Часть вторая. Поговорим о том, о чем невозможно говорить.

Глава тринадцатая. Стандартный язык и язык-прим.

В 1933 году в "Науке и здравомыслии" Альфред Кожибский предложил исключить из английского языка "идентификационный" глагол "является"*. (Идентификационное "является" создает предложения типа "X является Y"*. Например, "Джо - коммунист", "Джордж - глупый мелкий клерк", "Вселенная есть гигантская машина" и т.п.) В 1949 году Д. Дэвид Борланд-младший предложил запретить вообще все формы слов "быть" и "являться", что привело бы к появлению нового языка, в котором совершенно отсутствовала бы "идентификационность"*. Этот предполагаемый язык Борланд назвал "Я-прим", то есть "язык-прим"*.


* Umwelt (нем.) - "окружающий мир, окружающая среда". От um "вокруг, около" и welt - "мир".


* Англ. is of identity.


* В русском языке также употребляются формы "X есть Y", "X - это Y" и "X-Y". В последних двух случаях глагол "быть" или "являться" не присутствует, хотя содержание предложения остается: объявляется, что объект Х относится к категории объектов Y. Такая особенность русского языка создает определенные сложности при переводе этой главы, поскольку в английском языке глагол в предложении должен присутствовать всегда (в данном случае - глагол "быть", "являться"). Но эта особенность, конечно, не означает, что нормальный русский язык ближе к тому "языку-прим", о котором идет речь в этой главе.


* Англ. isness.


Мало кто из ученых решился перейти на Я-прим (стоит отметить доктора Альберта Эллиса и доктора Э. У. Келлогга III). Борланд в своей последней (еще не опубликованной) статье рассказывает о нескольких случаях, когда научные доклады, неудовлетворительные для некневсех членов исследовательского коллектива, неожиданно обретали смысл и становились приемлемыми, как только их переписывали на языке-прим. Однако Я-прим пока еще не прижился ни в научных кругах, ни в разговорной речи.

(Любопытно, что большинство физиков по большей части пишет свои работы на языке-прим благодаря влиянию операционализма - философии, требующей определять вещи выполняемыми операциями, - но мало кто из них знает о Я-прим как о дисциплине. К сожалению, даже эти ученые слишком часто допускают "идентификационные" утверждения, сбивая с толку и самих себя, и своих читателей.)

Тем не менее Я-прим, похоже, решает многие сложные проблемы и служит хорошим лекарством от того, что Кожибский называет "демонологическим мышлением". В нашей книге Я-прим применяется очень широко, чтобы читатель мог постепенно привыкать к этому новому способу картографирования мира; в нескольких случаях я позволил вторгнуться стандартному языку с его "идентификационностью" (многие ли из вас заметили это?). Я позволил ему вторгнуться при обсуждении того параноидального мышления, которое широко распространено во всех слоях нашего общества и всегда возникает, когда в наши понятия вкрадывается коварное "является". (В качестве намека или предупреждения я поместил каждое "является" в кавычки - в надежде, что они привлекут ваше внимание к центральной роли этого слова в обсуждаемом недоразумении.)

Каждый, у кого есть компьютер, знает, что программное обеспечение может на удивление радикально изменить функционирование этой машины. Первый закон компьютеров - настолько древний, что некоторые относят его рождение к темным эпохам, когда на Земле еще господствовали гигантские ящеры и Ричард Никсон, - гласит: "Каков запрос, таков ответ"*.


* Оригинальное его название - English-Prime, или E-Prime, но сам факт переводимости рассуждений Борланда и Уилсона с английского языка на русский уже позволяет нам ввести более универсальный термин - "язык-прим", или "Я-прим".


Дефектное программное обеспечение гарантирует получение неправильных ответов или даже полной бессмыслицы. И наоборот, хорошее программное обеспечение часто "чудесным" образом разрешает проблемы, которые до сих пор казались неразрешимыми.

Поскольку мозг не принимает сырых данных, но редактирует данные одновременно с их получением, нам необходимо понимать те программы, которыми пользуется мозг. Причина, по которой предложено использование языка-прим, очень проста: "идентификационность" загоняет мозг в средневековые аристотелевские рамки и делает невозможным понимание современных проблем и возможностей. Короче говоря, классическое проявление закона "каков запрос, таков ответ". Если мы избавимся от "идентификационности" и будем всегда писать и мыслить только на языке операционализма и экзистенциализма, это, соответственно, введет нас в современную вселенную, где мы сможем успешно заниматься современными проблемами.

