Новые перспективы в психотерапии и исследовании внутреннего мира.

Лечение как движение к целостности.

Как уже было сказано, терапевтические механизмы, действующие в холотропной терапии, весьма разнообразны. Когда активизируется психика и симптомы превращаются в поток опыта, важные терапевтические изменения могут произойти в связи с проживанием заново событий детства - с различными аспектами и гранями перинатальной динамики, со многими различными типами трансперсональных феноменов. Возникает вопрос, не могут ли эти разные терапевтические события быть сведены к чему-то общему. Понятно, что эффективный механизм, который мог бы объяснить столь разнообразные феномены, происходящие на столь различных уровнях, должен быть чрезвычайно обобщенным и универсальным.

Обнаружение общего терапевтического механизма требует совершенно нового понимания природы человека и радикального пересмотра западного научного мировоззрения. Фундаментальная черта этой новой парадигмы для психологии и для науки в целом - это понимание того, что сознание - первичное свойство существования, а не эпифеномен материи. В книге "За пределами мозга" я писал об этом новом видении реальности, независимо возникающем в различных научных дисциплинах, таких, как квантово-релятивистская физика, астрофизика, теория информации и теория систем, кибернетика, термодинамика, биология, антропология, танатология и современные исследования сознания. Здесь же я лишь вкратце опишу то, что следует из этого нового мировоззрения для понимания психотерапии.

Современные исследования ясно показывают, что люди обладают странной и парадоксальной природой. В контексте традиционного подхода механистической науки людей можно представлять себе как отдельные ньютоновские объекты - сложные биологические машины, состоящие из клеток, тканей и органов. Однако недавние открытия подтверждают утверждения древней философии и великих мистических традиций, что люди являются также бесконечными полями сознания, превосходящими пределы времени, пространства и линейной причинности Это представление сходно с известным парадоксом частиц и волн в отношении материи и света, описанном в принципе дополнительности Бора.

Эти два взаимодополняющие аспекта человеческой природы эмпирически связаны с двумя различными модусами сознания, которые мы вкратце упоминали ранее. Первый можно назвать хилотропным сознанием, подчеркивая ориентированность этого сознания на материю (греческое "hile" - материя, "trepein" - двигаться в определенном направлении). Это состояние сознания, в котором мы находимся в нашей повседневной жизни и которое западная психиатрия рассматривает как единственно нормальное и "законное", полагая, что в нем правильно отражается объективная реальность мира.

В хилотропном модусе сознания человек считает себя физическим телом с определенными границами и ограниченными способностями восприятия. Мир представляется состоящим из отдельных материальных объектов и обладает определенно ньютоновскими характеристиками: время линейно, пространство трехмерно, а все события соответствуют цепочкам причин и следствий. Опыт в этом мире систематически подтверждает ряд фундаментальных положений о мире, вроде следующих материя обладает плотностью; два объекта не могут занимать одно и то же место в пространстве; прошлые события необратимы; будущие события недоступны непосредственному опыту; человек не может быть более чем в одном месте одновременно; человек может существовать только в одном измерении времени; целое больше части; одно и то же не может быть истинным и неистинным в одно и то же время.

В противоположность узкому и ограниченному хилотропному модусу, холотропный предполагает восприятие себя как потенциально неограниченного поля сознания, имеющего доступ к любым аспектам реальности без участия органов восприятия. "Холотропный" буквально переводится как "стремящийся к целостности" или "движущийся к целостности" (от греческих слов "holosi - целое" и "trepein" - двигаться в определенном направлении). Опыт в этом состоянии сознания предлагает много интересных альтернатив ньютоновскому миру материи с линейным временем и трехмерным пространством. Он систематически подтверждает набор положений, кардинально отличающихся от установочных положений хилотропного сознания: плотность и дискретность материи - это иллюзия, порождаемая определенной "оркестровкой" событий в сознании; время и пространство совершенно условны; одно и то же пространство может в одно и то же время заниматься многими объектами; прошлое и будущее всегда доступны и могут быть эмпирически привнесены в настоящий момент; человек может воспринимать себя в одно и то же время в разных местах; возможно в одно и то же время воспринимать различные системы времени; можно быть одновременно и частью, и целым; одно и то же может быть и истинным, и неистинным в одно и то же время; форма и пустота существования и несуществования взаимозаменяемы и т. д.

