6. Мир теней.

Ты должен быть очень внимателен, поскольку легко можешь стать добычей неорганических существ, - совершенно неожиданно сказал мне дон Хуан, хотя только что мы говорили о чем-то совершенно не имеющем отношения к сновидению.

Его утверждение застало меня врасплох. Как всегда, я попытался защититься:

- Тебе не нужно меня предупреждать. Я очень осторожен, - уверял я его.

- Неорганические существа - любители интриг, - сказал он. - Я чувствую это и не могу успокоить себя тем, что они ставят ловушки только на начинающего сновидящего, и таким образом сновидящие, у которых уже нет желаний, всегда эффективно защищены.

Тон его голоса был так настойчив, что я сразу же принялся заверять его в том, что не собираюсь попадать ни в какую ловушку.

- Ты должен серьезно относиться к тому, что неорганические существа имеют в своем распоряжении изумительные средства, - продолжал он. - Их осознание великолепно. По сравнению с ними мы дети - дети с большим количеством энергии, которой они домогаются.

Я хотел сказать ему, что на абстрактном уровне я понимаю его мысль и его обеспокоенность, но в настоящее время и в конкретной ситуации я не вижу причин для беспокойства, поскольку вполне контролирую свою практику сновидения.

Прежде чем дон Хуан снова заговорил, прошло несколько минут тягостного молчания. Внезапно изменив тему разговора, он сказал, что хочет обратить мое внимание на очень важный аспект его наставлений в связи со сновидениями по вопросу, на который я до сих пор не обращал внимания.

- Ты уже понял, что врата сновидения представляют собой особые препятствия, - сказал он, - но ты не понял до сих пор одной вещи: что бы ни бралось в качестве упражнения для достижения и пересечения врат - это все не то, что помогает преодолеть эти врата на самом деле.

- Я этого вообще не понимаю, дон Хуан.

- Я не имею ввиду, что неверно утверждать, например, что вторые врата достигаются и пересекаются после того, как сновидящий научился просыпаться в другом сне, или когда сновидящий научился изменять сновидение, не просыпаясь в обычном мире.

- Почему это так, дон Хуан?

- Поскольку вторые врата сновидения достигаются и пересекаются, только когда сновидящий научится находить и использовать энергию иного типа - энергию лазутчиков.

- Почему же тогда вообще дается идея изменения сновидений?

- Пробуждение в другом сновидении или изменение сновидений является упражнением, которое завещали нам древние маги, чтобы тренировать способность сновидящего обнаруживать и использовать лазутчиков.

Дон Хуан утверждал, что использование лазутчика является высшим достижением и что когда сновидящий приобретет способность выполнять это, вторые врата распахиваются, и вселенная, которая существует за ними, становится для них доступной. Он подчеркивал, что эта вселенная существует здесь всегда, но мы не можем войти в нее, поскольку нам недостает энергии и отваги и что, по существу, вторые врата сновидения - это врата в мир неорганических существ, а сновидения - это ключ, открывающий эти врата.

- Может ли сновидящий обнаружить лазутчика непосредственно, не прибегая к упражнению изменения сновидений? - спросил я.

- Нет, ни в коем случае, - ответил он. - Это упражнение очень важно. Вопрос здесь только в том, является ли такое упражнение единственным в своем роде. Или сновидящий может использовать и другие упражнения?

Дон Хуан лукаво посмотрел на меня. Судя по его виду, он словно ждал, что я сам отвечу на этот вопрос.

- Очень трудно предложить упражнение настолько же полное, как то, которое завещали древние маги, - сказал я с неопровержимой уверенностью, сам не зная, откуда она могла возникнуть.

Дон Хуан согласился, что я абсолютно прав и сказал, что древние маги завещали нам множество прекрасных упражнений для того, чтобы пройти через врата сновидений в особые миры, существовавшие за каждыми из таких врат. Он повторил, что сновидения являются изобретением древних магов, и практиковать их нужно по их собственным правилам. Он описал правило для вторых врат в терминах последовательности из трех шагов: первый - используя практику изменения сновидений, сновидящие открывают для себя лазутчиков: второй - следуя за ними, они попадают в другую подлинную вселенную; и третий - с помощью собственных действий сновидящие сами выясняют законы и правила, управляющие этой вселенной.

Дон Хуан сказал, что в своей работе с неорганическими существами я следовал этому правилу настолько хорошо, что он опасается разрушительных последствий. Он подумал, что неизбежной реакцией части неорганических существ может стать попытка удержать меня в их мире.

- Не думаешь ли ты, что это слишком сильное преувеличение, дон Хуан? - спросил я.

Мне не верилось, что описанная им ситуация может стать настолько мрачной.

- Я совсем не преувеличиваю, - ответил он сухим серьезным тоном. - Ты увидишь сам. Неорганические существа никому не позволят пройти без настоящего сражения.

- Но что дает тебе основания считать, что я им нужен?

- Они уже показали тебе слишком многое. Неужели ты считаешь, что они идут на все это просто забавы ради?

Дон Хуан сам рассмеялся этому замечанию. Мне оно не показалось забавным. Непонятно откуда взявшийся страх заставил меня спросить его о том, считает ли он, что я должен на время прервать или даже вовсе прекратить свою практику сновидений.

- Ты должен продолжать свое сновидение до тех пор, пока не войдешь во вселенную за вторыми вратами, - ответил он. - Я имею ввиду, что только ты сам можешь либо принять, либо отвергнуть соблазны неорганических существ. Вот почему я остаюсь в стороне и могу разве что с трудом прокомментировать твои упражнения в сновидении.

