Людмила Белоусова 
На территории сна

От автора

В книге использован текст реального дневника сновидений, поэтому волей-неволей я пишу и о себе самой, но, конечно же, книга вовсе не обо мне.
Она о мире чувственных образов, на территории которого мы находимся изначально. Для нас он – «экран», на котором материальная реальность лишь демонстрируется. В то же время он – «ширма», за которой скрываются просторы подлинного мира сознания.
Только засыпая и чуть освобождаясь от власти тела, человек может бродить по своей собственной территории, правда пока, как правило, в бессознательности.
А невероятные проявления психики, о которых все наслышаны, объясняются способностью некоторых людей видеть сквозь «ширму» и наяву.

Людмила Белоусова

Часть 1

«Ты – это я».
Восточная мудрость.

1. Таинство сна

Пробуждение

Вечер. Я возвращаюсь домой. По сторонам привычный вид финских домиков военного городка в пригороде Ленинграда. Иду ни о чём не думая, совершенно механически. В разное время года, в разное время суток, в разную погоду и в разном состоянии духа я проходила этой дорогой уже множество раз. За домом Саши Гавриленко поворачиваю налево, а чуть дальше – за дом направо. Слева от меня задняя стена местной баньки. Выкрашенная в жёлтый цвет штукатурка в нескольких местах отвалилась, обнажив её кирпичную кладку. У стены неизменная куча чёрного блестящего угля – заготовка на зиму. Сейчас можно обогнуть баню и выйти на дорогу, но я иду правее, дворами. Передо мною длинный одноэтажный дом. Внутри у окон столпились женщины. Они с удивлением меня разглядывают.
Что-то не так. Откуда здесь взялся этот дом, и почему я вызываю такое любопытство у этих женщин?
В это самое мгновенье внезапно моё сознание чудесным образом проясняется, как будто с него спадает некая пелена. Похоже на то, когда выходишь из душного помещения, в котором провела так много времени, что духоту его не воспринимаешь, на свежий чистый воздух. Я вдруг осознаю, что сплю, а всё, что вокруг, это мой сон.
Но, боже мой, как ясно всё окружающее, как реально! Моё сердце учащённо бьётся. Масса чувств захлестывает меня: и восторг перед этим необыкновенным переживанием, и желание продлить его подольше, потому что интуитивно я осознаю его зыбкость…
Подхожу к двери в дом. Открываю её. Вхожу в тёмную прихожую. Поворачиваю налево. Понимаю, что здесь темно, но я ясно вижу деревянные стены коридора, ведущего в комнату. Слишком ясно! Непривычно ясно!
Захожу в комнату. Здесь такие же деревянные тёмные от старости стены, как и в коридоре. Провожу рукой по поверхности стены: прохладная, чуть-чуть шершавая. Настоящая! Твёрдая! Деревянная! Удивительно, ведь всё что вокруг мне снится, то есть, стены как бы нет, я прекрасно понимаю, что она существует лишь в моём воображении, но тактильное чувство абсолютно достоверно.
Пусто. Только что через окна я видела внутри толпу женщин, а сейчас здесь никого нет. Рассматриваю комнату: в ней нет даже мебели, только в левом углу куча старой одежды. Куча зашевелилась, и из-под старых пальто поднимается кто-то очень знакомый.
Хотя передо мной молодая женщина, я знаю, что это моя бабушка, которая умерла уже больше десяти лет тому назад. Мы смотрим друг на друга. Видно, что она поражена не меньше меня. Я совершенно остолбенела. У меня в голове одна мысль: «Я же сплю! Как же это всё может происходить?» Наконец она произносит: «Ты зачем здесь? Ты не должна здесь быть!» Я не знаю, что ответить. Всё настолько невероятно! Наверное, надо что-то сделать, но я не представляю что. Она говорит: «Вот я сейчас сделаю звук!» Смысл сказанного для меня абсолютно тёмен. Только понимаю, что этим она хочет меня как бы напугать и предостеречь. Казалось, прошла вечность. Наконец она видно что-то поняла, подошла и обняла меня.
Я стою, уткнувшись в её плечо, и лихорадочно пытаюсь сформулировать хотя бы одну мысль. Мне слишком многое хочется сказать сразу: и что происходящее сейчас невероятно, и что я её очень люблю и помню, и ещё множество всего о своей жизни. В калейдоскопе вопросов от «как же устроен мир» и «в чём смысл жизни» до «что это за сон, который так не похож на сон» невозможно выбрать главный. Она отстраняет меня от себя, долго смотрит, а потом говорит очень неожиданную вещь: «Не забывай, что ты очень красивая!» Чувства переполняют меня. Перехватывает горло. Я не в состоянии сдерживать эмоции. Зажмуриваю глаза. Становится темно. И тут же ощущаю себя лежащей в постели.
Ещё сохраняется на коже ощущение от прикосновения бабушкиных рук, но перед внутренним взором темно. Я понимаю, что вернуться туда, по крайней мере сейчас, уже невозможно. И тут я даю выход эмоциям и начинаю рыдать – моя привычная реакция на всё, что «цепляет».
Первые дни не могу даже думать о случившемся: то нахожусь без мыслей в каком-то блаженном состоянии, то принимаюсь плакать. Я как бы привыкаю к этому переживанию, стараюсь вместить его в себя.

И всё же, что это было? Сновидение? Но как же оно могло происходить при таком ясном сознании? Я находилась в полной растерянности, так как не могла признать случившееся сном, хотя было очевидно, что произошло оно во сне.
Тогда я просто-напросто ничего не знала про осознанные сновидения, может быть ещё и поэтому, оно произвело на меня прямо-таки ошеломляющее впечатление. Сразу вспомнились другие «нестандартные» переживания, которые я как бы забывала, не умея объяснить и не зная как принять. Однако они просто ждали своего часа, капля за каплей наполняя некий неведомый сосуд, пока он, наконец, не переполнился.
Однако всё по порядку.
Я достаточно образованный человек и понимаю, что сон – не просто время для отдыха. Мы с вами – часть мира, который устроен бесконечно целесообразно, в котором всё исполнено смыслом. Не можем же мы целую треть жизни тратить на отдых в каком-то странном отключённом состоянии. Безусловно, сон выполняет какие-то очень важные функции. Правда, до тех пор я рассуждала, как большинство окружающих: чем меньше спишь – тем больше времени для жизни, а на время сна подлинная жизнь приостанавливается. И вдруг, судя по всему именно во сне, происходит совершенно полноценное переживание, которое никак не отличается и ничем не уступает бодрствующей жизни. Оказалось, что такое привычное, такое банальное состояние – сон – находится для меня в зоне полного неведенья. Необходимо было разобраться, что же это со мной приключилось?

Это было в начале девяностых. В то время на книжные прилавки обрушилась лавина литературы самого разного качества. Я обошла книжные магазины и ярмарки и истратила кучу денег – скупила всё, где говорилось хоть что-то о сне. И какое же разочарование! Почти вся тогдашняя популярная литература – гора графоманского невежества, в которой очень трудно найти сведения заслуживающие внимания и доверия. Я удивлялась самой себе – зачем я всё это разгребаю? Но упорство, по-видимому, действительно вознаграждается: находился то один брильянт, то другой – в основном религиозные и философские тексты. Правда, без подготовки понять их было не так-то просто. И тогда у меня начался период посещения бесчисленных эзотерических школ, практик и семинаров, который, впрочем, вскоре и закончился. Не нужно было много времени, чтобы увидеть безграмотность новоиспечённых «академиков» и психическую неадекватность «учителей». Большинство тех «школ» и «академий» быстро ушли в небытие. Хотя и сейчас нет-нет да услышишь с экрана телевизора заумную галиматью очередного «академика» с неусвоенным средним образованием.
А что же говорят учёные? Выясняю, что сон начали изучать совсем недавно, всего около ста лет тому назад. И хотя сегодня проблемами сна занимаются во многих институтах и лабораториях, но наука лишь слегка приоткрыла его таинственные покровы, а то что видится весьма неоднозначно. Во всяком случае, единой теории сна до сих пор не существует. Ну а мои переживания вообще не укладывались ни в какие рамки существующей научной парадигмы.
В театре говорят, что актёром должен становиться не тот, кто им хочет быть, а тот, кто не может им не быть. К моменту, который я описываю, кроме этого, первого в моей жизни осознанного сновидения, я уже сталкивалась со странными проявлениями сознания, объяснить которые было невозможно. Но нельзя же бесконечно игнорировать то, что рвётся в твоё собственное сознание. И тогда я решаю, что имеет смысл какое-то время понаблюдать за собственными сновидениями, возможно, что-нибудь и прояснится. Я и не подозревала, во что это вырастет. Все предыдущие переживания оказались как бы предчувствием. С того дня, когда я положила рядом с кроватью бумагу, карандаш и приготовилась записывать свои сны, начались самые настоящие и невероятные приключения.
Почти сразу же я столкнулась с первой странностью, правда, весьма прозаической…
Трижды оговариваюсь, что хотя я и стараюсь соотнести все сделанные мною выводы с известными научными данными, но они основаны на моём субъективном опыте. А поскольку представление о научном знании связано исключительно с понятием объективности, то я предлагаю допустить, что существуют знания иного рода, которые постигаются субъективно через непосредственное переживание. Думаю, что никому не известно, которые из них ближе к истине.
Когда-то почти ничего не зная и не представляя с чем придётся столкнуться, я отправлялась в этот путь, который не заказан никому. Попытаюсь описать всё по порядку, как оно и происходило, ничего не декларируя, не утверждая заранее.

Неожиданный помощник

Из дневника 
Дата 
Наверное, я простудилась: уже несколько ночей просыпаюсь раз по пять – бегаю в туалет, хотя на самом деле выясняется, что у меня не было в этом потребности. Надо сходить к врачу. 
Дата 
У врача ещё не была. Дело в том, что днём у меня всё благополучно. Может быть, причина в чём-то другом? Возможно, сон не глубок, потому что я очень хочу повторения того необычного переживания. Из-за этого моё сознание незаметно для меня напряжено, и я не могу по-настоящему расслабиться, вот и вскакиваю по пять раз за ночь. Слава богу, что всё же высыпаюсь и утром чувствую себя отдохнувшей, как и прежде. 
Дата 
В последнее время каждую ночь по нескольку раз просыпаюсь. Думала, что мне надо по ночам в туалет, а сегодня… 
В очередной раз проснулась ночью, взглянула на часы. И вдруг озарение – аж мурашки по коже! Похоже, что существует Нечто рядом с моим обыденным сознанием. Это Нечто изнутри меня помогает мне отследить, записать и осознать свои сны. Дело в том, что в течение ночи мы видим несколько сновидений, но в памяти обычно остаётся только последнее, когда же я устремила на них своё внимание, случилась эта потрясающая и удивительная вещь: Нечто начало будить меня после каждого сновидения, помогая ничего не пропустить, а мой собственный разум, не понимая в чем дело, пытается оправдать эти пробуждения желанием сбегать в туалет. 

Передо мною дневник, который я начала вести уже более десяти лет назад. В нём сотни записей, которые давно переросли рамки «дневника сновидений». Они подтверждают, как трудно признать очевидные вещи только потому, что они не соответствуют привычным взглядам.
Почти сразу я почувствовала, что не только я исследую сон, но и сам сон как будто бы демонстрирует мне свои стороны. Словно Нечто из глубины меня самой раскрывает мне тайны моего же сознания. Это казалось настолько невероятным, что я скорее была готова поверить в несуществующие болезни, чем принять очевидное. Уже были написаны в дневнике эти строки, уже накопилось достаточно опыта, демонстрирующего, что изнутри меня постоянно сопровождает, по крайней мере, ещё один персонаж, который обладает сознанием отличным от моего, но до осознанного принятия этого было ох как далеко.
Я забегаю вперёд, но раз эта тема сама себя обнаружила с самого начала, то должна признать, что, конечно же, не я «изобрела велосипед». Идея о существовании человека «внешнего» и человека «внутреннего» уходит в глубь веков. Первого обычно связывали с привычным собой, а второго – со своей бессмертной составляющей. Размышления об этом феномене есть и у очень серьезных учёных. Вот цитата из Юнга: «Внутри нас существует ‘иное существо’, оно является другой личностью внутри нас – большей и значительной, знакомой, как ‘внутренний человек’. Мы подобны паре, один в которой смертен, а другой – бессмертен, и которые, хотя всегда вместе, никогда не могут стать одним. Процессы трансформации стараются приблизить их друг к другу, однако наше сознание осознаёт противодействие, поскольку другая личность кажется странной и сверхъестественной, и поскольку мы не можем свыкнуться с мыслью, что не являемся полным хозяином в своём собственном доме. Мы предпочли бы всегда остаться ‘Я’ и больше никем. Но мы оказываемся лицом к лицу с этим внутренним другом или врагом, и является ли он другом или врагом зависит от нас самих. Наше отношение к Внутреннему голосу меняется от одной крайности до другой: он рассматривается нами либо как чистейший нонсенс, либо как глас божий. Похоже, никому не приходит в голову, что может существовать нечто ценное между этими двумя категориями. ‘Другой’ может быть таким же односторонним в некотором смысле, как ЭГО – в другом. И, тем не менее, конфликт между ними способен привести к истине и осмыслению – но только в том случае, если ЭГО наделит другого приличествующей ему индивидуальностью. Он, без сомнения, имеет индивидуальность, подобно тому, как её имеют голоса у больных людей, но подлинное общение становится возможным только тогда, когда ЭГО признаёт существование собеседника».
Наверное, множество людей могут подписаться под этими словами, но самим идеям ещё только предстоит занять своё место в научной картине мира. Однако я действительно забежала далеко вперёд.

Структура сна

В этой главе я привожу классическую структуру сна. Глава получилась формальной, но эти данные – проверенный ориентир, надёжный берег, от которого я отталкивала свою лодку в самом начале и к которому причаливала, когда боялась потерять курс в неизведанном океане сна. Впрочем, кому чужд излишний педантизм эту главу может безболезненно пропустить.
Напоминаю, что объективно изучать состояние сна стало возможным сравнительно недавно: когда появился способ «заглянуть в голову» – зафиксировать мозговые волны. Представляю, какое потрясение испытали первые исследователи. Оказалось, что мозг вовсе не отдыхает. Никогда! Более того, когда мы видим сновидения, он активен, как в очень сильные эмоциональные моменты бодрствования.
В современной сомнологии для исследования сна используется метод, который включает параллельную регистрацию многих объективных показателей. На основании их анализа строится гипнограмма, отражающая его структуру. Из всех показателей три считаются базовыми: запись мозговых волн (ЭЭГ – электроэнцефалограмма), регистрация движений глаз (ЭОГ) и изменение мышечного тонуса (ЭМГ).
Итак, как только вы ложитесь, закрываете глаза и расслабляетесь, колебания мозговых волн становятся регулярными, с периодичностью повторения примерно 10 раз в секунду (10 гц). Это и есть знаменитый «альфа-ритм», который свидетельствует о состоянии расслабления. Неожиданным образом нейтральным состоянием мозга оказался не полный покой, а активность. Альфа-ритм исчезает, как только из внешнего мира поступает неожиданный стимул, например звук щелчка пальцами. Это ещё не сон, мы ещё бодрствуем.
Но вот, полежав некоторое время в тихой затемненной комнате, мы начинаем погружаться в дремоту. Субъективное сонное состояние вполне объективно регистрируется приборами: изменяется характер мозговых волн, уменьшается частота сердечных сокращений и частота дыхания, снижаются показатели мышечного тонуса, изменяются и другие показатели. Фиксируются медленные движения глаз. Этот период классифицируется как первая фаза сна. Обычно она длится всего несколько минут. Вслед за этим изменение показаний электроэнцефалограммы обозначает переход сна в следующую фазу, названную «фазой сонных веретён». «Сонные веретёна» (колебания синусоидальной формы с определённой частотой, амплитудой и длительностью) – это основной феномен ЭЭГ второй фазы сна. В это время регистрируются небольшие движения глаз и ещё большее понижение мышечного тонуса. Затем постепенно в мозге спящего нарастает медленно-волновая активность. Когда, по крайней мере, 20 % периода ЭЭГ заполняется дельта-волнами, отмечается начало третьей фазы. А когда дельта-волны займут 50 % в периоде, третья фаза перейдет в четвёртую фазу – глубокий сон. Третья и четвёртая фазы объединяются под общим названием «дельта-сон». Во время дельта-сна движение глаз обычно не регистрируется, а мышечный тонус бывает очень низким.
По прошествии примерно полутора часов пофазовое развитие сна поворачивает вспять, а спящие проходят по циклу обратно третью, вторую и снова первую фазу. Когда пересекается граница между второй и первой фазами, мышечный тонус достигает низшего возможного уровня. Наступает состояние, называемое сонным мышечным параличом. И вдруг совершенно неожиданно начинают регистрироваться движения глаз, вначале редкие, но постепенно учащающиеся и переходящие в быстрые. Быстрые движения глаз сопровождаются и физиологическими изменениями: учащается и становится нерегулярным пульс, изменяется кровяное давление, крупные мышцы расслабляются, но тонус мелких, особенно мимических, повышается. Это состояние недаром называется «вегетативной бурей» – оно сопровождается дыхательной и сердечной аритмией, колебаниями артериального давления, эпизодами апноэ (остановки дыхания в норме длительностью до 10 секунд), эрекцией пениса и клитора. В это время мы, несомненно, видим сновидение.
Эту стадию называют «быстрым» или «активным» сном, в противоположность стадии «медленного» сна, на протяжении которой движение глаз медленное или вообще отсутствует. В лабораториях сна испытуемые, разбуженные во время фазы быстрых движений глаз (БДГ-фазы), с легкостью вспоминают живые, яркие и предельно насыщенные сновидения. Это состояние назвали ещё и «парадоксальным сном», ведь оно шло вразрез с ранее традиционной концепцией, считавшей сон состоянием пассивного отчуждения от внешнего мира.
После того как первый «активный сон», длящийся обычно от 5 до 15 минут, завершается, спящий проходит весь цикл снова. «Быстрый сон» наступает еще четыре или пять раз на протяжении всей ночи, циклически сменяясь относительно спокойной стадией – «медленным сном» с двумя существенными изменениями. Первое – с каждым новым циклом уменьшается время медленной волновой активности, регистрируемой электроэнцефалограммой, то есть сокращаются третья и четвёртая фазы (дельта-сон). Позже ночью, после второго или третьего быстрого сна, дельта-сон не возобновляется вовсе, только вторая фаза медленного сна и быстрый сон. Второе изменение в цикле сна состоит в том, что на протяжении ночи каждый следующий период быстрого сна длиннее, чем предыдущий. Если первое сновидение длится от 5 до 15 минут, то следующее занимает уже около 30 минут. Периоды быстрого сна удлиняются, а интервалы между ними сокращаются от 90 минут, характерных для начала ночи, до 20–30 минут поздним утром.
Доказано, что во время периодов парадоксального сна каждый человек еженощно видит сновидения, независимо от того, помнит он о них впоследствии или нет. И самое удивительное, что на протяжении всех четырех – пяти БДГ-периодов, через которые вы пройдете сегодня ночью, ваш сновидящий мозг будет проявлять гораздо большую активность, чем та, которую он проявляет наяву, если только вы не читаете интересную книгу, не прыгаете, не занимаетесь любовью или не тонете в реке! Однако, несмотря на парадоксальные и неожиданные особенности этой фазы, все эксперты в один голос соглашаются с тем, что она соответствует всем критериям состояния сна.
Таким образом, сон человека представляет собой определённую череду состояний мозга: четыре фазы стадии медленного сна и стадию быстрого сна. Во всяком случае, именно так сон манифестируется на уровне тела.
На протяжении всего сна человеческая психика осуществляет активную работу, выполняя какие-то важные для нашей жизни функции. Их выяснением и занимается сомнология – наука, изучающая сны.
Определённые фазы сна сопровождаются возникновением в сознании образов: от их бессмысленной череды в первой фазе до красочных, сюжетных сновидений БДГ-фазы. Когда говорят о сновидениях, имеют в виду именно её. Установлено, что на долю сновидений приходится около 25 % от всего времени сна, а спим мы примерно треть жизни. Получается, что приблизительно двенадцатую часть жизни мы проводим в сновидениях.

Благодаря неведомому «Помощнику», который будил меня в конце каждого цикла сна, я смогла проверить эту схему на себе. Часы со светящимся циферблатом поселились у изголовья кровати. Просыпаясь ночью, я прежде всего старалась зафиксировать время. Конечно вот так, в домашних условиях, всё получалось довольно приблизительно, но я убедилась, что каркас у сна действительно существует. Правда, он не жёсткий, структура реального сна всё время колеблется вокруг этого каркаса.
Одновременно я пыталась выяснить, как сновидения зависят от дней недели, от чисел месяца, от фаз луны и от моего собственного женского цикла. О такой зависимости, причём даже с соответствующими таблицами, можно прочесть во многих популярных книжках. Всё это совсем не соответствует реальности, по крайней мере, для меня. Я убедилась, что ни дни недели, ни числа месяца никак не влияют на качество, количество и содержание сновидений. Впрочем, это как раз понятно: с какой стати числа, которые люди присвоили дням совершенно произвольно, или такие же произвольные периоды времени, как неделя или декада, должны влиять на фундаментальное проявление психики.
Можно было бы ожидать, что на сновидения оказывают влияние природные ритмы: изменение фаз луны и физиологический женский цикл. У себя я таких связей тоже не обнаружила. Правда, существует мнение, что природные ритмы влияют не столько на сновидения, сколько на их запоминание. Например, вот что пишет Патриция Гартфильд – автор нескольких книг об осознанных сновидениях: «Я с большой достоверностью установила, что запоминание снов для меня наиболее низко в первые пять дней после начала кровотечения. Высокий уровень запоминания приходится на середину цикла (8 – 19 дни), а затем следует другой интервал низкой степени запоминания снов, предшествующий следующей менструации (20–27 дни). Высокий уровень запоминания снов никогда не совпадает с менструацией или периодом, непосредственно ей предшествующим. Низкий уровень запоминания снов в определенные отрезки менструального цикла – это обычное и общее явление, и способность запоминать возвратится к нормальному уровню и достигнет пика в середине цикла».
Однако все эти «технические» подробности интересовали меня лишь на первых порах, к тому же они – предмет для изучения в научных лабораториях, оснащённых соответствующей аппаратурой. Для меня гораздо важнее то, что сны сопровождаются сновидениями, а в них есть нечто такое, что в лабораторных условиях постичь невозможно. По самой своей природе сновидения принципиально недоступны любому строго научному подходу, а значит, индивидуальные личные исследования получают смысл.

2. Исследуя сновидения

Сколько я себя помню, сны мне снились всегда. Но прежде я редко обращала на них внимание и, по правде говоря, не очень-то задумывалась, что они могут означать. Очевидно, какой-то смысл в них есть. Если бы они были случайными остаточными следами бодрствования, то и выглядели бы как хаос образов, как «шум». Нет же, несмотря на всю свою нереальность и фантастичность, в них определённо присутствует внутренняя логика, а действия персонажей вовсе не бессмысленны. Но содержится ли в них тот «внешний» смысл, который приписывает им молва, и как к нему подобраться?
Надо было с чего-то начинать. И как любой человек, неискушённый в работе со сновидениями, я начала с сонников. Однако полученные толкования получались явно абсурдными. Впрочем, этого и следовало ожидать. Почему один и тот же образ должен иметь одинаковое значение для множества вовсе непохожих людей? А ведь именно в этом смысл сонников. У каждого из нас свой особенный жизненный опыт, своя неповторимая личная история. Один и тот же образ сна может вызывать очень непохожие ассоциации, а значит, он просто обязан нести каждому его личный смысл. Если змея приснится мне, это одно, а если змеелову – совсем другое. Например, мне часто снится театр. Сонники связывают образ театра с присутствием в жизни притворства, лжи, обмана или самообмана, а для меня театр – это место моей работы, поэтому я воспринимаю его как повседневную внешнюю среду, как пространство для профессионального существования. Так что, если сновидения действительно что-то символизируют, то ключ к их коду у каждого человека должен быть свой, индивидуальный. Не случайно многие исследователи сновидений указывают, что значение сна по-настоящему доступно лишь самому сновидцу. К тому же, если учесть, что никогда словесное описание не сравнится с непосредственным живым переживанием, что при пересказе неизбежно теряются его неописуемые подробности, то преимущество собственной работы со снами становится очевидным.
В общем, я отложила все сонники в сторону и положилась на собственное чутьё. И думаю, сделала лучшее, что могла.
Почти сразу же я стала давать сновидениям названия и описывать не только их содержание, но и чувства, которые они во мне вызывали. Позже выяснилось, что опытные исследователи сновидений рекомендуют новичкам поступать именно таким образом.
Кстати, самым лучшим «сонником» оказалась теория архетипов аналитической психологии. Архетипы – это изначальные врожденные структуры психической реальности, которые лежат в основе общечеловеческой символики легенд, мифов, сказок и, в том числе, сновидений. Конечно же, за каждым архетипом скрыто не одно, а множество возможных значений.
Шло время. Я старалась записывать все свои сны, полагая, что когда-нибудь количество перейдёт в качество, и я наконец-то обрету ясность. Изучение снов оказалось очень притягательным, а непонятность сновидений только подогревала интерес. Теперь каждую ночь я отправлялась в неизвестное путешествие с непредсказуемыми приключениями. Границы жизни внезапно расширились, и меня не покидала парадоксальная мысль, что треть предыдущей жизни я просто «проспала».
Мой дневник увеличивался, а с какого-то момента в сновидениях и на самом деле стали заметны некоторые закономерности. Так, наряду с причудливыми видениями, не имеющими, казалось бы, ничего общего с реальностью, каждую ночь непременно были сны, касающиеся настоящих или прошлых событий действительной жизни. Сновидения словно демонстрировали свою связь с реальной жизнью. Впрочем, это как раз не вызывало сомнения и раньше. Вопрос состоял в том, каким образом сновидения связаны с явью. Меня занимали поиски смысла. И вот, как будто бы отвечая на моё желание, сновидения стали отправлять меня к очень узнаваемым недавним происшествиям, у которых смысл лежал, что называется, на поверхности.

Во сне и наяву

Из дневника 
Дата 
Сновидение «Нужное рядом». 
Еду в трамвае. Незнакомая девушка спрашивает у меня, где ей лучше сойти – ей надо в булочную. Отвечаю, что, к сожалению, она уже проехала нужную остановку. Трамвай останавливается – я выхожу. Девушка выходит вместе со мной. Это Госпитальный вал в Москве. Я когда-то жила здесь со своим первым мужем, пока мы не разменяли квартиру. Неожиданно вспоминаю, что в этом месте тоже есть булочная. Вот она – прямо передо мной. Как же это я забыла? Но той девушки рядом уже нет. 
Подхожу к дому. Я давно не была тут. Навстречу мне из подъезда выходят бывшие соседи (из квартиры под нами). Здороваюсь, но они меня не узнают. 
Иду мимо дома куда-то в сторону, а про себя думаю, что мне ещё надо будет сюда вернуться. 
Накануне днём у автобусной остановки ко мне обратились две женщины – они искали дом, в котором раньше была булочная. Я не смогла им ответить. А уже отойдя от них на приличное расстояние, вдруг вспомнила, что рядом с остановкой в том самом доме, около которого и стояли женщины, когда-то действительно располагалась булочная. 
Я ясно вижу, что мои сновидения всё время перекликаются с событиями, которые происходят наяву. Иногда даже вот так буквально. По крайней мере, сегодня ночью сновидение воспользовалось эпизодом вчерашнего дня, почти не изменив его. Но ведь это такой незначительный случай, почему же он возник во сне? Есть ли в этом какой-то смысл? Случайным или неслучайным образом всплывают в сновидениях следы дневных событий? 

В реальной жизни я столкнулась с женщинами, искавшими дом, перед которым они стояли. Девушка из моего сна должна была выйти на предыдущей остановке, но и на этой было то, что ей нужно. Смысл того и другого эпизодов прозрачен: то, что тебе надо, находится прямо перед тобой. Кстати, хлеб – символ жизни. Выходит, что мне сообщалось одно и то же сначала наяву, а затем во сне. Правда, если бы не сновидение, я бы не вспомнила про вчерашний эпизод – уж очень он незначительный, тем более, мне бы ни за что не пришло в голову обратить на него внимание и задуматься о его смысле. И это только один пример из целой череды подобных.
Какая странная вещь: я озадачилась, есть ли смысл у сновидений, а обнаружила его в «проходных» эпизодах яви. Так ведь на самом деле я вспомнила обо всех этих мелочах и осознала-таки их только благодаря сновидениям, которые так навязчиво возвращали меня к ним. А что если именно это послание и содержалось в них?
Занятые своими личными проблемами, мы, как правило, не обращаем внимания на то, что происходит за горизонтом «личного пространства». Весь бесконечно разнообразный мир мы воспринимаем как фон, в котором много такого, что нас вовсе не касается. Мы пропускаем его мимо себя. Мы не соотносим с этим фоном своих сознательных действий. Однако он постоянно стремится нарушить наши границы, врываясь в поток личной жизни множеством случайных событий: вопрос прохожего на улице, телефонный звонок, который прервал меня на полуслове, происшествие, невольным свидетелем которого я стала… Неужели они вовсе не случайны? Да нет! Быть этого не может!
И вот я со странным, новым интересом наблюдаю за всем, что происходит вокруг: еду ли на работу, сижу ли на репетиции, захожу ли в магазин… И помимо какой-либо логики сама собой открывается очень простая истина: никакой это не фон, а если и искать какое-то сравнение, то окружающий мир для нас – то же, что почва для растения. От того насколько наши собственные планы, да и вообще любые действия соответствуют окружающему «фону», зависит их успешность. Он может помочь материализоваться самым смелым фантазиям, он может разрушить абсолютно реалистические проекты. «Фон» нас постоянно корректирует, внося в жизнь всё новые и новые задачи. Он способен вообще изменить её: случайное знакомство на улице перерастает в долгую совместную жизнь; неожиданная транспортная пробка – и кто-то, опоздав, упустил свой шанс, а кто-то остался жить, потому что не успел на самолёт, упавший в океан.
Или в причудливых поворотах наших судеб нет никакого смысла? Или миром правит слепой случай?
Я написала эти строки и отвлеклась на домашние дела. Машинально включила телевизор – по образовательному каналу шла передача про теорию хаоса. Если я правильно поняла, то в ней утверждается, что любой беспорядок только кажущийся. То, что выглядит хаосом, на самом деле является основанием для упорядоченности какого-то иного уровня. Такого фантастического подтверждения своим мыслям я и ожидать не могла.
Навязчивое возвращение сновидений к проходным событиям предыдущих дней продолжалось до тех пор, пока я, наконец, не сообразила, что все эти недели ко мне настойчиво пробивалась вполне определённая мысль: мы глухи к голосу снов точно так же, как «не слышим» бесчисленных событий наяву. Случайные и «проходные», они всё же обладают значениями, но, поглощённые собой, мы пропускаем их мимо своего сознания.
Значит, одна из задач сновидений – повторение «посланий» пропущенных наяву. По крайней мере у меня, многие сновидения наполнены той самой смысловой информацией, которая не дошла до сознания накануне днём.
И действительно, разве обычное отношение к сновидениям не похоже на отношение к событиям дневной жизни, которые тебя непосредственно не касаются?

Сбываемость

Из дневника 
Я уже понимаю, что «сообщения» из сновидений совпадают со смыслом событий наяву. К пропущенным «сообщениям» сны могут возвращаться по нескольку раз, иногда чуть ли не буквально повторяя образы и ситуации яви. Но бывает и наоборот: вдруг наяву я замираю от узнавания, как будто бы я уже видела, слышала, переживала то, что происходит… 
Дата 
Сновидение «На белой сцене». 
Я в театре. Смотрю на сцену из-за боковых кулис. На сцене наш главный режиссёр поёт низким голосом очень красивую оперную арию. Вся сцена затянута белым и он тоже в белой одежде. А я и не подозревала, что он так хорошо поёт! Вот он заканчивает и оглядывается в сторону кулис. Я здесь уже не одна, рядом столпились актёры нашего театра. Мы аплодируем. Видно, что ему это очень приятно. 
Я на сцене. Вокруг наши актёры и много детей. Разглядываю пустой зрительный зал. После ремонта (?) он очень изменился: порталы снесены и из-за этого он кажется непривычно большим. Кругом всё белое с позолотой. 
Теперь рядом никого нет. Все разошлись, мне же зачем-то надо побыть здесь ещё какое-то время. Сижу посередине сцены на белом стуле, рядом ещё несколько пустых стульев. Снова оглядываю зрительный зал. Думаю о том, что хотя он и обновлён, но отчего-то всё равно не смотрится новым. Может быть, это вон та старинная лепнина на стенах выдаёт его возраст? … 
Театр и закулисье мне снятся довольно часто. Это естественно – я актриса. Уже третий десяток лет работаю в одном из московских театров. Последнее сновидение, скорее всего, касается этой стороны моей жизни. 
Актёрская жизнь, по определению, интересна и насыщена – грех жаловаться, но всегда хочется большего. Моя актёрская судьба словно бы совпала с непростой судьбой самого театра, который был создан ещё в советское время, во-первых, «сверху», то есть как бы искусственно, а во-вторых, в совершенно неподходящем для театра месте. Когда ажиотаж вокруг создания нового театра прошёл, то начала проявляться его несостоятельность. Виноватые в неуспехах всегда находились. Сменилось несколько главных режиссёров. Последний пришёл в театр со своими учениками и окружил себя «своими» актёрами. Несколько лет я просидела вообще без новых работ, и вдруг недавно его ученик дал мне небольшую рольку разбитной деревенской девки, а в спектакле другого я сыграла тургеневскую даму. После этого главный обратил, наконец, на меня внимание и дал роль в своём собственном спектакле. Работа затянулась на несколько лет, но теперь закончена. По общему мнению спектакль получился. Возможно, именно это событие и представлено во сне как пение режиссёра и восхищённые аплодисменты артистов. 
В конце сновидения я сижу на сцене, рассматриваю отремонтированный зрительный зал и как будто бы что-то вспоминаю или с чем-то прощаюсь. Вообще-то «ремонт» должен передавать идею обновления. В сновидении много белого, а белизна как бы символизирует чистый лист бумаги. Очень надеюсь, что для меня должен начаться в театре какой-то новый, более плодотворный период. 

В то утро я решила, что сновидение предвещает мне новую, светлую полосу в сценической жизни.
Мы все пытаемся разглядеть в своих сновидениях завтрашний день, и я – не исключение. Думаю, это правильно, потому что сбываемость тотальна – помимо и вопреки нашей воле сбываются и сны, и явь. Каждый знает, что всё происходящее с миром и с нами самими причинно обусловлено. Другими словами, каждое незначительное событие в жизни является следствием предыдущих действий и одновременно причиной следующих. Беспричинных событий не бывает вообще. Завтра делает то, что происходит сегодня. Конечно, есть события крупные и значимые, они как громкие удары колокола, которые невозможно не услышать, но кто из нас проявляет интерес к перезвону мелких колокольчиков, а ведь именно ими и исполняется конкретная, неповторимая мелодия жизни каждого. Так вот на постоянное, никогда не прекращающееся дневное программирование большинство как бы и не обращает внимания, хотя чем бы мы ни занимались, о чём бы мы ни думали, мы постоянно заводим «будильник», который в назначенное время обязательно прозвенит.
Сбываемость – это никакой не исключительный феномен. Она присуща жизни наяву и точно так же, хотя ещё менее явно, присуща любому сну. И моё сновидение про театр тоже сбылось. Правда, вовсе не так, как я его истолковала. Реальность яви исправила мою интерпретацию.
Меньше чем через месяц наш главный режиссёр умер. Про умерших людей иногда говорят: «пропел свою песню». В сновидении была масса указаний на правильное толкование, но оно отчего-то не пришло мне в голову. Прежде всего, зрительный зал сна вовсе не соответствовал реальному залу нашего театра, уже одно это подсказывало, что образ сцены должен был пониматься в более широком смысле – как сцены жизни вообще. Во-вторых, белый цвет, который был определённо доминирующим на протяжении всего сновидения, тоже свидетельствовал о теме смерти. Режиссер в белом на белой сцене пропел свою арию… Пустые стулья остались стоять на пустой сцене…
Я помню рождённое сновидением ощущение – грусть и печаль как при расставании – оно меня не обманывало.
Оказалось такое вот, безусловно, пророческое сновидение.

