Пролетая над землей. О смерти (всё более глубокие уровни постижения).

"...Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер"

М. Булгаков

Я лечу высоко и вижу землю. Я и мы все выросли на этой земле. Мы - её дети. Сверху она кажется ещё красивей. Чуть ниже полёт. Леса, поля, извилистые линии рек, города, трубы... Люди шевелятся, копошатся, строят, воздвигают, работают на земле, пускают глубоко корни. Основательно и надолго. Они собираются здесь жить очень долго, почти вечно. Посмотрите, как они всерьёз увлечены всем этим. Кажется, они не собираются умирать. Пройдет, каких-нибудь 2-3 десятка чуть больше лет и половина из этих людей будет закопана в ту же самую землю. Ещё через несколько десятков лет исчезнет другая половина.

Они что не знают и не представляют, как с высоты птичьего полёта их жизнь быстротечна, бренна, смешна, глупа и наивна?!

Вроде бы знают и догадываются. Что за глупые вопросы про смерть? Люди заняты очень серьёзным, ответственным и важным делом. А я про какую-то смерть. И продолжают копошиться...

Лечу дальше. Я понимаю, надо как-то жить, что-то кушать, во что-то одеваться, кормить детей. Но нельзя же так основательно, бездумно и прочно. Словно впереди нет никакой смертельной черты, за которой небытиё, пустота, мрак, абсурд, бездна, непостижимое и вечное Ничто!

Жизнь так абсурдна и парадоксальна! Вдохнуть, чтобы выдохнуть, лечь спать, чтобы проснуться, родится, чтобы умереть... Ничто не постоянно, не вечно. Нет той стабильной точки отсчёта, от которой можно оттолкнуться, на которую можно опереться. - Нет, пожалуй, есть...

Человек лезет из кожи, куда-то стремится всю жизнь, пыхтит, тужится, а это так глупо, вдруг, - бац, лежит в гробу и исчезает навсегда! Ему уже ничего не понадобиться, всё, чего он так страстно желал и о чём мечтал, что приобрел, - "туда", уже не возьмёшь с собой...

Мой друг Давид, эмигрант из Израиля, рассказывал: приехал человек туда жить. Увидел изобилие товаров. Глазки загорелись. И всё доступно - заработать и купить можно. И стал бедняга с утра до вечера вкалывать. В планах то купить, это. Время незаметно промчалось в подобном рвении. Оборвалась неожиданно его жизнь. Денежный счет отлетел государству...

Как это глупо, бессмысленно!..

Даже в космическом масштабе нет постоянства. Человек, достигший предела духовных возможностей, обретший бессмертие (относительное), вдруг, тоже когда-нибудь исчезнет (дон Хуан указывает на это). Его и всё космическое бытиё вдохнёт в себя великий и непостижимый Брама. В космическом, вселенском масштабе эффект сознания секунды или вечности един. И здесь абсурд.

Этак, куда меня занесло?! Нет, надо спуститься пониже, а то слишком высоко, голова кружится.

Любовь! Мне остаётся так много, что я не могу её охватить и вместить в себя. Она - бесконечна! Я продолжаю парить в любви над землей, описывая полукруг. Определённый смысл человеческой жизни и человечества в целом, безусловно, есть. Ничто не пропадает даром. Ни одно усилие на тернистом духовном пути.

Ни одно усилие по осознанию себя наяву не пропадает зря. Оно проявится осознанным сновидением. Ты не знаешь, где ты. Всё смешалось. Сон - явь! Ты просто ЕСТЬ. И во сне так же как на земле идут дожди, дуют ветра, светит солнце, встречаются "люди". И ты продолжаешь свой полёт. Пролетая над землей...

Уже много людей умерло. (Подумайте...)

 

Конечно, умрёшь когда-нибудь и ты...

Да, как это возможно? Я - такой красивый, такой умный, неповторимый, такой уникальный и замечательный и, вдруг, - умру?!

 

Выход на всё более глубокое осознание и постижение смерти. Надобно сделать смерть неким постоянным, тонким, духовным чувством, присутствующим всё время. Она постоянно находится за нашим левым плечом, сзади. И угрожающе молчит. И это не метафора!

Смерть - уничтожение целостности энергетической структуры человека, расслаивание слоев энергетической луковицы, ранее склеянной точкой сборки. Смерть - рассеивание, ликвидация нашей точки сознания и в конечном счёте нас самих - нашей подлинной сути! Смерть подстёгивает, погоняет нами, помогает нам, стимулирует, способствует нашему развитию.

Сегодня жив, завтра - нет!..

 

В доме моего деда висит старая фотография, может быть, конца 20-х, начала 30-х годов. На ней группа - 33 человека, коллектив местного лесничества. К этой выцветшей, желтоватой фотографии я испытываю некое странное чувство. Не потому, что это ощущение прикосновения к старому времени, выраженное в одежде и лицах запечатлённых здесь людей и в состоянии самой фотографической бумаги. Не потому, что среди всех мой дед. Нечто ещё. Что-то в их взгляде.

