Глава четвертая. Охота на силу.


МЕДВЕДЬ

Если тебе не хватает силы сражаться, не остается иного выбора, кроме жизни раба. Но охотник представляет собой свободное существа, которое не может обречь себя на рабство; у него нет другого выбора, кроме сражения. Если же он погибает в этой битве, то, по крайней мере, он умирает как свободное существо, а не как раб.


ЛУЧШИМИ ОХОТНИКАМИ ЯВЛЯЮТСЯ НЕ ТЕ, У КОГО ЕСТЬ СКЛОННОСТЬ К ОХОТЕ, А ТЕ, КОМУ ПРИШЛОСЬ ДОЛГО БОРОТЬСЯ И НАПРЯЖЕННО УЧИТЬСЯ ВСЕМ ХИТРОСТЯМ ЭТОГО ЗАНЯТИЯ.

Прежде чем мы перейдем к концепции охотника и значению понятия "охота на силу", следует определить объект охоты. Итак, возникает естественный вопрос: "Что такое сила?" Силу нелегко определить, не оказавшись в паутине слов. Следует помнить, что, согласно Истинам Осознания, сила определяется как энергия сонастройки; это означает, что это та сила, которая высвобождается, когда энергетические поля внутри кокона настраиваются на соответствующие энергетические поля за его пределами. Результатом такой настройки является восприятие. Поэтому можно сказать, что сила является продуктом восприятия.

Существуют два традиционных определения силы, но сами по себе они очень мало говорят о том, как нам следует истолковывать силу на практике. Мы не способны наблюдать силу, как не способны видеть восприятие, однако мы можем стать свидетелями воздействия и того, и другого.

Возможно, проявление силы лучше всего описывается как то, что мы понимаем под жизненной силой, или, иначе, - энергией. Если вы испытываете подъем, наблюдая за закатом солнца, этот прилив сил является воздействием силы, или эффектом восприятия. Прилив сил, или жизненная сила, сам по се6е не является силой - скорее, это следствие силы или, точнее, личная сила*.


* Это понятие используется при описании энергии настройки отдельного существа в противоположность всеобщей силе, которая называется просто силой. - Прим, автора.


На основании этих определений можно сделать вывод о том, что, если точка сборки жестко зафиксирована в одном положении, восприятие также фиксировано. Это означает, что мы воспринимаем все в соответствии с той конкретной системой отсчета, которая называется взглядом на мир. Этот взгляд на мир не изменяется до тех пор, пока точка сборки не перемещается, поскольку нам недоступны никакие энергетические поля кроме тех, которые свойственны этому конкретному положению, а доступные энергетические поля не могут быть расположены иначе.

Отсюда становится очевидным, что восприятие непосредственно определяется, во-первых, положением точки сборки, и, во-вторых, конкретной формой размещения доступных энергетических полей. Это очень важные моменты, которые нужно полностью осознать, чтобы избежать дальнейшей путаницы.

Чтобы понять это, следует знать, что точка сборки человека представляет собой полусферу яркого света размером примерно с теннисный мячик. Доступными энергетическими полями являются те поля, которые освещаются этой полусферой, пересекая ее.

Энергетические поля представляют собой лучи света не толще обычных нитей, и потому видящие, уподобляют их нитям света. Поскольку энергетические поля такие тонкие, в буквальном смысле тысячи таких полей пересекают точку сборки и настраиваются на соответствующие энергетические поля вне кокона.

Однако эта настройка не обязательно означает соответствие А и А, Б и Б, В и В и так далее; возможны ситуации А-Б, А-С и любые другие возможные размещения. Энергетические поля вне кокона идентичны тем, что находятся снаружи, однако число возможных сочетаний этих полей при их настройке совершенно поразительно. Загадкой даже для самых опытных видящих остается то, что именно определяет тот иди иной выбор настройки и к каким последствиям приводят различные виды настройки. Достаточно сказать, что все это происходит благодаря неясным свойствам намерения.

Для дальнейшего пояснения этого принципа нам следует определить два выражения, а именно: движение точки сборки и сдвиг точки сборки. Хотя даже между различными линиями Толтеков существуют разногласия в отношении того, как следует определять эти два выражения, разница настолько незначительна, что ею можно пренебречь.

Для целей настоящей книги достаточно ознакомиться с общепринятыми и традиционными определениями.

Движение точки сборки определяется как ее вращение в обычном положении, приводящее к новому размещению энергетических полей.

Это во многом похоже на вращение ручки радиоприемника для улучшения качества звучания выбранной радиостанции. Сдвиг точки сборки означает, что она перемещается к совершенно иной группе энергетических полей. Сдвиг может означать переход точки сборки в любое положение на поверхности кокона или внутри него.

Именно расположение энергетических полей в отдельной настройке определяет, во-первых, конкретный взгляд человека на мир, и, во-вторых, его способность к общению. Если мы встречаемся с кем -то, кто использует такое же сочетание настройки, то размещение становится согласованным: А к А, Б к Б и так далее. С таким человеком мы достигаем чудесного взаимопонимания и не испытываем трудностей в общении. Но если, с другой стороны, мы встречаемся с кем-то, кто использует диаметрально противоположное нашему размещение, общение становится ужасным, в общении с таким человеком мы сталкиваемся с полным непониманием, и взаимопонимание достигается лишь случайными попаданиями в цель.

Важной особенностью является то, что, если мы не умеем перемещать точку сборки, наше восприятие жестко фиксируется и то же самое происходит с нашим взглядом на мир. Именно такая фиксация вызывает повторения и привычные действия, независимо от того, являются они физическими, эмоциональными или умственными.

Однако верно и обратное, так как само по себе повторение еще больше фиксирует точку сборки и усиливает однообразие и скуку.

Как только на нашем уровне осознания утверждается скука, мы испытываем страдания, поскольку повторяющееся восприятие очень скоро становится подсознательным. Это начало замкнутого круга, в котором мы постепенно начинаем осознавать все меньше, так как наше восприятие становится все более повторяющимся и скучным.

В этом отношении интересно отметить разницу между взрослыми и детьми. У детей точка сборки естественным образом подвижна до тех пор, пока им не приходится зафиксировать ее под влиянием социальной обусловленности. В результате, дети способны пе ремещать свою точку сборки достаточно спонтанно. Благодаря этому движению они явно проявляют непрерывные изменения в своем восприятии, которое, в свою очередь, порождает не только новизну, но и обилие жизненной силы и прилива сил.

Чтобы перемещать точку сборки, необходима личная сила. Энергии требует все, что мы делаем, в том числе и движение или сдвиг точки сборки. В действительности, значительный объем личной силы необходим нам даже для того, чтобы удерживать точку сборки в фиксированном положении.

