Глава 3. Торжество различий: восемь предпочтений


...

Взаимодействие интровертовс экстравертами

В американском обществе интровертов примерно в три раза меньше, чем экстравертов. Следовательно, им приходится ещё в раннем возрасте развивать специальные навыки адаптации, потому что общество чрезмерно давит на них, требуя стать такими, как все. Каждый день, почти с первой минуты пробуждения, интроверт подвергается нажиму: соответствуй внешнему миру!

Школьные учителя невольно мучают интровертов, когда объявляют: «Ваша итоговая оценка на треть будет зависеть от вашей активности в классе». До этого объявления интроверты и экстраверты находились в равных условиях. Но как только новое правило вступает в силу, экстраверты получают преимущество. Когда учитель в классе ставит вопрос, интроверт реагирует следующим образом: «Я знаю ответ. Мне просто надо сосредоточиться». В это время экстраверт думает: «Я знаю ответ. Стоит мне начать говорить, как все будет ясно». А потом поднимает руку – или просто выкрикивает: «Ну-ка, ну-ка. Я думаю, что правильный ответ – это…» И бабац — ответ становится ясен в самый последний момент. Второй экстраверт неизбежно повторяет тот же ответ своими словами – но нет ничего более отвратительного для настоящего интроверта, чем повторить в третий раз то, что уже дважды было сказано без ошибок; интроверты не любят тратить слова зря. (Экстраверты, напротив, славятся излишним многословием.) Кто же, по-вашему, получит более высокую оценку за «активность в классе»?

Важно понимать, что ни один способ отвечать на вопросы не превосходит другой. Оба они вполне нормальны. Сложности начинаются тогда, когда мы выносим суждения об этих предпочтениях, выставляя оценки, повышая в звании и одаривая иными наградами.

Даже самим экстравертам может быть сложно с другими экстравертами. Например, когда они что-то теряют – будь то ключи от машины или собственный ход мыслей, – им свойственно «проговаривать все назад», пока они не найдут искомое («Так о чем бишь я говорила? Ну-ка, посмотрим… Я говорила о сериале „Узел затянулся“, потому что одна из серий на прошлой неделе напомнила мне о дочери секретарши моего мужа и том французе, с которым она встречается, я это вспомнила, когда рассказывала вам про – ах, да, я пыталась восстановить рецепт суфле, которое я готовила вчера вечером»). Тем самым экстраверты не только вторгаются в личное пространство всех окружающих, но и попросту исторгают потоки слов, кажущихся совершенно никчёмными. В этот момент интроверт, чувствуя свою правоту, может вскочить и сказать: «Ищи глазами, а не языком!» или что-то подобное. В конечном итоге такие комментарии становятся скрытыми (или не очень скрытыми) намёками на то, что существуют предпочтительные, одобренные обществом правила поведения – даже когда дело касается потерянных вещей.

Интровертам может быть исключительно трудно приспособиться к экстравертам. Представьте себе, что происходит, когда интроверту нужно побыть в одиночестве. Как правило, экстраверты не просто вторгаются в личное время интроверта, они могут даже попытаться вовсе лишить его такой привилегии. К примеру, родители-экстраверты часто заставляют детей-интровертов выходить на улицу и играть с другими детьми («Что же ты делаешь один в своей комнате?»), а начальники-экстраверты заставляют подчинённых-интровертов участвовать в коллективных обсуждениях или других экстравертных видах деятельности. Мы нередко видим менеджеров-интровертов, работающих в «камерах», разделённых только низкими перегородками, без всяких стен от пола до потолка. Ирония ситуации в том, что, хотя такая обстановка создаётся специально, чтобы способствовать эффективной работе, она способствует преимущественно головной боли интровертов, которым необходимо личное пространство для размышлений и анализа информации. Для принятия хороших и чётких решений интровертам требуется одиночество. Они не желают, чтобы чужие телефонные звонки вторгались в их личное пространство.

