Тиран умер, да здравствует тиран!

Утро в одной из крупных коммерческих компаний началось с трагедии. Президенту компании по телефону сообщили о том, что его личный помощник покончил жизнь самоубийством: повесился у себя дома.

Президент был потрясен. Его помощник был образцом аккуратности, ответственности и дисциплины, и его самоубийство явилось для него полной неожиданностью. Какие, собственно, причины?

Сотрудники практически не могли работать в этот день. Все любили читать детективы и всерьез подозревали, что это не самоубийство, а убийство!

Началось расследование. Компанию лихорадило. Поползли слухи. Президент компании заверил своих сотрудников, что будет держать их в курсе дела. Никто не мог понять, отчего преуспевающий помощник президента, сорокадвухлетний мужчина мог покончить жизнь самоубийством!

В плане ведения следствия в наше время народ стал очень грамотным. Сотрудники компании сами «прорабатывали» три версии: несчастная любовь, финансовые затруднения и проблемы, связанные с коммерческой деятельностью. О последней версии говорили шепотом.

Однако результаты следствия показали, что бывший помощник президента ни в чем предосудительном замешан не был, финансовых трудностей не испытывал, любовниц не имел, а совершил самоубийство в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Последнего вывода следствия ни сотрудники фирмы, ни сам президент компании не поняли. Как это сильное алкогольное опьянение? Помощник президента не пил вовсе!

Компанию опять залихорадило. Все хотели знать подробности.

Подробности оказались малоприятными. Первым обнаружил повесившегося его сын-подросток. Естественно, мальчик был этим сильно травмирован. Он сам вынул мертвого отца из петли. У бывшего помощника президента осталась вдова, которая нигде не работала, и двое детей. Кроме сына-подростка, у нее была еще маленькая дочка.

Все «забыли» о факте сильного алкогольного опьянения бывшего помощника и сосредоточились на проблемах его семьи, которую, к слову сказать, никто никогда не видел. Президент распорядился оплатить похороны за счет компании и передал вдове некоторую сумму денег в качестве материальной помощи.

На похоронах несколько сотрудников обратили внимание на то, что сын погибшего ведет себя как-то странно. «Ничего удивительного», – подумали они. – Мальчик пережил психическую травму.

Было принято решение пригласить для сына погибшего сотрудника квалифицированного психолога. Сотрудники фирмы считали своим долгом помочь мальчику справиться с таким горем.

«Вдове тоже не помешает психологическая помощь», – добавил президент.


Прежде чем встретиться с вдовой и ее сыном, я попросила президента компании дать хотя бы некоторые сведения о погибшем. Так не хотелось нечаянно задеть, что называется, «по больному».

Первоначальные сведения выглядели очень скромно. Анатолий Кузьмич был родом из небольшой деревни Калужской области. Имел высшее экономическое образование и закончил множество всевозможных курсов по повышению квалификации. Имел семью: жену и двоих детей. Последние два года трудился в крупной коммерческой компании. Покончил жизнь самоубийством в возрасте сорока двух лет.

На фотографии, представленной с места работы, погибший помощник выглядел весьма солидно. В хорошем костюме, в белой рубашке с галстуком, аккуратно подстрижен, с серьезным выражением лица.

Президент компании был очень расстроен. Глядя на фотографию Анатолия Кузьмича, он сказал: «Да, Анатолий всегда именно так и выглядел: подчеркнуто аккуратный, подтянутый, вежливый. Я всегда ставил его в пример другим сотрудникам».

– А какие его качества вы ценили больше всего? – спросила я.

– Да все, все его качества, – воскликнул президент. – Он был буквально идеалом помощника! Когда Анатолий пришел ко мне работать, он навел полный порядок во всех бумагах, документах. Он все разложил по своим местам, пронумеровал, пересчитал, переписал. И в любой момент умел разыскать для меня любой документ. Четкий, пунктуальный, буквально незаменимый помощник в моей работе! Никогда не опаздывал! Честно говоря, я не замечал у него недостатков. Возможно, они и были, как у каждого человека, но я не замечал! Поэтому, когда нам позвонили и сообщили о его смерти, тем более самоубийстве, поверить было трудно. Как-то это совсем не вязалось с его обликом.

– Он дружил с кем-нибудь в вашей организации?

– Да нет, не знаю. Да и когда ему было дружить? Он работал!

