Часть первая. Мировая история наизнанку


...

III. Ранг: двойной сигнал


Ранг — это наркотик. Чем выше он у вас есть, тем меньше вы осознаете силу его негативного воздействия на вас.

Вспомните строгого преподавателя, вселявшего в вас ужас, когда вы были ребенком. Некоторые учителя осознают свой ранг и правильно используют власть над детьми. Другие его совсем не чувствуют. Прививая детям дисциплину, они лишь запугивают их, ничему по сути не обучая. Их использование ранга делает их отталкивающими и недоступными.

У каждого из нас есть какая-нибудь форма ранга. Наше поведение показывает, насколько мы его осознаем. Когда мы относимся к рангу невнимательно, общение становится запутанным, во взаимоотношениях возникают хронические проблемы.

В мире бизнеса начальники редко понимают, почему жалуются их подчиненные. Должностные лица забывают свою власть, полагая, что в трудностях, переживаемых компаниями, виноваты люди, стоящие ниже их на корпоративной лестнице.

Образованные люди часто считают тех, у кого меньше образования и опыта, глупыми и незрелыми. В психологических и духовных кругах ветераны считают новичков недоразвитыми, невежественными, глупыми и менее ценными. Ранг ослепляет нас, и мы начинаем недооценивать других.

Народы забывают, какое воздействие их сила оказывает на менее развитые страны. Однажды, сразу после распада Советского Союза, я помогал фасилитировать крупную международную конференцию в Братиславе. Группа представителей Польши, Чешской Республики, Словакии, Румынии, Молдовы и Хорватии выстроилась по одну сторону зала, объединившись в протесте против слов, сказанных членом российской делегации. По их словам, российский оратор напугал их. Его слова о «великом новом бесклассовом государстве» напомнили им о той власти, которая еще совсем недавно исходила от России.

Защищаясь, русский поинтересовался, каким образом столь невинное замечание могло напомнить им о прошлых временах. Ведь Советский Союз уже распался и речь шла о каждом из представленных на конференции государств. Он не мог понять, почему слушатели видят в нем персонификацию зла. А другие делегаты не могли поверить, что он может быть настолько забывчив. Последовал жаркий спор.

Люди, принадлежавшие к группам с большим рангом, чем другие, когда их сила утрачена, хотят, чтобы к ним относились как к индивидуумам, а не представителям группы. Российскому делегату не хотелось, чтобы в нем видели Советский Союз. В то же время восточноевропейцы, как большинство тех, кому довелось побывать в позиции угнетенных, чувствовали себя непонятыми.