ЧАСТЬ 2. Покров духовности


...

ГЛАВА 13. Концепция скандх

«Садхана (духовная практика) заключается в том, чтобы сначала найти то, чего ты никогда не терял, а затем понять, что ты никогда этого не терял».

Нисаргадатта Махарадж

Скандхи в буддизме — это пять частей, составляющих личность. На следующих страницах мы исследуем некоторые вопросы, связанные с различными аспектами скандх. К сожалению, объем книги позволяет привести лишь несколько примеров; надеемся, что они помогут вам понять общий контекст.

РАЗНОВИДНОСТИ МАТЕРИИ

Четыре элемента (твердость, текучесть, теплота, движение).

ИЗУЧЕНИЕ ПРИРОДЫ КОНЦЕПЦИИ ДВИЖЕНИЯ

Волински: Какое определение концепция по имени «осознающий» могла бы дать концепции по имени движение?

Ученик: Способность изменять положение, способность перемещаться из одного места в другое. Я думаю, это самое главное — способность перемещаться.

Волински: Что-то еще?

Ученик: Можно применить это определение и к движению в смысле ощущений, идей, эмоций, поисков того, что необходимо для выживания.

Волински: Можно ли назвать движением, к примеру, то, что обычно называют «эволюцией»? Под эволюцией я не подразумеваю превращение обезьяны в человека.

Ученик: Я думаю, что движение, о котором я говорю, — это движение идей, эволюция, движение вперед — это почти как изменение.

Волински: Значит, в изменении также присутствует некий род движения от одного предмета к другому?

Ученик: Да.

Волински: Какие предположения концепция по имени «осознающий» сделала по поводу концепции по имени «движение» — концепции по имени «перемещение из одного места в другое», концепции по имени «изменение», концепции по имени «движение мыслей», концепции по имени «эволюция», или, как ты сказал, «движение вперед», что также означает, что оно должно происходить от прошлого к будущему, «отсюда» «туда»; какие предположения сделал «осознающий» обо все этих концепциях?

Ученик: Ну, что существует исходная позиция. Это первое предположение.

Волински: То есть, место, где оно начинается или возникает.

Ученик: Второе предположение — о том, что движение вообще возможно.

Волински: Предполагается ли, что существует самостоятельное движение?

Ученик: Конечно, оно связано с чем-то вроде воли.

Волински: То есть, ты передвигаешься отдельно от меня, сам по себе.

Ученик: Совершенно независимо. Фактически, предполагается, что движение может быть только самостоятельным и независимым и не может быть другим.

Волински: А если бы концепция «осознающего», у которой есть концепция самостоятельного движения, концепция перемещения из одного места в другое, концепция иллюзии изменения, концепция движения идей, концепция исходной позиции, концепция, что движение начинается здесь и кончается там или где-то еще — что, если бы все эти концепции были образованы из одной и той же субстанции, из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, — в том числе и концепция «осознающего» — что тогда…?

Ученик: Все словно застывает.

Волински: Что такое все?

Ученик: Я не знаю — просто застывает, словно пространство замерзло.

Волински: А если бы концепция «осознающего», который осознает также концепцию замерзания, или текучести, и движения от застывшего состояния к текучему, или от текучего к застывшему — если бы все эти концепции тоже были образованы из той же субстанции, что и «осознающий», и не имели отношения к реальности, что тогда…?

Ученик: Остается дыхание.

Волински: Значит, у «осознающего» есть концепция дыхания, являющегося постоянным движением?

Ученик: Я пытаюсь отбросить все, что возможно, и тогда остается дыхание.

Волински: Если бы концепция движения слилась с концепцией дыхания и концепцией по имени я есть, управляющей моим дыханием, если бы все эти концепции слились вместе, что тогда…?

Ученик: Ну, тогда понятно, что жизнь может продолжаться лишь до тех пор, пока существует дыхание, и все это взаимосвязано и позволяет двигаться вперед.

Волински: А если бы мы разделили концепцию движения, концепцию дыхания, концепцию жизни, концепцию движения вперед — если бы все это были отдельные концепции, и если бы все эти концепции вместе с перемещением из одного места в другое, эволюцией и изменением, исходной позицией, прошлым, будущим — если бы все эти концепции были образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, как и «осознающий», не имеющей с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Они очень сильно связаны с одной концепцией.