Очевидно, что если точка сборки - а следовательно, н наш взгляд на мир - фиксирована, количество личной силы, которой мы обладаем, соответствует нашему уровню восприятия, ведь личная сила является продуктом восприятия. Однако восприятие, в свою очередь, пропорционально уровню осознания. Таким образом, если в результате "скуки разума" мы пребываем в полусне, то не отслеживаем свое восприятие достаточно хорошо.

Недостаток осознания восприятия не означает, что личная сила вообще не вырабатывается, скорее, вся вырабатываемая личная сила поглощается теми привычными и повторяющимися действиями - физическими, эмоциональными и умственными, - которые удерживают точку сборки в фиксированном положении.

Но если у нас нет избытка личной силы, с помощью которого можно было бы перемещать точку сборки, то где мы должны искать дополнительную силу. Решение является совершенно простым, однако его намного труднее применить, чем описать.

Если вся личная сила поглощается нашими привычками, то нам, очевидно, следует прекратить все бесполезные действия. Необходимо также избавиться от своего взгляда на мир, поскольку именно такой жесткий взгляд на мир является основой привычек и удерживает точку сборки в фиксированном положении. Единственным способом, с помощью которого мы действительно можем сделать это, является полное пробуждение, то есть полная бдительность в любой момент.

Только благодаря расширенному осознанию всего, что происходит в нашей жизни, мы можем начать отличать важное от того, что может быть справедливо расценено как бесполезное.

Воинам всегда напоминают о необходимости уделять особое внимание всем мелочам своей повседневной жизни, так как именно полная совокупность этих, на вид незначительных, подробностей и составляет наше общее поведение и определяет наш взгляд на мир.

При работе над этим очень важно понимать, что, желая быть полностью осознанным, мы на самом деле намереваем восприятие.

Это решающее и обязательное требование для Пути Воина. Следует помнить то, что записано в Истинах Осознания: именно намерение определяет наше восприятие. В данный момент мы не станем погружаться в определение намерения, достаточно будет сказать, что чем больше мы намереваемся быть осознанными, тем шире становится наше восприятие и, следовательно, тем больше личной силы мы вырабатываем.

НЕТ НИКАКОЙ МАГИИ - ЕСТЬ ТОЛЬКО НАМЕРЕНИЕ.

ТО, ЧТО ГЛУПЦЫ ВОСПРИНИМАЮТ КАК МАГИЮ, ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ЛИШЬ МАНИПУЛИРОВАНИЕ НАМЕРЕНИЕМ; ВОЛШЕБНИК ЯВЛЯЕТСЯ ПРОСТО МАСТЕРОМ НАМЕРЕНИЯ.

Но важность намеревания полного осознания заключается не только в этом, поскольку оно является решающим фактом. В процессе борьбы за восприятие мы, по сути, упражняем свое намерение.

Поскольку именно сила намерения позволяет нам воспринимать, то, разумеется, эта сила опосредованною связана с положением точки сборки. По этой причине, поддерживая свой взгляд на мир, мы в действительности используем силу намерения для фиксации точки сборки на одном месте.

Из всего вышесказанного должно стать ясно, почему так важно избавляться от своего взгляда на мир. Чтобы сделать это, нам следует полностью осознать все мелочи своей повседневной жизни - тогда мы сможем распознать, что представляет собой наш взгляд на мир и что именно мы делаем, чтобы поддерживать его. Как только мы начинаем четко понимать собственный взгляд на мир и то, как мы поддерживаем его, избавление от этого взгляда с помощью техники не-делания становится достаточно простым.

Вернемся к концепции охоты на силу. Теперь должно быть понятно, что под этим понимается. Охотиться на силу означает искать способы повышения нашего уровня личной силы, чтобы мы могли достичь подвижности точки сборки.

Постигая этот принцип, важно помнить, что все мы по природе своей ленивы. Всегда намного проще мечтать и говорить об обладании силой, чем действительно преследовать ее. Однако если мы хотим силы, нужно действовать - нужно охотиться на силу и делать это хорошо.

ОХОТНИК ЯВЛЯЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДИСЦИПЛИНИРОВАННЫМ* ЧЕЛОВЕКОМ, ТАК КАК ВСЕ ПАРАМЕТРЫ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНО ТОЧНЫ.


* См. следующую сноску.


Охотник достаточно умен для того, чтобы не надеяться, что добыча, которую он выслеживает, просто, вежливо, подойдет к нему и случайно свалится в котел с супом. Поэтому охотник ведет очень суровую жизнь, это означает, что он всецело предается охоте. Охотник является учеником* охоты в самом подлинном смысле этого слова, и потому он направляет свои усилия на обучение всему, что только можно знать об охоте.


* Здесь игра слов: diciple - "ученик", diciplined - "дисциплинированный". - Прим. перев.


ОХОТНИК ПОЛНОСТЬЮ ЖИВЕТ ОХОТОЙ; ТОЛЬКО ПРИ ЭТОМ УСЛОВИИ ОН МОЖЕТ ДОБИТЬСЯ УСПЕХА.

Выше уже говорилось, что для того, чтобы охотиться на силу, нам нужно в любое мгновение обладать полным осознанием. На практике это означает, что нам нужно жить осознанием. Охотник, который осознает лишь время от времени, никогда не станет хорошим охотником. Очень скоро он, без сомнения, станет жертвой какого-нибудь более сильного хищника. Но постоянное осознание представляет собой настоящее сражение для людей, которые привыкли всегда пребывать в полусне. Поэтому, прежде чем мы станем охотниками в полном смысле этого звания, в нашей жизни должны произойти серьезные изменения.

НАСТОЯЩИЕ ИЗМЕНЕНИЯ НИКОГДА НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ЛЕГКИМИ - ЧЕЛОВЕК ИЗМЕНЯЕТСЯ ТОЛЬКО В ТЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, КОГДА ЕМУ ПРИХОДИТСЯ ИЗМЕНЯТЬСЯ.

ИНОГДА ДАЖЕ В ТЕХ СЛУЧАЯХ, КОГДА ЧЕЛОВЕКУ ПРИХОДИТСЯ ИЗМЕНЯТЬСЯ, ОН ГЛУПО ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ ЭТОГО, ПОКА НЕ УВИДИТ ПРЕИМУЩЕСТВ ПЕРЕМЕН.

К сожалению, когда бы человеку ни предложили внести в его жизнь какие-либо изменения, неизменно слышится одна и та же затасканная жалоба: "У меня-то нет никаких проблем, но если бы ты только видел мою жену! Клянусь тебе, у нее проблем предостаточно! Если бы только я мог убедить ее в ее недостатках, мы жили бы прекрасно". Такие замечания типичны для обычного человека, независимо от того, жалуется ли он на свою жену, других родственников, начальника, работу иди просто на жизнь в целом. Это широко известно как игра в упреки, перенос ответственности уход от вопроса иди, грубо говоря, попукивание.

