Часть вторая. Странник!


. . .

Одинокий философ.

Бродит где-то мой милый Странник по русским извилистым, длинным дорогам. Он приходит к заблудшим искателям и являет себя, чтобы научить их любить.

Он спускается сверху из духовного пространства Любви, что простирается над Россией, в самые трудные для страны времена. Когда атакуют, разрывают, растаскивают, грызут живой свет сознания людей агрессивные, хищные, жадные иноземные эгрегоры - осьминоги сознания.

Где-то прокрадывается, стелется вдоль широких российских просторах Любовь. Где-то её мало, где-то много. Может быть, она задерживается, скапливается, как туман на пологих долинах ближе к ночи, медленно течёт, как пар вместе с тихой вечерней речкой после жаркого дня. Но Любовь оставила меня. Колокольным церковным бедственно-призывающим звоном пробил ужасный, тягостный час моих испытаний.

Вот и закончился мой духовный поиск...

Хорошо птичкам порхать, летать, весело носиться и щебетать в чистом, природном воздухе. Хорошо кошке лениво дремать на завалинке. Хорошо полевым цветам подставлять свои прелестные личики золотистому мягкому солнышку; хорошо волноваться и раскачиваться по ветру зелёным травам. Благостно развеивать, шуршать и опускать свою ниспадающую зелёную причёску невинным, белеющим берёзам. Даже пню хорошо, и он ожил по весне: из него пробиваются ростки и веточки с молодой зеленью. - Всем-всем в природе, всем живым существам хорошо, а мне, человеку, - плохо...

Маюсь, мучаюсь, страдаю. Тесно мне на земле-матушке, неуемно, неудобно, неуютно, - нигде и никто меня не принимает... Покинул меня даже Странник, а, может быть, он по-прежнему рядом, только я разучился его видеть-слышать-воспринимать?...

Приехал в очередной тёплый после зимы, уже 8-ой по счёту сезон в дерёвню, чтобы окунуться в своё отшельническое житьё-бытьё. Уже ни до какой духовной практики. Всё отнято, все центры закрыты, весь больной, чувствительный, нервный... Везде ломит, жжет, болит. Еле перезимовал в томлении в городской квартире, еле дождался. Только здесь на природе я забываюсь, немного остываю после кошмарных болезненных энергетических прострелов, что всё ещё мучают меня вследствие встречи с демоническими лазутчиками.

И дописываю свои записки здесь за дубовом столом в деревенской своей родной избе, где когда-то со мной нянчились умершие давно мои милые дед с бабкой.

Сколько же моё многолетнее деревенское отшельничество и духовное одиночество подарило мне откровений, знаний о жизни! Сколько прорывов в сознании! И главным, незабываемым и самым начальным, сильным для меня, ещё по первости духовных изысканий материалиста, было переживание правды о Боге, Любви, о жизни сознания после смерти.

С ужасом представляю, как, должно быть, очень тяжело, страшно жить людям без Бога и тем, для кого после своей смерти ничего нет. Для таких, и в самом деле, в конце жизни сплошной мрак и мёртвая пустота...

Но не знаю, как мне свою судьбу и благодарить за то, что многое открыла...

Пахнет печкой, остывшим теплом. Приятно трогать дощатый пол босой ногой. Хорошо, вдруг, выпасть из городской суеты и спешки, и окунаться в замирающую тишину и уют одиночества. Приятно и легко дышать запахом родного дома...

Я сам себя приговорил к затвору. Мне сладко в нём. Я посвятил себя богоискательству, и нет более чарующих, неведомых и сказочных глубин, чем внутри меня самого.

Помню в детстве и юности мы мечтали с моим школьным другом Серёжкой Кожуховым о заграничных экзотических путешествиях, о том, как хорошо бы увидеть своими глазами Африку, побывать в далёкой Индии, Австралии, Мексике... Однако, волшебство и чудо трансперсональных путешествий в глубины своей психики превосходят самые сказочные, невероятные и фантастические приключения... И всё же иногда печаль ниспадает и застилает мне душу. Тоскую. Брожу по природе, по полям и лесам. Вот я наблюдаю высоко в небе 2-х летящих больших птиц. Они в полёте о чём-то кричат друг другу. Я вижу с грустью, как по реке проплывает пара бобров. Кругом в природе - две части, мужская и женская, везде - пара. Я даже подсмотрел, как обнимаются деревья, тесно переплетая свои стволы. Я же остаюсь одиночным путником, странником...