Они все умерли, даже самые молодые среди них! Говорят, когда умирает человек, что-то меняется в чертах его лица на оставленных им фотографиях. Это нечто в уголках губ, глаз. Что-то неуловимое. Сказывают, по таким снимкам можно определить, жив ещё человек или мёртв. Эта особенность хорошо видна на кладбищенских фото. А тут групповая съёмка умерших.

Старый, дряхлый дедок с седой бородой в рваной тужурке стоит сбоку. Этот уже сгнил давно. По центру лихие мужички в фуражках с бородами "царь Николай II", - праха этих не найдёшь. Справа - некий казак-молодец с большими закрученными вверх усами, в глазах удаль и хитрость. Где твоя удаль? - Разлагаешься ты, родной мой, в земелюшке сырой. Молодая, белокожая с наивным лицом девушка. - Тлеет и язвами покрывается белая кожа...

А вот молодые ребята, им не больше 18-ти, стоят в сапогах чуть больше на размер, подбоченившись. Давно ли по вам справляют поминки? Мой дед, с той самой своей чуть кривой улыбкой...

Может казаться, что я много говорю о смерти. Но я говорю и пишу о смерти мало. Не достаточно. Мы живём в мире смертей. Она случается то там, то здесь. Не замечать её - уподобляться страусу, спрятавшему голову в песок. Приближаясь к пониманию смерти, мы всё более постигаем жизнь. Очередной парадокс.

Смерть во многом похожа на осознание себя во сне. Понимание смерти выводит человека на высокие уровни бытия и осознания. Сколько лишнего и ненужного уходит тогда из жизни! Это и есть безупречность, высокое качество существования. Надо жить так, будто тебе скоро умирать. Стараюсь часто и специально присутствовать на любых похоронах. Особенно, действенно это, если знал покойного при жизни. Много видел похорон. Будда не зря посылал своих учеников медитировать на кладбища и кремации.

 

Уже много людей на земле умерло... Я продолжаю свой полёт во сне и пролетаю над землёй.

 

Есть в нас нечто такое, что заставляет не верить, обманываться в отношении смерти. Что-то вечное, некое знание или чувствование, что мы не умрём никогда. Вот сейчас я такой реальный, живой, который думает, дышит, чувствует, двигается и разговаривает и, неожиданно - покойник, холодный труп. Невероятно, немыслимо, непостижимо!

Уйти в длительное окончательное осознанное сновидение и никогда не вернуться на землю. Не проснуться... Мы стараемся не задумываться о смерти и отмахиваемся от этой темы потому, что это очень страшно. И этот страх уходит глубже в нас, становясь длительным постоянным подсознательным стрессом. Ценность сновидческого осознанного опыта безусловна в преодолении этого внутреннего, смертного, подавленного страха. Возможность реализации преодоления самой Смерти путём сохранения индивидуального сознания после разрушения и уничтожения физического тела впечатляет...

Вся жизнь - всего лишь подготовка к смерти. Говорят, как жил человек, так он и будет умирать. Вижу как моя жизнь, стремительно набирая скорость, мчится к смерти. Чувствую, как всё быстрее земля проворачивается вокруг оси, еле успевая подставлять свои бока солнцу.

Много думал о смерти. О смерти надо думать правильно. Часто бывает, приближаясь к пониманию смерти: вдруг, охватывает небывалое, неповторимое чувство удали, свободы и остроты жизни!

Есть в этом какой-то дерзкий вызов неизбежному и неумолимому закону природы. Я жив пока, но знаю, что я действительно и обязательно умру. Но вот сейчас всё чувствую, переживаю, дышу, наполняюсь жизнью, любовью и, может быть, буду ещё жить...

И мне не страшно. Я - по сути, уязвимый маленький ничтожный человечек в этом громадном мире. Она - Смерть, всесильный закон природы, неотвратимая глубокая бездна, тайна и пустота. И я могу ей бросить вызов, перчатку. И через любовь, через осознанное сновидение преодолеть, превзойти Смерть!

Кажется, что после твоей смерти мир не имеет право на существование. Это ощущение оправдано. Представляется, после нас мир непременно должен разрушиться, уничтожиться, прекратить свое бытие. Одновременно ты понимаешь, что это не произойдет. Он будет кричать, петь, плакать, шуметь и заявлять о себе. Будут веселиться и бегать дети в скверах. Будет дуть ветер, шуметь деревья. Всё так же будут спешить куда-то люди. Они будут смеяться, сидеть в ресторанах, совокупляться по ночам, читать книги, целоваться и смотреть телевизор. Люди в гонке за деньгами, славой, удовольствиями. Они будут продолжать ругаться, спорить, воевать и убивать друг друга... Будет, будет бесконечно течь жизнь во всём своем многообразии, а тебя уже не будет никогда...На самом деле после нашей смерти мир всё-таки умрет...Уничтожится целый, громадный, неповторимый мир нашего уникального восприятия - наш мир! Мир, который мы создали сами, носили в себе всю свою жизнь, и мир, связанный с индивидуальной позицией точки сборки и со своими уникальными энергетическими связями.