Но не только интроверты страдают от этих различий. Противоположная проблема возникает, когда менеджера-экстраверта, достигшего вершины успеха, награждают личным кабинетом с закрывающейся дверью, отрезая его от всех остальных сотрудников, которые как раз и заряжали его энергией и вдохновением для достижения успехов! Такой менеджер устанавливает «правило открытых дверей», внушает подчинённым чувство вины, если они не «заходят поболтать», и большую часть рабочего дня проводит вне своего кабинета; подчас мы можем встретить его бегающим по офису, здоровающимся со всеми, кто находится в пределах досягаемости, спрашивающим «как дела?», нередко занимающимся чьим угодно делом, кроме своего собственного.

Важно помнить, что оба типа поведения совершенно нормальны, в зависимости от того, кто их осуществляет. Интроверты и экстраверты черпают силы и энергию из подходящей им обстановки. И любого из них выбивает из колеи необходимость слишком долго работать в чуждых условиях, каких бы успехов они в этом ни добились.

В общении между экстравертами и интровертами существует больше проблем, чем вы можете представить. К примеру, экстраверты гораздо больше нуждаются в том, чтобы их в открытую хвалили, чем интроверты. Интроверты, напротив, подозрительно относятся к чрезмерным восхвалениям. Конечно, и тем и другим нужно поощрение, но если интроверта слишком много хвалят, он начинает задаваться вопросом, зачем это нужно и что за этим стоит, а для экстраверта словосочетание «слишком много хвалить» попросту несуразно. Поэтому менеджеры-экстраверты и родители-экстраверты часто захваливают детей и подчинённых; если те оказываются также экстравертами, им это нравится, но если похвалы достаются интроверту, он начинает подозревать, что они поверхностны, излишни и даже фальшивы. Это, в свою очередь, смущает тех, кто хвалит. Они думают: а стоит ли игра свеч, может, и вовсе не надо никого хвалить? – несмотря на свою привычку поощрять человека как можно более явно. Аналогично менеджеры-интроверты и родители-интроверты часто удерживаются от похвалы, даже если знают, что их дети или подчинённые были бы рады её услышать, ведь интроверт чувствует себя неестественно, когда хвалит кого-то вслух. Это, в свою очередь, расстраивает экстраверта, он чувствует себя отвергнутым или по меньшей мере не оценённым по заслугам. Оба действуют правильно в соответствии с особенностями своего типа, но при этом посылают друг другу неверные сигналы.

Поведение экстравертов иногда бывает просто удивительным. Типичный экстраверт может зайти в комнату, описать ситуацию, спросить, что об этом думают окружающие, прийти к собственному выводу, поблагодарить всех присутствующих в комнате и выйти, ни разу не прервав собственный ход мысли. Интровертов такое поведение не просто удивляет (а порой и забавляет), они задаются вопросом: а нужен ли был экстраверту ответ? У интровертов все наоборот: они размышляют про себя, прокручивают в голове множество возможных сценариев, приходят к какому-либо выводу, не сказав при этом никому ни слова. Более того, если интроверту задать вопрос, он может даже поклясться — совершенно искренне, – что сообщил экстраверту своё решение. Дело в том, что он так тщательно отрепетировал у себя в голове всю ситуацию, включая разговор с экстравертом, что ему кажется, будто он и правда поделился своими мыслями, хотя на самом деле он и слова не сказал на эту тему. Очевидно, что такие пробелы в общении ведут к спорам и ссорам. Печально, что в обеих ситуациях – когда экстраверт выбалтывает все подряд и когда интроверт держит все в себе – обе стороны, скорее всего, получили бы пользу от соображений друг друга, если бы смогли установить нормальный контакт.

Очень важно помнить, что в реальной жизни мы почти никогда не имеем дела с крайностями. То есть большинству экстравертов нужно время от времени «побыть интровертами», и наоборот. Всем нам свойственно и то, и другое. Как мы неоднократно уже повторяли, в типоведении речь идёт лишь о предпочтениях.