Чтобы дать вам первое представление о Я-прим, я подготовил следующую таблицу. В левой колонке вы увидите предложения, записанные на стандартном языке, а в правой - записанные на языке-прим.

Стандартный язык Язык-прим
1. Фотон является волной. 1. Фотон ведет себя как волна, если сдерживать его при помощи определенных инструментов.
2. Фотон является частицей. 2. Фотон ведет себя как частица, если сдерживать его при помощи других инструментов.
3. Джон - вечно недовольный брюзга. 3. Джон выглядит недовольным и брюзгливым, когда я вижу его в офисе.
4. Джон - яркий, веселый человек. 4. Джон выглядит ярким, веселым человеком, когда я встречаю его по выходным на пляже.
5. Машина, сбившая человека, синий "форд". 5. Мне кажется, что я припоминаю машину, сбившую человека, как синий "форд".
6. Это фашистская идея. 6. Для меня это кажется фашистской идеей.
7. Бетховен лучше Моцарта. 7. При моем нынешнем состоянии музыкального образования Бетховен кажется мне лучше Моцарта.
8. "Любовник леди Чаттерлей" - это порнографический роман. 8. "Любовник леди Чаттерлей" мне кажется порнографическим романом.
9. Трава зеленая. 9. Трава воспринимается как зеленая глазами большей части людей.
10. Первый человек пырнул второго человека ножом. 10. Мне кажется, я видел, как первый человек пырнул второго.

В первом примере "метафизическая", или аристотелевская формулировка, написанная на стандартном языке, становится формулировкой операционалистской и экзистенциалистской, когда мы переписываем ее на языке-прим. Может показаться, что это представляет интерес только для философов и ученых из лагеря операционалистов и экзистенциалистов, но обратите внимание, что происходит, когда мы переходим ко второму примеру.

Безусловно, стандартные предложения "Фотон является волной" и "Фотон является частицей" противоречат друг другу, как противоречат друг другу предложения "Робин - мальчик" и "Робин - девочка". На протяжении всего девятнадцатого столетия физики спорили на эту тему, а к 20-м годам века нынешнего стало очевидно, что экспериментальные данные эту проблему не могут разрешить, поскольку сами данные зависели от инструментов или от расположения инструментов в ходе экперимента. Эксперимент, поставленный одним способом, всегда показывал, что свет распространяется как волны, а при другой постановке эксперимента всегда получалось, что свет распространяется как отдельные частицы.

Над этим противоречием трудились многие умные головы. Как мы уже упоминали, некоторые теоретики-квантовики полушутя говорили о "волночастицах". Другие в отчаянии заявляли, что "вселенная недоступна разуму" (подразумевая под этим, что вселенная не следует аристотелевской логике). Третьи с надеждой ждали решающего эксперимента, который внесет окончательную ясность, "являются" ли фотоны волнами или частицами (чего не случилось и в 90-х годах).

Но если мы посмотрим на те же предложения, переведенные на язык-прим, то не увидим в них никакого противоречия, никакого "парадокса", никакой "непостижимости" вселенной. Кроме того, мы заметим, что мы наложили некоторые ограничения на разговор о том, что на самом деле происходит в пространстве-времени, в то время как стандартный язык позволял нам рассуждать о том, чего мы в пространстве-времени никогда не наблюдали, - об "идентичности" или аристотелевской "сущности" фотона. ("Принцип комплементарности" Нильса Бора и Копенгагенская Интерпретация, технически разрешившие проблему дуализма волны и частицы, фактически призвали физиков к использованию "духа языка-прим", хотя сам Я-прим в них еще не прозвучал.)

Слабость аристотелевских "идентификационных" утверждений заключается в том, что они любому "объекту" приписывают некую внутреннюю "вещность" (которую циничный немецкий философ Макс Штирнер называл "призраком"). Помните, как у Мольера невежественный врач, стараясь произвести впечатление на еще более невежественного пациента, "объясняет", что опиум погружает нас в сон, потому что обладает "снотворным качеством"? Научное, или операционалистское утверждение должно было бы точно определить, каким образом структура молекулы опиума химически связывается со специфическими структурами рецепторов мозга, - то есть описать действительные события в пространственно-временном континууме.