В человеческой психике эти два модуса находятся, по-видимому, в динамическом взаимодействии. Хилотропное сознание привлекается элементами холотропного сознания, и, наоборот, холотропные формы сознания обнаруживают тенденцию к проникновению в повседневное сознание. Средний "здоровый" человек обладает достаточно развитой системой психологических защит от холотропных вторжений. Психопатологические симптомы психогенного характера могут рассматриваться как амальгама или гибрид элементов двух модусов, интерпретируемые как искажения общепринятого образа ньютоновской реалъности. Это отражает ситуацию, когда холотропные и хилотропные элементы борются за поле опыта человека, что происходит, когда система защит ослаблена или холотропный образ особенно силен.

Важно понимать, что в хилотропной модальности можно воспринимать только настоящий момент и данное местоположение ("здесь и теперь") в феноменальном мире общепринятой реальности и ее изменение от мгновения к мгновению. Это все, что мы можем воспринять в хилотропном модусе сознания. Кроме того, природа и объем сегмента материального мира, который мы можем воспринять, решающим образом зависит от физических характеристик ньютоновского мира и от свойств органов восприятия. В отличие от этого, в холотропном состоянии сознания человек потенциально имеет эмпирический доступ ко всем остальным аспектам феноменального мира в настоящем, прошлом и будущем, так же как и к тонким причинным мирам и к Абсолюту.

Некоторые из этих холотропных переживаний - когда они происходят в полном сознании - интерпретируются человеком в терминах "обладания" с точки зрения тела-Эго: мое детское воспоминание, мое рождение, мое эмбриональное развитие, мое зачатие, воспоминание из жизни моих человеческих или животных предков, моя прошлая жизнь или эпизод из моей будущей жизни. Другие переживания определенно принимают форму встречи с чем-то, что является, очевидно, иным, нежели тело-Эго при всем его расширении. Примером этого может быть опыт телепатической связи с другим человеком или животным, анимистичекое общение с растениями и даже элементами неживой природы, встреча с внеземными сущностями или разумами. Третья возможность - это полное эмпирическое отождествление с различными аспектами мира без интерпретации в духе обладания. Примером может быть медиумический опыт, отождествление с растениями или животными, переживание неорганических объектов или процессов, коллективные или расовые воспоминания по Юнгу и др.

Области, которых может достигнуть холотропное сознание, не ограничиваются материальным пространственно-временным миром. Оно простирается за пределы границ ньютоновской реальности во всех отношениях и обеспечивает доступ к необычным измерениям реальности. Сюда относятся, например, астральные миры невоплощенных сущностей, мира сверхчеловеческих существ, преисподняя и небеса, населенные блаженными божествами и демонами, мир юнговских архетипов и различные мифологические и легендарные миры. Удивительно обнаружить, что динамические силы, лежащие в основе психопатологических симптомов, - это холотропные гештальты, представляющие собой различные царства феноменального мира. Однако во многих случаях симптомы явно основываются на элементах необычных реальностей. Часто в динамической структуре определенной проблемы участвуют факторы того и другого рода.

Психогенный симптом представляет собой гибрид хилотропного существования и холотропной темы, пытающейся проникнуть в сознание. Человек не способен подавить бессознательный материал, но он также не дает ему полностью войти в сознание и быть интегрированным. Хилотропное постижение мира в чистой форме не создает никаких проблем. Точно также и холотропные переживания вполне приемлемы и даже желательны, если только они происходят в безопасном контексте, когда человеку не приходится иметь дело с внешней реальностью. Лишь труднопостижимое переплетение того и другого порождает психопатологию.

Карл Прибрам, с которым я обсуждал эти представления в связи с голографической моделью Вселенной и мозга, предложил интересную аналогию. Человек, плывущий в океане далеко от берега, имеет дело исключительно с миром волн, и он не должен беспокоиться, как бы они не были велики. Тот же человек может залезть на высокую скалу на берегу и иметь дело исключительно с миром твердых форм. С этим то же не возникает никаких проблем. Трудности представляет лишь пограничная линия, где смешиваются два мира и ни один из них не может переживаться по своим собственным законам.