– А с кем он ходил, например, обедать?

– Да когда как, иногда один, иногда с кем-то из сотрудников, не помню.

– С женщинами-сотрудницами ни с кем не общался более близко?

– Если вы на что-то такое особенное намекаете, то нет, замечен не был. Но представьте, такой дамский угодник! На Восьмое марта всем нашим женщинам от себя персонально по цветочку подарил, дамы очень оценили!

Отзывы других сотрудников тоже были положительные, несмотря на то, что Анатолий Кузьмич ни с кем близко не сошелся.

Только одна из реплик сотрудницы компании привлекла мое внимание.

– Анатолий часто жаловался на жену. Не работает, за собой совсем не следит, деньги тратит неизвестно на что…

Я отважилась на встречу с Марией, вдовой погибшего.


Мария приехала ко мне на встречу со своей свекровью, матерью Анатолия, которая после похорон сына осталась пожить некоторое время у невестки с внуками.

Мария – молодая, скромно, но аккуратно одетая женщина, с миловидным, измученным, бледным лицом молча вошла в кабинет. Тихо поздоровалась и села, но только после приглашения. Ее свекровь осталась за дверью.

– Мария Алексеевна, как вы познакомились с будущим мужем?

– Познакомились просто, в деревне на танцах. Оба гостили у родственников, каждый у своих.

– Анатолий вам сразу понравился?

– Да нет. Просто ухаживать начал, а мне лестно.

– А почему же замуж пошли?

– Ухаживал очень красиво! Цветы дарил, духи, руки целовал. Даже стихи читал. Вот я и влюбилась.

– А потом, когда поженились, руки целовал? Мария как-то странно на меня посмотрела.

– Зачем вам это? Это к делу совсем не относится.

– Маша, послушайте, я назову сейчас несколько слов, а вы отвечайте мне, пожалуйста, на каждое слово любым словом, которое первым придет вам в голову. Хорошо?

Маша пожала плечами: «Хорошо».

погода – ветер осень – дождь муж – тиран любовь – дети свадьба – горе

«Муж – тиран, свадьба – горе, – отметила я. – Интересные ассоциации!»

– Мария Алексеевна, а почему вы не работали?

– Муж не разрешал. Но я потихоньку подрабатывала. Мыла подъезды в соседнем доме.

– Почему же он вам работать не разрешал?

– Ревновал ко всем. Думал, что я ему изменяю.

– Анатолий хорошо зарабатывал, он обеспечивал семью?

– Какое это имеет отношение к делу? Он умер, повесился. Все. Меня волнует только сын Володя. Он замкнулся. Понимаете?

– Маша, я понимаю. Но мне нужно подготовиться к встрече с Володей. Пожалуйста, давайте еще раз. Я буду называть слова, а вы отвечайте первым пришедшим в голову словом.

дочь – маленькая хлеб – свежий работа – тяжелая деньги – свекровь сын – страх деревня – лето радость – свобода

«Сын – страх, – отметила я. – А это откуда?»


– Маша, вы устали?

– Да. Устала. Вы встретитесь с моим сыном?

– Обязательно, Мария Алексеевна. Но мне нужно кое в чем разобраться. Можно я побеседую с вашей свекровью?

– Пожалуйста. А мне надо будет еще приходить?

– Да, вам придется еще разок ко мне прийти. Так надо.

– Я приду с сыном, – сказала Мария и вышла из кабинета.


Мать Анатолия была рада моему приглашению побеседовать.

Поздоровалась, представилась.

Я выразила соболезнование.

Ирина Ивановна выглядела лет на шестьдесят пять. Было заметно, что она сильно волнуется, но лицо все равно выглядело добрым и приветливым.

– Извините, Ирина Ивановна, а какой характер был у вашего сына?

– Да такой же был тиран, как и отец, хоть и грех так о покойниках говорить.

– А в чем же это проявлялось?

– А жестокие они были с отцом оба. Злые, жадные. Ревнивые. Все свои условия, да правила нам с Машей диктовали. А если выпивали, то и вовсе становились бешеными. Тиранили своих жен и детей. Я-то только после смерти мужа свет белый увидала. И Машенька тоже много выстрадала. Я поэтому и приехала к ней пожить. Поддержать. На работе-то Толю ценили. А что он дома вытворял – не ведали. Так что оставьте вы Марию в покое. Освободил ее Толик, да и ладно. Вон внуки подрастают. Он ведь и детей, и жену бил и из дома выгонял, и денег давал совсем мало. Бог ему простит. А я Маше с внуками, чем смогу, помогу. Мы с ней друг друга понимаем.