Я признался ему, что нахожусь в полном недоумении и не могу понять, почему он настолько щедр в объяснении одних аспектов своего знания и настолько скареден в освещении других, особенно если это касается сновидения.

- Я вынужден учить тебя сновидению, - ответил он, - только потому, что это модель, которую предложили древние маги. Путь сновидения полон ловушек, и попадать в них или избегать их - это личное и индивидуальное дело каждого сновидящего. И я могу добавить, что это - моя последняя задача.

- Являются ли эти ловушки результатом возможности поддаться искушению лести или обещаниям силы? - спросил я.

- Не только искушению всем этим, но также и всему, что предлагают неорганические существа. До определенного момента для магов нет способа принять то, что они предлагают.

- И что это за момент, дон Хуан?

- Этот момент зависит от личности каждого из нас. Проблема для всех нас заключается в том, чтобы взять от этого мира только то, что действительно необходимо, - и ничего более. Знать, что же является необходимым - это искусность магов, но взять только то, что необходимо - это их высочайшее достижение. Непонимание этого простого правила и есть самый неизбежный путь попадания в ловушку.

- Что происходит если попадаешь в такую ловушку, дон Хуан?

- Если попадешь, то заплатишь определенную цену, и эта цена зависит от обстоятельств и глубины твоего падения. Но в действительности невозможно говорить о случайностях подобного рода, поскольку мы не сталкиваемся с проблемой наказания. Здесь ставятся на карту потоки энергии, создающие последствия более ужасные, чем смерть. Все, что встречается на пути мага, является вопросом жизни или смерти, но на пути сновидения это усиливается в сотни раз.

Я снова уверил дона Хуана, что всегда выполняю сновидение с величайшей осторожностью, и что я в высшей степени дисциплинирован и сознателен.

- Я знаю, что это так, - ответил он. - Но я хочу, чтобы ты был еще более дисциплинированным и выполнял все, что связано со сновидением, чрезвычайно деликатно. Прежде всего, будь бдителен. Я не могу предвидеть, откуда произойдет нападение.

- Видишь ли ты как видящий нависшую надо мной опасность, дон Хуан?

- Я видел нависшую над тобой угрозу с того дня, когда ты гулял по таинственному городу. И в первый раз я помог тебе, когда окружил твое энергетическое тело.

- Но знаешь ли ты конкретно, что мне нужно делать и чего мне следует избегать?

- Нет, я не знаю этого. Я только знаю, что мир за вторыми вратами очень близок к твоему собственному, и твой собственный мир - чрезвычайно хитрый и бессердечный. Поэтому они не слишком отличаются.

Я продолжал расспрашивать его о том, что еще он может сказать мне обо всем этом. Но он утверждал, что как маг чувствует состояние общей опасности, однако не может сказать ничего конкретного.

- Мир неорганических существ всегда готов поразить, - продолжал он. - Но таков и твой мир. Вот почему ты должен войти в их сферу точно так, как если бы ты подвергся опасности в зоне военного конфликта.

- Означает ли это, дон Хуан, что сновидящие всегда должны бояться этого мира?

- Нет, я не говорил этого. Как только сновидящий проходит через вторые врата, или если он отказывается рассматривать их как жизненный выбор, - больше не возникает никаких проблем.

Дон Хуан настаивал, что только в этом случае сновидящие вольны продолжать. Я не уверен, что понял то, о чем он говорил; он пояснил, что мир за вторыми вратами настолько мощный и агрессивный, что служит как бы естественным экраном или тестовой территорией, где сновидящие проверяют свою слабость. Если они выдерживают эти тесты, они могут перейти к следующим вратам; если нет - они навсегда остаются пойманными в этом мире.

Я буквально задыхался от тревоги, но несмотря на мои уговоры, он больше ничего не добавил. Вернувшись домой, я продолжал свои путешествия в мир неорганических существ, соблюдая величайшие предосторожности. Такая осторожность, видимо, еще больше увеличила мое ощущение наслаждения этими путешествиями. Я достиг точки, когда простого созерцания мира неорганических существ было достаточно для того, чтобы создать экзальтацию, которую невозможно описать. Я боялся, что рано или поздно мой восторг закончится, но этого не происходило. Иногда что-то неожиданно делало его еще более интенсивным.

Однажды лазутчик провел меня через бесчисленное количество туннелей, как если бы он что-то искал, или как если бы собирался вытащить мою энергию и исчерпать меня. К тому моменту, когда это наконец окончилось, я чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Я ощутил себя словно на краю этого мира. Уже больше не было туннелей. Меня окружала только пустота. Затем что-то осветило пространство прямо передо мной. Свет шел от непрямого источника. Это был приглушенный рассеянный свет, окрашивающий все вокруг в серый или коричневый цвет. Когда я стал воспринимать этот свет, я начал смутно различать какие-то темные движущиеся формы. В конце концов мне показалось, что фокусирование моего внимания сновидения на этих движущихся фигурах делает их более вещественными. Я заметил, что их было три разновидности: некоторые из них были круглыми, подобными шарам; другие напоминали колокола; еще одни были похожи на гигантское волнообразное пламя свечи. Все они в своем основании были круглыми и одного размера. Я решил, что диаметр основания составлял от трех до четырех футов. Их там были сотни, даже тысячи.

