Часть III. ОТКРЫТОЕ МЕСТО

9. Открытое место


...

В поисках любви

Арни: У нас есть еще несколько минут. Может быть, у кого-нибудь найдется маленькая проблемка? Кто-нибудь хочет поработать?


Молодая женщина Линда поднимает руку.

Линда: У меня есть проблема. Можно я поработаю?

Арни: Конечно.

Линда: Вы можете работать со сновидениями, не затрагивая тела? В последние дни мне снится один и тот же сон. Можем мы работать над ним вербально, без тела?

Арни: Да, ты можешь делать со снами все, что ты считаешь правильным. Расскажи нам свой сон.


Про себя Арни думает, что желание Линды провести работу со сновидением, не работая с телом, может означать, что она стесняется телесных переживаний. Возможно, у нее край в этой области, и поэтому именно они могут сыграть важную роль.


Линда: Последние пять месяцев мне снятся сны про пенис. Он появляется разной формы и в разных ситуациях. В одном сне я запираюсь в ванной, а когда открываю дверь, появляется гиганский мужчина с огромным пенисом и начинает поливать меня мочой. Я убегаю, а он бежит за мной. Я бегу к брату, но мой брат начинает пылко целовать этого мужчину.

В другом сне я была с мужчиной, с которым только что порвала отношения. Мы голые, играем. Наши тела находятся одно против другого. Это мне снилось раза три. Мы собирались слиться, но он остановился. И все же я просто ощущала его пенис, направленный на меня. В этой жутко напряженной точке я просыпаюсь.

Арни: Вы сказали “жутко напряженная точка” или мне послышалось?

Линда: Что?

Арни: А что вы услышали?

Линда: Про напряженный не на шутку пенис.


Люди рассмеялись.


Линда: Почему я фиксирована на том, что мне так чертовски надоело?

Арни [шутливо]: Давай поговорим о пенисах вообще. Как вы к ним относитесь?

Линда: Я не хочу, чтобы они из-за меня поднимались.


Люди смеются.

Линда: Мне кажется, я только и слышу о том, что творят мужчины. Везде, где дело касается пениса, все кончается плохо.

Арни: Мне очень жаль. А не хочется вам попробовать стать пенисом из своего сна? Вы делали когда-нибудь такое?


Линда и все присутствующие смеются над этим предложением.


Линда: Нет. [Шутливо. ] Должно быть, это острое ощущение. Хорошо. Вы можете сказать, как это сделать?

Арни: Давайте повеселимся.

Линда: Если я пенис, мне надо подняться на целую группу.


Группа смеется. Линда встает и начинает перемещаться по кругу. Она склоняет голову и вновь выпрямляется перед каждым участником по очереди. Так она ходит по кругу, проводя с каждым по минуте. Когда полкруга уже позади, она останавливается.


Линда: Вначале я думала, что даже с места не встану.


Она хочет сесть на место, но Арни останавливает ее.


Арни: Хотите попробовать еще одну вещь?


Арни встает и идет в центр комнаты. Линда идет ему навстречу, и они плавно начинают двигательную импровизацию. Они, раскачиваясь, трутся головами. Их головы перекатываются одна вокруг другой, потом они начинают тереться спинами. Линда направляет действия, Арни следует за ней. Все еще стоя на ногах, они сгибаются и вращаются вокруг себя.

Их руки свободно свисают и качаются. Он кладет одну руку ей на плечи и, не говоря ни слова, принуждает взять на себя инициативу. Она начинает кружиться вокруг него. Он двигается медленно, чтобы дать ей возможность задать импровизацию. Она наклоняется и обвивается вокруг него. Вдруг Линда прекращает двигаться и выпрямляется.


Линда: Я хочу остановиться. Только что я ощутила трудно преодолимое желание войти внутрь тебя.

Арни понимает, что в движении она достигла края. Он фиксируется не на содержании ее сообщения, а на внезапном перерыве в двигательном потоке.


Арни: Почему не поэкспериментировать с этим? По ту сторону края мы редко находим то, что думали.

Линда [шокирована]: Как?


Арни не отвечает, понимая, что ее движению препятствует край, снова начинает двигаться вместе с нею. Они раскачиваются, а затем она обходит его так, что оказывается позади. Она наклоняется и просовывает голову у него между ног.

Он оборачивается и склоняется поверх ее спины. Он сгибается над ней так, что его живот лежит на ее спине. В этой позе они оба опускаются на колени. Она высвобождается и безвольно падает на пол. Арни сидит, убаюкивая ее на коленях. Он обнимает ее руками. Она тихо плачет, глубоко вздыхая, затем они оба замирают.

Арни и Лора несколько минут остаются в этом положении. После долгого молчания оба медленно садятся и смотрят друг на друга. Все растроганно тихо наблюдают.

Они садятся близко друг к другу, глядя в пол. Иногда они кидают друг на друга взгляд, но больше смущенно теребят что-то на ковре. Все сидят тихо.

Арни: Говорить не обязательно. Есть вещи, о которых не надо говорить. Да?


Линда кивает. Кажется, что она глубоко погружена в свои мысли. Она смотрит на Арни.


Вы запомнили, что вы чувствовали?

Линда: Да.

Арни: Прекрасно. Мы поговорим об этом, когда придет время. [Позже тем же вечером Линда сказала нам, что, работая с Арни, она обнаружила — она ищет и находит отца, по которому очень тоскует.]


Линда подходит к Арни и обнимает его. Они расходятся по своим местам в круге. Группа еще минуту сидит в молчании, очарованная родившейся в работе атмосферой. Наконец кто-то заговорил.


Генри: Арни, это производит глубокое впечатление. Я побаивался телесного контакта. Я имею в виду, черт… вы думали о сексе?

Арни: Сексуальность сама по себе очень важное переживание, но в процессуальной работе она почти всегда появляется лишь как еще одна грань потока трансформаций. Мы привносим осознание в то, что считали статичным замороженным состоянием, в представление или персонаж сновидения, к примеру, пенис; таким образом снимаем с него оковы и позволяем развернуться, открывая глубины и значения, которые мы только интуитивно ощущали.

Чем больше вы работаете с телесными ощущениями, с движением и проприоцепцией, тем более знакомыми и подвижными становятся эти пути самовыражения, тем менее вы боитесь их или боитесь, что какие-то из состояний овладеют вами. Многие из вас, кто работает с телом, понимают, о чем я говорю. Неиспользованные каналы типа телесных ощущений или движения для нас будто сновидения. Но сновидение — только исходная точка процесса, это не более чем снимок сновидящего мира. Процессуальная работа, такая, как двигательная импровизация, сосредоточена на сновидящем процессе, на потоке творчества и изменения, который открывает смысл глубинных сообщений и порождает абсолютно непредвиденные события.

Обсуждение закончилось, все молчат. Затем Арни поднимает глаза и говорит: “Давайте встретимся завтра в 9:30 утра”. Он отдает группе честь и встает. Кто-то из участников говорит: “Спасибо”.