Третья базовая перинатальная матрица (БПМ-III) - борьба смерти и возрождения.

Многие важные аспекты этой матрицы объясняются ее связью со второй клинической стадией родов, когда продолжаются сокращения матки, но, в отличие от предыдущей стадии, шейка матки раскрыта, что позволяет плоду постепенно продвигаться по родовому каналу. Это чудовищная борьба за выживание, в которой младенец подвергается сокрушительному механическому давлению, испытывает недостаток кислорода и удушье. Я уже отмечал, что по анатомическим причинам каждое сокращение матки ограничивает приток крови к плоду, и ограничение его на этой стадии родов усугубляется многими осложнениями. Пуповина может оказаться зажатой между головой и тазовым отверстием или захлестнуться вокруг шеи. Если пуповина коротка анатомически или укорочена петлями, образовавшимися вокруг различных частей тела младенца, она может при натяжении оторвать плаценту от стенки матки. Это прерывает связь с материнским организмом и может привести к опасному удушью. На конечной стадии родов младенец может оказаться в непосредственном контакте с различными биологическими материалами - околойлодной жидкостью, кровью, слизью, мочой и даже калом.

В регрессивных терапевтических переживаниях сложный и разветвленный паттерн БПМ-III принимает форму решительной борьбы смерти и возрождения. Кроме реалистического воспроизведения различных аспектов борьбы в родовом канале, он включает широкий спектр архетипических и других трансперсональных феноменов, появляющихся в виде типичных групп и последовательностей. Самые важные из них элементы титанической борьбы, садомазохистские переживания, сильное сексуальное возбуждение, демонические эпизоды, скатологические переживания и встреча с огнем. Все эти аспекты и стороны БПМ-III в силу глубокой эмпирической логики могут быть связаны с различными анатомическими, физиологическими и эмоциональными характеристиками соответствуюших стадий родов.

Терапевтический аспект объясняется чудовищностью сил, действующих на этой стадии родов. Нежная головка младенца втискивается в узкую тазовую полость сокращениями матки с силой от пятидесяти до ста фунтов. Регрессивно воспроизводя этот аспект БПМ-III, человек сталкивается с сокрушительными потоками энергии, усиливающейся до взрывоподобного извержения. Часто это переживается как отождествление с неистовыми силами природы - вулканами, электромагнитными бурями, землетрясениями, волнами прилива или ураганами. Это могут быть также сцены войн или революций, огромные энергии, технологические объекты высокой мощности - термоядерные реакторы, атомные бомбы, танки, космические корабли, ракеты, лазеры и т.п.

В более мягкой форме это может быть участием в опасных приключениях - охоте или схватке с дикими животными, боях гладиаторов, увлекательных исследованиях, освоении новых земель. Соответствующие архетипические и мифологические образы - Страшный Суд, Чистилище, необыкновенные подвиги мифологических героев, битвы космического размаха между силами света и тьмы, богами и титанами.

Агрессивные и садомазохистские аспекты этой матрицы отображают одновременно деструктивные силы, действию которых плод подвергается в родовом канале, и его яростную биологическую реакцию на удушье, боль и тревогу. Таким образом, садизм и мазохизм, будучи двумя аспектами одного и того же эмпирического процесса, двумя сторонами одной монеты, образуют логическое единство - садомазохизм. В этом контексте часто появляются сцены кровавых жертвоприношений, самопожертвования, насилия над собой и другими, пыток, казней, поединков, бокса, вольной борьбы, садомазохистские сцены и сцены изнасилования.

Появление в процессе смерти и возрождения сексуального компонента не столь логически понятно. Его можно объяснить тем, что некий механизм в психике переводит нечеловеческое страдание и удушье в странного рода сексуальное возбуждение и в некоторых случаях - в экстатический восторг, Примерами этого явления изобилует история религиозных сект. Их можно найти в воспоминаниях о концентрационных лагерях и в свидетельствах "Эмнисти Интернейшнл".