Я знал, что у меня было странное сложное видение, хотя эти формы для меня были настолько реальны, что меня начало слегка тошнить. У меня возникло вызывающее тошноту ощущение пребывания над гнездом гигантских круглых коричневых и сероватых жуков. Я ощущал себя в безопасности, так как парил над ними. Однако я отбросил все эти соображения в тот момент, когда осознал, что полным идиотизмом было бы ощущать себя в безопасности или чувствовать себя неловко, как если бы это была ситуация из реальной жизни. Но чем дольше я наблюдал то, как эти жукоподобные формы извиваются, тем сильнее меня стала беспокоить мысль, что они вот-вот коснутся меня.

- Мы - подвижные элементы нашего мира, - неожиданно произнес голос эмиссара. - Не бойся! Мы представляем собой энергию, и будь уверен, что мы не собираемся касаться тебя. Это было бы совершенно невозможно. Нас разделяют реальные границы.

После долгой паузы голос добавил:

- Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. Спустись к нам. И вообще, чувствуй себя удобно. Ты не чувствовал себя неловко с лазутчиками, не чувствуй и со мной. Лазутчики и я подобны друг другу. Я имею форму колокола, а лазутчики подобны пламени свечи.

Это последнее утверждение определенно было намеком на разновидности моего энергетического тела. После того как я услышал это, моя тошнота и страх исчезли. Я спустился на их уровень, и шары, колокола и пламени окружили меня. Они подошли ко мне настолько близко, что если бы у меня было физическое тело, то коснулись бы меня. Вместо этого мы проходили друг через друга, как окруженные границами клубы воздуха.

В этот момент у меня возникло неимоверное ощущение. Хотя у моего энергетического тела, казалось, не было никаких особых реакций на происходящее, я ощутил и отметил очень необычное ощущение щекотки в какой-то неопределенной части себя; сквозь меня, как бы вовсе меня не затрагивая, проходили какие-то мягкие воздушные сущности. Это ощущение было неясным и быстротечным и у меня не было времени полностью осознать его. Вместо того, чтобы сфокусировать на этом свое внимание сновидения, я позволил себе полностью погрузиться в наблюдение больших пузырей энергии.

Мне казалось что между мной и теневыми сущностями было некоторое сходство - хотя бы в том, что касалось нашего размера на этом уровне. Возможно, это было так потому, что я судил о них по размерам моего энергетического тела, и эта соразмерность позволяла мне чувствовать себя с ними почти уютно. Пытаясь потом проанализировать свои воспоминания, я пришел к выводу, что не запомнил их вообще. Они были безличны, холодны, бесстрастны и в этом чрезвычайно подобны мне самому. На мгновение я забеспокоился, как могло случиться так, что моя неприязнь к ним длилась не более минуты и резко сменилась полным приятием. Может быть, это было естественным следствием процесса сновидения или результатом особого энергетического влияния, оказываемого на меня этими сущностями.

- Они очень приятные, - сказал я эмиссару, и в тот самый момент меня охватила волна глубокого ощущения дружбы или даже влечения к ним.

Не успел я признаться в этом самому себе, как темные тени засеменили прочь подобно толстым морским свинкам, оставив меня в полутьме.

- Ты направил в их сторону слишком много чувства и вспугнул их, - сказал голос эмиссара. - Чувство слишком тяжело как для них, так и для меня.

Эмиссар как-то робко засмеялся.

Здесь мой сон прекратился. После пробуждения моей первой реакцией было собрать чемоданы и отправиться в Мексику для встречи с доном Хуаном. Однако неожиданное течение моей личной жизни сделало эту поездку невозможной, несмотря на мои неистовые приготовления к отъезду. Кроме того, тревога, которая возникла в результате такой задержки, прервала мою практику сновидения. Я не прилагал усилий для их прекращения; невольно я столько внимания уделил конкретно этому сновидению, что просто знал, что если я не смогу добраться до дона Хуана, то нет смысла продолжать эту практику.

Перерыв, который длился свыше полугода, только увеличил мою зачарованность волшебством случившегося тогда. Мне и в голову не приходило, что только мои собственные чувства заставили меня прекратить эту практику. Мне хотелось бы знать, будет ли достаточно просто желания ее возобновить. Но как только я сформулировал для себя мысль о возобновлении сновидений, как моя практика продолжилась, словно никогда не прерывалась. Лазутчик подобрал меня в том же месте, где мы расстались, и доставил прямо к тому видению, где я был во время моей последней встречи.

- Это мир теней, - сказал голос эмиссара, как только я прибыл. - Но хотя мы и тени, мы все-таки излучаем свет. Мы не только подвижны, мы еще и являемся светом в туннелях. Мы представляем собой еще одну из существующих здесь разновидностей неорганических существ. Здесь есть три их разновидности: одни подобны неподвижному туннелю, другие подобны подвижной тени. Мы - подвижные тени. Туннели дают нам свою энергию, а мы выполняем их распоряжения.

Эмиссар прекратил говорить. Я почувствовал, что самое время спросить о третьей разновидности неорганических существ. Я также почувствовал, что если я не спрошу, эмиссар сам этого мне не скажет.

- Каков третий вид неорганических существ? - спросил я.

Эмиссар кашлянул и хихикнул. Мне показалось, что это звучало так, как будто ему доставило немалое удовольствие то, что я наконец задал этот вопрос.

- О, это самая таинственная разновидность - сказал он. - Она открывается нашим посетителям только в том случае, если они решат остаться с нами.

- Почему? - спросил я.

- Для того, чтобы увидеть их, требуется большее количество энергии, - ответил эмиссар. - И предоставить эту энергию должны мы.