Вот и описано кратко всё моё духовное искательство, путешествие, всё эзотерическое прошлое (некая обзорная часть его). Сопровождал мысленно, вёл я сам себя по воспоминаниям своих переживаний и в целом по линии своей прежней жизни. Странная раздвоенность не покидала меня. Вот где-то в отдалении, за туманом прошлого действовал мой двойник, моё "я", я сам, такой живой и близкий, и одновременно фантом, мираж. И оценивало, наблюдало за своим прошлым тоже моё "я", но "я" реальное, настоящее, критическое. А может быть оно, это наблюдающее "я", - тоже иллюзия и нереальность? Где же тогда запрятано моё "я" настоящее, подлинное?!

Наблюдаю, как стягивается моё прошлое, разбегается, приближается и силится соединиться с настоящим. С прошлым я в расчёте. Вот мой двойник устремляется ко мне пишущему эти строки и входит в моё тело, соединяется со мной, - больше вспоминать нечего. Буду писать из настоящего...

Плохо, по-прежнему мне очень плохо...

Ранее я совсем не понимал, что такое духовный путь, почему он узкий, тесный, трудный.

Остался сейчас наедине со своими страданиями, болезнями, муками и никто ни в чём мне не сможет помочь.

Нас только двое: я и косматый, ужасный демон разрушения, оборотень сознания. Ощутил реальность и подлинность дьявола...

Многое удалось пережить, прожить, прочувствовать и понять. Удалось вкусить, что есть такое настоящая жизнь, а теперь я откинут к своему прежнему уровню, словно и не было никаких 10 лет напряжённого духовного поиска. Очень мучительное и длительное это состояние. Такой томительный час переживается внутренне, как целый год, а я живу в своих физических и душевных страданиях реально уже несколько лет...

И, конечно же, я - другой. Не сбросить накопившуюся энергию осознания. Она даёт ощущение, возможность чувствовать всё своё тело, малейшие нюансы и оттенки любого энергетического движения и протекания жизни в нём. Чувствительность, осознанность - колоссальны. Но тело очень больное. Ты чувствуешь разом всё. Словно задыхаешься в нём, как в тесном скафандре, который не по размеру. Тебя будто ежедневно душат, грубо давят, ломают, мнут. Фашисткое гестапо, а не жизнь! Плюс наркотическая зависимость от осознанных сновидений. Настоящая ломка. Это ужасно...

Я и ранее имел такое заблокированное, болезненное физическое тело, но просто не знал об этом. Не чувствовал. Теперь знаю...

Оставил меня и Бог, и Странник. Ах, как остро, болезненно, страдальчески переживается такая оставленность!...

Ты словно в аду...

И эта нервная истощённость, непрестанно накапливаемая бессонница, физическая усталость, изматываемость, внутренние ожоги, психическая изнеможённость ...

Кажется, что никакого Бога и нет. Всё обман. Обман ложных, разрушительных путей. Периодически приходят мысли о самоубийстве. Сначала они подкрадываются как игра воображения, "просто так", как возможный исход освобождения от страданий. Потом...

Устал от горячих резей, пронзительной ломки. Уже несколько лет Странник не приходит ко мне...

В результате магической, разрушительной практики сновидений оказались серьёзно поражёнными многие физиологические органы. Внезапно открылся целый блок урологических заболеваний: жестокие воспаления сразу 3-х органов - почки, мочевой пузырь, предстательная железа. У меня отказывают почки. В городе в любой момент я был готов, чтобы вызвать "Скорую помощь", сюда же в деревню никто из врачей не приедет или приедет уже слишком поздно...

