Часть I. Простейшие и сложные типы личности


. . .

Глава 3. Описания сложных типов

Подозреваю, что вы приступаете к чтению этой главы с некоторым недоверием. Действительно, часто приходилось сталкиваться с тем, что знакомящихся с соционикой возмущала сама мысль о возможности разделения людей всего на 16 психологических типов. Одни, признавая принципиальную возможность такого разделения, полагали, что число это слишком мало, а люди слишком непохожи друг на друга, чтобы суметь разбить разнообразие человеческих натур на конкретное число типов. Другие сомневались в том, что мужчины и женщины могут принадлежать к одному и тому же типу. Третьим не нравилось, что соционика не предусматривает существования не имеющих типа людей... При всем при этом никто не спорил по существу с приводимыми наукой доводами. То, что существует явная разница, скажем, между соматиками и релатиками, никто не отрицал. Но вот что комбинация признаков образует хорошо отличимый и ярко выраженный тип, не воспринималось на том извечном основании, что "такого не может быть, потому что не может быть никогда". Не скрою, мне доставляло немалое удовольствие видеть, как те же самые люди через некоторое время начинали пропагандировать соционику среди своих знакомых.

У начинающих постоянно возникают одни и те же вопросы. В первую очередь о несменяемости типа: может ли человек приобрести другой тип? Бывают ли "промежуточные" люди, занимающие "уютное" место между типами? На этот вопрос, как и на предыдущий, можно однозначно ответить: нет. Это совершенно исключено по следующим причинам. Во-первых, тип определяется через признаки, которые исключают друг друга в паре. Во-вторых, эти признаки настолько глубоки и столь рано формируются, что переменить один на другой совершенно невозможно. Если уж вы конкретик, то это навсегда.

Я наблюдал много случаев, когда людям, в силу обстоятельств или по собственному желанию, приходилось жить в условиях, более подходящих другому типу. В подавляющем числе случаев ни к чему, кроме измождения, эти ситуации не приводили. Киевский соционик И. Д. Онуфриенко как-то глубокомысленно заметил: "Каждый из типов - носитель определенной миссии на Земле". Ему же принадлежит высказывание о том, что туманность в ответе на вопрос "к какому типу вы принадлежите?" не более уместна, чем при ответе на вопрос "мужчина вы или женщина?".

Как бы там ни было, знание своего типа вкупе с пониманием, что это означает, помогает большинству людей хорошо себя чувствовать, меньше переживать и лучше социально адаптироваться. Действительно, очень поддерживает осознание того, что ваши "недостатки" присущи в том же наборе и примерно в такой же степени еще довольно многим. Утешает, что заметная часть людей не считает их особенными недостатками и будет хорошо относиться к вам такому, какой вы есть (об этом вы узнаете в шестой главе). И, наконец, еще важнее то, что соционика дает метод всестороннего развития личности. Этому уделяется значительное внимание во второй и седьмой главах. Вопросы гармоничного развития личности и улучшения совместимости мы обсудим и в этой главе при описании каждого из типов.

Как Вы помните из предыдущей главы, разделение людей по типам интеллекта решающим образом сказывается на межличностных взаимодействиях. Важнейшим открытием, сделанным основоположницей соционики Аушрой Аугустинавичюте, стал закон психологического дополнения. Ничто не дает такого ощущения счастья, как чувство психологической слитности с другим человеком. А счастливому незачем совершать преступления, хамить в очереди и более того, незачем эти очереди создавать. Вопрос в том, как добиться соединения с подходящим партнером. Более мудрая постановка вопроса здесь, пожалуй, даже такова: "кому я мог бы стать подходящим партнером и почему?" Ответом на этот вопрос, по сути, и служит глава, которую вы сейчас прочтете.

Как описаны типы

Описание построено на основе модели личности, предложенной А. Аугустинавичюте и изложенной в четвертой и пятой главах.8 Теория моделей довольно сложна, поэтому описание сделано таким образом, чтобы для его понимания знания этой теории вовсе не требовалось. Однако те, кто будет читать эту главу именно с целью разобраться в теории, смогут воспользоваться отметками в тексте. Блоки модели каждого типа в описании отмечены звездочками. Мюрмент - одной, иммент - двумя, имвит - тремя и, наконец, мюрвит - четырьмя. Те, кто не интересуется теоретическими изысками, могут без всякого ущерба для понимания эти отметки пропускать. То же относится и к сноскам, сделанным для иллюстрации теоретического материала последующих глав книги.


