Жизнь с потолком и без него…

Врач увидел перед собой худенькую бледную заплаканную девочку. Был разгар лета, и он знал, что ребенка привезли с дачи.

Ее мать была в отчаянье. Она сказала, что ребенка постоянно мучают какие-то страхи. Побеседовав с матерью, врач спросил Маринку: «Чего ты боишься?»

Девочка ответила: «Я боюсь неба». Врач насторожился: «А почему ты его боишься?» – «Потому что у неба нет конца», – сказала Маринка и горько заплакала.

Психиатр сказал: «Чтобы разобраться в состоянии вашей дочери, желательно поместить ее в больницу. Впрочем, сначала можно проконсультироваться с психологом…»

Вера была в ужасе. Неужели Маринка сумасшедшая? У ее отца, с которым Вера в разводе, был в юности «нервный срыв». Но Маринка с ним не общается! Наследственность? Врач подробно расспрашивал про родственников…

– Вы сказали, что сначала можно пойти на консультацию к психологу? Я согласна.


Вера была современной женщиной. Она пришла к выводу, что для того, чтобы чего-то добиться в этой жизни, нужно быть сильной и не врать самой себе. Ее брак распался именно потому, что бывший муж – художник вечно пребывал в каких-то иллюзиях, фантазиях, а это раздражало. Вера имела техническое образование, но работала не по специальности, а, как теперь говорят, в бизнесе. Она хорошо зарабатывала и имела твердое намерение и дальше двигаться по служебной лестнице. Она считала себя сильной, но со временем стала более жесткой и рациональной, чем была исходно по своей натуре. «Главное, это не врать самой себе, – считала Вера. – Никаких иллюзий. Можно проанализировать любую ситуацию и найти решение любой задачи».

Вера гордилась тем, что считала себя современной матерью. Она «реально» смотрела на вопросы воспитания и была способна при необходимости «найти ресурсы… и внятно озвучить проблему».

Ее дочке Марине было шесть лет. Вера считала себя хорошей матерью: дочка имела полный набор современного детского воспитания: английский, теннис, бассейн. Вера была очень занята – уставала на работе, ходила в спортивный клуб. Помогала бабушка, Верина мама. Так и жили.

Вера любила Маринку: целовала ее перед сном, если получалось быть дома в это время, баловала подарками, гордилась успехами в занятиях английским языком. Но она не любила сюсюкать с дочерью и бабушке не разрешала. Вера считала, что ребенка надо уважать и разговаривать с ним как со взрослым. Собственно, об этом она прочитала в каком-то журнале и сразу приняла, так как эти установки полностью соответствовали ее взглядам.

Вера никогда не била Маринку, даже не шлепала дочку. Когда нужно было наказать ребенка, она «трезво анализировала» проступок, а потом приглашала девочку «на беседу». Особо строго Вера наказывала за вранье. Могла надолго лишить любимой игрушки, запретить смотреть мультфильмы, читать сказки, отменить давно ожидаемое девочкой событие. Но никогда не била, потому что физическое наказание унижает ребенка, а Вера не хотела унижать дочку. Маринка «бесед» очень боялась, часто плакала после них. Вера считала, что раз дочка плачет, значит ее «проняло». Впрочем, Маринку наказывали редко: она была послушным ребенком.

Сама мать никогда не врала Маринке: не обещала того, чего не могла сделать, но обещанное всегда выполняла. Маринка росла умной и сообразительной, и мать надеялась, что та будет хорошо учиться. Вера уже «просчитывала» возможные варианты Маринкиного образования в будущем. Реальные варианты, без излишних фантазий.