Вместо того чтобы упрекать всех вокруг, хороший охотник критически оценивает собственную жизнь и вносит в нее те изменения, которые считает необходимыми в настоящий момент.

ХОРОШИЙ ОХОТНИК ИЗМЕНЯЕТ СВОИ ПРИЕМЫ ПО МЕРЕ НЕОБХОДИМОСТИ.

ПОДЛИННЫЕ, ИЗМЕНЕНИЯ ВСЕГДА КАТАСТРОФИЧНЫ ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ И ПРИВОДЯТСЯ В ДЕЙСТВИЕ ТЕМ, ЧТО КАЖЕТСЯ МЕЛКИМИ И НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫМИ СОБЫТИЯМИ. ОХОТНИКИ НАБЛЮДАЮТ ЗА ТАКИМИ СОБЫТИЯМИ В СЕБЕ И В СВОЕЙ ДОБЫЧЕ, И ПОТОМУ РЕЗУЛЬТАТЫ ЭТИХ СОБЫТИЙ НИКОГДА НЕ ЗАСТАЮТ ИХ ВРАСПЛОХ.

Не следует обманывать себя верой в то, что мы способны изменять свою жизнь постепенно, так как подобные изменения не являются подлинными переменами - это всего лишь способы, которые мы изобретаем, чтобы наши старые привычки выглядели более свежими и принаряженными. Подобные действия помогают нам почувствовать себя лучше и притвориться, что мы изменили что-то в себе.

Единственным изменением в природе, которое можно назвать постепенным, является процесс старения, по процесс старения в подлинном смысле свойствен только физическим, или материальным формам. Упрямец с возрастом не становится менее упрямым - он только кажется более мягким, поскольку его тело слабеет и у него остается меньше энергии на сварливость. Если вы достаточно сильно нажмете на такого старика, то быстро убедитесь, что он считает себя все еще на высоте положения и не отказался от своей прежней привычки. Все подлинные изменения, даже перемены в характере, всегда неожиданны и имеют далеко идущие последствия.

ЕДИНСТВЕННЫМИ СТОЯЩИМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ ЯВЛЯЮТСЯ ТЕ, КОТОРЫЕ ОСУЩЕСТВЛЯЮТСЯ С ТРЕЗВОСТЬЮ.

Важно понимать, что для того, чтобы изменение было действенным, оно должно быть трезвым, то есть сделанным сознательно и добровольно. Иногда человек действительно вносит в свою жизнь спонтанные изменения, - обычно, в результате какой-нибудь буйной эмоциональной реакции. Однако в большинстве случаев такие изменения относительно быстро вновь исчезают. К примеру, человек может изменить свой образ жизни в результате жестокого шока, после болезни или несчастного случая, но по мере того, как время начинает оказывать свое исцеляющее воздействие, влияние шока постепенно снижается, и очень скоро человек вновь прибегает к своим прежним уловкам.

ЧТОБЫ ПРЕУСПЕТЬ НА ПУТИ ЗНАНИЯ, НЕОБХОДИМО ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕЕ ИЗМЕНЕНИЕ. НУЖНО ПОЛНОСТЬЮ ПРЕОБРАЗИТЬ СВОЙ ОСТРОВ ТОНАЛЯ.

ЧЕЛОВЕК ЯВЛЯЕТСЯ ПО СУТИ СВОЕЙ ЧИСТЫМ ДУХОМ, КОТОРЫЙ НАЗЫВАЕТСЯ НАГВАЛЬ*, ОДНАКО С САМОГО РОЖДЕНИЯ ОН НАЧИНАЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ФИЗИЧЕСКИЙ ПРОВОДНИК ПОД НАЗВАНИЕМ ТОНАЛЬ.


* В отличие от кастанедовского NAGUAL, Т. Марез пишет это слово как NAGAL, что созвучно русскому слову "нахал". По понятным причинам мы решили сохранить прежнее звучание этого слова, нагваль. - Прим. ред.


ТОНАЛЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ЛИЧНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА.

ОН ПОДОБЕН ОСТРОВУ, РАСПОЛОЖЕННОМУ В БЕСКРАЙНЕМ ОКЕАНЕ ЧИСТОГО БЫТИЯ, НАГВАЛЯ. НА ЭТОМ ОСТРОВЕ ЕСТЬ ВСЕ, ЧТО НУЖНО ВОПЛОЩЕННОЙ ЛИЧНОСТИ ДЛЯ ЖИЗНИ НА ФИЗИЧЕСКОМ ПЛАНЕ.

Остров тоналя непосредственно или косвенно охватывает все, что мы считаем частью себя. Тональ представляет собой физическое тело, эмоциональные склонности и разум. Наши мысли, чувства и действия на физическом плане - все это части тоналя. Если я беден, то это мой тональ беден, поскольку нагваль, дух, просто не может быть бедным. Подобным же образом, если я болен, то это мой тональ болен. Если я зол, то в гневе пребывает именно мой тональ. Если мне не хватает личной силы, то это недостаток моего тоналя. Иначе говоря, тональ является светящимся коконом и всеми энергетическими полями, которые в него входят.

В целом, если у нас есть для чего-то название, если мы способны каким-либо образом описать что бы то ни было, то это нечто является свойством острова тоналя. Это справедливо как для человека, так и для всей Вселенной, ибо тональ представляет собой состояние проявленности во всем своем неисчислимом многообразии - физическом, эмоциональном, умственном и даже в том, которое мы определяем как духовное. Нагваль, с другой стороны, является чистым духом, или чистым бытием; он означает не проявленный дух. Тональ есть Нечто, а нагваль - Ничто.

Все в нашей жизни определяется особенностями нашего собственного острова тоналя. Эти особенности можно вполне буквально назвать ландшафтом острова, так как они составляют то, что мы называем взглядом на мир. Если особенностью нашего острова является агрессивность, то агрессивность составляет часть нашего взгляда на мир. Аналогичным образом, если особенностью острова является состояние бедности, то мы автоматически считаем себя бедными, и, пока придерживаемся такого взгляда, нам всегда будет не хватать средств к существованию.

Проблема заключается не в самом острове и не в его особенностях. Ни остров, ни его особенности не являются плохими. Скорее именно тот ландшафт, который образуют различные особенности острова, склонен создавать проблемы в нашей жизни и превращает остров либо в рай, либо в сущий ад. Важно помнить, что каждая вещь на острове необходима для нашей жизни на физическом плане, и потому ни единая особенность острова не может быть утеряна или разрушена. В действительности, как бы мы ни пытались избавиться от какой-нибудь особенности, мы быстро обнаруживаем, что это совершенно невозможно.