– Скажите, пожалуйста. Ирина Ивановна, а отчего умер ваш муж, отец Анатолия? – спросила я на всякий случай.

Ирина Ивановна смутилась.

– Представьте себе, такое жуткое совпадение, но отец Анатолия повесился в нашей деревне, когда ему было так же, как и Толе всего сорок два года…

Я постаралась не выдать своего волнения, хотя такая информация способна была смутить кого угодно.

– Ирина Ивановна, расскажите, пожалуйста, о себе немного подробней.


Ирина училась с Кузьмой в одной школе, но на три класса младше. А жили они в соседних деревнях. Ирине очень нравился Кузьма. Всегда аккуратный, подтянутый, серьезный. Хорошо учился. Друзей у Кузьмы было мало, но Ирина считала, что это оттого, что Кузьма такой серьезный и умный. Учителя уважали Кузьму и ценили, советовали ему учиться дальше.

Однажды Ирина встретила Кузьму в районном центре на улице. Он к этому времени уже окончил школу и учился там в техникуме. Поговорили. Неожиданно Кузьма предложил Ирине встречаться. Она была счастлива.

Забеременела Ирина быстро, боялась сказать об этом матери, как водилось в те времена. Сообщила о беременности Кузьме, хотя ничего хорошего от него не ожидала. А он ответил, что пришлет сватов. Так они и поженились. История, каких много.

Потом родился сын. Тут характер Кузьмы проявился с новой стороны: Кузьму раздражал ребенок, пеленки, неубранный дом, да и сама Ирина. Он стал грубым, мог поднять на жену руку.

Со временем стал очень раздражительным, всегда недовольным. Пил редко, но когда выпивал, становился агрессивным, обвинял Ирину в несуществующих изменах, выгонял ее с сыном из дома, бил. Опять же банальная житейская история, каких много.

После пьянства обычно засыпал тяжелым сном, и Ирина не раз видела, как муж во сне закатывает глаза, и судорога словно пронзает его тело. «Допился до чертиков…», – думала в таких случаях Ирина.

Сын рос, боясь и ненавидя отца. Окончив школу, Анатолий уехал в Москву, поступать в институт. Мать не возражала. Характер у Кузьмы становился все хуже. Угрюмый и раздражительный дома, он все же держался на работе, где был на хорошем счету. Отъезду сына Кузьма обрадовался. Ему хотелось, чтобы внимание и забота Ирины принадлежали ему одному.

Однажды Кузьма вернулся домой пьяным. К слову сказать, чтобы захмелеть, ему было достаточно одной-двух стопок. Кузьма был мрачен. Потом стал приставать к жене, ударил ее. Ирина, плача, привычно ушла ночевать к соседке.

Вернулась наутро, вошла в тихий дом. Мужа нигде не было. Ирина обошла вокруг дома и вскрикнула, обнаружив мужа, повесившимся в сарае. На полу валялась пустая бутылка водки.

Анатолий не приехал на похороны отца, как его мать ни просила. Он только что устроился на работу, которую боялся потерять. Анатолию тогда шел двадцать второй год. Кузьме было сорок два. Ирина Ивановна потом сама ездила к сыну. Анатолий, ссылаясь на занятость, так больше и не ездил на родину, не побывал на могиле отца. Ирина Ивановна считала, что Толя сильно обижен на отца за свое невеселое детство, вот и не хочет возвращаться в родительский дом.

Когда Анатолий женился и появились дети, Мария с внуками часто гостили у бабушки, а Анатолий приезжал всего-то раза два, да и то совсем ненадолго.


Мария пришла на повторную консультацию с единственной целью: поговорить о своем пятнадцатилетнем сыне. Она сказала, что ее очень огорчает состояние подростка, потому что мальчик стал очень замкнутым, ни с кем не хочет разговаривать, грубит.

– Расскажите, Мария Алексеевна о своем муже, о его характере, – попросила я.

Мария поежилась.

– Понимаете, я знаю, что свекровь вам многое рассказала, но, конечно, она не все знает.