А Маринка любила сказки. Сказки они читали с бабушкой. Бабушка была не такой «продвинутой», она приносила много книжек со сказками, и они с Маринкой их читали. Маринка любила представлять себя принцессой в длинном платье с короной на голове. Платье в мечтах было то золотое, то серебряное, но всегда сияло и блестело. Девочка рисовала, как она в этих платьях танцует на балу во дворце или гуляет по волшебному саду. Ей хотелось творить чудеса, и она размышляла, кем же ей лучше стать: принцессой или волшебницей? В сказках обычно это было не одно и то же. Тогда Маринка сочинила свою сказку, в которой ей так хотелось пожить. В сказке был дворец с высоким голубым потолком, через который просвечивало солнце. Стены сияли разноцветными камешками, из пола бил фонтан. В этом дворце жила принцесса-волшебница Марина в золотом, нет, в серебряном платье. Вообще-то, у принцессы-волшебницы может быть несколько платьев! И Марина стала придумывать себе «волшебные» платья…

Вера была не против сказок. Все дети в большей или меньшей степени любят сказки. Но Маринка росла, скоро в школу, и Вере хотелось дать ей настоящих знаний, современной научной информации. Ведь современные дети всем интересуются!

А Маринке хотелось, чтобы вокруг все было красиво! Она поставила в вазу сухую ветку с рябиной, но мама выбросила, потому что с ветки падала труха и на столе стало грязно. «А в грязи нет красоты», – сказала мама.

Мама не любила даже цветы в вазе. Когда ей на работе в день рождения подарили большой букет, она ворчала, потому что исколола себе все пальцы шипами от роз, пока ставила букет в вазу. Маринка любовалась букетом и представляла, как она, принцесса-волшебница, танцует в своем дворце с голубым потолком под гигантским букетом из роз. Букет мама быстро выбросила. Розы стали засыхать, и хотя Маринка считала, что они все равно прекрасны, маму букет раздражал. Она сердилась, когда его выбрасывала, потому что опять укололась. Потом ей пришлось мыть вазу, ваза не отмывалась, и мать опять ворчала, что лучше бы ей подарили банку соленых огурцов: съел и выбросил банку. Вера любила соленые огурцы. А Маринка их не любила, вообще не ела.


Приближался Новый год…

Кто не любит Новый год? В последнее время, оказывается, появились люди, которые его не любили. Например, Вера. Не то, чтобы она его не любила, а, видимо, от усталости, думала: «Боже мой, еще и Новый год!» Вера не только так думала, она еще и частенько высказывалась на эту тему. В одной телевизионной передаче пошутили, что Новый год весьма странный праздник! Люди садятся среди ночи за стол и начинают много есть и пить! Дескать, а как же здоровый образ жизни? А сколько мусора приходится убирать потом! «Настоящие», натуральные елки осыпаются, и потом люди полгода выметают из квартир елочные иголки. А искусственные елки многим негде хранить! Особенно больших размеров! А дети почему-то любят именно большие или очень большие елки. Передача была юмористическая, но Вера подумала: «А ведь правда». Она рассказала об этом бабушке и Маринке. Бабушка смеялась, а дочка смотрела на мать с испугом.

На работе у Веры была запарка. Конец года, огромный объем продаж, толпа клиентов, груды документов, отчет. Подарки партнерам и крупным клиентам, сувениры сотрудникам. Вера очень устала, она плохо выглядела, а ведь она надеялась встретить Новый год с новым знакомым! В конце концов, ничто человеческое Вере не было чуждо!

Но надо еще устроить Новый год для бабушки и дочки. Тут, конечно, нужны елка, угощение, подарки. Да еще Маринка отказывается спать в новогоднюю ночь! Хочет встретить Новый год вместе со взрослыми. «Мамочка, ты же говоришь, что я уже взрослая!» – сказала дочь. И тут же добавила: «Вдруг я увижу Деда Мороза, когда он положит мне под елку подарки!»

Ну кто это придумал, что 31 декабря рабочий день! С утра Вере пришлось ехать на работу, а оставалось еще много предновогодних дел. Правда, подарки Вера купила заранее: своей маме, бабушке Маринки, – красивую теплую кофточку, а самой Маринке – дорогущий конструктор «Лего». Но про елку Вера забыла. Ей нужно было попасть еще в парикмахерскую, купить кое-что для себя: она встречала Новый год с друзьями. Только поздно вечером она позвонила бабушке и сказала, что не успела купить елку.


