Раздел I. СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ – УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ


...

§ 5. Дифференциация аудитории по уровню развития коммуникативных (интерпретационных) навыков

Традиционно аудитория дифференцируется (различается) по следующим социально-демографическим характеристикам: пол; возраст; место жительства; род занятий; образование. Используются и такие социально-психологические характеристики, как направленность интересов, эмоциональные и поведенческие реакции людей. В некоторых исследованиях аудиторию различают также по уровню жизни, политическим пристрастиям, семейному положению, хобби и т. д. Все перечисленные виды дифференциации и их сочетания позволяют получать ценный исследовательский материал. Однако при этом «за бортом понимания» остается немало принципиально важных ситуаций, например, случаев неоднозначного восприятия и реагирования при абсолютно одинаковых социально-демографических или социально-психологических характеристиках или, наоборот, сходного восприятия и реагирования при диаметрально противоположных характеристиках людей.

Работа в русле семиосоциопсихологии позволяет ввести в исследовательскую практику еще один вариант дифференциации аудитории – по коммуникативным (интерпретационным) навыкам или по умению человека понимать другого.

Именно по степени осознания, «выведения на уровень сознания» интенциональных механизмов общения различаются такие формы человеческой активности, как речевое поведение и текстовая деятельность. «Отличительной особенностью „поведения“ в этом случае оказываются его спонтанность и стереотипность при отсутствии стремления (а часто и необходимости) к осознанию мотивов тех или иных поведенческих актов. В то время как „деятельность“ – осознанно мотивированная активность»[39].

Представление о мотивационно-целевой (интенциональной) организации текста и возможность сопоставить особенности «преломления» основных логических и эмоциональных «узлов» текста в сознании воспринимающего человека позволяют получить данные о степени понимания им интенциональности коммуникатора. Это кропотливая многоэтапная работа, основанная на опросе, с применением различных тестов, открытых и закрытых вопросов. Результатом ее оказываются так называемые «структуры восприятия», анализ которых дает ценную информацию.

По степени понимания, запоминания и адекватности интерпретирования респондентом авторской интенциональности, а также основных, ключевых для ее донесения логических и эмоциональных «узлов» исходного текста можно судить, во-первых, об умении коммуникатора общаться и, во-вторых, о качестве восприятия: сумел ли человек (читатель, зритель, ученик и т. д.) понять интенцию или нет (еще раз напомним, что речь не идет о согласии или несогласии с коммуникатором – только о понимании). Речь не идет также о правильном или неправильном восприятии: каждый человек вправе воспринимать и интерпретировать любой текст так, как он его понимает. Однако поскольку авторская интенциональность, будучи реализованной в конкретном тексте, становится фактом объективной реальности (разные специалисты, владеющие методом мотивационно-целевого анализа, из конкретного текста всегда выделяют одну и ту же мотивационно-целевую структуру, ориентированную на одну и ту же интенциональность), очевидно, что умение адекватно понимать воспринятое оказывается социально значимым качеством: конструктивное взаимодействие людей невозможно без взаимопонимания.

В зависимости от степени понимания целей и мотивов (интенциональности) воспринимаемого текста интерпретации различают как адекватные, частично адекватные и неадекватные. Отсюда и возможность дифференциации людей по проявленным навыкам понимания и интерпретирования. Для обозначения такого способа дифференциации аудитории используются термины «социоментальные группы», «группы сознания», «интерпретационные группы», «группы по коммуникативным (интерпретационным) навыкам», «группы по особенностям восприятия» – все они фактически являются синонимами[40].