Случайности

Мои занятия снами совпали с переселением в другую квартиру. Так случилось, что моя подруга выходила замуж и уезжала в Ереван к мужу, а чтобы её квартира не пустовала, мы договорились, что я стану жить у неё, а мою мы будем сдавать. И вот из квартиры, которая расположена рядом с кольцевой станцией метро, а это значит – всем по пути, я перебралась в район неподалёку от Лосиного острова.
Непривычная тишина. Зимой под окнами белый снег, а летом зелёные деревья и пенье птиц. Разом сократилось количество: «Еду мимо, забегу на полчасика». И вновь я ловлю себя на мысли, что всё складывается словно специально. Точно какая-то сила намеренно создаёт мне условия для работы со сновидениями, для размышлений и медитации. До тех пор я жила как экстраверт, получая от этого неподдельное удовольствие, а теперь испытываю прямо-таки блаженство от уединения.
Некоторое время я занималась квартирой, приводила её в порядок и обустраивала под себя. Среди других дел я озадачилась входной дверью. Один из замков на ней не функционировал вообще, у меня даже ключей от него не было, а оставшийся был каким-то не очень надёжным на вид. В общем, я решила, что мне необходимо сменить на входной двери старый замок, и эта предполагаемая покупка висела надо мной в списке необходимых дел уже несколько недель.

Из дневника 
Вчера произошёл из ряда вон выходящий случай. Я ушла из дома в десять утра. Весь день провела в театре: в одиннадцать у меня репетиция, днем примерка костюма для следующей постановки, а вечером спектакль. Домой возвратилась в одиннадцатом часу вечера. Вставляя в замок ключ, чуть надавила на дверь, а она вдруг распахнулась. Я похолодела, сразу вспомнив, как, выходя из квартиры утром, увидела торчащий в почтовом ящике конверт и тут же пошла за ним. Почтовые ящики в этом доме находятся на площадке между первым и вторым этажами, когда я выхожу из своей квартиры на втором этаже, то сразу же вижу именно их. Входная дверь захлопнулась позади меня, и я, занявшись письмом, вышла из дома, оставив её позади себя незапертой. В голове ясно прокрутилась эта утренняя картина. Ужас! Все мои украшения лежат на открытой полке мебельной стенки, все деньги и документы рядом под вазочкой – даже не надо ничего искать. Ненадолго замираю перед распахнувшейся дверью, потом обречённо захожу внутрь. Включаю свет в прихожей, прохожу в комнату и щёлкаю выключателем в ней. Прямо передо мной стоит мебельная стенка, на полке фарфоровая ручка-подставка. Все мои «золото-брильянты» на ней в целости и сохранности. Деньги и документы лежат тут же. Я перевожу дух. Боже мой! Как же мне повезло! За весь день никто даже случайно не прикоснулся к злосчастной двери, ведь у неё такая слабая защёлка, что не надо даже отжимать ручку вниз: достаточно прикоснуться, и она открывается сама собой. Спасибо ангелу-хранителю! 
А ночью следующие сновидения. 

Каждую ночь я записываю по пять-шесть сновидений, ниже я привожу все сновидения той ночи (это понадобится немного позже).

Из дневника 
Дата 
Сновидение «Незапертая дверь». 
Мне снится, что я лежу на своей кровати, но не могу заснуть – мне чудятся какие-то шорохи за входной дверью. Поднимаюсь, подхожу к двери и выглядываю в глазок – никого. Проверяю замок – дверь заперта. Возвращаюсь в постель. 
Опять что-то послышалось, я ещё раз встаю и проверяю дверь. Снова и снова повторятся то же самое. Я встаю, наверное, уже в четвёртый раз, трогаю дверную ручку – дверь распахивается. За ней стоит незнакомый мужчина. Я не столько напугана, сколько возмущена. Толкаю его прочь от своей двери, но он такой большой, что мне не под силу сдвинуть его с места. Начинаю на него кричать. Открылись двери у соседей, они выглядывают на площадку. Появились ещё какие-то люди. А мужчина вместо того, что бы уйти, начал прижиматься ко мне сзади. Я чувствую, что он возбуждён. Какая-то двусмысленность – у меня под ночной сорочкой ничего нет. Всем становится неудобно, и они расходятся. Но исчезает и этот мужчина. Наконец я закрываю дверь и возвращаюсь в кровать. Но меня опять что-то беспокоит. Снова поднимаюсь и иду к входной двери. От моего прикосновения вся дверь целиком легко выпадает наружу. Передо мной лестничная площадка. Напротив слесарь чинит дверь у соседей. Как удачно! Я договариваюсь с этим рабочим о ремонте и моей двери тоже. 

Сновидение «Уборка». 
Я убираюсь у своих родителей. Похоже на какое-то чердачное помещение. Здесь полно всякого хлама. Передо мной куча сбитых париков и шиньонов. Подозреваю, что в этой куче что-то спрятано. Рядом со мной Танюша, моя родная сестра, она советует ничего не трогать. 

Сновидение «В школе». 
В школе праздничный Вечер. Я стою внизу у лестницы на второй этаж, так как сегодня я – дежурная. На мне белое платье, а на ногах совершено не подходящие старые стоптанные чёрные туфли. Мимо меня проходят Н. К. в ярко-красном платье и Л. М. – актрисы из нашего театра. Они зовут меня наверх, но я отказываюсь – мне надо дочитать книгу, которую держу в руках. 
Вечер закончился. Все расходятся. Передо мной длинный стол с металлической столешницей, как на кухнях в ресторанах. На этом столе гора фарша, который сделала я сама только что. Уходя, каждый берёт с собой немного этого фарша. Отдельно от основной массы лежит порция для меня самой. 

Сновидение «Отвести огонь от дома». 
Я в своей комнате, рядом сидит М. Р. (актёр из нашего театра), а за окном в красном платье молодая и красивая то ли Таня (сестра), то ли Алиса (её дочка). Я рассказываю М. Р. про изменённые состояния сознания. Нас отвлекает шум на улице. Я уже на крыльце дома. Перед домом из отверстия в земле бьет струя газа. Понимаю, что сейчас этот газ вспыхнет и начнётся пожар. Надо спасать дом. Подставляю под струю своё тело, и она как бы приклеивается ко мне. Бегу прочь от дома и тащу газовую струю за собой. За мной вспыхивает огонь, но я успела отбежать от дома на безопасное расстояние. Сбрасываю с себя ярко-красное пальто, которое уже горит, и отскакиваю в сторону. Смотрю на пламя. В нём угадывается какая-то большая фигура. Стараюсь разглядеть её. Горящая фигура похожа на медведя. 

Сновидение «Древнее племя». 
У людей древнего племени, которому две тысячи лет, какие-то проблемы с водой. Основное занятие племени – выращивание ягод. Я стою на бескрайнем ягодном поле и смотрю вверх. По небу из-за горизонта летят птицы, у них в клювах куски белой ваты. Вдруг то у одной, то у другой птицы вата вспыхивает и тут же превращается в кусок чёрного пепла. Эти вспышки могут стать причиной пожара. От птиц надо обязательно избавиться. Происходит какой-то катаклизм, и все птицы исчезают. 
Я – жена вождя. С ним что-то произошло, он погиб. Сейчас я сижу на земле, а вокруг меня сидят члены племени. Я должна заменить своего мужа, но до сих пор ни одна женщина ещё не была вождём племени. Какой-то мужчина вскочил на ноги – он очень недоволен. Кругом все шумят. Делаю специальный жест рукой, все успокаиваются и возвращаются на свои места. 
Вечером я пережила стресс из-за незапертой двери, и вот первое же сон несколько раз возвращает меня к беспокойству по поводу этой ситуации, как бы доигрывая дневной эпизод. Но ведь всё закончилось благополучно, а для себя я твёрдо решила ближайший же свободный день посвятить покупке дополнительного замка. К чему же сообщать мне о том, что я уже знаю? Или я неверно понимаю смысл сновидения, и речь идёт о чём-то другом? 
Попытаюсь проанализировать. В первом сновидении меня беспокоит дверь, которая на самом деле оказывается запертой, когда же она раскрывается, то за ней возникает мужчина с непристойными приставаниями, а заканчивается сновидение тем, что я вообще остаюсь без двери – она выпала. 
Психологи утверждают, что здания в сновидениях, тем более, если это квартиры, в которых мы живём, отображают устройство нашего сознания, а присутствие дверей или окон, в зависимости от вида и от того, открыты они или нет, отражает возможность «выйти за границы», преодолеть внутренние барьеры. В этом сновидении я несколько раз подхожу к двери, но она всё время заперта. Во что же я так упёрлась? И что может означать двусмысленная ситуация за распахнувшейся дверью? 
Распахнутая дверь в сновидении – это очень определённый знак, свидетельствующий о личностном росте наяву. А сексуально окрашенные сновидения не являются снами исключительно о сексе. Они могут быть знаком того, что нарушена граница некоего табу. Мне кажется, что сновидение говорит о возможности какого-то нового понимания, но для этого необходимо преодолеть некие границы – «переступить табу». Такая интерпретация подтверждается и образами в следующих снах. Основная тема второго сновидения – уборка – символизирует обновление. Школа – это место учёбы, получения новых знаний. А в следующем за ним сновидении откровенно присутствует разговор об измененном состоянии сознания. 
Если бы я ещё поняла, где тот барьер, через который надо перепрыгнуть. 

Я ещё вернусь к сновидениям этой ночи, а сейчас запись из дневника, сделанная через неделю.

Из дневника 
Случай с незапертой дверью заставил меня вплотную заняться дополнительным замком. На прошлой неделе я дважды ездила его покупать, но не смогла найти нужный. Дело в том, что дверь и дверной косяк металлические, и надо, чтобы все выступающие запоры замка совпали со старыми отверстиями в дверном косяке, то есть надо найти замок точь-в-точь как старый. 
А сегодня опять ЧП. Не прошло и двух недель как со мной снова повторяется та же история: опаздывая, я вылетаю утром из дома и не запираю за собой входную дверь. И вот вечером я снова стою перед распахнувшейся дверью, и снова всё во мне похолодело. «Чему быть – того не миновать – думаю я про себя – от судьбы не уйдёшь»! Но снова квартира в порядке, всё на месте, никого в ней не было. 

Необходимо оговориться: на самом деле я достаточно внимательный и аккуратный человек, возможно даже перебарщиваю с педантичным отношением к своему быту. Вся эта история с дважды оставленной открытой входной дверью на меня вовсе не похожа.

И только теперь я пытаюсь вникнуть в смысл происходящего наяву. Случившееся как бы свидетельствует, что можно находиться в безопасности и с открытой дверью. Запоры для безопасности – это очередное человеческое заблуждение. Я потратила время, дважды ездила за этим злосчастным замком, но так и не купила его. Кстати, это ещё один верный признак: если занимаешься «своим» делом, то всё получается как бы само собой, а когда сбиваешься в сторону, то тут же получаешь затрещины. Возможно, и нет никакой необходимости в дополнительном замке. Повторение ситуации как бы говорит, что я неверно поняла «сообщение», что речь идёт о чём-то совершенно другом.
С одной стороны, действительно, замок олицетворят безопасность, но ведь он же может символизировать и другое: тайну или препятствие, за которым находится что-то ценное. Как будто кто-то подсказывает, что мне следует вернуться назад, к какой-то самой-самой «входной» двери.

Интуитивно я понимала, что речь идёт о тщательности, о том, что я пропустила что-то важное, что к миру сновидений существует какой-то другой «замок». Впрочем, я уже догадывалась, где он, и даже потихоньку начала подбирать к нему ключи. Это повторение спровоцировало меня взглянуть на сновидения совершенно по-иному, подойти к ним совсем с другой стороны, как бы воспользоваться вовсе другим входом. И там я увидела очень неожиданную картину. Но об этом речь пойдёт позже, поскольку и за привычной, знакомой дверью тоже обнаружился неисчерпаемый клад.
Исследуя сновидения, легко убедиться в том, что в них действительно есть своя собственная внутренняя логика, более того, они точно так же строго следуют своим законам, как явь – своим, что только на первый взгляд мир снов кажется похожим на явь.
Первое отличие, которое бросается в глаза, связано с непрерывностью причинно-следственных связей бодрствующей жизни. Невозможно выйдя из машины, тут же оказаться в своей комнате: перед этим я должна войти в подъезд, подняться на лифте на свой этаж, открыть дверь в квартиру, а попутно совершить все необходимые манипуляции: нажать на необходимые кнопки лифта, засунуть руку в карман, чтобы вытащить оттуда ключи, и так далее. Я не смогу обнаружить на себе красное платье, если до того я его на себя не надела, предварительно купив или, скажем, получив в подарок. Жизнь в сновидении протекает по-другому: вот я в комнате, услышала что-то с улицы и тут же обнаруживаю себя уже на крыльце; вижу струю газа, едва успеваю подумать о грозящем пожаре, как в следующее мгновенье ощущаю себя бегущей от дома с пламенем за спиной. В сновидении словно наяву всё живёт и движется, но живёт прерывисто. Так в кинофильме или в романе один эпизод сменяет другой. И так же как в кино разрозненные эпизоды сновидения связаны единым сюжетом.
Что же касается смысла, то практически все исследователи снов утверждают, что природой сновидений является множественность значений и уровней значения в едином сюжете, что не бывает сновидений с одним смыслом. Объясняется это тем, что при анализе снов проявляются свойства самого мышления, а ему присущи абстрагирование, обобщение, опосредствование и тому подобное. Да и сама природа сновидений способствует этому, ведь она обусловлена тем, что образы сновидений идеальны – все они лишь знаки, поэтому одному и тому же сновидению можно легко приписать несколько разных значений. Всё так. Но…

Смыслы

Из дневника 
Каждую ночь я записываю по пять-шесть снов. На первый взгляд между ними нет ничего общего. Ну, действительно, что общего между сюжетом о древнем племени и блужданием по ночной школе? Ничего похожего и на события, которые происходят наяву. Но так только на первый взгляд. Оказалось, что для всех сновидений одной ночи всегда может быть обнаружен некий общий смысл, и этот смысл, как правило, совпадает со смыслом событий, которые вы переживаете наяву. 

Конечно же, эта запись появилась в дневнике не сразу. Но более или менее продолжительный опыт работы со снами показывает, что при анализе нескольких вовсе не похожих друг на друга сновидений одной ночи всегда можно найти смысл объединяющий их всех. То есть, учитывая смысл каждого следующего сновидения, ты как бы ограничивает разнообразие смыслов предыдущего, и в результате, всегда выходишь на ограниченное число интерпретаций, а то и на одну-единственную. У меня даже создалось впечатление, что непохожие сновидения специально демонстрируют разные способы, которыми можно передать один и тот же смысл.
Гораздо раньше стала заметна другая связь между снами одной ночи. Очень часто они связаны как бы технически: огонь в одном сновидении и вспыхивающая вата в другом, красное платье на знакомой в школе, а в соседнем сновидении на мне красного цвета пальто. Или в сновидениях другой ночи: у меня в гостях наши актёры – следующее сновидение происходит на съёмочной площадке. В одном сновидении меня привлекает необычное небо, а в сновидении вслед за ним в небе же какой-то катаклизм. Если в предыдущем сновидении происходит взрыв, то в следующем могут присниться горы развороченной земли: всё перерыто – ни пройти, ни проехать.
Персонажи сновидений, вещи, окружающие меня в них, и ситуации, в которые я попадаю, часто вроде бы те же самые, что и наяву, но во сне они ведут себя странным, неправдоподобным образом: собака может приветливо поздороваться, а бусы превратиться в змею. Это оттого, что образы сновидческого мира не привязаны к реальности – они лишь знаки и только знаки. Именно поэтому они многозначнее, чем они же наяву, где собака – это всегда конкретное домашнее животное с присущей ей анатомией, физиологией и поведением.
В сновидении возможны чудеса. В яви – нет. Законы природы, которые ограничивают происходящее в мире яви, на территории сна не работают. Во сне возможно оказаться вождём доисторического племени – наяву я могу «превратиться» в иной персонаж разве что только на сцене. Однако на сцене я всегда знаю, кто я есть на самом деле. Вот и ещё одно отличие сновидческого мира от яви. Наяву я – всегда я.

3. Сновидческое «Я»

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Фотографии». 
Лежу посреди многолюдной улицы. Беспокоюсь, что с меня может сползти одеяло – я под ним абсолютно голая. Чувствую, что рядом кто-то остановился и пытается меня рассмотреть. Поднимаю взгляд – надо мной лица нескольких незнакомых мужчин. Говорю им что-то очень резкое, и они отходят прочь. 
Рядом со мной возникает В… Она сидит на краю моей кровати и рассматривает пачку фотографий. Заглядываю к ней через плечо – на снимках какие-то женщины, а на одном мелькает знакомое лицо. Беру несколько снимков в руки и вижу, что это мои собственные фото. На мне «рубенсовский» костюм: бархат, шёлк, кружева – ощущение красоты и роскоши. Всего как бы через край, всего избыток. И сама я очень полная, но удивительно красивая: длинные светлые пышные волосы, мраморная бело-розовая кожа, серо-голубые глаза, чёрные густые ресницы. Снимки необычны: когда я вглядываюсь, то на них всё оживает. Я уже как бы смотрю кинофильм, в котором я же двигаюсь, пересаживаюсь, меняю ракурсы, словом, позирую перед камерой. Пытаюсь разглядеть очередную фотографию поподробнее, но она как-то трансформируется в моих руках. 
Обнаруживаю себя стоящей на напольных весах уже в другом месте. Боюсь, что сильно поправилась, но стрелка весов идёт влево. Мой вес не просто гораздо меньше ожидаемого, а как будто бы его вообще нет. Теперь у меня в руках кругленькие весы (ручные). Вижу, что они сломаны – стрелка и цифры выпали и болтаются под стеклом. Я всё равно пытаюсь взвеситься, но ничего не получается. 
Самый яркий образ сегодняшнего сна – мои костюмы на фотографиях. Одежда уже давно перестала быть для людей просто средством защиты тела, она скорее маска, под которой скрываются наши истинные лица. Однако эта такая маска, которую мы выбираем себе сами, поэтому одежда волей-неволей отражает индивидуальность и внутренний мир её владельца. Она – вполне объективное зеркало нашей самооценки. То есть нагота может символизировать как отказ от психологических защит и стереотипов, так и уязвимость, которую мы прячем от окружающих под одеждой – маской. 
В этом сновидении существует сравнение или даже противопоставление: с одной стороны, нагота, которую я пытаюсь скрыть, а с другой, переизбыток одежд, драпировок и вообще самой плоти, рождающий ощущение театральности. Фотография, априори, это и есть отражение. В связи с этим у сна есть ещё и другой очень важный смысл. Я присутствовала во сне в двух ипостасях – той, которая рассматривает снимки, и как модель для них, причём, сознание находилось именно в первом обнажённом персонаже. За этим стоит очевидная идея о том, что подлинное место сознания вовсе не там, где изобилие одежд и тела, а в том месте, где нет одежды, возможно, нет и тела, недаром же в конце сновидения я никак не могу себя взвесить. 

В сновидениях «я» зачастую непривычно. Нередко мне приходится участвовать в событиях, которые лично мне совершенно не свойственны. Вот я управляю поездом или самолётом, вот я принимаю роды или сама мать нескольких детей, вот участвую в олимпийских играх, а вот скрываюсь от правосудия, потому что кого-то убила. Возможно, профессия накладывает свой собственный отпечаток на образ меня самой в сновидениях. Порой действительно случаются такие сны, в которых я откровенно наблюдаю за собой же со стороны, как будто смотрю фильм с собственным участием. К тому же в такой позиции сознания отражается вообще сегодняшнее время – мы все приучены к кино и к телевидению. Наверное, людям, которые жили до их изобретения, такие сны были свойственны в меньшей степени.
Театр и актёрство вообще прекрасная метафора человеческого существования. Очень часто за рутиной театральной жизни видятся глобальные философские обобщения. Разнообразие «ролей» в сновидениях наталкивает на мысль, что «я наяву» – это тоже всего лишь роль, просто тот, кто её исполняет, настолько в неё вжился, что забыл о себе подлинном.

Наряду с другими

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Гляжу на себя». 
Зрительный зал театра. Заходит публика. Я наблюдаю за происходящим из левого угла и как бы сверху. Зрители рассаживаются по своим местам. Вижу, как в противоположном углу в зал вхожу я (Люда Белоусова), останавливаюсь у крайнего места, опускаю глаза и, по-видимому, читаю что-то на ручке кресла. Рассматриваю себя и отмечаю, что выгляжу гораздо привлекательнее, когда не «хлопочу» лицом, когда моё лицо спокойно. 
Дата 

Сновидение «Белоусова без билета». 
Я в вагоне пригородной электрички. Сижу лицом по ходу поезда, рядом со мной справа Люда Белоусова(?). Входят контролеры. Моя соседка заволновалась, наклонилась ко мне и говорит, что не знает, как ей быть, ведь у неё нет билета. Я готова заразиться её паникой, но останавливаю себя, рассуждая: почему я-то должна пугаться, ведь у меня с проездным билетом всё в порядке, надо просто постараться каким-то образом вытащить из этой ситуации её. 
Поезд останавливается. Вижу за окном название станции и внезапно понимаю, что эта станция моя. Едва-едва успеваю выскочить из вагона. За мною выбежал ещё кто-то, но Люда осталась внутри. Через уже закрытую дверь я кричу ей, что мы будем ждать её здесь, чтобы она вернулась назад на другой электричке. 
Дата 

Сновидение «Везу Люду Белоусову». 
Я за рулём небольшого грузовичка. Веду его как-то неуверенно. Только что я встретила приехавшую погостить ко мне Люду Белоусову(?). Теперь мы едем от станции к моему дому. Я веду машину осторожно и медленно – перед ней на дороге дети, и я боюсь их задеть, но, слава богу, благополучно объезжаю. Однако ощущение неуверенности не проходит. Ищу ногами педали, чтобы быть готовой нажать на тормоз. Говорю, что у меня нет прав на вождение. По дороге навстречу идёт папа. Он хочет уйти, но мы усаживаем его с собой в кабину и едем дальше. 
Втроём (я, Люда Белоусова и папа) стоим у входа в театральный зал. Нам надо пройти через него, чтобы попасть домой, но нас не пускает строгая женщина, которая здесь работает. Каким-то образом папа всё улаживает и идёт вперёд. Мы с Людой, проходя через фойе театра, подбираем мандарины, которые разбросаны по всему полу. На выходе кто-то говорит, что я пропустила очень много фруктов. Возвращаюсь назад, но убеждаюсь, что те оранжевые штуки, которые я не подобрала не мандарины вовсе, а какие-то уродливые плоды моркови. 
Сегодня (не в первый раз) среди других персонажей сна я видела со стороны саму себя. Что это: следствие того, что я – актриса и привыкла думать о том, как выгляжу со стороны, или здесь что-то другое? Кому снился сон? Кто его «хозяин»? 
Сны снятся мне самой – это данность, не требующая никаких доказательств. Значит, действительно, «я – Люда Белоусова» совсем не то же самое, что «я-есть» на самом деле. 
Казалось бы, эта идея настолько распространена и так «затёрта», что её и повторять-то неловко, но её истинность подтвердилась изнутри меня самой, и я осознала её совершенно по-новому. 

Не «я»

Ну и раз уж я взялась рассказать о себе-наблюдающей-сны, то не могу пропустить вовсе особенных сновидений, в которых «я» откровенно выходит за пределы моей личности. Со временем у меня накопилось достаточное количество записей таких странных снов. Я их привожу (пока без комментариев) для того, чтобы продемонстрировать, каким неожиданным может быть сновидческое «я».

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Из самоволки». 
Я – солдат. Лежу прямо на земле, справа от меня лежит мой друг. Мы прячемся в траве от патруля. Впереди перед поляной дорожка, а дальше забор и проходная. Нам надо пробежать мимо КПП, сделав вид, будто бы происходят обычные занятия по физкультуре. Парень впереди меня бежит уверенно и красиво, а я очень странно переставляю ноги, они меня совсем не слушаются, как у пьяного. Но всё же и мне удаётся пробежать мимо охраны «незамеченным». 
Дата 

Сновидение «На дачу к подруге». 
Я только что сошла с электрички и направляюсь к дачному посёлку. Здесь живёт моя подруга, которая пригласила меня в гости и обещала встретить, но на платформе её не было. Иду по тропинке и размышляю о том, что мне надо обязательно вернуться домой пораньше, чтобы успеть забежать в магазин за рыбой для кошки. Утром оказалось, что еда для неё закончилась. Я дала ей сосиску, но она к ней даже не притронулась. 
Стою на перекрёстке двух улиц и не знаю, куда идти дальше. Навстречу идёт стройная молодая девушка. Она улыбается мне. Собираюсь спросить у неё дорогу, но вижу, что это и есть моя знакомая. Идём с ней от этого перекрёстка назад в заросли зелени. 
Какое странное сновидение! Наяву у меня никогда в жизни не было кошек. 
Дата 

Сновидение «Семейный переезд». 
Семья: мать, отец, сын и дочь. Я – дочь, но я – не Люда Белоусова. (У всех членов семьи нет никакого сходства с моей реальной семьёй.) Мы переезжаем в другой дом. В нашей жизни вообще сплошные перемены. Дело в том, что мама решила изменить свой образ жизни, отойти от дел и «заняться семьёй». Она говорит, что взглянула на окружающий мир как бы заново и теперь удивляется, что раньше воспринимала его совсем не так, а многого вокруг вообще не замечала. 
Брожу вокруг нового жилья. Рассматриваю ветки сирени. Общаюсь с кем-то. Размышляю, чем бы заняться во взрослой жизни. Конечно, сперва надо доучиться – до окончания школы ещё три года. Разговариваю с другом своего брата о местной школе. 
Вечер. Мы принимаем гостей в нашем новом доме. Отцу не очень нравятся пришедшие люди, и он этого не скрывает. Кажется, он даже специально демонстрирует свою неприязнь. Мама недовольна. 
Мать в своей комнате выдаёт кому-то деньги – оплачивает сделанную работу. Для неё это непривычное занятие, раньше она этим не занималась. 
Я начинаю упрекать родителей, что весь день вынуждена была заниматься неизвестно чем. 
В конце сновидения я сняла с красного автомобиля две чёрные пластмассовые детали, покрытые засохшей пылью, и теперь мою их под краном щёткой. Засохшая пыль легко смывается. 
Интересно, что во сне я была вовсе не я – у меня была совсем другая биография. Я очень хорошо знала всех членов «своей» семьи. Знала, о чём они думают и как к кому относятся. То есть я знала всех так, как если бы на самом деле всю жизнь прожила в этой семье. Ко всему прочему, во мне странная уверенность, что всё происходило вообще не в России. 

Это всё примеры обычных, рядовых сновидений, в которых сознание подёрнуто пеленой бессознательности. Ночью на протяжении подобных сновидений во мне не появляется никаких сомнений по поводу того, что я – вовсе не я, а утром возникает ощущение, что я видела не свои сны. Сейчас у меня есть предположение, откуда берутся такие сновидения, но об этом речь пойдёт немного позже.
Случаются и такие сновидения, в которых меня самой вообще нет. При этом «я», которое наблюдает сновидение, воспринимает происходящее как само собой разумеющееся: во мне-наблюдателе нет никаких сомнений по поводу подлинности собственного существования. Очевидно, такие сновидения транслируют мысль, что истинное «я» находится вообще вне потока жизни. Говорят, что такие сновидения наиболее благоприятны, так как бесстрастный наблюдатель – это и есть наша истинная суть, то самое, что всегда знает: «я есть». Возможно из таких вот снов, пришло к людям понятие об особой части себя – о душе, которая обитает и в теле человека, и животного, а иногда даже и растения. Понятие, которое восходит к представлениям об особой силе, покидающей человека во время сна или после смерти.
Сегодня слово «душа» часто употребляется для обозначения внутреннего мира и самосознания человека. Я же предпочитаю пользоваться терминами «сознание» или «психика», имея в виду, что это более широкие понятия, чем самосознание отдельного человека. К тому же понятие о «душе» неразрывно связано с религией, а мне бы не хотелось связывать свою работу с религией, хотя с большим уважением отношусь ко всем религиям без исключений.
Когда-то, когда человеческие знания ещё не сложились в отдельные науки, религии были их аккумуляторами и хранителями. Под их сенью зародились и науки о природе, и науки о человеке, и медицина, и философия. Там, в самых древних верах, находятся и корни истинной психологии. Однако не стоит забывать, что все религии – это исключительно человеческие институты. Они возникают, развиваются, достигают своего пика, а потом умирают и уходят со сцены, уступая своё место другим человеческим институтам, которые соответствуют новым временам. Разве не очевидно, что в современном мире религии превратились в источник конфликтов и раздоров? Их служители, взявшие на себя смелость говорить от имени Бога, и назвавшиеся посредниками между Богом и людьми, почему-то забыли, что путь к Богу всегда идёт через собственное сердце, и искать его надо индивидуально и исключительно внутри себя самого. Никто не ближе к богу. Ни у кого нет с ним более доверительных отношений. Уже и не говорю о ритуальности церкви, которая убивает живые порывы, формализируя любую связь. Я-то уверена, что больница и школа ближе к Богу, чем церковный храм. И как бы ни казалось, что, например, в России возрождается православие, оно, как и все остальные религии, стоит сейчас на своей финишной прямой. Возникновение новых духовных институтов, которые вместят в себя опыт всех прошлых и настоящих религий, неизбежен, даже если это произойдёт и не завтра. Конечно же хочется, что бы будущий духовный институт стал единым для всех людей на Земле.
В связи со снами я увлеклась самым новым направлением в современной психологии – трансперсональной психологией, которое ближе всего к изначальной психологии – к науке о душе, об устройстве сознания. Сейчас психологией называют очень многие отделы знания, которые имеют весьма отдалённое отношение к науке о «психе » (гр . душа). В этом очередной парадокс нашего времени: новейшее направление в психологии, по сути, является самым старым, самым древним, с которого когда-то эта наука начиналась.

Самоанализ

Я занялась снами, намериваясь узнать, как мне к ним относиться, куда уходит треть жизни, что скрывается за их причудливыми сюжетами, и что за необыкновенный сон приснился мне, а теперь обнаруживаю, что вообще плохо знаю саму себя. Сны рассказывают мне про меня же, а анализ сновидений, как правило, превращается в самоанализ. Все смыслы в основном крутятся вокруг меня самой, отражая мои бытовые или душевные проблемы.
Оказывается, посмотреть сновидение – то же самое, что посмотреть на себя со стороны. Каждый образ, событие и ощущение сна это метафора какой-то части собственного внутреннего содержания, это символ собственной внутренней жизни и собственного характера. Психологи уже давно обнаружили, что все элементы сновидений не что иное, как отражение различных сторон личности самого сновидца, среди которых, кстати, много и таких, которые в бодрствующем состоянии отвергаются и не признаются. Даже если персонаж сновидения кто-то другой он всё равно демонстрирует нечто скрытое в тебе. Когда какой-то образ сновидения атакует другой образ, это ты сам – тот, кто видит сон, – буквально атакуешь самого себя. Наши сновидения – полная картина нас самих, нарисованная с натуры, нравится нам это или нет. То есть любой сновидческий образ, в том числе и необычный, страшный или отталкивающий, – это проявляющая себя часть тебя же, поэтому буквально каждый отдельный образ сна даёт возможность больше узнать о самом себе.

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Тигрята». 
Я сижу на картонных коробках среди горы тюков, чемоданов и сумок. Похоже, что готовится какой-то переезд. Рядом со мной возникла бабушка. Мы с ней открываем две коробки и достаём из них двух маленьких тигрят. Оказывается, что одного из них я придавила, когда сидела на коробках, а второй здоровый и крепкий. Мы с бабушкой отпускаем этих тигрят в большую комнату нашей трёхкомнатной квартиры (квартира из моего детства). 
Я вхожу в большую комнату, а в ней уже выросшие, взрослые тигры. Тот, которого я не задела при переезде, находится в клетке – он меня не беспокоит. А вот второй, на которого я когда-то села, на свободе, и я его сильно боюсь. Он идёт на меня, а мне некуда спрятаться и уже не убежать. Тогда я вся внутренне собираюсь и приказываю: «Лежать»! Вкладываю в эту команду всю свою волю. К моему удивлению, тигр слушается. Он отступает в угол комнаты и покорно ложится. 
Тигр – сильный и опасный хищник, естественно, что он олицетворяет агрессию или те сферы жизни, которые вышли из-под контроля. Это сновидение совершенно отчётливо призывает меня обратить внимание на проявления собственных страхов и агрессии. Смысл сна довольно прозрачен. Мне угрожает не тот тигр, который рос сильным и здоровым, а тот, которого я же «придавила», когда он был ещё маленьким тигрёнком. Подавленная когда-то агрессивность обернулась в сновидении угрозой и естественной реакцией на неё – страхом. Эпизод с приручением этого тигра говорит о проявлении самодисциплины. Такое развитие событий сновидения может являться признаком гармонии и даёт надежду на «гладкие» межличностные отношения в жизни наяву. 
На самом деле эта тема для меня сейчас очень актуальна, так как в театре начались «разборки» в связи с назначением нового главного. Очень уж мне не хочется в них участвовать. 

Дата 

Сновидение «Дорога на карте». 
На стене напротив меня висит карта, она привлекает моё внимание, и я подхожу к ней ближе. Через всю карту от нижнего левого до верхнего правого угла извилистая дорога. Я всматриваюсь в неё и вижу машины, которые едут по этой дороге. На карте, напечатанной на листе бумаги, абсолютно реальная дорога! Я понимаю, что в этом какая-то несуразность, но осознания не происходит. Смотрю на дорогу с высоты птичьего полёта, она как бы подёрнута голубоватой дымкой и становится похожей на реку. Действительно, на карте уже и не дорога вовсе, а река. Рядом со мной Танюша (моя родная сестра). 
Мы с Таней спускались в подвал – там располагается обувной магазин. Теперь мы поднимаемся по лестнице к выходу. Танюша несёт много коробок, они еле помещаются у неё в руках, а я иду с пустыми руками, хотя половина покупок моя. 
Мы с Таней располагаемся в номере отеля, у которого странное название: «Ничто». 

Сновидение «Грязная шея». 
Смотрюсь в зеркало. У меня на шее грязь, которую я снимаю как плёнку, напоминающую кожуру молодой картошки. Заходят какие-то молодые мужчины и говорят, что сейчас начнутся съёмки, или какое-то выступление и надо срочно гримироваться и одеваться. Я пытаюсь каким-то образом грязь сделать гримом, и мне так не хочется переодеваться, что я раздумываю, как бы мой собственный наряд выдать за театральный костюм. 

Сновидение «Старое общежитие». 
В общежитии. На стенах совсем старые обои. Приглядываюсь и вижу, что на них сделаны заплатки из обычной бумаги, хотя и в тон. Края этих заплаток не проклеены и кое-где откровенно торчат. Тяну за торчащий край, пытаясь оторвать заплатку, но со стены отлетают все обои целиком. Обнажается старая стена с облупившейся краской. Рядом Н. Г. (очень недолго была актрисой в нашем театре и вскоре ушла из профессии вообще), она берёт розовую краску и собирается красить стену в розовый цвет. Краска капает у неё с кисти. Кто-то говорит, что поскольку эта комната принадлежит аптеке, то аптека и должна заниматься ремонтом. 