Говорю своей смерти - не хочу умирать! А она: какой смешной, рано или поздно я приду, заберу тебя и ты умрёшь.

Не-хо-чу! - упрямо топаю ногой.

- Это не имеет значения, всё равно я тебя убью, ты перестанешь думать, дышать, чувствовать, любить, страдать и жить... навсегда.

- Нет! Нет! - кричит моё отчаяние!

- Я - смерть, - закон бытия, неужели ты думаешь, что будешь исключением, ведь...

 

Уже очень много людей умерло и умрёт ещё... Продолжаю полёт над землей.

 

...Думал о смерти, как о величайших судорогах радости и оргазма. Окончательный выход в самое счастливое - навстречу Любви и Богу! - и последнее осознанное сновидение.

Полюбить смерть, прыгнуть в объятия матери с любовью. Отдаться смерти как любовнице...

Люблю тебя, Смерть! Ты - необходимость. Ты делаешь мою жизнь острой, напряжённой, насыщенной, неповторимой. Ты наделяешь существование риском, очарованием, приключением; ты придаёшь жизни пикантный вкус. Без тебя всё пресно, рутинно, скучно. Но вот Ты, моя тайная любовница, приближаешься, я чувствую твоё горячее, страстное дыхание и! -Мгновенное преображение: Ты, Смерть, наделяешь меня Любовью. Так целуй же меня, целуй!...

Христианский старец отец Силуан перед смертью сокрушался - противлюсь, не могу покориться...

Но со смертью ничего не кончается. А, может быть, только начинается.

Вот как видит и чувствует свою близкую смерть одинокий старик-тунгусс, неразрывно связанный и слитый с таёжной природой, в рассказе писателя В. Я. Шишкова:

"умирать шибко сладко..."

Представьте: тундра, бескрайняя, белоснежная корка вокруг, вой ветра, абсолютная потерянность, холодное, молчаливое одиночество. Но в юрте - блаженно, тепло, сладко-дрёмотно. От кипящего котла с варёной оленятиной идёт пар. И на фоне этого противопоставления "отчуждение тундры / уют хижины" -

"умирать шибко сладко..."

Мы упускаем, что смерть, как и жизнь - конечна! (бардо13 умирания)


13 Бардо - состояние сознания, продолжительность времени между двумя важными событиями. (Напр. Между рождениям и смертью - бардо жизни.)


Возможно, мы боимся больше не самой смерти, а неизвестности и боли от разъединения сновидческого и физического тел.

 

Какая красивая панорама нашей земли русской! Как хорошо думается в полёте!

Защищён и храним молитвою - великое счастье! Когда-нибудь ласково шепнёт на ухо: пора, пора отдохнуть...

Умереть внутренне, умереть при жизни - достичь точки бесстрастия. Всё большее постижение смерти - движение точки сборки к месту отрешённого покоя. Зачем это нужно - умирать при жизни? В позиции точки сборки непривязанности и бесстрастия нас не едят володёры, бессильны бесы. В этом положении точки сознания происходит максимальное накопление (ненамеренное!) энергии и она не тратится. Обычный человек месяцами, накопленную энергию может, например, выплеснуть в виде сильного гнева за 1-3 минуты и накормить кучу володёров-летунов. В унынии и тоске - очень большая утечка энергии.

В христианстве нет такой смешной и, казалось бы, глупой буддийской мысли - подумаешь о кошке перед смертью и родишься кошкой в следующей жизни. Христианин умирает с любовью к Богу, в любви мысль останавливается...

Пролетаю над знакомыми, милыми, родными местами. Деревенская моя дорогая округа.

Спускаюсь... Я люблю бывать здесь. С высоты птичьего полёта за лесной крышей почти не видно, что здесь притаилось кладбище.

Деревенское кладбище совсем непохоже на городское. Оно лучше вписано и вросло в природу. Здесь пышнее растут дикие цветы, кустарники и даже грибы и ягоды. Да и умершие люди с окрестных деревень здесь другие. Мёртвые души.

Тсс... Тихо... Они спят... вечным сном. Их сновидения всё продолжаются и продолжаются. И никогда им уже не очнуться.

Помимо "обыкновенного" кладбищенского духа, здесь присутствует ещё нечто. Стоит воздух полупустынности, полузаброшенности и природного покоя.

