Глава 11. Доброверие


...

Любит и зверь свое дитя…

…и у нас, человеков, родительский инстинкт и кровные чувства работают. Но работают, говоря мягко, халтурно. И так часто свои дети или родители, как и сестры и братья, оказываются чужими по душе, а чужие своими, - что это наводит на мысль о закономерности…

Единокровность не обеспечивает ни сходства характеров, ни взаимопонимания, ни привязанности, ни даже сходства физического. Зато неродственность этому не помеха. Близкая душа может не найтись у себя дома, но встретится вдруг за тридевять земель…

Возлюбить ближнего - часто не удается (дай Бог не возненавидеть!) - зато есть стремление возлюбить дальнего, и это выходит не так уж редко.

А дело, наверное, в том простом факте, что ближних не выбирают. Родителей не выбирают. И детей тоже - рождают, какими получатся, на авось, как котят…

Предков не выбирают, потомков не выбирают. А любовь избирательна. А любовь генетике не подчиняется. Да, Природа располагает нас любить и невыбранных родителей, данных судьбой, и детей, рожденных вслепую - но сама же Природа ставит все под большой вопрос…

В том ли смысл жизни человеческой, чтобы продолжаться - и только?… Передать гены - и все?…

С гарантией: уже через два-три поколения наши гены неуследимо рассеются, смешавшись с чьими-то неизвестными, растворятся в чужом. Потомки будут говорить на неузнаваемом языке. Смогут ли представить себе, что мы жили на свете?…

Все живое - родня, но родство не в генах, а в духе. Родство кровное - лишь один из многих поводов для любви, самый сомнительный…