Проще говоря, аристотелевская вселенная - это собрание "вещей", обладающих внутренними "сущностями" или "призраками", в то время как современная научная (или экзистенциалистская) вселенная - это сеть структурных взаимоотношений. (Чтобы четче увидеть это отличие, взгляните еще раз на два первых примера стандартного языка и языка-прим.)

Но, как ни смешон мольеровский врач, ему далеко до ватиканских богословов. Согласно томизму-аристотелизму (официальной философии Ватикана), "вещи" не только обладают внутренними "сущностями", но и имеют внешние "акциденции"*, или проявления. Этим, в частности, "объясняется" Чудо Пресуществления*. В этом изумительном, поразительном, совершенно невероятном Чуде кусочек хлеба превращается в тело еврея, жившего 2000 лет назад.


* Англ. GIGO - "Garbage In, Garbage Out". Этот закон относится к программам, которые не проверяют правильность входных данных и при вводе "замусоренных" данных выдают тоже "мусор".


* Акциденции - случайные, преходящие, несущественные свойства предметов.


Так вот, "акциденции" - к которым относится все, что вы можете наблюдать в хлебе, как при помощи ваших органов чувств, так и при помощи самых тонких научных инструментов, - конечно же, не изменяются. Для ваших глаз, вкусовых сосочков или электронных микроскопов хлеб не претерпеваетникаких изменений. Он даже не приобретает вес человеческого тела, но остается легким, как и положено кусочку хлеба. Тем не менее для католиков после этого Чуда (которое может выполнить любой священник) хлеб "является" телом вышеупомянутого умершего еврея, некоего Иешуа бен-Юсефа, которого ватиканские гои называют Иисусом Христом. Иными словами, "сущностью" этого хлеба "становится" мертвый еврей.

Если принять эту схему рассуждений, то вскоре становится очевидным, что "сущностью" хлеба может "стать" все что угодно. Почему бы "сущностью" хлеба не могли "стать" Пасхальный Кролик, или Пасхальный Кролик вместе с Иисусом Христом, или Пять Изначальных Братьев Маркс, или миллионы других "призраков", счастливо сосуществующих в тех мирах за пределами пространства-времени, где таким метафизическим сущностям - самое место?

Но вот что еще более изумительно: это Чудо может произойти только в том случае, если у священника есть пенис. За последние десятилетия протестанты, иудеи, дзэн-буддисты и др. рукоположили множество священников женского пола, но Ватикан непоколебимо придерживается закона, согласно которому только мужчина - человек с пенисом - может трансформировать "сущность" хлеба в "сущность" мертвого тела.

(Как и лежащий в основе данного ритуала каннибализм, поклонение фаллосу ведет начало из каменного века - от идеи возможности передачи "сущностей" от одного организма к другому. Ритуальный гомосексуализм, в отличие от гомосексуализма-для-удовольствия, сыграл выдающуюся роль во многих языческих культах плодородия, которые впоследствии были включены в католическую метафизику. См. "Золотую ветвь" Фрэзера и "Почитание органов размножения" Райта. Для трансмутации хлеба в плоть требуется фаллос, потому что наши древние предки верили в то, что фаллос требуется вообще для любой значительной магической работы.)

На стандартном языке мы можем обсуждать любые метафизические и "духовные" проблемы, часто даже не замечая, что мы уже вошли в сферы теологии и демонологии, в то время как на языке-прим мы можем обсуждать только действительные переживания (или трансакции) в пространственно-временном континууме. Сам по себе язык-прим не обязательно переносит нас в научную вселенную, но он по крайней мере подводит нас к экзистенциальным или основанным на опыте моделям и выводит нас из сферы средневековой теологии.

Я не против того, чтобы те, кому нравятся теологические или демонологические спекуляции, продолжали наслаждаться ими. Настоящая книга лишь пытается прояснить различие между теологическими спекуляциями и действительным опытом в пространстве-времени, чтобы мы не забредали больше в теологию, сами того не осознавая. Верховный Суд, например, забрел в теологию (или демонологию), когда про возгласил fuck непристойным словом. Самое большее, что можно сказать об этом на научном языке-прим, это: "Слово fuck кажется непристойным Х процентам населения", причем число Х должно определяться при помощи стандартных методов оценки общественного мнения.