Утром Вера ехала домой. Встреча Нового года не принесла ей ожидаемой радости. Она чувствовала себя разбитой. Ей хотелось только одного: спать, спать, спать…

Но дома ее встретила заплаканная дочка и расстроенная бабушка. «Что случилось?» – испугалась Вера. «Почему, почему Дед Мороз не принес мне подарка?» – рыдала Маринка. – Наверное, потому, что у нас не было елки!»

Вере стало обидно. Дочь растет настоящей эгоисткой! Она устало спросила бабушку: «Ты отдала Маринке конструктор? Она хоть понимает, сколько он стоит?» – «Отдала, конечно, – сказала бабушка, – но Марина хотела подарок от Деда Мороза».

Вера не выносила истерик вообще и истерик дочери тем более. Ведь себе она никаких «истерик» никогда не позволяла. Она крепко взяла Маринку за руку: «Послушай, ты уже большая, взрослая девочка, неужели ты до сих пор веришь в Деда Мороза? Разве ты не поняла, что никакого Деда Мороза не существует, а подарки детям покупают их родители? Какой еще Дед Мороз? Спустись, наконец, с небес на землю».

Маринка с ужасом посмотрела на мать и убежала. «Пусть знает правду», – вяло подумала Вера.

Маринка долго плакала в тот день, так и заснула в слезах. Вера хотела ее приласкать, но потом решила: «Нельзя противоречить самой себе, надо быть последовательной!» Она очень-очень устала.

Да, плохим оказался первый день нового года. А ведь люди говорят, что как встретишь Новый год, так его и проведешь… Но Вера не была суеверной.


Зимой Маринка два раза тяжело переболела гриппом и ангиной. Стала плаксивой, плохо засыпала, перед сном ей мерещились какие-то чудовища, и она просила не выключать свет. Но Вера все равно выключала. Она объяснила Маринке, что ей совсем нечего бояться, в ее комнате никого нет. И потом, она уже большая, «надо держать себя в руках».

Нельзя сказать, что Вера не беспокоилась за дочку. Она сняла весной дачу и договорилась в деревне с молочницей о парном молоке для девочки.

Бабушка с Маринкой жили на даче, а Вера приезжала на выходные дни. Она привозила им свежие фрукты. Мама с дочкой любили лежать на травке и смотреть в небо. Каждая думала о чем-то своем.

Маринка как-то спросила: «Мама, а где конец у неба?» Вера лениво ответила: «У него нет конца, там бесконечность». Через неделю, сидя вечером на крылечке и глядя на звездное небо, Маринка повторила свой вопрос: «Мама, а где кончается небо?»

Вера рассказала, что знала: про другие планеты, звезды и галактики и повторила про бесконечность. Ночью Маринка расплакалась: она, оказывается, и не засыпала, все думала про небо и бесконечность, и не могла понять, как это может быть «бесконечность»?

Вера успокоила дочку и пообещала сводить ее в планетарий. «Вот, – подумала Вера, засыпая, – Маринка интересуется астрономией, это хорошо».

Прошло недели две и стало видно, что Маринка чахнет на глазах. Она плохо засыпала, ее мучили страшные сны, она стала плаксивой, и у нее появились сильные головные боли. Она часто спрашивала: «А у неба есть потолок? А что идет за звездами? А где конец у неба?» Вера терпеливо отвечала.

Наконец, решили везти Маринку к врачу в город. Участковый врач направил к невропатологу, тот – к детскому психиатру. Психиатр предложил проконсультироваться у психолога.


На первой нашей встрече Вера очень старалась выглядеть спокойной. Она заранее подготовила свои вопросы к психологу и записала их на листе бумаги. Она сидела в напряженной позе с озабоченным, но недоверчивым выражением лица.

Ее дочь – нежная хрупкая девочка, совсем не похожая на мать, – выглядела усталой. Она молча сидела на стуле, не обращая внимания на шкаф с игрушками.

«Я хочу получше познакомиться с вашей дочкой, – сказала я. – Оставьте нас на полчасика, пожалуйста. Мы посмотрим картинки».

Вера посмотрела на часы: «Хорошо, я приду ровно через 30 минут».