Сновидение «Картофельное пюре». 
Я на кухне. Здесь Н. К. со своей дочкой. Они очень толстые, и обе измазаны картофельным пюре, даже их ноги испачканы. Мне неприятно. На столе стоит большущее блюдо с горячим картофелем и мясом, очень аппетитное на вид, но я ухожу в комнату, потому что столовая там. 
Сижу за обеденным столом. Передо мной тарелка, на которой один небольшой кусочек мяса и совсем мало пюре. 
Совсем недавно в Интернете наткнулась на сайт с любопытными материалами о реальности и о границах. Там говорилось, что сам термин «реальность» лишен смысла, пока мы не начинаем говорить о её границах. К ним обращает нас любое размышление о реальности. 
В сновидении меня привлекла карта. Карта – это рукотворный символ, описывающий определённую сторону конкретной территории, то есть реальности. На карте извилистая линия – дорога, а любая линия может символизировать границу. Таким образом, это сновидение отправляет меня к устройству мира наяву. 
Дорога – это всегда путь. К тому же моя сновидческая дорога на карте трансформируется в реку. А известно, что реки в человеческой истории часто служили первыми дорогами, то есть идея о пути как бы усиливается появлением реки. И образ реки, и образ дороги в сновидениях практически всегда благоприятны. Поклонники Кастанеды сказали бы, что эти образы – дар силы. Однако чуть позже возникло сновидение о старой стене. Стена – это тоже граница, но которая, возможно, единственная из всех, не может стать путём. 
В сновидениях этой ночи несколько очень разных персонажей: сестра, которую я очень люблю и с которой мы очень близки; какие-то молодые актёры театра, которых я не могу даже идентифицировать; Г. Н. – человек, который оказался в профессии по ошибке; мама с дочкой, которые и в реальной жизни не вызывают у меня симпатии. Я понимаю, что все эти персонажи на самом деле отражают какие-то стороны меня самой. Как всегда сон демонстрирует мне мой же «состав» – ту множественность, которая составляет сознание Люды Белоусовой. Одна из этих частей мне близка и знакома более других – моя родная сестра. С ней мы спускаемся в подвал – образ, который ассоциируется и с прошлым, и с закоулками подсознания. В подвале находится магазин – место материальных, вещественных приобретений. Все покупки несёт она одна. Выходит, что хотя я понимаю, что материальные блага не могут быть целью человеческой жизни, но в реальности именно этим занята большая часть моей личности, более того, это та сторона, которая мне ближе всех и которую я люблю. Во втором сновидении идёт речь об ошибках и болезни. Дело в том, что грязь в сновидениях обычно символизирует болезни, а повреждённая шея – ошибки. Персонаж следующего сновидения пытается приукрасить действительность – розовая краска вызывает ассоциации с «видеть всё в розовом свете». Г. Н. пытается привести старую стену в порядок, но выясняется, что стена принадлежит аптеке. Аптека – учреждение, опять же связанное с темой нездоровья, правда, аптека это и путь к излечению. 
Подытоживаю смысл сновидений. Само по себе стремление постичь реальность – безусловно, дар силы. Но на пути познания существует множество разнообразных мест, которые не всегда оказываются путями. Поскольку первая и безусловная реальность для каждого – он сам, то речь может идти об устройстве собственной личности. Я, как и любой человек, объединяю собой множество разных качеств и стремлений. Большая часть меня самой несёт груз материальных приобретений, но с ней я попадаю в отель «НИЧТО». Материальные накопления – это ошибочное представление о ценностях, это болезнь, которая как шелуха картофельная, как грязь на шее должна быть смыта. Причём нет смысла в том, чтобы что-то частично подправить, подкрасить, поставить заплатку. Сон говорит, что в этом направлении пути для развития нет – здесь стена. В этом направлении может быть место только для той части меня, которая связана с телесным насыщением, увеличением биомассы, размножением. Конечно, мне приходится отведать и этого блюда, но, слава богу, на моей тарелке его не очень много. 

Образы сновидений – это трансформированные и причудливым образом соединённые, но всё же те же самые образы, которые окружают меня наяву. Это выглядит так, как будто одно усиливает или разъясняет другое, явь и сон как бы продолжают друг друга. Если сравнить сознание с рекой, то сон и явь – разные условия, в которых течёт всё она же. И листья, попавшие в воду, когда река текла в горах, и почва, растворённая в долине, принадлежат её же потоку, всё в равной степени «делает» его, создаёт его индивидуальность. Существует масса теорий о сновидениях, и буквально каждая из них тесно связывает сновидения с тем, что происходит с человеком наяву.
Сновидения действительно помогают во многом постичь самого себя. Правда, это требует определённого мужества, опыта и знаний, так как вовсе не все наши отражения приятны на вид и корректны. Постижение смыслов – сложный процесс, нуждающийся в профессиональном подходе, но всё же, на мой взгляд, истинное понимание доступно только самому сновидцу, потому что за каждым нюансом сновидения стоит невыразимая цепь ассоциаций и эмоциональных переживаний, которые просто невозможно передать никакими словами. Мои собственные описания снов содержат только лишь голую канву, призванную помочь восстановить в сознании все их непередаваемые оттенки.
Каждый из нас объединяет в себе массу разных качеств, как бы массу разных субличностей, поэтому у любого человека может быть множество «отражений». Эти собственные отражения окружают нас во сне, но предстают они в образах тех реальных людей, которые сопровождают нас наяву. Конечно же, очень трудно самому увидеть драму вытеснения или проекции. Я и сама всё время невольно воспринимаю персонажи сна как действительные лица из реальной жизни, хотя прекрасно понимаю, что все образы сновидения – это я же. По большому счёту, и мир наяву тоже отображает нас самих, а смысл религиозных заповедей сводится к тому, что все собственные поступки, мысли и чувства, в конечном счёте, направлены на себя же. «Возлюби ближнего как самого себя» следует понимать буквально, так как «ближний» – это ты сам и есть.
Я описываю здесь свою работу со снами вскользь и в сильно сокращённом варианте – это процесс весьма интимный. В сновидениях действительно нет всех многочисленных условностей нашей жизни наяву, там над нами не довлеют условности морали и тому подобное, там мы более истинны. Говорят, если ты хочешь понять себя, проанализируй свои сновидения. Верно, что «каков человек – таковы и его сны».
Однако толкование сновидений – это лишь один из способов работы с ними. Всё зависит от цели, которую ставишь перед собой. Согласно другому подходу, сейчас очень распространённому, гораздо важнее как бы доживать и «разрешать» сновидения проигрывая их наяву. В любом случае, начать надо с того, чтобы обратить на них внимание и научиться запоминать.
При всём этом сами сновидения вовсе не пассивное зрелище для нашего сознания. Сновидения это активный процесс, выполняющий массу работы. Часть её направлена на психологическую защиту. Это доказано экспериментально: если здорового человека лишать фазы быстрого сна, то это приводит к психическим изменениям – возникает раздражительность, плаксивость, обостряется восприимчивость к стрессам и тому подобное. Так что сновидения не только пытаются донести до нас определённую информацию, но и сами трудятся, даже когда мы не обращаем на них никакого внимания.

4. Сначала был сон

Тело – способ интерпретации реальности

Трудно доказать, что всё происходящее с нами исполнено смысла. Но даже если это не так, то, именно благодаря той повторившейся истории с незапертой дверью, я попыталась взглянуть на мир сновидений совсем с другой стороны, ведь занятия снами составляли мою основную заботу в то время. И я снова возвратилась к «входной двери» в мир снов – к миру наяву.
Вот я сижу на скамеечке в городском сквере среди деревьев и отцветающих кустов персидской сирени. Воздух наполнен щебетаньем птиц, доносятся голоса детей с детской площадки и звуки машин с соседней улицы. Вокруг мир, который я вижу, слышу, могу понюхать и попробовать на вкус. Я соприкасаюсь с ним всей поверхностью своего тела, ощущаю кожей его температуру, жёсткость и мягкость. Но постойте, ведь существует большая разница между вот этим миром, и тем, который существует «снаружи», между реальностью вне меня и её образом во мне.
Со школьных лет известно, что люди воспринимают окружающий мир через соответствующие органы чувств, при помощи специальных сенсорных систем – каналов восприятия. Говоря современным языком, наши органы чувств это приспособления для считывания информации. Каждая сенсорная система именуется по тому виду информации, для восприятия которой она приспособлена: зрительная, слуховая, осязательная, вкусовая, обонятельная, о положении тела в пространстве и так далее. Для удобства я буду говорить только о первых пяти, которые у всех на слуху. Это традиционные каналы: зрительный, слуховой, тактильный, вкусовой и обонятельный.
А что же представляет из себя сама информация?
Глазами мы улавливаем свет и различаем цвета. Свет, в физическом смысле, – электромагнитные волны. Уши воспринимают упругие волны, способные распространяться в вещественной среде: в газах, жидкостях или в твёрдых телах. Нос наделён рецепторами со специализированным осязанием для различения свойств частиц газа. Клетки на языке устроены таким образом, чтобы реагировать на частицы, содержащиеся в пище. То есть органы обоняния и вкуса различают свойства молекул. Осязание тоже имеет дело с веществом. Но ведь через вещество опосредована всё та же энергия. Вещество – всего лишь частное состояние энергии, которое доступно нашему восприятию, оно представляет собой как бы «сгущенную» энергию.
Весь окружающий мир представляется бескрайним океаном энергии, которая постоянно трансформируется, переходя из одного вида в другой. Каждый орган чувств воспринимает свой определённый диапазон этой энергетической данности: глаз – свой, ухо – свой и так далее. Мы как бы выхватываем части из целого. Затем эти внешние энергетические воздействия преобразуется в совсем другой вид энергии – сигналы, которые передаются для дальнейшего анализа в определённые участки коры головного мозга. После того, как физические воздействия превращаются в нервные импульсы, они перестают иметь самостоятельное значение. С этого момента само физическое событие существует только в виде кода нервных импульсов в специфических сенсорных каналах нервной системы. Потом импульсы поступают в мозг, в соответствующие воспринимающие центры, ответственные за данный вид ощущений. И только теперь в моём сознании возникают образы мира – я его вижу, слышу и чувствую. Вся работа ума, все самые фантастические мысли основаны исключительно на этих образах, рождённых в сознании.
Мы редко задумываемся о том, что само тело ничего не чувствует: все ощущения и чувства возникают только в сознании. Прервите связь любого участка тела с мозгом, и вы ничего не ощутите этим участком: глаза не увидят, уши не услышат, а абсолютно здоровые, сами по себе, ноги не пойдут.
И звук, и свет, и кирпичики вещества – атомы – всё представляет собой электромагнитные колебания. Все они различается лишь количественно, являясь по своей сути составными частями единого мира энергии. Тот вид колебаний, который воспринимают глаза, трансформируется в сознании в зрительные образы. Диапазон энергии, воспринимаемый ушами, представляется в нашем сознании как звук. Какая-то часть энергии воспринимается нами как вещество. То есть во внешней реальности звука, как такового, нет. Есть колебания среды, уловленные ушами и интерпретируемые сознанием как звук. Поэтому инфразвук или ультразвук, которые невозможно слышать, правильнее было бы не считать звуком. Есть эзотерические тексты, в которых утверждается, что всё есть звук, но человеку-телу доступно воспринять только мизерную часть его, другую часть этого всемирного звука он «видит», ещё небольшую часть ощущает как «вкус», как «запах» и «на ощупь». Конечно же, речь идёт не о всемирном звуке, а о всемирной вибрации. Звуки же – это то, что существует только внутри нас. Звук – это чувственный образ, существующий в нашем сознании и соответствующий определённому диапазону внешних колебаний.
Постоянно приходится натыкаться на одно очень распространённое утверждение, что образы возникают в мозге. Но разве не очевидно, что в мозге образов нет? В мозге нет ни экрана, ни проектора – там только возбуждение нервных клеток, которое позволяет сознанию получать сведения об окружающей действительности. Сознание тесно связано с деятельностью мозга – это факт. Однако связь с мозгом сама по себе не может служить доказательством вторичности сознания. Структура и физиология мозга совсем не объясняют психические процессы. С этим согласны все прогрессивные ученые, работающие в этой области. К тому же известно такое множество описаний внетелесных переживаний, и они так разбросаны во времени и по всему миру, что не доверять им или игнорировать их просто неразумно. В мозге существуют электромагнитные колебания, так называемые мозговые волны, а иначе и быть не может, потому что мозг – часть тела и принадлежит физическому миру, природой которого является энергия. Природа самого сознания, которое находится по другую сторону мозга, иная, о ней мы можем лишь догадываться. А мозг играет роль связующего звена между физической реальностью и реальностью сознания.
Есть удачная метафора для описания связи между телом и сознанием. Вспомните приспособление для радиолокации – простейший локатор, который изучали ещё в школе. В предельно упрощённом виде он представляет собой конструкцию в виде металлической «тарелки» соединённой с пультом управления. Посредством «тарелки» в окружающее пространство испускаются определённые колебания, и фиксируется их отражение. Полученные сведения в виде импульсов передаются на пульт управления, где они снова преобразуются и выводятся на экран. Сама по себе тарелка локатора – это «железка», которая ничего не видит. Пульт тоже ничего не видит, он тоже «железка». Видит человек, специалист, который смотрит на экран. Это оператор, а не «тарелка» и не пульт управления видит летящий в небе самолёт. Конечно же, если испорчен пульт, неисправна «тарелка» или связь между ними нарушена, то локатор будет абсолютно бесполезной вещью. Но вот если всё исправно и напряжение в сети нормальное, то оператор будет знать (видеть) то, что происходит в небе. Заметьте, что сам оператор вообще не принадлежит к системе локатора – он за её пределами, он по другую сторону экрана, он снаружи. Оператор находится как бы на другом уровне реальности относительно всей конструкции. Его реальность, безусловно, выше, чем реальность прибора, так как сам аппарат создан только для того, чтобы обслуживать его потребности.
Так вот, тело с его органами чувств можно уподобить «тарелке» локатора, а мозг – пульту управления. По другую сторону мозга, то есть по другую сторону «пульта управления», как бы на другом уровне реальности находится «Оператор» – наше сознание, которое видит, слышит и чувствует.
Снаружи происходит только лишь непрекращающийся танец энергии, а образы мира возникают и существуют в сознании. Сознание проецирует эти образы на источники первоначального раздражения, и человек считает мир таким, каким он его воспринимает. Это – заблуждение! Иллюзия! То, как выглядит действительность, зависит от сознания и от устройства тела, которое его обслуживает. Это тело задаёт нам образ мироздания. В конечном счете, то, что мы воспринимаем, – не сама реальность, а как бы ограниченная и обусловленная устройством тела её карта. Наши уши подобны радиоприёмнику, а глаза – видеоприёмнику, которые настроены на определённые программы. Вид окружающего мира настолько привычен, что трудно помыслить его как-то иначе, но, имея другие системы настройки, мы могли бы принимать другие программы, и вид мира был бы совсем иным. Например, для животных, органы чувств которых устроены иначе, чем у человека, реальность представляется совсем по-другому. Они живут вовсе не в человеческом мире, а в своём собственном: комарином, муравьином, собачьем, мире львов или мире жаворонков. Конечно же, сама реальность, не меняется от того, как она видится, слышится или каким-то ещё способом воспринимается, то есть хотя кошками, змеями или стрекозами мир воспринимается по-разному, сам в себе он один и тот же. Реальность одна, несмотря на то, что истолковываться она может бесконечным числом способов.
Такой знакомый и привычный окружающий меня мир обусловлен устройством моего организма, структурой моей нервной системы. Восприятие его определяется отношением к нему моего тела. Так, звук – это отношение между колебаниями воздуха и моими барабанными перепонками. Воздух может колебаться сколько угодно, но если нет барабанных перепонок и слуховых нервов, то нет и самого звука. Никаких образов – зрительных, звуковых и так далее – снаружи нет, они создаются внутри, в сознании. Внешняя реальность представляет собой бесконечное разнообразие движущейся энергии, а чувственные образы, не вещественные по своей сути, ей не принадлежат. Хотя основанием для возникновения образов в сознании, как будто бы, являются энергетические проявления – волны головного мозга, которые, в свою очередь, провоцируются взаимодействием внешней среды с телом.
Наши тела задают нашему сознанию способ интерпретации реальности. Таким, каким мы его знаем, мир существует только в сознании человека, и больше его нигде нет. Если исчезнет человек, исчезнет мир, каким он представляется ему. С самой реальностью ничего, конечно, не случится, но такой способ её виденья существует только для нас. «Человеческий мир» и «человек-тело» – это две стороны одного явления. Однако человек это ведь не только тело, которое действительно похоже на пусть бесконечно сложное биологическое, но всё-таки, устройство. Всё, что мы знаем о теле, присутствует в нём ещё до того, как мы об этом подумали. Так что мы можем осознавать самих себя по нашему телу, но не можем наложить на него отпечаток нас самих. Похоже, что так же, как локатор создан для того, чтобы обслуживать потребности оператора, тело предназначено для обслуживания сознания. Безусловно, сознание реально, некоторые считают его даже материальным, но оно находится как бы по другую сторону физического мира, на другой территории единой, объединяющей всё реальности.
Все когда-либо жившие и живущие сейчас такие непохожие друг на друга люди объединены общим способом восприятия действительности, который по своей сути представляет собой способ творения мира. Для вселенной нет разницы в ценности между поэтом, домохозяйкой или бродягой: каждый – создатель человеческого космоса. А поскольку восприятие каждого человека обладает своими неповторимыми особенностями, то потеря любого человека – невосполнимая утрата для мироздания.

Восприятие и сознание

Давно наступил вечер, я лежу в своей постели, мои глаза слипаются, тело расслабляется, в какой-то момент я теряю ощущение окружающего мира и обнаруживаю себя в мире сна. Я переживаю всё происходящее в сновидении так же, как если бы это было наяву. В сознании все без исключения чувственные образы: визуальные, звуковые, тактильные и так далее, но при этом в физическом мире, окружающем моё спящее тело, нет энергетических паттернов, соответствующих этим образам. Тело сковано сонным параличом, органы чувств как бы отключены, но электроэнцефалограмма выглядит так, как будто бы мозг снова начинает получать и обрабатывать информацию. Откуда берётся эта информация, откуда берутся образы теперь, кто является их автором?
Первые исследователи снов предположили, что образы мира сновидений тоже инициируются внешним миром. И у них были для этого основания.
Началом научного изучения сновидений считается работа русского физиолога, профессора А. Нудова «Опыт построения теории сна», которая появилась в 1791 году. В ней он описывает наблюдение, которое послужило толчком к целому направлению в исследованиях сновидений. Спящему и лежащему на спине человеку влили в открытый рот немного воды. Спящий перевернулся на живот и стал производить плавательные движения. Когда его разбудили, то он рассказал, что во сне видел, как упал в воду и был вынужден спасаться вплавь.
Немецкий психолог XIX века Альберт Бернер в своих опытах закрывал спящим нос ваткой и почти всегда наблюдал, как человек метался, стонал, а вскоре просыпался и рассказывал о сновидении, в котором, к примеру, его душило какое-то чудовище.
В начале прошлого века многие считали, что вообще все сновидения инициируются сигналами, поступающими в мозг от спящего тела. Некоторые и сегодня утверждают, что сновидения создаются той явью, которая окружает спящего, то есть, что явь неявным образом формирует и сновидения тоже.
Я и сама могу подтвердить, что среда, которая окружает меня во время сна, действительно влияет на конкретные образы, возникающие в сновидении. Так в квартире своей подруги, где я прожила несколько лет, мне начали часто сниться вокзалы, перроны и поезда. И вдруг как-то я обнаружила, что в комнате, где я спала, в ночной тишине совсем чуть-чуть слышна железная дорога. То есть действительно, когда в спящий мозг проникают какие-то внешние раздражители, они вызывают образы, которые вплетаются в канву сновидений или служат толчком к их возникновению.
Однако подобные утверждения верны лишь отчасти. В прошлом веке Джон Лилли, учёный – биолог с мировым именем, который прославился изучением разума дельфинов, пытался выяснить, что происходит с сознанием человека при максимальном уменьшении чувственных раздражений. Он посвятил многие годы изучению одиночества и изоляции в ограниченном пространстве. Его цель состояла в том, чтобы создать такую среду, в которой человек был бы максимально изолирован от мира, чтобы чувственные раздражения уменьшились настолько, насколько он сможет выдержать. Джон Лилли хотел выяснить, что будет происходить в этих условиях. В результате, он переживал мистические состояния, аналогичные, насколько я понимаю, осознанным сновидениям, когда при полной ясности сознания, при абсолютном осознании сути своего эксперимента он в абсолютной тишине и темноте слышал симфонии Бетховена и наблюдал ярчайшие динамичные сцены. Его исследования показали, что интенсивность возникающих в сознании образов не уменьшается, а, наоборот, увеличивается. Сегодня в распоряжении учёных, исследующих сознание, имеются камеры, которые нейтрализуют возможный максимум чувственных раздражений. Их опыты подтверждают, что чем меньше посторонних раздражений, и от тела в том числе, тем ярче внутренние видения и переживания.
Безусловно, внешние раздражения влияют на образность сновидений, но не более того. И в совершенно тихом помещении может присниться «шумный сон», если того требует смысл происходящего в конкретном сне. Более того, я имею основания полагать, что внешние раздражения не только не являются основным источником для сюжета сновидения, а, наоборот, они привносят в сновидения как бы посторонний, фоновый шум. «Создатель сновидения» вынужден вплетать этот шум в канву сновидения, в соответствии с его собственным смыслом. Наиболее же «чистый» сон возникает тогда, когда условия сна уменьшают контакт с внешним миром.
Мир сновидений свидетельствует о том, что существует иной уровень бытия, с которым сообщается наш мозг в периоды сна. Этот уровень не материален, не вещественен, однако, он вполне реален.
Мы все знаем, что для того, чтобы увидеть, например, яблоко, вовсе не обязательно, чтобы оно на самом деле существовало перед открытыми глазами: яблоко можно увидеть во сне, а многие способны, закрыв глаза, это самое яблоко визуализировать. И во всех случаях в сознании возникает зрительный образ яблока. Очевидно, что образ чего-то и само что-то – это разные вещи. Объект может находиться рядом со мной, а может и не находиться, но это нисколько не влияет на существование его образа внутри меня. Образ реален, поскольку он существует сам по себе, поскольку он мною переживается. Точно так же как существуют вещи в физическом, материальном мире, существуют и образы, но в сознании, то есть в мире идеальном. Ну а если переживаемые нами образы могут существовать в сознании независимо от внешнего мира, а это факт, с которым не поспоришь, то напрашивается предположение, что они могут быть в нём вообще прежде самого восприятия. Вот и современная физика утверждает, что до любого явления непременно должна существовать идея о нём. То есть для того, чтобы конкретные образы в сознании возникали, в нём должна быть заранее заложена возможность и способ их существования.
Отрицать реальность идеального мира просто-напросто бессмысленно. Материальное и идеальное – это две разные стороны единой реальности. Одну из этих сторон мы уже достаточно хорошо освоили, а вот перед другой стоим пока в недоумении, хотя многое на её территории можно разглядеть уже и сейчас. Там расположено царство сна.
Оба мира – наяву и во сне – тесно связаны между собой, причём, вовсе не факт, что бодрствующий мир определяет мир сновидений, весьма вероятно, что дело обстоит как раз наоборот. Как только я поняла, почему в квартире у подруги в моих сновидениях появилось так много сюжетов, связанных с железной дорогой, они практически исчезли из моих снов. Как будто бы я должна была осознать и факт влияния внешней среды на образы сновидений, и факт, что это влияние вовсе не доминирует в создании самого сна, ведь я спала в той же комнате ещё несколько лет, а образы, связанные с железной дорогой, практически ушли из моих снов.
Днём поток информации направляется снаружи внутрь: от органов чувств к мозгу, и мы видим, слышим, ощущаем, то есть, переживаем своё присутствие в мире, свою жизнь наяву. Ночью во время сновидения мозг становится даже более активным, чем днём свидетельствуя о том, что хотя тело охвачено сонным мышечным параличом, но в своём сознании мы снова переживаем жизнь и своё присутствие, но теперь уже на другой территории – на территории сна. Поток, проходящий через мозг, периодически как бы разворачивается в обратную сторону, подобно приливам и отливам у берегов океана, подобно смене времён года, подобно множеству периодически повторяющихся явлений. Чувствуете, что вдобавок ко всему, такое представление ещё и очень красиво выглядит, а ведь это немаловажный аргумент в пользу его истинности.
Но это только середина пути. Давайте рассуждать дальше.
В основе современных научных представлений о человеке лежит утверждение, что сознание ориентируется на то, что ему передаёт мозг, мозг, в свою очередь, вынужден «верить» нервам, а нервы – первичным рецепторам, то есть у сознания нет возможности иметь знания непосредственно, напрямую.
Странно, что мы вообще знаем мир, ведь в механизме восприятия есть много вещей, которые не позволяют «свести концы с концами». Дело в том, что наше восприятие очень несовершенно. Прежде всего, оно фрагментарно: мы как бы выхватываем части из целого, поскольку у каждого органа чувств свои ограниченные возможности, свой диапазон действия. У глаза – свой, у уха – свой, ум, кстати, тоже имеет свой диапазон. По частям узнать целое невозможно, потому что целое – это не соединение разрозненных частей и никогда не равно их сумме. Известно, что целое невозможно сформировать по фрагментам, если не знать его заранее. А личный опыт каждого свидетельствует, что образ мира в нашем сознании целостен!
Во-вторых, зрительное восприятие, например, искажает видимые предметы: далёкие вещи кажутся нам маленькими – то, что называется в живописи перспективой. То есть мы видим мир не таким, каков он есть. К тому же, нам присуще плоскостное видение мира. Хотя мир объёмен и человек-тело существо объёмное, но мы не чувствуем своего объёма: мы воспринимаем мир в основном с внешней поверхности тела и в мире воспринимаем лишь поверхности. Наше восприятие просто-напросто «поверхностно», но не смотря на это, мы знаем об объёмности мира.
Выходит, что сознание более «продвинуто», чем восприятие. По крайней мере, сознание объёмно. Глаза вообще очень ограниченное средство видения – мы видим предметы всегда с одной стороны, обращённой к нам, и в перспективе. Наше зрение даёт нам неправильную картину мира. Мы видим мир плоским, искажённым, в перспективе, а знаем его таким, каков он есть. Мы видим предметы изменёнными, но знаем их верными.
Мы так привыкли к формуле, что физический мир отражается в нашем сознании, что не замечаем её несостоятельности. Сознание вовсе не зеркало, которое отражает реальность – для поверхности зеркала нет никакой разницы между различными точками картинки, которую оно отражает. Принадлежит ли точка моему лицу или стене, которая за моей спиной – отражению в зеркале всё равно, для него нет никакой разницы между ними. Зеркало отражает всё одинаково бесстрастно. Мы тоже всегда воспринимаем всё поле сразу, даже если я произвольно посылаю взгляд на вполне определённую вещь, то всё равно боковое зрение улавливает всю картинку. Но образы сознания наполнены смыслом, которого нет в самой воспринимаемой картинке. Ухо слышит коктейль из самых различных звуков вместе и сразу, а в сознании шумят дети, чирикают воробьи, а из проезжающей машины слышна знакомая мелодия.
Строго говоря, существует избирательность восприятия. Например, глаз передаёт в мозг менее одной триллионной доли той информации, которая достигает его поверхности. Но, даже учитывая это, всё равно существует огромная разница между теми данными, которые достигают глазного яблока, и тем, что мозг затем конструирует как «реальность». Некоторые исследования показывают, что на информации, поступающей посредством зрения, основано менее 50 % того, что мы «видим», остальное же складывается из ожиданий того, как должен выглядеть мир и, возможно, из информации, приходящей из других источников. Известны эксперименты с «белым хаосом» на телевизионном экране. Этот «хаос» составлялся из точек, заключающих в себе различные формы. Так вот, мозг эти формы распознавал. На основании подобных экспериментов был сделан вывод, что мы всё время конструируем собственную реальность из массы того, что представляется хаосом. Правда, тогда возникает правомерный вопрос: в какой же мере то, что мы воспринимаем, является реальным? Да на все 100 %! Несмотря на все недостатки восприятия, мы имеем достаточно верное представление об окружающей действительности. Это подтверждается самым обыденным опытом пребывания в мире. Мы не просто вполне приспособлены к окружающей физической реальности, но даже в состоянии ею манипулировать, её преобразовывать и прогнозировать.
Конечно же, наши знания о механизмах восприятия далеко не полны, но тем не менее очевидно, что сознание априори знает больше, чем воспринимает и передаёт ему тело. Мы так заморочены «понятностью» бодрствующей жизни, в которой, кстати, все важнейшие жизненные процессы протекают неосознанно, что не видим концов, когда пытаемся осмыслить самые привычные естественные явления. И хотя механизм восприятия вроде бы свидетельствует, что образы мира в сознании вторичны: ведь они возникают как бы в ответ на воздействие, то есть после него, но так только на первый взгляд. Ведь сам этот механизм становится возможным только потому, что сознание уже владеет таким способом переживания, то есть содержит в себе все эти образы заранее.
Я подозреваю, что эта идея для многих выглядит как, мягко говоря, неуёмная фантазия автора. Ну что ж, мне и самой надо было найти что-нибудь подтверждающее её.

Известен факт, что у людей разного возраста продолжительность каждой из фаз сна различна. Сводные данные различных исследований свидетельствуют о том, что доля быстрой фазы сна, то есть сновидений, составляет: у младенцев – 50 %; у детей школьного возраста – 30 %; у взрослых – 20–25 %, а у пожилых людей – 14 %. Особенно велика доля сновидений от суточной продолжительности сна у новорожденных в первые сутки – 77,7 %. И это при том, что общая продолжительность сна у младенцев значительно превышает длительность его в других возрастных категориях. Эти соотношения длительности фаз сна в каждой возрастной группе выдерживаются достаточно стабильно. Попытки исследователей искусственно нарушить их показали, что организм стремится к компенсации недостающей доли той или иной фазы. Чем же можно объяснить, что самая большая доля сновидений от всего времени сна наблюдается у новорожденных, а с возрастом длительность сновидений уменьшается? Поскольку сновидения выглядят как обработка информации, то очевидно, что в начале жизни она находится не «снаружи». Ещё вовсе отсутствует опыт жизни во внешнем мире, внешней информации у него ещё просто-напросто нет. Похоже, что идёт «переработка информации», поступающей совсем из другого источника…
Для взрослых видеть сон – означает способность переживать внутренние образы сами по себе, независимо от того, что происходит в этот момент в физической реальности. Очевидно, что и новорожденный в периоды сновидения тоже переживает какие-то внутренние образы. Только ведь у него ещё не было возможности столкнуться с энергетическими структурами физического мира, которые могли бы соответствовать каким-либо внутренним образам. Самое удивительное, что перед рождением мозг постоянно находится в состоянии сновидения, отражая тем самым наличие каких-то образов в сознании. Возникает гамлетовский вопрос наоборот: «Какие сны в том первом сне нам снились, когда покров земного чувства ещё не существовал»? Этот вопрос ещё более загадочен, чем у принца датского, ведь он про то, что уже было и не повторится никогда.
Время от времени я медитирую на тему сновидения до рождения. Переживание неожиданно оказалось чрезвычайно эмоциональным и «шумным». Оно всё наполнено неясными звуками на фоне постоянного, но не однотонного гула. И ведь действительно, то сновидение проходило под никогда не прекращающейся аккомпанемент тела матери, дыхание которой подобно шуму набегающих на берег волн, гулко стучит сердце, шуршит по сосудам кровь, что-то булькает, щёлкает… Звуки, хотя и подчиняются определённому ритму, но этот ритм постоянно меняется. Оказывается, «услышать» тишину стало возможным только в момент рождения. А тогда к этому гулу прибавлялся некий «шум», который был связан с ощущением себя растущим ветвистым кустом, у которого есть ствол, как у дерева, и множество веток с ещё большим количеством побегов на них. Подозреваю, что это устанавливались энергетические потоки в тех самых энергетических каналах, о которых известно из даосизма. И всё это, в свою очередь, сопровождалось переживанием движущихся и трансформирующихся цветных линий, форм и объёмов. Они были бы похожи на абстрактные заставки в компьютере, если бы в этих заставках было меньше чёткости и определённости формы и больше интенсивности и разнообразия цвета.
Оказывается, так выглядит переживание равновесия и единства; переживание, которое дано каждому до рождения и которое мы носим в себе как эталон подлинной любви и счастья. Впрочем, я не настаиваю на его всеобщности. Медитация – процесс индивидуальный, переживания личностны и единичны, но для меня сновидение до рождения выглядит именно так. В этом переживании каким-то невероятным образом сочетаются состояние безмятежности и покоя релаксации, с одной стороны, и состояние напряжённости и невероятной эмоциональной наполненности, с другой. На самом же деле в любой медитации есть завораживающая прелесть существования до конкретных образов.

Одна из функций сновидений это адаптация человека к стрессам реального мира. Считается, что первой незабываемой травмой для человека было само рождение и начало жизни. В психологии даже существует понятие «травма рождения». Но новорожденные, судя по всему, неплохо справляются со стрессом рождения. Возможно, это происходит потому, что ещё до рождения, а потом в первые дни жизни хорошо подготовились к встрече с физической реальностью в том своём «первом сновидении».
Когда размышляешь о способности человека видеть сны, невозможно не согласиться с тем, что мозг представляет собой механизм, который работает в двух основных режимах. В режиме бодрствования он осуществляет управление всем телом, согласно заложенной в нём программе, а в режиме сна корректируется и расширяется его собственная программа. Ну а поскольку всё развивается от простого к сложному, то очевидно, что этому процессу должен был предшествовать более простой – работа в одном режиме. Судя по всему, это означает, что до рождения мы находились в состоянии постоянного сновидения. По-видимому, в тот период в мозг (наш компьютер) закладывалась сама операционная программа. Если вернуться к аналогии с локатором, то время до рождения – это время, когда в процессе создания самого механизма оператор осваивает его, знакомится с его возможностями и с тем «языком», на котором он будет с ним общаться.
Напрашивается очевидная гипотеза, объясняющая вышеприведённые «странные» данные о различной продолжительности фаз сна у людей разного возраста. Согласно ей парадоксальный сон представляет собой как бы «предбодрствование». Это означает, что моя и ваша жизнь начиналась со сновидения – тело рождалось в мир, а сознание в него просыпалось.

5. Состояния сознания

Осознавание

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Букеты сирени». 
Я на перроне станции пригородных электричек с двумя подружками. По платформе навстречу нам идёт мужчина, продающий сирень. Я выбираю у него сперва большущий букет белой сирени, а потом ещё и сиреневой. Чуть в стороне от нас милиционер прогоняет с платформы другого продавца. Уходя, тот оказывается возле меня и дарит мне букет белой сирени ещё больше и роскошней, чем те, которые я только что купила. 

Сновидение «Новый год, а света нет». 
Я только что проснулась и ещё лежу в постели. Мне очень уютно. На кухне бабушка и мама что-то стряпают к праздничному столу. Это квартира, в которой мы жили, когда я была маленькой. За окном зима. Новый год. 
У меня в руках тарелка с пирожными, но я не ем их, а почему-то думаю, что надо бы сходить и купить ещё. 
Никак не могу включить свет. Новый год – думаю я – праздник, а света нет. 

Сновидение «Пейзаж за окном». 
Мне снится, что я проснулась. Лежу на кровати, стоящей у окна. Зима. За окном замёрзший, покрытый снегом залив, а над ним небо совершенно необыкновенного цвета: ярко-зелёное с оранжевым. Я оглядываюсь, мне хочется кому-нибудь показать этот необыкновенный вид, но в комнате никого нет. Снова гляжу в окно. Зимний залив. То же яркое небо. В стороне видна останкинская телебашня, она обернута бумагой как букет цветов. 