Теперь перейдем к загадочному Джону, который "является" недовольным и брюзгливым, но при этом также "является" ярким и веселым человеком. Здесь мы находим любопытную параллель с дуализмом волны и частицы. Оставаясь в туннеле реальности стандартного языка, можно решить, что Джон "на самом деле" подвержен маниакальной депрессии. Или же один наблюдатель может решить, что другой наблюдатель просто "на самом деле" не наблюдал за Джоном внимательно или "является" "ненадежным свидетелем". Опять-таки, невинное на вид "является" заставляет нас населять мир призраками и может привести нас к жарким спорам, а то и к драке. (Вспомним тот город в Северной Ирландии - "является" ли он "на самом деле" Дерри или Лондондерри?)

Переписывая высказывания о Джоне на языке-прим, мы обнаружим, что "Джон выглядит недовольным и брюзгливым в офисе" и "Джон выглядит ярким, веселым человеком по выходным на пляже". Мы покинули мир призраков и снова вошли в экзистенциально-феноменологический мир действительного опыта в пространстве-времени. И - о чудо! - еще одно метафизическое противоречие внезапно исчезло!

Когда мы говорим, что "Джон является" чем бы то ни было, мы тем самым сразу же открываем дверь призракам и метафизическим спорам. Историческая логика аристотелевской философии, встроенная в стандартный язык, всегда придает статичность каждому "является", если только говорящий или пишущий не забывает указать дату, но даже и в этом случае лингвистическая привычка заставит многих "не обращать внимания" на дату и исходить из того, что понятие "является" статично (как статична любая аристотелевская "сущность").

Например, фраза "Джон - безбородый" может ввести в заблуждение многих людей (кроме опытных полицейских), если преступник Джон попадет в розыск и решит изменить свою внешность, отрастив бороду.

"Джон - протестант" или "Джон - католик": это может измениться в любой день, если у Джона появится привычка к философским рассуждениям.

Как ни странно, фраза "Джон - еврей" имеет по крайней мере пять различных смыслов*. Некоторые из этих значений могут измениться, другие остаются постоянными, и лишь одно из них что-то говорит нам о том, как Джон будет вести себя в пространстве-времени.


* Пресуществление - мистическое претворение хлеба и вина в тело и кровь Христа в христианском таинстве евхаристии.


Пожалуй, на этом стоит остановиться подробнее. Фраза "Джон - еврей", в соответствии с раввинским законом, означает, что мать Джона - еврейка. Это ничего не говорит нам о религиозной и политической принадлежности Джона и даже меньше, чем ничего, - о его вкусах, сексуальной жизни, любимых видах спорта и т.п.

В нацисткой Германии фраза "Джон - еврей" означала (а в антисемитских кругах США означает и сегодня), что у Джона есть хотя бы один предок, которого можно назвать "евреем" согласно хотя бы одному из пяти противоречивых определений. Опять-таки, это ничего не говорит нам о поведении Джона.

"Джон - еврей" в некоторых кругах означает, что Джон исповедует иудейскую религию. Наконец-то мы узнали что-то о самом Джоне. Очевидно, он регулярно посещает синагогу... или довольно регулярно. (Но мы все равно не знаем, например, насколько строго он следует кошерным законам...)

"Джон - еврей" в некоторых других кругах означает, что, хотя Джон и отвергает иудейскую религию, он отождествляет себя с "еврейской общиной" и (если станет достаточно известной фигурой) может выступать "как еврей" на политических собраниях. (Но мы все-таки не знаем, например, будет ли он поддерживать или критиковать текущую политику Израиля.)

"Джон - еврей" может также означать, что Джон живет в сообществе, где по любому из вышеприведенных соображений люди относятся к нему как к еврею, и он поневоле вынужден признать это "еврейство" -пусть даже всего лишь призрак - как нечто такое, что люди обычно "видят", когда им кажется, что они видят его.

Литературные критики, которых принято считать самыми внимательными и вдумчивыми читателями, на протяжении 40 лет называли "евреем" Леопольда Блума, героя "Улисса" Джеймса Джойса. Только в последние лет десять исследователи Джойса начали спорить о том, "является" ли Блум евреем. (Блум подходит под определение еврея только в двух смыслах из пяти, приведенных выше, а в трех смыслах евреем не является. Означает ли это, что он "на 40% еврей" или "на 60% не-еврей"? Или и то, и другое?) Сейчас эти исследователи вроде бы сошлись на том, что Джойс дал Блуму очень запутанную родословную специально для того, чтобы создать такую двойственность и тем самым высмеять антисемитизм.

