Раздел III. ПРИЛОЖЕНИЯ


...

§ 18. По материалам инновационных семинаров: отработка диалогического имиджа [96]

В поисках диалогического имиджа. Достижению эмоционального контакта не всегда сопутствует контакт смысловой, при котором возникает взаимопонимание между общающимися сторонами. Поэтому для диалогического имиджа характерны, во-первых, стремление и умение человека адекватно донести до воспринимающей стороны свои цели и мотивы и, во-вторых, умение произвести благоприятное впечатление, войти в эмоциональный резонанс. Поскольку достижение взаимопонимания и согласия между людьми – актуальная и социально значимая задача, процесс поиска и отработки диалогического имиджа целесообразно сделать массовым и, по возможности, включать в учебные программы системы образования.

Для практической реализации этой задачи разработаны специальные методики, которые применяются на инновационных семинарах в рамках учебных курсов, связанных с социальной коммуникацией, в ряде вузов Москвы. Цель занятий – поиск и корректировка диалогического имиджа обучающихся, то есть умения каждого из них достичь взаимопонимания с другими участниками семинара и вызвать у них позитивные реакции.

Процедура занятий состоит из выступлений студентов (сообщений на произвольно выбранную тему) и мини-исследований особенностей понимания и интерпретирования другими студентами этих сообщений (проигрывается ситуация «я» – «другие»). Выступающими, с одной стороны, и воспринимающей аудиторией, с другой, являются участники семинара. При выступлении можно выбрать любую тему, использовать любой жанр и прием. Главное условие – достичь смыслового и эмоционального контакта со своими слушателями, предложив оригинальное, интересное, понятное и в то же время не примитивное, не банальное по коммуникативному намерению сообщение.

Каждый в порядке очередности получает возможность выступить, а все остальные слушают, наблюдают и тут же, на семинаре, фиксируют свои реакции в специальной анкете-вопроснике. Это же делает и сам выступающий – оценивает сам себя, пытаясь как можно более точно определить подлинные, глубинные цели и мотивы своего сообщения (кроме, конечно, стремления успешно выполнить задание).

Используются специальные анкеты, в которых имеется небольшая «паспортная» часть – пол, возраст и т. д. (выявленное совокупное мнение может характеризовать тенденции восприятия текстов, ставших предметом анализа, аналогичной социально-демографической группой). Анкета содержит также набор открытых вопросов, побуждающих к интерпретированию: следует, во-первых, рассказать своими словами, о ч е м было сообщение; во-вторых – сформулировать его основные проблемы; в-третьих – описать цели и мотивы (интенциональность) выступающего («что то самое главное, что он хотел сказать, передать, выразить?»); в-четвертых – рассказать о своих эмоциональных реакциях в связи с выступлением; в-пятых – оценить выступление. Содержит анкета и предложение реконструировать мотивационно-целевую структуру текста: «есть ли предложения по улучшению данного выступления?»

Представление о степени достижения (выступающим) смыслового контакта дает применение метода мотивационно-целевого анализа. Под руководством преподавателя выявленные мотивационно-целевые структуры исходного текста (в данном случае – выступления) сопоставляются с особенностями интерпретирования этого же текста слушателями, а также самим выступающим. Нередко оказывается, что заявленная выступающим интенциональность (то, что он хотел сказать, выразить) не соответствует тому, что у него фактически получилось, и тому, как поняли и проинтерпретировали его слушатели. Дальнейший анализ достоинств и недостатков мотивационно-целевых структур текстов-сообщений стимулирует творческий поиск, азарт и даже «моменты истины» – прозрение скрытых пружин механизмов общения. Возникают обоснованные рекомендации по корректировке авторской интенциональности, по «набору» и содержанию уровней мотивационно-целевой структуры анализируемого выступления. Ценный материал для работы над имиджем дают сведения об эмоциональных реакциях слушателей в связи с выступлением.

Коммуникативные навыки студентов от занятия к занятию совершенствуются, и в конце учебного курса количество адекватных интерпретаций достигает 40–50 % от общего количества обучающихся (в начале обучения число адекватных интерпретаций, как правило, составляет не более 15–20 %). Улучшается их умение находить наиболее подходящую поднимаемой теме, конкретной ситуации и собственным возможностям интенциональность общения с другими, обеспечивающую позитивное, одобрительное восприятие имиджа. Уже на начальных стадиях обучения в учебной группе формируется неформальная подгруппа наиболее заинтересованных слушателей, отличающихся высокой перцептивной готовностью к общению и обучению. Большая часть этой подгруппы становится лидером в совершенствовании своих коммуникативных навыков и в поиске диалогического имиджа.

