Часть III. ОТКРЫТОЕ МЕСТО

8. Процессуальная работа и шаманизм


...

Путь к спасителю детей

Грег: Отлично. Я не прочь поработать. Мне кажется, что я участвовал во всех сегодняшних процессах. Моя работа была над хронической болью в спине и вокруг сердца. У меня это продолжается уже несколько лет, и я хочу понять эту боль. Я хочу избавиться от нее или сделать что-то, чтобы она изменилась.


Арни делает шаг по направлению к Грегу, но неожиданно, к удивлению всех, подпрыгивает, как кролик. Он подпрыгивает из положения согнувшись, соединив ноги и отталкиваясь руками от пола.


Арни: Мне кажется, что я прыгаю.


Грег кивает.


Арни: Я не имею понятия, чего это ради я прыгаю. Может быть, вы мне можете с этим помочь? Извините, что я вас перебиваю. Для чего это? [Арни возвращается к своему месту и начинает снова. На этот раз он прыгает медленно, сосредоточившись на движении. Перестает прыгать и оборачивается к Грегу.]


Грег: Есть у меня кой-какие подозрения.

Арни: А вы когда-нибудь прыгаете?

Грег [усмехаясь]: Мне только и дела, что прыгать…


Говоря так, он нагибается и прыгает к Арни. Вдруг разыгрывается нелепая сцена. Под общий смех они оба прыгают по комнате. Во время прыжков руки Грега болтаются.


Это больше походит на обезьяну.


Теперь Грег, как обезьяна, раскачивается всем телом. Он присаживается на ноги и, покачавшись взад и вперед, начинает по-тарзаньи молотить кулаками по груди. Он смотрит на Арни, который оскаливается на него. Грег в самом деле похож на человекообразную обезьяну. В следующий момент Арни тоже наклоняется вперед и начинает раскачивать руки. Грег встает на ноги и пускается по комнате вприпрыжку и вприскочку, а его руки болтаются по сторонам. Арни глубоко и с облегчением вздыхает.


Грег [тяжело дыша]: Думаю, мое сердце болит оттого, что я недостаточно часто веду себя как обезьяна.


Взрыв дикого смеха.


Арни [кивает]: Да, все бывает очень просто. Вы мало этим занимаетесь?

Арни встает и показывает ему, как он выглядит в роли обезьяны. Грег снова скачет по кругу.


Грег: Это так, будто в моей груди… [Стуча в грудь кулаком, он испускает громкий крик Тарзана.]


Группа истерически смеется. Грег неожиданно очень смущается, потирает голову и скрывается в угол.


Арни [смеясь]: Мне нравится, как вы это делаете. Как это?


Грег снова бьет в грудь, пронзительно крича, как Тарзан. Люди опять покатываются со смеху. Арни имитирует движения и крики Грега. Грег удирает, а потом возвращается. Он приближается к Арни, и они, взявшись за руки, качают ими.


Грег: Знаете, внутри меня это есть, но я не часто позволяю себе так себя вести на глазах у других. Причем не знаю почему. Это проблема.

Арни: Скоро мы разберемся. Идем дальше? Вы не против?


Арни имитирует его, бьет в грудь, кричит по-обезьяньи. Грег начинает снова. Он пригибается низко к земле, крадучись перемещается по комнате на четырех “лапах”. Он испускает все более громкое и мощное рычание.


Да, вот это рык! Мне бы такой. Продолжайте делать движения, словно вы играете роль. Забудьте о психологии Дайте своему телу родить историю.

Грег продолжает рычать. Он становится на свои “задние лапы”. Арни поворачивается к нему и рычит: “А-ррррррр! Ваше рычание что-то означает. Да?” То, что Арни издает звериные звуки, подталкивает Грега. Он по-прежнему качает руками, как обезьяна. Арни вытягивает руку и осторожно придерживает одну из его рук. Останавливая движение, он побуждает Грега глубже прочувствовать двигательный импульс.

Грег складывает пальцы в кулак и вкладывает его в руку Арни. Вдруг Грег становится абсолютно серьезен и отнимает руку. Опять кладет кулак.