Однако эта аналогия нуждается в некотором уточнении. Как хорошо известно из субатомных исследований современной физики, материальный мир, рассматриваемый с хилотропной точки зрения, также не есть мир форм, обладающих плотностью. Вселенная по своей сущности является вибрирующей динамической системой. Гносеологический анализ процесса восприятия в хилотропном модусе также разбивает мир твердых ньютоновских объектов на систему субъективных восприятий, связанных с различными сенсорными модальностями. Так что аналогией здесь может быть соперничество двух телевизионных каналов, Передающих программы с различными характеристиками по одной и той же телевизионной сети.

Если мы понимаем психопатологию как интерференцию холотропного и хилотропного модусов сознания, мы приходим к новой психотерапевтической стратегии. Человеку предлагается техника, индуцирующая необычное состояние сознания и обеспечивающая доступ к холотропной модальности. При этом холотропная тема, лежащая в основе симптомов, автоматически вплывает в сознание. Различные аспекты симптомов, казавшиеся странными и непостижимыми, внезапно обретают четкий смысл как производные лежащего в их основе холотропного гештальта. Как я уже отмечал, это может быть биографическое воспоминание, последовательность событий во время биологического рождения или трансперсональный опыт. Полное сознательное переживание и интеграция материала, который ранее был бессознательным, поглощает симптом, и человек возвращается к хилотропной модальности повседневного сознания. Важной характеристикой холотропной терапии является то, что каждый терапевтический эпизод такого рода заставляет человека воспринимать жизнь все более мистически.

Техники, обеспечивающие доступ к холотропному модусу сознания в терапевтических целях, весьма разнообразны - от медитации, самоисследования с помощью гипноза, биологической обратной связи, эмпирической психотерапии и трансовых танцев до психоделических веществ. Однако необходимо подчеркнуть, что не все необычные состояния сознания обеспечивают доступ к холотропной модальности. Что касается психоактивных веществ, то это относится только к действительным психоделикам, таким, как ЛСД, псилоцибин, мескалин, ибогаин, гармалин, производные триптамина (диметил-, диэтил-, дипропил- и метоксидиметилтриптамин) и основанные на амфетамине эмпатогены (МДА, ММДА, 2С-Б, МДМА, известный как "Адам" или "Экстазэ). Многие другие вещества, влияющие на сознание, вызывают тривиальные делирии, характеризующиеся путанностью, дезориентацией и амнезией, а не холотропным изменением сознания. Подобные состояния делирия связаны также с множеством физических болезней и расстройств.

Поскольку понимание изложенных абстрактных описаний терапевтических механизмов, связанных с холотропным модусом сознания, может быть нелегким" я приведу несколько клинических примеров. Первый из них касается регрессивной гипнотерапии, проводимой Джоан Грант и Деннисом Келси. Однако эта ситуация характерна для многих случаев, которые мы наблюдали в холотропной и психоделической терапии. Джоан Грант - француженка, обладающая необычной способностью восстанавливать в аутогипнотических состояниях эпизоды, представляющиеся ее прошлыми жизнями. Она опубликовала много книг, основанных на результатах этих кармических самоисследований ( "Крылатый фараон", "Жизнь Кароян", "Глаза Горп", "Так был рожден Моисей" и др.). Хотя она намеренно не читает исторических исследований, ее описания определенных исторических периодов поразительно точны.

Муж Джоан, Деннис, - английский психиатр, использующий регрессивный гипноз в работе с различными эмоциональными и психосоматическими расстройствами. Вызвав состояние транса, он предлагает пациенту отправиться назад во времени так далеко, как это необходимо, чтобы обнаружить момент возникновения проблемы. Они работают вместе. Их техника и результаты описаны в книге "Многие жизни" (Kelsey and бrant, 1967). Джоан, по-видимому, обладает столь же легким доступом к прошлым жизням других, как и к своим, что дает ей возможность помогать протеканию процесса у пациентов. В конце 60-х годов Джоан и Деннис провели три недели в Мэрилендском центре психиатрических исследований в качестве консультантов, проводя эмпирические сессии со всеми членами нашей терапевтической группы. После того как я поработал с ними, я могу говорить об этом на основании личного опыта.

Пациентка обратилась к Джоан Грант и Деннису Келси после многих лет безуспешного лечения сильной фобии: она боялась птиц и даже птичьих перьев. Деннис загипнотизировал ее и попросил отправиться настолько далеко, насколько это было необходимо для обнаружения корней этой проблемы и ее значения.