Осознанное сновидение. 
Несколько раз я как будто снова засыпаю и просыпаюсь. 
Какой-то офис. Вокруг много молодых людей, среди них наши актёры. Все делают мне комплименты, да я и сама чувствую, что выгляжу очень хорошо. Я непрерывно смеюсь, я вся полна радости, но что-то во мне очень спокойно и оно как бы бесстрастно наблюдает меня же со стороны. 
Мы все выходим в фойе. Чуть в стороне вижу Н. Ш. – свою подругу по школе. Я удивлена и обрадована, ведь мы не виделись так много лет. Идём с ней по коридору к лестнице, чтобы спуститься к остальным. По пути я бросаю взгляд вниз и вижу свои босые ноги. Хочу вернуться, чтобы обуться, но осматриваясь вижу, что многие здесь босы. Всё-таки надеваю откуда-то появившиеся носки. Догоняю Н. Мы стоим на лестничной площадке между первым и вторым этажами и смотрим вниз. Там, на первом этаже, очень много народа. 
У меня очень странное состояние, как будто я – не я. Что-то происходит неправильно, что-то не так. В этот момент я наконец-то осознаю, что сплю. 
Забилось сердце, участилось дыхание. Очень волнуюсь. Оглядываю всё вокруг. Понимаю, что до того, как «очнулась», всё уже выглядело именно так, то есть до того, как я осознала, что сплю, всё вокруг уже было «проявлено». Окружающая обстановка выглядит более контрастной и яркой, чем наяву. В каждом цвете одновременно присутствует множество оттенков. Сложно описать, но воспринимается так, как будто бы на одноцветных поверхностях не повторяется ни одной одинаково окрашенной точки. От этого всё как бы сияет. 
Рядом по-прежнему стоит Н. Ш. Выглядит она очень реально, и я говорю ей: «Нина, ты понимаешь, что всё вокруг сон? Это не настоящий мир. 
У неё за спиной окно. За ним видна крыша соседнего дома с чердачным окошком. Не дождавшись реакции, отвлекаюсь от неё – по крыше соседнего дома едет красная легковая машина, а рядом с чердачным окошком начинает что-то проявляться. Это крона дерева, которое начинает «вырастать» наоборот – от кончиков веток к стволу и дальше вниз в крышу. Похоже на мультик, но так реально, так телесно. 
Разворачиваюсь к Нине: «Ты видишь, что происходит? так ведь не может быть в реальной жизни». У неё какой-то безразличный и безучастный вид и я снова отвлекаюсь от неё. Начинаю лихорадочно соображать, что же сделать, как мне воспользоваться этим состоянием? Я читала, что в этот момент можно пообщаться с кем захочешь и получить ответы на все свои вопросы. Кого бы мне увидеть? Мелькает Н. П., на секунду появляется Л. К., какой-то мужчина, потом кто-то в плаще. Ясность разума сохраняется, но перед глазами всё начинает растворяться и исчезать. 
Я ощущаю собственное тело, лежащее в постели. Перед внутренним взором темно. Не хочу открывать глаза, пытаюсь ещё что-либо увидеть, но ничего не получается. 
Я уже достаточно узнала про осознанные сновидения. Их называют еще люцидными или прозрачными. Оказывается, они случаются не только спонтанно – можно научиться их инициировать. Главное, что для этого необходимо, – иметь намерение, то есть сильное и продуманное желание осознать себя во сне. А непосредственно в момент сна помогают так называемые «признаки сна». Признаки сна – это такие вещи, необычные обстоятельства, персонажи или действия, которые могут произойти только в сновидении. Именно нелепости, непривычное, необычное может подтолкнуть к осознаванию, что ты спишь. И действительно, в своём первом прозрачном сновидении я увидела дом, который не соответствовал привычной «географии» реальности, и это спровоцировало осознание. 
Уже несколько месяцев, как я начала обращать внимание на «признаки сна» в своих сновидениях и всё раздумывала, что бы выбрать в качестве собственного пропуска в мир осознанности. Карлос Кастанеда предлагал постараться увидеть во сне свои руки. Мне же хотелось обозначить для себя что-то своё, поэтому я думала, что может быть настроить себя на «увидеть во сне свои босые ноги». Я думала и о том, что, может быть, бабушка могла бы стать моим проводником в мир прозрачных снов, ведь в том, первом сновидении я общалась именно с ней. Решая, что я должна увидеть во сне, чтобы «проснуться», я перебирала и «окно», и «что-либо необычное», «не по сезону», и просто «проснуться во сне», но так ни на чём и не остановилась. Сегодня ночью «Помощник» использовал буквально все варианты, о которых я же сама и раздумывала, чтобы «разбудить» меня. Он перебрал всё: мне несколько раз снилось, что я просыпаюсь, снились и босые ноги, и окно, и необычный пейзаж, и присутствие бабушки. Поразительно! 
Делаю сегодняшнюю запись и всё время перепроверяю себя: не додумываю ли чего-то, не досочиняю ли невольно того, чего не было на самом деле? Но нет, всё так. Просто никак не могу поверить в очевидную вещь – Нечто, не просто разумное, а гораздо разумнее меня, знающее мои мысли и намерения, как бы изнутри меня самой пытается направить меня и помочь мне. Этот «Внутренний помощник» ничего мне не диктует и ни к чему не принуждает. Во всей этой истории я совершенно отчётливо ощущаю собственную неприкосновенность: заниматься исследованием снов или не заниматься зависит только от меня самой. 
Сегодняшнее переживание подтвердило несколько вещей, о которых я уже знала. Я читала, что перед прозрачным сновидением может быть как бы серия вложенных друг в друга фальшивых пробуждений. Именно это сегодня я наблюдала у себя. Многие авторы подчеркивают важность эмоциональной обособленности. Такую обособленность я действительно ощущала и непосредственно перед осознанием, и во время его. Само же осознание возникло в момент, когда я как бы сказала себе: «Стоп!», внутренне отстранилась от всего что вокруг и замерла на мысли: «Что-то не так, что-то неправильно». 
Многие указывают, что обычно прозрачное сновидение провоцирует огромное волнение, к сожалению, именно это и приводит к его прерыванию. Действительно, в момент осознания я волнуюсь необыкновенно. А сегодняшней ночью осознанность случилась на фоне уже существующего возбуждения: во мне было как бы сочетание обособленности и эмоционального подъёма. Может быть, эмоциональность – неразрывное свойство самих прозрачных сновидений? Во всяком случае, это надо обязательно проверить. Странно, что уже почти год, как я «в теме», но опять оказалась не готовой к этому переживанию. 

Я прочла уже довольно много интересного об осознанных сновидениях, но некоторые описания меня смутили. Читая отдельные тексты и даже целые книги, я не могла отделаться от ощущения, что их авторы сами не имели опыта прозрачных сновидений, хотя и утверждали обратное. Правда, на тот момент у меня самой всего-то и было, что этот второй случай осознанности во сне, но я должна была допустить, что или сама переживаю что-то не то, либо эти авторы принимали за опыт осознанных снов нечто иное. Эти сомнения только усилили интерес к теме и создали для меня как бы дополнительную интригу.
Но в этот раз больше всего меня поразил факт, как откровенно «Мастер сновидений» старается помочь мне. В ответ я решила попытаться «подстегнуть» процесс и со своей, с «внешней» стороны.

Изменённое состояние

Из дневника 
Наконец-то я достала книгу Станислава Грофа «За пределами мозга». Прочла и загорелась желанием попасть на сессию холотропного дыхания. 

Станислав Гроф – врач и учёный, который посвятил уже более пятидесяти лет исследованию необычных состояний сознания. В результате он доказал полезность некоторых переживаний для человеческой психики, благотворное влияние этих переживаний на духовный рост. Со своей женой Кристиной Гроф разработал технологию холотропного дыхания – уникальный метод психотерапии, самопознания и личностного роста.
То, что с помощью техник воздействующих на дыхание можно работать с сознанием, известно с давних пор. Само по себе дыхание это удивительный процесс, который не только представляет собой один из двух основополагающих ритмов тела, но и наглядно демонстрирует единство контроля и спонтанности, произвольного и непроизвольного. Мы не можем не дышать, и всё же нам кажется, что дыхание подчиняется нашему контролю. С равным успехом можно сказать, что мы дышим, и что нас дышат. Современными физиологическими исследованиями доказано, что дыхание находится в тесной связи с нервной, мышечной и сердечно-сосудистой деятельностью и что оно оказывает влияние и на психическую деятельность человека. Намеренная регуляция дыхания ведёт к изменению процессов в коре головного мозга и в других отделах центральной нервной системы.
Ни для кого не секрет, что в течение многих веков в разных культурах с помощью дыхания вызывали состояния изменённого сознания. Причём эти состояния могут быть вызваны обеими крайностями в отношении дыхания – и интенсивным дыханием, и длительным лишением его, или сочетанием того и другого. Так согласно некоторым источникам первоначальная форма крещения включала в себя ситуацию доведения до полуутопленного состояния, которое приводило к глубинному переживанию смерти и воскресения. Известно, что нестандартные переживания нередко наблюдаются у умирающих. В качестве основной причины этих переживаний чаще всего упоминается аноксия – отсутствие содержания кислорода в тканях. Пранаяма – широко известная индийская духовная практика, основанная на науке о дыхании – использует смену периодов гипервентиляции с длительными задержками дыхания. Другие индийские методики включают в себя перекрытие гортани, когда язык определённым образом откидывается назад, пережимание сонной артерии, длительное пребывание на ногах, которое провоцирует продолжительный отток крови от головы и вызывает гипоксию мозга. Даосы проповедуют некую методику дыхания в ходе медитации, при которой вдох столь слаб и незаметен, что маленькое перышко, помещаемое перед ноздрями, остаётся неподвижным. Утверждается, что ритмическим дыханием можно привести себя в гармоническую вибрацию со всей природой и помочь развитию своих скрытых сил.
И вот, несмотря на предупреждения о недопустимости самостоятельных занятий и ничего толком не зная об этом методе, я перед сном попробовала «подышать».

Из дневника 
Вчера удалось лечь спать пораньше. Лёжа на спине, сделала несколько десятков интенсивных вдохов-выдохов, пока не почувствовала, как мне внезапно стало плохо: закружилась голова и подкатила тошнота. Сперва неясно обозначилась, а потом захлестнула волна сексуального желания. Некоторое время я лежала раздумывая, что предпринять: подняться и хотя бы умыться холодной водой или попытаться «залежать» это состояние. Решила встать. 
Прохожу на кухню, осторожно прислушиваясь к себе, – вроде бы стало получше. С вечера на кухонном столе оставалась разложенная на полотенце помытая посуда. Я открываю кухонный шкафчик и расставляю всё по местам. Наливаю из кувшина-фильтра немного воды и делаю несколько глотков. Кажется, уже не тошнит, но всё равно как-то не по себе. Возвращаюсь в постель. Пытаюсь лечь поудобнее, переворачиваюсь под одеялом и – понимаю, что проснулась!!! Некоторое время прихожу в себя. Потом, не веря себе самой, встаю, прохожу на кухню. На кухонном столе, на полотенце разложена помытая с вечера посуда. Я открываю кухонный шкафчик и расставляю всё по местам. Наливаю из кувшина немного воды и делаю несколько глотков. В то же время сравниваю все свои ощущения с теми, которые переживала буквально за несколько минут до того, – никакой заметной разницы нет! 
Все следующие сновидения ночи были непривычно эмоциональными. 

Так я спровоцировала у себя какое-то странное состояние сознания. От этого самодеятельного опыта осталось очень неприятное ощущение. Позже, когда я попаду на сессию холотропного дыхания к ученику Грофа – Владимиру Майкову, то получу действительно бесценный опыт. Я узнаю, между прочим, что дыхание – это лишь одна составляющая холотропной сессии.
Ну а это моё переживание как-то странно никуда не вписывалось. Было понятно, что я пережила что-то противоположное осознанному сновидению, но я не могла сразу сообразить, в чём же дело.
Я не ухватила момент, когда «провалилась» в изменённое состояние, и уразумела, что испытала какое-то подобие галлюцинации, только когда вышла из него – проснулась. Похоже, что это переживание было очень необычным сновидением. Возможно, некоторые люди, говоря, что им снятся прозрачные сны, имеют в виду именно такие сновидения, когда кажется, что всё происходит наяву. Однако осознанные сновидения принципиально отличаются от этого спровоцированного мною состояния. На протяжении всего описанного выше переживания я была уверена, что всё происходит наяву, но это не соответствовало действительности, а в прозрачном сне я знаю, что сплю, и это правда. То есть в первом случае мой разум несомненно обманывался, а в прозрачном сновидении, наоборот, он как бы «просветлялся».
Я думала, что в отличие от китайского мудреца, который проснувшись не мог понять кто он: Джуан Цзы, которому снилось, что он был красивой бабочкой, легко и непринужденно порхавшей над цветами или он – бабочка, которой сейчас снится, что она – Джуан Цзы, просыпаясь я всегда понимаю, что проснулась. Но теперь я вижу, что возможно всё.
В связи с этим интересно, что согласно буддистским воззрениям считается, что человек на протяжении своей жизни может пережить три разных состояния подлинного сознания: он осознан в утробе, до рождения, он осознан, когда спит и знает, что спит и, наконец, в моменты просветления наяву, спонтанные или как результат занятий духовными практиками. То есть сообразно этим идеям наше бодрствующее состояние вообще не считается состоянием сознания. Буддисты считают наше обычное пребывание наяву беспамятством. Соответственно их взглядам то состояние, которое я пережила этой ночью, ещё дальше от подлинного сознания, чем явь, то есть оно представляется беспамятством в квадрате.
Вообще буддизм – очень странная религиозная система. Скорее это философское, этическое учение и психотехническая система. Безусловно, буддизм очень психологичен, поэтому есть смысл серьёзно отнестись к тому, что он проповедует.
Но если буддисты правы и до рождения я действительно была осознанна, то отчего же не помню этого? Ответ, в общем-то, нашёлся быстро и он достаточно прост. Дело в том, что та память, которую мы обычно имеем в виду, связана с разумом, а разум моложе тела. Привычный нам лингвистический разум, а следовательно, и соответствующая память о себе возникают, когда мы начинаем учиться говорить, то есть связывать явления реальности со словами. Но в нас существует и другая память, в которой, действительно, хранятся все подробности жизни до рождения. Это показал всё тот же Станислав Гроф. Исследуя изменённые состояния сознания, он выяснил, что в каждом человеке существует память обо всех подробностях дородового развития и о собственном рождении. Более того, эти подробности влияют на всю последующую жизнь и во многом формируют индивидуальную психику. На основе его исследований создано целое направление в психологии – перинатальная психология.
Миры яви и сновидческий похожи, но это разные миры. И каждый из них по-своему неприкосновенен. Осознанное сновидение – это вовсе не проникновение яви на территорию сновидений, осознанное сновидение – это проникновение на территорию мира сновидений человеческого разума, который рождается и развивается в физическом мире наяву.
По мне, не существует более волнующей тайны, чем тайна собственного сознания. Давно известно, что заглянуть под её загадочные покровы возможно с помощью, так называемых, изменённых состояний сознания (ИСС). Но с экспериментами, подобными моему, надо быть очень осторожным. Это вообще палка о двух концах. Ведь, по сути, и пьяница, и наркоман тоже стремятся к изменённым состояниям; но то, что разрушает тело и психику, способно лишь увести в сторону от пути и вообще отбросить назад. Важно научиться разбираться, что помогает идти вперёд, а что ведёт к деградации. А для этого существует безусловный критерий – движение вперёд не должно разрушать дорогу сзади, потому что дорога позади это и есть сам путь. Когда строят дом, то каждый новый этаж сверху предполагает всё более устойчивый фундамент снизу, а вовсе не разрушение нижних этажей. И хотя очень хочется побыстрее заглянуть наверх, но сперва надо обжить и обустроить надёжными лестницами тот этаж, на котором находишься сейчас. Есть, конечно, возможность установить трамплин и, подпрыгнув, вскочить на следующий уровень, но жить на нем ещё нельзя, а спрыгивая назад, рискуешь разбиться.

На сессии холотропного дыхания

А вскоре я попала на свою первую сессию холотропного дыхания к Владимиру и Кристине Майковым. Я наткнулась на информацию об их семинарах в изданиях международного издательского проекта «Тексты трансперсональной Психологии». Владимир Майков – один из редакторов этого проекта. Он очень разносторонний учёный, философ, крупнейший специалист в области психологии, к тому же, ученик Грофа, то есть получил метод, что называется, из первых рук. В общем, мне очень повезло.
Сессия продолжалась три дня. Первый день был посвящён знакомству, теории, некоторым вводным упражнениям, а второй и третий самому процессу. В один из них ты «дышишь» сам, а в другой играешь роль ситтера (няньки) при дышащем партнёре. В нашей паре первой «дышала» я. Процесс холотропного дыхания длится несколько часов в тёмном помещении (я надевала на глаза ещё и повязку), он сопровождается специально подобранной музыкой и работой с телом – специфическим дыханием. Нас было двенадцать человек, то есть образовалось шесть пар. Небольшая подготовка – разминка и вот мы улеглись каждый на своё место. Рядом ситтер. Темнота. Раздались первые звуки, и процесс начался.
Я очень старалась поддерживать интенсивное дыхание, поэтому быстро устала физически, однако продолжала «работать». В сознании ничего необычного не происходило, и я начала подозревать, что у меня какая-то проблема, что я отчего-то не могу как следует расслабиться. Вспомнился мой самодеятельный опыт, который оставил очень неприятные воспоминания, и я невольно боялась «вырубиться». К тому же, по-видимому, сработала актёрская привычка думать о том, как всё выглядит со стороны, и зачем-то сквозь достаточно громкие звуки я стала прислушиваться к тому, что происходит с другими парами в зале. Прошло ещё какое-то время. Я устала уже и от этого. И тогда я всё бросила и стала просто фантазировать о том, что бы я могла пережить на самом деле, если бы смогла включиться в процесс.
Поскольку в сессии используется в основном этническая музыка: звучат барабаны, бубны, дудки и тому подобное, то первая фантазия, которая пришла мне в голову, была о камлании у костра. Костёр, шаман, члены племени. Вот они танцуют, вот происходит некий ритуал, вот шаман (я сама) производит какие-то манипуляции с больной женщиной, а вот он проводит инициацию молодых юношей в мужчин. Потом я оставила эту тему (наверное, сменилась музыка – что-то изменилось в самом процессе) и стала представлять себя птицей. Я – большая чёрная птица с ярко-красным клювом. У меня огромный размах крыльев. Я лечу, а подо мной бескрайний океан, потом берег земли, леса, горы с белыми шапками снега. Я приземляюсь на одной из вершин. Здесь, высоко в горах, среди окружающей белизны я ощущаю себя дома. Потом откуда-то пришли мысли совсем о другом. Масса серых металлических конструкций, как бы ящиков разной формы и размеров. Они окружают меня со всех сторон. Я их отбрасываю и отбрасываю от себя, но конца не видно. Надо бы остановиться и подумать, может быть, есть какой-то другой способ выбраться из-под них. Но музыка гонит вперёд и я даже боюсь, что если остановлюсь, то они меня совсем задавят. Какая неприятная фантазия! Бросаю её и возвращаюсь к своей птице. Представляю, что она уже не одна, рядом с ней ещё такая же, а в гнезде лежит большое яйцо. В течение всего процесса у меня перед глазами не было никаких ясных картинок, так, мелькали какие-то цветные пятна и формы, какие бывают, когда просто закрываешь глаза. Все фантазии были как бы от ума.
Наконец процесс холотропного дыхания подошёл к концу. Теперь все участники могли некоторое время отдохнуть. Рекомендовалось некоторое время не общаться друг с другом. А во время отдыха предлагалось нарисовать «мандалу» (рисунок в круге) своих переживаний. Поскольку единственное, что со мной происходило, – мои собственные фантазии, то я и нарисовала посередине круга костёр, вокруг стилизованных человечков, с одной стороны птицу, а с другой – серые изломанные конструкции.
И, наконец, заключительный этап – обсуждение. Поскольку я была на подобной сессии впервые, то начали с меня. Я честно призналась, что для меня «первый блин оказался комом», что со мной ничего не происходило, поскольку я, по-видимому, очень старалась и не смогла расслабиться и абстрагироваться от окружающей обстановки. Следующий человек стал рассказывать о том, что смысл его переживаний заключался в некой инициации, которая уходит корнями в шаманство, что он сам ощущал себя то рядовым участником действа и вместе с другими танцевал вокруг костра магический танец, то юношей, которого посвящают в мужчины, то самим шаманом, который исцеляет молодую женщину племени. Надо же, подумала я, какие похожие могут возникнуть фантазии, но звуковое сопровождение, действительно, как бы склоняло фантазировать именно в этом направлении.
Заговорил следующий дышащий. Первые же его слова заставили меня напрячься. Он переживал состояние свободы, бескрайнего пространства и скорости, он ощущал себя огромной птицей чёрного цвета. Вся земля была в его распоряжении: моря, реки, леса, поля и горы. Высоко на вершине горы было его жилище, и здесь он царствовал. В конце своего рассказа он показал свой рисунок. Посередине круга – чёрная птица с ярко-красным клювом.
Следующий участник сессии рассказал о том, что у него были очень тяжёлые переживания, связанные с тем, что он никак не мог выбраться из-под серых мёртвых конструкций.
К слову сказать, переживания и двух других участников тоже были отражены в моих фантазиях, но как бы менее явно.
Мало сказать, что я была шокирована. Вот тебе и «блин комом»! Конечно же, я показала всем свою мандалу. Мне даже стало немного обидно, что участники сессии приняли мои слова как должное, как будто факт, что на уровне сознания мы все связаны между собой, – сама собой разумеющаяся вещь. Конечно же, я и сама об этом и слышала, и даже, возможно, говорила прежде, но одно дело говорить и совсем другое дело – пережить на собственном опыте. Это знание совсем другого качества, потому что только личное переживание делает его подлинным. Сколько ни рассказывай о физических и химических свойствах соли, но, только положив её на язык, узнаешь, что такое солёное. Узнавать жизнь – это значит переживать ее непосредственно, а без этого любое знание остается всего лишь мёртвой моделью.
Я восприняла переживания участников семинара как свои личные фантазии, ни на секунду не усомнившись в том, что не я их автор. Значит, действительно, на каком-то уровне мы имеем доступ к сознанию друг друга, мы способны переживать происходящее в чужом сознании, как своё собственное. Так может быть именно это свойство сознания и транслировали мне те сновидения, в которых я была вовсе не я. Те сны показывали, что моя глубинная суть не ограничена рамками моей собственной личностей.
В жизни что-то всё время происходит, и вчерашний опыт переживается уже не так остро, а со временем он как бы и вовсе забывается. Но вот как-то поздно вечером я еду в метро – возвращаюсь домой. В вагоне почти никого нет. Я сижу совершенно расслабившись, без мыслей и гляжу перед собой на черноту за окнами вагона, в которой мелькают огоньки туннеля метро. И вдруг я осознаю, как думаю о том, что мне надо на этой неделе изловчиться и отвести Юльку к стоматологу (подразумевается, что Юлька – моя маленькая дочка). Я уже давно заметила, что у неё немного не ровно растут зубки, и лучше бы поносить брекеты, пока она ещё маленькая. Можно, конечно, попросить маму, но всё же лучше пообщаться с врачом самой. Как назло, на работе сейчас завал, потому что вторая сотрудница отпросилась в отпуск на две недели. Наверное, в Египте, куда она отправилась, сейчас очень хорошо: тепло, море… Господи! Какие странные мысли?! Какая Юлька?! Какие зубы!? Поезд стал замедлять ход и до меня донеслись слова женщины справа от меня: «Юлюшка! Просыпайся – нам выходить».
Позже я пробовала несколько раз намеренно «подслушать» чужие мысли, но у меня ничего не получилось. Наверно, в этом тоже есть смысл: сознание только демонстрирует мне свои возможности, ну а пользоваться ими пока не позволяет. Но зато теперь я точно знаю, что это возможно. И иногда – в жизни случается всякое – останавливаю себя посреди раздражения и дурных мыслей, вспоминая слова бабушки из своего сна: «не забывай, что ты красивая».
Но как бы изменился мир, если бы каждый понимал, что он может быть услышанным!

6. Быть осознанным

Истинное время жизни

Из дневника 
Дата 
В 7.00 проснулась от телефонного звонка – кто-то ошибся номером. Решила ещё немного подремать – сегодня у меня свободный день. 

Сновидение. 
… Вижу в голубом небе какой-то маленький несуразный цветной предмет, похоже, что это варежка-мочалка. Чепуха какая-то! Через мгновенье осознаю, что я во сне. Перед моим взором ясное голубое небо с белыми облачками. Я хочу создать в небе какой-либо объект, но ничего не получается, вернее, мелькает что-то непонятное и тут же исчезает. Я понимаю, что это скорее всего оттого, что я сама толком не знаю, чего же я хочу. И тут же вижу, что небо уже не настоящее, а нарисованное. В этот момент я потеряла осознанность и провалилась в обычный сон. 
Этой ночью были сновидения и до, и после этого короткого эпизода, но утром я их не записала, и они забылись, а вот этот кусочек сохранился в сознании точно так же, как любое событие наяву. Стоп! – А разве я помню всё, что случается со мной наяву? 

В начале прошлого столетия сначала в России, а потом в Европе существовала «школа Гурджиева», в которой собирались люди интересующиеся исследованиями и работой с собственным сознанием. Позже, на протяжении всего столетия большинство подобных групп вольно или невольно перепевали то, что проповедовал Гурджиев. А он утверждал, что жизнь современных людей практически неосознанна, и что первейшая задача человека – развивать в себе сознательность. Как и Ницше, Гурджиев провозглашал, что человек ещё только находится на пути к Человеку, а сам путь, по его утверждению, состоит в развитии сознания.
Само собой разумеется, что человек претерпевает эволюцию, как всё в мире, и скорее всего наше развитие связано действительно с ростом сознания. А пафос работы в подобных группах состоит в том, что объективный бессознательный процесс дополняется сознательными, направленными действиями.
По Гурджиеву работа с собой заключается в постоянном, повседневном преодолении собственной механистичности.
А ведь и на самом деле похоже, что люди находятся «в сознании» не постоянно: большую часть жизни мы действуем как бы автоматически, и эта часть стирается из нашей памяти. Попытайтесь-ка прямо сейчас вспомнить, как утром вы поднялись с постели, как умывались и чистили зубы, вспомните детали дороги в магазин или на работу. Помните ли вы, какого цвета дверь в этот самый магазин и сколько ступенек было в лестничном марше вашей школы? Даже вчерашний день вспоминается уже отдельными эпизодами. Это происходит потому, что помнится только то, что мы совершаем сознательно, не механически.
Оказывается, наши воспоминания о собственной жизни состоят из обрывков, потому что мы большую часть времени бессознательны по отношению к ней. У нас не развито внимание к собственному существованию. Оно «включается» лишь по необходимости. Сознательно мы ухватываем очень маленький кусочек из всего того, что нас окружает. Неосознанно мы реагируем и замечаем значительно больше. Всем известно, что в состоянии гипнотического транса человек вспоминает такие детали, на которые его осознающий разум не обратил никакого внимания. Под гипнозом вы наверняка вспомните и цвет двери в магазине, и количество ступенек на школьной лестнице. Объяснить это можно только одним: осознаваемое нами сознание – это лишь часть его реального объема, лишь малый островок на громадной планете.
Я бегу на работу. Немного опаздываю. В голове крутятся мысли: успею ли я приехать вовремя, о предстоящей репетиции, ещё о чём-то. Конечно же, я живу и даже весьма активно, но я совершенно не обращаю внимания на то, что происходит вокруг меня, – я действую автоматически. Моё сознание, моя психика находятся где-то, но вовсе не там же, где моё тело. Или ещё одно знакомое каждому состояние, про которое говорят «находиться в прострации», когда как бы ни о чем не думаешь, ничего не видишь и не слышишь. В такие моменты внимание рассеяно, и сознание словно вообще отсутствует.
В последнее время стало модным призывать к жизни «здесь и сейчас». За этим призывом скрывается речь об осознанности, потому что сознательное восприятие включается только тогда, когда осознается настоящий, текущий момент, как, например, чтение этого предложения, которым вы заняты в это самое мгновение.
Проблема состоит в том, что если наше тело всегда «здесь и сейчас» – ему другого не дано – то сознание вполне способно находиться не «здесь», а порой даже как бы вообще отсутствовать. Другими словами, для того, что бы быть осознанным, надо стараться возвращать сознание в тело как можно чаще и удерживать его при теле как можно дольше. Только когда они находятся вместе, человек становится осознанным. Соприкосновение сознания с реальной физической жизнью происходит только посредством тела, а выглядит оно как непосредственное ощущение. То есть чтобы стать более осознанным, нужно стремиться к большей чувствительности, нужно стараться не пропускать ощущений, впечатлений и настроений. Переборщить с этим невозможно, если, конечно, не путать большую чувствительность с острыми ощущениями, которые, напротив, всегда ведут к загрубению чувствительности и к еще большей бессознательности.
На самом деле какая-то часть сознания всегда находится при теле. Так и просится назвать её «автопилотом». Кстати, сознание как будто бы даже всё время стремиться воспользоваться «автопилотом» и улизнуть. Эту часть нельзя отнести целиком к «бессознательному», так как «бессознательное» – это то, чего мы не знаем по определению, а «автопилот» берёт на себя и те функции, с которыми мы вполне справляемся и осознавая происходящее. Это совершенно фантастическая часть в нас, которая обладает собственным вниманием и провоцирует активные действия, которые всегда более целесообразны, чем, если бы разум сам всё осознавал и принимал решения. Но как бы ни был хорош «автопилот», он – автомат. Чем чаще и дольше он включается, тем больше в нас механистичности и автоматизма.
К счастью, в жизни существуют две ситуации, во время которых мы находимся «в сознании» всегда.
Первая – когда учимся. Процесс познания, который в широком смысле включает в себя приобретение любых новых навыков, обязательно сопровождается сознательными действиями.
Интересно, что в процессе обучения и знание, и незнание может быть как осознанным, так и неосознанным. К примеру, представьте себе мальчишку, который учится ездить на велосипеде. Было время, когда он вообще не знал о существовании велосипеда или думал, что стоит на него сесть и тут же поедешь. В то время мальчик находился в состоянии неосознанного незнания  (не знал, что не знает). Но вот пытаясь проехать на нём впервые, он падает. В этот момент он переживает состояние осознанного незнания – он узнаёт, что чего-то не умеет (знает, что не знает). Вслед за этим приходит пора учёбы – это всегда период осознанного знания . Обучаясь, ты просто вынужден быть осознанным: отслеживать положение рук, ног, вообще тела, внимательно следить за дорогой. Это период подлинной жизни, когда невольно переживаешь, если что-то не выходит, или получаешь удовольствие, впервые почувствовав скорость. Ты живёшь! Но вот прошло время, и взрослый велосипедист едет на почту за газетой: его мысли заняты каким-то утренним происшествием, он не замечает окружающего пейзажа – он следит за дорогой и управляет велосипедом автоматически. Он находится в состоянии знания неосознанного . Но всегда, когда мы сталкиваемся с чем-то впервые и учимся этим владеть, в нас включается осознанное восприятие.
И ещё есть одна ситуация, которая неизменно сопровождается осознанностью, – это игра. Выигрывает тот, кто обладает большей чувствительностью, кто острее видит, слышит, быстрее соображает и реагирует. А поскольку мы учимся и играем в основном в детстве, то выходит, что дети больше осознанны, чем взрослые, что они ближе к Человеку. Они, простите за тавтологию, осознаны неосознанно.
Дело в том, что примерно до 13–14 летнего возраста Природа одарила людей сознательным умом, но только до этого возраста. Когда мы достигаем половой зрелости, мы останавливаемся в росте своего сознания, потому что этого уровня достаточно для продолжения рода. Тем самым Природа как бы реализует свою ответственность за сохранение возможности воспроизводить жизнь. Дальнейший рост сознания «передаётся» в руки самого человека. К сожалению, у многих людей до роста сознания руки часто не доходят.
Автоматическое осознавание всегда рядом, когда есть что-то новое, что хочется познать или чему надо научиться. По-видимому, в этом и состоит его миссия в нас. Как только новое осваивается, оно тут же передается в ведение «автопилота». То есть цель сознательного восприятия состоит в получении новых знаний, умений и всегда новых свежих ощущений, сопровождающих процесс игры.
Механическое существование не всегда очевидно, так что периоды осознанного восприятия, которые совпадают с познанием мира или игрой, могут служить необходимым индикатором.
Как часто внешне жизнь выглядит разнообразной и насыщенной, но когда задумываешься, то вдруг обнаруживаешь, что за огромный период времени, перегруженный хлопотами и суетой, пережил лишь считанные мгновения подлинной жизни. Я сама часто сетую, как же быстро с годами летит время – мелькают не дни, а годы. На самом деле время течёт по-прежнему, но если в детстве каждый день был наполнен новыми впечатлениями и переживаниями, то с возрастом мы становимся более «умными» и, как следствие, менее осознанными, укорачивая этим свою жизнь. С возрастом осознанность начинает требовать внутренних усилий. Конечно же, гораздо проще лететь на «автопилоте», ничем себя не утруждая, но дело в том, что это время и проживает «автопилот», а не мы сами. Периоды неосознанности мы пропускаем, на протяжении их мы просто не живём. Тем не менее, часы, отсчитывающие мгновения жизни, которые всегда находятся вместе с телом только в «здесь» и только в «сейчас», не перестают идти. Поэтому можно умереть в сто лет, но прожить тринадцать, а можно уйти в тридцать, но прожить в два раза больше. К счастью, примерно к тем же 13–14 годам в человеке формируется разум – способность понимать и осмысливать. Мы получаем инструмент для произвольной работы с собственным сознанием. С его помощью мы способны контролировать осознанность наяву и даже развивать в себе осознанность в сновидениях.
«Переживать» и «жить» – слова с одним корнем. «Будьте как дети» – и тогда рамки жизни снова расширятся, а дни перестанут быть похожими друг на друга и пролетать незаметно. Мы живём, когда учимся, когда играем, когда что-то вызывает сильные переживания, когда, управляя своим вниманием, включаемся в жизнь сами. Только это время и представляется временем подлинной жизни каждого человека.

Внимание и энергия

Из дневника 
Дата 

Осознанное сновидение. 
… Наступает осознание. Я стою посреди бескрайнего луга. Во все стороны до самого горизонта сплошной зелёный травяной ковёр. Над головой чистое серо-голубое небо. Я не очень волнуюсь – это хорошо. Но я озадачена – в очередном прозрачном сновидении я собиралась проверить «работу» органов чувств: настроилась всё щупать, рассматривать детали, что-то нюхать, пробовать на вкус. А сейчас я обнаруживаю себя посреди пустого пространства – ни деревца, ни кустика. Хорошо, что есть хоть трава. Присаживаюсь на корточки. Обычная газонная травка, но какая же красота! Все травинки разные: побольше, поменьше, пошире, поуже, светлее, темнее, вон совсем малютка вылезает, а вот цветочек ромашки. Срываю жёлтенький шарик с пушистым нежным листиком-метёлочкой. Растираю его между пальцев, и, ещё даже не поднеся к носу, чувствую сильный запах дикой ромашки. 
И всё же я сожалею об отсутствии каких-нибудь предметов, но вдруг ощущаю, что правее от меня что-то происходит. Поднимаясь, перевожу взгляд и ещё как бы застаю момент «проявления». Уже через мгновение справа от меня стоит вполне реальный стол. Это круглый раздвижной обеденный стол из светлого дерева, покрытого лаком. Он не новый, но очень добротный на вид. На нём лежат книга и яблоко. Я где-то читала, что в сновидении невозможно ничего прочесть. Беру книгу в руки. Коричневый, потрепанный переплёт. На титульном листе старинным шрифтом с виньетками написано: «КНИГА». Провожу ладонью по столешнице и рассматриваю разводы на её поверхности; пофантазировав, в них можно угадать очертание львиной головы или ещё чего-нибудь. А яблока уже нет. Вспоминаю, что хотела посмотреть на свои руки. Разглядываю ладони – на них знакомые линии. Переворачиваю. Ухоженные ногти. Французский маникюр. Тру ладони друг о друга и концентрирую на них внимание – это обычное начало упражнений, развивающих внутреннюю энергию. Тут же ощущаю свои физические руки, которые лежат под одеялом. Я в постели. Перед глазами темно, как будто бы выключили экран. Думаю, когда это я успела сделать французский маникюр, и вспоминаю, что наяву у меня такого маникюра на ногтях нет. 
Позже я выясню: для того, чтобы выйти из сновидения, достаточно послать внимание на собственное тело, на любую его часть. Сознательно войти в сновидение – вот проблема. 

Любой человек знает, что такое внимание. Никого не затрудняет обратить внимание на что-то, когда его об этом просят. Тем не менее, в современной науке понятие «внимание» трактуется очень многозначно и весьма противоречиво. Что за ним стоит, как происходит сам процесс? С тем же успехом можно спросить: «как ты видишь? как ты слышишь?» – это совершается как бы само собой.
Современная наука о человеке не знает ответов на такое громадное количество вопросов, что заблудиться в их лабиринте очень легко.
По своей сути внимание состоит в произвольной или непроизвольной направленности сознания на определённый объект или в сосредоточенности на чём-то. То есть внимание – это как бы часть сознания, которой можно управлять с помощью воли – другой части сознания, но, в то же время, она может проявляться и самостоятельно, Похоже на «масло масляное», заправленное маслом.
Ну а если самой попытаться понять, что же оно такое?
Только что я работала над этим текстом, моё внимание было поглощено им и я не замечала, что в комнате стало прохладно, а в кухне не выключено радио – я не чувствовала холода и не слышала шума. Но вот я вернула своё внимание в окружающую обстановку и тут же ощутила прохладу и услышала шум. Я как бы «включила» органы чувств и стала осознанной в собственной комнате. Легко убедиться в том, что мы переживаем, чувствуем и ощущаем только то, на что направлено наше внимание: где-то что-то стукнуло – внимание там, кто-то задел плечом – внимание здесь, а если о чём-то задумался – то внимание там.
Внимание в нас чем-то сродни дыханию: нам кажется, что оно подвластно нашей воле, но если разобраться, то мы способны управлять только небольшой его частью и очень непродолжительное время. Подавляющую часть времени оно работает автоматически. Переключение внимания происходит словно бы само собой, точно так же, как видеть или слышать. Я читаю – и моё внимание направлено в текст, но раздался какой-то хлопок – и внимание моментально устремляется в сторону неожиданного звука. Хотя мы и не замечаем, но внимание постоянно находится при нас, причём в состоянии готовности.
Считается, что активная часть внимания – это акт воли. А как же быть с постоянным присутствием пассивного внимания, которым мы не управляем, ведь очевидно, что, по сути, это то же самое. Или признать, что бессознательное обладает собственной активной волей, и этим разрешить противоречие? Но нет, даже активное внимание невозможно свести к воле. Понятие о воле всегда связано с некой необходимостью, за волей стоит «надо» и «должен». За вниманием очень часто стоит «хочу» и «интересно». Волевые действия противостоят спонтанным, а внимание ведёт себя как раз очень непроизвольно. Очевидно, что внимание – нечто самостоятельное, отдельное от воли и самого сознания, в силу того, что оно само подчиняется сознательной воле. Посредством воли мы управляем своим вниманием, сознательно устремляя его на то, что требуется.
По правде говоря, поначалу я нисколько не сомневалась в том, что внимание – это свойство сознания, но никак не могла понять, отчего, когда я пытаюсь намеренно воспользоваться вниманием в осознанном сновидении, меня тут же выкидывает в явь? Если внимание принадлежит сознанию, то почему территория сознания его не приемлет? И тогда я попыталась подойти к проблеме как бы с другой стороны.
Невозможно не заметить, что внимание неразрывно связано с чувствительностью. Говоря житейским языком, послать внимание в какую-то часть тела – означает постараться эту часть почувствовать. Легко обнаружить, что в обычном расслабленном состоянии мы своего тела совершенно не ощущаем. Это происходит потому, что чувство всегда рождается в неком взаимодействии. Например, попробуйте прямо сейчас ощутить своё правое колено. Не у всех это получится сходу. Но потрите его и уберите руку – теперь колено ощущается очень ярко. Обычно мы чувствуем не тело, а воздействие на него. Сигнал о нём передаётся в мозг, где каждому участку тела, каждому органу соответствует определённая зона. Эта зона возбуждается, и в сознании возникает то, что мы называем чувственными образами. Если никакого воздействия нет, то ничего и не чувствуется – тело живёт автоматически и нами не осознаётся.
Обратить на «это» своё внимание и «это» почувствовать – всегда вместе. Того, что не привлекает внимания, для нас просто не существует: мы его не видим, не слышим, не ощущаем. Конечно, оно присутствует в поле сознания, но не осознаётся нами. Сознание превращается в сознательное, в чувствующее только тогда, когда включается внимание. Перевести взгляд с одного предмета на другой, прислушаться к тому, что происходит за окном, почувствовать своё колено – означает перевести своё внимание на этот объект. Мы видим, слышим и ощущаем только то, на что направлено внимание. Но ведь хотя всякое чувствование и происходит в сознании, за ним всегда стоят энергетические структуры физического мира. То есть внимание всегда сопровождает процесс восприятия, который энергетичен по самой своей природе. Стоило разобраться, как внимание связано с энергией.