Я не сплю по ночам. Мне приходится за ночь вставать в туалет по 10-15 раз! Удивительное дело! Я умудрился обратить свою тяжкую болезнь в преимущество! И без того обладая фанатичным пристрастием к своим сновидениям, к их тайнам, я погружаюсь в их материал ещё более глубже! Фактически я помню, контролирую, а в некоторых случаях всё же участвую с частичным, дневным сознанием в большинстве - во всех! своих сновидениях. И так каждую ночь, и это продолжается годы. Я наблюдаю, исследую, изучаю, как зарождается самый первый сновидный образ, как оживает, "просыпается" внутри человеческой плоти тело сновидений, в какие взаимоотношения входят между собой различные энергии, как они создают сценарий сна, как сворачивают сюжет к его завершению и концу. Я отслеживаю, как проявляется, "ведёт", реализуется Голос Сновидения, многим неизвестный. Я простираюсь через материал сновидений к ещё более закрытым тайнам, высветляя внутренние камушки-самоцветы. Поражаюсь тому, что самое тайное и сокровенное о себе в своих сновидениях человек "просыпает", вытесняет, "засыпает", не помнит.

Погибаю сейчас в самом прямом смысле...

Странные, ужасные, кошмарные вещие сны случаются со мной. Они сбываются.

Снилось, как меня заколачивают живого в гроб. Как душно мне было и как в жуткой, отчаянной безысходности, закричал я, что ещё живой! И проснулся от собственного крика.

Часто слышу, как ходит по комнате по ночам, когда я в просоночном состоянии, какой-то зловещий и злой человек, призрак. Шаги его гулкие, решительные, грозные, беспощадные. Вот эти страшные звуки шагов ко мне приближаются... Склоняется надо мной страшный призрак. Обнимает меня своим противным жаром демон разрушения. Задыхаюсь, сжимаюсь в ужасе...

Ещё сон. Явственно слышу колокольный звон и тихий какой-то размеренный, успокоительный, лёгкий молитвенный голос священника. Меня отпевают умершего: отмучился, отстрадался, и в этом монотонном молитвенном причитании чувствуется, и отдохновение, и покой...

Умираю я. Всё во мне должно умереть - таков путь. Не умрёшь - не воскреснешь к новой, духовной жизни. Но как больно, жутко, тягостно, мучительно умирать своим сознанием!... Словно отрубают по частям твоё живое тело, сначала руку, вырывают зуб, потом ногу...

Отмирают мои страсти, мои духовные желания, планы, мысленные достижения, порывы...

Ничего по эзотерике не читаю. Никуда уже не стремлюсь. Но Странник оставил надежду, которая в моём сознании то, как свечечка, тухнет, гаснет, тлеет, то иногда ещё теплится и возгорается...

Стал я философом. Абстрактный Философ - ещё один мой мудрый Учитель. Он спокоен, отстранён от жизни. От головы его исходит рассеянный, умиротворённый, серебряный туман. Новый учитель не от мира сего, проживает не в этом мире, он одухотворённо погружён в пространство возвышенных мыслей и идей. Они витают высоко в воздухе... И я с надеждой устремляюсь туда. Вдруг, с духовного неба засветит...

Ухожу в леса. Брожу босым по дорогам под солнцем, под звёздным небом. И падают, падают откровениями сверху огненными стрелами и мягкими звёздочками мне в голову неожиданные мысли. Они откликаются откровениями по ночам во снах. Сколько философских, оригинальных идей и озарений о жизни и бытии меня посещает! От такой глубины даже дух захватывает, голова кружится. Какова сила света индивидуального сознания, и в какие космические дали оно способно распространять себя и мыслью простреливать! Думаешь уже не о своём мелком ограниченном "я", а о судьбах всего человечества, проникаешь на уровень планетного сознания, постигаешь существование и его возможные исходы всей планетарной системы, перепрыгиваешь на масштабы вселенной... Ай!!! Растекается моё сознание. Голова идёт кругом, дальше нечто такое непостижимое и запретное, что боюсь сойти с ума... Ай, да мой новый учитель - Философ! Черпаю удовольствие в интеллектуальном труде. Только отрешившись от мирской суеты, и возможно постигать жизнь. И здесь удовольствие нашёл на фоне моих духовных страданий. Не говорю уже о природе. Она даёт, поддерживает во мне еле теплящуюся жизнь...

И, конечно же, спасают мои писательские записки.

Иногда продолжаю заходить к соседу по дому алкоголику 60-летнему, лысоватому Грише. Он еврей и вполне умён. Но вот Зелёный Змей скрутил, повязал его пожизненно, и нет никакой возможности мне помочь ему, потому что сам погибаю... Страдает Григорий, горит в огне алкогольном. Высыхает его тело, и хочется ему пить, пить всё больше и больше. Но не насыщает деревенская самогонка. И колобродит, буйствует, заливает в себя мой сосед всё новые порции. Он подкупает своей искренностью, открытостью, своим опытом жизни и пьяной добротой. Часто он мне давал бесплатно плоды своих трудов с огорода, в то время как на моём участке всё поспевало гораздо позже и в менее разнообразных количествах. Жалко соседа... Оба мучаемся: он от одного, я от другого.

