ЧАСТЬ III. ТРАНСПЕРСОНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА

ЗА ПРЕДЕЛАМИ РАЗДЕЛЯЕМОЙ РЕАЛЬНОСТИ


...

Контакт с духами животных

Ранее, обсуждая сознание животных, мы рассматривали надличностный опыт, связанный с полным отождествлением с физическими формами различных видов. Однако можно переживать и духовные аспекты отдельных видов, или их архетипическую сущность.

Переживания духов животных, или «животных силы», играют важную роль в шаманизме, старейшей формой религии и целительского искусства человечества. Шаманы различных туземных традиций устанавливают контакт с духами животных во время необычных состояний сознания, достигаемых спонтанно, либо при помощи специальных методов, вызывающих транс. Они используют эту связь с духами животных для многих различных целей, от поиска добычи для охотников племени до диагностики и лечения болезней.

Через своего духа-защитника или животное силы, шаман может связываться с силами животного мира и другими силами природы. В шаманских традициях животные духи-проводники могут представлять силы всего вида, которые шаман призывает для получения дополнительных знаний или энергии для целительства, охоты, или для осуществления перемен, необходимых его племени. В разных культурах используются разные методы установления связи с этими духами или силами. Например, в племени зуни (ашиви) из Нью-Мексико используются маленькие фигурки животных, вырезанные из камня, называемые фетишами; через эти фигурки они вызывают духов животных, которые либо общаются с ними напрямую, либо выступают в качестве посредников между людьми и более высокими духовными формами природного мира.

В шаманских культурах «животные силы» считаются источником жизненной силы человека, его здоровья и способности вести счастливую жизнь в гармонии с природой. Многие танцы, песни, молитвы и другие аспекты ритуальной жизни в этих культурах сосредоточены вокруг животных силы — общения с ними, обретения части их мудрости или силы, и восстановление связи с ними, если она была утрачена из-за невнимания или недостаточного почтения к ним или в результате обиды, нанесенной духам животных, либо одному из высших духов природного мира.

В ходе своих исследований я с удивлением обнаружил, что переживания, связанные с духами животных, свойственны отнюдь не одним лишь представителям туземных культур. В работе с необычными состояниями те же самые переживания происходят с людьми из самых современных, технологически ориентированных урбанистических обществ. Общение с животными силы регулярно встречается на холотропных и психоделических сеансах, на семинарах по шаманизму и во время спонтанных психодуховных кризисов. Мне часто приходилось быть свидетелем ситуаций, в которых переживания животных силы были настолько убедительными, что вызывали глубокий и искренний интерес к шаманизму у скептически настроенных людей Запада. В неожиданно большом числе случаев люди так преображались, что, в конечном итоге, продолжали систематическое изучение шаманизма с опытными шаманами и антропологами.

Переживания, связанные с животными, принимают множество различных форм, и важно их различать. Иногда животное появляется во сне или в видении и может оказаться просто символическим выражением языка подсознания. Значение этих образов обычно можно расшифровать посредством анализа сновидений, наподобие того, что используют фрейдистская психотерапия и другие подходы к толкованию снов. В снах и видениях животные могут представлять собой тайные сообщения, открывающие что-либо, касающееся чувств и личных качеств переживающего. Поэтому образы тигра или пантеры можно расшифровать как выражение сильных агрессивных чувств сновидца, тогда как жеребец, бык или козел могут символизировать сильные сексуальные побуждения этого человека.

Такого рода символические образы нужно отличать от надличностного отождествления с различными животными. В случае последнего, люди сообщают, что это переживание необычно живо и достоверно, и у них нет никаких сомнений в том, что животное живет собственной жизнью, совершенно не зависящей от личности человека. Независимость животного нередко подтверждается тем фактом, что в этом переживании открывается информация о животном, которая не могла быть известна переживающему заранее.

Человек, у которого было подлинное надличностное переживание сознания животного, обычно сопротивляется любым попыткам приписать этому переживанию символический смысл. Оно было тем, чем было — опытом превращения в животное или общения с животным — и здесь нечего истолковывать или анализировать.

Вдобавок к отождествлению с отдельным животным, возможно отождествляться с «душой» целого вида, состоящей из коллективных переживаний всех членов этой группы. Существование такой сущности, как душа вида, серьезно исследовалось западной наукой. Биолог Руперт Шелдрейк полагает, что память и мудрость разных видов хранятся в так называемых морфогенетических полях, которые недоступны методам современной науки, но, по-видимому, достижимы с помощью шаманских методов. Грегори Бэйтсон также обсуждал эту идею в своих исследованиях роли разума в природе.