8 Кроме нее использовалась четырехмерная модель (16 функций), предложенная моим другом и коллегой Р. В. Папушиным.


Составной тип можно представить как систему признаков (элементарных типов). В первой главе были описаны четыре пары простейших типов. Известно, что всякая система обладает свойствами, не сводимыми к простой сумме свойств ее элементов. Проявление признаков в типе связано друг с другом, и их совместное описание в этой главе даст гораздо больше информации, чем раздельное - в первой. Из-за наличия у типа системных свойств приходится описывать не только модель и набор признаков, соответствующих типу, но и эти свойства.

Исследованиями петербургского математика и соционика Г. Р. Рейнина установлено, что существует пятнадцать различных пар признаков типа. К сожалению, из-за недостатка места возможность рассмотреть их подробно появится только в следующей книге, над которой в настоящее время работает автор, но они также учтены при описании типов.

Типовые различия не менее существенны, чем социальные. Несмотря на то, что воспитание, материальное положение, ситуация, в которой человек находится, а также пол и возраст влияют на его характер, тип все-таки является тем фундаментом, на котором формируются индивидуальные отличия. Поэтому при описании я буду стараться касаться наиболее универсальных, независимых от внесоционических факторов свойств типов. Не всегда, конечно, удастся быть объективным, и некоторые типовые черты в описаниях могут смешаться с личными качествами известных мне представителей типов. Поэтому не все, что вы прочтете про свой тип, вам полностью подойдет, а иногда даже подойдет немногое из того, что написано про другие. Это не страшно. Всегда одно из описаний будет подходить в главном, а другие - во второстепенном.

Предостерегаю читателя от наиболее распространенной ошибки при определении типа. Причиной этой ошибки является то, что человек далеко не все свое время отдает проявлению своих сильных сторон. Напротив, довольно значительного внимания требуют не самые сильные стороны. Время от времени человек просто бывает вынужден заниматься преимущественно ими, и даже не так уж редко добивается успехов в соответствующих областях. И эти успехи часто создают у человека чуть ли не эйфорическое состояние, тогда как успехи по самым сильным сторонам даются настолько легко, что человек не считает их чем-то выдающимся и даже не акцентирует на них внимание, целиком поглощенное слабыми. Этот процесс можно назвать проработкой слабых сторон. Так вот, человек, находящийся в процессе проработки, при чтении описаний склонен принять сильные стороны другого типа за свои. Избежать этого довольно сложно и возможно лишь при условии, если читатель честно выберет из типов тот, чьи сильные стороны кажутся ему наиболее простыми и обычными, а слабые, наоборот, такими, об успехах в которых можно мечтать.

Также в главе будут рассмотрены психологические трудности, характерные для каждого из типов, и предложены рекомендации по их преодолению. Кроме того, для каждого типа будут даны профориентационные рекомендации и приведен список других типов, взаимодействия с которыми потенциально могут быть наиболее благотворны.

Примечание. Внимательный читатель, конечно, заметил, что признаки типов и категории аспектов не в полной мере совпадают друг с другом. В этом, безусловно, проявляется некоторый логический недостаток построения теории. Он связан с историческими причинами. Этот недостаток преодолен в модели Папушина.

Визуал-сциентик

(соматик, спонтаник, абстрактик, объективик)

(Ю. экстравертированный интуитивный мыслительный; А. интуитивно-логический экстраверт, Дон-Кихот.)

*

Наиболее сильная сторона ВС - умение замечать возникающие возможности. Чем они неожиданнее и чем больше впоследствии могут дать, тем они привлекательнее для визуал-сциентика. Поэтому, занимаясь деятельностью, не связанной с разработкой перспективного направления, или общаясь с неинтересными людьми, он рискует заболеть от скуки.

Большинству ВС в молодости доставляет удовольствие давать характеристики разным людям, нравится порассуждать, чем они могли бы заниматься и какой результат их начинания имели бы в будущем. Визуал-сциентик просто не может не думать о перспективах своих знакомых. Но его замечания по этому поводу редко звучат категорично (Вообще, ему более присущи вопросительные, нежели утвердительные интонации.). Однако в своих прогнозах, даже ранних, он редко ошибается, и чем старше становится, тем реже допускает ошибки. Хотя обычно он склонен несколько переоценивать людей (в том числе и кандидатов на супружество) и закрывать глаза на их явные недостатки.

