Раздел I. СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ – УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ


...

§ 6. Коммуникативные интенции в «картинах мира» разных интерпретационных групп аудитории

При взаимодействии с окружающей средой, в том числе информационной, в сознании человека складываются индивидуальные, только ему присущие представления о действительности (употребляются также термины «картины мира», «образы мира»). Эти представления включают отобранный и накопленный памятью человека комплекс знаний и сведений о фактах, персоналиях, явлениях (уровень когнитивный), эмоционально окрашенных и «выстроенных» в соответствии с его личностными мотивационно-целевыми приоритетами и жизненным опытом (уровень эмоциональный). «В процессе „когнитивной“ работы с социальной информацией человек не просто „получает“ ее, „перерабатывает“, но и „творит“ мир. Следовательно, перед нами процесс творчества… Возможно, люди в большей степени живут в этом сотворенном мире, чем в реальном»[54].

Одна и та же информация в представлениях о действительности различных людей может занимать принципиально разные по значимости позиции, вызывать неодинаковые реакции, а может и вовсе пройти мимо внимания и памяти человека, оставив, тем не менее, некие отпечатки, «следы», в том числе вкусовые, тактильные, зрительные, обонятельные, слуховые, как в отдельности, так и в комплексе. Следовательно, речь идет о виртуально-абстрактном, многоуровневом, объемном, основанном одновременно на впечатлениях и логического, и образно-интуитивного восприятия отражении среды (в том числе информационной) в сознании человека.

Механизмы отражения элементов жизненной среды в сознании личности и дальнейшего включения воспринятого в «картину мира» на протяжении веков, начиная с древних времен, привлекают внимание исследователей, мыслителей, авторов. Разработано немало способов выявления представлений о действительности как отдельного человека, так и больших групп людей о том или ином явлении, тексте, личности. Одним из таких способов является традиционный социологический опрос. Полученные количественные данные дают ценные сведения, но не объясняют странностей и парадоксов восприятия и реагирования, когда, например, наблюдаются прямо противоположные реакции внутри социально-гомогенной группы или, напротив, сходные реакции у людей, представляющих принципиально разные позиции в социальных иерархиях.

Тенденции в содержании и эмоциональной окрашенности «картин мира» обнаруживаются лишь при введении в анализ такой характеристики, как коммуникативные навыки личности. Иными словами, люди, представляющие одну и ту же социоментальную (интерпретационную) группу, нередко проявляют идентичность (не тождественность!) в «наборе» привлекательных для них знаний и сведений, сходным образом реагируют (и на эмоциональном, и на поведенческом уровнях) на те или иные общезначимые явления, факты, персоналии. Фиксируются подобные тенденции и по отношению к коммуникативным интенциям, которые, по сути дела, можно рассматривать как информацию о том, зачем, почему, для чего коммуникатор общается со своей аудиторией, какие формы общения типичны для того или иного пространственно-временного континуума.

Оперирует такой информацией только небольшая часть аудитории, обладающая навыками адекватного понимания и интерпретирования текстов. Представители же остальных интерпретационных групп (частично адекватное и неадекватное восприятие) коммуникативные интенции на «уровне сознания» не замечают, «проходят мимо», как, например, человек может не замечать цветы у дороги. Известно, однако, что и не замеченные человеком цветы (как и любые другие предметы) могут косвенным образом влиять на его реакции, ассоциации, даже на физическое состояние.

Элементы эмоционального и/или поведенческого реагирования фиксируются у представителей вышеназванных групп и при встрече с коммуникативными интенциями. Приведем пример. Несмотря на то что основное содержание информационных телепрограмм на разных телеканалах практически одно и то же, а различия кроются на интенциональном уровне, который способна «освоить» только незначительная часть аудитории, большинство людей, тем не менее, имеют предпочтения при выборе источника информации.

В проведенных исследованиях мы обнаружили устойчивые тенденции в особенностях «включения» коммуникативных интенций в представления о действительности разных интерпретационных (социоментальных) групп аудитории, а также тенденцию к идентичности содержательных, эмоциональных и поведенческих характеристик этих представлений («картин мира») в рамках одной и той же группы. Подчеркнем еще раз, что речь идет не о прямых закономерностях, а только об устойчивых тенденциях.

