Глава 6. Типоведение с 9 до 5


...

Рационалы и иррационалы

Как только что-то вторгается в жизнь рационала, он должен активно на это что-то отреагировать. Если новые данные требуют изменения графика или модификации «информационной базы», они часто отвергаются без раздумий. (Некоторые называют это «придирками».) В результате даже самый безобидный вопрос может привести к последствиям, очень похожим на конфликт.

Рационалы стремятся все держать под контролем, в особенности конфликты. Их девиз: «Быть во главе, командовать и сохранять самообладание». Рационалы – большие любители свалить вину на других. (Особенно это касается рациональных логиков.) Часто рационалы слишком резко выражают своё несогласие по вопросам, которые на деле не являются для них столь принципиальными. Создаётся впечатление, что они уверены в своей правоте и совершенно не желают выслушивать другие точки зрения.

Иррационалы обычно ищут новые пути. Для других типов, особенно рациональных, они могут быть источником непрерывного раздражения. Когда иррационал находит новый путь, часто он совершенно не собирается ему следовать – это лишь часть процесса восприятия, характерного для иррационалов, а в итоге рационалы могут сильно разозлиться на «бессмысленные» действия – спор ради спора, альтернатива ради альтернативы: «Давайте рассмотрим все варианты».

Есть ещё одна проблема: иррационалы не всегда имеют в виду буквально то, что говорят. В соответствии с типологическими особенностями, иррационалы обычно делятся своим восприятием, а не суждениями, считая, что их высказывания звучат более определённо, чем на самом деле – особенно если рядом оказывается рационал, который действительно нуждается в точных и определённых формулировках. Мы не так давно наблюдали этот феномен в разговоре между девушкой рационального типа и её иррациональной начальницей. Подготавливая почту для отправки, рационалка положила в конверт столько документов, что он буквально вздулся. Её начальница подумала, что надо поменять конверт на другой, большего размера. Она подошла к сотруднице и поделилась своим восприятием: «Как по-твоему, этот конверт не слишком мал?» Сотрудница-рационал коротко ответила «нет» и вернулась к работе. После чего начальнице пришлось оспаривать неверное, с её точки зрения, суждение подчинённой. Если бы в самом начале она сообщила своё суждение, а не восприятие — «Мне кажется, этот конверт слишком мал. Поменяйте его на другой, побольше», – процесс прошёл бы легче и быстрее, снизив вероятность возникновения конфликта на почве этого, столь тривиального, вопроса. (Начальница могла бы легко решить проблему, сказав подчинённой: «Я сообщила своё восприятие, а не суждение. На самом деле я имела в виду, что…»)

Другое препятствие в разрешении конфликтов – непоколебимая уверенность рационалов в своей правоте: они совершенно не выносят никаких оттенков смысла. Рационал говорит: «Я знаю, что я прав, а поскольку я знаю, что я прав, следовательно, ты неправ». Если его собеседник – тоже рационал, он, разумеется, так же уверен в своей правоте, таким образом, диалог заходит в тупик. С другой стороны, иррационалы так оживлённо втягиваются в конфликт – ищут новые данные, изобретают новые пути и пытаются разобраться в том, как рационал пришёл к такому заключению, не имея всей нужной информации, что на пятой-шестой реплике спора они могут не вспомнить даже его причины. Стоит ли говорить, что других, особенно рационалов, такое поведение раздражает.