Я знал, что эмиссар говорил мне правду. Я также знал, что надо мной нависла угроза огромной опасности. Мной овладело беспредельное любопытство. Я захотел увидеть эту третью разновидность.

Эмиссар, видимо, осознавал мое настроение. - Ты бы хотел увидеть их? - спросил он неожиданно.

- Непременно, - ответил я.

- Все, что тебе нужно сделать - это громко сказать о том, что ты хочешь остаться с нами, - произнес он бесстрастно.

- Но если я скажу это, я должен буду остаться, ведь так? - спросил я.

- Естественно, - произнес эмиссар тоном предельной убежденности. - В этом мире все, что ты произнесешь вслух, становится реальностью.

Я не смог удержаться, чтобы не подумать, что если бы эмиссар захотел хитростью заставить меня остаться, то для этого ему нужно было бы просто солгать. И я не смог бы отличить лжи от правды.

- Я не смогу тебе солгать, поскольку ложь не существует, - сказал эмиссар, вторгаясь в мои мысли. - Я могу говорить тебе только о том, что существует. В моем мире существует только намерение; ложь не содержит намерения, поэтому она не существует.

Я хотел возразить, что даже за ложью существует намерение, но еще до того, как я вслух выразил мое возражение, эмиссар сказал, что за ложью есть намерение, но то намерение не есть намерение.

Я не смог удержать мое внимание сновидения на возражении эмиссара. Оно направилось к теневым существам. Внезапно я заметил что они похожи на стадо странных доверчивых животных. Голос эмиссара предупредил меня о том, чтобы я держал свои эмоции под контролем, поскольку внезапные порывы чувств могут рассеять их, словно стаю птиц.

- Что же мне нужно делать? - спросил я.

- Спустись на нашу сторону и попытайся тянуть или толкать нас, - наставлял меня голос эмиссара. Чем быстрее ты научишься это делать, тем быстрее ты сможешь двигать вещи в твоем собственном мире, просто смотря на них.

Мой практичный ум мгновенно отреагировал на это. Я сразу очутился среди них, отчаянно пытаясь толкать или тащить их. В конце концов я совершенно исчерпал свою энергию. Затем у меня возникло ощущение, что я пытаюсь делать что-то подобное попытке поднять самого себя за волосы.

У меня возникло еще одно впечатление, - чем больше я напрягался, тем больше теней появлялось. Это было похоже на то, как если бы они появлялись изо всех углов, чтобы наблюдать за мной или питаться мной. В тот момент, когда я это подумал, они, эти тени, мгновенно разбежались.

- Мы не питаемся тобой, - сказал эмиссар. - Мы все приходим, чтобы погреться в твоей энергии. Это очень напоминает то, что ты делаешь с солнечным светом в холодный день.

Эмиссар призвал меня открыться им, не концентрируясь на своих подозрениях. Я услышал этот голос и, по мере того, как я слышал то, что он говорит, я понимал, что я слышу, ощущаю, и думаю точно так же, как делаю это в своей повседневной жизни. Я стал медленно поворачиваться кругом. Соизмерив ясность своего восприятия, я пришел к выводу, что нахожусь в реальном мире.

Голос эмиссара продолжал звучать в моих ушах. Он говорил, что для меня единственным различием между восприятием моего мира и восприятием их мира является то, что восприятие их мира начиналось и заканчивалось в мгновение ока. Восприятие моего повседневного мира было иным, - поскольку мое осознание фиксировано на нем вместе с осознанием огромного числа существ, мне подобных, и все мы вместе удерживаем свой мой мир на месте с помощью своего намерения. Эмиссар добавил, что и для неорганических существ восприятие моего мира точно так же начинается и заканчивается в мгновение ока, но восприятие своего мира для них точно так же, как и моего - для меня, удерживается на месте громадным числом их намерений.

В это мгновение та сцена начала растворяться. Все это напоминало погружение в глубину, а пробуждение из этого мира было подобно выныриванию на поверхность.

На следующей сессии эмиссар начал свой диалог со мной, повторив, что между подвижными тенями и стабильными туннелями существует полностью скоординированные и согласованные взаимоотношения. Он закончил свое высказывание словами:

- Мы не можем существовать друг без друга.

- Я понимаю твое объяснение, - ответил я.

В его голосе появился оттенок недоверия, когда он возразил, что, возможно, я не в состоянии понять, что означает такая связь, которая является чем-то неизмеримо большим, чем зависимость. Я собрался попросить эмиссара объяснить, что он имеет в виду, но в следующее мгновение оказался внутри того, что я мог бы определить как саму ткань туннеля. Я увидел забавно соединенные, напоминающие железы выпуклости, которые излучали тусклый свет. У меня возникла мысль, что эти выпуклости производят на меня такое же впечатление, как выпуклый алфавит Брайля для слепых. Считая их шариками энергии от трех до четырех футов в диаметре, я начал удивляться действительным размерам этих туннелей.

- Размеры здесь не похожи на размеры в твоем мире, - сказал эмиссар. - Энергия этого мира представляет собой другой тип энергии, ее особенности не совпадают с особенностями энергии твоего мира, хотя этот мир столь же реален.

Эмиссар принялся объяснять мне, что он уже рассказывал мне все это о теневых сущностях, когда описывал и объяснял выпуклости на стенах туннеля. Я ответил ему, что я слышал эти объяснения, но не обратил на них внимания, поскольку считал, что они непосредственно не относятся к сновидениям.

