друга не по структуре, а по содержанию этих норм. Так, нормы законопослушных подростков разрешают социально приемлемое поведение и запрещают поведение, нарушающее официальные нормы человеческого общежития, нормы принятой в обществе морали. Содержание норм криминогенных или криминальных групп направлено на консолидацию и обеспечение соответствующего данным нормам криминального поведения. Поэтому то, что препятствует асоциальному и криминальному поведению группы, не одобряются ею, наказывается, а поощряется только то, что благоприятствует такому поведению.

Эмпирические материалы, собранные в спецшколах, спецПТУ, ВТК и других подобного типа учреждениях ряда регионов страны, а также литературные источники позволяют охарактеризовать и классифицировать нормы криминальных групп несовершеннолетних и молодежи, с которыми могут встретиться инженерно-педагогические работники, сотрудники правоохранительных органов (см. схему 3).


Схема 3

Классификация норм криминальных сообществ несовершеннолетних и молодежи


ris10.png


Нормы криминальных групп по способу регулирования делятся на: запрещающие (запрещают участнику группы выдавать ее тайны, обманывать своих, оказывать помощь правоохранительным органам, властям или администрации воспитательных и исправительных учреждений; выдавать соучастников, особенно взрослых и "вожаков"; укрывать предметы и вещи общего пользования, просить администрацию о переводе в другой коллектив без согласия группы и т.п.) и обязывающие (обязывают учить и знать уголовный жаргон, "честно" играть в карты, наносить татуировки согласно определенному группой статусу, никогда не оспаривать свой статус, признавать власть "авторитетов", быть верным слову, данному группе, защищать интересы группы от "чужих" и т.п.).

В зависимости от степени общности,т.е. от того, на кого они распространяются и чье поведение регулируют, можно выделить нормы, которые обязаны исполнять все, и нормы, распространяющиеся только на конкретные иерархические группы. Так, существуют нормы, регулирующие поведение "верхов" ("бугров", "паханов", "шишек" и т.п.), поведение середнячков ("нормально живущих", "пацанов" и т.п.), "новичков", и конечно же "низов", "чушек" ("обиженных", "петухов", "козлов" и т.п.).

Например, в спецшколе, спецПТУ, в ВТК "бугру" ("рогу" зоны, "блатному"), а в армии "деду" запрещается участвовать в "грязных" работах (убирать туалеты, спальни, мастерские, мыть полы, чистить овощи, стирать свои носки и др.). Он обязан лишь следить за исполнением правил и "законов" другими членами группы, проводить "прописку" новичков, разрешать конфликты между членами группы, толковать "законы" группы, вершить "правосудие" и т.п.

"Пацаны" ("середняки") обязаны точно выполнять "кодекс пацана", то ест вести себя так, чтобы иметь возможность подняться вверх по иерархической лестнице. В противном случае их могут "опустить" в "чушки". Они должны своевременно исполнять распоряжения "бугра", контролировать поведение "низов", предъявлять им требования от имени "бугра". Чаще всего "пацаны" используются "элитой" в качестве "мальчиков на побегушках" ("шестерок"). В армии роль "пацанов" выполняют "вороны" (на флоте — "караси") — рядовые, прослужившие 6 месяцев и не запятнавшие себя, успешно прошедшие "прописку".

"Низы" никаких прав не имеют. Обязанностей у них много. Они должны выполнять всю грязную работу, особенно в туалетах и на кухне; есть только из своей (меченой) посуды, спать только в отведенных им "буграми" местах; последними мыться в бане и т.п. Им запрещается участвовать в групповых играх, оспаривать распоряжения лиц из вышестоящих иерархических групп ("каст"); телесно контактировать с вышестоящими, например, подавать руку вышестоящим для рукопожатия и др.

Сравним это положение с "дедовщиной" в армии, групповой стратификацией и действующими там "нормами". Согласно "дедовской" неуставной системе военнослужащие делятся на шесть категорий. К первой относятся только что призванные солдаты, не принявшие присяги. Их именуют "чайниками", "черепами", "духами ", "мамонтами". У них нет ни прав, ни обязанностей. Их полностью игнорируют. Солдат после присяги (это вторая группа — В.П.) называют "бичами", "салабонами", "самцами", "молодыми", "сынками", "зелеными". Здесь происходит автоматическое определение обязанностей (права по прежнему отсутствуют).

Перемена статуса происходит через полгода. Представители третьей категории ("черпаки") получают право заставлять работать на себя "молодых". Их избиение вознаграждается уважением. Став через год "дедками", "погодками", "фазанами" (четвертая группа — В.П.), солдаты получают все права.

