ЛЕКЦИЯ № 18. Большие социальные группы


...

3. Толпа как стихийно организованная группа

К числу больших, но слабо организованных общностей относится толпа.

Стихия толпы – социально-политические кризисы, сотрясающие жизнь людей, а также периоды, переходные от одного состояния общества к другому.

Существуют разные определения толпы.

Общим является противопоставление толпы всем устойчивым социальным общностям, лишение толпы четких признаков и особенностей, что вообще затрудняет понимание ее в качестве социального феномена.

С психологической точки зрения толпа – это собрание людей, обладающих определенными чертами, отличающимися от тех, которые характеризуют отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания (Г. Лебон).

Толпа – бесструктурное скопление людей, лишенных ясно осознаваемой общности целей, но связанных между собой сходством эмоционального состояния и общим объектом внимания.

Термин «толпа» является многозначным и употребляется при описании явлений и процессов, весьма далеких друг от друга по своей природе.

Наличие толпы всегда ориентирует на присутствие определенной общности; какой-то связи между людьми, которая может быть и второстепенной, и временной, и случайной.

Толпа – это относительно кратковременное, слабо-организованное и бесструктурное скопление (сборище) множества, связанное между собой общим эмоциональным состоянием, осознаваемой или неосознаваемой целью и обладающее огромной (несоизмеримой с индивидуальной) силой воздействия на общество и его жизнь, способное в один миг дезорганизовать их поведение и деятельность.

Толпа, по Г. Тарду, – груда разнородных, незнакомых между собою элементов.

Характерная черта толпы – это ее внезапная организация.

В ней нет никакого предварительного стремления к общей цели, она не обладает коллективным желанием.

Между тем среди разнообразия ее движений наблюдается некоторая целесообразность в поступках и стремлениях.

Само слово «толпа» как имя собирательное указывает на то, что масса отдельных личностей отождествляется с одной личностью.

Среди причин единства мыслей, наблюдаемого в толпе, П. Бордье выделяет способность к подражанию.

Каждый человек расположен к подражанию, и эта способность достигает максимума у людей, собранных вместе.

Многие писатели пытались объяснить это явление, прибегая к гипотезе о нравственной эпидемии Жоли: «Подражание – это настоящая эпидемия, зависящая от примера так же, как возможность заразиться оспой зависит от того яда, при помощи которого последняя распространяется».

На этом основании нравственной эпидемией объяснялись эпидемии преступлений, следовавшие за каким-нибудь преступлением, о котором много писали в прессе.

По Сергии и Г. Тарду, всякая идея, всякое душевное движение индивида не что иное, как рефлекс на полученный извне импульс.

Всякий действует, думает только благодаря некоторому внушению.

Это внушение может распространиться или только на одного индивида, или на нескольких, или даже на большое число лиц; оно может распространиться подобно настоящей эпидемии.

«По типу доминирующей эмоции и особенностям поведения исследователи выделяют следующие виды толпы.

Случайная (окказиональная) толпа возникает в связи с каким-либо неожиданным событием.

Ее образуют «зеваки», лица, испытывающие потребность в новых впечатлениях.

Основной эмоцией является любопытство людей.

Случайная толпа может быстро собираться и так же быстро рассеиваться. Обычно немногочисленна.

Конвенциональная толпа – толпа, поведение которой основывается на явных или подразумеваемых нормах и правилах поведения – конвенциях.

Собирается по поводу заранее объявленного мероприятия, людьми обычно движет вполне направленный интерес, и они должны следовать нормам поведения, соответствующим характеру мероприятия.

Экспрессивная толпа отличается особой силой массового проявления эмоций и чувств.

Является результатом трансформации случайной или конвенциональной толпы, когда людьми в связи с определенными событиями, свидетелями которых они стали, и под действием их развития овладевает общий эмоциональный настрой, выражаемый коллективно.

Экспрессивная толпа может трансформироваться в крайнюю форму – экстатическую толпу, т. е. вид толпы, когда люди, ее образующие, доводят себя до исступления в совместных молитвенных, ритуальных или иных действиях.

Все три вида толпы относятся к пассивным. Д. Д. Бессонов предлагал рассматривать толпу как выжидательную (пассивную) и действующую (активную).