Методика выделения мотивационно-целевых структур интерпретаций текстов. Участникам эксперимента (респондентам), кроме заполнения обязательной, «паспортной» части анкеты, предлагается проинтерпретировать интересующий исследователя текст, причем в идеальном случае момент восприятия текста происходит непосредственно в присутствии интервьюера, который просит прочесть статью, посмотреть фильм, телепередачу и т. д. и уже после этого поговорить или заполнить анкету. Как правило, фиксируется время начала и окончания знакомства с текстом, который к началу опроса (интервью) убирается. Далее следует серия вопросов, выявляющих особенности «отражения» мотивационно-целевой структуры исходного текста в сознании воспринимающего человека. В анкету могут быть включены следующие задания и просьбы:

• пересказать при помощи двух-трех фраз, о чем шла речь;

• постараться определить цели и мотивы общения с аудиторией (зачем? почему? для чего?); например, если это материал СМК, то предлагается вспомнить основные проблемы, точки зрения автора и других героев, выявить их позиции по отношению к поднимаемым в тексте проблемам и т. д.;

• попытаться определить назначение (адресность) текста;

• назвать главные достоинства текста;

• указать основные недостатки текста;

• попробовать охарактеризовать особенности, стиль общения коммуникатора со своим партнером (аудиторией).

Типовой вопросник для анализа особенностей восприятия общественно-политических материалов СМК

1. Какие идеи, мысли, проблемы показались вам наиболее значительными в этом тексте? (Если респондент отвечает «никакие», следует попытаться уточнить: «Вы все же встретились с определенным текстом. Автор, очевидно, хотел что-то сказать, передать, выразить. Что именно?»)

2. Постарайтесь вкратце пересказать содержание данного текста. О чем он?

3. Каковы, на ваш взгляд, цели и мотивы общения автора с аудиторией? Зачем, почему, ради чего этот текст предложен аудитории? (Желательна детализация вопроса с учетом, во-первых, контекста социокультурного пространства-времени создания изучаемого текста и, во-вторых, социального контекста его реального восприятия.)

4. Показался ли вам этот текст интересным? И если да, то чем именно? (Следует постараться получить развернутый ответ.)

5. Попытайтесь высказать свое отношение к этому тексту (к главной мысли этого текста, к информации, содержащейся в нем).

6. Попробуйте описать свои эмоциональные реакции (в связи с данным текстом).

7. Встречался ли вам этот текст или основные его идеи ранее? (Если это текст политического содержания, вопрос часто детализируется: кто именно выступал прежде с такими идеями, когда впервые они возникли на страницах прессы, в телепередачах и т. д.)

Интервьюеру следует занять доброжелательную по отношению к респонденту и в то же время нейтральную позицию, никоим образом не влияя на его оценки и реакции. В тех случаях, когда ответы на вопросы записываются самим интервьюером, следует стремиться к предельно точной фиксации содержания и эмоциональной составляющей общения.

Анализируя ответы на открытые вопросы анкеты, специалист составляет мотивационно-целевую структуру восприятия изучаемого текста. Учитывается, как именно респондент определяет мотивы и цели (интенциональность) коммуникатора, видит ли основные проблемы и идеи, содержащиеся в тексте, различает ли главное, второстепенное, третьестепенное и т. д. в содержании. Полученные результаты позволяют дифференцировать аудиторию по уровню развития коммуникативных навыков. Поскольку это процедура качественного анализа, то заранее определяются уровни, соответствующие степени успешности «продвижения» участников эксперимента по исходной мотивационно-целевой структуре анализируемого текста (адекватные, частично адекватные и неадекватные интерпретации).

На следующем этапе анализа изучаются типичные «картины мира», а также – «картины проблемных ситуаций», складывающиеся в сознании представителей выделенных интерпретационных групп: понятна ли проблемная ситуация и заметил ли ее респондент; согласен ли он с предложенными путями ее решения, есть ли у него контрпредложения; в чем он видит истоки анализируемой проблемы, согласен ли с теми первопричинами, которые называются; как он соотносит свою жизнь и жизнь своих близких с анализируемыми проблемами; эмоциональные реакции в связи с воспринятым.

Характеристики сознания аудитории СМК впервые изучались в исследовательском проекте «Общественное мнение», который был реализован в 1969–1974 гг. под руководством Б. А. Грушина в Таганроге (здесь начинала свою исследовательскую деятельность и Т. М. Дридзе). В этом проекте в числе других задач изучались «особенности информационных воздействий на поведение аудитории», и впервые в социальной науке был заявлен термин «группы сознания»[41].

