6 ЖИТЬ СЕЙЧАС


...

СТАРЫЕ СЧЕТЫ


Однако освободиться от прошлого нелегко — особенно если голова полна «незавершёнными делами». Парадокс осознанной жизни состоит в том, что нельзя избавиться от прошлого, не приняв его. Как сказал один мудрец, «нельзя изменить то, что не было благословлено нами». Моя попытка избавиться от накоплений прошлого показала, что я не могу освободиться от этих вещей, если, прежде чем бросить их в огонь, не рассмотрю каждую и не поблагодарю её.

Погрязнуть в прошлом, бесконечно перебирая в уме все детали минувших дней, — далеко не то же самое, что окинуть прошлое теперешним взглядом. В Индии я часто сидел у реки и наблюдал за плывущими по ней листьями. А потом я точно так же наблюдал за своими мыслями, воспоминаниями: смерть матери, первая любовь, увольнение из Гарварда, встреча с гуру. Воспоминание за воспоминанием проплывали по моему уму, подобно листьям. Многое предстало передо мной в новом свете. К примеру, уход из Гарварда лишил моё эго надёжной роли профессора. Теперь же я увидел в этих событиях кармическое предопределение. Таким образом культура вытолкнула меня из моего институционального гнезда. Падение с этого дерева помогло мне научиться доверять внутреннему голосу. От эго я перешёл к душе. Когда треснула скорлупа «гарвардского профессора», смогло проявиться моё творческое, духовное естество. Связывающие нас социальные институты не позволяют нам мыслить революционно.

Когда наш ум охватывает взглядом прошлое, не покидая настоящего, он способен войти в особое изменённое состояние сознания, в котором воспоминания о прошедшем могут парить, ни к чему не прикрепляясь и не вызывая оценочных суждений, и уплывать прочь. В таком случае память о прошлом «нейтрализуется». Она становится частью общего фона жизни, а энергия, тратившаяся на цепляние за прошлое, высвобождается. В результате мы чувствуем себя несколько более свободными, становимся более живыми.

Не поддерживая «разумной дистанции» между собой и прошлым, практически невозможно противостоять травматическим событиям или горестному сожалению о «непройденных дорогах», не злясь и не чувствуя себя несчастной жертвой. Другими словами, мы привносим в прошлые события нынешнее сознание и тем самым перемещаем прошлое в «сейчас». Сознательно настроив так своё внимание, мы освобождаемся от хватки прошлого и избавляемся от старых привязанностей.

Научившись смотреть на прошлое глазами настоящего, мы обнаружим, в какой степени наши мысли и чувства застыли во времени. За прошедшие годы мы могли очень сильно измениться, но, несмотря на это, мы и теперь продолжаем нести груз тех интерпретаций и эмоциональных реакций, которые имели место тогда. Не удивительно, что нам недостаёт целостности. Нам нужно научиться «заново проходить» через события, воспринимая их уже с точки зрения души.

Можно вспомнить те моменты своей жизни, когда мы приближались к духовному видению. Эти мгновения следует вполне сознательно отделить от других воспоминаний, потому что в них, как в зеркале, отражается наша сущность. Мой гуру однажды сказал о моей матери: «Она — возвышенная душа». Он сказал это уже после её смерти, и эти слова позволили мне по-новому посмотреть на свои отношения с мамой. Проблеск такого видения у меня был в детстве. Мне было лет восемь — десять, и мы, сидя в машине, играли в игру: кто сможет дольше держать голосом взятую ноту. Проходивший мимо человек остановился и изумлённо вытаращил на нас глаза. Этот момент общего смущения как бы катапультировал нас из ролей «матери» и «сына» и превратил в двух нарушителей спокойствия.

В другой раз, когда мне было около тридцати пяти, а мама умирала, мы посмотрели друг на друга как души. Хотя все остальные лгали ей о её болезни, я смог сказать: «Да, ты умираешь.

Я смотрю на тебя как на друга, который находится в горящем доме. Дом сгорит, но ты — нет. Твоё существование продлится, и моё тоже». В тот день наша беседа проходила на глубинном уровне — уровне души.

Через несколько лет со мной произошло нечто весьма странное. Я получил письмо, в котором какие-то люди приглашали меня приехать на Гавайи и помедитировать с ними. Я как раз планировал выступить с лекциями на Мауи и Кауаи{36}, потому решил по дороге посетить Большой остров. Меня встретили довольно странные люди — они совсем не разговаривали со мной. Меня посадили в машину и отвезли куда-то в горы, на кофейную плантацию. Там я был на некоторое время предоставлен самому себе, а потом меня отвели к человеку, управлявшему центром. Человек, сидевший в комнате, посмотрел на меня и сказал: «Уву вува, ва?» Понятно, что я ничего не понял, а лишь тупо смотрел на него. Он повторил фразу вновь, и было ясно, что я должен что-то сделать. Я решил действовать наверняка и сказал: «Ом». Он ответил: «У, ва, ва!» Я подумал: «Да… Похоже, мы совместно создаём новый язык». Мы немного «поговорили» так, а потом вошла девушка с подносом, на котором лежали фрукты, и мужчина сказал:

— Что же, думаю, мы уже готовы начать.

