Бессонницы не существует

Наша книга приближается к концу. Мы с вами познакомились с историей изучения сна, гипотезами и открытиями в этой области. Мы также рассмотрели почти все виды нарушений сна и бодрствования. Вместе с тем наше замечание насчет рождения новой неврологии может вызвать у читателя двойственное ощущение — с одной стороны, хорошо, конечно, что исследовательская мысль в этой области идет вперед, но, с другой — тем, кто нуждается в помощи, нужны сейчас от медицины конкретные рекомендации и лечение.

Что ж, у медицины есть и рекомендации и способы лечения. Год от году они совершенствуются; кое-что уходит со сцены, уступая место новому, но кое-что попадает в истинную сокровищницу «добрых старых средств». Медикаментозное лечение сочетается с психотерапевтическим, психотерапевтическое с диетой, диета с лечебной физкультурой. Тут самое главное — не запускать болезнь. Вспомните: когда мы разделили предназначенных для обследования больных неврозом на три группы, самую большую составили те, кто обратился к нам более чем через пять лет после начала нарушений сна. Легко ли помочь таким людям? Легко ли вытащить на свет и опознать первопричину их болезни? А ведь мы не раз говорили и еще раз повторим, что все нарушения сна и бодрствования вторичны. Это симптом болезни, а не сама болезнь. Прежде всего врачи должны найти эту болезнь и постараться вылечить пациента от нее или от ее последствий, если он перенес ее в прошлом. И врачи это делают, и делают с успехом.

В этих заключительных главах мы будем говорить о лечении нарушений сна: они распространены гораздо больше, чем нарушения бодрствования. Читатель, очевидно, заметил, что мы очень редко употребляли слово «бессонница». Не будем скрывать: оно нам совсем не по душе. Может быть, оно подходит для сентиментальных романов, по для медицины и для гигиены здоровья не годится. Во-первых, есть в нем какой-то привкус безнадежности, автор же этих строк оптимист, а во-вторых, и это самое главное, оно совершенно не отражает истинного положения вещей: если не считать трех-четырех сенсационных историй, достоверность которых сомнительна, бессонницы не существует. В худшем случае, дорогой читатель, вы недосыпаете; бессонницы же у вас нет и быть не может.

Тем не менее вы уже давно питаете слабость к «таблеткам», Нет, не ко всем, разумеется. От одних у вас утром голова «чугунная», от других ноги «ватные», но вот третьи пришлись вам в самый раз.

Выбор снотворных препаратов сегодня велик. Но не торопитесь! Сначала обратитесь к врачу-специалисту — только он сможет назначить вам правильное лечение, поможет подобрать препарат, который принесет вам наибольшую пользу.

Ничего особенного! Одна таблетка перед сном, ну, две иногда, если возбуждение никак не уляжется, и никаких забот. В самом деле, о чем тут говорить?

Нет, поговорить стоит. Чем больше «таблеток» придумывают химики, тем очевиднее становятся их недостатки, вернее, один общий недостаток. Самые распространенные снотворные, барбитураты, избавляя человека от маеты долгого засыпания, подавляют быстрый сон. Часто после барбитуратов утром голова бывает тяжелой, человек взбадривает себя крепким чаем или кофе, а сочетание барбитуратов с тонизирующими веществами еще сильнее подавляет быстрый сон. Есть такие формы нарушений сна, которым свойствен избыток быстрого сна, и тогда употребление снотворных ничего плохого в структуру сна не внесет. Но чаще всего людям не хватает именно быстрого сна или дельта-сна, и в этих обстоятельствах «таблетки» приносят столько же пользы, сколько и вреда.