«Феномен „групп сознания“ принципиален для понимания социокультурных процессов: это…неразличимые на первый взгляд, но объективно существующие, принимающие решения и действующие „условные“ совокупности людей, которые в зависимости от их ментальности, т. е. от интеллектуального и социокультурного потенциала, интенциональности (направленности сознания), атенционных способностей (свойств их индивидуального внимания), ценностных ориентации, волевых и нравственных качеств, интересов, сложившейся у них оценки их жизненной ситуации и т. п., по-разному интерпретируют не только информацию, но и реально наблюдаемые ими события и явления»[42].

В исследованиях с использованием семиосоциопсихологических подходов всегда можно выделить следующие группы по характеру интерпретаций содержательно-смысловых структур текстов, т. е. по умению понимать мотивы и цели коммуникатора:

1. Интерпретирующие адекватно – характеризуются умением не только постигать, адекватно понимать коммуникативные интенции, но и перцептивной готовностью к общению в процессе интервью. Представители этой группы активно пользуются правом иметь свою точку зрения, однако даже в случае несогласия с авторской позицией заявляют об этом в корректной форме.

При адекватном восприятии испытуемый «считывает» интенциональность произведения, ставшего предметом обсуждения, а также его основные логико-композиционные и эмоциональные «узлы» и может более или менее адекватно пересказать (см. рис. 2). Навыкам адекватного восприятия и интерпретирования практически всегда сопутствует самостоятельность в выводах и решениях человека.

При восприятии материалов общественно-политического содержания, как правило, число адекватных интерпретаций составляет 13–14 %, в зависимости от формы подачи и организации материала; при восприятии информационных материалов– от 9 % до 18 %, в зависимости от формы подачи и организации материала.

2. Интерпретирующие частично адекватно – характеризуются некоторым «снижением» уровня проникновения в материал: тезисы, содержащиеся в тексте, оказываются в «смысловом вакууме». Обнаруживается прочное запоминание аргументов, описаний проблемной ситуации, фактов-иллюстраций, хотя эмоциональные реакции могут быть некорректными. Перцептивная готовность к собеседованию чаще положительная.

При частично адекватном восприятии испытуемый запоминает большое количество фактов-иллюстраций, «видит» и может пересказать аргументы к тезисам, однако сами тезисы и тем более интенциональность произведения оказываются для него «как бы в тумане» или вообще никак не отпечатываются в его сознании (см. рис. 3). Представители этой группы всегда хорошо информированы, однако, как показали исследования, легко поддаются манипуляции и внушению.

При восприятии материалов информационного и общественно-политического содержания число частично адекватных интерпретаций составляет 30–35 %, в зависимости от формы подачи и организации материала.

3. Интерпретирующие неадекватно – характеризуются несовпадением смысловых акцентов при восприятии, причем не только на уровне установочных тезисов, но и на уровне установочных аргументов. Нередко анкетируемый поддается эмоциям, основанным на собственных жизненных впечатлениях, и спешит их высказать до и вместо попытки объективного анализа. При этом возможны искажения и домысливания, отражающие чаяния, ожидания, страхи, опасения и даже обиды, наблюдаются экстатичность и некорректность, вызванные сложившейся социальной установкой. Перцептивная готовность к общению с интервьюером чаще низкая.

При неадекватном восприятии испытуемый «выхватывает» из целостной структуры текста отдельные части (чаще всего это факты, выполняющие функцию иллюстраций, а также так называемый фоновый уровень) и вводит их в собственную систему умозаключений, основанную на его ожиданиях, чаяниях, надеждах, опасениях, страхах, либо ничего не запоминает и потому вообще не может интерпретировать текст. Не только интенциональность произведения, но и тезисы, и аргументы к тезисам остаются при таком типе восприятия скрытыми, непроявленными в сознании человека (см. рис. 4). При этом часто до и вместо попыток «включить внимание» и понять текст следует эмоциональная взрывная реакция, особенно в тех случаях, когда у человека уже сформировалась некая социальная установка (как положительная, так и отрицательная) по отношению к теме сообщения или к герою, автору и т. д.

