ЧАСТЬ III. ТРАНСПЕРСОНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА

ПЕРЕЖИВАНИЯ ПСИХОИДНОЙ ПРИРОДЫ


...

Синхрония: миры за пределами причины

Ньютоно-картезианская наука описывает Вселенную как бесконечно сложную систему механических событий, которые являются строго детерминистскими, то есть управляются принципом причины и следствия. Каждый процесс в этом мире имеет свои конкретные причины и, в свою очередь, порождает причины для совершения других событий. Несмотря на следующий из него неудобный парадокс — проблему определения первоначальной причины всех остальных причин — это понимание реальности остается фундаментальным кредо традиционных ученых. Мышление с позиций причинности было для западной науки столь плодотворным, что было трудно даже представить себе процессы, которые не подчинялись бы закону причины и следствия — разумеется, за исключением начала самой Вселенной.

Из-за этой глубоко укоренившейся веры в причинность, как главный закон природы, Юнг много лет не решался опубликовать свои наблюдения событий, которые отказывались соответствовать этому шаблону. Он откладывал издание своей работы на эту тему до тех пор, пока он сам и другие исследователи не собрали буквально сотни убедительных примеров синхронии, давших ему абсолютную уверенность в том, что его наблюдения обоснованы. В своей знаменитой работе «Синхрония: непричинный связующий принцип» (Synchronicity: An Acasual Connecting Principle) Юнг выразил точку зрения, что причинность представляет собой не абсолютный закон природы, а статистическое явление. Более того, он подчеркнул, что существует множество примеров, где этот «закон» не применим.

Многие из нас встречались со странными совпадениями, не поддающимися обычному объяснению. Австрийский биолог Пауль Каммерер, одним из первых заинтересовавшийся научными следствиямии этого явления, рассказывал о ситуации, когда номер его трамвайного билета совпал с номером купленного им в тот же день билета в театр; позднее в тот же вечер ему дали номер телефона, состоявший из этой же последовательности цифр2. Астроном Фламмарион упоминал о забавной истории тройного совпадения, касавшейся некого господина Дешампа и особого сорта сливового пудинга. В детстве Дешампа угостил кусочком такого пудинга г-н де Форжибу. Через десять лет он увидел тот же пудинг в меню одного из парижских ресторанов и попросил официанта подать его. Однако, выяснилось, что последний кусок пудинга уже заказан — г-ном де Форжибу, который в тот момент случайно оказался в ресторане. Много лет спустя г-н Дешамп был приглашен на вечеринку, где этот пудинг подавали как особый деликатес. Лакомясь им, он вслух заметил, что теперь недостает только г-на де Форжибу. В этот момент дверь открылась, и вошел пожилой человек. Это был г-н де Фортжибу, который попал на эту вечеринку по ошибке, поскольку ему дали неправильный адрес3.

Сколь не интересны были собрания примеров подобных событий, внимание Юнга привлекали, в первую очередь, те совпадения, где различные внешние события были значимо связаны с внутренними переживаниями. Эту разновидность кажущихся совпадений он называл синхрониями; они включали в себя «совпадение по времени психического состояния с одним или более внешних событий, которые выглядят как многозначительные параллели субъективного состояния на тот момент». Из множества случаев синхронии в жизни самого Юнга, один особенно знаменит; он произошел во время сеанса терапии с одной из его пациенток. Она очень сопротивлялась лечению, и вплоть до того момента, когда произошло это событие, у нее почти или вовсе не наблюдалось улучшения. Она увидела сон, в котором ей дали золотого скарабея. Во время анализа этого сновидения, Юнг услышал звук, доносившийся от окна. Подойдя к окну, он обнаружил на подоконнике похожего на скарабея жука-златку, который пытался пробраться внутрь. Это был очень редкий экземпляр, ближайшая аналогия золотого скарабея, которую можно найти на такой широте. С Юнгом прежде никогда не случалось ничего подобного. Он открыл окно, взял жука и показал его своей пациентке. Эта удивительная синхрония оказала глубокое влияние на процесс лечения и ознаменовала начало психологического обновления4.