Поэтому задача ученика заключается в том, чтобы полностью преобразить свой остров тоналя. Он должен изменить его ландшафт. Под этим подразумевается, что ученик должен не только перестроить его черты, но и изменить их расстановку, чтобы все заняло на острове свое правильное положение. После этого все его особенности будут гармонично сосуществовать друг с другом и с самим человеком, и ученик превратит свой остров не только в место практической пользы и гостеприимства, но и, в зависимости от своих способностей и темперамента, в место огромной красоты.

Чтобы прояснить это, обратимся к примеру агрессивности. Сделаем это достаточно образно и уподобим агрессивность мечу.

Итак, если агрессивность составляет черту характера человека, он может задуматься о ней и прийти к выводу, что это уродливое и опасное оружие. Испугавшись, что из-за его агрессивности люди начнут плохо относиться к нему, человек может потратить Целые годы, пытаясь избавиться от этой черты характера, и в течение всего этого времени будет прятать свой меч как можно дальше. В действительности, он может спрятать его настолько хорошо, что никто никогда не поверит, что он агрессивен. Такой человек будет чувствовать, что даже если он не способен полностью избавиться от своей агрессивности, то, по крайней мере, может держать ее под жестким контролем.

Это один способ - вариант, который использует большинство людей. Однако это плохой вариант, поскольку, спрятав свой меч и отказавшись от его использования, человек никогда не научится правильно обращаться с ним. Человек подавил свою агрессивность, но, как и в случае любых подавленных эмоций, наступит день, когда его настолько зажмут в угол, что он неожиданно выхватит свой меч. Когда он возьмет его в руки, годы подавляемой агрессивности сольются в один могучий порыв всепоглощающей ярости и, не умея обращаться с мечом, человек начнет размахивать им, нанося непоправимые разрушения. Из-за своей неопытности в использования меча человек не только жестоко ранит все и вся вокруг себя, но и неизбежно поранится сам.

Очевидно, для охотника этот вариант неприемлем, так как охотник должен быть готов искусно использовать любое свое оружие.

Ученик Пути Воина обязан признать свою агрессивность, а не подавлять ее. Это не означает, что ученик или охотник - если между ними есть какая-то разница - должен дать себе волю и проявлять эту агрессивность на всем окружающем мире; скорее, в случае необходимости он должен научиться использовать ее конструктивно и искусно.

Признавая свою агрессивность и тщательно упражняясь с этим мечом, ученик со временем становится опытным фехтовальщиком, мастерски владеющим своим оружием. Агрессия, которая является чертой характера этого человека, не была удалена с его острова тоналя - она была превращена в ценное умение, полностью подчиняющееся его контролю. Если возникнет нужда, такой человек в мгновение ока поднимет свой меч, и, прежде чем вы поймете, что происходит, он сможет чисто выбрить вас, если только это потребуется. Вам не будет причинено серьезного вреда, поскольку если вы предпочитаете носить бороду, то сможете отрастить ее вновь, - но вы никогда больше не захотите ссориться с этим человеком. Кроме того, в глубине сердца вы будете восхищены им, так как подобное мастерство прекрасно и пугающе.

Преобразование острова тоналя при помощи перестройки его особенностей представляет собой полное изменение, необходимое для успешных поисков человеком силы. Оно не так трудно, как кажется, так как единственное, что нам необходимо сделать, - это критически оценить свою жизнь и выявить свои достоинства.

Для охотника нет плохих качеств - существуют только потенциальные, еще не развитые возможности. Разумеется, неразвитые потенциальные способности являются недостатками его острова, но охотник знает, что со временем они перестанут быть недостатками. Неразвитые способности к фехтованию - действительно недостаток, но когда этот потенциал будет развит, он станет очень ценным качеством.

ВАШИ СЛАБОСТИ ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ВАШИ НЕРЕАЛИЗОВАННЫЕ ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ.

Если мы хотим преуспеть в охоте на силу, нам нужны все наши потенциальные способности. Социальная обусловленность может научить нас тому, что многие наши потенциальные возможности являются плохими, но это означает лишь то, что собратья удерживают нас в своих оковах и в рамках своего взгляда на мир. Ни один охотник не позволит ограничивать себя таким образом. Охотник является свободным и подвижным существом, которое следует пути с сердцем. Для него нет сердца в таком острове, где есть физические оковы, подавленные эмоции и ограниченность мысли.

На острове охотника мы заметим невероятную красоту мастерства, с помощью которого этот остров был видоизменен. Поскольку охотник является подвижным существом, он стремится изменить форму своего острова, как только возникает такая необходимость. Эти перемены приносят ему новые захватывающие приключения - и кто знает, какие скрытые сокровища духа он сможет обнаружить при новом изменении своего тоналя!

Секрет выскальзывания из объятий социальной обусловленности кроется в том, что охотник занимает положение за пределами психологического манипулирования.

ОХОТНИК УПРАВЛЯЕТ СВОИМ МИРОМ С ТАКОЙ ТЩАТЕЛЬНОСТЬЮ, ЧТО НЕ ОСТАВЛЯЕТ ПОСЛЕ СЕБЯ СЛЕДОВ. ОСТАВИТЬ СЛЕД ОЗНАЧАЛО БЫ СТАТЬ ДОБЫЧЕЙ ДЛЯ КОГО-ТО БОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННОГО, ЧЕМ САМ ОХОТНИК.

Это не означает, что охотник становится отшельником. Это просто невозможно; для того чтобы быть охотником, необходимо действовать в мире и оставаться его частью. Поэтому охотник не пытается скрыться от мира - он просто не позволяет себе превращаться в добычу.

ИСКУССТВО ОХОТНИКА КРОЕТСЯ В ЕГО СПОСОБНОСТИ УДАЧНО ВЫБИРАТЬ ВРЕМЯ И МЕСТО СВОЕГО ПОЯВЛЕНИЯ.

БЛАГОДАРЯ ЭТОМУ ЕГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С МИРОМ СТАНОВИТСЯ РАССЧИТАННЫМ И УМЕРЕННЫМ, И ОХОТНИК ИЗБЕГАЕТ ИСТОЩЕНИЯ, КАК СЕБЯ, ТАК И ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА. ОХОТНИК УВЕРЕН В СВОИХ ОХОТНИЧЬИХ СПОСОБНОСТЯХ, И ПОЭТОМУ НЕ ЧУВСТВУЕТ НЕОБХОДИМОСТИ БЕСПОКОИТЬСЯ. БЕСПОКОЙСТВО ЗАСТАВЛЯЕТ ЧЕЛОВЕКА БЕЗУМНО ЦЕПЛЯТЬСЯ ЗА СВОЙ МИР, КАКИМ БЫ ОН НИ БЫЛ, А ПРИ ТАКОЙ ЗАВИСИМОСТИ ОН ИСТОЩАЕТ И СЕБЯ, И МИР.