ВС часто бывает достаточно посмотреть на нового знакомого, чтобы понять, какие способности и таланты ему присущи, увидеть интеллект, характер, образование, культуру и т. п. В том, что он понял, и в тех перспективах, которые увидел, сомневается крайне редко. Человек для визуал-сциентика - это в первую очередь его интеллектуальный потенциал и внутренние качества.

Наиболее развитая психическая функция ВС - понимание. В том, что он понял, и в тех перспективах, которые увидел (например, богатые возможности инфопсихоанализа), сомневается крайне редко.

Если же визуал-сциентика спросить, что он более всего в себе и в других ценит, то сказано, скорее всего, будет об умении думать. И вправду: и порассуждать, и поспорить ВС любит, и иногда делает это ради самого спора. Демонстрировать свою логичность очень приятно, свое умение убеждать - еще приятнее. Если что-то доказать не получается, он чувствует по меньшей мере неудовлетворенность собой. Визуал-сциентику присуще выраженное стремление управлять ситуацией и общественным мнением.

Если визуал-сциентику не дают или каким-то образом мешают развивать и проявлять свои способности, то ему кажется, что тем самым покушаются на его основные права. Поэтому ВС никогда не простит партнеру пренебрежения своими умственными способностями, интересами и возможностями. Свое отношение к саморазвитию переносит и на других. Однако помогать окружающим совершенствовать таланты, объяснять им что-либо и регулировать их объективную ситуацию ВС может только при условии хороших личных отношений с ними. Он крайне плохо чувствует себя с теми людьми, которые, как он подозревает, его не любят. Часто ему бывает легче уйти от общения, даже если это приведет к материальным и иным потерям.

Итак, сильные стороны визуал-сциентика. Во-первых, глубокое понимание вещей и явлений, умение целостно воспринимать ситуацию. Во-вторых, привычка и умение логически мыслить. Кроме того, к его сильным сторонам, требующим уважения от партнера, необходимо отнести умение разумно действовать, планировать свою будущую работу и трезво оценивать недостатки вещей. Эти черты определяют и отношение ВС к другим людям. Одно из важнейших условий уважения к ним - чтобы не делали явных глупостей и работали. Лентяев не терпит. Особенно лентяев умственных. Примерно так же относится к бракоделам и халтурщикам.

Это определяет наиболее подходящие для ВС стиль и сферу деятельности. Интеллектуальное творчество во всем, чем бы он ни занимался (Но как аккуратный исполнитель он редко бывает хорош.). Так многие визуал-сциентики находят свое призвание в науке. Часто из-за нелюбви к скрупулезности и копанию в мелочах они раздаривают свои идеи - лишь бы не пропали. Визуал-сциентиками были Эйнштейн, Фрейд, Маркс...

Вторая профессиональная "ипостась" близка к первой- учительство. Важно только, чтобы ученики не были слишком малы. ВС отчетливо видит их способности, развивает мышление. В этом он неутомим и часто достигает успеха. Единственное, что мешает, так это необходимость следовать навязанной программе и наличие в классе или в студенческой группе неприятных людей.

Благодаря привычке вмешиваться в рассуждения окружающих, склонности к законотворчеству (он ненавидит устаревшие порядки), визуал-сциентик хорош в качестве руководителя института, лаборатории или учебного заведения. Исповедуемый при этом принцип "работай сам и не мешай работать другим" гарантирует подчиненным такого начальника, который не будет на них чрезмерно давить и мешать их творчеству. ВС не терпит казенщины, поэтому склонен устраивать себе маленькие неформальные "институты" и "лаборатории" из хороших знакомых. При этом убивает максимальное число зайцев: создает бесконфликтный рабочий круг, развивает свои способности как руководителя, набирает и обрабатывает за счет наличия группы гораздо больший материал и, естественно, использует способности участников своего маленького (а иногда и немаленького) кружка. Среди крупных социоников к этому типу принадлежат почти все. Каждый из них, начиная с А. Аугустинавичюте, создавал себе такой кружок единомышленников.