Волински: С какой?

Ученик: Я представляю себе, что это часть я есть. Это очень сильно связано с дыханием и движением и не может быть просто концепцией — иначе ты умрешь. Я уже чувствую себя так, словно у я есть отваливаются ногти.

Волински: Их удерживает вместе страх смерти. Если ты разделишь концепцию жизни, концепцию смерти и концепцию движения, если все они станут отдельными концепциями, что тогда…?

Ученик: Я не нахожу слов.

Волински: Если бы концепция по имени «осознающий», которая верит в концепцию жизни, концепцию смерти, концепцию движения, концепцию отправной точки, прошлое и будущее, концепцию эволюции или смены одной мысли на другую, одного уровня на другой — если бы оно поверило во все эти концепции, какими были бы последствия для концепции по имени «осознающий»?

Ученик: Надо постоянно двигаться, все время быть в движении, нужно двигаться, чтобы учиться, чтобы выживать. Все это взаимосвязано, и этого нельзя изменить.

Волински: А если бы «осознающий» поверил, что концепция «я», которое должно двигаться, чтобы выживать, перемещение из одного места в другое, эволюция, развитие, прошлое, будущее, исходная позиция, место назначения, дыхание, жизнь и смерть — все это отдельные концепции, созданные из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Я не могу найти слов, но я ощущаю это как мощный белый свет, на который невозможно смотреть, потому что он ослепляет; нужно смотреть в сторону, так как он сияет как солнце. Нужно смотреть в сторону. У меня нет слов, чтобы описать это.

Волински: Итак, теперь «осознающий» состоит из двух частей: одна из них хочет отвернуться, другая — смотреть на этот ослепительно яркий свет. Если бы и «осознающий», и свет, и часть, которая смотрит в сторону, и часть, которая смотрит на свет, — если бы все они были образованы из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: «Осознающему» словно кажется, что тот, кто может смотреть на свет, похож на оленя или еще на кого-то, кто может сделать взгляд неподвижным. А когда я хочу посмотреть на то, что произойдет, я не могу смотреть на свет, потому что боюсь неподвижности. Но когда понимаешь, что все это создано из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, страх становится меньше.

Волински: А до появления я есть, которое верит в концепцию движения, в концепцию жизни и смерти, в концепцию, что нужно двигаться, в концепцию выживания и концепцию эволюции, концепцию изменения, концепцию местоположения, концепцию перемещения из одного места в другое — если бы все это было создано из того же сознания, что и «осознающий», и не имело отношения к тому, что было до появления «осознающего», который осознает все это, что тогда…?

Ученик: НЕБЫТИЕ ___ (Молчание).

Волински: А если бы концепция по имени «осознающий» поверила, что концепция движения из одного места в другое, концепция эволюции и превращения одного в другое, исходная позиция, концепция рождения и смерти, концепция дыхания и необходимости дышать, чтобы жить, — что все эти концепции отделены от легких и дыхания, как и концепция света, неподвижности и застывания в свете; если бы какой-нибудь «осознающий» поверил во все эти вещи — что бы эта концепция осознающего сделала с другой концепцией «осознающего»?

Ученик: Попыталась бы заставить его двигаться.

Волински: А зачем концепция «осознающего» попыталась бы заставить двигаться другую концепцию «осознающего»?

Ученик: Потому что им надо двигаться.

Волински: Ну, конечно! (шутливо). А эта концепция движения связана с глазами?

Ученик: Естественно, потому что порой, когда ты совершенно неподвижен, глаза все равно бегают.

Волински: А, может быть, глаза видят движение, но вовсе не обязательно «тебя»?

Ученик: Именно так и происходит: кода человек неподвижен, глаза наблюдают за любыми движениями.

Волински: Если бы «ты» был отделен от концепции по имени «глаза», а они были отдельны от концепции движения, что тогда…?

Ученик: Это было бы ужасно… это все равно, что ослепнуть и ничего не видеть — это очень плохо.

Волински: Позволь мне спросить: могут ли глаза видеть, и можешь ли ты позволить им видеть то, что они видят, даже если это не имеет отношения к тебе?

Ученик: Гм… Вот это да!!!!

Волински: Итак, глаза могут видеть, даже если это не относится лично к тебе.