Важнейшая причина, по которой люди склонны становиться добычей, заключается в том, что у них нет подлинной уверенности в себе, и потому они всегда ищут одобрения и поддержки у окружающих. Очевидно, если люди ведут себя таким образом, они не могут избежать тисков социальной обусловленности и поэтому всегда отдают себя на милость других. Это позволяет понять, что беспокойство представляет собой самую истощающую причину зависимости. Люди находят себе любые поводы для тревоги и, даже не осознавая того, что они делают, постоянно недооценивают свою собственную силу и лишаются уверенности в себе.

Если, к примеру, человек непрерывно переживает о своем здоровье, это беспокойство отбирает у него столько энергии, что рано или поздно у него действительно появляются самые разные боли, недомогания и болезни.

Подобным же образом, если женщина постоянно беспокоится о том, действительно ли муж любит ее, своим поведением она сама так безумно изводит его, что в конце концов он устает от необходимости убеждать ее в своей любви. В результате мужчина отталкивает свою жену не потому, что не любит ее, а просто потому, что чувствует потребность в свободном пространстве. Это, конечно, лишь делает женщину еще более беспокойной и еще более требовательной к его вниманию. Со временем мужчина станет настолько отстраненным от дома, что может начать искать утешения в объятиях другой женщины.

На этих двух примерах можно ясно увидеть результаты беспокойства. Постоянная тревога заставляет людей воплощать в реальность свои худшие страхи. Как ни печально, и мужчина, и женщина, вероятно, никогда не осознают, что в их несчастьях виноваты лишь они сами. Наоборот, они будут склонны считать, что исход стал результатом того, о чем они догадывались с самого начала.

Охотник, напротив, доверяет своей способности охотиться и потому обладает уверенностью и пониманием, что ему не стоит беспокоиться. Но чтобы добиться такой уверенности, человек должен воспитывать ее, выбирая способ взаимодействия с окружающим миром. Охотник делает выбор не искать одобрения или поддержки других. Он делает такой выбор не на основании какого-либо чувства высокомерия или отчужденности, но просто потому, что у него достаточно самоуважения, чтобы признать собственные способности и ценные качества. В результате такого самоуважения охотник также проникается глубочайшим уважением к окружающему миру, так как знает, что, если он хочет жить плодами земли, ему нужно жить в гармонии с ней.

Охотник близко знаком со своим миром, но остается отрешенным от него.

Благодаря такой отрешенности окружающий мир не затрагивает охотника. Близкое знакомство охотника с его миром означает, что его отстраненность заключается в том, как он будет взаимодействовать со своим миром, но совсем не в том, что мир его совсем не волнует. Это чрезвычайно важное отличие; такой подход требует большого мастерства в исполнении.

Ни один охотник никогда не добился бы успеха, если бы не знал каждой мельчайшей подробности своего мира, Однако при этом существует опасность оказаться настолько вовлеченным в мир, что суждения человека становятся неполными. Например, охотник может стать слишком близко знакомым с добычей, на которую охотится, и однажды обнаружит, что просто не способен охотиться на нее. С другой стороны, если охотник не беспокоится о своем мире, он начинает просто расхищать его, так как охота становится для него лишь развлечением. В обоих случаях охотник начнет голодать, так как он либо полюбит животных настолько сильное, что не сможет охотиться на них, либо легкомысленно истребит их всех.

ОХОТНИК НЕ ИСТОЩАЕТ СВОЙ МИР - ОН БЕРЕТ ОТ НЕГО ЛИШЬ ТО, В ЧЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖДАЕТСЯ. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОХОТНИК ЗАБОТИТСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ ЕГО ЗАПАСЫ - ДРУЗЬЯ, ЕДА, СЧАСТЬЕ ИЛИ СИЛА - НИКОГДА НЕ ИССЯКАЛИ.

Важно понимать, что занятие охотника означает нечто намного большее, чем просто охоту. Настоящий охотник также отчасти и психолог. Благодаря своему опыту он выслеживает повторяющиеся действия и предсказуемое поведение, как у людей, так и у животных и поэтому приходит к пониманию важности изучения добычи, на которую охотится.

ЧТОБЫ ПОЙМАТЬ ДОБЫЧУ, ОХОТНИК ДОЛЖЕН НЕ ТОЛЬКО ЗНАТЬ ЕЕ ПОВАДКИ, НО И СУМЕТЬ ЕЕ ПРОВЕСТИ.

Если бы охотник расставлял свои силки так, что его мотивы были бы очевидными, ни одна добыча не оказалась бы настолько глупа, чтобы попасть в его западню. Поэтому охотник должен расставлять ловушки настолько хитро, чтобы жертва не замечала их, пока они не сработают. Охотник также прекрасно осознает, что, поскольку сам он является хищником, существуют и другие хищники, которые, не колеблясь, начнут охотиться на него, если им представится такая возможность. Избегая превращения в добычу, охотник заботится о том, чтобы не повторять ошибок, совершаемых добычей, и учится сталкингу. Соответственно, охотник следит за тем, чтобы его движения и действия всегда были непредсказуемыми.

СТАТЬ ПРЕДСКАЗУЕМЫМ ОЗНАЧАЕТ СТАТЬ ДОБЫЧЕЙ.

В целом, обычный человек очень предсказуем. Зажатый труднопреодолимыми и всепоглощающими привычными действиями, обычный человек становится легкой добычей для любого, кто захочет на него охотиться.

Посмотрим, к примеру, на человека, который всегда обедает в 13:00 в тихом маленьком ресторане за углом, неподалеку от своей конторы. Этот человек всегда заканчивает работу ровно в 17:00 и спешит на станцию, чтобы успеть на электричку в 17:25. Человек следует этой привычке пять дней в неделю, из месяца в месяц. Любой, кто захочет зажать его в угол, не будет испытывать никаких затруднений - все, что от него требуется, это подождать этого человека за его любимым столиком в ресторане в известное время или на станции около 17:25.

С другой стороны, не так-то легко зажать в угол человека, который обедает лишь изредка и всегда в разных ресторанах. Нелегкое дело и поймать его по дороге домой, поскольку иногда он едет туда на первой же электричке, иногда задерживается в своей конторе надолго, а иногда сначала идет по магазинам, а затем садится в автобус и навещает перед возвращением домой своего друга. Очевидно, такой человек неуловим, и, хотя время его работы может быть фиксированным, он всегда найдет способ сделать даже этот период практически непредсказуемым.

В этих примерах мы рассмотрели только физические привычки, которым следуют люди, но очень важно осознавать, что привычные эмоциональные реакции и фиксированные шаблоны мышления также делают нас уязвимыми. Более того, они означают уязвимость не только с точки зрения выслеживания со стороны другим они означают, что человек открыто выставляет себя перед силами, воздействующими на нашу жизнь.

