4. КАК БЫТЬ С ТЕЛОМ?


...

ЛЕЧЕНИЕ И ИСЦЕЛЕНИЕ


После инсульта я стал интересоваться разными методами исцеления: традиционными (для Запада), альтернативными, духовными. Люди сообщали мне о той или иной лечебной методике или о каком-то лекарстве, и я говорил об этом со своими друзьями и врачами. Некоторые рекомендации я принимал, некоторые нет. Один из друзей посоветовал улучшить насыщение кислородом тканей мозга. Для этой процедуры я отправился в Беверли-Хилс. Там у них зал был заполнен саркофагами, выглядевшими так, словно их взяли из фильма «Космическая одиссея 2001 года». Каждого пациента укладывали в такую индивидуальную барокамеру, а через час доставали оттуда. Я прошёл сорок сеансов, медитируя или слушая музыку. Публика там собралась разношёрстная: подобные мне больные, пережившие инсульт; восстанавливающиеся глубоководные ныряльщики; люди, желающие ускорить процессы заживления после пластической операции (сцена, вполне соответствующая Беверли-Хилс).

На моё личное исцеление повлияли многие факторы: мой гуру, шаманские техники, акупунктура, экспериментальный препарат ацетилхолин{28}, пилюли, пилюли и снова пилюли, акватерапия, физиотерапия, речевая терапия и, прежде всего, любовь стольких людей… Столь многих людей!

Я прошёл через оба процесса: через лечение и исцеление. Целью лечения является возвращение больного тела в то состояние, в котором оно находилось до болезни. Исцеление же в первую очередь призвано использовать нынешнее состояние в качестве средства духовного пробуждения и, в некоторых случаях, сопутствующего физического улучшения. Должен сказать, что, хотя я не вылечился от последствий инсульта, в связи с ним я определённо прошёл через процесс глубокого исцеления ума и сердца, в результате чего эти два года стали одними из счастливейших в моей жизни. Считая такое невозможным, эго скажет: «Это оправдание боли, заместительный механизм, иллюзия». Но эго — только малая часть нас.

Тело и процесс старения можно рассматривать в иной, более широкой перспективе. С точки зрения души всё выглядит совершенно иначе: вместо того чтобы оплакивать то, чем был в прошлом, изумляешься, видя, каким становишься. Зная, что являешься чем-то большим, чем тело, относишься к его болезням сочувственно, но без страха и негодования. Точно так же, воспринимая тело как часть природы, мы не будем бояться признаков смерти. Мы можем даже научиться любить свои постаревшие тела и видеть в них новую (иную, чем в молодости) красоту.

Это нелегко. Признаёмся ли мы себе в этом или нет, но наш страх физического старения просто маскирует собой страх смерти, на котором я остановлюсь подробнее в седьмой главе. Сейчас лишь отмечу, что отвращение, которое у нас вызывает наша морщинистая кожа, дряблые мышцы и стареющее тело, является, несомненно, следствием резкой неприязни эго ко всему, что напоминает о смерти. Тело — дом смерти, и осознание этого факта помогает жить в разрушающемся теле. В шестидесяти-, семидесяти-, восьмидесятилетнем теле мы чувствуем себя некомфортно, и дело тут не просто в его функционировании или эстетике. В своём теле мы замечаем признаки приближения (быстрого или медленного) смерти, и наш страх, неприятие или игнорирование тела представляет собой разновидность казни посланца, принёсшего царю (эго) нежеланное известие о близкой кончине его тела.

Это помогает понять, почему у многих людей двойственное отношение к своему стареющему телу. Говоря менее абстрактно, можно отметить, что немало людей испытывают реальные физические затруднения и большинству придётся встретиться с ними в будущем. Но многие из нас считают, что, если этого нельзя избежать, то лучше уж вообще не думать об этом. Поэтому, когда мы попадаем в подобную ситуацию, у нас внутри всё холодеет, сердце замирает и нас охватывает беспокойство. Отворачиваясь от своих страхов, мы лишь усиливаем их. Поэтому разумный подход требует смотреть в глаза правде о тех аспектах старения, которые страшат нас.