- Все здесь, в этом мире, непосредственно относится к сновидениям, - сказал эмиссар.

Я захотел поразмыслить о причине моего непонимания, но мой ум вдруг опустел. Мое внимание сновидения померкло. Мне стало трудно фокусировать его на мире вокруг себя. Я сконцентрировался на пробуждении. Но эмиссар снова стал говорить, и звук его голоса поддержал меня. Мое внимание сновидения значительно оживилось.

- Сновидение - это колесница, которая доставляет сновидящих в этот мир, - сказал эмиссар, - и каждый маг знает о сновидениях, поскольку этому научили его мы. Наш мир связан с вашим дверью, которая называется сновидением. Мы знаем, как проходить через эту дверь, но люди не знают. Они должны учиться этому.

Голос эмиссара начал объяснять мне то, о чем уже говорил раньше.

- Выпуклости стенок туннелей представляют собой теневые существа, - сказал он. - И я - один из них. Мы движемся внутри туннелей по их стенкам, заряжая себя энергией этих туннелей, которая и является нашей энергией.

Мой ум пронзила мысль: "Я действительно не мог и представить себе отношения того типа, свидетелем которых я стал".

- Если бы ты остался с нами, то непременно бы научился ощущать то, что означает быть так взаимосвязанными, как взаимосвязаны мы, - сказал эмиссар.

Казалось, эмиссар ждет моего ответа. У меня возникло ощущение, что он только и ждал, чтобы я сказал о своем решении остаться.

- Сколько теневых существ в каждом туннеле? - спросил я, пытаясь сменить тему, и сразу же пожалел об этом, потому что эмиссар начал подробно описывать мне количество и функции теневых существ в каждом туннеле. Он сказал, что в каждом туннеле имеется определенное число взаимозависимых сущностей, относящихся только к нему, каждая из которых выполняет конкретные функции, относящиеся к потребностям и желаниям родственных им туннелей.

Мне не хотелось, чтобы эмиссар стал вдаваться в подробности. Я осознал, что чем меньше я знаю о туннелях и теневых существах, тем лучше для меня. В тот миг, когда я сформулировал эту мысль, эмиссар остановился, и мое тело энергии резко дернулось, как будто потянули за кабель. В следующий момент я полностью проснулся в своей кровати.

С тех пор у меня больше не было страхов, которые могли бы прерывать мою практику сновидения. Мною стала овладевать другая идея - идея о том, что я обнаружил источник неповторимого удовольствия. Каждый день я едва дожидался того момента, когда начинал сновидение и лазутчик доставлял меня в мир теней. Дополнительная прелесть была еще и в том, что мои видения мира теней стали еще более похожими на жизнь, чем это было раньше. Если судить с точки зрения стандартов обычных мыслей, обычных визуальных и слуховых ощущений, привычных реакций моего тела, то, пока продолжались мои переживания, все это было настолько же реально, как любая ситуация в обычном мире.

Никогда у меня не было таких переживаний, в которых единственным отличием между моими видениями и моим повседневным миром была скорость, с которой заканчивались мои видения. В один миг я оказывался в странном, но реальном мире; в следующее мгновение - в своей постели.

Страстно желая, чтобы дон Хуан дал свои комментарии и пояснения, я продолжал слоняться по Лос-Анджелесу. Чем больше я думал о своей ситуации, тем большей была моя тревога; я даже начал ощущать, что в мире неорганических существ на меня с колоссальной скоростью надвигалось нечто угрожающее.

По мере того, как росла моя тревога, мое тело оказывалось в состоянии глубочайшего страха, хотя ум мой экстатически созерцал мир теней. И что совсем плохо, голос эмиссара сновидений стал присутствовать в моем повседневном сознании. Однажды, во время моих университетских занятий, я услышал, как голос говорил, что любая попытка с моей стороны прекратить мои практики сновидений нанесла бы вред моим глобальным целям. Он утверждал, что воины не уклоняются от проблем, что у меня нет разумного основания прекращать свою практику. Я согласился с эмиссаром. У меня самого не было намерения ничего прекращать, и голос только подтверждал это мое ощущение.

В это время изменился не только эмиссар, но и новый лазутчик появился на сцене. Однажды, не успел я начать изучать особенности объектов моего сновидения, передо мной буквально выскочил лазутчик и агрессивно завладел моим вниманием сновидения. Примечательной особенностью этого лазутчика было то, что ему не пришлось проходить через энергетические метаморфозы; с самого начала он выглядел как пузырь энергии. В мгновение ока лазутчик перенес меня, не дожидаясь выражения моего намерения сделать это, в совершенно другую часть мира неорганических существ - в мир саблезубых тигров.

В моих ранних работах я уже описывал проблески этих видений. Я сказал "проблески", поскольку у меня не было достаточно энергии, чтобы передать воспринятые мной миры способом, понятным для моего рационально мыслящего ума.

Мои ночные видения саблезубых тигров продолжались регулярно в течение длительного времени, до тех пор, пока этот агрессивный лазутчик вновь не дожидаясь моего согласия перенес меня в туннели.

Я услышал голос эмиссара. Он сразу обрушил на меня самую длинную и мучительную тираду из тех, что я слышал до сих пор. Он говорил мне о необыкновенных преимуществах мира неорганических существ. Он говорил о получении знания, которое перевернет мой ум, и о том, что это достигается только простым действием - согласием остаться в этих удивительных туннелях. Он говорил о неописуемой подвижности, о бесконечном времени для познания сути вещей и более всего о возможности быть объектом внимания космических слуг, которые будут исполнять мой малейший каприз.