Жила с Григорием и его возлюбленная, - женщина его возраста Любушка. Он и она вместе крепко, запойно пили. Но и Любушка имела характер добрый, незлобливый. А когда умерла Любушка на руках Гриши от цирроза печени, то стал он пить ещё более остервенело, злобней, яростней, отчаянней, словно сам себя хотел побыстрее истребить, разделаться со своей жизнью.

Снился мне сон. Попали мы с Гришей в ад, к самому дьяволу (мне тоже было за что). Сидим у него в просторном зале. Стол для нас накрывают. Прислуживает нам человек с обугленным, голым черепом. Сам Дьявол сидит передо мной, выглядит как грозный, бесстрастный воин с доспехами и внешностью монгола. Пронзительные щели глаз. Думаю, взять и проткнуть его кинжалом. Но тут же испугался, он же, думаю, сволочь, понимает и читает наперёд мои мысли. Подали блюда. Стол бедный. Грише самогонки наливают. На закуску селёдка. Я не пью, обстановку изучаю. Кругом слуги дьявола. Ну, вот, говорю своему соседу, влипли мы с тобой. Говорил же я тебе, нужно духовно очищаться. И в свойственной себе оптимистической манере: поживём-увидим, ерунда, - прорвёмся!

Всегда пьяный Гриша любит рассказывать мне свою жизнь в деталях и откровениях. Она интересна. Мы спорим о Боге, о том, если жизнь после смерти. И я тренируюсь аргументированно и доказательно излагать перед ним свои мысли, о том, что всё есть: и Бог, и загробная жизнь...

Иногда Гриша внутренне соглашается с моими доводами, принимает Бога в себя, но уже через час в нём берёт верх его неукротимое, несокрушимое, настойчивое, материальное начало. Понимает, что губит себя, истязает, погибнет скоро, а мировоззрение не даёт закричать о помощи, о спасении.

Я - сомневающийся в том, что есть какой-то Бог, - говорит о себе Гриша. - Если он есть, и меня ожидает ад и вечные муки, почему же мне Бог не являет себя и возможности моего спасения? Не ужель, так жестоко устроен мир?

- Бог не насилует волю человеческую. У человека всегда есть выбор познать или не узнать Бога, - отвечаю я.

Гриша, говорю соседу, когда-нибудь я напишу про тебя и увековечу твоё славное имя...

И ещё я полюбил гришиных двух очень умных собак. Они как люди, а порою лучше. С ними можно даже разговаривать и они всё понимают. Один дворняжный пёс с чёрно-белой шерстью, морда как у колли; очень простодушный, верный, добрый и преданный. Другая немецкая овчарка палёной-рыжей масти, грозная для чужих, но очень спокойная и ласковая для тех, кого принимает...

В пьяном бреду Гриша грозит покончить с собой, но по его словам его удерживают милые и преданные друзья, не на кого оставить собак...

И ещё у Гриши появился белый котёнок-подросток. Смешной!... По ночам белеет его снежный комочек в траве. Ну, куда ты так далеко забежал от деревни? Не ровён час, на тебя кинется хищная сова или коршун! Я забирал котёнка к себе в избу гонять мышей, которые меня периодически досаждали.

Многое в деревне я полюбил. Особенно, то сокровенное, трудно постижимое умом, неуловимое, что разлито в окружающей природе. Бог создавал это мир с любовью. Выхожу на интимный контакт со всем этим творением. И странная, непривычная прежде мне городскому, картина передо мною открывается. Живые не только птицы, звери. Всё наделено неповторимым и разнообразным сознанием. Живые существа - лес, речушка, ветер, деревья, озеро. У каждого такого отдельного существа есть свои мысли, настроения. Даже дороги русские, по которым мне полюбилось бродить бесцельно, беззаботно как Странник, - живые!