Дальнейшие наблюдения показывают, что прогресс в навыках общения со смысловым и эмоциональным контактом продолжается у студентов и после окончания занятий.

Интенция «экстаз». В ситуации неуверенности и в то же время при желании достичь успеха человек подчас испытывает настолько возбужденное состояние, что его речь становится напористой, убыстренной и излишне эмоциональной. Создается впечатление, что предмет сообщения необычайно важен для него. Старание сохранить заданный (самому себе) «плакатно-трибунный» стиль, как правило, несколько затмевает мысль, мешает глубине отражения затронутой темы. При анализе мотивационно-целевой структуры обнаруживаются либо банальное целеполагание, либо несостыковки и «провалы» в логике. На просьбу сформулировать цель общения выступающий делает выспренные заявления, оценку своему выступлению дает высокую. А узнав о том, что не все пришли в восторг от него, обижается.

…Честолюбивая девушка-отличница явно подготовилась к выступлению на семинаре заранее: ее сообщение четко выстроено, фразы правильные. Недавно она прочитала книгу о Марии Спиридоновой, члене Партии социалистов-революционеров (эсеров); нелегкая жизнь этой героини ее затронула, а стойкость идее восхитила. Выступающая заявила, что у героини книги можно многому поучиться. Заполняя анкету после выступления, цель своего общения она обозначила так: «Изменить представления о революции». Однако прозвучавший в процессе обсуждения вопрос однокурсников о том, как выступающая относится к терроризму и надо ли и сейчас убивать «плохих» губернаторов, вызвал у нее растерянность.

Сверхэмоциональное выступление привлекло внимание и запомнилось присутствующим, однако их реакции разделились: одна часть слушателей в унисон главенствующей идее вторила автору, заявляя о своем восхищении героиней и выставляя (в анкетах) самые высокие баллы, другая часть проявляла скептичность, даже вялость, и давала умеренные оценки. Восторженная часть слушателей в основном состояла из девушек, чьи навыки интерпретирования оказались либо частично адекватными, либо неадекватными.

В результате обсуждения участники семинара пришли к выводу, что смысловое и эмоциональное поле адекватного интерпретирования книги о М. Спиридоновой должно включать не только восторги, но и сопоставление судьбы этой бесспорно яркой личности с общечеловеческими ценностями (цена человеческой жизни, смысл жертвы, патриотизм), личностное видение проблемы самой выступающей с учетом контекста современности. Это привело бы к переходу от интенции экстаза к более уравновешенному в эмоциональном плане варианту общения, благодаря чему число людей, испытывавших положительные реакции, возросло бы.

Любой человек, пытающийся достичь контакта с аудиторией с помощью повышенной эмоциональности, рискует тем, что, не убедив слушателей логически, он не сможет воздействовать на их чувства. И тогда те, кто остался «по ту сторону эмоции», будут, возможно, свысока наблюдать за неумеренными душевными «расплескиваниями». Хотя самопогружение в экстатическое состояние некоторым выступающим прибавляет уверенности (такое же впечатление создается и у части аудитории), целесообразно искать также логические «точки отсчета», нестандартный вариант преломления темы. В качестве противопоставления экстатическому состоянию напомним о понятии «кураж» – в том варианте, в котором употребляют его, например, в цирке и который характеризует особое чувство уверенности, удачливости и веру в личную творческую исключительность. Подобный нюанс интенции возникает, если в его основе лежат точный расчет, опыт, обучение, а также ощущение морального права поднимать ту или иную тему.

Интенция «все вокруг плохо». Критические высказывания далеко не всегда встречают одобрение присутствующих.

…На занятиях по поиску и отработке имиджа в Институте повышения квалификации (ИПК) работников телевидения и радиовещания девушка-диктор с незаконченным высшим образованием напористо и несколько сумбурно говорила о том, что ехала в институт с огромным желанием учиться, а оказалось – в помещениях холодно, видеоаппаратуры для занятий мало, и вообще она училась бы не шесть часов в день, а сутки напролет.