Наши сотрудники выяснили, как влияет на структуру сна циклобарбитал кальция, а также транквилизаторы элениум и эуноктин. Обследовано было более ста больных в возрасте от 22 до 49 лет с разными формами неврозов и всеми формами нарушения сна. Все три препарата удлинили сон, в основном увеличив долю сонных веретен и чуть-чуть дельта-сна. Быстрый же сон пострадал — от барбитурата заметно, отэуноктина — поменьше, от элениума совсем немного. И без того низкое у больных неврозами количество быстрых движений глаз снизилось от элениума еще больше. Правда, под влиянием элениума и барбитурата уменьшился так называемый активационный индекс движений, отражающий степень активности пробуждающей системы. Когда активность ретикулярной восходящей системы возрастает, деятельность гиппогенной таламо-кортикальной системы сводится к минимуму, а эта последняя, по некоторым данным, имеет непосредственное отношение к генерации сонных веретен. Вот почему от приема препаратов увеличилась доля этой стадии. Усмирение активирующей системы, кроме того, повлекло за собой уменьшение количества пробуждений среди ночи, которые многим нашим пациентам досаждали больше всего.

Картина получается все-таки противоречивая, особенно при приеме барбитурата, не только подавляет быстрый сон, но и делает сновидения более похожими на «мысли». В свете гипотез о роли быстрого сна и сновидений радоваться тут нечему: ночью человеку нужны настоящие сновидения — образные, фантастические, бурные, а мыслить лучше всего днем.

Бывают, разумеется, обстоятельства, когда без снотворного не обойтись, но и здесь лучше придерживаться оптимального пути, который выбирают вместе с врачом. Существуют три основных способа употребления снотворных:

— вы принимаете таблетку или две при чрезвычайных обстоятельствах и с исчезновением этих обстоятельств прощаетесь с таблетками надолго.

— снотворные принимаются несколько дней подряд, затем следует перерыв, затем опять неделя со снотворными и так далее.

— снотворные принимаются регулярно, без перерывов и в течение длительного срока.

Конечно, лучше всего случайный прием снотворных, но к нему прибегают в основном те, кто не страдает нарушениями сна. Сделать правильный выбор между вторым и третьим способом нелегко. Кажется вначале, что второй лучше: меньше «химии» попадает в организм; вызывая сон в течение нескольких дней, снотворные как бы заводят механизм сна, и он по инерции функционирует несколько дней. Потом новый завод… Но все обстоит иначе. После прекращения приема снотворного, организм начинает вырабатывать в излишке быстрый сон, компенсируя его только что состоявшееся подавление. Начинаются сумбурные, часто кошмарные сны, а иногда и недосыпание. Все это может длиться до двух месяцев. Но и беспрерывный прием снотворного не идеален: со временем в организме вырабатывается привыкание к препарату, и его лишение сопровождается психическими и физическими страданиями. Но все же, если удается держаться на одной таблетке, такой способ лучше предыдущего. Даже одно сознание, что таблетка принята или находится под рукой, успокаивает и создает предпосылки для засыпания.

Психология bookap

Стоит ли, впрочем, обращаться к барбитуратам? Ведь есть менее вредные, но не менее эффективные транквилизаторы, седативные и антигистаминные препараты — мягкие, безвредные гасители забот и тревог. Сейчас в арсенале медицины их великое множество, и врач без труда поможет вам выбрать то, что принесет наибольшую пользу в вашем случае.

И все-таки всякий препарат — это «химия». А «химия» не в ладах то с печенью, то с сердечно сосудистой системой, то еще с чем-нибудь. От «химии» утром может побаливать голова, может подташнивать. И потом, нет такой «химии», которая в той или иной степени не деформировала бы структуру сна, а сон все-таки должен быть полноценным. Нет, пока вы не убедитесь, что вам не помогают травы — отвар пустырника и валерианы, а лучше смесь того и другого, — подождите с таблетками. Сначала травы, потом транквилизаторы, а снотворные оставьте напоследок. И все это непременно под наблюдением врача, по строгой системе, не поддаваясь нетерпению. Не бойтесь недоспать. Не спится — зажгите свет, почитайте книгу; сон все равно сморит вас, сморит раньше, чем если выбудете лежать в темноте, ворочаться и думать о том, что заснуть не удастся.