Глава 16.

Мгновенье я просто лежала в кровати, смутно припоминая свой невероятный, поразительный сон, столь непохожий на все остальные. Однако впервые я сознавала все, что сделала.

- Нелида? - прошептала я, когда тихое хрипловатое бормотание, доносившееся из другого конца комнаты, вторглось в мои грезы. Едва успев сесть, я тут же плюхнулась назад, потому что комната начала вращаться вокруг меня. Подождав немного, я снова попробовала подняться, встала, сделала несколько нерешительных шагов, но упала на пол и головой ударилась о стену.

- Дерьмо! - воскликнула я, когда комната снова завертелась. - Падаю в обморок.

- Не преувеличивай, - сказала Флоринда и улыбнулась, увидев мое смущенное лицо. Она потрогала сначала мой лоб, потом шею, как будто проверяла, нет ли у меня температуры. - Ты не падаешь в обморок. Тебе просто нужно восполнить энергию.

- Где Нелида?

- А разве меня ты не рада видеть? - Она взяла меня под руку и помогла вернуться в кровать. - Ты падаешь от голода.

- Вовсе нет, - возразила я скорее по привычке. Хотя я и не чувствовала голода, но понимала, что головокружение от него. Весь день я ничего не ела, если не считать завтрака.

- Мы и удивлялись, ведь тебе приготовили такое вкусное тушеное мясо, - словно читая мысли, сказала Флоринда.

- Когда ты приехала сюда? Я все время звала тебя мысленно.

Закрыв глаза, Флоринда мурлыкнула, будто это помогало ей вспоминать. - Мы здесь уже несколько дней, - сказала она наконец.

- Не может быть! - Я была настолько поражена, что просто потеряла дар речи, однако быстро оправилась. - Почему же ты не дала знать, что ты здесь? - Я не была задета, но расстроилась, что не заметила ее присутствия. - И как же я не почувствовала? - пробормотала я про себя.

В глазах Флоринды мелькнуло любопытство. Казалось, она была удивлена моим огорчением. - Если бы мы дали тебе знать, ты бы не смогла сосредоточиться на своей работе, - справедливо заметила она. - Ты же прекрасно знаешь: вместо того, чтобы писать, ты бы попала в зависимость от наших приходов и уходов. Ты бы всю энергию потратила на то, чтобы узнать, чем мы занимаемся, так ведь? - Ее голос был низким и хриплым, а странный взволнованный свет в ее глазах делал их еще более сверкающими, чем всегда. - Мы намеренно поступили так, чтобы ты могла работать не отвлекаясь.

Потом она рассказала мне, что смотритель только тогда помог мне с выполнением работы, когда был доволен тем, что я уже сделала. Она утверждала, что в сновидении он обнаружил присущую моей работе логику.

- И я увидела присущую моей работе логику. И тоже во сновидении, - сказала я самодовольно.

Флоринда с готовностью согласилась. - Конечно же. Мы втянули тебя в сновидение, чтобы ты закончила работу.

- Вы втянули меня в сновидение? - переспросила я. Было что-то ужасно обыкновенное в этой ее фразе, но в тоже время настораживающее. У меня появилось странное чувство, что наконец-то я приблизилась к пониманию сновидения-наяву, но почему-то до конца этого не осознавала. Стараясь разобраться во всем, я рассказала Флоринде все по порядку, начиная с того момента, как увидела смотрителя с собакой во дворе.

Мой рассказ был бессвязным, потому что я сама не знала, что было наяву, а что в сновидении. Особенно удивляло то, что я помнила четкий план своей работы, наложенный на первоначальные записи.

- Моя сосредоточенность была настолько обостренной, что это не могло быть в сновидении.

- Это как раз и есть сновидение-наяву, - прервала мой рассказ Флоринда. - Поэтому ты так хорошо это помнишь. - Она напоминала нетерпеливого учителя, объясняющего простую, но фундаментальную истину отстающему ученику. - Я ведь говорила тебе, что сновидение-наяву не имеет ничего общего с обыкновенным засыпанием и сном.

- Я писала, - изрекла я так, как будто этот факт мог опровергнуть ее слова. Она кивнула, а я спросила, останутся ли записи того, что я видела в сновидении-наяву, в моем блокноте.