Переживание духов животных, или животных силы, очень отличается от символических переживаний животных и надличностного отождествления с отдельными животными или видами. Символические переживания — это порождения подсознания, и отождествление с отдельными животными или душой различных видов имеет дело с явлениями, отражающими физический мир. Напротив, животные силы принадлежат к сфере архетипической реальности. Они обладают необычными характеристиками, отличающими их от животных, которых мы можем встретить в природе. Они излучают необычную энергию, обладают способностью общаться на человеческом языке и даже могут проявляться попеременно то в животном, то в человеческом облике. Иногда они могут действовать в нетипичной для них среде. Например, змея может летать в воздухе с помощью крыльев или без них. Эти несоответствия показывают, что дух животного не ограничен рамками обычной роли аналогичных животных в природе.

Прекрасным примером переживания сознания животных и общения с животными духами, может служить следующий рассказ моего консультанта и писателя Хэла Зины Беннетта, который первым начал работать с фетишами зуни двадцать лет назад. В этой традиции американских индейцев шаман общается с духом животного посредством маленькой каменной фигурки этого животного.


«Следуя указаниям моего проводника, я взял в правую руку маленькую каменную фигурку (горного льва, вырезанного из камня) и обратился к нему, согласно его роли в традиции зуни, то есть как к «Стражу Севера». Это общение было очень мощным и непосредственным — я бы сказал, скорее, интуитивным, чем словесным, как будто я мог общаться с каждой клеткой тела животного, став этим телом, а не наблюдая его. У меня в уме сразу же возникла ясная картина красивой, сытой и очень горделивой львицы, стоящей у края ущелья и почти скрытой зарослью высокой травы.

Горная Львица осторожно подходила ко мне плавным зигзагом, то продвигаясь вперед, то снова отступая. Казалось, она лениво рассматривает меня, но в то же время, я осознавал то, что могу описать лишь как энергетическую связь между нами. Если бы я пошевелился или у меня, не дай бог, возникли бы по отношению к ней какие-нибудь агрессивные мысли или чувства, она бы тут же ощутила изменение в этой энергетической связи и обратилась в бегство. Я осознавал чувства страха и почтения к ней, но что-то внутри меня говорило, что в ее присутствии мне ничто не угрожает, пока я сохраняю свое теперешнее расположение ума, которое заключалось в том, чтобы просто учиться у нее».



Когда между Хэлом и животным оставалось не больше двух метров, горная львица остановилась, посмотрела прямо на него, и вдруг напряглась, как будто каждая мышца ее тела приготовилась к прыжку. Она уставилась на него, и ему казалось, что она смотрит «прямо в его душу». Наверное, целую минуту он сидел, прикованный к месту, в страхе, что она может наброситься на него в любой момент, и представлял, как она растерзает его в клочья своими острыми когтями. Хэл продолжает:


«Внезапно она вытянула шею и, обнажив клыки, зарычала на меня. Это был оглушительный, душераздирающий вопль, от которого у меня по позвоночнику пробегали волны электрических уколов. Потом она смолкла, и меня наполнили чувства любви и признательности к ней; во мне больше не было страха — только абсолютное благоговение перед ней. Затем она легла, слегка привела в порядок шкуру, и отвернулась. Казалось, она смотрит мимо меня, как будто ей не было дела до того, здесь я или нет.

Я услышал чудесный урчащий звук, исходивший из глубины ее тела, и тотчас же понял, что она мурлычет как домашняя кошка, только ее мурлыканье было более громким, глубоким и раскатистым, почти сексуально отзываясь в моем туловище.

Как я сказал, между нами не было слов, однако в тот момент, когда мы были вместе, я приобрел новый взгляд на охрану личных границ и территорий, а также почтительное отношение к охоте и глубокое, священное уважение и любовь к духу своей жертвы. Горная львица обладала глубоким пониманием природы и относилась к ней не как к месту, а как к внушающей благоговение силе, частью которой является каждый индивид, будь то охотник или его добыча или существа, живущие вне этой системы животной жизни».



В течение нескольких дней подряд Хэл возвращался в уме к этому месту, каждый раз все больше узнавая о горной львице и ее взглядах на жизнь. С тех пор она стала его главным духом-советником в тех случаях, когда возникали проблемы, касающиеся личных границ или правильного использования силы.