- Сознательные существа из самых невероятно удаленных концов вселенной высказывают желание остаться с нами. Им нравится быть у нас, - сказал эмиссар, завершая свою беседу. - Фактически, до сих пор никто не пожелал уйти.

В этот момент у меня возникла мысль: служение мне полностью чуждо моему темпераменту. Я никогда не одобрял ни слуг, ни тех, кому они служат.

Лазутчик подхватил меня и понес по множеству туннелей. Мы остановились в туннеле, который каким то образом казался больше остальных. Мое внимание сновидения было приковано к размеру и расположению туннеля, оно оставалось как бы приклеенным там, и я не мог оглянуться. Мое внимание сновидения было сконцентрировано на капле энергии, немного большей, чем теневые существа. Она была голубой, словно синева в центре пламени свечи. Я знал, что эта конфигурация энергии не была теневым существом и что ее не было здесь раньше.

Ощущая его, я забыл о себе. Лазутчик дал мне знак уходить, но что-то сделало меня невосприимчивым к его сигналам. Я, ощущая некоторую тревогу, все же остался там где был. Однако знаки лазутчика нарушили мою концентрацию, и я потерял из виду эту голубую форму.

Неожиданно колоссальная сила заставила меня вращаться вокруг своей оси и перенесла меня прямо к голубому свечению. По мере того, как я смотрел на него, оно обретало очертания человека - очень маленького, тонкого, хрупкого, почти прозрачного. Я отчаянно пытался определить, мужчина это или женщина, но как я ни старался, мне это не удалось.

Мои попытки спросить об этом эмиссара также не имели успеха. Он улетел внезапно, оставив меня подвешенным в этом туннеле лицом к лицу с незнакомым человеком. Я попытался поговорить с этим человеком, так, как я разговаривал с эмиссаром, но не получил ответа. Я ощутил волну разочарования от того, что не смог разрушить разделяющий нас барьер. Затем меня охватил страх остаться наедине с кем-то, кто мог оказаться врагом.

В присутствии незнакомца у меня возникло множество реакций. Я даже ощутил восторг от того, что я знал, что лазутчик показал мне, наконец, еще одно человеческое существо, которое было поймано в этом мире. Я только испытал огорчение от того, что мы не можем общаться, поскольку, видимо, этот незнакомец был одним из магов древности и принадлежал другой эпохе.

Чем больше становился мой восторг и любопытство, тем тяжелее я становился, вплоть до того момента, когда я стал очень тяжелым и не очутился вновь в своем теле в парке возле калифорнийского университета. Я стоял на траве прямо среди людей, играющих в гольф.

Одновременно со мной с той же самой скоростью передо мной так же начал материализоваться человек. Мы на момент взглянули друг другу в глаза. Это была девочка, возможно, шести или семи лет. Я подумал, что знаю ее. При виде ее мой восторг и любопытство настолько возросли, что повернули процесс вспять. Я потерял вес настолько быстро, что в следующий миг превратился в каплю энергии в мире неорганических существ. Лазутчик вернулся ко мне и вытолкнул меня прочь.

Я проснулся, содрогнувшись от страха. В процессе выплывания на поверхность повседневного мира что-то заставляло информацию ускользать. Мой ум неистово пытался собрать воедино все, что знал, или казалось, что знал. Я провел более сорока восьми часов в попытках ухватить скрытое ощущение или скрытое знание, прикоснуться к которому мне удалось. Единственным достижением было ощущение силы - я предполагал, что оно пришло извне; это ощущение силы говорило мне о том, чтобы я больше не доверял тому, что происходит со мной в сновидениях.

Спустя несколько дней смутная и таинственная уверенность начала овладевать мною. Эта уверенность возрастала постепенно до тех пор, пока не осталось никаких сомнений в ее подлинности: я был уверен в том, что голубая капля энергии была пленником в мире неорганических существ.

Более чем когда-либо я стал нуждаться в совете дона Хуана. Я знал, что это сведет на нет годы моей работы, но я не мог справиться с этим; я бросил все свои дела и выехал в Мексику.

- Чего ты на самом деле хочешь? - спросил меня дон Хуан, чтобы остановить мой истерический лепет.

Я не мог объяснить ему, чего я хотел, поскольку сам не знал этого.

- У тебя, должно быть, очень серьезные проблемы, если ты так примчался, - сказал дон Хуан задумчиво.

- Да, это так, несмотря на то, что я даже не могу сформулировать, что же в действительности представляет собой моя проблема, - сказал я.

Он попросил меня описать мою практику сновидения со всеми относящимися к ней деталями. Я рассказал ему о своем видении маленькой девочки и о том, как это отразилось на моем эмоциональном состоянии. Он неожиданно посоветовал мне проигнорировать это событие и рассматривать его как прямую попытку со стороны неорганических существ потворствовать моим фантазиям. Он заметил, что, если сновидение чрезмерно акцентировано, то оно становится тем, чем было для древних магов - источником неисчерпаемого индульгирования.

По некоторой необъяснимой причине я не хотел рассказывать дону Хуану о мире теневых существ. Но когда он отверг мое видение маленькой девочки, я был вынужден описать ему мои визиты в этот мир. Долгое время он молчал, словно был ошеломлен.

Когда он наконец заговорил, то сказал:

- Ты намного более одинок, чем я думал, поскольку я вообще не могу обсуждать твою практику сновидений. Ты находишься в ситуации древних магов. Все, что я могу сделать, - это снова повторить тебе, что ты должен упражняться, собрав всю свою осторожность.