- Разумеется, ты их посмотришь, но сначала тебе придется поесть. - Она поднялась и, подав руку, помогла мне встать. Она заправила рубашку мне в джинсы, стряхнула соломинки со свитера и, немного отстранясь, оценивающе посмотрела на меня. Недовольная моим видом, она стала наспех приводить в порядок мои волосы, расправляя непослушные пряди.

- Ты выглядишь ужасно, волосы торчат во все стороны.

- Обычно я залезаю под горячий душ, когда просыпаюсь.

Я последовала за ней в коридор и, поскольку она направлялась к кухне, сказала, что сначала мне нужно выйти во двор.

- Я иду с тобой. - Видя, что мне это не по душе, она добавила, что только проследит, чтобы у меня не закружилась голова и я не провалилась в выгребную яму.

Вообще-то я была рада, что опиралась на ее руку: когда мы вышли во двор, я чуть не упала. И не слабость была тому виной, а шок - день заканчивался.

- Что такое? Ты падаешь?

Я показала на небо, где догорал последний солнечный луч.

- Не может быть, уже конец дня!

Мой голос почти пропал, трудно было смириться с мыслью, что прошли целые сутки, разум не постигал этого. Сбивало с толку, что невозможно было воспринимать время как обычно.

Слова Флоринды прозвучали ответом на мои мысли:

- Маги прерывают течение времени. Время в обычном понимании не существует, если сновидишь как маг. Маги по желанию растягивают или сжимают время, для них оно не является материей, состоящей из дней, часов и минут, это совсем иная материя.

Она говорила спокойным ровным тоном:

- Во время сновидения наяву наши способности к восприятию повышены. Однако с восприятием времени происходит нечто совсем другое. Оно не усиливается, а полностью блокируется.

К этому она добавила, что время всегда является фактором сознания, то есть чувство времени является психологическим состоянием, которое мы автоматически переводим в физические измерения. Это настолько глубоко заложено в нас, что мы слышим идущие в нас часы, подсознательно фиксирующие время, даже когда этого не осознаем.

- Во время сновидения наяву эта способность исчезает. Вместо нее возникает совершением новая незнакомая структура, которую нельзя понять или объяснить, как это обычно делается в отношении времени.

Пытаясь ухватить главное в ее разъяснениях, я сказала: - Тогда все, что я смогу постичь разумом о сновидении-наяву, - это то, что время либо растягивается, либо сжимается.

- Ты поймешь намного больше этого, - уверила она. - Когда ты станешь знатоком, по определению Мариано Аурелиано, повышенного осознания, ты будешь осознавать все, что тебе захочется, потому что маги не вовлечены в измерение времени. Она вовлечены в его использование, растягивая или сжимая его по своему усмотрению.

- Ты сказала, что вы помогли мне попасть в сновидение. Тогда кто-то из вас должен знать, сколько все это длилось.

Флоринда сказала, что она с компаньонами постоянно находится в состоянии сновидения наяву, что втянули меня в него совместными усилиями и что они никогда не следят за ходом времени.

- Ты имеешь в виду, что я и сейчас сновижу-наяву? - спросила я, зная ее ответ заранее. - Если так, то что же я такое сделала, чтобы войти в это состояние?

- Любое самое простое воображаемое действие. Ты не позволила себе быть самой собой. Эго тот самый ключ, который открывает двери. Мы тебе много и по-разному говорили, что магия - это вовсе не то, что ты о ней думаешь. Сказать, что не позволять своему "я" быть обычным "я" является самым сложным секретом в магии, - это может звучать как идиотизм, однако это так. Эго ключ к силе и поэтому - самое трудное из того, что делает маг. Однако это не настолько сложно или невозможно, чтобы не понять. Разум не боится таких вещей, и по этой причине никто даже не подозревает, насколько это важно и насколько серьезно.

Судя по результату твоего последнего сновидения-наяву, я могу сказать, что ты накопила достаточно энергии, не позволив себе быть самой собой.

Она потрепала меня по плечу и развернулась, шепнув: - Увидимся на кухне.

Дверь была распахнута, но оттуда не доносилось ни звука.

- Флоринда? - шепотом позвала я.

Ответом был приглушенный смешок, но никого нельзя было разглядеть. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела сидящих за столом Флоринду и Нелиду. При слабом освещении их лица были удивительно ясными. Одинаковые волосы, глаза, нос и губы излучали мерцающий свет, точно он исходил изнутри них. Вид этих абсолютно одинаковых существ вызывал непонятный суеверный страх.