При восприятии материалов информационного и общественно-политического содержания число неадекватных интерпретаций составляет 30–35 %, в зависимости от формы подачи и организации материала.

4. Интерпретирующие «по установке» – люди, обнаруживающие разноуровневые интерпретационные навыки (например, в одних случаях интерпретируют адекватно, в других – нет). Тенденция к снижению степени адекватности интерпретирования обнаруживается у части аудитории при наличии как положительной, так и отрицательной социальной установки (аттитюда) по отношению к содержанию текста или к его автору, герою и т. д. Сложившаяся готовность человека к определенной форме реагирования вызывает, как и в случае неадекватного восприятия, всплеск неконтролируемых эмоций, мешающих осмысленному восприятию. Эмоции и перцептивная готовность к общению с интервьюером (при опросе) в таких случаях также неоднозначны.

При восприятии материалов информационного и общественно-политического содержания число интерпретаций «по установке» составляет 20–25 %, в зависимости от формы подачи и организации материала.

5. Неинтерпретирующие – характеризуются негативной установкой к интенции, продуцируемой текстом (например, воздействие на предвыборное поведение), или к конкретной личности. Типичные реакции: «не буду, неинтересно, надоело» или, если все же восприятие текста произошло, – «не знаю, не могу, не хочу, ничего не запомнилось». Понятно, что достичь диалога с таким респондентом практически невозможно. Ситуация напоминает нервный срыв при нулевой перцептивной готовности к общению.

При анкетировании особенностей восприятия материалов информационного и общественно-политического содержания число людей, отказывающихся от интерпретирования, несмотря на предварительную договоренность, достигает, как правило, 4–5%.

Одной из главных причин неадекватного интерпретирования, а также интерпретирования «по установке» нередко оказывается излишняя эмоциональность человека, неумение владеть своими чувствами: как правило, эмоциональное реагирование начинается до и вместо попыток сосредоточиться и понять интенциональность текста, то есть войти в смысловой контакт с коммуникатором.


ris2.png

Рис. 2. Особенности понимания и интерпретирования текста при адекватном восприятии

Интересна история выявления группы, интерпретирующей «по установке». В одном из исследований впервые одни и те же респонденты участвовали в опросах-интервью неоднократно, а до этого ограничивались разовым приглашением. Анализ анкетных материалов показал, что часть опрошенных обнаруживала разное качество коммуникационных навыков: в одном случае, например, человек интерпретировал предложенные ему тексты адекватно, а в другом (тот же самый человек) – неадекватно. Поначалу причиной таких резких расхождений сочли небрежность интервьюеров. Дальнейшие эксперименты показали, что при стойкой положительной (или отрицательной) установке по отношению к теме сообщения, к его автору или герою качество интерпретаций у части опрошенных резко ухудшалось: проявляя свои эмоции, они даже не пытались вникнуть в смысл сообщения. Не зря, наверное, мудрецы советуют придерживаться в эмоциях золотой середины…

Еще один вариант дифференциации аудитории по коммуникативным навыкам возможен при анализе особенностей интерпретирования респондентом характеристик имиджа (образа) человека, организации, товара и т. д.: имидж можно рассматривать как обращенный к другому человеку сложный знак-сигнал, или текст[43]. Так же как и при восприятии любого текста, при оценке особенностей интерпретирования образа (он какой?) речь идет не об одобрении или неодобрении, согласии или несогласии – только о понимании его главенствующей интенциональности и, следовательно, об умении отличать главное от второстепенного в характеристиках образа.


ris3.png

Рис. 3. Особенности понимания и интерпретирования текста при частично адекватном восприятии


ris4.png

Рис. 4. Особенности понимания и интерпретирования текста при неадекватном восприятии

