ЭПИЛОГ

Мне необходимо ясно изложить, где я находился по отношению к этой автобиографии ко времени ее завершения. Я продвинулся за пределы того, где я был, когда переживал описанные события, и за пределами того, где я был, когда писал об опытах. Движение неизбежно. Ничто из описанного не кончено, не завершено.

Как я говорил в «Человеческом биокомпьютере», я ученый-исследователь, не больше и не меньше. Я сторонник объективных исследований, объективного эксперимента и повторяемых, поддающихся проверке экспериментов и наблюдений. Кроме того, я высоко ценю теорию операций, давшую мне возможность проникновения в природу вселенной и нашу собственную внутреннюю природу. Мои тесты прагматичны, эмпиричны, с минимальной необходимостью доверия и обобщениям других. Я с отвращением отношусь к догмам и догматическому доктринерству «единственной истины» эзотерических школ. Я не доверяю фанатикам или тирании групповых обучений над индивидуальными.

Будущее — в сознательных, смелых, хорошо информированных, знающих, прошедших через большой индивидуальный внутренний опыт в тесно связанной коммуникационной сети людях. Такая сеть существует и прекрасно функционирует по всей планете. Я подозреваю, что она простирается за пределы Земли, но публично это может быть продемонстрировано достаточно ясным образом только тем, что выходит за пределы частного опыта, моего и других.

Я придерживаюсь здорового скептицизма — придерживайтесь его и вы. Скептицизм — это необходимый инструмент для исследования неизвестного. Юмор необходим даже больше, в особенности по отношению к собственному я, наблюдениям и записям. Полностью бесстрастное отношение подразумевает космическую комедию с каждым из нас в качестве актера. Космическая любовь — нравится вам это или нет — состоит в том, что вас любят, учат, расталкивают вас, играют с вами, поражают вас. Хорошо говорить — «иди по течению». Но главная проблема состоит в том, чтобы обнаружить, где же это течение здесь и теперь. Вижу ли я действительно течение, или это моя ограниченная вера, действующая на основе недостаточных данных, абстрагирует фальшивое течение? Карта и метакарта дают план течения: сопротивление измеряет направление и скорость. Без ясной карты нельзя даже увидеть течения, тем более войти в него. Даже если действительно идешь с течением, лучше иногда касаться берега или дна, чтобы удостовериться в отсутствии водоворотов в спокойных водах твердой уверенности.

Иногда течение приводит к стремнинам и водоворотам. Здесь я вам дам такой совет: когда ваша лодка перевернется на стремнине, оттолкните ее и плывите к свету. Не важно, что случится, не важно, что советуют, — плывите к свету вашей собственной истины.

Я проиллюстрировал в книге общие принципы жизни и бытия. То, что я описал в книге о «человеческом биокомпьютере», весьма принципиально. Здесь я даю расширенную трактовку этого.

Я следую таким метапрограммным ступеням:

1) Посмотреть, насколько возможно, где новые пространствa; какие основные убеждения могут привести к ним.

2) Принять в качестве основного убеждения, что новые пространства реальны.

3) Войти в пространство полностью сознательным, на высокой энергии, принимая все, вне зависимости от того, нейтральным, экстатическим или мучительным станет опыт.

4) Вернуться сюда, к нашей наиболее согласованной реальности, отбрасывая на время основные убеждения новых областей и став беспристрастным исследователем, объективно проверяющим зарегистрированные опыты и данные.

5) Проверить текущие модели этой согласованной реальности.

6) Сконструировать модель, включающую и эту реальность, и новые, наиболее сжатым образом. Неважно, насколько мучительна такая ломка моделей, надо только быть уверенным, что они включают обе реальности.

7) Не надо поклоняться, почитать или бояться любых личностей, группы, пространств или реальностей. У исследователя нет места для такого багажа.

Я использовал эту систему много раз в моей жизни, в ранней работе, связанной с изоляцией, в работе с ванной и ЛСД, в опытах в Исалене, в чилийской работе.

Каждый раз я производил возможную разведку, входил в новые области с энтузиазмом и насколько мог открыто, принимал локальные убеждения за истинные, интенсивно исследовал область и наконец выходил из нее, отбрасывая убеждения на время критического обзора данных и репрограммирования своих теорий.

Я нашел на своем пути, что для меня глубокое понимание — наилучший путь в неизвестные «высочайшие» состояния. Я думаю, что буду следовать по этому пути.

Я рассматриваю все, что написал, как переходное — как исследование глубин и просторов, дающее возможность как можно лучше проделать работу по картографированию, исследованию и дальнейшему картографированию.

Не находя и сегодня окончательных ответов, я намерен продолжать исследования. Действительно ли я лидер ста биллионов связанных клеток? Если так, кто выбрал меня лидером? Откуда пришли клетки? И если я больше чем результат просто ста биллионов клеток, живущих совместно, то откуда я пришел?

Это чудо, что вселенная сотворила часть себя, чтобы изучить все остальное в себе, что эта часть, изучая себя, находит остальную часть вселенной в собственной внутренней реальности.

Как показывает мой, глубинный анализ, центр циклона — это спокойное, мирное, творческое место встречи для всех нас, связанное с космической сетью Сущностей.



Благодарности

Я хотел бы выразить признательность всем, кто неоднократно делал щедрые пожертвования на описанные здесь опыты, давшие возможность появиться книге. Подобно Космической любви, работа была абсолютно безжалостна: мои друзья проявили необходимую настойчивость, чтобы она была проделана. Джин Хаустон и Боб Мэйстерс нашли торжественного заинтересованного издателя Артура Сэрро. Ларри Кути дала повод ко всем этим занятиям своим письмом о друге своего сына, умершего после приема ЛСД. Мэридяг Вильсон...

Дик Пройс и Мик Мэффи настояли, чтобы были проведены различные подготовительные мероприятия. Клаудио Паранджа с мягкой настоятельностью привлек меня в Чили, к Оскару. Фриц Перле и Ида Рольф помогли мне окончательно вылупиться из кокона тела и мозга и превратиться в очень мокрую нелетающую бабочку. Оскар Ичазо высушил бабочку и научил ее летать. Антуанетта с мягкой действенностью сделала все для первого совместного полета. Джойс и Вэнс Норум настояли на издании плана. Д-р Фил Джилики помогал при непредвиденных обстоятельствах.

КОНЕЦ