Будет к месту сказать, что хотя и в быту, и в науке постоянно пользуются понятием «энергия», но единого определения для него не существует. Энергия представляется нам невещественной, ускользающей от человеческого восприятия формой существования материи, присутствующей одновременно во всем пространстве. Эта природная сила, заполняющая Вселенную, считается основной субстанцией мира и необходимым условием жизни. Описывается энергия как некий волновой процесс, как колебания или вибрация. Мы воспринимаем её опосредованно: какую-то часть в виде света и цвета, то есть в виде зрительных образов, какую-то в виде звука, какую-то в виде вещества и так далее. Считается, что «чистая» энергия, энергия сама по себе никак не воспринимается органами чувств, и представление о ней в нас отсутствует.
Правда, само слово «энергия» говорящее: оно происходит от греческого слова «действие», «деятельность», поэтому наличие энергии можно связать и связывают с возможностью действия.
Вообразите, что вы попали в незнакомое место, от которого не знаете чего ждать: вы весь как бы внутренне собираетесь, всматриваетесь, вслушиваетесь, то есть активизируете своё внимание, одновременно вы наполняетесь энергией – готовностью к моментальной реакции. Как только происходит какое-то изменение в окружающем мире, туда тут же направляется внимание, которое ощущается как готовность к действию.
Нетрудно увидеть, что какое бы внимание ни имелось в виду: произвольное, непроизвольное или постпроизвольное, его всегда и везде сопровождает энергия. Куда бы ни направлялось внимание – туда направляется и энергия. Кстати, боль – это тоже запрос на внимание. Вы, конечно же, слышали про феномен сцены: что бы у тебя ни болело, но как только выходишь на сцену, боль исчезает, а сделал шаг со сцены – начинает ныть снова. Всё дело во внимании, которое у актёра на сцене тут же переключается на роль.
Чем дольше я размышляла о постоянной связи внимания с энергией, чем больше разных ситуаций я проигрывала в воображении, тем отчётливее и убедительнее проявлялась одна очевидная идея: внимание не просто неотделимо от энергии – оно ничем от энергии не отличается!
Внимание – это и есть энергия! Послать внимание – означает послать энергию. Контролировать внимание – означает контролировать энергию, а чувствовать внимание – означает чувствовать, то есть осознавать, энергию. Значит утверждение, что энергия сама по себе нами никак не воспринимается, ошибочно: в нас присутствует представление о собственной энергии как ощущение внимания. Внимание – это образ сознания, за которым стоит внутренняя энергия физического тела. А за осознанностью лежит способность управлять вниманием-энергией. Ведь мой взгляд не только автоматически переключается туда, где произошло какое-то резкое движение – я сама могу посылать его туда, куда захочу. Вот сейчас я пишу, моё внимание занято текстом, и я ничего не слышу, но я намеренно перевожу внимание на окружающую обстановку и тут же слышу, как тикают часы, а в ванной комнате работает стиральная машина. Точно так же я могу почувствовать любую часть своего тела, «прикоснувшись» к ней не рукой, а потоком своей внутренней энергии.
Всё, что мы способны ощутить в физическом мире, существует в виде энергии. Внимание – рядовой чувственные образ, за ним тоже скрывается переживание энергии, но такой, которая нам подвластна, которой мы в состоянии управлять. В физическом мире – внутренняя энергия тела, а в сознании – ощущение внимания.

Внимание отвечает за состояние осознанного восприятия. Когда мы посылаем внимание (поток энергии) на объекты внешнего мира, происходит их осознавание. Между прочим, это означает, что наше тело не только «приёмник», но и «излучатель». И, следовательно, необходимо пересматривать сам механизм восприятия. Кстати, с представлением о нём дела обстоят вовсе не так уж и гладко.
Ещё учась в школе, я никак не могла понять, как нам удаётся видеть все предметы по отдельности. Если световые волны распространяются во все стороны по всему пространству, то в каждой точке пространства есть и красный луч, отражённый вон от того цветка и зелёный, отражённый от листьев на дереве, то есть они должны быть все перемешаны. Не направляются же все отражения по отдельности прицельно в мои глаза. А солнечный свет должен вообще всё засвечивать, потому что его излучение заполняет всё пространство между нашими глазами и любым объектом. Так почему мы видим солнце как слепящий диск, а рядом облака и вообще все предметы? Легче всего сказать, что таково свойство восприятия и успокоиться ничего не объяснив, но эта проблема тут же решается, если допустить, что сознание само сканирует окружающий мир.
Как-то я наткнулась на заметку об аргентино-итальянском исследователе Хьюго Зукарелли. Он интересовался тем, как разные животные определяют место источника звуков. Традиционно эта способность объясняется сравнением интенсивности звука, поступающего в левое и правое ухо. Животные действительно двигают головой или всем телом, а если голова неподвижно связана с телом, то двигаются только уши. Но для человека подобная модель слуха никак не подходит. Люди не только не пользуются ничем подобным, но даже те, чей слух повреждён с одной стороны, прекрасно различают, откуда идёт звук. Зукарелли решил, что для того, чтобы объяснить процесс слышания, надо постулировать, что человеческое слуховое восприятие основано на голографических принципах. Это означает, что, вопреки представлениям официальной медицины, человеческое ухо является не только приёмником, но и передатчиком. Посредством электронного воспроизведения этого механизма Зукарелли создал технологию холофонического звучания. К сожалению, из соображений патентной тайны он не обнародовал информацию, необходимую для полного понимания его открытия. Говорят, что холофонические записи обладают поразительными возможностями: воспроизведение звуковой реальности со всеми её пространственными характеристиками до такой степени адекватно, что без постоянного визуального контроля невозможно отличить записанное от действительных событий окружающего мира.
Так что, скорее всего, процесс восприятия гораздо сложнее, чем представляется. А наши тела предназначены не только для того, что бы принимать энергию из окружающего мира, но и для того, чтобы излучать её из себя. Более того, это излучение идёт непрерывно, ведь процесс восприятия происходит постоянно, осознаём мы его или не осознаём.
Оказывается, человек способен ощущать и управлять невидимыми энергетическими потоками, истекающими из его тела, и на самом деле занимается этим всё время, называя этот процесс вниманием. Смысл действия «прислушаться» состоит в посыле энергии через уши. Перевести взгляд – означает послать поток энергии из глаз на другой объект. Сознание как бы «сканирует» мир своей особой энергией изнутри человеческого тела, а когда энергия окружающего мира встречается с нашей собственной энергией-вниманием, мы начинаем переживать «здесь и сейчас».
Органы чувств представлены в восприятии неравномерно. Информация от внешнего мира состоит примерно из 75 % зрительной, 14 % слуховой, около 6 % тактильной и около 3–4 % вкусовой и обонятельной. А ведь такая представленность каналов восприятия соответствует нашему повседневному личному опыту: мы легко и свободно переводим взгляд; когда же надо что-то намеренно услышать, то приходится прислушиваться, то есть прилагать некоторое усилие; а если обратиться к тактильным ощущениям, то здесь управление вниманием требует уже определённых навыков. Что же касается вкуса и запаха, то, возможно когда-нибудь более совершенный человек, чем мы с вами, научится пробовать пищу на вкус, не кладя её в рот, и нюхать незнакомые растения, не поднося к носу. А почему бы и нет?
В последнее время всё больше учёных высказываются в том смысле, что человечество входит в новую эру собственной эволюции, когда люди сами должно активно участвовать в собственном развитии. Я думаю, не случайно так распространились и стали повсеместно доступны пришедшие с востока практики, суть которых состоит в осознании своей внутренней энергии и управлении ею. За ними скрывается работа со своим вниманием. Развивая его намеренно, мы получаем доступ к самому высокому достижению эволюции на планете – возможности осознавать себя и мир.
Ну и, наконец, внимание не принадлежит исключительно бодрствующему сознанию. Во сне мы очень похоже воспринимаем окружающий сновидный мир. Особенно это явно в осознанных снах, когда я намеренно и осознанно обращаю внимание на то, что мне интересно. То есть когда я переживаю себя в осознанном сновидении, а моё тело находится фактически в состоянии сонного паралича, сознание всё равно имеет доступ к этой энергии. Причем, как только я устремляю её на своё физическое тело, я тут же просыпаюсь. Другими словами, направляя внимание на физический мир, я перемещаю своё сознание в мир яви. Значит, именно внимание – проводник меня-сознания по этим мирам, а физический мир и мир сна разные не потому, что природа первого (энергия) чужда второму.
Пожалуй, стоит вспомнить откровения сакральных учений, в которых утверждается, что вся реальность создана вибрацией. По крайней мере, по отношению к феноменальному миру это сущая правда и подтверждено современной наукой. Но там же говорится, что существуют другие уровни единой реальности, интенсивность вибраций которых несопоставима с материальным миром и друг с другом, поэтому они невидимы друг для друга. Кстати, осознать невидимость других миров вовсе не сложно. Ведь и в нашем мире восприятие различных объектов зависит от их скорости: самолёт в небе для нас вполне материальный объект, метеорит в ночном небе видится светящейся линией, а полёт пули вообще невидим. Вполне возможно, что вибрации мира сновидений так отличаются материального мира, что они неощутимы друг для друга.
Всё упирается в то, что современной науке тот вид энергии пока недоступен. Для неё биоэнергия если уже и не связана с мистикой, то непременно сводится к уже известным видам. Но постоянное «сияние» от наших тел не может быть ни тепловой, ни электромагнитной энергией. Это какой-то другой вид, который должен отличаться от электромагнитной примерно так же, как самолёт в небе отличается от сканирующего луча радиолокатора. Думаю, что эту энергию нельзя считать энергией тела, потому что с самим телом во сне происходит что-то странное.
К собственному изумлению, я обнаружила, что в прозрачных сновидениях у меня нет никакого определённого «тела сна». Я вообще считаю, что если одно или несколько (семь? девять? двенадцать?) так называемых «энергетических» тел и существуют, то только как некие структуры физического тела и находятся они исключительно на территории физического мира, который ведь тоже ещё далеко не изведан. Я полагаю, у сознания вообще нет никакого определённого энергетического тела. Ведь хотя в прозрачных снах я и воспринимаю окружающую обстановку как бы из тела: «присаживаюсь», если надо разглядеть траву под ногами, или «оглядываюсь», когда хочу посмотреть на то, что находится позади, но, кажется, это просто привычный для разума способ воспринимать мир из тела. Выяснилось, что в сновидении я могу воспринимать интересующие меня детали и не производя никаких «телодвижений». Порой я вполне откровенно переживаю себя саму в сновидении как состояние некой собственной недвижимости на фоне внешнего движения. При этом и собственное волнение и даже собственные размышления воспринимаются как что-то внешнее по отношению ко мне, наблюдающей сны.
Во сне я часто вижу свои руки, ноги и вообще себя, но дело в том, что моё тело во сне становится рядовым объектом самого сновидения. Я могу воспринимать окружение из него, но могу видеть со стороны и его само. На протяжении одного сновидения оно может невероятно измениться, но все мои попытки ощутить его, воспользовавшись вниманием, приводят к тому, что сознание выкидывается меня в явь, и я начинаю воспринимать реальное физическое тело, лежащее в постели. Тем не менее, сознание в сновидениях всегда находится в определённом месте пространства, из которого наблюдает окружающий мир. То есть тело как бы заменяется определённым местом наблюдения. Пока для меня самой всё это загадка, которую ещё только предстоит разгадывать.

Смысл и разум

Я «проснулась» во сне, даже не подозревая о том, что подобное переживание вообще возможно. Конечно же, отчасти это должно быть связано с особенностями личной психики, но, вероятно, должны были существовать и какие-то объективные предпосылки.
На мой взгляд, естественно было полагать, что существует какой-то объективный механизм для возникновения прозрачных сновидений. Стремясь разгадать его, я рассуждала следующим образом. Если наша осознанность наяву связана с энергией – основой физического мира, то на территории сновидений, в мире чистых образов, состояние осознанности должно быть связано с идеальной природой самого сознания. В мире яви высшее проявление его – человеческий разум. А ведь и на самом деле прозрачные сновидения неразрывно связаны с разумом. Он «включается», когда наталкивается на так называемые «признаки сна», а проще говоря, на бессмыслицу. Разум, который и определяется, как способность души понимать и осмысливать, тут же стремится понять и познать обнаруживая себя. Практикующие прозрачные сны подтверждают, что осознанное восприятие может быть спровоцировано отсутствием привычного смысла в образах сновидения. По-моему именно смысл, то есть идеальное содержание, идея, суть и являются подлинной природой мира сновидений.
Подобное воспринимается подобным. Вниманием-энергией мы постигаем чувственный материальный энергетический мир, мир идеальный – мир смыслов осваивается разумом. Энергию мы, прежде всего, чувствуем, а вот смысл почувствовать не умеем – его мы понимаем. Это два разных мира, две разные стороны реальности, которые дополняют и продолжают друг друга.
Чувствуя и ощущая, мы постепенно создаём почву для рождения и развития мышления. Только накопив опыт чувственной жизни в физической реальности, сознание способно расти и развиваться дальше. В этом состоит великая цель человеческой жизни: от сознания, опирающегося на систему чувственных образов, до сознания, включающего в себя более абстрактную форму – мышление. Мы начинаем с чувственного сознания, которое доступно и животному миру и поднимаемся на следующую ступень, которая является сознанием мыслящим. Оно – главное, что выделяет нас в животном мире и поднимает над ним. Только нам присущи неотъемлемые составляющие мыслительного процесса рассудок и разум. И только они, а не что-либо другое, должны определять уровень человека вообще.
В одной из статей о работе института мозга в Санкт-Петербурге я наткнулась на поразившую меня информацию. Оказывается, в головном мозге человека есть участки, реагирующие на лингвистические ошибки. Значит, мозг, априори, устроен таким образом, что предполагает использование речи, языкового общения, а значит, и самого мышления, поскольку речь это и есть главный инструмент мышления. Выходит, человеческое тело было изначально предназначено Природой для вынашивания разума.
Наше индивидуальное сознание рождается вместе с телом и развивается посредством тела. В нём постепенно формируется разум, который стремится познать не только физический мир, но и себя самого. Именно это вот стремление и проявляется в возникновении осознанных сновидений.

Множественность сознания

Очень долго я пыталась как бы не обращать внимания на признаки присутствия в жизни постороннего разумного сопровождения. Меня очень смущала мысль, что не я одна хозяйка в собственном теле. К тому же известно, что диссоциация сознания в психиатрии это признак серьезных психических патологий. Правда явление, которое я имею в виду, совсем другого свойства: оно нисколько не похоже на раскол в сознании или на процесс, когда личность отвергает от себя некие теневые аспекты и проецирует их на «другого». Оно находится в том же русле, как и множество свидетельств общения с некими внутренними автономными сущностями, которые сохранила история: это и Паймонид Сократа, и «голоса» Жанны д'Арк, и просветления мистиков, и озарения учёных. Однако воспитание и образование, полученные мною в эпоху воинствующего материализма, склоняли с недоверием относиться ко всему, что попахивает мистикой. К тому же мешала собственная авторитарность (не самое лучшее моё качество). Всё упиралось в убеждение, что человеческое «я» – единственный носитель сознания. Пытаясь осмыслить механизм осознанности, я, действительно, полагала, что сознание стремится всё время «улизнуть» из тела и оставить его на «автопилоте». Меня даже не смущало, что «автопилот» выглядит гораздо совершеннее самого хозяина: умнее, скорее и сообразительнее. Конечно же, хозяином своего тела я мнила только себя. Было нестерпимо даже допустить, что сознание множественно и наравне с моим осознающим разумом к моему собственному телу есть допуск у других сознательных сущностей. Но мне так часто приходилось ловить себя на ощущении, что меня кто-то «ведёт» и «опекает», что в какой-то момент я должна была это сделать, а со временем это допущение переросло в уверенность. Никакого внутреннего психического конфликта при этом не возникло. А, судя по высказыванию Юнга, к такому взгляду на содержание сознания приходят и люди искушённые в области психологии и психиатрии.
На мой взгляд, рано или поздно придётся согласиться с тем, что, например, за понятием «пассивное внимание» скрывается факт, что наша внутренняя энергия контролируется не только нами – эта истина лежит прямо на поверхности. Спонтанные действия в чрезвычайных ситуациях бывают настолько целесообразными, что ничего не остаётся, как признать, что Природа не просто умнее человека – она разумнее его.
Осознающий разум считает тело своей собственностью и даже самим собой, потому что он возник в этом теле и развивается посредством него. Как для ребёнка в материнском чреве не существовало разницы между ним и ею, точно так же и осознающий разум начинает с того, что не разделяет себя и тело, в котором он рождается. А ведь с самого начала можно было догадаться, что «автопилот» – это основной пилот, командир корабля. «Я» же – всего-навсего ученик, которому штурвал передаётся только изредка на непродолжительные периоды осознанности. «Я» чаще вообще неосознанно, он же всегда в сознании. Это тот самый мой «неожиданный помощник», это тот, кто ведёт меня сквозь жизнь, опекая и подстраховывая. У него множество имён: Ангел-хранитель, Наставник, Учитель, Внутренний человек или высшее «Я». Скорее всего, он даже не один. Прежде мне казалось, что, признав его существование, я как-то умалю саму себя, но на самом деле у меня возникло понимание своей собственной безграничной ценности для мироздания. Теперь я даже пытаюсь этим пользоваться. Если в моей жизни возникает какая-то непонятная или нежелательная ситуация, я стараюсь создать в сознании её образ и на какое-то время как бы замереть на нём, подразумевая, что этими действиями я привлекаю к проблеме своего «Внутреннего человека». После этого я могу больше не волноваться об этой ситуации – обычно ко мне «само собой» приходит понимание, зачем я столкнулась с этой проблемой, а сама ситуация вскоре разрешается наилучшим для меня образом.
Сегодня даже странно, что такая очевидная вещь вызывала сильнейшее внутреннее сопротивление, а ведь и надо было всего лишь оглянуться на известное. Вокруг множество людей, каждый обладает собственным разумом, и это не вызывает никаких опасений за неприкосновенность своего собственного. Жизнь подарила мне много знающих и опытных педагогов и невероятное количество встреч с выдающимися и талантливыми людьми. Меня никогда не смущало и не унижало то, что они значительно превосходят меня. Прошло время и я, не утратив собственной индивидуальности, приобрела те же знания, а кого-то из учителей даже превзошла. Так почему бы не предположить, что на территории сознания существует что-то подобное.
На ином, своём уровне реальности наше индивидуальное сознание не одиноко. Так же как в физическом мире мы бы просто не выжили без родителей, нянь, воспитателей и учителей, становление разума оберегается собственными опекунами. Разумные силы, контролирующие энергию-внимание тела в начале жизни, инициируют моменты осознанности в индивидуальном сознании, способствуя рождению и развитию осознающего разума. Хотя развитие сознания во многом зависит от личных усилий, но, по-видимому, не стоит приписывать все заслуги лишь себе самому. У нас впереди безграничный путь и невероятные возможности, но сейчас мы ещё только более или менее прилежные и способные ученики. Подобно педагогам высшего класса, внутренние опекуны стремятся не обнаруживать себя, когда ведут нас сквозь все перипетии жизни; они дают нам возможность «образовываться» постигая жизнь своими чувствами и своим разумом.
Признав существование «сопровождающих», я не снимаю с себя ответственности за собственную жизнь и не перестаю считать тело своим, просто теперь в определение «моим» я вкладываю другое понятие, которое, на мой взгляд, больше соответствует реальности. Тело – место рождения моего разума, мой инструмент для восприятия существующего физического мира. Я пользуюсь телом, я привязана к нему, но я не знаю его. Оно – бесконечный кроссворд, каждая клеточка которого содержит такой же. Моё тело для меня такой же объект для познания, как и остальной мир.
Конечно же, если думать, что жизнь заканчивается вместе с телом, то и говорить не о чём. Но разве считать так – не абсурд? Каждому человеку дано непосредственное знание безусловности его существования. Все древние системы знаний, все религии утверждают, что материальный мир преходящ и временен, а мы сами в обстоятельствах этого мира – временные явления. Всё говорит о том, что физическая жизнь обслуживает другой уровень реальности, который впереди. Сегодня мы обязаны проходить школу физической жизни и должны ещё многому обучиться на своеобразном тренажере – мире материи. Однако заглянуть в своё будущее возможно и теперь через состояние сна. И хотя то, что видится за этим «окном», пока ещё плохо различимо и воспринимается как случайные видения, а вещие сны удивляют и считаются исключительными, но на самом деле тот мир постоянно старается помогать нам со своей территории.
Явь физического мира обслуживает сон и готовит нас к его осознанному восприятию. Мы все переживаем пору, когда человек ещё не в силах распознать реальность истинной реальности. Однако уже не единицы прорываются в осознанные сновидения, воспринимают тот иной уровень и осознают пелену, которой подёрнуто сознание в этом мире. Они получают непосредственный опыт, а только такой опыт и есть истинное знание.

7. Карта территории

Инициация

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Умею летать». 
Я нахожусь в пещере или в гроте. Передо мной свежая могила. Я знаю, что здесь похоронили молодого человека, который недавно утонул. Оглядываю земляной холмик, что-то поправляю. Параллельно этому сюжету передо мною несколько раз возникает очень странный образ невесты этого погибшего человека. На девушке прямо поверх одежды надет большой белый бюстгальтер. Несколько раз повторяется одно и то же: я всё хожу и хожу в пещеру к этой могиле. 
И вот я снова иду к берегу моря, пещера расположена правее, но неожиданно у моих ног возникает глубокий обрыв. Думаю, что его можно было бы перелететь. Тут же вижу, что впереди учат летать мужчину, но он летает очень низко и медленно. Я же, преодолев что-то в себе, взлетаю сразу высоко, а потом ещё выше. Лечу вдоль берега над землёй, а потом решаю, что могу полететь и над водой – почему-то это должно быть сложнее. 
Теперь я снова у той же могилы, но сейчас я здесь не одна, рядом со мной мой молодой человек. А на могиле появилась фотография невесты умершего, на ней она всё в том же громадном бюстгальтере поверх одежды. Я понимаю, что она тоже утонула. 
Первая мысль после пробуждения о том, что я планировала полетать в осознаваемом сновидении, а мне приснился полёт в обычном, но в самом этом факте для меня уже содержится какое-то важное сообщение. Однако и само сновидение наполнено весьма значимыми образами: пещера, могила, море, обрыв, огромный бюстгальтер. Попробую разобраться. 
Пещеры были первым сокровенным жилищем человека. Веками они считались убежищем от опасностей окружающего мира. Но для меня важнее другое. Практически во всех культурах считалось, что при взрослении и переходе к зрелости человеку следует пройти ряд ритуалов (инициацию). Совершались они чаще всего в пещерах, именно пещеры были архетипическим местом посвятительных обрядов. Часто ритуалы были связаны с посвящением в тайные знания, доступные лишь избранным. Инициации, как и мистерии древних греков, выглядели как разыгрывание драмы смерти-возрождения. В пещере я обнаруживаю себя у свежей могилы – значит, я на самом деле размышляю в правильном направлении. Такая символика сновидения подсказывает, что оно касается личностного роста. С другой стороны, увиденный во сне берег – это граница между двумя основополагающими стихиями: водой и землёй. Образ берега символизирует собой естественную вечную преграду, которую необходимо преодолеть, чтобы попасть в другую стихию. Я всё хожу и хожу к берегу, где находится «моя» пещера. Возможно, что в реальной жизни я никак не могу постичь чего-то очень важного, что помогло бы сделать шаг вперёд. Уверена, что это сновидение касается работы со снами. В нём я обнаружила себя на краю обрыва, но при этом не ощутила страха, а это может означать, что я очень близко подошла к какому-то новому пониманию, теперь требуется только «взлететь». 
Озадачивает образ девушки-невесты в её странном наряде. Может быть, разгадка этого необычного образа кроется в том, что в сновидении есть две пары: мёртвые жених с невестой и я со своим молодым человеком. В психологии есть понятия об аниме и анимусе – о женском и мужском началах, которые непременно присутствуют в каждом человеке. Если я правильно трактую символику сновидения, то получается, что оно начинается с того, что я «прошла посвящение» как бы только на четверть – в могиле только одна сторона личности. В конце сновидения – уже обе. Это означает, что «смерть» отыграна. Но что может означать огромный бюстгальтер? Прежде всего, бюстгальтер – предмет одежды, то есть такая маска, которую мы выбираем сами, которая транслирует наши собственные вкусы и предпочтения. Необычно большой бюстгальтер как бы сообщает о наличии неестественно большой груди, которая сама по себе олицетворяет женское начало. Но ведь как раз груди в сновидении не было, более того, бюстгальтер был надет сверху, как бы на показ. Значит, женское начало только хочет выглядеть гораздо крупнее, значит, у него какие-то проблемы… 
В этом сновидении я полетела. Полёт же может транслировать идею возрождения и символизировать собой вторую часть инициации. Если я правильно интерпретирую своё сновидение, то мне надо быть сейчас предельно открытой и особо внимательной ко всему, что происходит. 

Когда я узнала про прозрачные сновидения, то стала размышлять о том, что бы мне хотелось пережить в таком сновидении. Я загадала, что если оно случится ещё раз, то я обязательно полетаю – я не помню, чтобы когда-нибудь летала во сне, даже в детстве. Ещё мне очень хотелось увидеть египетские пирамиды. Я много читала про них, но чем больше узнавала, тем загадочнее они мне представлялись. Однако на тот момент у меня совсем не было перспектив оказаться в Египте наяву.
На самом же деле случилось вот что. Буквально через несколько месяцев обстоятельства сложились таким образом, что у меня образовались деньги на поездку в Египет и, самое главное, десять свободных дней. Я купила путёвку в Хургаду. Съездила в Каир. Медитировала в большой пирамиде. Побывала в Луксоре. Наяву смогла сравнить искусство древнего Египта и пирамиды Каира. Лишний раз убедилась в том, что одно дело – читать, и совсем другое дело – переживать непосредственно. Но это совсем другая тема. Что же касается полёта, то немного позже это намерение осуществилось и в осознанном сновидении.

Из дневника 
Дата 
Сегодняшняя ночь полна сновидений и, наконец, снова долгожданный момент осознанности, но не в утреннем сновидении (считается, что осознанные сновидения случаются под утро), а в первом ночном. 

Сновидение «Летать!». 
Я лежу в светлой комнате и смотрю на белый потолок. Справа от меня на стене у самого потолка четыре белых матовых пластмассовых приспособления, похожих на пожарную сигнализацию. Крайняя правая штучка разворачивается и нацеливается на меня как видеокамера. Я делаю какие-то движения – она тоже двигается синхронно со мной, а потом высовывается из стены, пытаясь меня достать. И тут я осознаю, что это происходит во сне, что я в мире сновидения. Внутри привычное радостное и приятное возбуждение, но оно контролируемо и уже не захлёстывает меня как прежде. Я тут же вспоминаю: «Летать!» Не раздумываю, поднимаюсь и выхожу прямо сквозь стеклянную дверь балкона наружу. Встаю на перила. Делаю внутри «лёгкость» и лечу. Надо мной чёрное бархатное небо, усеянное звёздами, внизу огни города, а вдали темнота предместья с освящёнными змейками дорог и сверкающей глянцем на чёрном матовом фоне поверхностью рек и озёрец. Внутри восторг, ликование. По телу пробегают как бы волны озноба. Невероятное, небывалое, ни с чем не сравнимое переживание! Мне хочется как-то выразить свой восторг. Я хочу закричать, делаю вдох, но не рассчитываю, задыхаюсь, кашляю и тут же ощущаю себя в постели. Я действительно поперхнулась, откашливаюсь. Всё тело полно воспоминаний об этой сладкой дрожи восторга. 

Я убеждена – всё, что происходит, не случайно. Недаром, после того как мне впервые приснилось, что я полетела, у меня возникла мысль о каком-то важном сообщении, которое содержалось в самом факте того сновидения. Но прежде чем до меня дошло, что же я должна понять, мне надо было пережить полёт и в осознанном сновидении. Принципиально разные ощущения от этих снов предлагали пристальнее вглядеться в территорию сна. И тогда я обратилась к авторитетному древнему источнику – «Тибетской йоге сна и сновидений».
Согласно тибетской йоге существует три вида снов.
Первый – обычные сновидения, которые снятся большинству из нас. Они обусловлены личностными кармическими следами. Что это такое? Каждое предпринятое человеком действие – телесное, словесное или мысленное – выполненное преднамеренно и пусть даже с малейшей долей привязанности или желания оставляет след в потоке сознания этого человека. Накопленные кармические следы влияют положительно или отрицательно на каждый следующий момент жизни. Смысл, который мы обнаруживаем в обычных снах, вкладывается в них нами самими. Обычные сны могут быть как осознанными, так и неосознанными.
Следующий вид снов – сны ясности. Они обусловлены надличностными кармическими следами. Такие сны тоже бывают осознанными и неосознанными. Сны ясности появляются, когда ум и прана уравновешены, а спящий обладает способностью пребывать во внеличностном присутствии. Хотя образы и сюжеты в таких снах по-прежнему возникают, но они в меньшей степени зависят от личностных кармических следов и являются проводниками сведений, которые исходят непосредственно из сознания, скрытого под уровнем привычного «я».
Наконец, третий вид снов – сны Ясного Света – являют собой проявление недвойственности. Данные сны могут быть только осознанными. Спящий находится в состоянии сознания вне двойственного деления на субъект и объект.
Однако все эти разные виды сновидений объединены тем, что они происходят на одной общей территории, которую я называю территорией сна.
Таким образом, в тибетской йоге сна утверждается, что осознанными могут быть как обычные сновидения, так и сны ясности. Я не считаю себя чересчур «продвинутой», но, по-видимому, мне спонтанно доступны и те и другие сновидения. Осознанное сновидение, в котором я летала, скорее всего, обычное кармическое, так как оно было явно преднамеренным. Вероятно, такими же являются большинство моих осознанных сновидений, однако не все.

Но я возвращаюсь к тем двум снам, в которых я летала, и которые сопровождались столь непохожими переживаниями. Разница между ними сравнима, наверное, с разницей между самим состоянием сна и бодрствованием. Вернее, летание в обычном сновидении и переживанием-то назвать трудно. А то же самое в прозрачном сновидении явилось потрясением и, по сути, подлинным опытом. Непохожесть переживаний давала знать, что эти сновидения расположены на территории сна в разных местах, то есть что у этой территории имеется как бы своя «география».
Естественно, словно сама собой, в моём сознании проявлялась «карта» территории сна.
Ближайшая к яви область – это место обычных сновидений, связанных с заботами и суетой конкретной сегодняшней жизни. Наше пребывание здесь неосознанно и у большинства не остаётся даже памяти о своих сновидениях. Глубже и дальше от территории яви находятся редкие островки осознанности. За ними лежит область ясных снов, на которой таких островков всё больше и больше, пока они, наконец, не переходят в область сплошного Ясного Света.
Я надеюсь всем понятно, что любому человеку доступно всё пространство сна. Более того, каждую ночь наше сознание путешествует по всей его территории. Другое дело, насколько человек это осознаёт. Кстати, можно установить очень хорошее соответствие между этой «географией» и классической схемой сна, которую я приводила в самом начале, и которая «работает» у каждого. Быстрый сон соответствует пребыванию сознания в зоне обычных сновидений, а глубокий дельта-сон отражает нахождение на территории Ясного Света.
Насколько глубоко можно проникнуть на территорию сна зависит от развития индивидуального сознания и связано со степенью осознанности в бодрствующей жизни. Эту ситуацию можно сравнить с нырянием в воду. Глубина погружения зависит и от природного объёма лёгких и от тренированности ныряльщика. Обычному неподготовленному человеку хватает вдоха на два-три метра, кто-то может нырнуть на пять, но есть и такие, которым доступна глубина в десятки метров.
Мне бросилась в глаза ещё одна закономерность: время пребывание в области Ясного Света связано со временем бодрствования. Вы помните, что в течение ночи с каждым новым циклом сна время дельта-сна уменьшается, то есть первый глубокий сон после длинного дневного бодрствования самый длинный. Ну и с возрастом, когда прожитых дней накапливается всё больше и больше длительность глубокого сна тоже увеличивается. Вспомните об изменении структуры сна с возрастом. Чем дольше живёт человек, чем старше он становится, тем дольше он находится в глубоком сне без сновидений.
К месту будет вспомнить, что сам по себе сон выполняет массу жизненно необходимых функций, абсолютно независимо от того, насколько развито моё или ваше сознание и как вы или я относимся к своим сновидениям. Множество специалистов занимаются обнаружением и описанием этих функций. Я же пытаюсь разобраться с особой сферой, которая наукой игнорируется, возможно, потому, что недоступна ей. Тем не менее, если эти представления верны, то должны существовать и какие-нибудь объективные данные подтверждающие их. Мне ужасно хотелось их найти. Потому было очень любопытно узнать об эволюции самого сна.