• «КАРТИНЫ МИРА» АДЕКВАТНО ИНТЕРПРЕТИРУЮЩЕЙ ГРУППЫ АУДИТОРИИ СМК

Представления человека о действительности в результате встречи с информационными и общественно-политическими материалами оказываются целостными, рационально-критическими лишь в тех случаях, когда интенции коммуникатора понимаются и интерпретируются им адекватно: в таком случае исходный комплекс мотивов и целей, послуживший «толчком» именно к такому, а не к какому-либо другому варианту общения, становится составным элементом «картины мира» человека, однако его выводы и оценки оказываются самостоятельными, творческими.

Так, при встречах с интенцией воздействия в материалах СМК, ставящих целью повлиять на исход выборов, адекватно воспринимающая группа аудитории в представление о действительности включает прежде всего сам факт политической борьбы. Свой выбор представители этой группы делают самостоятельно и при этом испытывают определенное интеллектуальное удовольствие, если находят подтверждение своей позиции. Этот выбор происходит благодаря пониманию социальных и морально-нравственных последствий того или иного политического решения.

Данная группа аудитории адекватно интерпретирует выступления не только тех участников телепередач, с мнением которых она согласна, но и другой, противоположной стороны. Она активно использует право на собственное мнение, причем, в отличие от представителей других групп, это мнение практически всегда выражается в корректной форме. Отметив, например, многие положительные моменты какой-то предвыборной программы, представители названной группы могут в заключение заявить, что программу или кандидата, выдвинувшего ее, не поддерживают. Приведем примеры из анкет. В ответ на просьбу сформулировать, что было главное в телепередаче, какова ее идея, для чего происходило общение, представители этой группы отвечали: «Главное – идея необходимости демократических преобразований, построения правового общества»; «реформы следует продолжить – только свобода и демократия принесут стране счастье и процветание»; «основная идея выступления этого кандидата – сплотиться и спасти Отечество».

Политические ожидания основной части представителей этой группы в 1996 г. (предвыборная ситуация, кандидаты в президенты Б. Н. Ельцин и Г. А. Зюганов) были связаны с реформами, а опасения – с возвратом к старому. Эмоциональное отношение к выступлениям в эфире и к экранным образам конкурировавших кандидатов в президенты преимущественно характеризовалось неприятием, недоверием, скептицизмом по отношению к этим политикам, сомнением в оптимальности и того, и другого выбора.

При встрече с интенцией «все вокруг плохо» адекватно интерпретирующая часть аудитории, запоминая многочисленный «разоблачительный» материал, критически включает его в свои представления о действительности, оставаясь самостоятельной и в логических выводах, и в эмоциях. При ощущении «нагнетания обстановки», которое чаще всего сопровождает подобную интенцию, в «образ мира» включается, прежде всего, факт появления такого материала, а отношение к нему и его автору часто (не всегда) оказывается непривлекательным: «Рассказ о Белоруссии, как туда ездили члены Союза писателей. Как там необыкновенно хорошо, вот бы и нам так. Эмоциональное состояние – нейтральное, не согласен, но спокоен, даже весело»; «речь шла о нарушении моральных и нравственных правил-принципов в нашей стране. Меня не тронуло, занудство»; «основная мысль в передаче: все наши беды – уничтожение русской культуры, русских духовных ценностей, искажение истории, спаивание русского народа – происходят по причине плановой атаки Запада по определенной программе. Второй раз подобную передачу мне бы не хотелось смотреть».

Интерпретации этой группы аудитории связаны с пониманием основной цели материала (текста) и вторичности по отношению к ней духовно-нравственной и прочей проблематики, которая в данном случае используется для камуфляжа: «Цель передачи – для пропаганды, чтобы оглядывались назад или наоборот. Позиция ведущего с оттенком советского, что мне нравится, смотрела иногда с удивлением, с интересом чаще»; «цель передачи – упрочение влияния… Становится досадно на душе: вроде бы и ведущий, и его собеседники убеждены, что самобытные ценности русской духовной культуры априори лучшие в мире. Но эти ценности не получили ни малейшего раскрытия. Разочарование». С позицией ведущего, работающего под эгидой интенции «все вокруг плохо», данная группа зрителей чаще не согласна.

При встрече с интенцией нейтральности адекватно воспринимающая группа аудитории «прорывается» сквозь нее и понимает реальную мотивацию и цель передачи (ведущего). Оценка материала и его автора – чаще положительная или нейтральная. В свой «образ мира» представители этой группы активно включают и содержательный материал, и позицию автора, однако испытывают некоторое раздражение из-за искусственных помех. В данной группе хорошо запоминают факты (пересказывают 5–6), группируют их по проблемам, выделяют общую коммуникативную цель материала (информирование, обобщение, анализ) и личностные мотивации ведущих: «Точка зрения ведущей – жизнь идет, несмотря ни на что, и надо ее хорошо прожить»; «точка зрения ведущего – надо поднимать экономику и прочее».