Грег: Этот кулак означает: “Убирайся к чертовой матери”.

Арни [кивает]: Ага. Значит за обезьяной кто-то стоит. Убирайся — от кого? Кто, где, о чем — а?


Грег удивлен сам себе. Он на минуту останавливается и чуть не плачет. Увидев, что Грег уперся в край, Арни трогает его за руку, надеясь снова пробудить в его руке движение. Он подталкивает Грега.


Арни: “Убирайся к чертовой матери”. Эта обезьяна с кем-то разговаривает. Какой здесь миф, какая история, какое воспоминание?

Грег: У меня всплывает картина, как нацисты убивают младенцев. Не знаю, какое это имеет отношение ко мне.

Арни: Да, я тоже не знаю. Так. Нацисты, убивающие детей. Скверная сцена. Надо ее воссоздать и завершить. [Колеблется. ] На что это похоже? У вас есть какой-нибудь образ?

Грег: Вспоминается история, которую пережила моя мать.

Арни: Так, хорошо. Это работа матери. Что это было?

Грег: Она была в Европе… во время войны. На борт ее корабля поднялись нацисты… На борту был ребенок и… он погиб. Она убила своего собственного ребенка, до того как… это сделали солдаты. Ребенок умер.

Арни: Здесь будет сцена. Кто-то стоит здесь [показывает место]. Кто согласится выйти и помочь мне здесь?


Вызывается одна женщина.


Спасибо. Вы будете матерью с ребенком на руках. Держите эту подушку так, словно это ваше дитя. А вы, Грег, будете… вы будете защитником, ладно?

[Арни изображает нациста. ] Так. Выйти всем, кто на борту. У кого есть дети? Сейчас посмотрим, что происходит на этом корабле?


Он тяжело топает, держится и разговаривает грубо. Грег подходит к матери, кладет ей руку на плечо и успокаивает ее. Арни, в роли нациста, подходит к тому месту, где они стоят.


Арни: Я вижу, здесь ребенок. [Он поворачивается к матери. ] Давай его сюда. Здесь нельзя с детьми. [Он тянется к ребенку. Когда он приближается, Грег отталкивает его назад. Арни смотрит на Грега. ] Ты кто такой?

Грег [с жестким лицом]: Пошел к черту, мужик. [Грег отталкивает Арни к границе круга, налегая всем телом. Арни просит его продолжать. ] Я прибью тебя, если ты сейчас же не уберешься отсюда подальше. Я тебя просто уничтожу. [Грег становится над Арни, которого он толкнул на пол. Он говорит с угрозой. ] Ты исчезнешь, или замочить тебя?

Арни: Ухожу. Как скажешь, я уже ушел.


Грег кивает. Кажется, что его отпустило напряжение и он что-то понял. Он стоит, а Арни сидит и смотрит на него.


Арни: Мне нравится эта часть тебя. Я думаю, ты слишком тормозишь свою обезьяну. За ней стоит защитник. А теперь давай еще немного позанимаемся защитником. Ты еще недостаточно дал ему существовать. Я хочу, чтобы ты это сделал. Наверное, есть много того, что нуждается в защите. Прежде всего твои прыжки, ребенок в тебе. Внутри тебя есть нацист, убивающий твоего внутреннего ребенка. Думаю, и вовне есть то, чему нужна защита?

Грег [кивает]: Многому нужна защита.

Арни [очень серьезно]: По-моему, вы что-то хотите сказать. Я готов выслушать. Станьте моим учителем и скажите, что следует защищать.

Грег: Главное, против чего надо стоять, это невежество, это идиоты типа наци, которые разрушают жизнь дурацкими идеями. Еще надо защищать любовь. Надо защищать мысль, что мы все — одно, нам нужно прекратить убивать друг друга.


Арни кланяется Грегу, и они тихо стоят, глядя друг на друга. Грег опускает глаза и отводит их вправо. Арни отмечает это.

Арни: Пришла какая-то мысль?


Грег подпрыгивает. Все смеются. Арни и Грег обнимают друг друга. Арни кричит: “Пусть всегда живут дети!”