После ухода матери Маринка осталась сидеть в той же позе. Однако стопка книг в пестрых обложках ее явно заинтересовала. Она сразу сказала, что любит сказки. Маринка выбрала книги, в которых были дворцы, волшебницы и принцессы. Девочку привлекали красивые иллюстрации, и постепенно она оживилась.

Я предложила Вере привезти Марину на следующий день.


Маринка рисовала «сказку». Она сразу согласилась, что жить в сказке лучше, потому что «там волшебно и красиво».

Она нарисовала «свой дворец». У дворца был голубой потолок-купол, а на стенах – разноцветные камешки. Принцесса-волшебница Марина танцевала в золотом платье. В руке она держала волшебную палочку.

«Ты еще порисуй, – сказала я девочке, – а я пойду, позвоню в один институт по важному вопросу». – «По какому?» – спросила девочка. – «Приду и расскажу», – сказала я.

Через некоторое время я вернулась в кабинет.

– Я звонила в известный научный институт по важному научному вопросу, – сказала я Маринке.

Девочка смотрела на меня и молчала.

– Я звонила в научный институт, чтобы узнать, есть ли конец у неба, – сказала я.

Марина молчала.

– Мне сказали, что по последним научным данным далеко-далеко в небе есть тонкий хрустальный потолок. Он голубого цвета.

Марина молчала.

– Он такой тонкий, что многие думают, что его нет. А на самом деле потолок есть. – Я сделала небольшую паузу.

– Голубой, хрустальный потолок, – добавила я и вздохнула: я только что взяла на себя огромную ответственность.

– А как узнали, что он хрустальный? – вдруг спросила Марина, продолжая рисовать.

– Потому что если до него дотронуться специальной палочкой, он звенит, – сказала я, понимая, что сильно рискую, говоря это, но терять мне уже было нечего.

– А-а-а! – сказала Марина. – Понятно. Она сделала жест рукой, как будто держала в ней волшебную палочку, и взмахнула ею: «Он звени-и-и-т!»

Конечно, весь разговор с Мариной был продуман мною заранее. Времени на длительное общение с девочкой у меня просто не было, и я решила рискнуть. Метод состоял в том, чтобы попробовать вернуть девочке «сказочное» мироощущение, свойственное детям ее возраста и младше, когда ребенок еще верит в чудеса.

Однако необходимо было согласовать свои действия с матерью. Она должна была согласиться на «сказочную» версию.

Но разговор с Верой не клеился. Она вообще отказывалась понимать, зачем рассказывать девочке «весь этот бред».

– Вот она потом вырастет и предъявит мне претензии: зачем я ее обманывала, – говорила Вера. – Есть же какие-то достоверные сведения, научная информация.

Она с трудом верила в то, что Маринкины страхи, плохой сон, плаксивость и тем более головные боли могли возникнуть «из-за такой ерунды».

Разговор затягивался.

– А откуда вы сами знаете про бесконечность? – спросила я, уже изрядно устав от этого разговора.

– Из книг, – неуверенно ответила современная женщина и мать.

– А вы всему верите, что пишут в книгах? – спросила я.

– Да нет, – смутилась Вера. – Но как же иначе? Жить с голубым потолком?

– Да откуда вы знаете, что где-то далеко-далеко нет голубого хрустального потолка? Вы там были сами? Убедились в бесконечности пространства? – спросила я, уже почти потеряв надежду убедить Маринкину мать.

Она никак не понимала сути происходящего.

– Конечно, нет! – сказала Вера с досадой. – Но и в потолок ваш я верить не могу. Это смешно, в конце концов! Бред какой-то, жить под голубым хрустальным потолком! Да нас засмеют!

– Но вашей дочке так еще хочется верить в сказку! Позвольте ей побыть там еще немного, пока она не окрепнет и не успокоится! Ведь взрослые люди знают, что нет Деда Мороза, но хотят верить в чудо, в праздник. Вы знаете хотя бы одного человека, верившего в детстве в сказки, который бы вырос и предъявил родителям претензии в том, что они его не предупредили прямо с пеленок, что все это неправда! Так пусть Марина поживет немного под голубым хрустальным потолком, он будет ей защитой от страшной, непонятной «бесконечности»!

