Глава 12. Жизнь – это сон: откровения большого мира

Я стояла в полном одиночестве посреди комнаты, когда поняла, что сплю. После нескольких изящных пируэтов под потолком я стала думать, что мне делать дальше. Полететь куда-нибудь? Или к кому-нибудь? Но вспомнив о поисках смысла жизни, которые волновали меня, я решила продолжить их в этом состоянии. Я подумала, что лучше это будет делать на улице, поэтому вышла из комнаты и прошла в кухню. Возле раковины над чем-то колдовала моя сестра. Выдержав паузу, я спросила, не хочет ли она полететь со мной. Она отказалась, сославшись на то, что собралась попить чаю. Я сказала, что скоро вернусь, и вышла, предвкушая предстоящие приключения.

На улице стоял вечер, ясный и теплый, на небе ярко светили звезды. Я с комфортом плыла по воздуху, лежа на спине, и смотрела в небо. Я обратила внимание, что луны не видно, и подумала, что она уже зашла. Тем не менее, мне хотелось на нее посмотреть, и я подумала, что это возможно, если взлететь достаточно высоко. В тот же миг я в том же положении стала подниматься вверх.

Я достигла каких-то линий электропередачи и заколебалась, размышляя, как отреагирует мое тело, если я попытаюсь пролететь сквозь них. Недолго поразмыслив, я произнесла, почти что вслух: "Минуточку, чей это сон, в конце концов? Какие проблемы?" Высказавшись таким образом, я заметила, что стала подниматься еще быстрее, а линии исчезли, либо я их как-то проскочила.

После этого я решила посетить луну. Вытянув перед собой руки, я полетела в небо. Я двигалась все быстрее и быстрее и вскоре ощутила руками что-то круглое. Я убрала руки, в надежде увидеть луну. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что никакой луны нет в помине, но совершенно четко видна планета Земля! Это было восхитительное зрелище – жемчужина, сверкающая светло-зелеными и голубыми оттенками, с белыми завитками вихрей, на фоне черного неба.

Чувство потрясения быстро сменилось душевным подъемом, и я запрыгала в пространстве вверх-вниз, хлопая в ладоши и радостно крича. Я всегда хотела побывать здесь, и мне это удалось – я чувствовала огромный прилив сил.

Я пришла в такое возбуждение, что была вынуждена напомнить себе о необходимости успокоиться, поскольку понимала, что если я выйду из равновесия, то проснусь. Я переключилась на окружавший меня мир, который представлял собой бескрайнюю, бесконечную тьму, наполненную в то же время бесчисленным множеством звезд и казавшуюся живым существом. Я почти слышала эту жизненность всем своим существом, ощущая звенящую, как в глухом лесу, тишину. Это было прекрасно.

Потом я стала отдаляться от звезд и Земли, которая становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла. Вскоре я увидела целые солнечные системы и галактики, которые гармонично двигались и вращались, постепенно уменьшаясь в размерах и, в свою очередь, растворяясь в пространстве. Я в полном изумлении парила в космосе, ощущая вокруг присутствие энергии вечности.

Я вновь вспомнила о своей цели и решила получить ответ на свой вопрос, который я не совсем знала, как сформулировать, и хотела еще подумать над этим. Однако, момент казался таким благоприятным, что я решила не упускать возможности и спросила: "В чем смысл Вселенной?" Это прозвучало слишком категорично, поэтому я перефразировала вопрос: "Могу ли я узнать смысл Вселенной?"

Ответ явился в совершенно неожиданной форме. Из темноты появилось нечто. Оно было похоже на ожившую молекулярную модель или математическое уравнение. Это была чрезвычайно сложная, трехмерная сеть тонких линий, сверкающая, как неоновые огни. Она разворачивалась, размножаясь и постоянно изменяясь, заполняя Вселенную все усложняющимися структурами и связями.

Это нарастающее движение было не беспорядочным, но согласованным и целенаправленным, быстрым, и в то же время, неторопливым, детерминированным. Когда оно распространилось за меня, продолжая развиваться, я подумала, что пора возвращаться в обычный мир.