Действующая (активная) толпа – наиболее важный вид толпы, учитывая социальную опасность некоторых ее подвидов.

Наиболее опасной считается агрессивная толпа – скопление людей, стремящихся к разрушению и даже убийству.

Люди, составляющие агрессивную толпу, не имеют рациональной основы для своих действий.

Чаще является результатом трансформации случайной, конвенциональной или экспрессивной толпы.

В толпе люди опускаются до примитивного состояния, которое характеризуется иррациональным поведением, доминированием бессознательных мотивов, подчинением индивида коллективному разуму или «расовому бессознательному».

Качества, обнаруживаемые индивидом в толпе, являются проявлением бессознательного, в котором содержится все зло человеческое» (3. Фрейд).

Другим подвидом действующей толпы является паническая толпа – скопление людей, охваченных чувством страха, стремлением избежать некой воображаемой или реальной опасности.

Паника – это социально-психологический феномен проявления группового аффекта страха.

Возникший страх блокирует способность людей рационально оценивать возникшую ситуацию.

Подвидом действующей толпы является стяжательная толпа – скопление людей, находящихся в непосредственном и неупорядоченном конфликте между собой из-за обладания теми или иными ценностями, которых недостаточно для удовлетворения потребностей или желаний всех участников этого конфликта.

Некоторые исследователи феномена толпы выделяют повстанческую толпу как непременный атрибут всех революционных событий.

Действия повстанческой толпы отличаются конкретностью и направленностью на немедленное изменение ситуации, которая каким-то образом не устраивает ее участников.

Вопрос об уголовной ответственности сравнительно прост, если виновником преступления является одно лицо.

Вопрос делается крайне трудным, когда виновниками преступления являются не несколько лиц, а очень большое их число.

Одни, следуя военному закону наказания через десятого, т. е. наказав нескольких человек, с успехом, но часто без всякого смысла прекращают в толпе волнение и внушают ей страх.

Народные судьи часто оставляют всех на свободе, поступая, таким образом, по словам Тацита: «Там, где виновных много, не должно наказывать никого».

Классическая школа уголовного права никогда не задавала себе вопроса, должно ли преступление, совершенное толпой, наказываться так же, как преступление одного человека.

Ей было совершенно достаточно изучить преступление как юридическую субстанцию.

Как бы преступник ни действовал (один или под влиянием толпы), всегда причиной, толкавшей его на преступление, была его свободная воля.

За один и тот же проступок всегда назначалось одно и то же наказание.

Позитивная школа доказала, что свободная воля – иллюзия сознания; она открыла неизвестный до сих пор мир антропологических, физических и социальных факторов преступления и подняла идею о том, что преступление, совершенное толпою, должно судиться отлично от того преступления, которое совершено одним лицом, и это потому, что в первом и во втором случаях участие, принимаемое антропологическимии социальными факторами, различно.

Пюльезе первым изложил доктрину уголовной ответственности за коллективное преступление.

Он допускает полуответственность для всех тех, которые совершили преступление, будучи увлечены толпой.

Он назвал коллективным преступлением странное и сложное явление, когда толпа совершает преступление, увлеченная словами демагога или раздраженная каким-нибудь фактом, который является несправедливостью или обидой по отношению к ней или кажется ей таковым.

Два вида коллективных преступлений: преступления, совершенные вследствие общего природного влечения к ним; преступления, вызванные страстями, выражающиеся самым ясным образом в преступлениях толпы.

Первый случай аналогичен преступлению, совершенному прирожденным преступником, а второй – такому, которое совершено случайным преступником.

Первое всегда может быть предупреждено, второе – никогда. В первом одерживает верх антропологический фактор, во втором господствует фактор социальный. Первое возбуждает постоянный и весьма сильный ужас против лиц, его совершивших; второе – только легкое и кратковременное спасение.

Л. Лавернь для объяснения преступлений толпы использовал предположение о природной склонности человека к убийству.

Сама по себе толпа больше расположена ко злу, чем к добру. Героизм, доброта могут быть качествами одного индивида; но они почти никогда не являются отличительными признаками толпы.