Эволюция сна

К сожалению, оказалось, что в контексте эволюции феномен сна почти не изучен. Но даже очень скудные сведения позволили сделать некоторые умозаключения.
Возникновение сна традиционно связывают с проблемой сохранения энергии, поскольку очевидно, что сон трансформировался из периодов пассивности, которые всегда выполняют в природе эту функцию. Случилось это примерно 180 миллионов лет назад, когда теплокровные млекопитающие, отделившиеся от своих холоднокровных предков – рептилий, начали спать. Считается, что сон у теплокровных стал возможным в связи с тем, что они не так зависят от перепадов температуры, как холоднокровные, и у них как бы появилась дополнительная энергия для других функций, а именно для сна.
Вместе с тем учёные обнаружили, что сон у животных, точно так же как и у человека, не монотонный. Исследования показали, что и у них есть периоды БДГ (быстрого движения глаз), которые у людей совпадают со сновидениями. Причём, такие периоды свойственны не только млекопитающим, но даже некоторым птицам. Из этого был сделан вывод, что и животные видят сны. То есть сновидения – вовсе не человеческая прерогатива. Это означает, что животные не просто обладают сознанием, воспринимающим мир в виде образов, – они могут переживать чувственные образы автономно, не зависимо от происходящего в окружающем мире. Выходит у нас и у животных похожий способ восприятия и переживания мира. Ничего криминального в этом утверждении нет – это ясно всем и без всякой науки, но оно склоняет к определённым размышлениям о самом сознании.
Само сознание невозможно увидеть, услышать или потрогать, но его присутствие выдает наличие сновидений. То есть с того самого момента, когда у животных возник парадоксальный сон (сновидения), можно говорить о том, что на планете развивается сознание в сторону человеческого. Хотя до человека было ещё далеко, но путь к нам теперешним был обозначен. Так может быть, куда правильнее было бы связать возникновение сна не с периодами сохранения энергии, а с появлением признаков сознания, воспринимающего окружающую реальность в виде системы образов.
Однако (внимание!) самое интересное состоит в том, что длительность парадоксального сна (сна со сновидениями) выше всего у самых древних из ныне живущих видов млекопитающих – яйцекладущего утконоса и сумчатого опоссума. Получается, что парадоксальный сон должен быть главным или даже единственным видом покоя у эволюционных предшественников млекопитающих и птиц – пресмыкающихся. Учёные ломают голову: если состояние парадоксального сна появилось в эволюции раньше, чем медленноволнового, то какова могла быть его функция? Ведь это как бы то же бодрствование, но направленное внутрь. Зачем древнейшим животным нужно было два вида бодрствования?
Эти вопросы возникают только потому, что в современной науке под эволюцией имеется в виду лишь развитие природы и общества, которые очевидны. Но постоянные изменения в природе и обществе сопровождают иную эволюцию, которая проявляется в материальном мире, как эволюция сознания. Его развитие можно проследить от отражения (всеобщего свойства материи) до ощущения (основы познавательной деятельности человека), от механического существования простейших до инстинктивных реакций сложных организмов, от проявления осмысленного поведения у высших приматов до самосознания человека.
В момент, когда жизнь организмов разделилась на активное бодрствование и периоды пассивности, которые, судя по всему, были парадоксальным сном, природа продемонстрировала направление развития в сторону «человеческого» способа восприятия реальности – в природе появились организмы, способные не просто отражать окружающий мир, как минералы, например, а воспринимать его в виде образов. Ещё более отчетливо это обнаружилось, когда животные стали спать «явно», потому что первым в эволюции сна возник сон со сновидениями.
Таким образом, момент возникновения сна надо передвинуть еще на 120–150 миллионов лет назад, в эпоху древних пресмыкающихся. Это подтверждается исследованиями в совершенно другой сфере.
Один из широко известных законов биологии звучит так: зародыш любого вида в своем развитии проходит весь тот путь, который прошел в своем развитии данный вид. Естественно полагать, что в нас каким-то образом «записана» и эволюция сна. Действительно, такая «запись» была обнаружена при изучении работы головного мозга. Результаты исследований приводят всё к тем же выводам. Сумма всех показателей свидетельствует о том, что для человека явно архаичным состоянием является именно парадоксальный сон! Он запускается из наиболее эволюционно древних структур головного мозга – ромбовидного и продолговатого мозга. Специальные исследования показали, что для периодического возникновения БДГ-фазы не требуется сохранности более высоко лежащих отделов мозга. Выходит возникновение сна можно передвинуть ещё дальше и соотнести его с эволюцией мозга.
Известно, что мозг развивался на протяжении 500 миллионов лет. В нём постепенно формировался слой за слоем, и каждый из них соответствовал определённым способностям его обладателей. Выделяют три основных эволюционных этапа. Наиболее древний представлен расположенным около окончания продолговатого мозга мозгом «пресмыкающегося» – его можно обнаружить у аллигаторов, черепах и ящериц. Эта часть мозга даёт нам возможность ощущать. Он развился до теперешнего состояния около 500 миллионов лет тому назад. Следующим стал мозг древних млекопитающих, общий для человека с такими низшими млекопитающими как крысы, кролики, кенгуру и лошади. Ему около 200 миллионов лет. Этот мозг – координатор элементарных эмоций и чувственных реакций: голода, жажды, боли, шока и подобного. Он связан с проявлением таких реакций, как потребность нападать или защищаться. Позже всех сформировался мозг «нового млекопитающего» или новая кора мозга, которая наиболее развита у приматов и особенно у человека. Она начала складываться уже около полумиллиона лет тому назад. Этот «высший мозг» связан, прежде всего, с сознательными движениями, в то время как более древние отделы мозга в основном отвечают за непроизвольные реакции.
Основные характеристики функционирования нервной системы и передачи данных идентичны у всех млекопитающих. Мы настолько похожи на других животных, что мозг многих видов используется как лабораторная модель человеческого мозга.
Но всё же давайте вернёмся к эволюции сна. Так в чём же принципиальная разница между сновидением и бодрствованием относительно сознания?
Днём мы осознаём и переживаем образы соответствующие окружающему миру, а во сне – «автономные» образы, которые никак не связаны с тем, что происходит в это время вокруг. И те и другие образы внутренние, внешних образов не бывает, то есть и те и другие всё равно находятся в сознании и переживаются на его территории. Следовательно, оба состояния неразрывно связаны между собой, и, стало быть, они должны были возникнуть либо одновременно, либо бодрствующее состояние просто обязано было «родиться» из сновидения. Я уже приходила ровно к этим же выводам выше. По мне, это лишний раз подтверждает их состоятельность.

Наше индивидуальное сознание рождается из сновидения. Связанное с телом, оно выныривает в физический мир и «просыпается». Сначала мы воспринимаем действительность лишь в виде чувственных образов, постепенно на их основе в нас начинает формироваться разум. Примерно до четырнадцати лет восприятие людей осознано от природы, то есть сознание автоматически находится вместе с телом в «здесь и сейчас». Но эта детская осознанность сродни осознанности животного. Чтобы ребёнок стал человеком, его восприятие должно соединиться с разумом. Другими словами, мы должны научиться сознательно управлять своим отдельным личным сознанием.
Похоже, сама Природа развивалась по направлению к человеческому разуму, ведь и наше тело, и мозг, которые эволюционировали миллионы лет, как будто специально устроены для его функционирования. Разумный же человек сделался способным превзойти и собственное тело, и физический мир. Человеческий разум – и основа самосознания, и инструмент для развития сознания же. Ну а средство для этого развития лежит в основании самой физической реальности – это энергия, частью которой в виде собственного внимания владеет каждый из нас. Материальный мир как будто бы для того и существует, чтобы развивать осознанность. В каком-то смысле это своеобразный тренажёр. Ведь в сновидениях чувственные образы зыбки и недолговечны, а здесь всё так стабильно, так устойчиво. Можно бесконечно возвращаться к одной и той же вещи – она не изменит своего облика и своих свойств.
После того, как осознанное восприятие достаточно освоено, разум, рождённый в мире яви, получает доступ на территорию сна. Другими словами, осознав себя в физической реальности, сознание стремится к своим собственным истокам. Путь к ним лежит через пространство образов самих по себе – через пространство сна. Во время сна у индивидуального сознания появляется возможность постепенно осознать свою собственную идеальную природу. Оно осваивает её постепенно, ещё будучи прикреплённым к определённому телу и как бы живя в физической реальности. Но если жить – означает переживать, то на территории сна открываются новые невиданные возможности. На ней можно пережить невероятное, например, полёт. Я думаю, что дальнейшая эволюция поведёт разумное сознание всё глубже и глубже на территорию сновидений и всё ближе к границе, за которой сознание уже не нуждается в породившем его организме.
Так постепенно «проявлялась» для меня карта всей реальности.
В её центре находится привычный для нас физический мир – действительность яви. Со всех сторон её окружает действительность сна. Физическая реальность находится как бы внутри иной реальности и представляется своеобразной «маткой» – местом, в котором множество индивидуальных сознаний зарождаются и созревают до разумных. Отступая от центра всё дальше и дальше, отдельные сознания теряют свои границы и сливаются в нечто громадное сияющее единое целое, перед которым замирает слово и иссякает фантазия. Конечно как любая карта, эта – всего лишь описание, некая весьма условная схема.
Каждую ночь, пока неосознанно для личности, индивидуальное сознание посещает свою собственную территорию. Когда-нибудь каждый человек будет способен осознавать этот свой путь. Постепенно разум станет проникать на территорию сна всё глубже и глубже. Сперва только в область обычных сновидений, потом в зону обычных осознанных, затем через район ясных снов к месту Ясного Света. Дальше находится то, к чему ни один человеческий термин уже не подходит. По другую сторону мозга, на ином уровне реальности находится «терра-инкогнита» – тот уровень реальности связан с сознанием или и есть само сознание. Территория сна – связующее звено, соединяющее пространство между этим и тем мирами. Сон обеспечивает постоянную связь личного сознания с сознанием как таковым. Но индивидуальное сознание никогда полностью не покидает пространство яви при жизни тела. Оно не может этого сделать, ведь даже если человеку доступны недвойственные сны Ясного Света, его сознание всё равно связано с телом и, когда во внешнем мире происходит что-то неожиданное, оно тут же выныривает в явь.
Жизнь наяву ограничена рамками рождения и смерти тела. Если вы идентифицируете свою подлинную жизнь с телом, то вы, безусловно, смертны, как, безусловно, смертно ваше тело. Если же вы угадываете в себе бессмертность, то дорога к нашему истинному дому лежит через территорию сна. При этом и жизнь наяву возрастает в цене, ведь она превращается в драгоценный и достаточно хрупкий дар, который к тому же уменьшается с каждым мгновением. Материальный мир – место рождения и начальная школа, в которой чувствующее сознание призвано стать разумным. В яви всё тленно, ни один земной клад не вечен. Ничего невозможно захватить с собой отсюда в подлинную обитель сознания. Важно только одно – самому стать таким, чтобы соответствовать тому миру, иначе существует опасность после жизни застрять и раствориться на территории сна. Но это тема уже другой книжки.

Ну и несколько слов о моём намерении увидеть в осознанном сновидении египетские пирамиды.
Я возвращаю вас к сути реальности, в которой мы пребываем наяву. Насколько это доступно современному пониманию, материальный мир представляет собой бесконечные вариации проникающих друг друга колебаний или вибраций, которые мы называем энергией. Бесчисленные энергетические потоки взаимодействуют друг с другом в соответствии с законами физического мира и складываются в паттерны. (Паттерн – термин, использующийся для обозначения устойчивых конфигураций объектов или событий в пространстве или во времени.)  Они делают окружающий мир внешне стабильным и «статичным». Энергия как бы кристаллизована, овеществлена. Чувственные образы, которые существуют в человеческом сознании, соответствуют этим внешним реальным энергетическим структурам, но они сами не являются такими структурами, они обладают иной природой. Увидеть пирамиды воочию и в осознанном сновидении – это разные вещи, разные процессы. Разумеется, я хотела увидеть, то есть пережить то, что находится в реальном пространстве яви – пирамиды на плато Гиза, а сформулировала это желание для осознанного сновидения. Возникло противоречие между тем, что же я хотела на самом деле, и тем, как сформулировала это своим разумом. Я создала ошибочное намерение для осознанного сновидения относительно египетских пирамид, но Внутренний человек расставил всё по своим местам.

8. Навстречу внутренней реальности

Язык сновидений

Почему закодирован смысл сновидений? Для чего завуалирован смысл яви? Зачем всё зашифровано? Ради чего такая множественность смыслов? – А правомочны ли эти вопросы вообще?
Понятия «смысл» и «мысль» связаны с мыслительным процессом, а значит с речью. «Мыслить – значит говорить с самим собой… слышать себя самого» (Кант) . Переоценить возникновение речи и абстрактного мышления невозможно – это последнее, что сделало человека человеком. Разум выделил нас на фоне животного царства и вознёс на верхнюю ступень развивающегося сознания. Опираясь на чувственное восприятие, наше мышление преобразует сам чувственный опыт и даёт нам потрясающую возможность получать такие знания о свойствах окружающего мира, которые недоступны непосредственному чувственному познанию.
Однако у лингвистического разума есть и другая сторона. Интерпретируя окружающий мир с помощью слов, мы абстрагируемся от физической реальности, то есть всё дальше и дальше отходим от неё. И это притом, что сознание заведомо отстранено от мира материи: в реальности вибрация – а в сознании звук в ушах, в реальности волновой процесс – а в сознании картинка перед глазами. Именно чувственное восприятие, живое созерцание даёт нам самые непосредственные, самые достоверные и полные сведения о мире. Никогда словесное описание не сравнится с живой картинкой, звуком или с запахом, то есть с теми чувственными образами, посредством которых физическая реальность даётся нашему сознанию изначально.
Так вот мир разговаривает с нами на этом подлинном языке самого сознания. Здесь не слова, не речь, не лингвистика, здесь чувственные образы и непосредственное переживание жизненных ситуаций. Речь, язык – вещь, безусловно, важная, но по отношению к чувственному восприятию она вторична, чувствование мира предшествует её возникновению.
Многие религии призывают притуплять свои чувства, – какое чудовищное заблуждение! Чувства – это наши двери к восприятию, это окна в реальность. Наоборот, необходимо смотреть, слушать, прикасаться, нюхать и пробовать так много, как только возможно. Только так можно ощутить жизнь, которая всегда открыта навстречу нашему существованию.
На свете множество языков, потому что любой из них – всего-навсего условная система знаков, которых может быть без счёта. К тому же, язык – явление неустойчивое. Даже один и тот же язык меняется во времени – уже сто лет тому назад разговаривали по-другому, а соплеменников, живших за тысячу лет до нас, мы бы вообще не поняли. Мир наяву и мир сновидений так относятся к речи и к человеческому разуму, как подлинная местность относится к своей карте. Чувственное восприятие окружающего мира гораздо глубже, шире, объёмнее, чем описание мира с помощью слов. Как объяснить словами, что такое красное, сладкое, свежее, лёгкое? Истинное знание может дать только непосредственное чувствование, непосредственное переживание. Оно – фундамент, основа, на которую опирается разум.
Язык образа – исконный, подлинный язык мысли. Механизмы речи включаются потом.
Существует масса свидетельств, что научные открытия приходят к учёным сперва в виде некого целостного внутреннего образа, а уже позже облекаются в язык разума – речь. Вот что писал, например, Эйнштейн: «Слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо, ни малейшей роли в механизме моего мышления. Психологическими элементами мышления являются некоторые, более или менее ясные знаки и образы». Образы были у него зрительными, слуховыми, а иногда и двигательными. А бывало, в нем просыпалось так называемое синестетическое восприятие: подобно Скрябину или Дебюсси, он «видел» звук и «слышал» цвет. Слова же подыскивались тогда, когда знание надо было передать другим. Когда Эйнштейн в своих теоретических построениях перешел от обычного пространства к искривленному, он, еще не зная, как это будет выражено математически, говорил, что представляет себе такое пространство в виде гигантского моллюска. Каким бы сложным ни было математическое рассуждение, говорил он, у него не возникнет ощущения, что он его понял, пока оно не будет восприниматься как единое целое. Эйнштейн утверждал, что теория относительности выросла из его подростковой фантазии, когда он пытался зрительно представить себе, на что была бы похожа реальность, если бы «он ехал на конце светового луча».
Почти так же описывает свой мыслительный процесс другой ученый и гений – загадочный Никола Тесла. Он пишет, что всегда мыслил образами, а не словами. «Мне было около семнадцати лет, когда я стал серьезно думать об изобретениях. Тогда, к моему огромному удовольствию, я заметил, что могу очень легко визуализировать. Мне были не нужны модели, рисунки или эксперименты. Я мог рисовать их в моем сознании. Так бессознательно я пришел к тому, чтобы разработать новый метод материализации изобретательских идей и концепций, полностью противоположный чисто экспериментальному и, по моему убеждению, столь же быстрый и эффективный». Однажды Тесла пытались поймать на его утверждении, что для него нет никакой разницы, запускать ли свою турбину «в мыслях» или испытывать в мастерской. Для того, чтобы доказать это, Тесла «построил» одну воображаемую турбину в своем мозгу, а другую заказал по-настоящему. Обе машины были запущены одновременно. Через месяц после этого Тесла разобрал свою воображаемую турбину и точно указал те детали, которые износились или разрушились. Когда разобрали и осмотрели реальную машину, оказалось, что описание Тесла каждой детали точно совпадало с тем, что обнаружилось в реальной машине!
Гениальный Моцарт утверждал, что сначала он сочинял музыку в голове, а затем просто «переписывал» ее на бумагу. Он писал, что мог рассматривать музыку мысленным взором, как прекрасную картину или статую. К тому моменту, когда её надо было записать на бумагу, она уже была практически готова в воображении.
Что же касается многозначности образов, которая очевидна, то в этом отражается фундаментальное свойство реальности – «всё во всём». Всё связано со всем и всё содержится во всём; каждое явление несёт информацию обо всём мире. Вероятно, каждую вещь в мире и каждый процесс можно осмыслить огромным, если не бесконечным, числом способов. Наш разум, который по сравнению с миром ещё совсем молод, просто не в состоянии вместить все значения, которые демонстрирует каждое явление, он берёт только то, до чего дорос интеллект.
Сегодня мы способны понять и осмыслить реальность, только разбив её на условные части и обозначив словами. Однако человеческий язык сам по себе представляет некий код. «Язык» окружающего мира универсальнее человеческого языка. Вот восходит солнце и впереди новый день, и это понятно всем людям, которые говорят на самых разных языках, и это понятно даже глухонемому, и это понятно не только людям, но птицам и животным, цветам и деревьям. Смысл восхода настолько всеобъемлющ, что я могу это только почувствовать, а мой разум, основанный на языке, способен ухватить каждый раз только малую толику его.
И сновидения, и явь разговаривают с нами напрямую чувственными образами, а мы сами, анализируя происходящее, думая, что расшифровываем смысл событий, наоборот, зашифровываем их, переводим их в абстрактную знаковую систему, которой оперирует разум. Сновидения вовсе не зашифрованы и явь не закодирована, это мы их шифруем и кодируем, когда пытаемся осмыслить и проанализировать. Реальность сна и яви говорит с нами на универсальном языке чувственных образов, а мы переводим его на язык слов, который, конечно же, вторичен.
Смысл, который мы обнаруживаем в сновидениях, это своеобразное создание карты. Местность одна, а карт можно создать сколько угодно. Всё зависит от того, что именно на этой местности требуется описать. Современная физика утверждает, что каждая элементарная частица атома состоит из всех остальных его частиц, что каждая точка пространства несёт информацию обо всём пространстве. Восходит солнце, и в этом восходе содержится информация и о круговороте космоса, и о жизни звёзд, и о временах года на земле, и о просыпающейся навстречу новому дню природе, и о человеке, вспоминающем свое сновидение.
Именно это «всё во всём» объясняет существование множества разнообразных теорий, касающихся функций сновидений. Так, согласно Фрейду сон ослабляет цензорский контроль «я» над бессознательным и даёт простор для развития всевозможных фантазий, направленных на удовлетворение желаний. По Фрейду каждое сновидение, даже беспокойное и кошмарное, является попыткой исполнения какого-либо внутреннего влечения, хотения. По Фрейду, для «Оно» нет разницы между удовлетворением желания в физическом, чувственном мире и в мире сна. На самом деле все серьёзные исследователи психики сходятся на том, что сновидение – полноценное психическое явление, которое во многом равносильно яви. На таком представлении основана практика психоаналитиков, использующих сновидения пациентов для выявления их психологических проблем.
Юнг считал, что причиной возникновения снов является восполнение тех аспектов личности, которые оказались неуравновешенными, то есть, что каждое сновидение говорит о том, чего не хватает для целостности. Поэтому в сновидении всегда есть подсказка или даже непосредственная возможность для устранения проблем неустойчивости жизни наяву. Юнг утверждал, что для расшифровки сновидений наиболее важна индивидуальная ситуация, а не фрейдовский поиск постоянных мотивов, таких как пенис или женская грудь.
Есть достаточно убедительные работы, в которых показано, что каждое сновидение содержит сведения о физическом состоянии тела. И так далее и тому подобное. Правы и первые, и вторые, и третьи. Хотя «местность», которую описывают все эти разные учёные, одна и та же, каждый создаёт для неё свою собственную карту.
Язык, на котором говорят сновидения, – это чувственные образы мира: зрительные, слуховые, осязательные и так далее. Это тот же самый язык, на котором говорит с нами реальность наяву. Выходит, что научиться «читать» (понимать) сны и научиться «читать» (понимать) явь – по сути, одно и тоже. И то и другое «пишется» одним и тем же универсальным для всего человечества языком. Природа ничего и никогда от нас не скрывает, она предельно откровенна, поэтому так бесконечно разнообразны смыслы, стоящие за каждым образом. Задача разума постепенно, по мере собственного развития разобрать бесчисленные сокровища смыслов, которыми наполнен каждый образ.

Сновидение – «сномышление»

Мы занимаем в мире совершенно особое положение только потому, что обладаем способностью мыслить. И цветы на лугу чувствуют восход и заход солнца, а животные осознают опасность и адекватно на неё реагируют, но только человек знает, что он знает.
Чувственное восприятие и мышление – две стороны человеческого сознания, и трудно представить их раздельно. Правда уже философы древней Греции отделили одно от другого, но то был просто неизбежный этап в исследовании процесса познания, который проделывает путь от живого созерцания к абстрактному мышлению.
Про чувственное восприятие говорят, что оно интеллектуально по своей природе. Его можно считать предмышлением – первой ступенью человеческого познания. Недаром физиологи называют глаз частью мозга, вынесенной на периферию. Первичные чувственные данные – это данные непосредственной живой осведомлённости, а всё прочее, от строения атомов до устройства нервной системы человека, – это умозаключения, уводящие от непосредственного живого опыта.
Парадокс в том, что, приобретая разум, поднимаясь на высочайший уровень постижения реальности, мы одновременно удаляемся от неё. По сути, мышление – это процесс описания уже существующего описания, это карта карты, а человеческий язык – основной инструмент разума – бесконечно скуден по сравнению с тем миром, который он пытается описать. С другой стороны, только на уровне разума появляется знание о том, что подлинная реальность гораздо больше той, которая дана нам в чувствах. Более того, именно с помощью разума мы узнаём её «скрытые» свойства, пользуемся ими для постижения её же и расширяем своё представление о ней же.
Всё дело в том, что, удаляясь от внешней реальности, мы одновременно движемся навстречу внутренней. Я уже упоминала о том, что в новой коре головного мозга человека есть участки, реагирующие на лингвистические ошибки, участки, которые «различают» свой язык и иностранный. Эта часть мозга – вершина эволюции, её последнее достижение. Подобные факты ясно обозначают направление развития сознания и вообще эволюции в целом.
Однако я возвращаюсь к своему дневнику.

Из дневника 
Дата 
Сегодня утром снова странное сновидение. Такие случаются время от времени. Они представляют собой как бы размышления, которые сопровождаются абстрактными образами: меняющимися пятнами света и цвета, перетекающими друг в друга причудливыми фигурами или геометрическими телами. 

Подобные сновидения часто бывают перед пробуждением. По правде говоря, на первых порах я даже не пыталась их каким-то образом фиксировать, так как воспринимала эти полувидения как некое межвременье между сном и явью: ни то ни сё. Но они повторяются регулярно, и я решила записывать их тоже.
Вот примеры таких «сновидений».

Сновидение (без конкретных зрительных образов) «Всё наизнанку».
Энергетические тела – узоры из света. Свет – поток энергии.
Чувствую какой-то перевёртыш во всём. Каким-то образом всё наоборот. Сознание должно быть вывернуто с изнанки на лицевую сторону.
Сновидение «Мультики».
Время – красивейший фактор мира. Время – это и движение, и то, что движется, сразу. Пространство – то же самое.
Мир делается образами. Эти образы создаёт сознание. Оно лепит их из единого куска энергии—материи и выстраивает в сюжеты.
Сновидение «Делание».
Передо мной кувшин. Обыкновенный глиняный кувшин. Я гляжу на него и совершаю внутри себя некую работу. Каким-то внутренним потоком сознания я «размываю» его – он исчезает. Теперь поток внутри сознания восстанавливает кувшин снова, и он становится реальностью. Этот поток в сознании нечто отдельное от меня, но в то же время я могу им управлять.
Сновидение «Тело – часть сознания».
Одна из частей триединого сознания – это моё тело, это природа, которая имеется в виду, когда говориться о «майе», об «иллюзии».
Сновидение «Протест».
Надо чтоб разум восстал против того положения, в котором он находится.
Дни, которые были даны, не потеряются никогда.
Сновидение «Я и высший разум».
Нет отдельного высшего разума. Есть нечто целое, в котором я – часть. Фокус в том, что всё это целое в то же время внутри меня.
(Проснулась). Перед ещё закрытыми глазами яркий жёлтый цвет.
Сновидение «О познании».
Наше познание, по сути, множественно. Через отдельные части оно хочет прийти к целому, но отдельность сама по себе иллюзорна. Лишь интуицией, дающей ощущение целостности, можно постичь мир.
Сновидение «Смысл».
Если попытаться перевести на язык слов образы, которые посетили меня в состоянии полусна, то это будет выглядеть так: Смысл моего пребывания на земле состоит в том, что я должна стать контролёром при переходе на другой уровень сознания.
Сновидение «О сознании».
Сознание – деятельность без усилий. Истинное сознание смотрит, слышит, думает само собой, без какого-либо напряжения.
Сновидение «О мозге».
Занимаюсь диагностикой и коррекцией работы мозга. Понимаю, что результат будет, если задействовать очень большой участок сразу.
Идёт работа с мозгом. Подопытная – я сама. Необходимо освободить себя. Какие-то части «зажаты». Надо освободить тело справа и слева.
Сновидение «О движении и покое».
В начале ночи «снились» мысли о движении и покое. Смысл в том, что люди обмануты своим восприятием мира: он кажется стабильным и инертным, и для того, чтобы что-то сдвинуть со своего места, надо приложить усилие, однако на самом деле именно движение создает весь, кажущийся таким прочным и постоянным, мир яви.
Сновидение «Самоисцеление».
Смысл размышлений состоял в том, что мои занятия на самом деле являются ритуалом самоисцеления.
Символами жизни могут быть и дерево, и мелодия.
Сновидение «Научиться не думать».
Невозможно создать разумное существо, отделённое от общего разума. Есть только один единый разум.
Надо научиться не думать, то есть освободиться от словесной интерпретации того, что происходит, но (!) только после такой интерпретации.
Сновидение «Записать сновидение».
Я записываю сновидение или думаю, как его записать. При этом я понимаю, что это записывание отличается от акта проживания самого сновидения; на самом деле я изобретаю некий смысл, а самого сновидения я не помню вовсе. Существует какая-то неправильность, обман, подмена. Одновременно существует понимание, что это записывание мне только снится. Но подлинной осознанности (прозрачного сновидения) я так и не достигаю.
Сновидение «Свидетель всего».
Я думаю о доступе единого изначального сознания к «я», к «ты», и вообще ко всему миру. Сейчас «Свидетелю», который и есть моё истинное «Я», доступно осознать как себя только «эго», но перспектива у «Свидетеля» – ты и весь мир.

В каком месте на моей карте разместить эти видения? Согласно тибетской йоге сна и сновидений они чем-то похожи на сны ясности, хотя мне они ясными не кажутся.
И, как всегда вовремя, мне в руки попадается небольшая книжечка Анны Вайс «Вдохновение по заказу».
Анна Вайс – один из ведущих специалистов в области использования электроэнцефалографии для исследования деятельности интеллекта. Больше двадцати лет она занимается проблемой управления волнами мозговой активности ради достижения состояния медитации и состояния «активного интеллекта».

Волны мозговой активности

Вы помните, что мозг человека постоянно испускает электрические импульсы – волны мозговой активности? Запись этих электрических импульсов на бумаге в виде кривой линии называется электроэнцефалограммой. Электроэнцефалограмма используется для исследования этих импульсов и в диагностических целях. Волны имеют два показателя: амплитуду и частоту. Амплитуда – это величина электрического импульса, которая измеряется в микровольтах. Частота – это скорость изменения волны (сколько раз электрический импульс достигает максимального значения за единицу времени). Частота измеряется в циклах в секунду (герцах).
По частоте волны мозговой активности разделяют на четыре категории: альфа, бета, тета и дельта. Каждая категория волн имеет свои характеристики. Однако можно однозначно утверждать, что ни одна из них не имеет ведущего значения. Исследования показали, что все волны взаимодействуют друг с другом и только их комбинация создаёт наше эмоциональное, ментальное и духовное настроение. Причём схемы волн мозговой активности сугубо индивидуальны для каждого человека. Они сохраняют индивидуальные черты независимо от изменений, происходящих в сознании. Другими словами, схемы, соответствующие тому или иному чувству, уникальны для каждого человека.
Средняя частота бета-волн: 14–38 герц. Обычно эти волны производятся мозгом тогда, когда человек находится в нормальном состоянии. Это нормальный ритм бодрствования, который ассоциируются с логическим мышлением, решением конкретных проблем и концентрацией внимания. В настоящий момент у вас наверняка активизированы именно эти волны. Однако «чистые» бета-волны вовсе не обеспечивают полного сознания. Исследования Анны Вайс показали, что когда они не находятся во взаимодействии с другими волнами, человек теряет связь с подсознанием и интуицией.
Средняя чистота альфа-волн: 8-14 герц. Они возникают в мозге, когда человек мечтает, фантазирует, когда активизируется визуализация. Эти волны свидетельствуют о состоянии расслабления и о погружении в медитацию. Анна Вайс показала, что наиболее распространенной проблемой, связанной с альфа-волнами, является то, что их часто не хватает для связи с другими волнами мозговой активности. Без альфа-волн невозможно запомнить свои сны после пробуждения, даже если вы и помните, что они были яркими, красочными и производили сильное впечатление. Альфа-волны обеспечивают связь между высокими частотами сознательного мышления и низкими частотами подсознания. Иначе говоря, если исчезают альфа-волны, теряется связь с подсознанием.
Средняя чистота тета-волн: 4–8 герц. Наиболее активными тета-волны бывают в то время, когда человек спит, находится в состоянии медитации или творческого подъёма. Тета-волны считаются проявлением подсознания, которое условно можно расположить между уровнем сознания и бессознательным уровнем. Тета-волны несут неиссякаемый поток воспоминаний, ощущений и эмоций. И хотя этот поток не может прорваться в сознание человека, но он, несомненно, оказывает значительное влияние на формирование его взглядов, отношений, ожиданий и убеждений. Для полного использования потенциала тета-волн требуется наличие их комбинации с другими волнами; только такая комбинация может обеспечить действительно творческий подъём.
Средняя чистота дельта-волн: 0,5–4 герц. Они особенно активизируются во время сна, и остаются включёнными тогда, когда все остальные волны мозговой активности выключены. В комбинации с другими волнами дельта-волны могут наблюдаться и во время бодрствования. Но они имеют тенденцию пропадать сразу же после того, как человек замечает их присутствие. Можно сказать, что они отражают само подсознание. Дельта-волны – это своеобразный радар интеллекта, принимающий информацию на инстинктивном уровне. С помощью этих волн наше подсознание получает и отправляет различные послания. Сильные дельта-волны наличествуют в те моменты, когда мы знаем, что сейчас зазвонит телефон, когда мы думаем о ком-то за несколько минут до того, как столкнуться с ним на улице, когда чувствуем боль, а потом узнаём, что в это время поранился собственный ребёнок, когда мы знаем о том, что скажет человек до того, как он раскроет рот, когда мы точно знаем, что чувствует другой, несмотря на то, что он это скрывает. Избыток дельта-волн – проблема чувствительных людей.
Когда мы просыпаемся, тета и альфа-волны находятся в активном состоянии. Этим объясняется, что порой из состояния сна рождается состояние глубоких размышлений. Ты просыпаешься и обнаруживаешь, что обдумываешь нечто, причём можно заметить, что процесс обдумывания начался в состоянии сна. В такие моменты нужно просто наблюдать за проплывающими в подсознании мыслями, как бы «загружать» интересующую тему в своё сознание, но нельзя думать намеренно, потому что активизация бета-волн немедленно снижает активность тета-волн и приводит к потере информации. Когда это случается, уже ничего поделать нельзя – процесс закончился.
Но если вам удастся сохранить связь с подсознанием, то вы сможете с ним пообщаться. Создание и укрепление сознательной связи между своим индивидуальным сознанием и его бессознательными глубинами даёт неисчерпаемый источник полезной информации, бытовых и творческих подсказок. Такие периоды не могут быть созданы искусственно. Всё что требуется, так это просто позволить им быть. Для этого надо иметь намерение заглянуть в глубину подсознания и почерпнуть из неё полезную информацию. При этом, пишет Анна Вайс, важно в обязательном порядке использовать информацию или подсказку, полученную из подсознания. Это словно стимулирует подсознание и подталкивает его к передаче новых сведений. И наоборот, если в течение длительного периода информация не используется, то подсознание как бы понимает, что вы не нуждаетесь в его услугах и в тех сведениях, которые оно вам передаёт.
Впрочем, по крайней мере, в первые десятилетия жизни эти подсказки не требуются. Человеку необходимо сначала научиться переживать жизнь, а только потом осмысливать. Так мы устроены, таким образом формируется и развивается наше с вами индивидуальное сознание.
В этой книжечке я обнаружила для себя массу интересных сведений. Например, о том, как связана волновая активность мозга с тем, что происходит в сознании.
Бета-волны сопровождают восприятие реальности в бодрствующем состоянии. Альфа и тета-волны связаны с наличием в сознании внутренних образов – с состоянием сна. При этом образы, соответствующие альфа-волнам, более отчётливые, ясные и понятные, чем те, которые соответствуют тета-волнам. Они красочнее, цвета их более разнообразны, границы чётче, их легче создавать по желанию, по команде, однако они менее осмысленны. Образы, которые соответствуют тета-волнам, обычно темнее и менее чётки, но, как правило, они несут глубокий смысл. Создаётся впечатление, пишет Анна Вайс, что они поднимаются из глубин сознания. Случается, что перед появлением образов тета-волн человек видит волны голубого и фиолетового цвета. Это говорит об активизации сильных тета-волн. Существует фраза: «Это пришло ко мне из голубого света».
Бросается в глаза очевидная закономерность. Бета-волны как бы самые «сильные», у них самая высокая частота: от 14 колебаний в секунду; они соответствуют бодрствующему состоянию, при их наличии образы, которые переживаются в сознании, «материализованны». Частота альфа-волн ниже, во время их активизации образы в сознании переживаются автономно, не зависимо от физической реальности, сознание как бы удаляется от неё. Следующие виды волн всё «глуше» и «глуше» – у дельта-волн количество колебаний в секунду не превышает 4. Образы в сознании тускнеют, но зато обнаруживается глубокий смысл. Такое ощущение, что чем глубже мы погружаемся в сон, тем дальше и дальше сознание уходит от чувственного восприятия и как бы приближается к иному виду восприятия – восприятию идеального, восприятию смыслов.
При бета-активности мозга, образы в сознании соответствуют существующим физическим объектам. По мере снижения частоты мозговых волн образы в сознании становятся всё менее и менее отчётливыми и заменяются абстрактными смыслами, из которых они, судя по всему, и рождаются.
Таким образом, мои «сномышления» вовсе не необычны, они занимают своё законное место на территории сна. Когда сон закончен, и мы просыпаемся, но ещё не включились в переживание яви, в сознании образуется как бы зазор. В этом зазоре можно услышать какую-то подсказку, выраженную не образами, а мыслью, а то и разглядеть смысл происходящего, который не скрыт за переживанием жизненных коллизий.

Я много лет наблюдала за собственными снами и убедилась, что у всех сновидений одной ночи и у событий сопутствующего дня всегда может быть обнаружен один общий смысл. Это выглядит таким образом, как будто всякий раз существует одна основная тема и несколько вариантов её переживания: один из них осуществляется наяву, а остальные транслируются через сновидения. Дельта-волны существуют в нашем мозге практически постоянно, логично предположить, что они и отвечают за присутствие «основной темы дня». Как постоянный фон они сопровождают все мельчайшие события нашей жизни.
Кстати, в этом содержится основание для адаптационной функции сновидений: ведь наяву переживается вовсе не самый экстремальный вариант. Поэтому сновидения отчасти представляют собой своеобразное внутреннее тренировочное устройство, обучающее нас реагировать на возможные стрессы в физическом мире.
Физический мир словно бы даёт возможность воплотить в жизнь планы идеального. Ведь душа может радоваться и печалиться, но смеяться и плакать может только человек, обладающий телом. С другой стороны, смысл обретается нами только в непосредственном переживании. Этимология слова «сознание» – собственное знание. Смысл, существующий в глубине сознания, склоняет нас действовать таким образом, чтобы пережить его в чувствах и эмоциях.
Мир ничего не скрывает. Все ответы лежат прямо на поверхности. Просто надо стараться быть открытым навстречу Природе, подлинный язык которой совпадает с нашим непосредственным её переживанием. В подробностях наших переживаний скрыты ответы на все вопросы об её устройстве. Только через непредвзятое и внимательное вглядывание, вслушивание и вдумывание в собственные переживания можно добраться до понимания механизмов действительности и до ответа на самый главный вопрос – о смысле самой жизни.
Даже сам разум рождается только тогда, когда у личного сознания накоплено достаточно чувственного опыта. А для обладающего разумом человека подсказки из глубины сознания становятся просто бесценными. К сожалению, большинством людей они так никогда и не востребуются.
Из глубины сна к нам приходят не только образы, но и поднимаются абстрактные смыслы. Смысл является категорией или реалией более изначальной и устойчивой, чем переживание яви или сновидений. Он функционирует как своего рода чертёж, диктующий жизни свои сюжеты.
Сегодня сновидения считаются лишь отголосками бодрствующего сознания, а самостоятельность сонного знания не признаётся. И всё же очень многое говорит о том, что через сны приходят удивительные подсказки и происходит корректировка самой жизни. Так может быть, мы ошибаемся, считая сны отзвуками физической реальности? Может быть, стоит пересмотреть свою позицию и начать относиться к сновидениям как к модели, которая предшествует жизни наяву?