Перед уходом я от всей души поблагодарила Вселенную за подаренное мне зрелище. Проснулась я удивленной, восхищенной и очарованной, с глубоким чувством почтения к Вселенной.

Этот опыт оставил у меня прежде незнакомое чувство трепета и почтения к природе, великолепию и творческой мощи Вселенной. Было чувство, будто я увидела незримые нити, связывающие все сущее – тонкий молекулярный уровень, наложенный на широту и бесконечность Вселенной. Это было поистине потрясающее зрелище. Оно заставило меня поверить, что в чем-то я тоже являюсь уникальной и неотъемлемой частью всего, что происходит на свете, поверить в Божественное как вовне, так и внутри себя. (П.К., Сан-Франциско, Калифорния)


Осознав, что сплю, я обнаружил, что нахожусь в бесконечной пустоте, причем скорее это не "я", а "мы". Это "мы" представляло собой шар чистого света, который вращаясь, двигался вперед в темноте. Я был одним из множества центров сознания на внешней поверхности этого Солнца Бытия. Мы были совокупностью энергии и сознания и, хотя могли бы действовать независимо друг от друга, все говорило о едином сознании, а также о совершенной гармонии и равновесии.

У меня не было тела или духа – мы были просто энергией и всезнающим умом. Все противоположности удивительным образом дополняли и поддерживали друг друга.

Кажется, там была какая-то галактическая вибрация, но сейчас я не могу это отчетливо вспомнить. Потом мы создали в пространстве прямоугольник – дверь к жизни на Земле. Мы создали картины природы на ней и потом сами перенеслись туда, приняв обличье людей и обучив их. Всего там было около десяти картин. Все это время мое сознание было неотделимо от общего, несмотря на присутствие отдельных узлов сознания, и меня не покидало состояние абсолютной ясности. (С.С., Уиттьер, Калифорния)


Год назад я изучал восточные религии, в особенности буддизм, джайнизм и индуизм. У меня было осознанное сновидение, в котором я наблюдал то, что называется "танцом Шивы". Я увидел древнюю индусскую статую. Пока я смотрел на нее, изображение у меня перед глазами смешалось, напоминая "снег" при плохом приеме в телевизоре, и я подумал, не отслоилась ли у меня сетчатка.

Потом я понял, что сплю, и что я воспринимаю первичную энергию, лежащую в основе Вселенной. Я чувствовал глубокое единство со всем окружающим. Казалось, что я заново открыл вечную мудрость, В этот момент время остановилось, и я вышел за пределы дуги времени. (Т.Д., Кларксвилль, Теннесси)


Конечным результатом был безграничный свет. Он появлялся только когда я входил в осознанное состояние, но очевидной связи между его появлением и моими действиями не было. Он появлялся, когда я находился в темноте, или в большой комнате, или во время моих религиозных отправлений. Обычно он возникал в виде солнца, опускающегося у меня за головой, пока все мое поле зрение не заливал блистающий свет. Больше никаких образов не оставалось. Я ощущал присутствие Бога, и меня внезапно охватывала великая радость. По мере того как я фокусировал свое внимание на свете, постепенно утрачивалось ощущение моего сновидческого тела.

Растворение меня и видимых мной образов в Божественном проявлении означало наступление трансцендентального состояния – состояния, которое можно только испытать, но нельзя объяснить. Полнота света, ощущение Бога, постепенная потеря самоосознания, радость (часто называемая блаженством) и неуправляемое религиозное чувство – все эти явления обычно упоминаются в оккультной литературе. У меня они бывали только в связи с осознанными сновидениями.


"Вечные вопросы, будоражащие ум – это откуда и куда, когда и как," – писал сэр Ричард Бартон в своей "Касыде". Со времен, когда человечество начало мыслить, его любознательные представители задавались бесчисленными вариациями вопроса: "Зачем я здесь?" Ответов, которые, впрочем, редко выражались словами, было столько же, сколько и вопрошавших.

Подобным образом любознательная П. Килин, спросившая в своем приведенном выше сне: "Могу ли я узнать смысл Вселенной?", получила ответ в виде бесконечно сложного живого математического уравнения, постичь которое разумом было совершенно невозможно. Кто-то мог бы принять такой ответ за отрицательный, однако, интеллект, возможно, не тот орган, которым постигают "смысл жизни".