* *

ВС не любит одиночества, даже временного. Ему даже работать скучно в одиночку. Принцип "единственная роскошь - это роскошь человеческого общения" им глубоко и искренне принимается. Хорошая и интересная компания важнее, чем сон, еда, занятия и обязанности. Оторвать от общения может только "острый приступ" чувства долга или настойчивые просьбы окружающих. Отказывать ВС умеет плохо.

Умение разбираться в конкретных качествах вещей у визуал-сциентика развито далеко не так хорошо, как умение разбираться в их потенциальных возможностях. Какие вещи красивы, подходит ли по цвету одна часть одежды к другой, не стыдно ли вообще ее носить - вот вопросы, на разрешение которых, как правило, не хватает ни времени, ни сил. Поэтому в том, что относится к одежде, ВС настолько же непоследователен, насколько неустойчив в проявлении активности. Временами может бросаться в художественную деятельность или старательно учится наряжаться, но обычно первые же успехи приводят к тому, что занятие "тряпками" забрасывается до тех пор, пока они снова не станут проблемой. Хотя достигнутый уровень в умении хорошо выглядеть визуал-сциентик в общем-то поддерживает, у окружающих при определенных условиях может создаться впечатление, что он равнодушен к своей внешности и физическим данным. На самом же деле полное невнимание к ним редко имеет место - когда на то, чтобы заниматься одеждой, уж совсем не хватает ни времени, ни сил или когда одеваться так, как ему хочется, никак не получается. Но даже при любви к практичной одежде ВС, скорее всего, имеет в запасе нечто весьма недурственное, может быть, даже изысканное.

Собственное умение хорошо выглядеть и безукоризненно одеваться дает визуал-сциентику уверенность в себе, служит источником хорошего настроения. Самая существенная преграда, мешающая развитию эстетического вкуса, - непостоянство.

Все сказанное наводит на мысль о некоторой непрактичности представителей этого типа, что вполне соответствует реальности. Идея зарабатывать побольше и не тратить зря денег очень привлекательна для визуал-сциентика, но воплощению ее в жизнь мешает... "совесть". ВС может совершенно сознательно поставить себя в невыгодные условия, лишь бы не быть обвиненным в нечестности.

Проблемы способностей и логики визуал-сциентик не прочь пообсуждать с кем угодно. Но обсуждение проблем, касающихся собственной силы и внешности, а также личных симпатий и чувств, требует от визуал-сциентика гораздо больших усилий и степени близости, и поэтому откровенный разговор на эти темы может вестись только в дружеской компании.

Можно сказать, что голова и библиотека визуал-сциентика гораздо богаче и лучше устроены, чем гардероб и счет в банке. Деньги могут неожиданно уйти на глупость, но совсем "на мели" ВС остается редко, хотя недостаток средств ощущает почти всегда.

Гораздо более неприятен недостаток хороших и теплых отношений. Хотя в них ВС по возможности старается быть осторожным и постоянным, это редко получается. С кем и какие должны быть отношения, представляет лучше, чем как добиться этого на практике. Глубокий анализ своих чувств ВС проводит нечасто, но (иногда) может и уйти в них с головой, что тоже приводит к неприятностям. Склонен недооценивать или переоценивать прочность своих отношений с людьми. Из одной крайности впадает в другую, и притом несколько негибок в своих чувствах. Любовь - это не то, что ВС творит сам, но то, что происходит чуть ли не помимо его воли. Спасает положение то, что, обыкновенно, если не случится неожиданный приступ робости, он легко знакомится.

* * *

Если свои отношения с людьми ВС еще может более или менее сносно контролировать (в глубине души даже желает довести их до совершенства), то собственные эмоции мало подвластны его сознанию и волевому контролю. Они чаще всего - лишь бессознательная реакция на физическое состояние, самочувствие и эмоции окружающих. ВС может думать о причинах своего дурного настроения что угодно, объяснять его проблемами на работе, нехваткой времени и подобными причинами. На самом же деле его корень всегда в здоровье и самочувствии. Каждый ВС, вероятно, замечал за собой, что вкусный обед позволяет совершенно с иным настроением отнестись к самым "неразрешимым" проблемам.

Эмоционально ВС весьма податлив, но если его переживания в расчет не принимаются, обижается. Чужое дурное настроение переносит так же плохо, как и свое. Поэтому он активно пытается выяснить у грустного приятеля причину печали и готов на многое, чтобы его утешить и развеселить. Ему иногда неплохо удается исправлять настроение других людей, но не за счет тонкого понимания эмоций, а скорее из-за неподдельного сочувствия и непосредственности. Можно сказать, что почти все его переживания лежат на поверхности и хорошо, когда они соответствуют происходящему и управляемы.

