Философские проблемы, связанные с трансперсональными переживаниями

Трансперсональные переживания обладают зачастую характеристиками, заставляющими сомневаться в большинстве фундаметальных предпосылок материалистической науки и механистического мировоззрения. Исследователи, серьезно изучившие и/или пережившие эти феномены, понимают, что попытки традиционной психиатрии отвергать их как незначимые плоды воображения или пустые фантазии, порождаемые патологическими процессами мозга, поверхностны и неуместны. Любое непредвзятое изучение трансперсональной области психики приводит к заключению, что эти наблюдения представляют собой серьезный вызов ньютоно-картезианской парадигме западной науки. Хотя трансперсональные переживания и возникают в процессе глубокого индивидуального самоисследования, их невозможно интерпретировать как чисто интрапсихические явления в общепринятом смысле слова. С одной стороны, они образуют непрерывный эмпирический континуум с биографическими и перинатальными переживаниями. С другой — они, по-видимому, непосредственно, без помощи органов чувств, подключаются к источникам ииформации, явно находящимся вне традиционного доступа человека. Люди, пережившие эпизоды пребывания в утробе или зачатия, элементы сознания тканей, органов или клеток, приобретают при этом точные с точки зрения медицины сведения относительно анатомии, физиологии и биохимии соответствующих процессов. Переживания воспоминаний предков, опыта расового и коллективного бессознательного, прошлых воплощений также часто содержат точные детали архитектуры, одежды, оружия, искусства, социальной структуры и религиозной практики соответствующих культур и периодов или даже сведения о конкретных исторических событиях. Люди, переживающие филогенетические эпизоды или отождествление с существующими формами жизни, находят их не только подлинными и убедительными, но также получают много сведений относительно психологии животных, этологии, их специфических привычек и особенностей репродуктивного цикла. В некоторых случаях это сопровождается архаической мышечной иннервацией, не характерной для человека, или даже такими сложными действиями, как исполнение брачного танца.

Люди, переживающие эпизоды отождествления с растениями или их частями, часто сообщают важные сведения о происходящих в них процессах — прорастании семян, фотосинтезе в листьях, роли ауксина для роста, обмена воды и минералов в корневой системе, об опылении. Часто встречается и убедительное чувство сознательного отождествления с неживой материей или неорганическими процессами — водой в океане, огнем, молнией, деятельностью вулканов, ураганами; с золотом, алмазами, гранитом и даже со звездами, галактиками, атомами и молекулами. Такого рода переживания тоже могут иногда приносить точную информацию о различных природных процессах.

Особая категория трансперсональных переживаний — телепатия, парапсихологическая диагностика, ясновидение, яснослышание, предвидение будущего, психометрия, внетелесные переживания и другие случаи экстрасенсорного восприятия часто становится предметом внимания и даже экспериментального исследования. Это единственный тип трансперсональных феноменов, который обсуждается в академических кругах, хотя, к сожалению, с немалой долей предубежденности. Парапсихологические трансперсональные феномены представляют, разумеется, значительный теоретический интерес.

Если смотреть на вещи шире, то оснований для того, чтобы выделять так называемые паранормальные феномены в особую категорию, наверное, нет. Поскольку многие другие типы трансперсональных переживаний часто обеспечивают доступ к новой информации о Вселенной посредством экстрасенсорных каналов, признание трансперсональной сферы стирает или делает весьма условной границу между психологией и парапсихологией.

Философские трудности еще более усугубляются тем, что в необычных состояниях сознания отображение материального мира переплетается с содержанием, которое с точки зрения западного человека не принадлежит объективной реальности. Можно упомянуть здесь юнговские архетипы — мир божеств, демонов, демиургов, героев, наделенных сверхчеловеческими способностями, и сложные мифологические, легендарные и сказочные эпизоды. Однако даже такие переживания могут давать точную информацию о религиозном символизме, фольклоре и мифологических структурах в различных культурах, ранее неизвестных человеку.

Существование и природа трансперсональных переживайий нарушают некоторые наиболее фундаментальные предположения механической науки. Они требуют признания таких кажущихся абсурдными представлений, как относительность и условность всех физических границ, непространственные связи Вселенной, коммуникация посредством неизвестных средств и каналов, память без материального субстрата, нелинейность времени, сознание, связанное со всеми живыми организмами, в том числе с низшими животными, растениями, одноклеточными и вирусами, и даже неорганической материей.

Многие трансперсональные переживания включают недоступные непосредственно органам чувств человека события макрокосма и микрокосма или периодов, предшествующих возникновению Солнечной системы, формированию Земли, появлению живых организмов, развитию центральной нервной системы, появлению homo sapiens. Все это ясно указывает на то, что каким-то необъяснимым пока образом сознание человека содержит информацию обо всей Вселенной, или обо всем существовании. Человек обладает потенциальным эмпирическим доступом к любой ее части и в некотором смысле является всей космической сетью, будучи одновременно ничтожно малой ее частью, отдельным и незначимым биологическим существом.

Трансперсональные переживания занимают специальное место в картографии человеческой психики. Уровень психоаналитических воспоминаний и индивидуального бессознательного янляется чисто биографическим по своей природе. Перинатальная динамика представляет собой как бы пересечение границ между личным и трансперсональным. Это отражается в ее глубокой связи с рождением и смертью — началом и концом индивидуального человеческого существования. Трансперсональные феномены обнаруживают связи между индивидом и Космосом, которые пока выходят за пределы нашего понимания. Можно лишь сказать, что в процессе развертывания перинатального уровня возникает странная, напоминающая ленту Мебиуса петля, в которой глубокое самоисследование оборачивается эмпирическим постижением Вселенной в целом, включая космическое сознание и сверхсознательную разумность.

Будучи совершенно несовместимыми с механистической наукой, трансперсональные переживания созвучны революционному развитию различных научных дисциплин, в котором возникает новая научная парадигма. Среди дисциплин и понятий, внесших свой вклад в это кардинальное изменение мировоззрения, можно назвать квантово-релятивистскую физику (Сарга, 1975, 1982), астрофизику (Davis, 1983), кибернетику, теорию информации и теорию систем (Bateson, 1972, 1979; Maturana and Varel а, 1980; Varela, 1979), теорию морфического резонанса (Sheldrake, 1981), пригожинскую теорию структур (Prigogine and Stengers, 1984), бомовскую теорию холодвижения (Bohm, 1980), голографическую модель мозга (Pribram, 1971, 1977), янговскую теорию процесса (Young, 1976).

Вышеописанная картография внутренних пространств совершенно необходима для любого серьезного подхода к таким явлениям, как психоделмческие состояния, шаманизм, религия, мистицизм, первобытные ритуалы, мифология, парапсихология, танатология и психоз. Она представляет собой далеко не просто обычный академический интерес, порождая революционизирующие следствия для понимания психопатологии и предлагая новые терапевтические возможности, немыслимые в традиционной психиатрии (Grof, 1985).