• «КАРТИНЫ МИРА» ЧАСТИЧНО АДЕКВАТНО ИНТЕРПРЕТИРУЮЩЕЙ ГРУППЫ АУДИТОРИИ СМК

Восприятие представителей этой группы наиболее подвержено воздействию, скрытому манипулированию; «образ мира» оказывается разорванным, фрагментарным, стереотипизированным, часто – неуютным, окрашенным в тревожные тона.

При встрече с интенцией воздействия представители частично адекватно интерпретирующей группы аудитории, отвечая на вопрос, зачем, для чего происходит общение, замечают не интенциональность, а ближайшую прагматичную цель (например, «для предвыборной кампании», «победа на выборах»). Сверхзадачу, если они и трактуют ее, то с некоторым «смещением», в соответствии с собственными эмоциями, на «заземленном» уровне. Тезисов, как правило, не выделяют; в результате в их интерпретациях наблюдается некий смысловой вакуум. Однако при пересказе содержания обнаруживается прочное знание аргументов, проблемной ситуации, фактов-иллюстраций. Среди представителей указанной группы наблюдаются старательность в запоминании материала, повышенное внимание к иллюстрациям, деталям, а также робость или осторожность в собственных оценках и в определении своих политических пристрастий, желание спрятаться за общими фразами: «Главные идеи – повышение зарплаты, улучшение пенсионного обеспечения, прекращение войны в Чечне»; «выступление предназначено для того, чтобы за этого кандидата проголосовали, чтобы убедить в своей искренности. Много интересного».

Политические ожидания основной части этих телезрителей в 1996 г. оказались преимущественно нейтральными как к реформаторам, так и к консерваторам. Эмоциональное отношение к выступлениям в эфире и к экранным образам конкурировавших кандидатов в президенты «равновзвешенное»: в равных пропорциях наблюдалась положительная реакция или на одного, или на другого.

В восприятии представителей данной группы интенция «все вокруг плохо» затмевает другие, завуалированные ею цели и мотивы, направленные на решение политических и прочих задач. Запоминание происходит в основном на уровне аргументов к тезисам, составляющим основную содержательную часть текста (обычно это ударяющий по «болевым точкам» негатив, производящий на представителей этой группы огромное впечатление). «Картины мира» таких людей оказываются тревожными, неуютными. Приведем примеры непосредственно из анкет (интерпретируются те же самые телепрограммы, что и в случае с предыдущей группой): «Основные мысли – об утерянной самобытности и духовности народа, кризисе власти, о причастности Запада к разложению молодого поколения, не помнящего своего прошлого. Эмоциональное состояние – ужас за свое незнание истории России и бездуховность нашего поколения»; «речь шла о том, что русских притесняют в духовной культуре, в церкви, физически, ущемляются права. Неопределенность, куда, в какую сторону нам двигаться. Мы тонем, а почему – никто не знает. Безысходность от такой передачи»; «проблемы в передаче – уничтожение русской нации, культуры, проблема молодежи в обществе и ее американизация, молодежь не знает истории, культуры, своих истоков… Тяжело, наступает момент усталости, хочется ничего не читать, не смотреть – эмоциональный тупик».

Характерно, что при этом образы самого источника информации и автора оказываются положительными (респонденты, отвечая на вопросы анкеты, заявляют, что с ними установлен контакт; что они запомнили то, о чем шла речь; что они согласны с автором). Именно эта часть аудитории – наиболее благодатное поле для желающих воздействовать, используя интенцию «все вокруг плохо».

Встречаясь с интенцией нейтральности, эта группа аудитории выделяет такое целеполагание, как «информирование, сообщение новостей», запоминает определенное количество фактов и событий (обычно меньше, чем при адекватной интерпретации). При этом часть представителей этой группы полагает, что точка зрения на то, о чем шла речь, у автора (телеведущего) есть, а другая считает, что ее нет, что он хочет быть нейтральным. Просьба изложить точку зрения, позицию автора или телеведущего остается невыполненной: респондент не может или не хочет это сделать. Оценка образа автора или телеведущего при этом чаще негативная, отношение же к самому тексту в основном нейтральное. «Картина мира» оказывается насыщенной событиями, которые не связаны между собой по смыслу.