В своем самочувствии ВС ориентируется не лучше, чем в настроении. Кое-что в силу воспитания, конечно, знает и умеет, но при попытках самолечения нередко к себе излишне жесток. Может, например, при простуде принимать лошадиные дозы лекарств или измываться над своим организмом посредством самых неприятных процедур, с целью побыстрее расправиться с болезнью. Согласитесь, не лучший способ обращения со своим организмом.

Физические лишения, перемежаемые с удовольствиями, коренным образом улучшают настроение визуал-сциентика и, в конечном счете, повышают работоспособность. Однообразная, серая в плане ощущений жизнь не позволяет иметь достаточно хорошего настроения и рабочей активности. Чтобы ВС много успевал, ему нужно обеспечить разнообразие ощущений и эмоций.

Самочувствие и настроение - не та сфера, где визуал-сциентик может сильно помочь другим; скорее здесь о нем самом следует заботиться. Тем более, что при нормальном развитии он сам стремится к умению управлять своим состоянием и настроением. Это особенно хорошо заметно, если ВС становится врачом. Тогда никаких поблажек себе он не дает. Работа врача для этого типа особенно тяжела: в заботе о здоровье других он будет постоянно забывать о своем. Если у визуал-сциентика не будет проблем с настроением и здоровьем, то и все другие проблемы легко разрешатся. Так оно обыкновенно и происходит, особенно когда рядом никогда попусту не унывающий друг.

* * * *

Свое личное время ВС почти безоглядно предоставляет другим людям. Старается помочь тому, кто не успевает, даже в ущерб собственному времени. Но если другой человек суетлив и без меры нагружает окружающих проблемами своего времяпровождения, ВС может устроить ему раздраженную отповедь. Он буквально выходит из себя, видя нерациональное использование времени. Придумывает максимально эффективные способы использования его для работы. Заметно хуже умеет планировать отдых и увеселения. Это может быть причиной конфликтов: ВС не в силах понять, как можно "транжирить" время, а другие не понимают, почему, собственно, к ним так пристают. Большинство людей либо не терпят вмешательства в вопросы своего времяпрепровождения, либо в том не нуждаются.

Сам же ВС успевает тем больше, чем большего от него ожидают окружающие, и чем полнее время заполнено делами. Материальный стимул занимает далеко не первое место в иерархии мотивов большой общественной работы, к которой ВС склонен. В одном ряду с деньгами, а чаще и перед ними, стоят интересность и перспективность работы. Важны хорошее настроение и отношение окружающих, которые работа приносит. В самую последнюю очередь ВС добивается уважения. Скорее всего, в том, что он уважаем (или с легкостью мог бы стать уважаем), он нимало не сомневается.

Физическая работа доставляет радость, особенно если получается. А если и не получается, то это явление временное. ВС может научиться чему угодно и сколь угодно хорошо (по крайней мере, ему самому так кажется). В самой работе стремится к совершенству и может похвастаться тем, что умеет. Похвала за работоспособность и высокое качество работы чрезвычайно приятна и приводит к желанию работать еще лучше. Критику за плохую и нерациональную деятельность, за некрасивые и неуверенные движения ВС переносит болезненно. Не потому, что подрывается его самооценка. Для визуал-сциентика важнее не то, что он умеет, а то, чему он может научиться. Ему кажется, что если за работу ругают, то он просто не нужен. А это, в свою очередь, может привести к бездеятельности. Другое дело - советы окружающих, которые недвусмысленно говорят о том, что работает он хорошо, но может еще лучше.

Любые рационализации ВС склонен подхватывать и внедрять, но не для себя самого! Он любит работать и тратить свое время, когда от него этого ждут и когда за это благодарны. Для себя лень и готовить, и делать уборку, и так далее. Правда, это уже зависит от воспитания.

Психология bookap

Потенциально наиболее благотворны взаимодействия со следующими типами: тактил-трейдик, тактил-продактик, тактил-лингвик, кинето-трейдик и аудиал-трейдик.

Рекомендуемые сферы деятельности - естественные, философские и исторические науки, их преподавание, организация науки, техника и инженерия; работа, требующая развитого ситуационного мышления.