Рискуя быть осмеянным, я скажу, что, по-моему, Джойс, как и его великий современник Бор, хотя и не сформулировав идею языка-прим в явном виде, хотел заставить нас увидеть порочность "идентификационных" утверждений. Подобно шредингеровскому коту ("дохлому" в одних "собственных состояниях", или eigenstates, и "живому" в других), Блум как человек не имеет смысла в своей среде, пока мы не осознаем, что и его "еврейство", и его "нееврейство" играют различные роли в его жизни - в различное время и в различной среде.

Между прочим, в рамках стандартного языка утверждение "Мерилин Монро была еврейкой" выглядит вполне справедливым. Она не имела ни матери-еврейки, ни предков-евреев, особо не общалась с еврейской общиной и вряд ли ее когда-нибудь называли еврейкой в прессе, но зато Мерилин, будучи замужем за Артуром Миллером, практиковала иудейскую религию, так что, согласно правилам стандартного языка, она "была" еврейкой в большей степени, чем некоторые из моих друзей-атеистов, происходящих из еврейских семей. Но вернемся к нашему Джону...

"Джон - сантехник". В этом предложении также содержится изъян. Возможно, с тех пор, как вы его видели в последний раз, Джон бросил работу сантехника и стал парикмахером. В жизни бывает и не такое. На языке-прим следует сказать: "В последний раз, когда я встречался с Джоном, он работал сантехником".

Банально? Чересчур педантично?

В одной из свежих научных статей* рассказывается о том, как профессор Гарри Вейнберг - кстати, мой старый знакомый - однажды попытался заставить своих студентов увидеть изъян, скрытый в утверждении "Джон Кеннеди - президент Соединенных Штатов". Доктор Вейнберг указал на следующий момент: все исходили из того, что "обстоятельства не изменились с тех пор, как мы вошли в эту аудиторию". Это предположение не подверг проверке никто из студентов, настаивавших на том, что вопрос совершенно ясен. Для Вейнберга и его студентов этот урок оказался более драматичным, чем они могли ожидать, поскольку лекция состоялась 22 ноября 1963 года, и вскоре все они узнали, что Джон Ф. Кеннеди погиб от пули убийцы не только именно в тот день, но и в тот час, когда шли занятия. Таким образом, когда вопрос обсуждался, президента по имени Джон Кеннеди уже не существовало.


* Напоминаем читателю, что английский язык не делает различия между "евреем" и "иудеем". Есть лишь одно слово, Jew.


Такой урок трудно забыть, не правда ли?

Теперь посмотрим на пример номер пять - "Машина, сбившая человека, - синий "форд"". В нем снова просматривается расселовский парадокс с двумя головами. Похоже, что синий "форд" существует "в" голове очевидца, но существовал ли синий "форд" также и "вне" этой головы - в этом у нас уверенности нет. И тут даже не нужно вспоминать эффектные лабораторные работы по психологии - достаточно вспомнить о том, как часто уверенные показания очевидцев не выдерживают проверки в суде. Может быть, "внешняя вселенная" (включающая в себя синий "форд") существует в какой-то Суперголове? Но, опять-таки, перевод исходного утверждения на язык-прим - "Мне кажется, что я припоминаю машину, сбившую человека, как синий "форд"" - явно лучше согласуется с опытным уровнем нашего существования в пространстве-времени, чем две головы и другие парадоксы, которые возникали перед нами в стандартном языке.

Джеймс Тербер рассказывал, как однажды он увидел адмирала в морской униформе XIX века и со старомодными бакенбардами, который ехал на цирковом одноколесном велосипедевдоль по Пятой Авеню в Нью-Йорке. К счастью, Тербер незадолго до того разбил свои очки и еще не успел получить отоптика новых, так что он не стал серьезно беспокоиться о своем душевном здоровье. В Сан-Франциско, в районе Кастро, где много гомосексуалистов, я как-то увидел объявление "УБОРЩИКИ-ПОЛУГЕИ"(Англ. Half Gay Cleaners.), но, когда я присмотрелся получше, это оказались "УБОРЩИКИ НА ПОЛДНЯ" (Англ. Half Day Cleaners).