Переживания, принадлежащие к этой категории, характеризуются необыкновенной интенсивностью сексуального влечения, его механичностью, неизбирательностью, часто порнографической или извращенной природой. Неизбежная на этом уровне связь сексуальности с опасностью, смертью, тревогой, агрессией, саморазрушительными импульсами, физической болью и контактом с различными биологическими материалами (кровью, слизью, калом, мочой) создает естественную основу для появления большинства известных форм сексуальных расстройств, отклонений и извращений. Связь между сексуальным оргазмом и оргазмом рождения дает возможность добавить к фрейдовскому анализу, основанному на поверхностном сексуальном и биографическом материале, более глубокое и значимое перинатальное измерение. Следствие этих взаимосвязей в отношении различных форм сексуальной патологии детально рассмотрены в моей книге "За пределами мозга: рождение, смерть и трансценденция в психотерапии" (Grof, 1985).

Элементы демонизма могут на этой стадии представлять особую трудность как для пациента, так и для терапевта или помощника.

Жуткая сверхъестественная природа подобных переживаний часто вызывает нежелание иметь с ними дело. В этом контексте чаще всего появляются сцены шабаша ведьм (Вальпургиева ночь), сатанинских оргий, черных месс или искушения. Эти темы связываются с данной стадией родов причудливой амальгамой смерти, извращенной сексуальности, страха, агрессии, скатологии и искаженного духовного порыва.

Скатологический аспект процесса смерти и возрождения имеет своим естественным биологическим основанием тот факт, что на последней стадии родов плод может войти в близкое соприкосновение с фекалиями и другими биологическими продуктами. Однако переживания здесь намного превосходят то, что новорожденный мог остро пережить во время родов. Пациент может почувствовать себя копающимся в отбросах, ползущим через канализационную трубу, валяющимся в луже нечистот, пьющим кровь или мочу, отвратительно гниющим и разлагающимся. Это непосредственный контакт и потрясающая встреча с самыми худшими аспектами биологического существования.

Элемент огня проявляется либо в своей обычной форме (как наблюдение сцен сожжения или отождествление с жертвой), либо в архетипической форме очищающего огня (пирокатарсис), который разрушает все испорченное в человеке, готовя его к духовному возрождению. Это самый труднопостижимый аспект символизма рождения. Соответствующим ему биологическим компонентом может быть, наверное, кульминационная сверхстимуляция новорожденного беспорядочной "пальбой" периферических нейронов. Интересно, что аналогичный опыт выпадает на долю роженицы, у которой на этой стадии часто возникает ощущение, что ее влагалище в огне.

Религиозный и мифологический символизм этой матрицы тяготеет к темам жертвоприношения и самопожертвования, Часто встречаются сцены ритуалов жертвоприношений из доколумбовой Америки, видения распятия и отождествление себя с Христом, переживание связи с божествами, символизирующими смерть и возрождение - Осирисом, Дионисом, Атисом, Адонисом, Персефоной, Орфеем, Вотаном, поклонение ужасным богиням Кали, Коатликуэ или Рангде. Сексуальные мотивы представлены эпизодами фаллических поклонений, храмовой проституции, ритуалов плодородия, ритуального изнасилования,. различными ритуальными церемониями первобытных племен, включающих чувственные ритмические танцы. Классическим символом перехода от БПМ-III к БПМ-IV является легендарная птица Феникс, умирающая в огне и возрождающаяся из пепла.

Несколько важных характеристик отличает эти переживания от описанного ранее состояния безысходности. Здесь ситуация не кажется безнадежной, и переживающий ее человек не беспомощен. Он принимает активное участие в происходящем и чувствует, что страдание имеет определенную направленность и цель. В религиозном смысле эта ситуация больше похожа на Чистилище, чем на Ад.

Кроме того, роль человека здесь не сводится исключительно к страданиям беспомощной жертвы. Он - активный наблюдатель и способен одновременно отождествлять себя с той и с другой стороной до такой степени, что иногда трудно бывает понять, агрессор он или жертва. В то время как безвыходная ситуация предполагает только страдания, переживание борьбы смерти-возрождения представляет собой границу между агонией и экстазом и слияние того и другого. Этот тип переживаний можно назвать дионисийским, или вулканическим экстазом, в отличие от аполлонического, или океанического экстаза космического единства, связанного с первой перинаталъной матрицей.