Так, например, определения, которые школьники, в соответствии с содержащимися в анкете заданиями, давали выбранным ими самими (в качестве любимых) персонажам, позволяли делать выводы о степени «приближения» их интерпретаций к основной, главенствующей интенциональности образа. Приведем для сравнения определения, данные учащимися 2 класса, в которых по-разному зафиксирована степень приближения к пониманию основной интенциональности образа персонажа: Винни-Пух – веселый, активный, добрый и Винни-Пух – в красной жилетке; Пантера – смелая, защитница Маугли и Пантера – черная; Пятачок– хороший друг и Пятачок – розовый.

Зафиксированный в исследованиях факт существования разных интерпретационных групп позволяет по-новому рассмотреть вопросы, связанные с проблемами общения. В работах ученых разного времени, занимавшихся проблемами человеческого общения и взаимодействия, нередки выводы о несовершенстве человеческого сознания, о его подверженности иллюзиям и манипулятивным воздействиям. Так, например, Ф. Бэкон в XVII в. описал «идолов сознания», мешающих «входу истине». Это, во-первых, «идолы рода или племени», свойственные всему человеческому роду, склонному идеализировать и тем самым искажать действительность; во-вторых, это «идолы пещеры»– предрассудки и заблуждения, порожденные отдельными людьми, например, учеными, имеющими возможность влиять на мнение больших групп людей; в-третьих, это «идолы площади или рынка», вызванные неточностями языка и его несовершенством; в-четвертых, это «идолы театра или теорий» – искажения, возникающие из-за некритичного усвоения человеком чужих мнений. В результате «…идолы и ложные понятия, которые уже пленили человеческий разум и глубоко в нем укрепились, так владеют умом людей, что затрудняют вход истине…»[44].

Традиционные формы просвещения, по мнению многих философов, практически не влияют на развитие сознания людей. Еще Гераклит (V в. до н. э.) различал не только «толпу» и «мудрецов», но «мудрецов» и просто «многознающих» людей, которых он называл «мошенниками»: «многознание уму не научает» (напомним, что запоминание большого количества фактов и сведений, сопровождающееся неумением постигать главенствующую интенциональность воспринимаемых текстов, свойственно частично адекватному восприятию).

Просветители (XVII–XVIII вв.) мечтали о широкой возможности донесения гуманных идей, которые, как они считали, принесут в сознание людей долгожданной свет. Особая надежда возлагалась на появляющиеся в этот период печатные газеты и книги.

Разочарование в результатах деятельности просветителей, не принесших избавления миру от бедствий и не изменивших массовое сознание, снова и снова обращало ученых к неутешительным выводам об иррациональности человеческой природы, о неоднозначности некоторых характеристик людей. Такова, например, концепция Ф. Ницше, заявившего, что мир разделен на «сверхгероев» и на «отребье»[45], причем для доказательства он ссылался на наблюдения над ментальными и нравственными данными людей (в дальнейшем, как известно, философские наблюдения Ф. Ницше были использованы фашистской идеологией для оправдания антигуманных и самых жестоких преступлений).

Известный социолог В. Парето также указывал на иррациональные особенности человеческой природы. Он предложил классификацию различного рода причин, психологических барьеров и помех – так называемых «дериваций», стоящих на пути адекватного восприятия и используемых пропагандой для создания «мифологии», направленной на поддержку властных структур[46].

Обосновывая существование разных интерпретационных групп («групп сознания»), российская наука рассматривает этот феномен не как врожденное свойство личности, а как «особый тип тренированности»[47], как навык и, которые можно совершенствовать. Таким образом, мир разделен не на «сверхгероев» и «отребье», а на людей, имеющих разные коммуникативные навыки.

Сопоставление пока немногочисленных экспериментальных данных показывает, что коммуникативные навыки людей довольно устойчивы и что задача их развития более чем актуальна. Так, устойчивое адекватное восприятие в вышеупомянутом проекте «Общественное мнение» при интерпретации печатных материалов общественно-политического содержания показали всего 14 % участников эксперимента[48].

