Часть первая. Случайные встречи.


. . .

Будда и дзен-буддизм.

Я уже читал всю эзотерику подряд. В разные периоды этой своей новой жизни и путешествию по лесу, по густым зарослям и джунглям эзотерических идей, я хотел в духовной области познания то одного, то другого; то покоя и равновесия, то сильных острых переживаний, то потребности в силе и энергии, то необыкновенных способностей...

Очевидно, что я пробирался и осваивал духовную науку наощупь, наугад, не обладая знанием того, что мне в действительности нужно и что я по-настоящему хочу.

Но кто или что во мне должно об этом знать???

...Слышу неспешный ржавый скрип в своей древней оси громадного буддийского колеса Дхармы (закона, кармы, учения). Это колесо в бесчисленных мелких зазубринках. И каждая из них - мой очередной приход на землю, моё беспамятное воплощение. Миллионы лет бессмысленно проворачивается космическая ось, миллионы лет я оставляю бледно-голубую едва заметную в космосе цепочку из вспышек-следов во вселенной. И снова и снова в очередной раз тухнет, гаснет ничтожная, маленькая точка, искорка моего сознания.

И слышится проникновенный голос в тиши:

"Но, что же такое, о монахи, благородная истина о страдании? Рождение есть страдание, старость есть страдание, смерть есть страдание, заботы, горести, боль, печаль, отчаяние - всё это страдание; соединение с нелюбимым есть страдание; несоединение с любимым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание; короче говоря, пять групп привязанностей суть страдание..."

Всматриваюсь в лицо и фигуру говорящего - проникновенная внутренняя и спокойная сила, достоинство царя, абсолютная отрешённость, вдумчивость, совершенное равновесие. Ба! Так это же сам - Будда!

"...Усилие на пути внимательности о, монахи, необходимо, но что такое правильное усилие? Правильное усилие о, монахи, - это шагающий слон или черепаха. Слон или черепаха двигаются вперёд уверенно, безостановочно, с большим достоинством. Они не подвержены возбуждению. Они обладают всесторонним обзором пути, по которому идут. И хотя вследствие своей способности обозревать путь они серьёзны и медлительны, в их движении налицо чувство весёлости и разумности. Вот что такое о, монахи, правильное усилие..."

Сквозь века и тысячелетия я смотрел на осознанно бредущего в окружении нескольких бритоголовых монахов величественного человека. Его контур отдалялся всё дальше, поднимался плавно в горы и уходил за горизонт...

И я, вдруг, понял, что уже не принадлежу себе, а беззаветно предан духовным идеям, которые давно ведут меня по жизни.

И в некотором отчаянии с чувством отрешённости от обычной своей прежней жизни и обречённости на одиночество я предельно внимательно, осознанно, не спеша, без спешки и нервозности окончательно расстался со своим прошлым "Я" и пошёл след в след за Буддой. Туда, за безмолвный горизонт, в далёкую и непостижимую нирвану...

Я внимал наставлениям Будды практически и мне стало приоткрываться сложнейшее, тончайшее, ювелирное искусство осознавания, а значит тайны жизни. Однако, поток городской, рабочей и повседневной суеты был настолько мощным и сильнее меня, что надолго выбивал, вырывал меня из поля Будды. Двигаться в познании ровно, постепенно, непрерывно - удел и стиль сильных. Я был всё ещё очень слаб. Мне было свойственно продвигаться мелкими волевыми импульсами, двигаться рывками, делая длительную передышку. Однажды, я глубоко осознал, насколько не свободен. Мне часто снилось, как я путаюсь в длинных и крепких верёвках, они вонзались в моё тело, мешали идти. Это были - привязанности. Многочисленные желания, энергетические присоски, привязанности к другим людям, к жизни. Путы оказались реальными. А так хотелось с разбегу броситься в прозрачное солнечное море, окунуться в бесконечное пространство вечного наслаждения. Провалиться в нирвану и застыть в удовлетворённой буддийской полуулыбке...

Широкополосные, полноводные, спокойные, прохлаждающие, духовные буддийские потоки. Они пропитывали меня своим высоким сознанием. Местами я чувствовал небывалую силу, покой и уверенность в себе. Глубокий покой - это невероятная сила! Иногда в моём сознании возникали световые вспышки. Они выражались молниеносным ментальным озарением по поводу сложных духовных проблем. Это замыкались между собой световые волокна и участки приобретённых ранее разрозненных духовных знаний в моём поле сознания. Замыкались, объединялись и ярким, ослепительным светом вспыхивали, рождая состояния счастья и восторга!

Это путь к просветлению, - соглашающе, медленно кивал мне великий Будда.