Странное моё это странничество, кажется, старец приобщил меня к нему. Идёшь, бродишь не для того, чтобы куда-то дойти, придти. Сама ходьба становится целью, достижением, живым бытиём и даже часто сопровождается неповторимой радостью существования. Будто в самой природе и в этих русских бескрайних дорогах запрятан сам Бог, и ты идёшь по направлению ни к следующему лесу или деревеньке, а - внутрь себя, к себе самому, к своей сокровенной духовной сокровищнице и сути...

Я теперь жить не могу без природы. На зимних квартирах тоскую. Жду-не дождусь, когда наступит весна и меня примет моя милая деревенька. Только в ней родимой и моё спасение-облегчение...

Усматриваю в таком устремлении ещё один факт. Очистилось основательно моё тело, ожило и каждой клеточкой своей оно тянется к такому же живому, природному, естественному, энергетическому. В городе всё мёртвое, застойное, искусственное - вода, воздух, жильё... Какой рыбе придёт желание покинуть свою естественную, родную, водную среду и стихию?! Но человек так глуп... В городе, как давно я прозрел, живут мёртвые люди. А городские машины, изрыгающие из себя бензиновый смрад, мною воспринимаются не иначе, как отравляющие бытиё, - металлические, бездушные, ядовитые монстры.

Оживила, возвратила к жизни меня молитва, и нет места мне в городе - там тюрьма, плен, несвобода, ад... Я в городе, как рыба без воды...

Мне бы чистого привольного, животворного воздуха. Мне бы живой, тёплой, дышащей земли, мне бы запаха душистого сена. Мне бы жизни, созидательной субстанции, чистой родниковой струи. И этого мягкого, тёплого, доброго солнышка... В закрытии, в болезни и томлении в городе всего этого так не хватает...

А сейчас в деревне Философ меня ведёт по жизни. Рассеивается мрак в сознании. Окрывает, обнажает голубой туман новые далёкие картины. Приближаюсь к ним, вхожу...

Видится древнегреческая, античная академия. Вдоль тенистых раскидистых яблонь, олив и лавров прохаживается неспешно со своими учениками в бело-кремовых туниках Сократ, Пифагор, Зенон..., налезает другая картина: выглядывает из своей бочки на берегу пенистого, синего, шумного моря - Диоген.

Отрешённые от суетных, беспокойных страстей, они оттачивают свою мысль, заостряя всё больше. Они посылают такую проникновенную, острую мысль далеко-далеко в космос. Они постигают законы вселенной и купаются в благости постижения. Движения мудрецов медленны, плавны и гармоничны. Они поднимаются над жизнью. Они вне неё. И потому в них вливается - блаженный покой, гармония, самодостаточность и умиротворённость...

Закон прост: чтобы познать жизнь, от неё надо отрешиться, удалиться, внутренне отказаться...

Слышится в звучной, гулкой тиши умиротворённый голос древнегреческого мудреца Фалеса:

Друзья мои! Природа сущего заключается только в воде! Всё начинается из воды и всё в неё возвращается. Вода - начало всего...

Совсем не так! Первоначалом и первоосновой следует считать - воздух! - вмешивается в обсуждение Анаксимен. - Разряжаясь, он становится огнём, сгущаясь - превращается в ветер, затем в облако, делается водой, потом землёй, камнями и другими вещами.

Что вы, братья, - воскликнул протестующе Гераклит, - сущее есть одновременно огонь. Именно огонь управляет мировым логосом.

Здесь не утерпел Ксенофан: без всяких сомнений субстанцией является - Земля...

Послушайте, учёные мужи! Поломайте-ка лучше голову над моими загадками, - обратил на себя внимание достопочтимый отец диалектики, Зенон. - Вот я бросаю вам безупречные аргументы своей апории (безысходной проблемы), смотрите же не сломайте себе зубы об этот крепкий орех:

"Быстроногий Ахилл никогда не догонит движущуюся черепаху, так как за время, пока бегун достигнет того места, где она была (на этот момент времени), черепаха успеет продвинуться ещё дальше, а если Ахилл достигнет и этого места, черепаха всё равно успеет продвинуться ещё на некоторое расстояние вперёд и т. д...."

Не спорьте! - запускаю и я свою философскую мысль-стрелу в спор древнегреческих мудрецов. - Я точно знаю в своём сокровенном, духовном опыте: Всё творение возникло и развивалось из великой, божественной Любви ко всему миру. Любовь благостно растекает, разливает себя по всему безбрежному космосу. Любовь и начало и субстанция. Но она ещё больше, - безмерно любящий человека Бог!