В 80-е годы аналогичное, с использованием тех же методик, изучение восприятия материалов газеты «Правда» провел А. В. Жаворонков и получил тот же результат – 14 % адекватных интерпретаций[49].

В 90-е годы при изучении особенностей интерпретаций телепередач общественно-политического содержания устойчивое адекватное восприятие показали 13,6 % телезрителей, участвовавших в исследовании[50].

Еще сопоставление. В исследовании, проведенном в Таганроге, была зафиксирована огромная «дистанция» между людьми, интерпретирующими тексты адекватно, и другими участниками эксперимента: «…в наиболее благоприятном варианте в 7 случаях из 10 предъявленные читателям газетные тексты интерпретировались ими неадекватно цели сообщения, так что замысел коммуникатора во всех этих ситуациях оставался нереализованным»[51]. В 90-е годы при изучении особенностей восприятия телепередач общественно-политического содержания число респондентов, показавших адекватное или устойчивое частично адекватное восприятие (по условиям эксперимента, одному и тому же человеку предоставлялись для просмотра две передачи), составило 33,4 %; соответственно, число респондентов, не прошедших через «фильтр», т. е. обнаруживших неадекватное восприятие хотя бы однажды, составило 66,6 % (возникает аналогия с пресловутым библейским «числом 666»: «Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое…»).

Как видим, параметры ментальных характеристик аудитории, соответствующих адекватному восприятию, несмотря на разницу почти в сорок лет, практически не изменились, иными словами, не улучшились, несмотря на массовое развитие СМК, в том числе электронных. Эти характеристики интересно сопоставить с данными зарубежных исследователей.

Широко известен эксперимент, проведенный У. Липпманом еще в 20-е годы. В зале, где проходил конгресс психологов, была инсценирована потасовка, продолжавшаяся 20 секунд, в ней участвовали два человека. Из 40 очевидцев, которым предложили пересказать, что же произошло, только б человек смогли дать соответствующие реальному факту описания; 24 ответа наполовину состояли из выдумки и 10 не имели ничего общего с происшедшим событием[52]. Пользуясь терминами семиосоциопсихологии, можно сказать, что адекватно интерпретировали увиденное 15 % участников эксперимента, частично адекватно – 60 % и неадекватно – 25 %. Напомним, что все они были учеными-психологами, т. е. представителями экспертной группы, и, значит, показатели их восприятия безусловно выше, чем у среднестатистического респондента. Тем не менее и эти наблюдения, касающиеся ментальных характеристик людей, не противоречат данным, полученным в семиосоциопсихологических исследованиях.

С некоторыми допущениями здесь же можно вспомнить о наблюдениях, касавшихся изучения степени компетентности потребителей массовой культурной продукции, описанных в 50-е годы американским ученым Т. Адорно. В исследовании формализовались выявленные мнения людей о политической и экономической жизни страны. Удивившая ученых степень невежества многих людей (и обывателей, и интеллектуалов, выделенных в исследовании), как оказалось, не зависела от их информированности[53].

Психология bookap

Напрашивается мысль о целесообразности межгосударственных научных исследований по единой программе, предполагающей изучение интерпретационных навыков современной аудитории. В любом случае уже имеющиеся исследовательские результаты позволяют заявить, что проблема массового улучшения коммуникативных (интерпретационных) навыков людей весьма актуальна.

Появление семиосоциопсихологической концепции, позволяющей операционализировать и формализовать процесс анализа текстов и их интерпретаций, вселяет надежду, с одной стороны, на широкое обучение коммуникативным навыкам в рамках системы вузовского и школьного образования (возможность такого обучения проверялась экспериментально автором настоящей работы) и, с другой, – на массовый переход СМК к диалогическим формам общения, меняющим, в свою очередь, сознание людей. Проведенные исследования зафиксировали, что открытые интенции, т. е. направленность коммуникатора на диалог, увеличивают количество адекватных интерпретаций аудитории.