Даже Аристотель, которого мы часто обижали на страницах этой книги, был достаточно умен, чтобы заметить, что в словах "я вижу" скрыт изъян; следовало бы говорить "я видел". Ведь между воздействием энергии на глаз и созданием образа (и связанных с ним названия и идей) в мозгу проходит некоторое время. Вот почему, когда машина сбивает человека и на полной скорости уносится прочь, из трех очевидцев один может увидеть синий "форд", другой - синий "фольксваген", а третий - даже зеленую "тойоту".

Когда-то я потряс до глубины души одного моего друга, заметив, к вопросу об НЛО, что я вижу их по две-три штуки в неделю. Поскольку я изучаю трансакционную психологию, этот факт не удивляет и не пугает меня. Ведь я также вижу и ННЛО (неопознанные нелетающие объекты) - но, в отличие от некоторых персонажей нашей книги, не тороплюсь опознавать в них енотов или кабанов. Большинство людей видит ННЛО - особенно часто во время быстрой езды, но иногда даже при ходьбе. И никто не задумывается о них. На нас производят впечатление только НЛО, потому что многие люди считают их космическими кораблями. Мои НЛО остаются неопознанными, поскольку они не находились в моем поле зрения достаточно долго для того, чтобы я мог хотя бы строить какие-то догадки. Я не нахожу никаких оснований для того, чтобы классифицировать их как космические корабли. Мало того, я думаю, что, если человек не видит НЛО часто, это просто потому, что он не владеет психологией восприятия или современной нейронаукой. В небе очень много объектов, которые мелькают слишком быстро, чтобы кто-нибудь мог опознать их.

Моя собственная жена часто предстает передо мной как ННЛО - обычно часа в два-три ночи, когда я встаю с постели и иду по нужде, а затем встречаю Таинственную и Неизвестную фигуру, вырисовывающуюся во мраке на другом конце комнаты. К счастью, в этих случаях опознание не занимает много времени и я никогда не хватался за тупые тяжелые предметы, чтобы защитить себя. И, что бы ни думали обо мне мои критики, я никогда не принимал свою жену за белку.

Если мыслить на языке-прим, то весь мир состоит в основном из НЛО и ННЛО. Мало какие из "объектов" (пространственно-временных событий) в воздухе или на земле дают нам возможность "опознать" их с полной уверенностью.

В примере номер шесть ("Это фашистская идея" или "Для меня это кажется фашистской идеей") стандартный язык предполагает наличие "сущности" средневекового типа, не описывает действие в пространстве-времени и не упоминает инструмент, используемый для измерения степени "фашистскости" данной идеи. Перевод же на язык-прим не оперирует призраками, описывает действие, происходящее в мозгу говорящего, и очень ясно указывает на этот мозг как на инструмент, производящий оценку. Мы снова видим, что стандартный язык исходит из того, что наблюдатель и наблюдаемое разделены "прозрачной стеной", в то время как язык-прим возвращает нас в современный квантовый мир, в котором наблюдатель и наблюдаемое образуют нераздельное единство.

В примерах 7 и 8 стандартный язык опять обращается к призракам и отделяет наблюдателя от наблюдаемого, язык-прим не предполагает наличия призраков и напоминает нам о ПКН (Принципе квантовой неотделимости) доктора Ника Херберта: невозможно экзистенциально отделить наблюдателя от наблюдаемого.

Помедитировав над примером 9, вы получите ответ на знаменитый дзэновский коан: "Кто тот Мастер, который делает траву зеленой?" Возможно, это также избавит вас от частых ссор (чаще всего происходящих между мужем и женой) по поводу того, "являются" ли новые занавески "на самом деле" зелеными или голубыми.

Пример 10 вводит новые тонкости. В предложении на стандартном языке не видно никакого "является", поэтому даже люди, искушенные в языке-прим, могут не увидеть здесь проблемы. Однако разрешите мне напомнить вам один хрестоматийный эксперимент из области психологии, который ясно показывает, что стандартно-языковая версия все же содержит в себе изъян.

Эксперимент этот хорошо известен всем студентам-психологам. В аудиторию внезапно врываются два человека, они дерутся и кричат, а затем один из них делает такое движение, словно бьет другого ножом. Тот падает. Когда бы ни проводился этот эксперимент, большинство студентов при опросе заявляют, что в руке нападавшего был нож. На самом деле никакого ножа нет. В руке "убийцы" находится банан.