В шкале оценки коммуникативных качеств около половины студентов-участников эксперимента поставили девушке высокие положительные баллы в позициях: «уверенная», «откровенная», «активная». Но было немало и тех, кто дал отрицательные оценки: «нервозная», «бесцеремонная», «непоследовательная», «стремящаяся подчинить» – и так проинтерпретировал ее выступление: «не умеет учиться», «эмоциональный всплеск» и т. д. В антиномической паре определений «симпатичная-несимпатичная» также далеко не все оценки оказались положительными, несмотря на то что у девушки была яркая и приятная внешность. (Среди тех, кто был довольно критичен, оказался и ее будущий избранник. Но тогда, в дополнение к невысоким оценкам, на свободном месте анкеты он посоветовал ей «избегать яркой косметики и быть сдержаннее».) Так, казалось бы, благородная роль борца за лучшее дала в целом невысокий эффект общения, ухудшила восприятие имиджа… Со времени описываемых занятий прошло несколько лет, и сегодня в одной из популярных телепрограмм можно встретить яркие, профессиональные репортажи из далекого города, автор которых– наша знакомая, получившая в свое время подробные рекомендации по мотивационно-целевой организации текстов различных видов и жанров.

Интенция «все вокруг плохо» связана с неоправданным очернительством, поиском негатива, некоей выгоды (например, звания борца за справедливость). Иными словами, это борьба «против». Ей противостоит направленность на борьбу «за»; если такая борьба происходит в рамках общечеловеческих ценностей, без преследования коммуникатором личной выгоды, то моральная поддержка воспринимающей стороны обеспечена. Для иллюстрации сопоставим интенциональные нюансы работы в эфире А. Невзорова в начале 90-х годов в программе «600 секунд» и затем в последующие периоды, когда он включился в перипетии предвыборных баталий. Если первый период творчества принес А. Невзорову всенародную популярность и любовь (в 1991 г. он занял первое место в рейтинге телезрительских симпатий среди рабочей аудитории и второе место, после В. Молчанова, у интеллигенции), то сегодня имя А. Невзорова телезрители вспоминают весьма редко, не говоря уж о проявлениях телезрительской любви. Такое же творческое «самосожжение» совершил и профессионал высокого уровня С. Доренко.

Интенция «я – человек системы». Интенция «я – человек системы» буквально впиталась «в плоть и кровь» большинства людей, чьи жизненные ориентиры складывались в «доперестроечное» время. Встречается она и сегодня. В ситуации социального общения некоторые люди как бы спешат «застегнуться на все пуговицы» и предстать перед другими в наилучшей, по их мнению, роли. Эта роль – представление позиции тех людей или той организации, которую они считают себя обязанными выражать. Своя же индивидуальность при этом «отодвигается» на задний план. Иными словами, «я – человек системы».

…Слово на занятиях по повышению квалификации в ИПК получает приятный мужчина средних лет, корреспондент местного радио; вместо выступления он обращается с вопросами к другим участникам семинара. Все ожидали какого-либо сообщения лично от него, но, поскольку условия занятий предусматривали самостоятельный выбор темы и жанра, результатом оказалось интервью. В шкале оценок коммуникативных качеств ему поставили много высоких баллов (уверенный, активный, решительный), однако– нулевые оценки по показателям, характеризующим его «душевные» качества. Присутствующие на занятиях не смогли оценить степень его доброты, надежности и т. п. Да и сам выступающий во всех позициях поставил себе низкие оценки, несмотря на то что, как он сам сообщил, ему доверяют сложные темы, даже – парламентские материалы. Основную цель своего выступления он определил так: «каждый человек по-своему интересен». Однако выйти за рамки дежурных вопросов корреспондента радио у него не получилось, яркие портреты методом интервью написаны не были. Да и вряд ли это было возможно без соответствующего творческого дара или предварительного поиска оперативного или нравственного повода. Поэтому роль, которую избрал выступающий, сходна с ролью распорядителя на приемах: вроде бы и красивая, и заметная, но – ритуальная, при которой сам человек остается безликим и потому не очень интересен, даже себе.

Интенция нейтральности. Эта интенция – модификация предыдущей. И в первом, и во втором случаях коммуникатор как личность бесстрастен и почти безлик. Однако если в первом случае он выражает точку зрения системы, то во втором стремится быть предельно нейтральным. На занятиях интенция нейтральности обнаруживается в выступлениях тех обучающихся, кто пытается скрыть неуверенность за холодными и подробными описаниями (путешествий, пейзажей, театральных постановок, книг, кинофильмов и т. д.). В подобных ситуациях включается и интенция самозащиты, также разрушающая, как правило, эмоциональный контакт со слушателями, особенно молодыми. Судя по описаниям эмоционального состояния, и самому выступающему, и его слушателям общение в рамках интенции нейтральности не очень-то интересно. Поэтому и оценки коммуникативных качеств при проявлении такой интенциональности обычно даются невысокие.