– У нее что, низкий интеллект? – ехидно спросила умная Вера, твердо зная, что это не так.

– У Марины высокий интеллект, – сказала я. – Иначе она бы не стала так ломать свою голову над этим вопросом. Но представить себе «бесконечность» ей пока не по силам.

– Ну, не знаю, – сказала Вера холодно. – А другого способа, более реального, у вас нет?

– У нас, к сожалению, нет, – сказала я, – но у вас есть выбор: или пожить некоторое время под голубым хрустальным потолком или положить дочь в клинику.

Вера быстро взглянула на меня. Я старалась казаться невозмутимой.

– С потолком, – обреченно вздохнула она. – Я попробую.


Вера получила подробные инструкции о том, как ей себя вести с девочкой, как отвечать на возможные вопросы, как подготовить к этим вопросам бабушку.


Вера приехала на следующий день. Она показалась мне веселой и смущенной. Ей очень хотелось поделиться своими впечатлениями, и она сразу начала рассказывать. Когда Вера забирала дочку из кабинета психолога, она уже знала, что Марине «сообщили важную научную информацию». Она почувствовала, что волнуется, и вдруг отчетливо поняла, что если этот «примитивный», как она считала, способ подействует и Маринка станет прежней, это будет чудо.

Они говорили с девочкой о чем-то незначительном, и Веру уже трясло от волнения, но Маринка «о небе» не говорила ни слова.

Однако дома Вера заметила, что Маринка выглядит как-то спокойнее и веселее. Она занялась своими куклами, но Вере не удавалось подслушать, о чем она с ними говорила. После ужина Марина, внимательно разглядывая обивку на диване, сказала в пространство: «А ты слышала, что в последнее время говорят, что в конце неба все-таки есть голубой тонкий потолок?»

Вера замерла, а потом, не глядя на дочь, небрежно сказала: «Да-а-а, где-то читала. Это так красиво!» Марина повернулась к матери: «Ты представляешь, оказывается, он хрустальный и так нежно звенит!»

– Да, – сказала Вера, – как это прекрасно, как в сказке!

– Ты правда веришь в это? – спросила Марина с подозрением.

– Недавно поверила, – ответила мать совершенно честно. Потом она пошла на кухню и немного там поплакала.


Договориться «о потолке» с бабушкой оказалось совсем просто. Вера, правда, сказала, что «голубой хрустальный потолок» будет их семейной тайной, потому что не все знают «последнюю научную информацию». Она все еще опасалась, что кто-нибудь из посторонних людей, детей или взрослых, начнет обсуждать с Маринкой эту тему. Но никто так и не спросил.

Постепенно жизнь стала налаживаться: Маринка стала спокойнее, забыла про «бесконечность» – по-видимому, та перестала ее волновать.

Вера пришла ко мне еще раз, по ее словам, «уточнить некоторые установки».

«Основная проблема ушла, – сказала Вера, – но я боюсь, как бы страхи Маринки не повторились в каком-то другом виде. К тому же Марина плохо засыпает, просит не гасить в комнате свет, не закрывать плотно дверь в ее комнату…» Мать просила новых советов.

Поговорив немного о воспитании, я решилась на еще один совет: «И верните ей Деда Мороза. Готовиться к встрече с ним можно уже сейчас».

Вера опешила: «Да как я его верну? Я уже сказала дочке, что его не бывает!»

– Вы и про голубой потолок говорили, что его не бывает, – невозмутимо ответила я. – Давайте еще немного поговорим о сказках, праздниках и чудесах…


Приближался Новый год…

Вера давно так не волновалась перед встречей Нового года, хотя продумала все заранее. Ее пригласили к себе друзья, но она отказалась, даже не почувствовав сожаления.

Она давно решила купить Маринке большую живую елку, но на работе был очень «напряженный момент», и день за днем покупка откладывалась. Вера занервничала.

Она обедала с прошлогодним «новым знакомым», на которого возлагала тогда большие надежды, и он заметил Верино беспокойство. Вера смутилась, ей не хотелось говорить о Маринкиной «болезни», но врать тоже было не в ее правилах.

