Часть вторая. Революция: старейшины в огне

XII. У кого деньги?


...

Смысл для духа как пища для тела

Однако ни Маркс, ни Ленин не предвидели угнетения, происходящего из их непсихологических, антирелигиозных доктрин. Они подчеркивали ценность сообщества, но не знали о поле сновидения, в котором мы живем. Они надеялись на бесклассовую семью, запрещая при этом сообщество людей и духов, в котором нуждается все человечество.

Разумеется, по-своему они были правы: когда людей лишают привилегий, попирают и держат в нищете, страсть к деньгам может вскружить им голову и посеять в них жажду мести. Чем больше напряжение между богатством и бедностью в обществе, тем сильнее гнев и тем глубже отчаяние бедных. Но Маркс и Ленин в то же время и ошибались: связь с богами является силой, которая помогает вам выйти за пределы отчаяния.

Правительства, пытающиеся запретить эту связь, в конечном счете подавляют в индивидууме ощущение смысла существования, которое не зависит от эпохи. Этот смысл по большому счету так же необходим людям, как и пища.

Коммунизм во многом сходен с капитализмом; оба являются западными, европейскими и материалистичными, в том смысле, что их обоих волнует вопрос владения на собственность, только один подход допускает, чтобы ею владела небольшая элита, другой настаивает на том, чтобы собственность принадлежала массам. Оба недооценивают эстетический и интеллектуальный опыт человечества, непосредственно не связанный с экономикой. Оба игнорируют окружающую среду, а также духовные и мистические традиции туземных народов, чья духовность основана на связи между всеми существами.

Патриот индейского племени Оглала-Лакота Рассел Минс противопоставляет марксизму верования и коренные традиции американских индейцев:

Односторонне акцентируя значимость людей, европейская традиция в своей заносчивости ведет себя так, словно люди живут вне природы всех взаимосвязанных явлений. Такой подход ведет лишь к всеобъемлющей дисгармонии и в результате к переделке этих высокомерных людей, которая сократит их размер и даст им ощущение реальности, находящейся за пределами их непосредственного контроля… Для того чтобы это случилось, нет более необходимости в революционной теории. Этот процесс человеку не подвластен*.



Парадокс группового процесса состоит в следующем: чтобы быть полезным, он должен обращаться ко всем социальным и ранговым проблемам одновременно. Он должен заниматься вопросом о тех, у кого есть деньги. В то же время, если сообщество концентрируется только на том, кто прав, а кто не прав, оно умирает. Как сказал Рассел Минс, сообщество обречено и в том случае, если его единственной заботой являются люди. В конечном счете все сводится к духу природы, к таинственному и яростному процессу, который ведет через различные аспекты нас самих и наши роли в сообществе.