Теперь вернемся к переводу предложения номер 10 на язык-прим. Человек, хорошо обученный языку-прим, более осторожен со своими восприятиями и не торопится выносить суждения, как это делало большинство людей в течение всей нашей истории. Может быть, такой человек способен даже увидеть банан вместо ножа-галлюцинации?

Упражнения

1. Пусть группа поэкспериментирует с переводом следующих предложений со стандартного языка на язык-прим. Обратите особое внимание на то, из-за чего у вас возникает несогласие или раздражение.

А. Зародыш - это уже человек.

Б. Оплодотворенная яйцеклетка - это уже человек.

В. Семя священно./ Семя драгоценно./ Если семя проливается напрасно,/ Боги приходят в гнев. (Монти Питон*)


* Рут Гончар. "Утверждение факта или утверждение вывода". - Темпл ревью, Темпл Юниверсити, зима 1988-89.


Г. Порнография - это убийство. (Андреа Дворкин)*


* Монти Питон: "Летающий цирк Монти Питона" - британская комическая труппа, прославившаяся "контркультурной" направленностью своих номеров. Долгое время выпускала телевизионное шоу и сняла несколько фильмов, в т.ч. "Жизнь Брайана" - пародию на евангельскую историю Иисуса.


Д. Джон - гомосексуалист.

Е. Длина этого стола - четыре фута.

Ж. Человеческий мозг - это компьютер.

3. Когда я принял ЛСД, вся вселенная трансформировалась.

И. Бетховен был параноиком, у Моцарта была маниакальная депрессия, а Вагнер был мегаломаном.

К. Сегодня вторник.

Л. "Любовник леди Чаттерлей" - сексистский роман.

М. Мыши, крысы и кролики - грызуны.

Н. Пациент сопротивляется терапии.

О. Грех и искупление - это теологические фикции. Чувство греха и чувство искупления - это действительные человеческие переживания. (Перефразировано из Людвига Виттгенштейна.)

2. Повторите еще раз эксперимент с камешком: передайте его по кругу, и пусть каждый постарается ощутить и прочувствовать его, не складывая в своем мозгу никаких слов о камне.

3. Пусть каждый член группы поразмышляет над следующими предложениями, а затем выберет одно из них - то, которое ему (или ей) было бы труднее всего произнести вслух:

А. Моя мать была вечно пьяной шлюхой.

Б. Я конченый педераст и х...сос.

В. Я б... и горжусь этим.

Г. Я всегда был трусом.

Д. Я боюсь быть один в темноте.

Е. Я был бы очень счастлив, если бы моя жена побыстрее подохла.

Пусть каждый из вас произнесет вслух ту фразу, которая вызывает у него самое сильное эмоциональное сопротивление.

Пусть все остальные наблюдают за тоном и "языком телодвижений" каждого члена группы, когда он старается произнести то, что боится произносить. Обратите особое внимание на улыбки (насколько искренними они кажутся?) и смущенное хихиканье.

Пусть группа обсудит результаты этого опыта. Постарайтесь уделить особое внимание следующему вопросу: почему после изучения главы о различиях между словами и невербальным существованием большинство из вас все еще боится определенных слов или идей. Отметьте, каким образом каждый член группы давал понять (тоном, жестами и т.д.), что на самом деле он вовсе не "имел в виду" то, что он говорил. Сравните это с игрой хорошего актера, который мог бы произнести любое из этих предложений с полной убежденностью и убедительностью.

Вспомните знаменитый "эпизод с пенисом" из фильма "Рожденный четвертого июля" (когда Том Круз в роли парализованного ветерана пытается объяснить своей матери, что для него означает пожизненная импотенция). Сравните его "искренность" и убежденность, когда он кричит, что его пенис больше никогда не станет твердым, с относительной нехваткой "искренности" у вас, как я предполагаю, не проходивших школы актерского мастерства.

Каким образом актеры учатся преодолевать те табу, которые управляют большинством из нас? Как вы считаете, сможет ли кто-нибудь из вас, с гетеросексуальной ориентацией, изобразить гомосексуалиста, как это когда-то сделал Брандо? Почему бы нет? Обсудите это в группе.