Через некоторое время пациентка сообщила, что у нее сильное мускулистое тело, несомненно мужское. Она ощутила себя солдатом какой-то древней армии. Далее начала развертываться драматическая история. Пациентка обнаружила себя участником битвы в Древней Персии. Внезапно она почувствовала острую боль в груди: в нее попала стрела. Она лежала на земле, умирая в пыли посреди жар кого дня. В голубом небе она заметила, круживших над ней грифов. Они опустились на землю и уселись, ожидая ее смерти. Она была еще жива, но некоторые из них начали клевать ее, пытаясь оторвать куски мяса. С яростным криком она вступила в свою последнюю битву. Наконец она уступила птицам и умерла. Вернувшись в обычное состояние сознания, она освободилась от фобии, которая мучила ее в течение долгого времени.

Мы видим здесь ситуацию, когда взрослая интеллигентная женщина в своей повседневной жизни (холотропном сознании) страдает от странного вкрапления: она боится птиц и даже птичьих перьев. В гипнотическом состоянии (холотропное сознание) она переживает лежащий в основе этого трансперсональный гештальт - битву в средневековой Персии. В контексте выявленной в процессе темы - смертельно раненый солдат, умирающий на поле боя в окружении стервятников, - боязнь птиц более чем оправдана. Чтобы избавиться от фобии, было необходимо вывести лежащую в основе холотропную тему из бессознательного в сознание, полностью пережить и интегрировать ее.

Второй пример - история молодой женщины из нашего пятидневного семинара в Эсаленском институте, где мы пользовались техникой холотропной терапии. До этого она много месяцев страдала от сильного мышечного спазма и болей в шее, верхней части спины и в плечах. Все, что она ни делала, чтобы избавиться от этих болей, в том числе интенсивный массаж и горячие ванны, давало лишь частичное и временное облегчение.

После получаса интенсивного дыхания напряжение в шее и плечах Мэрион значительно. усилилось. Трапецивидные мышцы стали жесткими и напряженными. Внезапно она открыла глаза и села. Когда мы спросили ее, что случилось, она отказалась продолжать дыхание: "Я не хочу этого больше, это совершенное безумие. Я чувствую, что превращаюсь в краба". Мы постарались ее успокоить и убедить в том, что она может найти корни своей проблемы, и она решила продолжать.

Почти все мышцы верхней половины туловища Мэрион длительное время оставались совершенно твердыми, сама же она полностью отождествилась с крабом, причем пережила интересные биологические прозрения. Прекратив интенсивное дыхание, она все еще чувствовала сильное напряжение в спине и плечах.

Используя описанную ранее технику фокусированной работы с телом, мы попросили ее увеличить напряжение, продолжая массировать соответствующие мышцы.

Она снова пережила убедительное превращение в краба и четыре раза протащила нас двоих от стены до стены комнаты 30 футов в длину, двигаясь из стороны в сторону, как это делает краб. Этот сеанс полностью освободил ее от напряжений и болей, которые до того не поддавались никакому другому лечению.

Много лет назад я был свидетелем подобной терапевтической ситуации, может быть, еще более необычной. Холотропный гештальт, лежавший в основе симптома, состоял в сочетании переживания себя деревом и некоторых архетипических элементов.

Марта, 32-летняя женщина, обратилась к психоделической терапии из-за целого ряда психопатологических симптомов. Наиболее поразительными из них были жалобы на странные ощущения в ногах, которые ей трудно было описать. Ее диагноз включал такие термины, как странные ипохондрические жалобы, по граничный психоз и искажение образа тела.

На одной из психоделических сессий ощущения в ногах достигли такой силы, что Марта сочла их невыносимыми и попросила прекратить сеанс с помощью торазина. Однако после короткого обсуждения она решила продолжать, чтобы попытаться выяснить, в чем же дело. Полностью сосредоточившись на своих ногах, она внезапно начала воспринимать себя как большое прекрасное дерево. Отождествление было очень подлинным и убедительным и сопровождалось интересными проникновениями в различные растительные процессы.