- Вы обе настолько красивы, что даже жутко, - сказала я, подходя ближе. Две женщины взглянули друг на друга, как будто оценивая сказанное мной, потом рассмеялись тревожащим смехом. Странный холодок пробежал по спине. Не успела я даже сказать что-нибудь по поводу этого необычного смеха, как он прекратился. Нелида указала мне на кресло рядом с ней.

Я глубоко вздохнула и, усаживаясь, сказала себе, что нужно оставаться спокойной. В Нелиде чувствовались напряженность и решительность, которые лишали меня мужества. Она налила мне тарелку густого супа из супницы, стоявшей посреди стола.

- Я хочу, чтобы ты все это съела, - произнесла она, подвигая ко мне масло и корзиночку с теплыми тортильями.

Я умирала от голода и набросилась на еду так, как будто сто лет ничего не ела. Было очень вкусно. Я съела все, что было в супнице и проглотила намазанные маслом лепешки с тремя чашками горячего шоколада.

Насытившись, я откинулась в кресле. Дверь во двор была широко распахнута и прохладный ветер играл тенями в комнате. Казалось, полумрак повис навсегда. Небо все так же было расчерчено тяжелыми грядами облаков: пунцовых, темно-синих, фиолетовых и золотых. Воздух же был настолько прозрачен, что, казалось, приближал дальние холмы. Словно приводимая в движение какой-то внутренней силой, ночь, казалось, вырастала из земли. Пульсирующие и грациозные тени, отбрасываемые шевелящимися на ветру фруктовыми деревьями, гнали тьму в небо.

Тут в комнату ворвалась Эсперанса и поставила на стол лампу. Она, не мигая, пристально посмотрела на меня, как будто ей было трудно сконцентрироваться. Было такое впечатление, что, поглощенная какой-то тайной из другого мира, она еще не до конца здесь. Потом глаза ее понемногу стали теплеть и она улыбнулась, словно вдруг поняла, что вернулась откуда-то издалека.

- Моя рукопись! - воскликнула я, увидев у нее подмышкой разрозненные листы и блокнот.

Широко улыбнувшись, Эсперанса передала мне мои записи. Я нетерпеливо просмотрела страницы и громко засмеялась от радости, когда увидела точные и детальные инструкции в блокноте - наполовину на испанском, наполовину на английском, - как мне продолжать работу над рефератом. Почерк был, безусловно, мой.

- Все здесь, - возбужденно произнесла я. - Точно так, как я видела в сновидении.

Мысль о том, что я могла бы проскочить в аспирантуру, не работая так усердно, омрачила всю мою радость. -

Невозможно сократить написание хорошего реферата. Даже с помощью магии. Ты должна знать, что не читая, не делая выписок, не переписывая написанное, ты бы никогда не смогла узнать структуру и порядок написания твоей работы в сновидении.

Я молча кивнула. Эсперанса произнесла это так убедительно, что я даже не знала, что сказать.

- А смотритель? - спросила я, наконец. - Он был в молодости профессором?

Нелида и Флоринда повернулись к Эсперансе, как будто ответ должен был прозвучать от нее.

- Я и не знаю, - уклончиво произнесла она. - А разве он не говорил, что он маг, влюбленный в идеи? - Она помолчала немного и продолжила осторожно: - Когда он не заботится о нашем магическом мире, как положено смотрителю, - он читает.

- Помимо книг, - пояснила Нелида, - он читает невообразимое количество научных изданий. Он знает несколько языков и в курсе всех последних новинок. Делия и Клара - его помощницы. Он научил их английскому и немецкому.

- Библиотека в доме принадлежит ему?

- Она общая, - ответила Нелида. - Однако я уверена, что только он, не считая Висенте, прочитал все книги до единой. - Заметив недоверчивое выражение моего лица, она посоветовала не заблуждаться насчет внешнего вида людей в мире магов. - Чтобы получить знания, маги работают в два раза напряженнее, чем обычные люди. Маги должны разбираться и в повседневном мире, и в магическом. Для достижения этого они должны быть высокообразованными и опытными, и умственно, и физически. - Прищурившись и изучающе она посмотрела на меня и слегка усмехнулась.

- Ты писала реферат три дня. Ты хорошо потрудилась, правда? - Она подождала, пока я утвердительно кивну, и добавила, что сновидя-наяву, я работала еще напряженнее, чем в бодрствовании.