Ученик: Это очень освобождает. Похоже на взгляд с высоты.

Волински: Если бы концепция по имени «осознающий» поверила в концепции по имени «исходная позиция, место назначения, прошлое, будущее, движение, смерть и выживание, движение, эволюция, превращение одного в другое» — если бы я есть поверило во все это, как бы поступила концепция по имени я есть?

Ученик: Ну, она бы стало вечным двигателем, который двигается просто для того, чтобы двигаться.

Волински: А до концепции «осознающего»-я есть, которые верят во все эти концепции — есть ли ты?

Ученик: Нет.

Волински: А если бы все эти концепции, включая осознающего, были образованы из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: ____ (Молчание) ____

Волински: Итак, если бы концепция «осознающего» поверила в движение из одной точки в другую, концепцию жизни и рождения, концепции движения, выживания и эволюции какого-то сознания, превращения одного в другое, исходной позиции, концепцию я есть; если бы она увидело все эти концепции лучше, чем оно видит их сейчас, — как бы эта концепция «осознающего» могла быть обманута другой концепцией «осознающего»?

Ученик: Неважно, куда ты убежишь, — тебя все равно найдут.

Волински: Какой из «осознающих» сказал: «Я вижу тебя где угодно и могу найти тебя», и т. д.? Это был кто-то определенный?

Ученик: Мрачный идол, рожденный промыванием мозгов, заявил, что мы всегда под контролем.

Волински: «Промывание мозгов» состоит в том, что «мы» можем видеть тебя, обнаружить тебя, прочитать твои мысли. Я хочу уточнить: если мы наделим наших идолов некоей божественной властью, если мы соединим их вместе, что произойдет?

Ученик: Появится страх.

Волински: А если ты разделишь божественную власть и этих идолов, что тогда…?

Ученик: Тогда снова появится движение, потому что дышать будет безопасно.

Волински: «Я» хочу уточнить несколько моментов. Во-первых, насчет этих идолов: как связаны их тела с их глазами, наблюдающими за любым движением?

Ученик: Их тела почти всюду покрыты глазами.

Волински: А как связаны их тела, покрытые глазами, с твоим физическим телом?

Ученик: Они находятся снаружи.

Волински: А если бы концепция «осознающего», который верит в концепцию «этих людей, глаза которых могут видеть все», в концепцию вездесущего Бога, единого с ними; в концепцию исходной позиции; в концепцию эволюции какого-то сознания и его перемещения из точки А в точку Б; в концепцию движения из одного места в другое; в концепцию смерти и необходимости выживания; в концепцию дыхания — если бы все это, и т. д., и т. п., было создано из одного и того же изначального сознания, включая «осознающего» все это — даже концепцию по имени «все, что я вижу, видит я есть»; если бы все это было создано из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, что тогда…?

Ученик: Единственное, что я заметил, — телесная реакция: энергия потекла сильнее, и мне стало по-настоящему жарко. А так все в порядке.

Волински: Можно ли сказать, что, когда видящие глаза видят движение, тогда ощущающий ощущает тепло и перемещение ощущений по телу? Эта концепция приходит на ум, но что у нее общего с тем, что было до «осознающего»…? И еще… до «осознающего», который осознает ощущения, движения, который внезапно осознает движение тепла или энергии в то время, как глаза продолжают двигаться и жить своей жизнью, до «осознающего», который осознает все эти концепции, есть ли ты?

Ученик: (Молчание) ____ (Долгое молчание)

Волински: Хочешь сказать что-нибудь еще?

Ученик: (Молчание) ____ (Долгое молчание)

Волински: А если концепция «осознающего», который верит в концепцию дыхания и концепцию движения, в концепцию выживания, в концепцию исходной позиции, концепцию движения и изменения, превращения одного в другое, в иллюзию вездесущего Бога, в концепцию, что ощущения, движение, жар, энергия имеют отношение к тебе, в концепцию всевидящих глаз — если бы все это было просто концепции, но «осознающий» верил в них — о чем бы этот «осознающий» не захотел знать?

Ученик: Что все это просто вопрос веры. Единственное, что я улавливаю, это мысль, что нет такого места, куда можно спрятаться.