Муж только на работе вел себя образцово. А дома он был настоящим тираном. Не заставляйте меня подробно об этом рассказывать. Бил меня, сына, выгонял нас раздетыми на мороз. Можете у наших соседей спросить. Но его сотрудники мне бы не поверили. Они даже не смогут себе этого представить. И никто не мог. Понимаете, как будто два разных человека. Один – спокойный, холеный, вежливый, всегда в белой или голубой рубашке с галстуком, с улыбкой на лице. Другой – злой, жестокий, мелочный, жадный, часто пьяный. И я решила молчать. Потому что я стыжусь того, что не горюю по мужу. Если хотите знать, меня интересуют только мои дети, особенно сын, потому что он первым нашел отца. А ему всего пятнадцать лет. Это было очень страшно. Потом пришла я и, когда увидела мужа, потеряла сознание. Меня сын в чувства приводил. Дочка, слава богу, ничего не видела и толком ничего не поняла.

– Ваш сын сильно переживает смерть отца? – спросила я.

– Конечно, – ответила вдова, – а как вы думаете?

– Скажите, Мария, а ваш муж был похож на своего отца? Вы видели своего свекра?

– Нет, свекра своего я никогда не видела. Когда мы поженились, он уже умер. Но знаю от свекрови, что характер у него был тяжелый. Свекор пил, и пьяным повесился. Тоже в сорок два года, как Анатолий. Странное совпадение, правда?

– Да, совпадение странное, – подумала я. – Пожалуйста, Мария, поищите дома фотографии своего свекра и мужа, на которых они в детстве, юности, ну, и в последние годы жизни. И Володины фотографии захватите.

– Пожалуйста, – взмолилась Мария, – поговорите с моим сыном. Он здесь ждет в коридоре. А фотографии мы потом поищем.

– Конечно-конечно, – заторопилась я, видя ее волнение. – Пригласите сюда Володю.


Володя оказался немного полноватым темноволосым подростком среднего роста. Он вошел, улыбаясь, и вежливо поздоровался.

– Володя, – сказала я, – твоя мама просила меня познакомиться с тобой. Ты не против?

– Нет, пожалуйста.

– Скажи, как ты себя чувствуешь? Тебя сейчас что-то беспокоит, тревожит?

– Нет, все нормально.

– А как ты спишь? Быстро засыпаешь?

– Да все нормально. Это мать все придумывает.

– Что же она придумывает?

– Что я переживаю.

– А на самом деле ты что чувствуешь?

– Если честно, я рад, просто неприлично это говорить, не все поймут.

– Володя, а что ты почувствовал, когда нашел отца мертвым?

– Можно правду сказать?

– Нужно, Володя.

– Я смотрел на него мертвого и думал, что так ему и надо, уроду. Я только боялся немного, вдруг он еще жив. А потом потрогал его, точно мертвый. Ну, думаю, класс. А тут мать пришла. Увидела его и в обморок упала. Потом еще плакала, кричала. А чего убиваться-то, она ведь ничего хорошего от него не видела!

– Тебе совсем не было страшно?

– А чего мертвых бояться? Бояться надо живых.

– Ты кого-нибудь боишься?

– Да нет, это я так сказал. Никого я не боюсь. Наоборот, мне хочется, что бы меня боялись.

– Чтобы все тебя боялись?

– Ну, не все, а многие.

– А зачем?

– Так жить проще. Да и приятнее. Вон отца боялись, а на работе – авторитет!

– А в школе тебя боятся?

– Боятся-не боятся, а остерегаются.

– Почему же?

– Отомстить могу. Так, что мало не покажется…

– Вот это да, – удивилась я. – Расскажи, пожалуйста, поподробнее. Интересно!


«Я дружил с одним мальчиком из нашего класса. Его звали Димой. Я считал его своим лучшим другом и мне больше никто не был нужен. А с ним хотели и другие дружить. И он стал мне изменять.

То гулять пойдет с кем-то без моего ведома, то в кино. Я злился, просил его не дружить с другими ребятами, а он смеялся. Тогда я решил ему отомстить. Я взял, да и рассказал ребятам в классе, что сильно жалею Димку, потому что он ночью в постель писает, как маленький. Он мне сам когда-то давно про это рассказывал. Девчонки узнали, смеялись, некоторые его жалели. Но уважать его в классе перестали. А когда он Ленку в кино пригласил, она сказала, что не пойдет, потому что Димка в кино может от страха описаться. И все очень смеялись. Димка после этого случая перешел учиться в другую школу. А меня стали в классе побаиваться. Я сам это заметил».