Существует один любопытный эффект моего философского одиночества. В городе сознание непрерывно фруструирует, скачет, колеблется на поверхности и в бесконечной суете под напором лавины отвлекающей информации. Здесь же, в деревне, в уединении, в тиши, время останавливается. Целые закрытые ранее миры сознания раздвигаются перед твоим вниманием. Пробежала собака по дороге за окном - уже событие. Кружится чаинка в стакане с горячим чаем, всматриваешься в него, и обнаруживается целый, до сих пор невидимый мир. Эта непостижимая глубина сознания! В течение секунды вершатся миллионы событий, в которые возможно погружаться. Идти внутрь своей жизни...

Любовь покинула меня... А я так хотел постичь животворящий свет драгоценного внутреннего Алмаза.

Жизнь течёт. Не остановить. Сутки за сутками, нескончаемо-тягуче, лениво и медленно деньки проникают, вышагивают в мою избу и проходят на моих глазах мимо. Даже если подпереть палкой дверь, время всё равно протиснется, прошмыгнёт сквозь щели двери и окон. Я наблюдаю время. Я наблюдаю жизнь. Чтобы проникнуть глубоко в жизнь, надо выпрыгнуть из её суетного, повседневного потока и посмотреть на неё со стороны. Время и медленно и неумолимо двигается вперёд. Но я устал от его медленного течения. В чёрном мире толтеков и в христианском аде нет никакого времени. Оно полностью остановило здесь свой ход. Это справедливо. Счастливые часов не наблюдают. А я сейчас пребываю в подобных чёрных, гнетущих пространствах сознания. Боюсь, не вынесу, не выдержу своих болезненных, надрывных страданий...

Как хочется мне с ускорением провернуть землю на год-два вперёд, - изнываю от мук, - там впереди меня обязательно ждёт Странник. Жутко, страшно думать о том, что среди многих моих духовных учителей, с которыми мне довелось познакомиться, не было бы моего дорогого старца.

Не было бы Странника, - не было бы для меня - НИЧЕГО, ПУСТОТА, МРАК, УДУШЬЕ, СМЕРТЬ!

Но не только сны страданий мне снятся. Погружаясь детально в разнообразный материал своих снов, я зафиксировал и много других просветляющих сюжетов.

Бог есть Любовь... А моя сердечная практическая работа и судьбоносная, духовно-энергетическая наработка не пропали, не исчезли бесследно. Существует закон духовной Любви. Закон незыблемый, понимаешь!? Чистый, прозрачный, любовный поток сознания уже пересёкся с моей судьбой. Последние годы (наяву) я с большим трудом выкарабкиваюсь, вылезаю из духовных ловушек, очищаюсь от вредоносных, хищных, йоговских и магических вибраций. Сновидения вот-вот готовы загореться, играть не вторичным, фальшивым и искусительным светом, а светом Любви. Я уже угадываю в своих сновидениях знакомый духовный Свет... И в этом свете передо мной предстаёт вся моя прошлая жизнь. Но и всю свою будущую жизнь я прозреваю, высветляю, предвосхищаю и вижу. Будущее отражается в многочисленных гранях драгоценных камушков моих сновидений. В них - исполнение самых дорогих и сокровенных желаний. Там и духовное, и мирское, материальное. Сновидения рисуют мне и конец моим страданиям и всё самое лучшее. Меня ждёт удивительное. Свет показывает мне ту единственную, которая пойдёт со мной по жизни до конца. Свет сновидений обещает мне чудодейственное излечение от всех болезней - мгновенно и сразу! В сияющим отражении многоцветов я вижу замысел своей Судьбы. Она благоволит мне. Сокровища сновидений обещают мне и сказочные, ещё более удивительные путешествия сознания вне тела и материальный достаток. Но главное - они обещают Любовь...

Психология bookap

Странник ушёл, но я верю, что он ожидает меня. Не предаст, не подведёт. Ведь мне стал известен безупречный закон Любви, переданный в чистом, безмолвном знании.

Странник, быть может, ожидает меня уже за тем поворотом полевой российской дороги, по которой я сейчас печально бреду...