Я прохожу мимо крестов, оградок, железных и деревянных, читаю надписи, рассматриваю портреты и прикасаюсь к чужим, бывшим жизням. Глядя на фотографию, особым чутьём угадываю, разворачиваю перед своим внутренним взором всю скоротечную, крестьянскую судьбину. Вот мужичижко с виноватым лицом, для фотографии неумело надетом пиджаке в белой рубашке - он не привык носить этот костюмчик. Родился и вырос в деревне. Всю жизнь проработал на тракторе, в пыли, в грязи. Единственная радость в жизни - "выпить". Конечно, дети, сварливая жена. И не важно, что потом отказали печень или сердце, но дотянул до 55-и.

Все эти старые бабки Пелагеи, Матрёны, Варвары, Елизаветы, Домны, при всей их разноликости - один собирательный, русский, деревенский, бабий портрет. Повязанный белый платочек, шустрые глазки да большой нос картошкой.

... "Дорогой... любимой... от дочки и сына...".

Портрет ребёнка с испуганными от фотоаппарата большими тёмными глазёнками. Родился в 1989 году. Умер в 1989 - прожил 10 месяцев. Каков был его сюжет жизни, каков замысел его судьбы? - Загадка.

Вижу далее свежевырытую могилу 45-летнего мужчины. Умер в 1998 году. Рядом с ней также новое захоронение - молодой парень. Умер тоже в 1998 году. Отец и сын. Интересуюсь, погибли вместе? Катастрофа? - Нет. Первым умер 20-летний сын. Через две недели отец. Разошёлся на поминках и от горя и водки не вытянул сам...

Удивительно красивое лицо девочки лет 14-и. Вчитываюсь, это мальчик. Как тебя угораздило, симпатяшка ты мой? Купался, свело ногу и утонул?

Деревенские, широкие, скуластые лица - он и она, на старой фотографии. Интимно склонили голову к голове, - сейчас так не снимают! Вместе в одной могилке. Умерли, ух ты, в 1939 году! Меня ещё не было, а вы уже прожили свои жизни и соединились где-то "там", как на фото. Две судьбы слились в одну, навсегда...

Интересное наблюдение: часто умирает сначала одна половина (муж или жена), - вторая потом больше полгода не живёт.

Прохожу захоронение без названия, без креста и оградки. Так бугорок, но весь обильно усыпан черникой. Рядом грибочки растут, и чуть подалее, даже белый, - король грибов.

Древние заросшие зеленью осевшие могилы людей, поумиравших в 30-х, 40-х годах, а рядом тут же свежепесочные бугорки - насыпи.

"Ну, здравствуй, деда мой". Он улыбается мне с креста своим милым и нежным прищуром. Я встаю на колени перед его надгробием. Бабка похоронена в городе. Так вышло. А он, как и хотел, покоится здесь на родной земле. Рядом растут оранжевые грибы - лисички.

Дедуль, где ты сейчас? Быть может, уже воплотился на этой земле и маленьким первоклассником ходишь в школу, где нибудь в Таганроге? Или даже уже сдаёшь экзамены за 8 классов. А мне скоро сдавать самый ответственный и Большой Экзамен.

Много знакомых. В деревнях все друг друга знают. Молодой мужчина Липоркин - помню такого, моего возраста, умер 2 года назад. Наверняка, пьяная драка.

Особое отношение к красивым, умершим, молодым женщинам. И после смерти красота на их фотографиях продолжает томить, пленять, манить, звать, но уже туда к ним, где их окутала страшная тайна, где сыро, холодно и темно...

Поют птицы, и лёгкий ветерок треплет листочки деревьев. Воздух живой, упоительный.

Одна доярка с фотокарточки на кресте даже смеётся. Ей хорошо. Фотограф поймал и запечатлел ускользающий миг её былого счастья.

"Тихо..." - читаю на другом кресте надпись. Дальше прочесть буквы мешают искусственные цветы и - "Е.Г.". Скорее всего, Тихонов похоронен.

"...Любимому мужу...любим, помним, скорбим..."

 

Тихо... Вам мирно спать?

 

Я прохожу стороной вдоль всех этих разных людей и, вдруг, они немым вопросом, безмолвными тенями встают, поднимаются из своих могил и напряженно, угрюмо сразу все вместе, одновременно, пытаются мне что-то сказать, рассказать, спросить, и... не могут. Потому что сами находятся в необъяснимом недоумении и многое понять не в состоянии. И повисла в пространстве среди леса тихая, тёмная, серая тайна.

 

Уже много людей умерло, умрёт ещё и я вместе ними...

 

Взлетаю в тихой печали. Я свободен! Лечу над землей дальше. Поднялся выше.

 

Когда-нибудь придётся подняться ещё выше, высоко, долететь до Орла и пролететь мимо?..