На следующий день Мария принесла ворох фотографий. Рассматривая их, я испытала странное чувство. С фотографий разной степени давности на меня смотрел один и тот же человек. Мне стало не по себе.

Вот на одной совсем свежей фотографии мальчик-подросток, с которым я недавно беседовала. А вот он же на довольно старой черно-белой фотографии на фоне деревенского дома. А вот Володя в какой-то смешной шапке, которые носили лет пятьдесят или больше назад, на старом, сильно пожелтевшем снимке с ободранными краями.

Ужасная догадка мелькнула у меня в голове.

Я почувствовала, что мои руки дрожат от нетерпения, когда я стала раскладывать фотографии. Впечатление поразительного сходства деда, отца и сына не покидало меня. Как будто у меня на столе лежали одновременно и какая-то загадка, и ее разгадка.

Я разложила фотографии по нарастанию возраста: мальчик, юноша, мужчина. На первой фотографии – Володя пятнадцати лет, который недавно сфотографировался на паспорт, на второй его дед Кузьма в возрасте двадцати лет, а на третьей – отец Володи Анатолий незадолго до смерти в возрасте сорока двух лет.

С фотографий смотрело одно и то же лицо. Сходство всех троих мужчин было потрясающим. Как будто один и тот же человек взрослел на глазах. Я составила другие последовательности. Эффект был тот же. Восприятию этого полнейшего сходства мешало только разное качество фотографий.

Небольшая компьютерная обработка фотографий, и вот – перед нами Володя в будущем: двадцати и сорока лет… Или, наоборот, отрочество и юность Анатолия, или, пожалуйста, деда Кузьмы!

– Мария Алексеевна, вы замечали, что ваш сын Володя внешне очень похож на отца?

– Да, похож, но не слишком.

– Посмотрите на эти фотографии. Кто на них изображен?

– На первой – Володя, на второй муж, на третьей – тоже мой муж.

– Вы видите явное сходство между ними?

– Да, на фотографиях вижу. Но Володя – добрый, хороший мальчик…

– Мария, на второй фотографии изображен не ваш муж, а ваш свекор Кузьма. Вы заметили, как они все похожи?

Мария в недоумении рассматривала фотографии.

– Но ведь дед Кузьма давно умер, а эти фотографии современные, совсем свежие!

– Это дело техники, – вздохнула я. – А вот мужские костюмы за это время так сильно не изменились.

Мария заволновалась.

– Я знала, что мой муж похож на своего отца, а Володя похож на Анатолия, но не замечала, что они просто копии друг друга. Хотя Володя – другой. Он – хороший парень… Просто у него детство было тяжелое…

– Мария, подумайте, а характер у Володи не стал в последнее время меняться, портиться?

– Конечно, стал. После того, как сын нашел отца повесившимся. Это на него страшно повлияло.

– И каким стал Володин характер?

– В последнее время он стал злой, раздражительный, даже кричит на нас с бабушкой.

– Он не напоминает вам по поведению своего отца, Анатолия?

Мария опустила голову и горько заплакала.

– Что же с ним будет? – рыдала она. – А вдруг он повторит судьбу своего отца и деда?

Бабушка Володи Ирина Ивановна приехала на встречу со мной по собственной инициативе. Она попросила показать ей фотографии, на которых было обнаружено полное внешнее сходство ее мужа, сына и внука.

Ирина Ивановна долго разглядывала фотографии. Всплакнула.

– Да, конечно, – сказала она, – я видела, что внешне они все сильно похожи. Но ведь характер мог быть у всех разным? Я любила сына, Маша тоже учит Володьку добру. Мы думали, что он стал таким злым в последнее время из-за того, что пережил страшную травму. Выходит, не так?

– Ирина Ивановна, люди, а тем более подростки, по-разному реагируют на такие события. А вот скажите, ваш муж никогда к врачу не обращался? Лекарства не принимал?

– Не знаю я этого, он очень скрытный был. Пил смолоду какие-то порошки, говорил, что от головной боли.

– А сын ваш на головные боли не жаловался? К врачу не обращался? – спросила я довольно пря мо, видя, что Ирина Ивановна обо многом думала уже сама.