- Вовсе нет, - поспешила я возразить. - Это было совсем просто и легко. - Я объяснила ей, что просто увидела новый вариант реферата, наложенный на черновик, а потом всего-навсего переписала увиденное.

- Но для этого тебе понадобились все силы, - настаивала Нелида. - Сновидя-наяву, ты всю свою энергию направила на достижение одной цели. Все твои интересы и усилия сосредоточились на завершении работы. В этот момент ничто другое для тебя не имело значения. Тебе не мешали никакие другие мысли.

- Смотритель сновидел-наяву, когда просматривал мою работу? Я видела то же, что и он?

Нелида встала и медленно подошла к двери. Она долго всматривалась в темноту, потом вернулась к столу, шепнула что-то Эсперансе и снова села.

Эсперанса едва усмехнулась и сказала, что смотритель видел не то, что увидела и записала я. - И это вполне естественно, потому что его знания гораздо обширнее твоих.

Эсперанса пристально смотрела на меня своими проницательными темными глазами, которые каким-то странным образом лишали ее лицо жизненности.

- Руководствуясь его предложениями и в соответствии с твоими собственными способностями, ты увидела, как должна выглядеть работа. И записала это.

- Сновидя-наяву, мы получаем доступ к скрытым источникам, которые обычно не используем, - сказала Нелида и пояснила, что увидев реферат, я вспомнила те путеводные нити, которые дал мне смотритель.

Заметив недоверие на моем лице, она повторила то, что сказал смотритель о моей работе: - Слишком много сносок, слишком много цитат и плохо развитые идеи. - В ее глазах светились сочувствие и смех. - Поскольку ты сновидела, и на самом деле не настолько глупа, какой притворяешься, - продолжала она, - то ты сразу увидела все те соединения и связи, которые не замечала в своем материале до этого.

Нелида наклонилась ко мне в ожидании моей реакции. На ее губах играла улыбка.

- Пришло время узнать, что позволило тебе увидеть лучший вариант реферата. - Эсперанса выпрямилась и подмигнула, как бы подчеркивая, что сейчас откроет самый главный секрет. - Если мы сновидим наяву, то получаем доступ к прямому знанию.

Она долго и пристально смотрела на меня, и я увидела разочарование в ее глазах.

- Да не будь такой глупой! - нетерпеливо рявкнула на меня Нелида. - Из сновидения-наяву ты должна была понять, что обладаешь, как и все женщины, уникальной способностью получать знания напрямую.

Эсперанса успокаивающе подняла руку и спросила: - Ты знала, что одно из основных различий между мужчиной и женщиной состоит в том, как они подходят к знанию?

Я понятия не имела, что это значит. Она медленно и осторожно выдернула чистый лист из моего блокнота и нарисовала две фигурки людей с конусами на голове. Одна фигурка с конусом означала мужчину, другая, на голове которой был перевернутый конус, - женщину.

- Мужчины овладевают знанием постепенно, - объясняла она, задержав карандаш на фигуре с конусом. - Мужчины тянутся вверх; они взбираются вверх к знанию. Маги говорят, мужчины тяготеют к духу, они стремятся к знаниям. Этот процесс имеет конусообразную форму и имеет предел, выше которого нельзя попасть.- Она вернулась к конусу на голове первой фигуры. - Как ты видишь, мужчины могут достичь определенной высоты. Их путь к знанию сужается: до верхнего кончика конуса.

Она внимательно посмотрела на меня. - Обрати внимание, - предупредила она меня, переводя карандаш на ту фигуру, у которой на голове был перевернутый конус. - Как видишь, этот конус перевернут, открыт, как воронка. Женщины способны открывать себя прямо навстречу источнику, или наоборот, источник достигает их напрямую через широкое основание конуса. Маги говорят, что связь женщин со знанием огромна. С другой стороны, связь мужчин со знанием сильно ограничена.

- Мужчины близки к конкретному, - продолжала она. - и нацелены на абстрактное. Женщины же близки к абстрактному, но все же не отказывают себе и в конкретном.

- Почему же женщины, будучи настолько открытыми к знанию или к абстрактному, считаются по положению низшими? - перебила ее я.

Эсперанса посмотрела на меня с удивлением и восторгом. Она резко поднялась, потянулась, словно кошка, так, что все косточки хрустнули, и снова села.