Когда мы становимся предсказуемыми, мы теряем подвижность.

Это не только делает нас уязвимыми, но и жестко фиксирует точку сборки в том конкретном взгляде на мир, который преобладает в данный момент. Как мы уже говорили, предназначение человека не в том, чтобы быть обреченным на единственный взгляд на мир; человеку необходимо учиться на опыте всему огромному множеству возможностей, присущих нашей жизни. Таким образом, если мы "застреваем" в своем взгляде на мир, силы нашего предназначения начинают выслеживать нас, пытаясь вновь добиться от нас подвижности.

ХОРОШИЙ ОХОТНИК ПРИЗНАЕТ СУЩЕСТВОВАНИЕ ВО ВСЕЛЕННОЙ ВЫСШИХ СИЛ, КОТОРЫЕ НАПРАВЛЯЮТ ЕГО И ДРУГИЕ СУЩЕСТВА. ЭТИ СИЛЫ ДИКТУЮТ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, КАК ЖИЗНИ, ТАК И СМЕРТИ.

Это очень важное положение не только служит напоминанием о том, что нас выслеживают и хищники, и силы судьбы, но и непосредственно связано с вопросом этики и морали. Помимо материального положения, концепции этики и морали также часто беспокоят и смущают человека и заставляют его тревожиться больше, чем что-либо иное. В действительности, именно вопросы, связанные с деньгами, этикой и моралью, обычно удерживают человека жестко ограниченным в социальной обусловленности.

Когда охотник хочет есть, он ставит ловушки, и если, вернувшись, он обнаруживает в своей ловушке добычу, он немедленно убивает ее с тихой благодарностью. Охотник знает, что животное попало в ловушку не по причине его сообразительности, не из-за устройства ловушки, а благодаря тем силам судьбы, которые направили животное в его западню.

Судьба предопределила этому животному стать пищей охотника.

Зная это, охотник не испытывает жалости к животному и не освобождает его, ибо сделать так означало бы отказать этому животному в исполнении его судьбы. Ни один охотник, достойный этого имени, никогда не решится вмешиваться в судьбу другого существа. Такое действие подразумевало бы, что он мудрее, чем те силы, которые определяют жизнь и смерть всех созданий, включая самого охотника. Ни один настоящий охотник никогда не допустит такого высокомерия.

В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ? СИЛЫ, УПРАВЛЯЮЩИЕ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ, ЯВЛЯЮТСЯ ПОДЛИННЫМИ ВЛАСТИТЕЛЯМИ ВСЕХ СУЩЕСТВ.

В действительности, жалость является одним из худших преступлений против человечества, против всех форм жизни вообще. Всегда следует остерегаться тех добродетельных людей, которые обрушивают свою жалость на всех вокруг. Такие люди не уважают предназначения других существ и единственная цель их жизни заключается в том, чтобы соваться не в свое дело и вмешиваться в те вопросы, где их участие не нужно. Такие люди постоянно громогласно протестуют, прикрываясь флагом морали и всеобщей благопристойности, ни на мгновение, не задумываясь о возможных последствиях своих действий. Индивидуальность и полное развитие осознания всегда страдают от рук таких людей, независимо от того, какими мотивами они прикрываются. Бывают времена, когда помощь действительно необходима, и в таких случаях охотник с готовностью и без раздумий предоставляет ее, однако он никогда не предлагает помощь, если ее никто не просит. Навязывать помощь, когда она не нужна, означает быть несправедливым по отношению к другому человеку.

Охотник не позволяет себе вмешиваться в действие сил, которые управляют жизнью и смертью всех созданий, но в то же время он принимает полную ответственность за свои действия. Если он обнаруживает в своей ловушке двух животных, но ему нужно только одно, он возьмет одно животное и отпустит другое. Взять двух животных означало бы, что охотника поглотили либо алчность, либо беспокойство, а это, разумеется, сделало бы его уязвимым.

Более того, охотник относится к своему миру с бесконечной заботой и никогда не истощает его. В этом дисциплинированность охотника, в этом безупречность его духа.

Дисциплина и безупречность являются решающими для понимания сложностей, связанных с охотой на силу. Вплоть до настоящего момента мы говорили только о подготовке охотника, но, очевидно, цель всей его подготовки в том, чтобы он мог научиться охотиться на свою главную добычу, а именно - на силу. Эта подготовка нелегкая она требует времени и тщательного внимания к подробностям, которые позволяют достичь той дисциплины и безупречности, которые необходимы охотнику.

Без такой тщательной подготовки ни один человек не преуспеет в охоте на силу, поскольку охота на силу бесконечно труднее, чем выслеживание животных или людей. Животные и люди не только предельно предсказуемы, но и осязаемы. Сила, напротив, всегда совершенно непредсказуема и, конечно же, не материальна. Охотиться на добычу, которая является неосязаемой и непредсказуемой, - не только труднейший вызов в мире, но и очень опасное занятие.

Выслеживание силы требует бесконечной внимательности и очень тонкого чувства осознания. Охотник, проламывающийся сквозь кусты, как бульдозер, не только спугнет свою добычу, но и, вероятнее всего, станет жертвой кого-то или чего-то, что сильнее его. В этом отношении восхитительно наблюдать, как много имеющих самые добрые намерения, но введенных в заблуждение людей при любой возможности начинают торопливо преследовать знание. Эти люди скачут повсюду, словно в духовном безумии, громко и с детским восторгом объявляя о любой своей находке.

Наблюдая за ними, можно прийти к заключению, что они действительно похожи на детей - детей с игрушечными ружьями, играющих в охотников.

В своей подготовке охотник приходит к пониманию того, что значит охотиться на силу. Накопив это знание, он не бросает охоту, поскольку охотник знает, что его жертва, будучи неосязаемой и непредсказуемой, вполне может заманить его в смертельную ловушку. Это очень важный момент, который следует полностью понимать.

Единственной причиной охоты на силу является накопление такого объема личной силы, которого станет достаточно, чтобы объявить о своей свободе. Но чтобы объявить эту свободу, нам нужно также суметь утвердить свою личную силу так, как Орел не навязывает дар свободы тем, кто недостаточно силен, чтобы сражаться за свою личную силу. Единственный способ стать сильнее - сражаться, и чем труднее битва, тем сильнее мы становимся. Именно по этой причине охотник, в отличие от обычного человека, не жалуется на вызовы в своей жизни, Охотник знает, что чем труднее вызов, тем больше станет его дар силы.

В этом отношении охотник также прекрасно знает, что силы, которые направляют все живое на Земле, не проявят по отношению к нему никакой жалости и милосердия. Для охотника принять пощаду означало бы отказаться от возможности сражаться за победу и, напротив, обречь себя на жизнь в рабстве.

ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ СИЛЫ СРАЖАТЬСЯ, НЕ ОСТАЕТСЯ ИНОГО ВЫБОРА, КРОМЕ ЖИЗНИ РАБА, НО ОХОТНИК ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ СВОБОДНОЕ СОЗДАНИЕ, КОТОРОЕ НЕ МОЖЕТ ОБРЕЧЬ СЕБЯ НА РАБСТВО, У НЕГО НЕТ ДРУГОГО ВЫБОРА, КРОМЕ СРАЖЕНИЯ. ЕСЛИ ЖЕ ОН ПОГИБАЕТ В ЭТОЙ БИТВЕ, ТО, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОН УМИРАЕТ КАК СВОБОДНОЕ СУЩЕСТВО, А НЕ КАК РАБ.

В жизни каждого человека наступает момент, когда он просто знает, что не может продолжать быть рабом. С этого мгновения - проходил он подготовку охотника или нет - он вступает на путь охотника.

Не покоряясь уже ничему - во всяком случае, рабству, - охотник начинает беспокоиться о том, чтобы не растратить свою личную силу в глупых поступках. Он тихо садится, чтобы критически переоценить свою жизнь и свою ситуацию. Он знает, что он сам сделал эту ставку на силу и проходил подготовку именно для того, чтобы приготовить себя к этой охоте. Правила достаточно просты, но и смертельны: не щади и не жди пощады; победитель получает все.

Перед лицом битвы, в которой ставки так высоки, охотник окажется глупцом, если тщательно не взвесит свои возможности.

Если охотник победит в сражении, он выиграет достаточно личной силы, чтобы суметь объявить свою свободу, но если ему суждено проиграть, он потеряет все. Очевидно, охотник не может вступить в такое сражение легкомысленно.

ОХОТНИК НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ НИЧЬИМ ЖЕЛАНИЯМ, КРОМЕ СВОИХ СОБСТВЕННЫХ, ЕСЛИ ОН ПРЕДПРИНИМАЕТ КАКИЕ - ЛИБО ДЕЙСТВИЯ, ТО ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ПОЛНОСТЬЮ ОСОЗНАЁТ ВОЗМОЖНЫЙ ИСХОД ЭТИХ ДЕЙСТВИЙ.

ОХОТНИК НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЕТ ПРЕВРАТИТЬ СЕБЯ В ЖЕРТВУ, В СВОИХ ДЕЙСТВИЯХ ОН ПРИНИМАЕТ В РАСЧЁТ НЕПРЕДВИДЕННОЕ, И ПОТОМУ ЕГО НИКОГДА НЕЛЬЗЯ ЗАСТАТЬ ВРАСПЛОХ.

ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОН ИЗБЕГАЕТ БОЛЬШИНСТВА ТЕХ СОБЫТИЙ, КОТОРЫЕ ГЛУПЦЫ СЧИТАЮТ НЕСЧАСТНЫМИ СЛУЧАЯМИ.

Критически оценив свою жизнь, охотник осознаёт, что, хотя риск и велик, у него по-прежнему не остается иного выбора, кроме сражения, - такова ирония Пути Знания. В своём сражении за освобождение от основ социальной обусловленности мы обнаруживаем, что вместо этого стали рабами силы. Обычный человек считает, что у него есть свобода выбора, но охотник является человеком, который достиг понимания тщетности своей веры. Для него существует только две возможности : либо он сражается за свободу от социальной обусловности, либо отказывается сражаться и возвращается к глупости своих собратьев.

Очевидно, вторая возможность не является той, которую может принять охотник; в свою очередь, это означает, что у него вообще нет выбора.

Чтобы полностью осознать это, следует помнить, что охотник становится охотником для того, чтобы избежать оков социальной обусловленности. Он делает это, чтобы обрести личную силу, которая позволит ему выбирать его собственную систему отсчета.

Когда охотник заходит настолько далеко, у него уже нет никакой возможности повернуть назад, так как он уже не хочет жить в оставленном позади мире. Поэтому он осознаёт , что ему нечего терять, кроме своей жизни, - но чего стоит его жизнь , если он проведет её в оковах, созданных его же собратьями?

Этот момент жизни охотника всегда является наиболее мучительным. Именно на этом перекрёстке охотник понимает, что у него нет выбора. Однако путешествие в неизвестность всё ещё требует от него всей его смелости и даже большего, поскольку ему известно то, что этот путь может стать путешествием без возврата. Такое путешествие требует, чтобы охотник попрощался со всем, что он знал до этого. Следует признать, что мир, который он знал, не является тем миром, в котором он хотел бы остаться - но это был единственный мир, известный охотнику, и, хотя в этом мире много такого, что не нравится охотнику, в нем содержится и огромное число сокровищ духа. В конце концов, именно в этом мире охотник впервые научился мечтать о свободе и силе, и именно в нём он предпринял свои первые пробные шаги в обучении искусству охотника.

Только достигнув этого перекрёстка, охотник по-настоящему начинает ощущать влияние сил, которые направляют его в течение всей жизни. Теперь, ретроспективно, он может увидеть предназначение всего, что с ним случилось, и то, как этот опыт привел его к тому положению, в котором он находится сейчас. Хотя его предназначение ещё туманно и скрыто в будущем, он уже может постичь достаточно, чтобы осознать, что его ставка на силу и последующая подготовка в качестве охотника предопределены.

Именно тогда он понимает без дальнейших сомнений, что его ставка на силу окончательна.

Аналогия может помочь сделать принцип ставки на силу более понятным. Поговорим о ребёнке и о том, что очевидным предназначением человека является прямохождение.

Родившись, малыш ещё не умеет ходить. В течение долгого времени он совершенно удовлетворен тем, что просто лежит и произвольно двигает своими конечностями. Затем ему хочется сесть, но сначала он может сделать это, только опираясь на подушки. Проходит время, и младенец, набирает достаточно мышечной силы, чтобы начать ползать. Это похоже на подготовку охотника. Добившись этой новой свободы, ребенок начинает исследовать свой мир. Именно благодаря умению ползать ребенок начинает различать определенные аспекты окружающего мира. Путем проб и ошибок он очень быстро учится следить за тем, куда он ползет и к чему прикасается.

Затем наступает день, когда ребенок уже достаточно силен - он внезапно встает. Это кажется простым действием, но перемена разительна. Благодаря этому действию ребенок делает свою ставку на ходьбу. Ребенку может все еще не хватать достаточной мышечной координации, у него дрожат колени, он теряет равновесие, но один шаг следует за другим, пока, наконец, он не начинает ходить, а потом бегать. Ставка ребенка на ходьбу необратима, поскольку, если он не родился калекой, его судьба - прямохождение.

Никто из нас не может избежать сил, которые направляют нас в течение жизни. Наше предназначение, каким бы оно ни было, должно быть исполнено. Охотник признает это, а затем критически оценивает себя и свою новую жизнь. Подобно ребенку, неуверенно совершающему свои пробные шаги, охотник делает свои первые шаги на Пути Знания.