– Вы никогда не замечали судорог или подергиваний лица у сына? Ну, помните, как вы рассказывали про своего мужа?

– Видела пару раз, – неохотно ответила Ирина Ивановна. – Думала, от нервов. Нас с Марией теперь знаете, что пугает? Если они трое так сильно похожи друг на друга, вдруг Володька станет с возрастом таким же тираном? Ведь он после смерти отца тоже стал нам «фамильный» характер показывать! И потом, мой муж и сын оба наложили на себя руки в возрасте сорока двух лет! А вдруг внук повторит эту страшную судьбу? Посоветуйте, может быть нам к «бабке» пойти, пусть его заговорит!

– К бабкам я направлений не даю, – чуть не улыбнулась я. – А вот консультацию у врача провести советую. Вдруг ему потребуется лечение? Если, конечно, Мария согласится.

– Она согласится, – ответила бабушка. – Мы все поняли. И мы боимся. Володя становится похожим на своего отца все больше и больше, – она помолчала. – Не только внешне. Вчера пришел домой пьяным, стал кричать, что теперь он в доме хозяин. Тарелку об пол швырнул. Ругался грубо.


Спустя короткое время Володе был поставлен диагноз и назначено лечение. Врач считал, что перспективы лечения у Володи хорошие.

Мои встречи с Володей и его матерью продолжались. Работа предстояла достаточно длительная, но уже через месяц нашего общения Володя заметно изменился.

А спустя еще месяц мне позвонил президент фирмы, в которой когда-то работал отец Володи – Анатолий Кузьмич.

– Хотелось бы узнать, как вы помогаете сыну нашего бывшего сотрудника справиться с потерей отца? – спросил президент.

– Володя сейчас проходит курс лечения, – ответила я.

– Вот как? Сами, значит, не справились… Да-а-а, бедный парень! Пусть выздоравливает! Передайте ему, что его отец был замечательным работником! Я пока так и не нашел ему достойную замену. Так что пусть берет пример с отца! Может быть, когда-нибудь придет ко мне работать!

Голос президента звучал вполне искренне. Я не успела решить, стоит ли рассказать президенту, как обстоят дела на самом деле, но он уже повесил трубку.


Володе уже исполнилось двадцать лет, когда он сам записался ко мне на консультацию. Володя сообщил по телефону, что его мучают некоторые вопросы, которые касаются его будущего, и ему нужен совет.

– Что же тебя волнует, Володя? – спросила я.

– Меня волнует моя плохая наследственность, – ответил молодой человек. – Как мне жить с такой наследственностью?

– Сейчас мы это обсудим, – я видела, что Володя сильно обеспокоен. – Скажи, ты продолжаешь лечиться у невропатолога?

– Нет, хотя пока и состою на учете.

– А почему тебя сейчас волнует твоя наследственность?

– Понимаете, я видел фотографии деда и отца. Я понял, что скопировал не только их внешность, но и характер. Боюсь повторить их жизненный путь. И что мне делать, когда мне исполнится сорок два года? У меня довольно плохой характер, хотя я с ним и борюсь.

Я услышала, как у Володи задрожал голос.

– Послушай, – сказала я, чувствуя огромную ответственность. – Если ты сам задаешься такими вопросами, могу тебя уверить, с тобой все будет в порядке. Твой характер сильно изменился, и в лучшую сторону. Так что не думай о наследственности, а смотри вперед. Многие люди вообще ничего не знают о своей наследственности, которая, быть может, тоже весьма плохая, и строят свой характер и свою жизнь сами.

– Скажите, а характер сильно связан с внешностью человека? Вот, например, мой отец любил прилизывать волосы, а я решил их лохматить! И сходства будет меньше!

Я невольно улыбнулась. Прежний Володя никогда бы не сказал таких слов.

– Володя, ты можешь носить любую прическу, которая тебе нравится. Главное ведь не это. Скажи, ты бываешь добр, ну, хотя бы к своим близким?

Володя опустил голову.

Психология bookap

– Еще недостаточно, – вздохнул он. – Я бываю раздражителен, и мне нужны конкретные советы. Я сомневаюсь, правильно ли я поступаю в некоторых ситуациях.

«Все будет нормально, – удовлетворенно подумала я. – В этом случае „нормально“ – это даже лучше, чем банальное „все будет хорошо“.