- Почему ты говоришь, что я нахожусь в ситуации древних магов?

- Я повторяю тебе снова, что твое настроение опасно напоминает настроение древних магов. Они были очень способными существами; их ошибкой было то, что они чувствовали себя в мире неорганических существ, как рыба в воде. Ты с ними в одной лодке. Ты знаешь об этом мире то, что никто из нас не может даже вообразить. Лично я никогда не слыхал о мире теней, как и нагваль Хулиан или нагваль Элиас, несмотря на то, что он долго пробыл в мире неорганических существ.

- Что меняется, когда ты узнаешь о мире теней?

- Очень многое. Сновидящий принимается там только в случае, если неорганические существа уверены в том, что он собирается остаться в этом мире. Мы знаем об этом из рассказов древних магов.

- Я уверяю тебя, дон Хуан, что у меня не было никакого намерения остаться там. Ты говоришь так, словно я был почти готов попасть в ловушку обещаний силы или обещаний прислуживания. Меня не интересует ни то, ни другое.

- На этом уровне это не так просто. Ты пересек ту грань, до которой можно было просто взять и вернуться. Кроме того, ты имел несчастье быть избранным неорганическим существом воды. Помнишь, как они тебе досаждали когда-то? Они иждивенцы и собственники и, если уж кого-нибудь поймают на крючок, то никогда не выпустят.

- Но что это означает в моем случае, дон Хуан?

- Это означает действительно серьезную проблему. Конкретное неорганическое существо, которое направляет все это шоу, - это то, которое ты схватил в тот памятный день. С годами оно постепенно познакомилось с тобой. Оно знает тебя очень близко.

Я искренне признался дону Хуану, что сама идея о том, что некое неорганическое существо знает меня очень близко, вызывает у меня боль в желудке.

- Когда сновидящие осознают, что эти неорганические существа не нравятся им, - сказал он, - обычно это случается слишком поздно, поскольку к тому времени эти неорганические существа уже положили их себе в мешок.

В глубине души я почувствовал, что он говорит обо всем этом абстрактно, об опасностях, которые могут существовать теоретически, но не на практике. Я был тайно уверен в том, что никакой опасности просто не существует.

- Я не собираюсь позволять неорганическим существам подобраться ко мне каким бы то ни было образом, если это то, о чем ты думаешь, - сказал я.

- Я думаю, что они собираются провести тебя, - ответил он. - Подобно тому, как они провели нагваля Розендо. Они собираются схватить тебя - и ты не то что не заметишь ловушки, ты даже не заподозришь ее. Они искусны в подобных манипуляциях. Вот теперь они даже изобрели маленькую девочку.

- Но я думаю, что маленькая девочка несомненно существует, - настаивал я.

- Нет никакой маленькой девочки, - оборвал он меня. - Эта голубая капля энергии - просто иной лазутчик. Это исследователь, схваченный в мире неорганических существ. Я уже говорил тебе, что неорганические существа подобны рыбаку, они привлекают и хватают осознание.

Дон Хуан сказал, что он не сомневается в том, что эта голубая капля энергии из измерения, совершенно отличного от нашего, и представляет собой лазутчика, который был скручен и схвачен, подобно мухе в паутине.

Мне не понравилась эта аналогия. Она беспокоила меня, вызывая физический дискомфорт. Я упомянул об этом дону Хуану, но он сказал мне, что моя забота об этом лазутчике-пленнике почти доводит его до отчаяния.

- Почему это тревожит тебя? - спросил я.

- В том запутанном мире что-то назревает, - сказал он. - И я не могу сформулировать, что именно.

Пока я оставался в окружении дона Хуана и его компаньонов, я вообще не мог сновидеть в мире неорганических существ. Обычной моей практикой здесь было фокусировать свое внимание сновидения на предметах моего сна и менять сновидения. Чтобы отвлечь меня от моих забот, дон Хуан предложил мне пристально созерцать облака и удаленные горные вершины. В результате возникло непосредственное ощущение того, что я нахожусь на одном уровне с облаками и что я действительно попал на эти отдаленные вершины.

- Я очень рад, но вместе с тем мне очень тревожно, - сказал дон Хуан, комментируя мои усилия. Тебя научили чудесами, а ты даже не знаешь этого. И я не вижу, что ты вообще учился у меня.

- Ты говоришь о неорганических существах, да?

- Да, о неорганических существах. Я советую тебе не заниматься пристальным созерцанием чего-либо; пристальное всматривание является техникой древних магов для того, чтобы просто пристально созерцая цель своего пристрастия, в мгновение ока переносить свои тела энергий. Эта очень впечатляющая техника совершенно бесполезна для современных магов. Она не позволяет увеличить нашу трезвость или нашу способность искать свободу. Все, что она делает - это только возвращает и приковывает нас к конкретности, самому нежелательному состоянию.

Дон Хуан добавил, что если бы я не держал себя под контролем, со временем я бы слил второе внимание с вниманием моей повседневной жизни и тогда стал бы просто невыносимым. Он сказал, что существует опасная трещина между моей подвижностью во втором внимании и моей настойчиво культивируемой неподвижности в своем сознании в обычном мире. Он заметил, что трещина между ними была настолько велика, что в моем дневном состоянии я был почти идиотом, а во втором внимании - лунатиком.