За шесть месяцев до увольнения в запас солдаты становятся "дедами" (пятая группа — В.П.). Они продолжают ходить в караул, нести наряды, но никакими бытовыми делами не занимаются. После последнего приказа солдаты уже "граждане" или "дембеля". Это шестая группы. Они не занимаются боевой подготовкой, не ходят в наряд, не несут караулов, часто не подчиняются офицерам.

Нормы криминальных групп (банд, шаек и т.п.) можно классифицировать по направленности действий и функциональному назначению. Под направленностью действий следует понимать объект, с которым при помощи данных норм регулируются отношения несовершеннолетних и молодежи. По направленности действий мы выделяем нормы, определяющие:

отношение членов группы к представителям органов власти, правоохранительных органов, администрации воспитательного или исправительного учреждения, к педагогам, а в армии — командирам и начальникам;

 отношение к взрослым (это касается лишь несовершеннолетних);

 отношение к "чужим" подросткам и молодежи (из другой группы, другого микрорайона, населенного пункта), в армии — к "чужим" солдатам (не своего рода войск, не своей части и т.п.);

 отношение к своим членам группы (межличностные отношения).

На первом месте стоят нормы, регулирующие отношения группы спредставителями органов власти, правоохранительных органов, в спецшколе, спецПТУ, ВТК — с представителями администрации, в армии — с представителями командования. Это вытекает из особенностей подростковой и юношеской психологии, стремления данных возрастных категорий к эмансипации, противопоставления себя всем официальным структурам, сильно развитого чувства "мы", "стадности", объединяющей одновременно подростков, юношей и молодых людей в такие сообщества.

Функцией данных норм является сохранение в тайне жизни группы, ее криминальной деятельности. Это нужно для того, чтобы группа могла избежать уголовного преследования и тем самым сохранить целостность своей структуры.

Эти нормы категорически (под угрозой самых суровых санкций отступникам) запрещают помогать органам власти, правоохранительным органам (при расследовании преступлений, в суде и т.п.), разглашать тайны групповых отношений, выдавать соучастников (особенно взрослых), оказывать помощь представителям администрации спецшкол, спецПТУ, воспитательно-трудовых колоний. И наоборот, группа поощряет поведение, направленное на обман представителей названных органов, одобряет также дерзкое, вызывающее поведение подростка в отношениях с представителями данных органов власти и управления. Рассматриваемые нормы представляют собой искаженные до крайности нормы поведения, свойственные обычно любой подростковой группе и выражающие стремление несовершеннолетнего к самостоятельности, эмансипации и обособлению. Главное их отличие от норм законопослушных групп не в противопоставлении своей общности органам власти и управления, а в крайне враждебном отношении к ним.

Члены криминальных групп противопоставляют себя всем законопослушным взрослым. Они настроены к ним агрессивно. В последнее время в связи с крушением социальных идеалов молодежи, огульным охаиванием исторического прошлого и разрывом преемственности поколений в нашем обществе эта враждебность и агрессивность усилились. Эта группа норм регулирует правила ведения "войны" со взрослыми. Суть этого регулирования — никакого доверия взрослым!

Вместе с тем, следует отметить, что члены криминальных групп довольно-таки послушны в отношениях со взрослыми, ведущими или ведшими преступный образ жизни. Поэтому в целях профилактики внутрикамерных издевательств и внутригрупповых конфликтов среди несовершеннолетних и молодежи в каждую камеру следственного изолятора, где они содержаться, обязательно помещают "наставника" из числа взрослых преступников.

"Если собрать 10–15 ребят без старшего, произойдут страшные вещи, рассказывает начальник отдела ВТК МВД РФ полковник Калинин. Такой садизм, о котором я не читал. Приведу простые примеры, как ребята изощряются в камере.

Выбрали себе жертву, изнасиловали — и в группах и в разных формах чтоб еще придумать? Заставляют выпить ведро воды, а потом становятся ногами на живот, чтоб фонтанило. Опять мало. Закупят в ларьке пару килограммов чеснока — ешь! Или перец сыпят, у несчастного уже пена изо рта течет. Что еще? Загонят гвозди под ногти... В одном СИЗО я столкнулся с невероятной дикостью: сокамерники издевались над парнем, заставляли его, извините, член курить. Был бы там взрослый, он не допустил бы такого беспредела. Да и побоятся пацаны при старшем хулиганить — ведь он молчать не станет. Правда, некоторые взрослые преступники специально натравливают несовершеннолетних друг на друга, а бывает и так, что и расправляются со взрослым "наставником", вплоть до смертельного исхода.