Волински: Итак, «осознающий» верит в концепцию места, куда можно спрятаться, и отсутствия места, куда можно спрятаться, концепцию начальной точки, концепцию изменения, и т. д. Если бы он поверил, что все эти концепции образованы из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, не имеющей с ними ничего общего — в том числе и тот, кто осознает все это… до появления «осознающего», который осознает все это, есть ли ты?

Ученик: ___ (Молчание) ___

Волински: Хочешь сказать что-нибудь еще?

Ученик: Нет, я отлично себя чувствую; я словно выглянул из окна…

Волински: А если бы концепция «осознающего», который верит, что именно он видит видимое, ощущает ощущаемое — если бы он поверил в концепцию выживания, и смерти, и дыхания, и концепцию начальной точки, и концепцию движения и эволюции, и перемещения из одного места в другое — если бы он поверил во все это, чего бы этот «осознающий» не смог узнать?

Ученик: Он бы не смог узнать, что все это — ложь.

Волински: Как получилось, что «осознающий» не может узнать, что все это ложь?

Ученик: Если бы он узнал, что все это ложь, ему бы нечего было делать со всем этим хламом.

Волински: А если бы он не мог двигаться? Если бы «осознающий» был отделен от концепции по имени движение, смог бы «осознающий» по-прежнему оставаться здесь?

Ученик: ___ (Молчание) ___

Волински: Если бы существовал какой-нибудь «осознающий», верящий в концепцию по имени «движение», в концепции по имени «рождение, и жизнь, и смерть, и движение, и начальные точки, и изменение, и эволюция, и превращение одного в другое», в то, что именно он все видит, и во все прочее — если бы «осознающий» поверил во все это, чего бы он не смог воспринять?

Ученик: Он бы не смог воспринять великих людей, потому что они могут прекратить движение. Пока ты выше них, сильнее них, пока я есть выше или сильнее, он не может воспринимать великих людей.

Волински: Во-первых, «осознающий» обладает способностью различения, позволяющей ему отличать малое от великого. Поэтому у тебя есть концепция малого, концепция великого, концепция «осознающего», а также концепция по имени остановка движения. Давай разделим их: если у нас есть остановка движения, и «осознающий», и они соединены вместе, то это, как мне кажется, означает смерть или что-то очень плохое. Поэтому, если мы отделим концепцию «осознающего» от концепции движения и от концепции чего-то очень плохого, все эти концепции станут отдельными друг от друга. А если мы разделим концепцию «осознающего», концепцию движения, концепцию чего-то очень хорошего, или выживания, все эти концепции тоже станут отдельными. Итак, если концепция по имени «осознающий» и все эти концепции вокруг нее, включая, разумеется, и «осознающего» были образованы из одного и того же сознания, не имеющего с ними ничего общего, и если бы ты отделил концепцию «осознающего» от концепции движения, мог бы тогда «осознающий» существовать? Так был ли ты до появления «осознающего»? Если бы «осознающий» и концепция движения были отдельными, но независимо друг от друга созданными из ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ СУБСТАНЦИИ, был бы ты тогда?

Ученик: ____ (Молчание) ___ (Долгое молчание)

Пояснение для группы:

Итак, глаза могут двигаться, а уши могут слышать, но это просто функции. До «осознающего» существовал ли ты? Поскольку осознание — это биологическая функция, то, в конечном итоге, не существует ни тела, ни «осознающего»; следовательно, ты не можешь ничего воспринимать при отсутствии движения. Даже если я просто прикасаюсь к столу, нейроны при этом двигаются. Если нет движения, то нет ни «осознающего», ни осознания. Это просто биологическая функция. Это означает, что, когда мы полностью разделяем их, то «осознающий» не сможет существовать при отсутствии движения.

Не может быть восприятия без движения, не может быть «осознающего» без движения. Идея, что люди переходят на иной «духовный» уровень, где они каким-то образом продолжают осознавать, подразумевает наличие «осознающего» в каком-то месте пространства-времени. Если бы вы сказали, что все есть лишь осознание, то осознания бы не было. Если все создано из сознания — в том числе и тот, кто осознает это — тогда ясно, что нет такой вещи, как сознание или осознание; сознание — еще одна концепция, рожденная «осознающим», так как для того, чтобы сказать, что все является сознанием, по определению нужен кто-то, отличный от сознания. Когда и осознающий, и сознание — одна и та же субстанция, нет ни сознания, ни осознающего, ни осознанности.