• «КАРТИНЫ МИРА» НЕАДЕКВАТНО ИНТЕРПРЕТИРУЮЩЕЙ ГРУППЫ АУДИТОРИИ СМК

У этой группы аудитории «образ мира», как правило, уже сложился и никак не зависит от воспринятого: это мир собственных невзгод, обид и нерешенных проблем, при полном нежелании входить в диалог и отсутствии подобного навыка. Окружающий мир в таких случаях представляется человеку непонятным и недружелюбным.

При встрече с интенцией воздействия эта группа аудитории в свой «образ мира» включает не интенцию, не тезисы и даже не аргументы к тезисам, которые они фактически не замечают (не дают себе труда? Не в состоянии «увидеть», осмыслить?), а «выхваченную» из текста информацию нижних уровней его мотивационно-целевой структуры (как правило, это иллюстрации или «фоны» к тезисам, к аргументам и в целом – к интенции). Нередко это – информация, которую человек ожидает (например, обещания повышения зарплаты, пенсии) либо, наоборот, опасается.

Представители этой группы еще больше, чем в предыдущем случае, поддаются эмоциям и спешат их высказать до и вместо попыток объективного анализа материала. Пример: «Главное в выступлении – прославление себя». Нередко здесь присутствуют домысливания, не связанные с конкретным содержанием, но отражающие чаяния, ожидания, предположения, страхи, опасения и даже обиды. Характерны смысловые искажения: «Главной идеи – нет!» (при интерпретации тех текстов, когда она все-таки была); смещение акцентов: «Главная идея – голосуйте за меня!»

Воспринимаемая информация или служит для подтверждения уже сложившегося в сознании человека «образа мира», или отторгается без права на критическое осмысление. Уже известные человеку факты в его личностной системе оценок вкупе с новыми сведениями, полученными из воспринятого текста, оказываются основой (не всегда логичной) таких представлений о действительности, где правят бал личные обиды, огорчения и нереализованные чаяния; здесь нет места для «далеких» и «общих» проблем, не касающихся человека вплотную. Так, в 1996 г. представители этой группы, проживавшие в Москве, на просьбу назвать наиболее важные проблемы внутри страны, «забывали», как правило, о войне в Чечне, о спаде производства, но помнили о своих страхах выходить поздно на улицу, потерять работу. Окружающий мир при этом чаще воспринимался как недружелюбный и даже враждебный; наблюдались неаргументированные всплески эмоций: негативные – по отношению к тому, с чем человек не согласен, и, наоборот, восторженные, порой даже экстатичные – по отношению к тому, с чем связывались какие-либо надежды.

Политические ожидания основной части телезрителей этой группы в 1996 г. были связаны преимущественно с консерваторами, а опасения – с реформаторами. В эмоциональном отношении к выступлениям в эфире и к экранным образам конкурировавших кандидатов в президенты преобладали неприятие, недоверие, сомнение в отношении к реформам и – одобрение, надежды по отношению к тем, кто их критиковал.

При встрече с интенцией «все вокруг плохо» неадекватно интерпретирующая группа аудитории негативный материал в свой «образ мира», как правило, не включает. Механизмы защиты от пропаганды здесь иные, чем у адекватно интерпретирующей группы: не критический анализ, а отгораживание, эмоциональное сопротивление и противопоставление. Цели и мотивы общения представители этой группы не выделяют: «Цель общения – непонятна; позиция ведущего – обрывки, я не знаю, в чем с ним можно согласиться». Из текста они «выхватывают» элементы структуры, выполняющие иллюстративную или фоновую по отношению к интенции роль: «Основная проблема – за последние десять лет в России не родился ни один великий писатель. Эмоциональное состояние – без эмоций». Большинство респондентов этой группы не знают, согласны ли они с автором, который обращается к ним сквозь призму интенции «все вокруг плохо». Образ автора, телеведущего и т. д. в таких случаях в основном негативный; отношение к тексту – безразлично-негативное или отрицательное.

Эта группа аудитории, встречаясь с интенцией нейтральности, воспринимает текст чаще фоном: «что-то о политике», «что-то об экономике». Ее представители заявляют, что у автора (или телеведущего) своей точки зрения на то, о чем он сообщает, нет, или говорят, что ничего не знают… Нередки неожиданные интерпретации, в которых чувствуются раздражение и негативное отношение к тексту, источнику информации: «Передача выходит в эфир, чтобы ведущим отработать деньги»; «зачем передача выходит в эфир? – Вам виднее»; «для оболванивания населения». Реакции следуют до и вместо попытки адекватного понимания и запоминания, несмотря на то что человека заранее предупреждали об интервью: «Политика, экономика, все одно и то же»; «проблемы – обычные, по обстановке»; «забыл, не запомнил». Отношение к автору чаще нейтральное или плохое.