«Что начать?» — мысленно спросил я себя.

Мужчина отодвинул штору, закрывавшую одну из стен, и я увидел, что там молча сидит человек тридцать. Все они смотрели на меня и ждали моего выступления.

Я ничего не планировал, я не собирался читать лекцию. Тем не менее я, стараясь быть обаятельным, кое-как начал говорить то, что обычно говорю на лекциях. Через несколько минут один из слушателей поднял руку и сказал: «Рам Дасс, я высоко ценю вашу книгу «Будь здесь и сейчас». Почему вы так не похожи на свою книгу?» Сказав пару неуклюжих фраз, я продолжил выступление, и ещё через несколько минут меня прервала женщина: «Рам Дасс, я не чувствую у вас никакой сердечности». Ладно, я занял оборонительную позицию: «Что вы имеете в виду, говоря, что не чувствуете моей сердечности? Это не моя, а ваша проблема». Тут пришлось лекцию прервать. Мы спорили несколько часов, причём я изо всех сил пытался доказать, что со мной всё в порядке. Где-то в полдвенадцатого ночи врач, возглавлявший группу, сказал:

— Что же, думаю, от сегодняшнего вечера мы получили всё, что могли. Завтра утром начнём в 7:30.

Я подумал: «Что делать? Эти сумасшедшие заманили меня в ловушку!»

Я пошёл в свою комнату и стал размышлять о случившемся. Я смотрел на звёзды и цветущую бугенвиллею{37} и вспоминал события минувшего вечера. Эти люди, конечно, задели мои болевые точки — но они были правы. Я понял, что говорил «из головы» и что именно поэтому слушатели ничего не почувствовали. Я был обаятелен, но не был с ними по-настоящему искренен.

Утром я пришёл и сказал: «Вы абсолютно правы. Помогите мне, пожалуйста». Они начали говорить со мной на всякие темы (оказалось, что это был не медитационный центр, а терапевтическая община) и вскоре уложили меня на пол, чтобы провести сеанс регрессии в прошлое. Очень скоро у меня сжались кулаки и я обиженно закричал, а они сидели вокруг, прижимая руками моё тело к полу. Мне показалось, что я опять лежу в своей детской кроватке. Я видел окно, решётку кроватки, солнечные лучи и всё, что окружало меня в младенчестве. В ответ на мою вспышку раздражения ко мне подошла мать, очень холодно посмотрела на меня и надавила мне рукой на грудь, укладывая обратно. Помню ощущение поражения и чувство своего бессилия перед ней. Пропустив это переживание через своё нынешнее состояние, я смог увидеть, что вся моя личность была выстроена мною в ответ на это исходное переживание: я старался умиротворить окружающих, чтобы меня любили и тем самым делали меня сильнее. Сила была не моя — мне её могли дать или не дать те, кто окружает меня.

Воспоминание об этом эпизоде освободило во мне что-то глубинное, но без помощи этой странной группы я не смог бы перенести это переживание в своё нынешнее сознание. На всех нас наложили отпечаток прошлые переживания, многие из которых имели место в самом раннем детстве. Нередко в старости эти переживания ощущаются в большей степени, чем раньше. Получив дополнительное время для рефлексии, наш ум возвращается к началу жизни и травмам, полученным в то время. Это даёт нам отличную возможность «убрать дом» и мудро уврачевать психотравмы, полученные в детстве.

Таким образом, частью нашей программы сознательного старения должно стать развитие способности смотреть на прошлое глазами настоящего. Это позволяет понять, кем мы являемся сегодня. Если вы заметили, что вас посещают воспоминания об одних и тех же событиях, помедитируйте на них. Наблюдайте за мыслями и ощущениями так же, как вы медитируете на дыхание. При этом необходимо оставаться тем, кто вы есть сейчас. Чтобы не заблудиться в прошлом, можно использовать в качестве фонового «напоминателя» череду вдохов-выдохов.

Давайте, для примера, рассмотрим несчастную любовь. Большинству из нас довелось быть отвергнутыми теми, кого мы любили. Лично для меня такой опыт оказался весьма болезненным. Однако как на подобные вещи смотрит душа? Эго интерпретирует потерю, отождествляясь с ролью «отверженного», «несправедливо обиженного», но душе открыта более широкая перспектива. Духовный взгляд на болезненные эпизоды прошлого показывает, что «потери» обернулись более важными приобретениями. Каждое выпавшее на долю эго «поражение» сделало свой вклад в формирование нашей нынешней индивидуальности.