Питер Брент описал эту проблему в своей статье по суфийским практикам следующим образом:


Любое знание о предмете формируется у нас в том числе и посредством тех ощущений, которые возникли при его восприятии. Если вы покажете собаке книгу по философии, собака воспользуется своим носом, чтобы определить, что это такое. Она будет оперировать категориями типа еда/не еда, собака/не собака и так далее – теми, что позволяют делать вывод на основе запаха. Результатом будет очень скорая потеря интереса к книге. Произойдет это не из-за несовершенства обоняния собаки, а из-за несовершенства ее способностей, инстинкта и опыта, заставляющих использовать для восприятия не тот орган. Подобным же образом, наше восприятие действительности может вполне соответствовать используемым органам чувств, но быть неадекватным из-за того, что чувства мы используем не те.


Каково же чувство, которым мы постигаем смысл жизни? Брент намекает на то, что это форма интуиции, развитие которой требует наставлений учителя, уже имеющего такую способность. Этот факт, возможно, ограничивает ваше самостоятельное продвижение на пути осознанного сновидения.

Тем не менее, осознанные сновидения могут помочь вам ощутить несравненно более богатый мир, лежащий за пределами привычной реальности. Какими бы сторонами духовности или самопознания вы ни интересовались, они помогут вам заглянуть вглубь своего внутреннего мира и сделать там новые открытия.

Средство познания действительности

Тибетский учитель Тартанг Тулку сказал:


Сны – это хранилище опыта и знания, но пока еще их недооценивают как средство постижения действительности.


На протяжение вот уже более тысячи лет тибетские буддисты применяют осознанное сновидение для познания иллюзорной природы индивидуального существования и в качестве одной из практик, ведущих к озарению и открытию своей истинной природы.

Суфии, возможно, также используют осознанное сновидение, или что-то наподобие его, в духовных целях. Косвенное свидетельство тому мы находим у известного испанского суфия XII-го века Мохиддина Ибн Эль-Араби: "Человек должен контролировать свои мысли во сне. Тренировка такой бдительности… принесет ему огромную пользу. Каждый должен приложить усилия для приобретения этой важнейшей способности".

Тартанг Тулку объясняет выгоды осознанного сновидения следующим образом: "Опыт, который мы приобретаем в ходе нашей практики во сне, может впоследствии быть перенесен в состояние бодрствования. Например, во сне можно научиться превращать враждебно настроенных существ в миролюбивых. С помощью того же метода можно возникающие днем отрицательные эмоции трансмутировать в дополнительную осознанность. Таким образом, наш опыт во сне может быть использован для выработки более гибкого поведения".

"Со временем," – продолжает Тулку, – "мы замечаем все меньше и меньше разницы между состояниями сна и бодрствования. Мы приобретаем знание, которое делает наше восприятие более живым и разнообразным… Этот тип знания, основанный на практике во сне, может помочь в достижении внутренней гармонии. Питая ум, знание воздействует на весь живой организм. Знание озаряет прежде невидимые грани ума и освещает нам путь к неизведанным глубинам бытия".

Согласно "Доктрине состояния сна", древнему тибетскому йогическому руководству, практика определенных техник контролирования сна дает возможность видеть во сне все, что только можно вообразить. Тулку дает аналогичное заключение: "Продвинутые йоги могут делать в своих сновидениях практически все. Они могут стать драконами или мифическими птицами, стать больше или меньше, исчезнуть, возвратиться в детство и заново прожить свою жизнь или даже полететь в космос".

Такой уровень контроля над сном открывает поистине захватывающие возможности, связанные с исполнением желаний, но тибетские йоги простирают взоры за пределы любых тривиальных удовольствий. Им осознанное сновидение дает "средство познания действительности", возможность экспериментировать, исследуя субъективную природу состояния сна, и, как его разновидность, бодрствующее восприятие. Такого рода познанию они придают величайшее значение.