Она долгое время стояла с поднятыми вверх руками, считая их ветвями с листвой. При этом сама она переживала клеточные процессы фотосинтеза в листьях - таинственного процесса, лежащего в основе всей жизни на нашей планете. Она чувствовала, как растительные соки циркулируют вверх и вниз по ее телу, по протокам в камбие, ощущала химические процессы и всасывание воды в корнях. То, что казалось странным искажением в восприятии человеческого тела, оказалось совершенно нормальным, восхитительным опытом бытия дерева.

Однако ее переживания не ограничились ботаническим уровнем. То, что сначала воспринималось ею как физическое солнце, стало для нее и Космическим Солнцем - источником творческой силы во Вселенной. Земля стала Матерью-землей, фантастической мифологической Великой Матерью-богиней. Само дерево получило глубокое архетипическое значение в качестве Древа Жизни. Переживание, которое поначалу было пугающим, стало экстатическим и мистическим. Марта вышла из этого переживания без беспокоящих искажений в образе тела и с чувством глубокого почтения к растительной жизни на Земле.

Последний пример касается эпизода, может быть, наиболее необычного и драматического из всего, что я пережил за тридцать лет исследований необычных состояний сознания. Описываемая ситуация имела место в рамках программы психоделической ЛСД-терапии, во время моего нахождения в Балтиморе. В отличие от предыдущих случаев, холотропный гештальт не содержал элементов феноменального мира и был чисто архетипическим.

Будучи сотрудником Мэрилендского центра психиатрических исследований, я был приглашен на конференцию в государственную больницу Спринг Гроув. Один из врачей представил случай Флоры, 28-летней пациентки, которая уже более восьми месяцев находилась в отделении для опасных больных. Были испробованы все возможные терапевтические средства, включая транквилизаторы, антидепрессанты, психотерапию и трудотерапию, но безуспешно, так что ей предстояло перейти в хроническое отделение.

У Флоры было наиболее сложное сочетание симптомов и проблем, какое я когда-либо встречал за свою психиатрическую практику. В шестнадцать лет она оказалась членом шайки, совершив шей вооруженное ограбление и убившей ночного сторожа. Как водитель машины, в которой шайка уехала с места преступления, она провела четыре года в тюрьме и была отпущена под залог на оставшееся время наказания. В течение последовавших бурных лет она превратилась в наркоманку и алкоголичку, часто принимая большие дозы героина, психостимулянтов и барбитуратов.

Глубокие депрессии сопровождались попытками самоубийства. Ей часто хотелось сбросить машину с обрыва или столкнуться с другой машиной. В ситуациях эмоционального напряжения у нее возникала истерическая рвота.

Наиболее тяжелым из ее симптомов был лицевой спазм, в связи с которым нейрохирург из института Джона Хопкинса рекомендовал операцию на мозге с перерезанием соответствующего нерва. Флора была также лесбиянкой, в связи с чем переживала значительные конфликты и чувство вины; у нее не было гетеросексуальных отношений. Кроме всего прочего, она была под следствием, так как серьезно ранила подругу, когда чистила свой пистолет, находясь под воздействием героина.

В конце конференции психиатр Флоры спросил меня, не соглашусь ли я провести с ней ЛСД-терапию как последнее средство. Решиться на это было трудно, особенно потому, что общество в то время было охвачено истерией в связи с этим психоделиком. Флора и без того имела уже несколько судимостей, она умела найти доступ к оружию и была самоубийцей. Ясно, что все, что бы не случилось с ней после ЛСД-терапии, автоматически связывалось бы с приемом ЛСД, независимо от ее прошлого. С. другой стороны, все остальное было испробовано и не принесло облегчения, так чта Флоре предстояла пожизненная госпитализация. После длительного обсуждения с коллегами, мы решили включить Флору в свою ЛСД-программу, полагая, что безнадежная ситуация оправдывает риск.

Первые два сеанса с высокими дозами мало отличались от обычных. Она столкнулась с множеством травматических воспоминаний из своего бурного детства и несколько раз пережила борьбу своего биологического рождения. Она смогла связать свои суицидальные тенденции и лицевой спазм с определенными аспектами травмы рождения и разрядила много физического и эмоционального напряжения. Несмотря на это, терапевтический эффект был минимальным.

В первые два часа третьего сеанса тоже не происходило ничего необычного. Переживания были такими же, как на предыдущих сеансах. Внезапно она пожаловалась, что боль от лицевого спазма становится невыносимой. Прямо на моих глазах спазм гротескно увеличился и ее лицо превратилось в нечто, чему лучше всего подходит наименование "маска зла". Она заговорила глубоким мужским голосом, и все в ней так изменилось, что трудно было связать то, как она выглядела теперь, с ее обычным видом. Ее глаза горели непередаваемым злом; руки сжались в когтистую лапу.