Ранее всё окружающее и я сам для себя были более или менее одинаковыми, повторяемыми, однообразными. И, пожалуй, самым главным, глубоким озарением, которое мне подарил сам бодхисаттва, было переживание, постижение того, что я (и мир вокруг меня) - не один и тот же. Я - разный, текучий, непрестанно и ежесекундно меняющийся! А мир - всегда свежий и неповторимый! И я выступаю в нём - обновлённый. Сам я - загадка. И с этих пор моя жизнь получалась необыкновенной, насыщенной потрясающим качеством.

Буддийские потоки сознания...

И насыщающие и удовлетворяющие мою духовную жажду и не способные всё же мою неуёмную, любознательную натуру доставить к месту назначения.

Увы, и с Буддой мне пришлось размеренно идти и плыть не очень долго. Не до победного конца. С течением времени я остыл к классическому буддизму.

Я ориентировался на прорыв, на скоропалительный пробой. Поэтому, однажды, меня заинтриговал, привлёк, притянул, заворожил иной поток буддизма - дзен.

Дзен имеет неповторимый привкус, оттенок и аромат буддизма. Я был духовно восхищён дзеном.

Немедленное, спонтанное просветление. Мгновенная вспышка. Прыжок и! - Чарующая пустота, океан счастья, сатори, море восторга, психоделическое переживание жизни, чистый смех существования! Алогичные, необъяснимые парадоксы, абсурд, несовместимые противоречия заставляющие пришпоривать ум, останавливать его как в игре "замри", внезапное отсечение мысли. Провалы, парения и зависания в неограниченной, внутренней тишине. Дзен - это убийца ума, это чистое, свежее, незамутнённое, детское восприятие. Весь мир становится парадоксальным, не объяснимым (в уме), загадочным и это приводит к прямому, впечатляющему переживанию...

В истории обнаружился очень странный факт: тот, кто понимает дзен, не понимает его, а тот, кто не понимает - понимает его!

Дзен-буддийские учителя стали наперебой осыпать мою бедную голову противоречивыми и непонятными вопросами - коанами. (В другом китайском варианте коан называется упражнением Хуа Тоу, "пределы изречения"). Существует в практике дзен и аспект "мондо" - неожиданные, парадоксальные ответы или поведение в диалоге, цель которого отбросить ум и погрузить человека в реальность.

"В чём смысл думанья одним животом?", - кричал мне прямо в лицо Бодхидхарма. "Где ты был до того, как тебя зачали твои родители?", - пытливо выспрашивал меня патриарх Эно. "Что такое Му?", - смеялся надо мной мастер Риндзай. "Как услышать звук хлопка одной ладонью?", - дразнил меня достопочтимый Басе. "Кто тащит это твоё тело?", - настойчиво вторил всем Ле-цзы.

Вы что обалдели?! - отбивался я. - От таких вопросов у меня голова идёт кругом - с ума сойти можно! Скажите лучше как достичь?

Бодхидхарма повернулся спиной в ответ и ушёл. Эно замахнулся на меня своей палкой, а Басе оставался молчать и стоять на месте. В то время как Риндзай рассмеялся надо мной ещё сильнее, а потом громко крикнул: "Смотри!" ...

Тогда я мгновенно всё понял, в смысле не понял ничего...

Но Ле-цзы сказал: "Брось это!" Я ответил: "Луна на небе".



Где живут другие,

Я не живу.

Куда идут другие,

Я не иду.

Это не значит отвергать

Общение с другими:

Я только хочу сделать

Чёрное отличным от белого

мастер Дзен династии Сун, - Пай-юань)

- Им, мастерам, хорошо нести подобную околесицу, смеяться и дурковать, - думал я. - Они достигли. А что делать мне?

В общем, большое вам спасибо, мастера дзен. Работа с коанами и освоение ещё одного аспекта медитации, а именно: овладение навыка длительного пребывания в состоянии тонкого сомнения (Хуа Тоу) мне пошло явно на пользу и весомо добавило энергии осознанности. Дзен помог мне собрать мгновения, драгоценные крупицы существования своей жизни. Но чтобы двигаться дальше, мне следовало переплыть, перепрыгнуть в очередной раз и этот поток.

А расстаться с Буддой и его дзен-буддийскими мастерами мне пришлось совсем не почтительно и в соответствии с их же наставлениями: "Если увидишь Будду - убей его!" Эта истина призывает искать сокровенное в себе самом, но не у них. Я отвернулся от буддийских источников и бросил перечитывать их многочисленные, подробные наставления.

Я выставил всех этих буддистов-учителей, включая самого великого Будду, в один длинный ряд, достал автомат Калашникова и начал поливать по ним длинной пулемётной очередью!...

Психология bookap

Истекающий кровью, умирающий и уже падающий на землю Бодхидхарма успел мне крикнуть вдогонку:

"Ты, парень, сделал всё правильно!".