– Понимаешь, я хотела купить дочке большую елку, да видишь, что на работе творится. Сегодня опять придется задержаться…

Кирилл посмотрел на Веру удивленно, на такие темы она никогда с ним не говорила.

– Давай я тебе помогу, – неожиданно предложил он. – Сейчас, в обед, куплю елку, а потом завезу к тебе домой и поеду по своим делам. Идет?

Вере было трудно, очень хотелось сказать «нет», почему-то казалось, что так будет проще. Но вдруг она не сможет купить елку и в этом году! До прихода Нового года осталось всего два дня!

– Идет, – выдавила из себя Вера. – Запиши адрес. Деньги сейчас дать или потом?


На улице шел сильный снег. Пока Кирилл дошел с елкой от машины до Вериного дома, да еще нашел ее подъезд, его совсем засыпало снегом. Он позвонил в домофон, и детский голос произнес: «Кто там?»

– Деда Мороза вызывали? – озорно ответил Кирилл. – Я вам елочку принес, маленькую. Открывайте.

Когда Кирилл вышел из лифта с двухметровой елкой в руках, на пороге квартиры уже стояла худенькая девочка, совсем не похожая на Веру, и ее бабушка.

Они начали охать и ахать от восторга. Потащили Кирилла в квартиру, девчонка просто вопила от счастья: «Ничего себе, маленькая елочка!»

Кирилл торопился, рабочий день был в разгаре, и он ехал на важную встречу.

– Извините, но мне надо идти, я очень спешу, – сказал он бабушке и внучке.

– А вы кто? – спросила Маринка. – Дед Мороз?

– Нет, я его ближайший помощник и друг, – ответил Кирилл, который тоже не любил врать.


31 декабря в квартире пахло елкой, пирогами и мандаринами, и Вера вдруг узнала запахи своего детства.

Елку уже нарядили: она заняла много места, но почему-то это не раздражало. Вера купила Маринке в подарок компьютерные игры, но еще не решила: положить их под елку или нет. Она собиралась на работу, а бабушка с Маринкой шли в цирк на новогоднее представление.

К новогоднему столу Вера велела всем нарядиться, а Маринке разрешила распустить волосы, о чем та давно мечтала. Настроение было праздничное, и Вере самой вдруг стало спокойно и весело. Вера подарила Маринке компьютерные игры, и та была рада.

К часу ночи оказалось, что новогодняя программа выполнена, и Вера предложила Маринке выйти на улицу погулять. «Как, ночью?!» – поразилась девочка. – «Другие ведь гуляют», – ответила мать.

Они вышли на улицу – там было здорово! Много снега, во всех домах горел свет, в окнах были видны елки с зажженными разноцветными лампочками. Много людей, дети и взрослые, запускали петарды.

Подъехавшая к ним машина вдруг загудела и остановилась. Из нее вышел мужчина и направился прямо к Вере. Близорукая Вера сощурилась: «Кто это?»

Ответила Маринка: «Не бойся, мама, это помощник и друг Деда Мороза, это он принес елку…»


Утром Вера проснулась от громкого возгласа Маринки: «Ой, мама, что это?» Она вошла в соседнюю комнату. Маринка сидела на корточках перед елкой, а под елкой сидела кукла – принцесса в золотом платье. Маринка осторожно взяла куклу и прижала ее к себе. Лицо девочки сияло.

«Хорошо, что я не ограничилась компьютерными играми», – подумала довольная Вера.

Через четыре года Вера вдруг позвонила мне по телефону.

– У нас все в порядке, – первое, что она сказала, убедившись, что я ее помню.

– Как поживает Дед Мороз? – не удержалась я от вопроса.

– Нормально, мы с Маринкой все знаем и понимаем, но в Новый год любим поиграть в Деда Мороза. Кстати, нам активно помогает Кирилл, мой муж. Они с Маринкой буквально спелись!

Психология bookap

Но я к вам по другому вопросу. У нас на работе у одного сотрудника мальчик-первоклассник очень боится озоновых дыр…

Вы не поможете?