Перед тем, как отправиться домой, я самовольно решил обсудить мои сновидения мира теней с Кэрол Тиггс, хотя дон Хуан советовал мне не обсуждать этого ни с кем. Мне больше всего хотелось поговорить именно с ней, она была самой интересной и самой понятной для меня личностью, поскольку представляла собой мою полную противоположность. Дон Хуан явно был раздосадован тем, что я рассказал ей о своих проблемах. Я чувствовал себя хуже чем когда-либо. Мной овладела жалость к себе и я начал сетовать, что вечно поступаю не так, как надо.

- Ты еще ничего не сделал, - оборвал меня дон Хуан, - но этого достаточно.

Как он был прав! В моем следующем сновидении, которое произошло дома, разверзлась преисподняя. Я достиг мира теней, как я делал огромное количество раз: единственным отличием было присутствие голубой формы энергии. Она находилась среди других теневых существ. Я почувствовал, что, возможно, этот пузырь энергии был здесь и раньше, но я не замечал его. Как только я отметил это, мое внимание сновидения неотрывно привязалось к этому пузырю энергии. В считанные секунды я очутился рядом с ним. Как обычно, другие тени также подошли ко мне, но я не обратил на них никакого внимания.

Внезапно эта голубая круглая форма превратилась в маленькую девочку, которую я уже видел. Она вытянула свою тонкую нежную длинную шею в мою сторону и сказала едва слышным шепотом: "Помоги мне!". Либо она действительно это сказала, либо я вообразил, что она это сказала. Результат был тем же: я стоял, застыв, наэлектризованный искренним участием. Я ощутил холод. Но это ощущение шло не изнутри моей массы энергии. Я ощутил холод где-то в другой части меня. Впервые я полностью осознал, что то, что я переживаю, совсем не похоже на обычные ощущения, идущие от органов чувств. Я мог ощущать мир теней, испытывая все то, что обычно считал переживанием: я мог думать, оценивать, принимать решения, я обладал психологической непрерывностью: иными словами, я был самим собой. Отсутствовала только одна моя часть - ощущающая. У меня не было ощущений тела. Все впечатления поступали через зрение и слух. Мой разум затем столкнулся со странной проблемой: видение и слышание было не физической реальностью, а качествами возникающих видений.

- Ты на самом деле видишь и слышишь, - произнес, вторгаясь в мои мысли, голос эмиссара. - В этом и состоит прелесть этого места. Ты можешь ощущать все это через видение и слышание, не используя дыхание. Подумай об этом! Тебе не нужно дышать! Ты можешь попасть в любое место этого мира и не дышать.

Сквозь меня пробежала волнующая рябь эмоций, и снова это ощущение не принадлежало миру теней. Она чувствовалась где-то в другом месте. Меня очень взволновало очевидное, хотя и смутное понимание того, что между мной, тем кто переживает, и источником энергии, источником чувственных ощущений, расположенных где-то в другом месте, есть тесная связь. Мне пришло в голову, что это другое место - мое физическое тело, которое спит на кровати.

Как только возникла эта мысль, теневые существа разбежались, и в моем поле зрения осталась только маленькая девочка. Я смотрел на нее и очень скоро убедился в том, что я знаю ее. Создавалось впечатление, что она шатается, словно близка к обмороку. Меня охватила бесконечная волна сочувствия.

Я попытался заговорить с ней, но не смог произнести ни звука. Мне стало ясно, что все мои диалоги с эмиссаром вызывались и осуществлялись за счет энергии эмиссара. Оставшись в одиночестве, я оказался беспомощным. Затем я попытался направить свои мысли на девочку. Это было бесполезно. Нас разделяла энергетическая преграда, и пробить ее я не мог.

Эта маленькая девочка, по-видимому, поняла мое отчаяние и сама стала общаться со мной, пользуясь непосредственно мыслями. В сущности, она рассказала мне то же самое, что уже говорил дон Хуан: она была лазутчиком, которого поймали в паутину этого мира. Затем она добавила, что приняла форму маленькой девочки, поскольку эта форма была знакома и мне, и ей, и что она так же нуждалась в моей помощи, как и я - в ее. Она передала мне все это в одной энергетической группе чувств, которая достигла меня подобно словам. У меня не возникло трудностей с пониманием, хотя такое случилось со мной впервые.

Я не знал, что мне делать. Я попытался передать ощущение моего бессилия. Видимо, она мгновенно меня поняла. Она молча умоляла меня своим горящим взглядом. Ее улыбка словно давала мне понять, что именно мне она оставила возможность освободить ее от сковывавших ее пут. Когда я мысленно возразил, что у меня нет никакой возможности для этого, она произвела на меня впечатление истеричного ребенка в муках отчаяния.

Я неистово пытался поговорить с ней. Маленькая девочка действительно плакала, как может плакать только ребенок в ее возрасте, испытывая отчаяние и страх. Я не мог остановить ее слез. Я попытался погладить ее по голове, но безрезультатно. Моя масса энергии проходила через нее. У меня возникла мысль поднять ее и забрать с собой.

Психология bookap

Я предпринял множество попыток сделать это, пока совсем не выбился из сил. Я остановился, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Я испугался, что мое внимание сновидений уменьшится, и тогда я потеряю ее из виду. Я понимал, что неорганические существа могут больше не захотеть снова доставить меня именно в эту область данного мира. Мне показалось, что это мой последний визит к ним - визит, который подводит итог.

И тут я сделал нечто немыслимое. Перед тем, как мое внимание сновидения исчерпалось, я громко закричал о своем намерении слить свою энергию с энергией этого пленного лазутчика и освободить его.