Члены криминальной группы противопоставляют себя другим группам сверстников, которые относятся к категории "чужих". С "чужими" идет постоянная война. Поэтому третий вид норм регулирует межгрупповые отношения в подростковой и молодежной среде, правила ведения "войны" с "чужими" группами. Суть этого регулирования заключается в том, чтобы максимально оградить интересы "своей" группы от притязаний "чужой" и, по возможности, нанести последней максимальный ущерб.

Нанесение морального, материального и физического ущерба членам "чужих" групп всячески поощряется. За "чужими" специально охотятся, выслеживают их и стремятся напасть на них превосходящими силами, пользуясь малочисленностью "противника". С этой целью, например, "люберы" или "челноки" ("ивантеевские и т.п.) большими группами едут в Москву и выбирают себе в качестве объекта нападения одиночек и небольшие группы подростков. В Алма-Ате территориальные банды ("конторы") тщательно следят за неприкосновенностью границ своего микрорайона и стоит лишь эти границы пересечь "чужому", как следует возмездие (его обирают, избивают). Таким же образом действуют Казанские "моталки", беспощадно карая "чужих", Дагестанские бандгруппы, терроризируя Астраханских подростков.

Вожаки преступных групп тратят много усилий на достижение организационного единства и сплоченности своих банд (сообществ). Поэтому еще один вид норм направлен на регулирование межличностных отношений внутри группы. Суть такого регулирования заключается в том, чтобы разбить всех членов данной группы на определенные иерархические "касты", определить их права и обязанности, разрешения и запреты, обеспечив организационное единство и сплочение группы на нормативной основе.

В соответствии с данными нормами несовершеннолетний и молодой человек должен соблюдать установленный для него статус, не пытаться самостоятельно изменить его или присвоить себе "неположенные" привилегии, признавать власть "бугров" ("паханов", "шишек"), иметь кличку, наносить себе татуировки только в соответствии со статусом, уметь играть в карты ("честно", своевременно уплачивая долги), держать данное группе слово. Ему запрещается обманывать группу, прятать предметы, предназначенные для общего пользования ("общего котла", "общака"); воровать или брать что-либо без спроса у своих; при нахождении в закрытом воспитательном или исправительном учреждении просить перевода в другой коллектив или другое подразделение без согласия группы.

Известно, что нормы, регулирующие отношения членов группы с "чужими" и межличностные отношения в своей группе, есть в любой молодежной среде. Однако содержание норм криминальных групп отличается бескомпромиссностью. В межличностных отношениях они культивируют жестокость к "чужим" и слабым, поощряют и развивают низменные инстинкты.

Наряду с нормами, распространяющимися на всех членов группы, особенно выделяются нормы, регулирующие поведение отдельных иерархических групп подростков и молодежи (см. таблицу 8).


Таблица 8

Нормы регулирования поведения отдельных иерархических групп правонарушителей


ris11.png


Таковы правила поведения для основных иерархических групп несовершеннолетних и молодежи.

Система ожиданий побуждает лиц, принявших указанные нормы в своей группе, строго соблюдать их. К нарушителям норм применяются соответствующие санкции. В отличие от санкций в законопослушных молодежных группах они суровы и даже жестоки. Основные из этих санкций сводятся избиениям, насилиям, лишению занимаемого статуса (мобильность — вниз — "опускание") изгнанию из группы, а нередко и убийству (см. таблицу 9).


Таблица 9 

Санкции, применяемые к нарушителям групповых норм в криминальных группах (по мнению экспертов)


ris12.png


Из таблицы видно, что основными видами санкций во всех учреждениях являются избиения и насилия и что большинство санкций применяется в комплексе, например, избиение в комплексе с насилием и глумлением над личностью.

В статье "Что там, за решеткой?" газета "Ригас балсс" рассказывает о том, чему подвергается вновь прибывший в камеру заключенный. Вот лишь одно из испытаний: "парафин", который "всегда проводится, когда жертва в бессознательном состоянии. Избитому накладывается на шею полотенце, а потом закручивают его постепенно, фактически душат. Когда человек теряет сознание, то ему проводят членом по губам — это и есть "парафин". Очнешься на параше, а за тобой клеймо тянется — петух. И если парашник еще может вернуться с параши за стол, то петух уже никогда" (АиФ, 1990, № 44).

Из таблицы видно, что в последние годы (по сравнению, например, с 1979 г.) санкции к правонарушителям и новичкам стали более суровыми во всех специальных учреждениях и в армии. Особенно разнузданно и дерзко ведут себя подростки и молодежь в спецшколах, а также "деды" в армии, прежде всего в строительных частях.