НАЧИНАЯ ОХОТУ НА СИЛУ, ОХОТНИК ПОНИМАЕТ, ЧТО ЕГО НЕОПЫТНОСТЬ ЗАСТАВИТ ЕГО ТЕРЯТЬ РАВНОВЕСИЕ.

НО, БУДУЧИ ПОЛНОСТЬЮ БОДРСТВУЮЩИМ И РАЗВИВАЯ СПОКОЙСТВИЕ ЖИЗНИ, ОН ОБРЕТАЕТ НЕОБХОДИМОЕ РАВНОВЕСИЕ СВОЕГО ДУХА.

Если мы продолжим нашу аналогию с ребенком, который учится ходить, то увидим, что, когда ребенку в первый раз приходится спуститься по лестнице без посторонней помощи, он подвергается опасности сильно ушибиться, даже погибнуть. И все же никакой опасности не будет, если ребенок приближается к лестнице в полном осознании и не пытается прыгать сразу через три ступеньки.

Охотник, который помнит о своей подготовке, приближается к Пути Силы точно так же. Полностью осознавая опасность, он открыто приступает к охоте на неосязаемую и непредсказуемую добычу; он движется тихо и действует с огромной осторожностью.

Так он начинает вырабатывать в себе уверенность, которая необходима ему для ощущения устойчивости в любых битвах, которые сила может неожиданно обрушить на него.

ПРИЧИНОЙ НАШЕЙ НЕУСТОЙЧИВОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛНАЯ СОВОКУПНОСТЬ ВСЕХ НАШИХ ДЕЙСТВИЙ.

Этот афоризм жизненно важен для всего, что знают и делают Толтеки. Когда мы отступаем от своего опыта, не обращаем на него внимания или относимся к нему легкомысленно, мы теряем равновесие. Однако когда мы теряем равновесие, самая естественная наша реакция - приостановиться, на мгновения замереть, чтобы вновь достичь равновесия. Эта пауза и определяется как спокойствие жизни.

Жизнь, бесспорно, непрерывна, но это непрерывность, состоящая из перемежающихся всплесков энергии, или пульсаций. Охотник движется в согласии с пульсациями жизни, приостанавливаясь перед каждым своим действием. Благодаря этому он способен сосредоточить перед прыжком всё его внимание. Когда он уделяет этому действию своё безраздельное внимание, суждения охотника безупречны, а его дух никогда не теряет равновесия - охотник полностью бодрствует.

Благодаря подобной жизни охотник контролирует любую ситуацию своей жизни. Отметьте что я сказал: "ситуацию". Охотник не контролирует свою жизнь как таковую, поскольку такое управление не в его власти, а в руках направляющих его жизнь сил.

Контролируя любую ситуацию своей жизни, охотник достигает устойчивости и уверенности, необходимых для вступления в сражению за силу. Однако он все еще болезненно осознает скудность своих человеческих возможностей - и поэтому охотник испытывает страх. Но этот страх не парализует; он заставляет его действовать и быть полностью бодрствующим. Это тот страх, который исходит из знания того, что правила охоты не допускают ни жалости, ни пощады.

Зная правила охоты и причину их абсолютной бескомпромиссности, охотник исполняется глубоким уважением к своему противнику. В глубине сердца охотник ощущает, что его битва - самая благородная. У него нет сомнений, что она будет изобиловать хитростью, но он знает и то, что её исход будет честным, так как победитель получает всё. Такое сражение, в котором все честное и коварное принимается безмолвно и с достоинством, является благороднейшей из возможных битв.

Если охотник зашел так далеко, у него уже нет иного выбора - остаётся только спокойно сесть и ждать. Он никуда не спешит, так как знает, что теперь, когда он сделал ставку на силу, направляющие его судьбу силы будут искать его и вступят с ним в сражение. Охотник знает, что обернуться трусом и попытаться спрятаться или убежать от битвы, когда она началась, не принесёт никакой пользы, так как силы его судьбы будут продолжать охоту на него и поджидать за каждым углом. Осознавая, что единственный его шанс выжить, заключается в том, чтобы крепко стоять на земле и сражаться, охотник наполняется ощущением абсолютной уверенности. В конце концов, что ему терять, кроме жизни, которая уже потеряла для него всё своё значение?

Вот как охотник приближается к сражению за силу: он полностью бодрствует, бесстрашен, исполнен уважения и полностью уверен в себе. Это его щит. Столкнувшись с непреодолимо неравными силами, он может противопоставить им немногое, но это все, у него есть, и именно по этой причине он так долго и тяжело готовился безупречно использовать свои силы.

Такова природа судьбы охотника, но его настроение никогда не превращается в меланхолию или пессимизм. Охотник никогда не ощущает никаких причин для сожаления и, тем более, для обиды или горечи. Напротив, он чувствует себя избранным и радостным. Он ощущает себя избранным, так как удивляется почему из всех людей именно он оказался таким счастливчиком, чтобы вступить в единоборство с силой ; он радостен, поскольку теперь знает, что самое плохое, что может с ним случиться, - это исполнение его судьбы, но ведь именно к этому в конечном счёте он и стремился всё это время.

Для охотника это время, когда захватывающее дух чудо, восхитительное мечтание становится явью - вызов, который требует от него только безупречности и отваги в сражении. Ничто меньшее, возможно, не способно оправдать честь такого дара.

В этот момент охотник делает свой первый шаг по пути без возврата, так как, даже если бы его ставка на силу была обратима, он и не подумал бы о том, чтобы повернуть назад. Мы можем увидеть чёткое отражение этого в солдатах, которые долгое время участвовали в войне. Когда война, наконец, заканчивается и эти солдаты возвращаются домой, им часто не сидится на месте и хочется вернуться к прежней жизни - даже покинув свои дома, жен и семьи.

Психология bookap

Это обычно рационально объясняется тем или иным логическим диагнозом, но истина заключается в том, что эти люди слишком долго жили самой сущностью жизни и смерти. В таком опыте они открыли новые стороны самих себя и жизни, и эти качества сделали их отрешенными от того банального существования, которое они вели до того, как оказались на войне.

СТРЕМЛЕНИЕ К ДИСЦИПЛИНЕ И ИСКУСНЫМ ПРИЕМАМ ОХОТЫ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ПОДЛИННОЙ ЧЕСТЬЮ, НА КОТОРУЮ МЫ МОЖЕМ ПО ПРАВУ ПРЕТЕНДОВАТЬ, А СТРЕМЛЕНИЕ К БЕЗУПРЕЧНОСТИ ДУХА ОХОТНИКА - ЕДИНСТВЕННЫМ ОПРАВДАНИЕМ НАШЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.