9. Я там, где моё сознание

Без тела

Однажды в детстве я пережила необычный опыт. Мне было тогда лет десять – одиннадцать. Каждое лето месяца на два, а то и дольше, мама вывозила нас с сестрёнкой на юг к морю. Иногда она «экспериментировала», и мы отправлялись в какое-то новое место, но чаще всего отдыхали в местечке Лазаревское под Сочи. Останавливались всё время у одних и тех же людей, ставших с годами почти родственниками. Их дом находился на улице, идущей вдоль берега моря. Утро и вечер проводили на море, а дневную жару – в прохладе небольшого садика окружающего дом. Иногда ближе к ночи гуляли по городу.
В тот день маме зачем-то надо было сходить к местной жительнице, и она взяла меня с собой. В той квартире я была единственный раз в жизни. Мама с хозяйкой куда-то вышли, а я осталась в комнате одна. Убранство комнаты было самым обычным для того времени: типовой платяной шкаф, покрытый цветной скатертью стол со стульями, стандартный ковёр-гобелен на стене. По правде говоря, саму комнату я помню смутно. В углу этажерка, а на ней очень странный предмет: внутри прозрачной колбы, похожей на большую электрическую лампу, стоящую на своём горлышке, во всю её ширину ветвился белоснежный куст. Я подошла к этажерке и замерла у этой вещи. Никогда до того ничего подобного я не видела. Мир вокруг как бы перестал существовать – я вся была поглощена этим необычным предметом, непонятно как сделанным. И вот я внутри, среди ветвей белоснежного куста рассматриваю его веточки вблизи. Внутри «веточек» пусто, это и не веточки вовсе, а прорытые в прозрачной мягкой пластмассе разветвлённые каналы. Вблизи видно, что стены каналов грубые, шершавые и оттого не прозрачные, а мутные, белые. Я рассматриваю стенки каналов то изнутри их, оттуда, где пустота, то снаружи, располагаясь как бы внутри тела самой этой штуки. Сколько времени это длилось – не знаю. В комнату входили мама с хозяйкой квартиры. В то же мгновение я обнаружила себя, стоящей около этажерки и смотрящей на диковинку со стороны.
Потом мы шли домой, по пути заходили на рынок – я находилась в каком-то внутреннем стопоре. Никому и никогда я не рассказывала об этом своём переживании. Вот сейчас первый раз описываю его. У меня нет задачи убеждать кого-то в реальности того, о чём я пишу, думаю, что это бесполезно, а слышащие услышат. На самом деле мне важно самой разобраться, что же тогда произошло.
Прежде всего, это переживание дало мне знание, что видеть можно не только глазами – мои физические глаза никак не могли быть там, откуда я смотрела.
Конечно же, на ум сразу приходит распространённое представление о выходе сознания из тела. Однако у меня есть другое предположение на этот счёт. Для того чтобы его проверить, я постаралась найти свидетельства о похожих переживаниях. Оказалось, что они не редкость. Их принято называть внетелесным опытом. Этот опыт представляет собой такое состояние, когда человек оказывается вне своего материального тела в полном сознании и сохраняет способность воспринимать окружающее так, как если бы оставался в физическом теле. Он может наблюдать за происходящим вокруг и принимать осознанные решения, основанные на том, что он видит. Но я не нашла ни одного свидетельства, что человек сохраняет способность действовать. Наоборот, если он пытается дать о себе знать, то его никто не видит и никак на него не реагирует. Подобные переживания часто провоцируются внезапными катастрофическими происшествиями. Типичный пример: произошла автомобильная авария, резкий толчок, удар, скрежет, визг тормозов и человек обнаруживает себя как бы сверху над происходящим. Он видит своё физическое тело, он наблюдает, как приходит помощь, и позже описывает всё, что происходило на самом деле, тем самым как бы подтверждая «выход из тела». Это действительно очень удобный способ описать произошедшее. Но почему бы этот феномен не объяснить по-другому. Разве нельзя предположить, что сознание, которое, по моему убеждению, находится вовсе и не в теле (вспомните об аналогии с локатором), просто стало наблюдать за происходящим из другой позиции, при этом никуда само не перемещаясь.
Можно не сомневаться, что человек ещё очень мало осведомлен даже о своём физическом организме. Судя по всему, существуют тонкие энергетические структуры, пронизывающие наши физические тела. Вероятно, они являются как бы энергетической основой физического тела. Известен тысячелетний опыт Востока по работе с этими структурами, а в основе современной рефлексотерапии лежат понятия об активных точках и об энергетических меридианах, пришедшие из древней китайской медицины. Сколько у нас этих энергетических «тел»: пять, семь, двенадцать? Какие у них свойства? Какие функции они выполняют? Когда-нибудь и это станет достоянием науки. Но эти энергетические структуры находятся на территории физического мира, природой которого и является энергия, они входят в состав нашего физического тела. А реальность сознания имеет какую-то другую, свою природу. У сознания есть своя собственная «территория существования», на которой действуют совсем другие законы.
Конечно, проще всего предположить, что если я вижу вон тот куст отсюда, то я и нахожусь здесь, то есть, если сознание смотрит из тела, то оно и находится в теле. А если смотрит сверху, значит, существует ещё одно тело, в котором сознание, как на самолёте вылетело из тела физического. По сути же за этим скрывается попытка описать мир сознания в категориях мира телесного. Человеческому разуму вообще свойственно соизмерять неизвестное с уже известным. Так, слова библии о том, что человек создан по образу и подобию Бога, можно пытаться толковать по-разному, но совершенно очевидно, что как раз образ самого Бога человек срисовывал с себя. Это совершенно естественно. Само собой разумеется, что даже мистическое, эзотерическое миропонимание основывается на соответствующих знаниях о мире. Однако жизнь – это безостановочное движение и развитие. К примеру, современные сведения о микромире никак не вписываются в классическую физику с её неприкосновенностью времени и пространства. Известно, что субатомные частицы не занимают определённого места в пространстве, а как бы «размазаны» по определённой области, они и не частицы вовсе, хотя если наблюдателю надо, то могут предъявить и свойства частиц. Багаж знаний о природе постоянно увеличивается, вместе с ним меняется и наше миропонимание, которое включает и гипотезы, и фантазии о неизвестном. Сегодняшнее описание устройства сознания просто обязано ориентироваться на современные знания. «Внетелесный опыт» – название переживаний, о которых идёт речь, – правильное, но понимать его надо буквально, не стоит наделять бестелесное иной телесностью.
Наш разум привык к тому, что у него есть определённое место пребывания, и он не представляет, что может существовать без него. Но благодаря случившемуся со мной я абсолютно точно знаю, что сознание и тело не прикованы друг к другу. Моё сознание и моё тело могут существовать раздельно. Более того, раз сознание может функционировать в физическом мире вне физического тела, то почему бы не предположить, что оно вообще не нуждается ни в какой ограничивающей оболочке. На самом деле все внетелесные переживания свидетельствуют только об одном: мы не там, где тело, мы там, где наше сознание. Сознание пользуется телом, но это не означает, что оно находится в нём. Сознание – это не то, что внутри нас, это то, что вне нас. Сознание – это нечто без границ, что соединяет нас друг с другом и всем Миром.
Само собой разумеется, что во время описанного переживания моё физическое тело было в «здесь» и в «сейчас», оно находилось в комнате у этажерки, и глаза из него не выскакивали. Хотя у меня самой была полная иллюзия, что я нахожусь то среди ветвей «куста», то внутри самих веточек, думаю, что дело не в выходе души из тела. Я думаю, что сознание не перескакивает с места на место. Я думаю, что оно вообще не находится в теле. Вспомните сравнение с локатором. Бытиё оператора, того, кто видит, не имеет ничего общего с бытиём самого устройства. Логичнее всего предположить, что сознание тоже находится в совершенно иной реальности. Мне представляется, что на самом деле «территория сознания» находится как бы везде сразу. Пространство сознания пронизывает весь физический мир, являясь иным, невидимым его уровнем. Моё собственное индивидуальное сознание в периоды бодрствования действительно видит и чувствует физическую реальность посредством моего тела, но я полагаю, что оно способно воспринимать мир вообще отовсюду. Вероятно, для сознания взглянуть откуда-то примерно то же самое, как для меня нынешней взглянуть куда-то. Это ведь тоже удивительно, что, оставаясь на одном месте, мы можем посылать свой взгляд на массу самых разнообразных вещей вокруг. А сознание может смотреть не только куда захочет, но и откуда захочет.
Наше индивидуальное сознание связано с телом на протяжении всей нашей жизни. Для него физическая реальность и само тело подобны материнскому чреву, посредством которого оно зародилось и развивается. Но всё же реально оно всегда находится на своей собственной территории. Там, на своей территории, сознание переживает период, когда оно привязано к «пульту управления». На той своей территории за его спиной стоят его «родители», «опекуны» и «учителя», которые сопровождают его во время всей жизни моего (его) физического тела. Посредством тела в сознании рождается и формируется разум. На протяжении бодрствования сознание до такой степени поглощено информацией, которая приходит от органов чувств, что мнит себя существующим прямо в теле. Но когда тело засыпает, оно может оглядеться на промежуточной территории – территории сна, которая ближе к его собственному «дому». Те образы, которые возникали в нём при наблюдении за физическим миром, сменяются «чистыми» образами территории сновидений. Его задача – сформироваться до такого уровня, чтобы смочь существовать на своей собственной территории после смерти тела. Оно и есть «я».
Известно много свидетельств о «внетелесном» опыте, полученном во сне. Такому опыту, например, посвящены книги Роберта Монро. Господин Монро был настолько заинтригован своими переживаниями, что посвятил вторую половину жизни исследованию возможностей человеческого сознания и создал Институт Монро, существующий и сейчас. Сомневаться в реальности его опыта не приходится, но его переживания могут иметь не то объяснение, которое предлагал он сам. Монро свидетельствует о переживаниях, при которых человек способен передвигаться в пространстве с огромной скоростью или сразу оказываться в нужном ему месте, проникать сквозь физическую материю: стены, стальные листы, бетон, землю, океанские воды. Он может без малейших усилий и всякого риска войти даже в атомный реактор. Он может навестить своего приятеля, живущего в трех сотнях миль, либо, если вздумается, исследовать Луну, Солнечную систему и всю Галактику. На мой взгляд, всё эти переживания не что иное, как осознанные сновидения. То, что структура сна у Роберта Монро не совсем совпадала с общепризнанной схемой, может говорить о чём угодно, но вот все его попытки доказать, что он действительно передвигался в своих переживаниях по территории реального физического мира, не увенчались успехом. Осознанные сновидения (да и вообще все сновидения) происходят не на территории физического мира, а на территории сознания. Ну а то, что во время своих «выходов из тела» он получал информацию, близкую к реальной, можно объяснить свойствами самого сознания. Бессознательное в нас прекрасно осведомлено обо всём, что происходит, и значит, может предоставить человеческому разуму интересующие его сведения. На самом деле, как явствует из его же собственных книг, сведения, которые получал Роберт Монро, всегда были довольно приблизительными.
Время от времени я возвращаюсь к своему переживанию и пытаюсь понять, что его спровоцировало, почему больше никогда ничего подобного не случалось, и возможно ли этим управлять? Помню, что была вторая половина жаркого летнего дня. С утра мы уже побывали на море, потом отдыхали и обедали во дворе дома. К той женщине мы шли не торопясь, стараясь держаться в тени деревьев, а в её квартире вообще стояла приятная прохлада. Я помню внутреннее состояние покоя, умиротворения и тишины. Непосредственно перед переживанием я была расслаблена и внутри как бы абсолютно «пуста», безразлична ко всему. Моё сознание рассеянно блуждало по окружающей обстановке и неожиданно наткнулось на совершенно незнакомую вещь. Я находилась в состоянии полупрострации, а новая вещь подействовала на сознание, как красная тряпка на быка. В доли секунды осозналось незнание и сменилось осознанием знания, которое всегда сопровождается осознанностью. Любопытный разум потянулся к заинтересовавшей его вещи и сознание, свободное от тела, которое было на «автопилоте», нарушив правила, взглянуло оттуда, откуда глядеть не принято. А возможно, что тому, кто ведёт меня по этой жизни, уже тогда было известно, что пройдёт много лет, и я буду сидеть сегодня у компьютера и заниматься этой самой работой…

Внутренняя реальность

Первые же осознанные сновидения поразили меня ощущением реальности происходящего. На протяжении их я отчётливо осознаю, что всё вокруг – моё сновидение, но ощущаю окружающее так чётко, так остро, как не всегда бывает наяву. И эти деревянные стены в доме, и это потёртое кресло, и этот полевой цветочек, со своим неповторимым запахом, и эта струя из родника, такая холодная, что сводит скулы, когда я пробую её…
Я знаю, что все эти ощущения существуют лишь в моём сознании. Но ведь и мир яви точно так же переживается мною в сознании. Правда, наяву все мои переживания соответствуют реальным физическим процессам, которыми наполнен окружающий мир, отражают их. Именно так и определяется термин «сознание» в энциклопедическом словаре: «Сознание – понятие, обозначающее человеческую способность идеального воспроизведения действительности в мышлении». Действительностью, реальностью считается внешний мир, а сознание – лишь отражение его. Но как же тогда быть со снами? Какую действительность отражает сознание сновидца? Что стоит за сновидением в тот непосредственный момент настоящего, когда оно происходит?
Патриция Гартфильд (я уже упоминала о ней как о серьёзном исследователе осознанных сновидений) утверждает, что за всеми образами сновидения стоят энергетические потоки нашего же тела. Но, рассуждая так, мы попадаем в замкнутый круг: что же в таком случае «включает» энергетические потоки в теле во время сна, ведь оно само находится в состоянии сонного паралича? Если мозг, то тогда откуда же берётся возбуждение в нём? Из этого круга можно выйти, только отказавшись от идеи о том, что сознание – продукт мозга. Признав, что сознание – это одно, а головной мозг – другое, получаем относительно простую и ясную картину, объясняющую многие явления, кажущиеся таинственными и необъяснимыми. Такое понимание предполагает, что мозг, который сам является частью тела, обеспечивает связь между физической действительностью и действительностью сознания, вернее, между этими двумя сторонами единой реальности, которые совсем не похожи друг на друга. В состоянии бодрствования активность головного мозга отражает работу с информацией, получаемой от всех органов чувств извне. В состоянии сновидения эта «внешняя» функция переходит в «ждущий» режим, и теперь мозговая активность отражает возникновение «чистых» образов в сознании изнутри, поскольку источником образов сновидения могут быть только глубины того, что мы называем бессознательным.
Будет к месту сделать замечание относительно терминологии. Из-за неясных, неточных и оттого по-разному понимаемых определений происходит масса недоразумений. Например, в философии сознание рассматривается как субъективный образ объективного мира, а образ определяется, как результат и идеальная форма отражения предметов и явлений материального мира в сознании человека. В общем, как часто у нас, – «масло масляное». Оттого я и пытаюсь разобраться в предмете, идя не от готовых определений, которые не вполне корректны или часто противоречат друг другу, а опираясь на собственный опыт и здравый смысл. И тогда, не вдаваясь в лишнее мудрствование, необходимо констатировать, что сознание – это, прежде всего, действительный внутренний мир, непосредственная внутренняя реальность. Более того, вопросы: «Кто я?» и «Что есть сознание?» совпадают, потому что я – всегда осознающий сознания. Быть, свидетельствовать происходящее и осознавать – это и есть «я-сознание». Во-вторых, внутренний и внешний миры (мир сознания и физический мир) никак не сводимы друг к другу. Они имеют абсолютно разную природу. Сознание не материально, не вещественно. Хотя в какой-то своей части оно и соответствует миру физическому, но само им не является. Куда точнее определить сознание не как отражение физической реальности, а как её интерпретацию, и уже применительно к самому сознанию можно говорить о субъективном и объективном толковании внешней реальности. На самом деле, ведь даже сознание, которое воспринимает физический мир искажённо (с позиции общепринятой нормы – не объективно), всё равно является сознанием.
Беда в том, что, не признавая внутренней реальности, мы портим своё существование и во внешней. Я уже не говорю о необходимости признать приоритет внутренней реальности. Потому что на основной вопрос философии ответ уже существует. Современная наука утверждает, что прежде чем чему бы то ни было быть, должна существовать идея об этом, то есть реальность идеального первичнее. К этой реальности стоит относиться не менее ответственно, чем к реальности феноменального мира.

Даже не отдавая себе в том отчёта, наяву мы постоянно занимаемся получением сенсорной информации. Наш бодрствующий мозг «собирает информацию» о внешней действительности ото всех органов чувств. В соответствии с этой информацией в сознании возникают образы окружающего мира. Во время сновидений, когда органы чувств «отключены», волновые процессы в головном мозге также свидетельствуют о наличии образов в сознании. В это время процесс разворачивается в противоположную сторону, и теперь уже происходящее в сознании провоцируют, так называемую, вегетативную бурю в спящем теле – те самые энергетические потоки, про которые пишет Патриция Гартфильд. То есть, если наяву процесс направлен от органов чувств к мозгу и дальше – в сознание, то в периоды сна его направление меняется: мозг получает информацию изнутри, проецирует её на тело, и в теле возникают соответствующие энергетические потоки. В период сновидений работает другой механизм для возникновения образов в сознании. Постигнуть этот механизм – дело будущего. Пока можно только предполагать, что внутренний источник образов связан с идеями и смыслом. Образы сновидений приходят из той реальности, которая находится за пределами мозга. И хотя природа идеального пока не доступна нашему пониманию, но заглянуть на его территорию возможно и сейчас. Эта возможность даётся каждому человеку пять-шесть раз ежедневно, вернее, еженощно.

Современная психология об устройстве сознания

Мои переживания остались бы моими личными «семейными радостями», если бы они не подтверждались огромным числом открытий, касающихся сознания. Хоть очень многое из того, что сегодня называется психологией, далеко от подлинной науки о «психе» (гр.  душа), но всё же истинная психология постоянно развивается, а прошлое столетие принесло воистину поразительные открытия в этой области.
Двадцатый век начался с Фрейда, который открыл двери в бессознательное, доказав существование подсознания, которое постоянно влияет на нашу жизнь, хотя мы и не осознаём этого явно. Медицинская психология предоставила все необходимые доказательства этого. Официальная наука признала, что человек представляет собой бесконечно сложный комплекс разнообразных процессов, из которых только небольшая область доступна его же осознаванию, основная же часть человека функционирует на бессознательном уровне. Бессознательное – это то, чего мы не знаем, то, что является нашей глубочайшей внутренней сутью. В глубины бессознательного уходят корни инстинктов, которые роднят нас с животными, но оттуда же приходят и божественные озарения, акты непосредственного постижения бытия – инсайты. Наше привычное сознание – это только видимая часть айсберга, малая составляющая частица его, которая увидела свет, большая же его часть находится совсем в «другой среде».
Карл Густав Юнг – известный швейцарский психолог, психиатр и философ обнаружил множество фактов, которые свидетельствуют о существовании в бессознательном общего основания душевной жизни каждого человека. Он ввёл понятие архетипов, которые составляют область сознания, представляющую собой как бы единый для всех фундамент. Появилось понятие о «коллективном бессознательном». Сам Юнг полагал, что термин «коллективное бессознательное» стал источником некоторого непонимания, хотя он и точен описательно, но что ему было бы лучше предложить термин «объективная психика». Архетипы создают как бы каркас психической жизни человека. Другими словами, точно так же как существуют вполне определённые биологические формы, существуют и основные структурные модели психики. Каждый из нас является абсолютно уникальным существом, но в то же время, воплощая архетипы коллективного бессознательного, повторяет основную модель, разделяемую всеми человеческими существами.
Исследования особых состояний сознания показали, что ко всем прочим «чудесам» в бессознательном хранится информация, которая выходит за рамки личного опыта отдельного человека и касается всего человечества. По сути, это значит, что легендарный «банк знаний», в котором содержатся все сведения (и не только о человеке и его истории, но и обо всей физической реальности), находится не где-то в таинственных залах Ахаши – он в каждом из нас! Поразительно, что это очень хорошо согласуется с открытиями в области точных наук. Современные физики утверждают, что любая точка пространства содержит информацию обо всём пространстве. Это означает, что человек (любой и каждый!), устроенный «по образу и подобию» всего космоса, является носителем информации обо всём, что было, есть и будет. Но разве не этот же смысл содержится в религиозных текстах о том, что истинный храм – это наше тело, и искать Бога следует не где-то снаружи, а внутри самого себя.
На протяжении всего прошлого века каждый выдающийся деятель в сфере психологии, каждая «школа» пытались создать свою собственную схему содержания сознания. Такие модели существуют и у Фрейда, и у Райха, и у Юнга, и у Адлера, и у Ассаджиоли, и ещё множество. Но по признанию большинства на сегодняшний день наиболее полно отражает содержание сознания схема, предложенная современным американским учёным Кеном Уилбером.
Уилбер – выдающийся мыслитель, один из ведущих теоретиков трансперсональной психологии и создатель интегрального подхода. Уже в своей первой книге, которая в России была издана под названием «Никаких границ», он предложил новую, удивительно лёгкую для понимания и очень убедительную карту человеческого сознания. Ему удалось создать такую модель, которая объединила взгляды, казалось бы, вовсе различных психологических школ. Он показал, что между всеми ими нет никаких противоречий: просто различные школы адресованы различным уровням и стадиям в развитии человеческого сознания. Его «Спектр сознания» объединил в единое целое весь доступный и возможный для человека опыт самопереживания. Он представил личность как многоуровневое проявление Сознания, в котором каждый последующий уровень включает в себя все предыдущие. А самое интересное в концепции Уилбера, что она провозглашает духовное и мистическое измерения неотъемлемыми и высшими стадиями личностного развития.
В основе его «Спектра сознания» лежит основное для нашего обычного опыта разделение между субъектом и объектом, то есть между «я» и «не-я», иначе говоря, между тем, с чем я сейчас, на данном этапе своего развития себя отождествляю, и между тем, с чем я не отождествляюсь. Граница между ними задает то, что остается в бессознательном. Актуальное человеческое сознание, то есть то, с которым я себя отождествляю в настоящий момент, именуется «самостью». Это область сознательной осведомлённости, «я-сознание» или «сознание как таковое». Само же предельное сознание – это чистый субъект, то есть то, что не может быть объектом по отношению ни к чему. Уилбер называет его предельным Свидетелем. Самость возникает, когда предельное сознание отождествляется с конкретным и ограниченным уровнем своего собственного проявления. Разумеется, всё, что может сознаваться в качестве объекта – тело, эго, «я» – в действительности лишено самости. Терминология Уилбера точна и понятна. По Уилберу истинное «Я» – это созерцатель, не отождествленный с тем, что он созерцает, который не перестает созерцать даже тогда, когда человек спит. Эволюция человеческого сознания (самости) заключается в присоединении к тому объёму сознания, который человек считает собой, всё новых и новых областей. Другими словами, развитие человека заключается в том, что сознание постепенно осваивает само себя.
Спектр сознания состоит из четырёх основных уровней: «Маска», «Эго», уровень организма в целом (уровень «Кентавра») и, наконец, «Сознание единства». Каждому уровню сопутствуют свои объективные психические проблемы, которые связаны с существованием границы собственной идентификации. Для их устранения всякий раз необходимо своё специфическое «лечение», своя терапия. Такие реально работающие терапии предлагались отдельными направлениями психологии. Они входили в противоречие друг с другом именно потому, что были адресованы разным уровням сознания. Уилбер увидел в их методах работы с психикой не конфликты, а взаимодополнения.
Развитие индивидуального сознания, по Уилберу, начинается с низшего уровня, характерного для юношеского возраста – с уровня «Маски». В юном возрасте личность склонна отождествлять себя с обеднённым образом, который представляет собой лишь фрагмент целого эго. Себе приписываются только желательные склонности, а «плохие» тенденции обычно отвергаются и переносятся на других. Я добрый, умный, справедливый, красивый, а другие могут быть враждебными, жадными, самоуверенными и тому подобное. То есть нежелательные склонности: гнев, самоуверенность, радость, эротические импульсы, враждебность, смелость, агрессия, влечение, интерес и так далее, образующие «тень», обыкновенно переносятся на других. Такой перенос становится причиной психических проблем личности, находящейся на этом уровне развития. Отвергнутые аспекты («тень») склонны проявляться в качестве сильнейших симптомов: страхов, вины, депрессии, тревоги и тому подобного. Само собой разумеется, что ключ к терапии данного уровня – интеграция «тени». Симптом – это всего-навсего внешней признак внутреннего стремления к соединению с отвергнутой от себя тенденцией. Необходимо «услышать» и начать знакомиться с неудобными чувствами, то есть надо позволить себе почувствовать свою тревогу, боль, отвергнутость, раздражение или депрессию и научиться принимать себя с ними. Избавиться от симптомов возможно лишь признав, что все нежелательные тенденции свойственны тебе самому. Залечивая внутренний раскол и восстанавливая целостность эго, человек одновременно перебирается на более зрелый уровень личностного развития.
Следующий уровень – целостное «Эго». «Эго» = «Маска» + «Тень». Граница проходит теперь между эго и телом, между контролируемым и спонтанным.
Третий уровень Спектра – уровень целостного организма («Кентавр», по терминологии К. Уилбера). «Кентавр» = «тело» + «эго». На этом сфера чисто личностного развития, которая относительно легко распознаётся и изучена западной классической психологией, достигает своего предела. Далее лежит уровень сознания, которое превосходит индивидуальное и раскрывает человеку его надличное, трансперсональное «Я».
На надличностном уровне сознание человека тождественно абсолютной и предельной реальности. Здесь нет больше переживания границы между субъектом и объектом, познаваемым и познающим. На этом уровне переживаются такие феномены, как способность отождествляться с другой личностью, объектами и процессами природного мира, экстрасенсорные восприятия, «внетелесный опыт», предвидение и тому подобное. Причём, трансперсональное всегда переживается человеком непосредственно на опыте. Содержанием сознания является Бытие, Бесконечность, Вечность, Единство со всем…
Уилбер показал, что «Сознание единства» не обособлено от других состояний, оно является условием и истинной природой (основой) всех предшествующих состояний. Человек, достигая этого уровня, словно бы пробуждается от долгого и запутанного сна, чтобы обнаружить то, что в глубине он знал всегда: как обособленное «я», он не существует. Его подлинное «Я», которое есть Все, никогда не рождалось и никогда не умрет. «Есть лишь „Сознание-как-Таковое“, абсолютное и всепроникающее, озаряющее все условия существования и принимающее их форму, источник и сущность всего возникающего в каждый момент, безусловно лежащее в основе всего этого мира восприятий, но не отличное от него. Все вещи – лишь рябь на глади этого океана; все возникающее – лишь движение единого» (К. Уилбер). 
На протяжении жизни человек способен пройти через все стадии спектра. Однако на самом деле огромное количество людей застревает уже на первом, самом низшем уровне развивающегося человеческого сознания.
В своих следующих работах Кен Уилбер подробно исследовал многочисленные различные линии развития. Он показал, что эти линии не всегда вытекают одна из другой, они идут как бы параллельно друг другу, хотя некоторые действительно могут начаться только тогда, когда предыдущая уже прописана. Размер этих линий может сильно отличаться друг от друга. Например, человек может находиться на очень высоком уровне когнитивного развития и, в то же время, оставаться на низкой стадии морального развития. Недостаточно просто мыслить с позиции более высокого уровня, надо жить в соответствии с ней, а для этого требуется нравственное мужество. Можно разговаривать разговоры, но не шагать шагами, то есть Самость может оставаться в достаточно низком положении, даже быть испорченной, ведя при этом крайне возвышенные беседы. И всё-таки всё больше людей способно заглянуть за порог трансперсональных областей. Они ещё во многом загадочны, непонятны и воспринимаются как нечто отдельное от человека. Так и должно происходить – сначала мы неизбежно «рассматриваем» следующий уровень как бы со стороны. Увидеть и признать эти области реально существующими – первый шаг к их освоению. А они признаны, и с ними начали «работать» – в этом состоит величайшее достижение и современной науки, и практиков, занятых собственным развитием.

10. Навсегда

В конце лета, вскоре после того как мне исполнилось семь лет, наша семья перебиралась из Севастополя в Ленинград. Папу в очередной раз перевели на другое место работы. Он – военнослужащий, а в то время – преподаватель в военно-морском училище.
Мы жили в чудесном месте Севастополя – в Стрелецкой бухте. Дом располагался буквально в нескольких десятках метров от берега. Окно одной из двух комнат нашей квартиры смотрело на море, а из окна другой были видны завораживающие развалины древнего Херсонеса.
Представьте себе Крым в разгар лета. К середине августа в воздухе уже устоялся летний зной. Особые запахи моря, душистых растений и тёплой земли. А потом всего два дня в поезде – и вокруг настолько иной мир, что кажется, ты попал на другую планету: непривычного цвета небо над головой, по-другому освещает всё вокруг прохладное солнце, дождик такой мелкий, что не идёт, а просто висит в воздухе, высоченные сосны, качающиеся на ветру, осенние запахи сырого мха, жёлтых листьев, грибов и ещё непонятно чего.
Наша семья поселилась в двадцати пяти минутах езды на электричке от Финляндского вокзала Ленинграда, в посёлке Песочный. В середине прошлого века здесь был построен небольшой городок, состоящий примерно из трёх сотен финских домиков, которые заселили семьями морских офицеров. Городок так и назывался: Военно-морской.
Финские домики – это небольшие, относительно благоустроенные деревянные дома, состоящие из одной или двух трёхкомнатных квартир. С внешней стороны стены домов «одеты» листами плоского шифера и покрашены светлой краской: жёлтой, розовой или голубой, а двускатные крыши покрыты серым волнистым шифером. В нескольких метрах вокруг домов заборчики, так что у каждого свой небольшой палисадник.
Дом, в котором поселились мы, располагался на окраине городка, дальше – самый настоящий лес. Осенью мы ходили туда по грибы, а зимой катались на лыжах. Это позже, когда я уже оканчивала школу, в Песочном построили большой онкологический центр, несколько современных домов для персонала, и от леса остались жалкие вытоптанные остатки.
Сейчас городок, про который говорили, что он был построен в первые послевоенные годы пленными немцами и был рассчитан лет на двадцать пять – тридцать, пришёл уже в абсолютную негодность, но в нём до сих пор живут, правда, уже совсем другие люди. Мои родители, да и почти все, кто когда-то жил по соседству, давно переселились в городские квартиры. Хотя наш городок никогда не был «закрытым» и располагался всего в получасе езды от огромного города, в те времена он жил своей особенной «отгороженной» жизнью. Чуть ниже будет понятно, зачем я всё это описываю.
Позже я осознала, что тогдашний переезд оставил в моём детском сознании очень глубокий след. Переживание такой грандиозной перемены в жизни было сродни рождению: внезапно я обнаружила себя совсем в другом, незнакомом космосе. Причём, я думаю, что этот опыт стал скорее позитивным: я была так поражена разнообразием мира, что чувство детского удивления и восторга перед творением навсегда осталось со мной.

Из дневника 
Дата 

Сновидение. 
Мне снится, что я лежу на земле, уткнувшись в стену дома. Ночь, и я не могу рассмотреть, какая она. Переворачиваюсь и вижу перед собой строительную площадку. День. Светло. Как же так, на одном боку лежу – ночь, а перевернулась на другой – день? Такого не может быть! Наступает осознание – да ведь я во сне! 
Как всё ясно вокруг! Метрах в пяти передо мной старенький дощатый заборчик, за ним строительная площадка. А позади меня, я помню, была стена дома, но я не могла её разглядеть. Какая она? Почему-то вспомнилась стена финского домика из детства. Я разворачиваюсь. Да, это она. Листы шифера с почти уже сошедшей желтоватой краской, видна их настоящая поверхность – серая с белыми разводами. Низенький фундамент с жестяным настилом. От дома отходит земляной откос, выложенный булыжниками. Между булыжниками уже местами пожелтевшая трава. В те первые дни после нашего переезда стояла ясная погода. Дождя нет, но пахнет сыростью. Вообще отовсюду доносятся сильные запахи: земли, сосен, опавших листьев, мха… 
Моё сознание как-то странно раздвоилось. Я, маленькая девочка, стою у пока ещё незнакомого дома. Светло, но солнца нет. Всё небо затянуто белизной, а отдельных облаков не видно. На мне темно-коричневые байковые изнутри шаровары и желтовато-коричневые ботиночки с облупившимися носами. Метрах в пяти-семи вокруг дома на колышках натянута проржавевшая колючая проволока – сооружение, призванное играть роль изгороди. Дальше дорога, а по другую сторону от неё тёмно-серый, почти чёрный от сырости и старости, но всё же настоящий забор вокруг соседнего дома. Мы теперь будем здесь жить. Папа с двумя дядями разгружают машину с нашими вещами. Мама накричала на бабушку, чтобы она «не мешалась под ногами и пошла с детьми на улицу». Утром пили баночное какао со сгущенным молоком, которое я впервые попробовала в поезде. Сегодня мы пойдём записывать меня в школу, в первый класс. 
Слышу бабушкин голос: «Людкя, ты иде»? Наверное, одели Танюшу и тоже вышли на улицу. Я стою за углом дома, они меня не видят. Не отвечаю. Зачем? Я ведь здесь, рядом. Просто разворачиваюсь и иду к ним. На крыльце стоит Танюша в коричневом пальтишке, таких же шароварах, а на голове вишнёвого цвета фетровая кругленькая шапочка с цветочком на боку. Между прочим, у меня есть такая же. Но как же необычно здесь пахнет воздух. 
Всё настолько достоверно и узнаваемо, что та часть сознания, которая как бы помнила о себе сегодняшней и что это сон, не выдерживает, по моему спящему телу пробегает волна озноба, и я обнаруживаю себя в постели, а перед глазами темнота… 
Ну, одним словом, – «Солярис». Я думала, что территория сновидений – это мастерская, в которой я учусь творить свой собственный мир, а оказалось, что мастерская – только одно из мест на этой территории. Мне открылось, что вся наша жизнь, все нюансы наших переживаний записаны каким-то неведомым нам способом, а на территории сновидений эта запись становится доступной. Это моё первое посещение «зала записей» из череды следующих. Но далеко не все они столь благоприятны. Если бы чужой опыт мог быть воспринят, я бы кричала: «Люди! Осторожней! Каждое мгновение – навсегда!!!» Я даже не подозревала, что мне снова придётся пережить столько неприятных ситуаций, про существование которых я действительно забыла. Но оказывается, что они все вот тут, целёхоньки, и переживаются порой гораздо болезненнее, чем в первый раз. Вот только один небольшой эпизод, про который я постаралась назавтра же забыть и в самом деле не вспоминала никогда в жизни, но сон напомнил о нём. 
Надо сказать, что нравы в то время были совсем иными, а уж в нашем военном городке, жизнь в котором, как я думаю, не многим отличалась от жизни в коммунальной квартиры, – и подавно. Представьте себе, что для меня с подружками стало огромным событием, когда в девятом классе одна из нас впервые поцеловалась с мальчиком, – у большинства такого опыта ещё не было. Мне было лет одиннадцать-двенадцать, когда в городке разразился скандал – оказалась беременной девочка-десятиклассница. Родители судачили об этом на кухнях. Каким-то образом посвящёнными оказались и дети. 
Был зимний вечер. Я с ровесниками каталась на катке у местного клуба. Напротив катка – летняя детская площадка, зимой безлюдная и засыпанная снегом. Мы стояли гурьбой у заборчика, окружающего эту площадку, когда заметили в летней беседке какую-то парочку. Там были эта беременная девочка со своим парнем. Сейчас я понимаю, что им была объявлена самая настоящая травля, а они как-то умудрились встретиться тайком в этой самой беседке, но на их беду рядом оказались мы. Кто-то начал кричать первым, а потом все подхватили. Я, не придумав ничего более обидного, орала: «Жених и невеста! Жених и невеста!» Почему-то очень хотелось их обидеть. Парень сорвался с места и побежал в нашу сторону. Все врассыпную. Я же запуталась коньками в сугробе и удрать не успела. Он подскочил ко мне, схватил за рукав… Следующие мгновения, увы, навсегда принадлежат моей жизни. Лицо парня перекошено от злобы, но при этом слёзы в глазах, может быть, от предшествующего разговора. Радостная агрессия, захлёстывавшая меня только что, мгновенно сменилась таким же животным страхом. Горло перехватило. Я не заплакала, не закричала – я заскулила. Только что он был готов не то что ударить – убить, но, наверное, у меня был такой жалкий вид, что парень замер, а в его лице я прочла охватившее его чувство бессилия и беспомощности. Он выпустил мой рукав из своих рук, развернулся и молча ушёл. Я стояла одна в своей мерзости у покосившегося заборчика, правда, потом разревелась. Боже мой! с тех пор прошла жизнь. Ребёнку, родившемуся у этой девочки, сейчас уже около сорока лет, у него, наверное, уже собственные взрослые дети, а моё хамство до сих пор со мной. 