Не хотелось бы слащавых фраз, но с точки зрения души каждый наш шаг, который чему-то нас научил, благословен. Такое восприятие совершенно противоположно эгоистичным обидам и склонности копить причины для недовольства. У Мачадо де Ассиза{38} есть прекрасное стихотворение, в котором замечательно сказано об этом:

Прошлой ночью мне приснилось

Каким прекрасным был тот сон!

Что моё сердце в улей превратилось

И был наполнен сладким мёдом он,

В который пчелы золотые превращали

Все мои беды, горести, печали.

«Золотые пчелы» — это способность души превращать опыт в мудрость.

Такой подход к завершению прошлых дел применим даже к чрезвычайно болезненным событиям, о которых трудно даже читать. Я нисколько не сомневаюсь в реальности подобной боли; просто я рекомендую прилагать к тяжёлым моментам прошлого нынешнюю мудрость — чтобы сбросить с себя этот груз. Выходя за рамки эго, мы перестаём отождествляться с сопровождавшими нашу жизнь душевными страданиями и избавляемся от гипноза психотравмы. Мы склонны цепляться за несчастье и обиду (то есть за прошлое) как за маркер своей индивидуальности. Так мы чувствуем себя центром, вокруг которого происходили события. Мы отводим себе главную роль в спектакле и эксплуатируем свою историю, чтобы придать ценность своему существованию — которое в этом совершенно не нуждается, ибо ценно само по себе. Отождествившись со сценарием, мы запираем себя в темнице прошлого.

Судите сами: если мы держим на кого-то зло и не прощаем его, мы погрязнем в старых обидах. По завершении причинившего нам боль события оно остаётся нашей проблемой лишь из-за психологической привязанности к нему. Другими словами, ум продлевает страдание.

Похоже, что большинство людей, к сожалению, этого не понимают. Я разговаривал со многими несчастными, проводившими немалую часть жизни в воспоминаниях о том, как с ними когда-то несправедливо обошлись. Подсчёт обид и негодование практически превращаются в хобби. Однако это приносит лишь горечь.

Ярким примером может быть пожилая женщина, которая без обиняков сказала мне, что никогда не простит родителей (давным-давно умерших) за то, как они обошлись с ней, когда она была подростком. «Никогда, сколько буду жить!» — сказала она с полной убеждённостью в своей правоте, и её деформированные артритом пальцы сжались в кулаки. Я был поражён тем, насколько бесплодно и мучительно для неё же самой её отношение к этой проблеме. Конечно, у неё есть выбор: простить родителей и освободиться от груза прошлого — или вечно оставаться привязанной к этому негодованию.

Если у вас остались счёты с покойными, было бы мудро решить эту проблему с помощью милосердия и сострадания. Наблюдайте за тем, как ваше тело и ум реагируют на всплывающие воспоминания, и постарайтесь понемногу, шаг за шагом, смягчать своё сердце. Нет нужды отрицать события прошлого, оправдывать их или каким-то образом оценивать. Задача в том, чтобы рассеять боль, полностью осознав её. В результате внимательного рассмотрения становится ясно, что обида паразитирует на своего рода упрямстве. Если вы не способны простить, то, вероятно, потому, что не хотите этого. В этом деле может помочь какой-нибудь ритуал прощения: например, можно написать письмо своему обидчику или медитировать на его фотографию, сознавая, что этот «враг» является душой, отягощённой своими страданиями и невежеством.

По мере того как я обретал способность всё глубже погружаться в «сейчас», текущий момент становился сильнее, чем воспоминания о прошлом — даже чрезвычайно болезненные. Выход из эго на более широкие просторы сознания вызывал интенсивное чувство полноты и роскоши момента.

Если у вас имеются проблемы в отношениях с ныне здравствующими, я бы настоятельно рекомендовал вам встретиться с ними лично. Сам я существенно изменил многие взаимоотношения (особенно с родственниками), просто посидев с этими людьми, оставаясь открытым для развития каких-то новых сторон наших отношений. Не надо агрессии; не следует противостоять человеку, предъявляя ему ультиматум: «Нам нужно поговорить!» Просто встретьтесь, и это поместит прошлые отношения (вместе с памятью об этом человеке и о том, что он вам сделал) в настоящий момент. Благодаря соприкосновению прошлого с настоящим наша обида сможет начать таять. Вы можете удивиться, сколько энергии высвобождает это примирение, — именно той энергии, которая впустую тратилась на обиды.