Осознание того, что наше восприятие действительности является субъективным, а не прямым и непосредственным, может иметь и практическое применение. Согласно Тулку, когда мы понимаем, что наше восприятие субъективно и, таким образом, похоже на сон, "оковы понятий и самооценок начинают исчезать. Как только наша самооценка становится менее жесткой, наши проблемы теряют свою остроту. Одновременно проявляется новый, гораздо более глубокий уровень знания". В результате, "даже тяжелейшие испытания воспринимаются с легкостью и спокойствием. Когда вы увидите, что все вокруг напоминает сон, вы достигнете чистого знания. А способ достижения этого знания состоит в осознании сновидческого характера воспринимаемой действительности".

Комментарий к "Доктрине состояния сна" поясняет, что для понимания йоги сна необходимы длительная практика и большой опыт; для завершения этого пути нужны как теория, так и практика. Тот кто успешно пройдет его до конца, познает следующее:


1. Сны можно изменять по своей воле


"… материя, или форма в ее размерных аспектах – большое или малое, и ее численных аспектах – множественное или единственное, всецело подчинена воле субъекта, психические силы которого эффективно развиты с помощью йоги". В результате упорных экспериментов йоги научились трансформировать любой сон усилием своей воли. Большинство осознанно сновидящих знают это на своем опыте. Стоит вспомнить также обсуждавшееся в главе 5 мощное влияние, которое оказывают на содержание сна наши ожидания.


2. Сны неустойчивы


"Делая следующий шаг, он понимает, что форма и все остальные проявления сна являются игрушкой ума, и поэтому неустойчивы, как миражи". Опытные сновидцы тоже должны были это испытать. Сновидения столь же реалистичны, но далеко не так устойчивы, как бодрствующее восприятие.


3. Бодрствующее восприятие настолько же нереально, насколько нереальны сны


"Следующий шаг приводит его к осознанию, что истинная природа всех форм и явлений, воспринимаемых посредством чувств в бодрствующем состоянии, столь же нереальна, сколь нереально отображение их во сне, то есть, оба состояния являются сансарическими", или иллюзорными. На этой стадии ощущения йога можно понять скорее теоретически, чем практически. Из главы 5 вы должны помнить, что во сне, как и в бодрствовании, используется один и тот же процесс восприятия как для построения умозрительных представлений, так и моделей мира. Модели, физического ли мира или мира сна, – это всего лишь модели, а не реальность, как карта не есть реальная территория, а меню не есть пища.


4. Великое прозрение: все вокруг есть сон


"Последний шаг ведет к великому прозрению, что все в сансаре [феноменальном мире пространства и времени] есть ничто иное, и не может быть ничем иным, как сновидением". Если сравнить ум с телевизором, то Великое Прозрение означает, что все, что появляется на экране, представляет собой только изображение, или иллюзию. Простое осознание, например, того, "что ум не может содержать ничего кроме мыслей", не является Великим Прозрением, которое дается только на практике, но не теоретически.

В свете сказанного, "Всемирное Творение и все, что происходит в нем" видится "только сном Всевышнего". Сновидящие йоги непосредственно переживают это новое восприятие реальности.


5. Единство


"Озаренный светом этой Божественной Мудрости, микрокосмический аспект Макрокосма полностью пробуждается; росинка соскальзывает обратно в Сияющее Море, в Нирваническое Блаженство и Вечность, будучи Обладателем Всех Обладаний, Создателем Всех Созданий – Одним Умом, Самой Реальностью". Дальше можно только воспользоваться высказыванием философа Людвига Виттгенштейна: "О чем нельзя говорить, о том следует молчать."


Откровенно говоря, это не тот вид знания, который может быть подвергнут публичному обсуждению или научной проверке. Но это никоим образом не уменьшает ценность мистического опыта, поскольку нет никаких оснований полагать, что возможности познания ограничены только возможностями науки. Не означает это и того, что вы должны последовать по пути тибетских йогов в поисках своей "Божественной мудрости". Методы и терминология тибетских мистических школ предназначались для образа жизни, свойственного тибетской культуре. Если вы серьезно настроены развивать в себе высшие способности, мы рекомендуем вам найти книгу или учителя, которые могли бы говорить с вами на языке, который вы понимаете.