- То, что женщин считают ниже по уровню, или, в лучшем случае, что женские особенности считаются дополнением к мужским, зависит от того способа, каким мужчины и женщины достигают знания, - объясняла она. - Вообще-то, женщины больше заинтересованы в том, чтобы владеть собой, а не другими, а мужчины хотят именно власти.

- Даже среди магов, - небрежно бросила Нелида, и все женщины рассмеялись.

Эсперанса продолжала, сказав, что первоначально женщинам незачем было использовать свои возможности для широкой и прямой связи с духом. Им ни к чему было говорить или философствовать об этой естественной своей способности, потому что им достаточно было задействовать ее и просто знать, что они обладают ею.

- Именно неспособность мужчин прямо связывать себя с духом вынудила их говорить о процессе достижения знания, - подчеркнула она. - Они не прекращают говорить об этом. И именно настойчивость в том, чтобы узнать, каким образом они стремятся к духу, упорство в анализе этого процесса, дали им уверенность, что рационализм является типично мужским качеством.

Эсперанса объяснила, что такое понимание разума придумано исключительно мужчинами и именно это позволило мужчинам приуменьшить женские способности и достоинства. И что гораздо хуже, это позволило мужчинам исключить женские особенности из формулировки идеалов разума.

- Однако теперь, конечно, женщины верят в то, что и было определено для них, - подчеркнула она. - Женщины были воспитаны в вере, что только мужчины могут быть рациональны и логически последовательны. Теперь мужчины имеют незаслуженное наследство, которое автоматически делает их выше, независимо от их подготовки или способностей.

- А как женщины потеряли свою прямую связь со знанием? - спросила я.

- Женщины не теряли своей связи, - поправила меня Эсперанса. - Женщины и сейчас обладают прямой связью с духом. Они только забыли, как ею пользоваться, или, скорее, они скопировали у мужчин условия ее отсутствия. Тысячи лет мужчины боролись за уверенность, что женщины забыли эту связь. Вспомни, например. Святую Инквизицию. Это была систематическая чистка, уничтожение на корню веры в то, что женщины прямо связаны с духом. Любая организованная религия представляет собой не что иное, как удавшуюся попытку поставить женщин на более низкий уровень. Религии ссылаются на Божий закон, который гласит, что женщина стоит ниже.

Я уставилась на нее в изумлении, удивляясь про себя, как она может так по-научному излагать свои мысли.

- Потребность мужчин господствовать над другими и отсутствие у женщин интереса к выражению или формулированию того, что они знают, и каким образом узнали, является самым гнусным сплавом,- продолжала Эсперанса. - Это вынуждает женщин с самого рождения признавать, что их предназначение - домашний очаг, любовь, семья, рождение детей и самопожертвование. Женщины были исключены из основных форм абстрактного мышления и приучены к зависимости. Их так тщательно воспитывали в вере, что мужчины должны за них думать, что женщины в конце концов перестали мыслить.

- Женщины вполне способны мыслить, - перебила я ее.

- Женщины способны сформулировать, чему они научились, - поправила меня Эсперанса. - А они научились тому, что определили мужчины. Мужчины определили саму природу знания и исключили из нее все, что имеет отношение к женскому. А если оставили что-то, то в негативном свете. И женщины это приняли.

- Ты отстала от жизни, - небрежно заметила я. - Сейчас женщины могут делать все, что угодно, к чему их влечет сердце. Они имеют открытый доступ к учебным центрам и почти к любой работе, которую выполняют мужчины.

- Однако все это бессмысленно, поскольку у них нет системы поддержки, фундамента, - настаивала Эсперанса. - И что хорошего в том, что они имеют доступ ко всему, что имеют мужчины, если их продолжают считать существами низшего порядка, которые должны принимать мужские отношения и правила поведения для того, чтобы добиться успеха? Те, кто действительно добиваются успеха, являются совершенными перевертышами. И они тоже свысока смотрят на женщин.

По мнению мужчин, материнская утроба женщин ограничивает их умственно и физически. В этом причина того, что женщинам, хотя они и имеют доступ к знанию, не позволяли помогать в определении того, чем является данное знание.

- Взгляни на философов, например, - предложила Эсперанса. - Чистые мыслители. Некоторые из них недоброжелательно относятся к женщинам. Другие более умны и охотно признают, что женщины могут быть такими же способными, как и мужчины, если бы не тот факт, что женщины не интересуются мыслительными процессами. А если интересуются, то им не следует делать этого. Потому что женщине больше идет, чтобы она следовала своей природе: была бы образованной, но зависела от мужчины.