Таким образом, групповые нормы криминальной субкультуры являются факторами, создающими для несовершеннолетних и молодежи сложную психотравмирующую ситуацию, играющими роль сильно действующего прессинга. Связанные групповыми условностями подростки и молодые люди, стоящие на нижних ступенях групповой иерархии, оказываются лишенными перспективы улучшить свое положение в межличностных отношениях. В данном случае санкции вызывают состояние фрустрации. На примере других несовершеннолетних и молодежи они видят: что их ожидает, если они не будут соблюдать норм группы; какой будет их жизнь, если они будут их соблюдать.

Давление условностей в криминальных группах бывает настолько сильным, что стимулирует специфические многообразные формы отклоняющегося поведения (аггравацию, симуляцию болезней, самоповреждения). В закрытых воспитательных и исправительных учреждениях несовершеннолетние и молодежь проявляют массовое неповиновение, совершают побеги из ВТК и самовольные уходы из спецшкол и спецПТУ, отказываются от работы и учебы и т.п., чтобы обратить внимание администрации на притеснения "бугров". Есть попытки организовать голодовки, захватить заложников с теми же целями.

Мы привели здесь лишь незначительную часть "законов" и норм криминальных групп. Они охватывают все сферы жизни и быта несовершеннолетних и молодежи. Проанализированные здесь нормы чаще всего существуют в групповом сознании и письменно не оформляются. Но есть случаи оформления норм в виде памяток, даже в стихотворной форме. Их пишут на стенах туалетов, на партах, в книгах и т.п. Например, при приеме "пацана" в "воровской орден" на воровской лагерной сходке он должен произнести воровскую присягу: "Я, "пацан", вступаю на путь воровской жизни. Клянусь перед ворами, которые находятся на сходке, быть настоящим вором и не идти ни на какие аферы с "ментами". Далее идет обещание вести настоящий воровской образ жизни, то есть ни работать ни на воле, ни в колонии. В заключении новичок говорит о том, что за отступление от воровских законов кара одна — смерть.

В спецшколах и спецПТУ имеет хождение, так называемый "кодекс пацана". Вот один из них: "Придя на зону, я должен жить честным пацаном. Пацан должен знать, что ему положено и быть преданным "воровскому кругу". Пацан общественником не работает, все полученное и добытое сдает в "котел". Кто нарушает законы "котла", тот предатель. Пацан на "хозяина" не работает, с "воспетами" ведет себя осмотрительно, лишних подозрений не вызывает. "Помоек" и "чушек" пацан держит в строгости. Все приказания "бугра" выполняет беспрекословно", Далее также указано, что "пацана", нарушившего сей "кодекс" ожидает кара — превращение его в помойку.

Так выглядит литературно обработанный "кодекс пацана". Но чаще всего он формулируется в виде определенных табу (запретов), которые на уголовном жаргоне называются "западло" (или "падло"). Так, например, в недавно закрытом Могилевском спецПТУ существовали следующие переходившие из рук в руки письменные табу:

 "Западло" поднимать предметы с пола в туалете ( это табу распространяется повсеместно в "зонах" и на свободе).  "Западло" "босяку" (т.е. "бугру") брать для докуривания сигарету у "помойки" (распространено во всех "зонах").  "Западло" "босяку" чистить картошку и другие овощи на кухне (распространено во всех "зонах").  "Западло" "босяку" работать на производстве (участвовать в работе актива, хорошо учиться и т.п.).

Всего в училище было распространено более 20 запретов для "верхов". Есть запреты и для "низов". Возникают они по воле "босяков". Например, у главного "босяка" ("бугра" училища) пропали перчатки. Тогда он объявил: "Западло" ходить "чистым" и "пацанам" в перчатках". Всю зиму ребята ходили без перчаток, а воспитатели не могли понять, почему. У другого "босяка" кончились престижные сигареты, а непрестижные ему курить "западло". Но все курят. Тогда он объявил: "падло" курить в училище". Около трех месяцев в училище никто из воспитанников не курил, пока у "босяка" не появились престижные сигареты. "Падло иметь мыльницу (зубную щетку, ручку и т.п.) красного цвета" (красный цвет — петушиный цвет, т.е. знак педераста).

В спецПТУ Даугавпилса "падло" "пацанам" идти в штрафной изолятор без сопротивления", "падло" просить добавки в столовой", "падло" доедать за кем-то", "падло" не бежать в побег, когда все бегут" и т.п.

В то же время в ряде спецПТУ действует такое табу: "падло" бежать с воли" (т.е. запрещено совершать побеги, когда группа находится вне "зоны", например, на экскурсии в городе.