Мы с женой наблюдали множество необычных синхроний в своей работе и неоднократно переживали их в собственной жизни вне работы. Одна из них до сих пор жива в моей памяти. Как я уже упоминал в другом месте, моя жена Кристина прошла через психодуховный кризис, который длился двенадцать лет и включал в себя спонтанные эпизоды необычных состояний сознания. В определенный период в ее видениях не раз появлялся один символ — белый лебедь. Однажды вечером, после того, как днем у нее было особенно значимое переживание, связанное с видением белого лебедя, мы оба участвовали в шаманском сеансе с антропологом Майклом Харнером, который гостил у нас во время нашего месячного семинара в Эсаленском институте. Майкл показывал нам целительский индейцев салиш, связанный с «каноэ духа». В этом ритуале шаман отправляется в визионерское путешествие в подземный мир, чтобы найти и забрать обратно душу человека, пришедшего к нему за помощью. Во время своего внутреннего путешествия, шаман трижды встречается с животным, которое после этого считается духом-защитником или «животным силы» его клиента. В том конкретном сеансе клиентом вызвалась быть Кристина. Майкл отправился в свое визионерское путешествие в подземный мир и, вернувшись оттуда, прошептал Кристине на ухо: «Твое животное духа — белый лебедь». После этого она танцевала перед группой лебединый танец.

Здесь важно отметить, что Майкл Харнер ничего не знал заранее ни о внутренних процессах Кристины, ни о ее предыдущих видениях белого лебедя. На следующий день Кристина получила письмо от человека, который участвовал в нашем семинаре за несколько месяцев до этого. Она открыла его и обнаружила фотографию своего духовного учителя Свами Муктананды. На фотографии он сидел в саду около большой цветочной вазы в виде лебедя; у него было озорное выражение лица, а большой и указательный пальцы его правой руки были соединены в универсальном знаке «о’кей», указывая на одобрение. И хотя между этими событиями не было никаких причинных связей, они явно формировали значимый психологический паттерн.

Подобные синхронные события могут быть связаны со многими другими видами надличностных переживаний, а иногда и с околородовыми переживаниями. Снова и снова я видел совершенно невероятные последовательности неудач и катастроф в жизни людей, внутренние процессы которых приближались к переживанию смерти эго. Как только они завершали этот процесс и переживали духовное возрождение, эти угрозы, как по волшебству, прекращались. Как показывает опыт Кристины, когда человек устанавливает связь с животным духом-проводником посредством шаманской или какой-либо другой внутренней работы, эти животные, как правило, появляются в его жизни вновь и вновь. Аналогичным образом, во время наших внутренних встреч с такими архетипическими фигурами, как Анимус, Анима, Великая Богиня-Мать, Богиня Любви и другие, нередко оказывается, что в своей повседневной жизни мы вступаем в контакт с людьми, идеально представляющими эти архетипы. Когда это происходит, можно найти только одну причину для таких синхроний — причудливое взаимодействие между нашим внутренним миром и физическим миром вне нас.

Понятие синхронии имеет важное значение для практики психотерапии. В механической вселенной, где все связано причиной и следствием, нет места «многозначительным совпадениям», как их понимал Юнг. В традиционной психиатрии, когда человек воспринимает многозначительные совпадения, ему, в лучшем случае, ставят диагноз «проекции особого смысла на чисто случайные события», а в худшем говорят, что он страдает галлюцинациями или бредом. Традиционные психиатры либо не знают о существовании плодлинных синхроний, либо предпочитают игнорировать это понятие. В итоге они могут неправильно диагностировать «значимые совпадения» как результат серьезной патологии (заблуждений соотнесения). Во многих случаях духовных переживаний, когда люди сообщали о подлинных синхрониях, их слишком часто без необходимости помещали в психиатрические больницы. Если бы такие переживания были правильно поняты и воспринимались как проявления психодуховного кризиса, этим людям можно было бы быстро помочь, используя методы поддержки в духовном кризисе, а не подвергая их всем проблемам, которые влечет за собой ненужная госпитализация.

Сам Юнг полностью отдавал себе отчет в том, что понятие синхронии не совместимо с традиционной наукой, и с огромным интересом следил за революционно новым мировоззрением, которое возникало из открытий современной физики. Он поддерживал дружбу с одним из основателей квантовой физики, Вольфгангом Паули, и они очень плодотворно обменивались идеями. Сходным образом, в личной переписке Юнга с Альбертом Эйнштейном, последний призывал его настаивать на понятии синхронии, поскольку оно полностью совместимо с новым мышлением в физике5. Но, к сожалению, традиционные психологи и психиатры все еще отстают от этих революционных достижений современной физики и юнговской психологии