• «КАРТИНЫ МИРА» АУДИТОРИИ СМК, ИНТЕРПРЕТИРУЮЩЕЙ «ПО УСТАНОВКЕ»

В ряде исследований одному и тому же человеку предлагался не один, а несколько однотипных текстов (одного и того же жанра, с одной и той же интенцией). При встрече с интенцией воздействия часть опрошенных обнаружила разноуровневые коммуникативные навыки: в одних случаях один и тот же человек интерпретировал текст адекватно, а в других– нет. Снижение уровня коммуникативных навыков (речь идет не о согласии с коммуникатором – только о степени понимания интенциональности) наблюдалось среди части респондентов, имевших по отношению к теме, проблеме, источнику информации, автору и т. д. социальную установку, которая, как известно, связана с уже сложившейся готовностью к определенной форме реагирования. Логические составляющие воспринятых материалов оказывались в таких случаях наглухо «закрытыми». Отметим особо, что сложившаяся социальная установка не мешала респондентам, обнаружившим высокий уровень коммуникативных навыков, всегда понимать и интерпретировать интенциональность коммуникатора адекватно.

Представления о действительности группы аудитории, интерпретирующей «по установке», окрашены в ограниченное количество контрастных цветов и далеко не всегда сопровождаются положительными эмоциями. Можно сказать, что разноуровневость коммуникативных навыков сами же представители этой группы и провоцируют, поддаваясь эмоциям. Политические ожидания в 1996 г. у данной группы оказались преимущественно «равновзвешенными», так же как и эмоциональные реакции на экранные образы конкурировавших кандидатов в президенты. Нейтральных реакций здесь практически не было.

При встрече с интенцией нейтральности значительная часть респондентов этой группы также обнаруживала существенный разнобой в интерпретациях: анализ выявил сочетания практически из всех возможных вариантов (адекватная интерпретация – частично адекватная; адекватная – неадекватная; частично адекватная – неадекватная). Как правило, в тех случаях, когда позиция коммуникатора казалась представителю этой группы непонятной, его реакции были негативными. Отсутствие смысловой определенности в материалах СМК или раздражает, или утомляет эту часть аудитории; содержание же таких материалов воспринимается фоном, не заслуживающим внимания.

• «КАРТИНЫ МИРА» НЕИНТЕРПРЕТИРУЮЩЕЙ ГРУППЫ АУДИТОРИИ СМК

Психология bookap

Интенция воздействия вызывает у некоторой части аудитории желание отгородиться, совсем отказаться от подобного типа общения (как правило, это небольшая группа, 3–5% от числа опрошенных, тем не менее фиксируемая практически в каждом исследовании). Эти люди характеризуются крайне негативной установкой к общению с интенцией воздействия. «Образ мира» и, в частности, образ СМК для них вряд ли дружелюбен.

Можно выделить несколько вариантов реакций, при которых респонденты отказываются от интерпретирования. Порой, несмотря на предварительное согласие поучаствовать в эксперименте (у всех представителей этой группы перцептивная готовность к восприятию предлагаемых материалов низкая), после ответов на паспортную часть анкеты и на некоторые вопросы общего плана, они вдруг отказывались смотреть видеозаписи (читать статьи), мотивируя это тем, что никогда не смотрят и не читают ничего, связанного с политикой: «Не знаю, не могу, не хочу, ничего не запомнилось»; «ничего пересказывать не буду»; «надоело». Иногда такой отказ относился ко всем материалам, иногда – только к тем, герой или автор которых вызывал у анкетируемого отрицательные эмоции. Налицо – внутренняя напряженность людей, вызванная их негативной установкой к политике вообще или к конкретному автору (герою) в частности. Подчас даже следовала реакция, чем-то напоминавшая нервный срыв: люди либо вовсе отказывались говорить («все это чушь!»), либо говорили только о своих обидах и проблемах. При этом нередко заявляли о собственных уже сложившихся политических идеалах, которые, как они считали, не осуществятся, или о глубоком разочаровании в действительности. По сути дела, это – реакция по отношению к реальности вообще и на общественно-политические материалы СМК в частности, отказ от общения, сопровождающегося интенцией воздействия.