ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В самом начале при чтении лекций по дисциплине «Социальные коммуникации» я задаю вопрос студентам: «Каков, по вашему мнению, процент аудитории, адекватно понимающей тексты (то есть книги, фильмы, статьи и т. д.)»?

Возникает оживление, студенты предлагают свои варианты, причем большей частью цифры намного выше тех, которые реально фиксируются в исследованиях, например, 50 или даже 70 %. «Если бы это было так, то есть 70 или 50, или даже 30 %, мы давно уже жили бы в Золотом веке, – отвечаю я, имея в виду прежде всего качество социальной жизни, которое, как известно, измеряется не только изобилием, но и уровнем согласия и взаимопонимания между людьми. – Но можно ли достичь взаимопонимания, не развив собственные навыки адекватного понимания? Можно ли прийти к согласию, не поняв истинные мотивы и цели другого или не сумев адекватно (так, как это есть на самом деле) объяснить другому свои собственные мотивы и цели?»

Студенты согласно кивают, но каждый поначалу считает, что лично его эта проблема не касается и что неадекватное восприятие если и встречается, то где-то в далеких краях и с какими-то другими людьми (очень скоро, на семинарах и практических занятиях, эта иллюзия рассеивается, и – начинается серьезная работа).

Современная жизнь стремительно меняется. Реальностью и доступной повседневностью стали технические новшества, совсем недавно занимавшие воображение фантастов. Мир стал открытым, причем не только в географических рамках. Ученые говорят о процессах глобализации, информатизации, виртуализации общества. Качественно модифицировалось информационное пространство-время: оно и безгранично расширилось и, благодаря небывалым прежде возможностям перемещений и трансформаций, предельно сконцентрировалось (произошел так называемый «взрыв внутрь»). Благодаря Интернету каждый может стать не только пассивным получателем информации, но и активным коммуникатором и тем самым реализовать свои потребности в творчестве, общении и взаимодействии с другими людьми, участии в решении социальных проблем.

На фоне этих бесспорных цивилизационных успехов и достижений особенно актуальным видится решение социально значимых задач, которые особо остро встали перед человечеством в XXI в. Эти задачи связаны с устойчивостью, стабильностью и гуманитарной ориентацией социальных процессов, безопасностью жизни людей.

Доминантой общепринятых, в том числе в XX в., моделей коммуникации было стремление к воздействию, манипулированию личностным сознанием. Глобальные изменения, которые несет XXI век, актуализируют социальную целесообразность следования новым гуманитарным ориентирам, соответствующим идеалам и ценностям, интересам, традициям и нормам здорового гражданского общества, причем не только в политике или экономике, но и в коммуникационных процессах.

Эти ориентиры связаны с принятием, широким распространением диалогической модели коммуникации, отторгающей любые формы воздействия и манипулирования и основанной на честных, открытых, партнерских формах общения между участниками коммуникации, на извечном для людей стремлении к правде, справедливости и понимающей мудрости.

О возможности совершенствования личности, прежде всего качества сознания, на протяжении веков ученые, мыслители и политики только мечтали, причем история знает и случаи антигуманных действий, направленных на реализацию этой сверхзадачи (напомним о поисках и «строительстве» арийской расы в идеологии нацистов). Известны и другие способы совершенствования личности, связанные с физическими и/или духовно-религиозными практиками, которые, даже в случае успеха, заполняют всю жизнь человека и уводят его от реальных социальных и семейных обязательств.

Работа над совершенствованием коммуникативных навыков личности в рамках диалогической (семиосоциопсихологической) модели социальной коммуникации связана не с мистическими или изнуряющими практиками, а с освоением научно обоснованного комплекса знаний и навыков в процессе доступного для широких масс образования. Умение человека адекватно понимать другого связано с особым, но, как показывают исследования, тренируемым качеством менталитета воспринимать не линейно, «по горизонтали», а объемно, целостно, выделяя в коммуникативном акте главное, второстепенное, третьестепенное и т. д., прослеживая на ментальном уровне способы реализации автором своих целей и мотивов. Социальный выигрыш от получения таких знаний и навыков бесспорен.

Достойным завершением учебного пособия, посвященного диалогической концепции социальной коммуникации, окажутся мысли из последней прижизненной статьи автора этой концепции, выдающегося российского ученого Тамары Моисеевны Дридзе, где идет речь о социально-диагностических и социально-проектных возможностях использования полученных знаний: «…анализируя социальную коммуникацию как деятельность и механизм идентификации и взаимодействия людей… можно внести вклад не только в теорию социальной коммуникации, но и в практику прогнозирования и регулирования социокультурных процессов. Появляются возможности для постановки экспериментов по выявлению и изучению осознанных и малоосознанных коммуникативных действий и речевых актов, а также стоящих за ними психофизических и социально-психологических факторов. Открываются перспективы для сбора полезной информации о механизмах взаимодействия отдельных людей и целых сообществ; о путях их рациональной или, напротив, иррациональной организации и мотивах сплочения; о путях формирования мнений, как индивидуальных и групповых, так и общественного; о механизмах социализации людей и о становлении тех или иных нормативно-ценностных ориентации; о месте и роли электронных средств массовой информации в формировании картины мира, а также в общей системе управления социально значимыми процессами».

Психология bookap

Т. М. Дридзе считает, что глубинные истоки социокультурной динамики скрыты в характере метаболических процессов, трактуемых как обмен веществом, энергией и информацией между человеком и средой. Основным механизмом, который обеспечивает эти процессы в обществе, служит социальная коммуникация, располагающая собственным механизмом – текстовой деятельностью, состоящей «в обмене действиями порождения и интерпретации» текстов как единиц коммуникации, воплощаемых (опредмечиваемых) в знаковой форме. «Изучать социальные метаболизмы и механизмы их обеспечивающие, равно как и регулировать их, удается лишь преодолевая (разумеется, постепенно) разрозненность накопленного наукой знания о природе, человеке и обществе. Интеграция такого знания через его суммирование невозможна, поскольку многослойный и многомерный социум, разъятый наукой на отрасли знания, „сферы“ деятельности и разного рода показатели, понятные только членам узкопрофессиональных сообществ, не поддается осмыслению в отрыве от организующего его человеко-средового начала. Без понимания этого не могут быть постигнуты механизмы зарождения и воспроизводства естественной и социокультурной жизни, природа жизненных и социальных ресурсов, способы выживания людей в разных средах и ситуациях, равно как природа и сущность коммуникации и диалога как механизма организации социокультурного пространства-времени…»[97].

И еще несколько слов, обращенных непосредственно к читателям. По мысли известного философа науки Томаса Куна, научная концепция получает жизнь только в случае трех обязательных условий: принципиально нового подхода к анализируемым явлениям, со своими терминами и определениями; наличия собственного исследовательского метода, инструмента для работы (все это, безусловно, в диалогической модели коммуникации имеется!) и, наконец, наличия определенного числа последователей[98]. Выбор и решение за вами, молодые, начинающие специалисты; от вашего самоопределения зависит, реализуются ли идеи и возможности диалогической модели коммуникации, со всеми вытекающими социально значимыми последствиями, в реальной жизни.