Чужая энергия, вошедшая в ее тело, и голос представились как зло. "Он" прямо обратился ко мне, приказывая мне оставить Флору в покое и не пытаться ей помочь. Она принадлежит ему, и он накажет каждого, кто попытается ступить на его территорию. Затем последовал явный шантаж, поток зловещих откровений относительно того, что произойдет со мной, с моими коллегами и с нашей исследовательской программой, если я не послушаюсь.

Трудно описать зловещую атмосферу, вызванную этой сценой. Присутствие чего-то чуждого в комнате ощущалось совершенно явственно. Воздействие шантажа и чувство сверхъестественного события усиливалось тем, что пациентка не могла в своей повседневной жизни иметь доступа к части информации, которую "голос" использовал в этой ситуации.

Я оказался в состоянии огромного эмоционального стресса, имевшего метафизические измерения. Хотя я и сталкивался с подобными проявлениями во время ЛСД-сеансов ранее, они никогда не были столь реалистическими и убедительными. Мне было трудно контролировать свой страх, готовность воспринять присутствие зла как реальность и сильное желание вступить в активную психоделическую и духовную борьбу. Я наскоро пытался сообразить, как лучше всего вести себя в этой ситуации. В какой-то момент я поймал себя на мысли о том, что следовало бы иметь в терапевтическом зале распятие как орудие терапии. Моя рационализация звучала так, что мы являемся свидетелями проявления юнгианского архетипа, для которого Крест может быть подходящим архетипическим противоядием.

Но скоро мне стало ясно, что мои эмоции, будь то страх или агрессия, делают ситуацию и эту сущность более реальными. Я не мог удержаться от воспоминаний о телефильме "Звездный путь", где чуждая сущность питалась человеческими эмоциями. Я понял, что необходимо оставаться спокойным и сосредоточенным. Я решил погрузиться в медитативное состояние, держа Флору за ее скрюченную руку и пытаясь представить ее себе такой, какой она была раньше. В то же время я старался визуализировать капсулу света, охватывающую нас обоих, основываясь на полярности света и зла. Это длилось около двух часов. С субъективной точки зрения это были самые длинные часы в моей жизни, если не говорить о моих собственных психоделических сеансах.

В конце концов рука Флоры расслабилась, и она вернулась в свое обычное состояние; это изменение было столь же резким, как внезапное появление этого особого состояния. Я скоро обнаружил, что она ничего не помнит о том, что происходило в эти два часа. Позже в своем отчете она описывала первые два часа и затем продолжала описание, переходя к тому, что происходило после "состояния одержимости". Я серьезно задумался, следует ли обсуждать с ней то, что происходило во время ее амнезии, и решил отказаться от этого. Не было никаких причин вводить столь мрачную тему в ее сознание.

Психология bookap

К моему глубокому удивлению, сеанс привел к удивительному терапевтическому прорыву. Флора избавилась от суицидальных наклонностей и по-новому оценила жизнь. Она перестала пить, отказалась от героина и барбитуратов и стала ревностно посещать встречи маленькой религиозной группы в Катонсвилле. Лицевой спазм почти прошел; по-видимому, энергия его разрядилась во время двухчасового поддержания "маски зла". Хотя боль иногда возвращалась, но столь незначительная, что это не требовало никакого лечения.

Флора попробовала вступить в гетеросексуальные отношения и даже вышла замуж. Однако это не принесло удовлетворения: она была способна на половое сношение, но нашла его неприятным и болезненным. Брак распался через три месяца, и Флора вернулась с лесбиянским отношениям, но уже с гораздо меньшим чувством вины. Ее состояние настолько улучшилось, что она смогла работать водителем такси. Хотя последующие годы прошли для нее с переменным успехом, ей не пришлось возвращаться в психиатрическую клинику, которую чуть было не превратили в ее дом. Возможно, Флора получила бы дальнейшее облегчение, если бы могла продолжить ЛСД-терапию. К сожалению, по инструкции НИМХ психоделическое лечение должно ограничиваться тремя сеансами с высокой дозой.