Специфические характеристики переживаний связывают БПМ-III с СКО, сформировавшимися из воспоминаний о ярких, рискованных чувственных и сексуальных переживаниях - автомобильных гонках, спуске на парашюте, увлекательных, но опасных приключениях, борьбе, боксе, драках, битвах, изнасиловании и сексуальных оргиях, об увеселительных аттракционах. Особая группа воспоминаний, связанных с БПМ-III, - это близкий контакт с биологическими продуктами, включая недержание мочи и кала, обучение туалету, видение вытекающей крови и расчленения тела на войне или при несчастном случае. Воспоминания о пожарах часто появляются в момент перехода от БПМ-III к БПМ-IV.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, то эта матрица связана с теми физиологическими отправлениями, которые приносят внезапное облегчение и релаксацию после длительного напряжения. На оральном уровне это жевание и глотание пищи или, наоборот, рвота; на анальном и уретральном - дефекация и мочеиспускание; на генитальном - восхождение к оргазму, а также ощущения роженицы на второй стадии родов.

Для иллюстрации феноменологии БПМ-III я использую запись своего сеанса с высокой (300 микрограмм) дозой ЛСД. Третья матрица доминировала в первые несколько часов сеанса. Продолжение этого сеанса будет описано в следующем разделе. Сеанс начался невероятным всплеском инстинктивных сил. Волны оргиастических сексуальных чувств перемежались с агрессивными всплесками необычной силы. Стальная ловушка угрожала задушить меня, но волны жизненной энергии гальванизировали и продвигали меня вперед. Вспышки красного цвета разных оттенков, исполненные потустороннего ужаса, наводили на мысль о власти крови, таинственным образом объединяющей человечество через мглу веков. Я чувствовал себя связанным с метафизическим измерением жестокости разного рода - пыток, изнасилований и убийств, но также и с тайной менструального цикла, зачатия, рождения, смерти, кровного наследования и священных уз братства, истинной дружбы и верности. За всем этим стояло глубокое отождествление с борьбой младенца за освобождение из объятий родового канала. Я чувствовал соприкосновение со странной силой, связывающей мать и ребенка узами жизни и смерти. Инстинктивно, животом, я ощущал как симбиотический аспект этого отношения, так и его ограничивающую сторону, лишающую меня свободы и независимости. Я отметил странную "утробную" связь между поколениями женщин - бабушки, матери и дочери, - глубокую мистерию жизни, из которой мужчины были исключены, Сохраняя этот же фон, я отождествился с людьми, объединенными высшей целью, - революционерами и патриотами всех времен, боровшимися за свободу против любых форм угнетения. В какой-то момент я отождествился с Лениным, глубоко прочувствовал его бескомпромиссную жажду освобождения масс от угнетения и огонь революции, горевший в его сердце. Братство! Равенство! Свобода! Образы Французской революции, открывающихся ворот Бастилии проносились в моем уме вместе с соответствующими сценами из бетховенского "Фиделио". Я был тронут до слез и чувствовал глубокое отождествление с борцами за свободу всех времен и народов. Ко второй половине сеанса содержание переживаний сместилось в сторону секса и жестокости. Яркие образы изнасилований, садомазохистские сцены, сцены проституции и т. п. наполняли мое сознание. Глубоко отождествляясь с участниками этих представлений, сопровождаемых криками, я одновременно оставался сторонним наблюдателем. Затем образные видения, частично превращаясь в арабески, создали вокруг меня непередаваемо соблазнительную атмосферу гарема, Шахерезады, "Тысячи и одной ночи". Постепенно к этому добавился сильный духовный элемент, и я почувствовал себя участником многочисленных африканских церемоний, вавилонской храмовой проституции, древних ритуалов плодородия, ритуальных оргий с групповым сексом где-то в Новой Гвинее или Австралии.

Психология bookap

Затем без всякого предупреждения наступил новый сдвиг. Я почувствовал себя в неописуемо мерзкой грязи, тонущим в своего рода архетипической выгребной яме, содержащей отбросы всех времен. Ужасное зловоние пропитало меня насквозь, мой рот был полон экскрементов, которые не давали мне вдохнуть. Я находился в запутанном лабиринте канализационных систем всего мира, я знал каждый люк и каждую канализационную трубу в любом городе. Я пережил столкновение с худшими сторонами биологической жизни - экскрементами, отбросами, гноем, разложением.

Среди всего этого эстетического ужаса мне пришла в голову мысль: мои переживания - это типичная реакция взрослого человека. Ребенок или собака чувствовали бы себя иначе. И есть множество форм жизни бактерии, черви, личинки, - для которых эта среда была бы совершенно удовлетворительной. Я попытался настроиться на такое восприятие и постепенно смог получить даже странное удовольствие от того, где я находился. (См. продолжение в следующем разделе.).