Все это Эсперанса высказала с непререкаемой категоричностью. Тем не менее через несколько мгновений меня охватили сомнения. - Если знание является ничем иным, как мужским созданием, тогда почему ты настаиваешь, чтобы я шла учиться?

- Потому что ты ведьма и как ведьма должна знать, с чем тебе придется иметь дело и как ты будешь это делать, - ответила она. - Прежде чем ты от чего-то отказываешься, нужно понять, почему ты это делаешь.

Понимаешь, дело в том, что в наше время знание выведено из достижений только на пути разума. Но у женщин иной путь, никогда даже не принимающийся во внимание. Этот путь может дополнить знание, но это должен быть такой вклад, который ничего общего не имеет с путем разума.

- С чем же тогда оно имеет дело? - поинтересовалась я.

- Это тебе решать, когда ты освоишь инструменты мышления и осознания.

Я окончательно запуталась.

- Маги предлагают, чтобы мужчины не обладали исключительным правом на разум. Сейчас кажется, что они его имеют, потому что почва, на которой они могут применять разум, - это почва, где преобладает мужское начало. Давай попробуем применить разум к той почве, где преобладает женское начало. Это, естественно, тот перевернутый конус, который я тебе рисовала. Связь женщин с самим духом.

Она склонила голову набок, раздумывая, как лучше выразить свою мысль. - Эту связь нужно рассматривать с другой стороны разума. Это та сторона, которая никогда раньше не использовалась - женская сторона разума.

- Что означает женская сторона разума, Эсперанса?

- Очень многое. Сновидение, конечно, тоже. - Она вопросительно взглянула на меня, но я молчала.

Ее глубокий смех удивил меня.

- Я знаю, чего ты ждешь от магов. Ты хочешь ритуальных обрядов, заклинаний. Странных мистических культов. Хочешь петь. Хочешь быть наедине с природой. Хочешь общаться с водяными духами. Ты хочешь язычества. Какой-то романтический взгляд на то, что делают маги. Очень по-германски.

- Для прыжка в неведомое тебе нужны мужество и разум, - продолжала она. - Только имея их, ты сможешь показать себе и другим те сокровища, которые сможешь найти.

Она наклонилась ко мне, как бы открывая какую-то тайну. Потом почесала затылок и чихнула пять раз, как это делал смотритель. - Тебе нужно воздействовать на свою магическую сторону, - сказала она.

- А это что?

- Матка.

Как если бы ее не интересовала моя реакция, она произнесла это так отчужденно и спокойно, что я почти и не расслышала. Вдруг осознав абсурдность ее слов, я выпрямилась и посмотрела на остальных.

- Матка! - повторила Эсперанса. - Матка - это сугубо женский орган. Это она дает женщинам дополнительное преимущество, ту дополнительную силу, которая направляет их энергию.

Она объяснила, что мужчины, стремясь к господству, добились успеха, уменьшая таинственную силу женщины, превращая ее матку в чисто биологический орган, единственной функцией которого является воспроизводство, вынашивание мужского семени.

Как бы подчиняясь намеку. Нелида встала, обошла вокруг стола и встала позади меня. - Ты помнишь легенду о Благовещенье? - прошептала она мне на ухо.

Хихикнув, я повернулась к ней.

- Нет.

Тем же доверительным шепотом она стала рассказывать мне, что в иудейско-христианской традиции только мужчины слышат голос Бога. Женщины лишены этой привилегии, за исключением Девы Марии.

Нелида сказала, что ангел, шепчущий Марии, это, конечно, естественно. А неестественно то, что ангел должен был ей только сказать, что Она родит Сына Божьего. Матка получила не знание, а только обещание семени Божьего. Бог-мужчина, который, в свою очередь, породил другого Бога-мужчину.

Я хотела подумать, порассуждать над всем этим, но мой разум был в тупике. - А мужчины-маги? - спросило я. - У них же нет матки, но у них есть прямая связь с духом.

Эсперанса посмотрела на меня с нескрываемым удовольствием, потом посмотрела назад через плечо, как будто боялась, что кто-то подслушает, и прошептала:

- Маги способны сливаться с намерением, с духом, потому что они отказываются от того, что четко определяет их мужественность. И они больше не мужчины.