Нередко те или иные криминальные группы объявляют себя воровскими, а каждый подросток и молодой правонарушитель стремится объявить себя "вором в законе". В настоящее время появляются воровские группировки и оживают воровские законы. За таковые "бугры" выдают свои требования, такие как приводились выше.

На самом же деле традиционные воровские законы, регулировали поведение "воров в законе" в следующих сферах жизни: отношении к труду, представителям власти, к общественной работе, проведению досуга и "общему котлу". В соответствии с ними "вору в законе" запрещалось трудиться. На жизнь он должен был зарабатывать средства преступным путем или на него кто-то должен был работать. Запрещалось участвовать в общественной работе доказывать помощь администрации (правоохранительным органам). От "вора в законе" требовалось умение играть в карты (со своими "честно"). Он должен был отдавать проигранное, заботится о воровской кассе, точно выполнять решения воровской сходки. Об этом свидетельствует бывший "вор в законе" "Кузя". Под влиянием воров он "окончательно утвердился" в воровской идее. Выглядела она привлекательно. Получалось, что вор — это благородный человек. Он презирает деньги. Из украденного берет лишь на гулянку, а большую часть денег сдает на общак, чтобы "погреть" братву. Для него не существует ни авторитетов, ни власти, ни законов. Самая большая ценность — это свобода, а поэтому, чтобы ни от кого не зависеть, он не работает, не женится и не должен что-то копить. После таких разъяснений ощущать себя вором было приятно... Вор не может быть ни потерпевшим, ни свидетелем".

По существу воровские законы проводили линию на профессионализацию и специализацию в преступной деятельности. Поэтому "воры в законе" карали тех, кто вторгался в сферу интересов других воровских группировок, не соблюдал "конвенции", например, когда "домушник" начинал заниматься кражами на чужом участке, карманник прибегал к другим способам преступного ремесла и т.п.

В "закон" преступники принимались на воровских сходках. Кандидат в "законники" должен был иметь поручителя и определенные "заслуги" перед сообществом. Если вор нарушал какой-либо закон, то ему предстояло пройти сложную и мучительную процедуру "очищения" или же заявить о своем выходе "из закона". Если же он ни то, ни другое не делал, то мог быть изгнан из "воровской" среды, то есть становился отщепенцем ( на жаргоне — "ершом").

Из выдержек, взятых из разных "кодексов", "западло", подкрепленных свидетельствами бывших "воров в законе", просматриваются достаточно сложные правила поведения, которых должны придерживаться воры и которые охотно усваиваются несовершеннолетними и молодежью.

Но ведь каждая молодежная общность (социум) придерживается определенных правил поведения (подростково-юношеская субкультура). В ней также есть свои "кодексы" поведения. Конечно, здесь презирают ябед (стукачей), не жалуют лиц, не держащих слова. В этих "кодексах" отражаются и защищаются возрастные, а также узкогрупповые интересы подростков и юношей. Есть в них и элементы оппозиции к взрослым, недоверие к "чужим". Но в отличие от "кодексов пацанов" и "западло" криминальных групп, их содержание не является криминальным. Вспомним, например, весьма распространенную присягу новобранца, произносимую в стихах: "Я, салага — бритый гусь, обязуюсь и клянусь ..."

В "кодексах" законопослушных подростков и молодежи нет угроз в адрес нарушителей правил, хотя санкции к нарушителям применяются довольно жесткие. Запретить появление подростковых и молодежных "кодексов" невозможно, да и не нужно. Но лишить их криминальной сути — задача вполне реальная.

Психология bookap

Склонность к нормотворчеству, постоянному регулированию межличностных и межгрупповых отношений — одна из возрастных особенностей подростков и молодежи, которую активно использовал еще А.С. Макаренко. В его колониях действовали десятки неписанных правил: рапорт дежурного не проверяется, арест налагается только на коммунара, за воровство и нечестность воспитанник изгоняется из коллектива и др.

Склонность подростков к нормотворчеству широко используется и сейчас в некоторых специальных школах, специальных ПТУ и ВТК. Так, в бывшем Грозненском спецПТУ учащиеся приняли свой "кодекс". Его соблюдение поощрялось, а нарушение осуждалось. В ряде колледжей, профессиональных училищ, в лицеях России подростки разработали, принятые на основе Положений о среднем ПТУ и средней школе кодексы, а также уставы своих учебных заведений, в которых отражены правила поведения учащихся. Нарушителям о них постоянно напоминают не только педагоги, но и сами учащиеся, их конкретизируют в повседневной жизни, например, при создании различных клубных объединений учащихся. Это служит реальной преградой для возникновения асоциальных и криминальных норм, оживления "воровских законов" в молодежной среде.