«Рукописи не горят» в прямом смысле – они все целы!
Жизнь каждого из нас начинается на территории сновидений, из которой мы выныриваем в мир яви. Искупавшись в мире проявленных образов, таком настоящем, таком телесном, где смех и слёзы, горе и счастье так пронзительны, сознание снова уйдёт туда, на свою собственную территорию.
А сейчас в этом чудесном мире множественности мы обретаем опыт божественного единства. В нём и ты, и я и вчера, и сегодня, вот на том самом месте видим постоянно меняющуюся, но всё ту же самую рябинку, а вон там всё тот же валун. В этом мире лучи солнца такие тёплые и ласковые, не только когда я подставляю им своё лицо, но и когда ты тоже. Любить – значит переживать чужие переживания, как свои собственные. Любовь уже есть! Ею строится наш мир. Мы все уже объединены ею.
Когда-нибудь и я покину этот волшебный мир вибраций, который наполнил мои внутренние образы и сделали их такими телесными и независимыми от меня самой. В момент, когда я оставлю его, я пойму, что единственное, с чем невозможно расстаться никогда – «я есть». А все мои переживания тепла и холода, света и красок, радости и горя, счастья и разочарования – это и есть истинное богатство, за которым я пришла в мир, и только его я унесу с собой.
С возрастом всё сильнее ощущаешь мимолётность, кратковременность и невозвратность жизни. И только мир сновидений бережно хранит каждое её мгновенье.
Ничто не проходит никогда.
Всё есть всегда.
И сейчас, вот в это самое мгновение, маленькая девочка в коричневых шароварах впервые пробует на вкус запахи севера…

Часть 2

1. Новая встреча

Из дневника 
Дата 

Сновидение «Вторая встреча». 
Я куда-то иду, не обращая внимания на то, что находится по сторонам, как бы ничего не видя вокруг. Отчего-то нервничаю и никак не могу сообразить, что же случилось: почему я так беспокойна. Наконец останавливаюсь и осматриваюсь: где я и куда направляюсь? 
Оказывается, я в Песочном – это местечко в пригороде Санкт-Петербурга, там прошло моё школьное детство. 
Вокруг стандартные финские домики нашего военного городка. Слева от меня, у задней стены местной баньки, куча чёрного блестящего угля – заготовка на зиму… 
Медленно осознаю, что я во сне. Причём я обнаруживаю себя в том же самом месте, что и в своём первом осознанном сновидении. 
Навстречу мне по дорожке между домов идёт молодая женщина. Она улыбается мне. Я уже знаю, что это моя бабушка. 
– Бабушка, ты знаешь, что это мой сон? 
– Знаю, знаю. Умерших в другом месте встречают. 
Обнимая меня, она всё же переспрашивает: 
– Ты ведь ещё не умерла? 
– Нет. Я сейчас действительно сплю. Такие сны случаются иногда, их называют осознанными. Я сейчас лежу в кровати у себя дома. 
– Как Лиза? Отец? (это она спрашивала про мою маму, её дочку, и про моего отца). 
– Болеют часто. Старые уже. Папа иногда совсем плох, а мама покрепче, но кто его знает. 
– Ну, это ничего. А Таня? У неё сколько деток, двое? Как она? А ты-то как? Родила кого? 
Я рассказывала, а она всё расспрашивала и расспрашивала о подробностях жизни нашей семьи после её смерти. Наконец я вставила: 
– Говорят, что мёртвые всё видят и даже помогают оставшимся жить, а ты ничего не знаешь. 
– Видит, кто смотрит, кто помоложе умер. Кто хочет, тот, конечно, видит. Я старая умерла, я не оборачивалась. Оттуда, где я, уже ничего не видно. Хотя нет, кое-что знаю: когда свои приходят, то рассказывают. 
– Ты теперь в Бога веришь? 
– Конечно верю, но он дальше. Сперва надо жизнь дожить. 
– А разве ты не прожила свою жизнь? 
Она молчит, как бы решая, отвечать ли: 
– Нет. В Мире просто живут, а переживают уже здесь. – И после паузы добавляет: – Или перестают жить, но тоже только здесь. Придёт твоё время – узнаешь. 
На протяжении этого разговора мы медленно идём по направлению к нашему дому. В нём наше семейство: мама, папа, бабушка и мы с сестрёнкой – жили с середины пятидесятых, после того как папу перевели преподавать из севастопольского военно-морского училища в ленинградское. В этом месте я провела свои школьные годы и несколько лет после, пока не уехала в Москву, поступив в школу-студию при МХАТ. В восьмидесятых годах родители, а потом и сестра с семьёй, получили квартиры в городе и отсюда переехали. 
Разговаривая с бабушкой, я оглядываю окружающую обстановку и не вижу ничего, что могло бы зацепить своей неестественностью и подтвердить, что я во сне. Если бы не моя попутчица, то все вокруг выглядит вполне реально, совершенно так же как наяву. Вон даже валяется смятая бумажка и окурок у покосившегося заборчика слева. Правда, я совсем не вижу людей, но ощущения мёртвого пространства тоже нет. Хотя сейчас никого и не видно, но место вполне жилое и живое. 
Я знаю, что мы направляемся к нашему дому, чтобы посидеть и поговорить на лавочке у крыльца. И тут же обнаруживаю, что мы уже стоим у калитки, ведущей в наш палисадник. Значит, это действительно сон: в реальной жизни нельзя перелететь мгновенно из одного места в другое. Отмечаю про себя: пространство как наяву и время течёт так же, но события развиваются по законам сновидений. 
Я сижу рядом с бабушкой на лавочке у дома, в котором прошло моё школьное детство. Мы переехали сюда в то лето, когда мне исполнилось семь лет. В сентябре я пошла в первый класс. На следующий год дорожку от калитки к крыльцу залили бетоном и в свежем бетоне чуть неровно выдавили цифры года. И вот сейчас я гляжу на эти чуть корявые трогательные циферки у самых ступенек небольшого крылечка. Боже мой, как же это всё было давно! 
По другую сторону дорожки напротив нас заросли малины, а за нашими спинами кусты цветущих георгинов. Вдоль дорожки флоксы. В сознании пролетело, как весной на местном рыночке мы покупали их рассаду у женщины в ярком цветном платке с люрексом. Перед внутренним взором отчётливо промелькнуло её лицо. Надо же, что, оказывается, помнится. 
В первый год на месте малинника было пусто, потом несколько лет, посаженная один раз, сама себя засевала разноцветная космея, а вдоль дорожки к дому цвели настурция и ноготки. Я явственно ощутила их запах. Снова бросаю взгляд напротив и вижу растущую вдоль дорожки настурцию: оранжевые цветочки с бардовой сердцевиной, а чуть поодаль те самые ноготки. Могу поклясться, что секунду назад на этом месте я видела кусты флоксов, которые росли здесь позже. Как же неожиданно здесь всё меняется. 
– Бабушка, ты видишь то же, что и я, или нет? 
Она смотрит на меня и молчит, хотя я понимаю, что она услышала мой вопрос и поняла его. После долгой паузы отвечает: 
– Всё узнаешь, всё узнаешь. 
Тишина. Тепло. Первая половина летнего дня. 
– Ты сейчас здесь живёшь? – спрашиваю я. 
– Нет. Бывала, когда здешнее проживала, а сейчас это для тебя. Я больше была в своей деревне, где сама была маленькой. Там меня моя бабушка дожидалась. Но она уже ушла дальше – всех встретила. Я сейчас у себя, но то место не из Мира. 
– А откуда же? Из другой твоей жизни? 
Она взглянула непонимающе и я уточнила: 
– Из какой-то твоей предыдущей жизни? 
– Да бог с тобой. Никаких предыдущих жизней нет. Ну да, конечно каждая жизнь происходит от тех, кто жил до тебя. Это как тело рождается от отца и матери, но ведь твоё тело только твоё. Рождаешься в Мире, потом приходишь сюда. Все приходят сюда. Здесь переживаешь и свою жизнь и тех, от которых твоя, если, конечно, хочешь. 
Она опять молчит, как бы решая, сказать или нет, а потом продолжает: 
– Или перестаёшь жить, если не можешь или не хочешь. 
Мне кажется, что я догадываюсь, о чём она говорит. 
А бабушка снова долго молчит, смотрит на меня и наконец добавляет: 
– Если не хочешь или не можешь, то постепенно начинаешь забывать себя и перестаёшь жить. 
– Умираешь? 
– Да, как бы умираешь. 
– Сразу? 
– Сразу никто не может перестать быть. Только после того, как жизнь переживётся. Всё остаётся обязательно, не в тебе самом, так в других. 
Я смотрю на эту молодую красивую женщину. Почти физически ощущаю доброту и любовь, исходящие от неё. Я совершенно уверена, что это моя бабушка. Но, боже мой, почему я в этом уверена? Откуда во мне это знание? 
Бабушка умерла в год, когда ей должно было исполниться сто лет. Когда родилась я, ей уже было шестьдесят пять. Я её помню старенькой, сморщенной старушкой за восемьдесят, вовсе не похожей на нынешних восьмидесятилетних городских женщин. Она прожила тяжелейшую жизнь в российской деревне в эпоху революций и войн. Я помню её сморщенные дрожащие (непрекращающийся тремор) жёлтые руки, лицо с перебитым носом, постоянный беленький ситцевый платочек на голове, её особенную деревенскую речь. Русская неграмотная крестьянка, которая всю жизнь тяжело трудилась, на долю которой выпало пережить все войны двадцатого века, революцию, пережить двух мужей, родить даже не знаю сколько детей. Когда появилась я, только пятеро из них, включая мою маму, были живы. Она перебралась из голодной послевоенной деревни в город к нам в семью вскоре после моего рождения. Наша детская – это мы с сестрёнкой (мы погодки) и бабушка. К сожалению, у моей мамы очень тяжёлый характер, она ни с кем никогда не могла ужиться, и когда мы подросли и уже оканчивали школу, бабушке приходилось уезжать от нас к другим своим детям. Когда мать «отходила», она снова привозила бабушку. Умерла бабушка в Челябинске у другой своей дочери. До самой смерти она была на ногах и со светлой памятью. В свой последний день, первого мая – праздник, сидела за общим праздничным столом, даже выпила рюмочку водки и закусила домашними пельменями. Ночью моя двоюродная сестра проснулась оттого, что бабушка сползла с кровати на пол. Пожаловалась, что внутри жжет, и впала в забытьё. Скорая приехала быстро, но бабушка уже была без сознания и в течение нескольких часов умерла. 
Сейчас передо мной сидит женщина на вид 30–40 лет, без признаков увядания, но освящённая мудростью прожитых лет. Говорит вполне грамотно, а ведь я прекрасно помню бабушкину специфическую речь, её малороссийский говор. К тому же я совершенно ясно понимаю, что нахожусь в собственном сновидении. 
– Бабушка, это ведь ты? – спрашиваю я. – Почему я знаю, что это ты? 
– Ты тоже очень изменилась. Сколько времени прошло! Деточка, то, что не изменилось, того нет, то только в тебе, а я есть. Здесь меняешься гораздо быстрее, чем там. 
Она опять помолчала и наконец добавила: 
– Ты меня не по телу узнала и я тебя не по телу. Я могу выбрать любое тело из тех, какие были в жизни, могу другое. 
– А ты своё тело чувствуешь? 
Она усмехнулась: 
– Да уж, гораздо лучше, чем ты. Если ты попробуешь себя почувствовать, то проснешься, а я могу свободно чувствовать всё, что возможно. 
– И даже, когда что-то болит? 
– И даже, когда что-то болит. Но этого никому не хочется, поэтому все выбирают молодое, здоровое и хорошо ощущаемое тело. 
На какое-то мгновенье я отвлекаюсь, а когда снова перевожу взгляд на неё, то вижу перед собой до боли знакомую родную старенькую сморщенную старушку в беленьком с чёрными крапинками ситцевом платочке. Она смеётся. 
Я опускаю взгляд на свои руки: безусловно, это мои руки, вот на большом пальце правой руки неровный ноготь – след от укуса собаки, но что-то с ними не так. И вдруг неожиданно понимаю, что гляжу на руки восьмилетней девочки. Сознание «потянулось» к рукам и я тут же ощутила их под одеялом, а пред глазами как бы погас экран. Я замерла, надеясь удержаться в сновидении, но вернуться туда уже не смогла. 

Не хочется открывать глаза – чувствую, что ещё совсем рано, – но сон ушёл, а то утреннее блаженное состояние, когда зависаешь между мирами, ни о чём не думая, но так много зная, сегодня я уже перескочила.
Приоткрываю глаза. В комнате темно. За окнами тишина – даже птицы ещё не проснулись.
Поднимаюсь. В полумраке вглядываюсь в циферблат часов – нет и шести.
Подхожу к окну. Серое зимнее утро ещё впереди. Двор освещён окнами лестничных клеток домов напротив, впрочем, в нескольких квартирах уже горит свет. Ажурные темные кроны зимних деревьев на фоне белеющего снега. Замерев, долго стою у окна – как же красиво!
Только что в своём сновидении я сидела на скамеечке рядом с бабушкой возле дома моего детства в таком же расслабленном состоянии благостного любования. Был тёплый летний день…
Принимаю прохладный душ. Хорошо, что на первую половину дня у меня нет никаких обязательных дел, и я могу посвятить его самой себе. Надо попробовать проанализировать «Вторую встречу»  – другого способа понять сообщение оттуда нет.

Только что, будучи прекрасно осведомлённой, что нахожусь во сне, я совершенно достоверно переживала окружающий мир, ощущая его всеми привычными способами: видела, слышала, чувствовала запахи, я общалась там с его обитателями и, проснувшись, не сомневаюсь, что столкнулась, конечно же, с другой, но подлинной реальностью. Я озадачена иным: эта реальность только моя личная или распространяется и на других людей тоже? Как относиться к ней?
Легко убедиться, что смыслы, которые ты переживаешь в своих сновидениях, предназначены исключительно тебе самому, они крепко накрепко связаны с обстоятельствами именно твоей личной жизни. Сновидения – важнейший источник сведений, но только о самом сновидце. Многочисленные персонажи сновидений: от близких родственников до президентов и артистов – и всё происходящее с ними в твоём сновидении предназначено лишь для тебя и имеет весьма отдалённое отношение к их реальным прототипам наяву. Пророческие сны о других – редкие исключения. Всё это уже известная истина, и повторяя её вновь и вновь, я ломлюсь в открытую дверь, но дело в том, что за дверью в мир обычных сновидений обнаруживается другая – в осознанные сновидения, а каковы законы, по которым устроены вторые, – большой вопрос.
Осознанные сновидения сейчас активно исследуются благодаря открытию методов, помогающих их достичь. Так случилось, что в мою жизнь, став настоящим потрясением, они пришли сами. Они перевернули с ног на голову все мои представления, в том числе и о себе самой, и даже изменили течение самой жизни. Я могла фантазировать о своём будущем что угодно – с воображением у меня всё в порядке – но после сорока, согласитесь, количество вариантов несколько уменьшается. На самом же деле жизнь изменилась непредсказуемо. Сегодня я обнаруживаю себя у клавиатуры компьютера за занятием, к которому уж точно не готовили студентов театрального института. Несколько десятилетий работы в театре оказались в прошлом, и даже за окнами уже не проспект Москвы, а спальный район Санкт-Петербурга. Реальная жизнь оказалась причудливее самых смелых фантазий. Всего-навсего сон, такая естественная вещь, но он спровоцировал действия, изменившие жизнь.
Всё происходило постепенно, как бы само собой: и уход из театра, и переезд в другой город, и неожиданное затворничество наедине с текстом… В результате появилась книжка «На территории сна». Сейчас у вас в руках её продолжение – вторая часть. На самом же деле они написаны ради другой книги, которая впереди. А такое долгое «вступление» к ней оттого, что информация, которая стала мне доступной, слишком уж невероятна. Она не совпадает не только с будничными взглядами на жизнь, не только с привычной научной парадигмой, но даже, что смутило меня необыкновенно, с религиозными и эзотерическими утверждениями. Необходимо было убедиться, что сведения из осознанных сновидений – не пустые фантазии.

2. В космосе бессознательного

Собственное отражение

Больше чем за десять лет я пережила не так уж и много – всего несколько десятков осознанных сновидений. Каждое из них по-прежнему вызывает во мне шквал чувств и мыслей. Я воспринимаю их как драгоценные подарки, но никогда не знаю, когда случится следующее.
Разумеется, столкнувшись с этими снами, я заинтересовалась практиками, которые позволяют вызывать их произвольно.
Все методы достижения осознанности во сне сводятся к работе с собственным сознанием. Надо приучить себя быть бдительным наяву. Рекомендуется в течение дня как можно чаще останавливать себя – свой внутренний диалог – и непредвзято оглядывать окружающую обстановку, как бы впервые увидев. Каждый раз следует убедиться, явь это или сон. Плюс медитации, плюс работа с дыханием и энергетические упражнения, которые я работой вообще не считаю: медитация – это лучший способ отдохнуть, а энергетическими упражнениями можно заниматься не специально, а на пути куда-либо или сидя на «пустых» мероприятиях.
Сравнительно непродолжительные занятия действительно принесли результат. Несколько месяцев я упивалась исполнением собственных фантазий и желаний: летала над невероятными пейзажами, купалась в ледяных водопадах, плавала среди коралловых рифов, вдыхала аромат роскошных кустов сирени и жасмина, купалась в росе посреди упоительного запаха весенних ландышей и, не буду скрывать, вовсю занималась сексом…
Но вскоре мои восторги по поводу происходящего начали несколько блёкнуть. При всей яркости и интенсивности переживаний появилось и стало расти ощущение какой-то странной игры с самой собой. Хотелось испытать что-то невероятное, то, о чём я не могла даже вообразить, однако становилось всё яснее и яснее, что в этих сновидениях доступны лишь такие переживания, о которых я была способна помыслить заранее. И на самом деле, я ведь всегда загодя намечала, чем буду заниматься в следующий раз, а следовательно сама программировала свои будущие переживания. Нисколько не умаляя их грандиозности, я вынуждена констатировать, что удовольствие от намеренно инициированных осознанных сновидений сродни удовольствию актёра после удачно сыгранного спектакля, когда удовлетворение получаешь не от конкретного содержания сценического действия, а от того, как ты это сыграл. И хотя любая деятельность, тем более творчество, – часть живой жизни, но пьеса даже самого гениального автора всегда лишь подражание творению Господа Бога.
Особенно ясно это стало после попыток общения с обитателями осознанных снов.
В эзотерической литературе распространены утверждения о том, что персонажам, встречающимся на территории осознанных сновидений, можно задать любой волнующий тебя вопрос и непременно получишь на него верный ответ. Я решила, что это следует проверить. Надо было подготовить вопросы, ответы на которые я сама ещё не знала, но которые позже были бы очевидны. Например, купить лотерейный билет и спросить, выиграет ли он? или чем закончится назначенная назавтра встреча?

Из дневника 
Дата 

Осознанное сновидение «Полученный ответ». 
Стою на берегу моря и смотрю вдаль на горизонт. Там растёт волна. Она быстро движется к берегу. Всё ближе и ближе. Понимаю, что убежать уже невозможно. Предощущаю, как вода захлёстывает меня. Но нет – что-то поднимает меня, и волна проходит где-то внизу. 
Обнаруживаю себя в самолёте. В боковое окошечко, у которого я сижу, вижу, что мы приземляемся на городской площади. Это окошечко оказывается дверью, я открываю её и выхожу наружу. Вокруг много людей, но никто не обращает на меня внимания. Замечаю лицо женщины, которая смотрит куда-то мимо меня. В этот момент, как всегда с небольшой задержкой, понимаю, что сплю. Я тут же вспоминаю свой вопрос, который (как же удачно!) обдумывала вечером перед сном. Окликаю эту женщину и спрашиваю. Она медленно переводит на меня взгляд и видно, что не понимает, чего от неё хотят. А через некоторое время её облик начинает как бы размываться. Тогда я внутренне сосредотачиваюсь на ней и настаиваю: «Вы должны ответить на мой вопрос». Её лицо, которое чуть было не растворилось вовсе, снова «проявилось». К нам подходит ещё одна женщина. Они переглядываются и отвечают мне: «Да»! (Мой вопрос предполагал ответ «да» или «нет»). Я переспрашиваю, и они подтверждают свой ответ. 
После этого я потеряла осознанность. 
Этой же ночью было ещё одно примечательное сновидение. 

Сновидение «В церкви». 
Я обнаруживаю себя внутри церкви. Ночь. Пусто. Меня привёл сюда местный служитель и сказал, что я могу остаться здесь до утра. Лежу на полу прямо посередине церковного зала. Входят какие-то люди и возмущаются, почему я тут разлеглась. Говорю, что мне разрешили здесь переночевать, а сейчас придёт служащий и подтвердит это. 
В первом сновидении я боялась надвигающейся волны, но что-то подняло меня и водяной вал прошёл подо мной. Такие сны (будто в парении тебя подхватывает неведомая сила) снятся в преддверии опасности, требующей побега. В моей жизни наяву сейчас никаких угроз нет, но ведь на самом деле я всегда сторонюсь сильных негативных переживаний: от физической боли просто падаю в обморок, а предупреждая душевную боль, всегда стремлюсь прервать отношения первой. Это сновидение по-видимому демонстрирует моё желание избегать «цунами». 
Под утро было сновидение о церкви. В некоторых сонниках говорится, что видеть себя входящим в церковь – знак того, что в реальной жизни поступки были продиктованы личным эгоизмом и нежеланием считаться с окружающими людьми. Сон о церкви может быть символическим предупреждением о том, что пора что-то изменить в своей жизни, он может свидетельствовать о необходимости духовного очищения, о необходимости «покаяться в совершенных грехах». Само сновидение не совсем благоприятно, так как вход в церковь, погруженную во мрак, предвещает весьма туманные перспективы. 
Таким образом благоприятный ответ женщин в осознанном сновидении и содержание остальных сновидений не соответствуют друг другу. Что окажется правдивее: содержание обычных сновидений или ответ, полученный в осознанном сне? 
Со времени этой записи прошли годы и теперь я знаю, что в этом осознанном сновидении, как впрочем, и в большинстве других, я получала ответы, которые хотела услышать, которые совпадали с моими собственными прогнозами, но которые вовсе не соответствовали реальному положению дел. Конечно, остаётся вероятность, что я сама и делала ответы ошибочными, предполагая, что они могут быть таковыми, а если бы я не сомневалась в их правильности, то они были бы верными, но это уж очень изощренная ситуация. Напротив, я уверена, что Природа ничего не скрывает от нас, а, наоборот, всячески стремится помочь, когда мы пытаемся понять её. 
В общем, я убедилась, что, как правило, действующие лица из осознанных сновидений знают ровно столько же, сколько я сама. То есть они, как и персонажи обычных снов, – мои собственные проекции, более того, в них это менее скрываемо и почти очевидно. В предыдущей части, цитируя одно из первых подобных сновидений, я уже обратила внимание на безучастное отношение окружающих персонажей к происходящему. В приведённом выше сновидении мне тоже пришлось буквально «вытягивать» из женщины ответ на свой вопрос. Получается, что осознанные сновидения – источник ярких чувств и интенсивных переживаний – гораздо откровеннее, чем обычные сны, демонстрируют свою субъективную природу. Однако даже мой собственный, не такой уж и большой опыт осознанных снов, позволял предположить возможность другой ситуации. 

На поводу у сна

Подобно феноменальному миру, космос идеального просто обязан быть таким же безграничным. Причём, за границей моей  личной области должна быть твоя, его  и вообще каждого  человека. Но возможно ли в своём личном сновидении встретиться с реальным «не-я»? Во мне постоянно всплывала память о моём самом первом прозрачном сне: о вполне живой бабушке, о её реакциях и поведении, которые выглядели совершенно подлинными. К тому же я ведь знаю, что пережила то сновидение спонтанно, даже не подозревая о возможности подобного. Так же внезапно происходили со мной и другие необычные вещи, о которых я знать не знала и помыслить не могла. Всё отчётливее я понимала, что вообще многое в жизни инициируется вовсе не нами, но при этом у всего происходящего всегда есть какая-то цель и смысл. Иногда не следует подгонять события, тем более что совершенно неведомо, с чем столкнёшься впереди.
Во мне возникло очень неясное и трудно формулируемое чувство, что я отклонилась куда-то в сторону от своего пути. В результате, как-то утром, вынырнув из очередного очень даже приятного осознанного сновидения, я неожиданно для себя приняла решение не форсировать происходящее и прекратить намеренную эксплуатацию осознанных снов. В них действительно можно реализовать массу вещей, множество людей исследуют их возможности, но я решила (не знаю, насколько это решение лично моё), что у меня другой путь. С тех пор, «просыпаясь» во сне, я перестала заниматься «деланьем», я стала как бы идти на поводу обстоятельств сновидения, подчиняясь самому сну. Осознанные сновидения стали возникать реже, и сделались короткими эпизодами в чём-то похожими друг на друга.

Из дневника 
Дата 

Осознанное сновидение «Лось». 
Мы с Танечкой возвращаемся домой. Нас провожает какой-то взрослый мужчина. Сейчас мы втроём стоим у обочины дороги. 
Темно. Ночь. Я поднимаю голову и гляжу на небо. Оно похоже на чёрный мягкий бархат, и на нём, как на реальном куске бархата, нет ни звёзд, ни луны. Это странно. 
Я медленно начинаю осознавать, что я во сне, и продолжаю любоваться этой чудесной бархатной чернотой. Вдруг перед моим взором, как на громадном чёрном экране, возник и проскакал из угла в угол громадный чёрный конь. У меня сильно забилось сердце – конь такой мощный и прекрасный, а само зрелище совершенно отчётливое, хотя чёрный конь пронёсся на черном фоне. Я продолжаю вглядываться в черноту, а сама думаю, что это видение – мечта, созданная моим же воображением. Внезапно чувствую, что у моих ног на дороге происходит какое-то движение. Я опускаю взгляд и наблюдаю, как посреди дороги из серой бесформенной массы, которая увеличивается на глазах, встаёт совсем натуральный, реальный лось. Это так неожиданно и так очевидна разница между конём-миражом, который только что был на небе, и этим живым животным, что я отчего-то пугаюсь, вздрагиваю и просыпаюсь – ощущаю себя в своей постели очень взволнованной, с сильно бьющимся сердцем. 
Дата 

Осознанное сновидение «Почувствовать стену». 
Сижу на занятиях в каком-то учебном зале, но не понимаю ничего из того, чему тут учат. Я здесь вообще как бы отдельно от всех остальных. Выхожу после занятий и обнаруживаю, что что-то забыла. Возвращаюсь, но не могу это отыскать. Похоже, что я искала свою сумку. 
Теперь обнаруживаю себя на тёмной улице. Начинаю всматриваться в темноту перед собой. Медленно приходит понимание, что сплю. Пауза сомнения, но вот я уже полностью осознала себя во сне. Передо мной стена. Протягиваю руку и «пробую» её на ощупь. Хочу удостовериться, насколько ярко я могу её ощутить. Она из настоящих старинных изразцов коричневого цвета с выпуклым узором. Я чувствую под ладонью их твёрдую, гладкую, прохладную поверхность. Отворачиваюсь от стены и вижу перед собой большую рыжую собаку с облупленным носом, как у игрушки. Я ещё понимаю, что это мой сон и собака мне ничего плохого не сделает, но ясность сознания уходит. Беру собаку к себе на плечо. То ли я её обнимаю и глажу, то ли она меня обнимает… осознанность ушла. 
Дата 

Осознанное сновидение «В белом тумане». 
Иду через старый сад, мимо яблонь, усыпанных яблоками. Восхищаюсь этими роскошными деревьями и говорю каким-то своим спутникам, что для них, живущих в этом саду, его вид привычен, поэтому они и не могут разделить моих восторгов. 
И опять я иду посреди зелени, но уже одна. Сумерки. Выхожу к огромному котловану. На краю громадной ямы сидят люди и смотрят вниз. Как же странно выглядит всё вокруг, – думаю я про себя – и начинаю осознавать, что это сон. Вполне убеждаюсь, что окружающее мне снится, и начинаю осматриваться кругом. 
Я нахожусь посередине какого-то карьера, вокруг меня горы земли. Стало гораздо светлее, но я хуже вижу окружающее пространство, так как теперь всё залито туманом, который светлеет и одновременно густеет. И вот я стою посредине белоснежного тумана и совершенно ничего не могу сквозь него разглядеть. Я растерялась, потому что не знаю, что же мне теперь делать. Мне кажется, что проходит очень много времени. Я всё вглядываюсь в белизну перед собой, надеясь увидеть в тумане какие-нибудь завихрения или клубы, но белизна совершенно однородна. Внезапно накатывает тошнота, и я просыпаюсь в холодной испарине. 
Что со мной произошло, я не поняла, но совсем не напугалась. А через какое-то время снова заснула, и видела уже обычные сны. 
Дата 

Осознанное сновидение «Меня убили». 
Передо мной стена с большими, почти до самого пола, пустыми оконными проёмами. Позади меня точно такая же. Я как бы в коридоре. С обеих сторон снаружи сюда стреляют. Я понимаю, что мне не укрыться, так как всюду коридор простреливается через оконные проёмы. Несколько пуль попадают в меня (три или четыре). Лежу и думаю, что почему-то совсем не ощущаю боли, хотя меня наверняка убили. Рядом кто-то останавливается, но мне уже всё равно. В это время приходит осознание, что я сплю. Перед внутренним взором темно. Я думаю, что это, наверное, правильно, ведь мне снилось, что меня убили. Теперь вижу, что перед глазами не совсем обычная темнота – она очень глубокая и в её глубине какие-то серые клубы, как будто бы что-то варится и кипит. Долго вглядываюсь, но ничего нового не происходит, и я ухожу в обычный сон. 
Вслед за чередой подобных снов «неделанья» возникли сновидения—воспоминания – своеобразное перепроживание событий жизни. И, наконец, «Вторая встреча», с которого я начала эту часть книги, явно непохожее на остальные ясные сны. Вместе с первым они стояли как бы особняком от остальных. Интуитивно я подозревала, что они представляют собой какую-то совсем другую «историю». 
Окружающая обстановка во «Второй встрече» выглядела так же, как наяву, без того очевидного плюса осознанных снов, который так трудно порой передать словами. Если бы она не изменялась вдруг, если бы не моя фантастическая собеседница, то среда этого сновидения ничем бы не отличалась от реальности яви. Но гораздо важнее не это: было что-то очень странное, я даже не сразу поняла – что, и это странное касалось ощущения самой себя. На протяжении всего сна я находилась в непривычном состоянии, совершенно не нервничала, не испытывала и налёта экзальтации, которая стала обычной спутницей осознанных снов, однако при этом я не была ни бесстрастна, ни бесчувственна. Чувственные образы и эмоции никуда не исчезли, но они перестали быть результатом определённых действий. Не надо было специально глядеть, нюхать или щупать: и оранжевость ноготков, и горьковатый запах настурции, и все другие чувственные образы, не мешая друг другу, возникали, подчиняясь какому-то иному порядку вещей. Шершавость бетонной дорожки к дому обозначилась содранной когда-то коленкой, а зрелище зарослей малины соседствовало с видом голых прутьев её рассады. На чувства и эмоции можно было обращать внимание или не обращать – они перестали быть целью, они просто были. А самым пронзительным стало возникшее вдруг знание, что всё это чувствование мира только моё. Вид окружающей обстановки в целом и каждого отдельного цветочка раздельно, звуки и запахи принадлежали исключительно мне. Потому я и спросила бабушку, что видит она, – уж больно личным было всё вокруг. Весь мир, сотканный из чувственных образов, как бы превратился в неотъемлемую часть меня самой, хотя, конечно же, он не был мною. Эта ситуация поразительно напоминала другую… 
Я не знаю лучшего способа понять неизвестное, кроме возможности соотнести его с известным. Вы уже, наверное, догадались, о какой другой «личной области» пойдёт речь. Описанная ситуация просто копирует обстоятельства с физическим телом в феноменальном мире. 
Во «Второй встрече» я почувствовала, что произошла некая метаморфоза с самой границей между «я» и «не-я» – внутри этой границы оказалось само сновидение. Если наяву моими были глаза, губы, руки – всё тело которым я ощущаю мир, то теперь моими стали и сами ощущения, которые я получила благодаря телу же. 
Другими словами, я полагаю, что когда я-осознающее-себя оставляет физическое тело на время и частично во время сна или навсегда и полностью в момент смерти, то функцию тела для него начинает выполнять собственный «внутренний мир» – совокупность чувственных образов и эмоций накопленных тобою на протяжении жизни. Оболочкой «я» становится весь разнообразный мир индивидуального сознания. 
Когда мы оставляем своё физическое тело, то его место занимают все картинки мира, звуки, запахи, вкусы – всё, что мы пережили наяву в своём сознании благодаря телу же. Во время сна «личная область» увеличивается до размеров всего окружающего мира, в котором собственное тело становится частью, поэтому иногда мы и снимся сами себе. То есть «тело» сновидений представляет собой всё, что начувствовано телом физическим. 
О самой своей жизни, точно так же как когда-то о физическом теле, теперь можно сказать, что она у меня есть, но я сама ею не являюсь. То есть «я» – это не только проживаемая мною жизнь, все нюансы которой сохраняются на территории сна. Будучи внешней по отношению к «я», моя жизнь, имеющая вполне различимые границы, теперь является частью некой иной реальности. «Я», сбросив с себя покровы физического тела, предстаёт на этой территории в облачении соответствующем новой действительности. Все наши переживания превращаются в оболочку для «я» на другом уровне существования. 
Мы ощущаем своё тело принадлежащим только нам, хотя прекрасно знаем, что оно является частью физического мира и существует по его законам. Наверное, точно так же соотносятся наши личные сновидения с бескрайностью идеального мира. Они просто обязаны быть расположенными на некой вполне объективной территории и быть её частью, то есть отражать собой её устройство, ведь и у тебя есть там «личная область» – твои сновидения, и у любого другого человека тоже. На самом деле за этими мыслями лежит идея научной психологии о коллективном бессознательном – источнике индивидуального сознания любого человека. Мир сновидений объективен, хотя наши сновидения исключительно индивидуальны: все нюансы их «географии», все их многочисленные персонажи всегда являются проекциями разных сторон тебя самого. 
Тибетская йога сна подсказала, что осознанные сны бывают разными. Мне представляется, что яркое чувствование и связанная с ним эмоциональность – это свойство кармических осознанных сновидений, а ближе к снам «Ясного света» лежат области более спокойного созерцания и размышления. Ведь и в физическом мире мы были сперва только чувствующими, а уже потом размышляющими и постигающими смыслы. 
Так может быть, на вполне объективную общую территорию я и попадаю уже второй раз? А если это так, то бабушка в моём сновидении – не проекция меня самой, она – реально существующий персонаж того мира. 
В то утро я подумала, что моё занятие снами не совсем личное увлечение. Если я действительно столкнулась с объективной реальностью, тогда полученные оттуда сведенья касаются не только меня. А это уже совсем другая ответственность. 

3. Невероятно, но факт

Свидетельствуют учёные

В то же время жизнь наяву преподнесла мне знакомство с вещами совершенно невероятными. Я даже нарушу хронологию повествования и перескочу на полдесятка лет вперёд, чтобы заранее снять законные подозрения в необоснованной фантазии.
В 2001 году в Петербургском институте мозга комиссия физиологов под руководством академика Натальи Петровны Бехтеревой обследовала семь подростков от 10 до 17 лет. Все они прошли обучение так называемому альтернативному, или прямому, видению – восприятию окружающей действительности в зрительных образах, но без участия глаз.
Обычное зрение у этих ребят было самое разное: у кого-то нормальное, а кто-то почти ничего не видел, но все они были обучены видеть окружающий мир невообразимым способом, словно напрямую мозгом.
Условия эксперимента исключали любую подтасовку, ведь первое, что приходит на ум, – это какой-то фокус, обман. Поэтому всё было организовано таким образом, чтобы исключить малейшие сомнения. На ребят надевали черные маски из непрозрачной материи, которые полностью закрывали лица, начиная со лба до губ, изготовленные и хранящиеся в институте. По сигналу учёных испытуемые усилием воли «включали» альтернативное зрение, так как само оно не появляется, а затем свободно читали незнакомый текст, различали фигуры, буквы и цифры, появляющиеся на экране компьютера, свободно ориентировались в незнакомой комнате. У них регистрировали электроэнцефалограмму мозга в обычном состоянии и при работе с закрытыми глазами, которая подтверждала, что во втором случае зрительной информации в мозг не поступает. В различных условиях испытаний все ребята действительно демонстрировали возможности необычного видения. В результате этих исследований членам комиссии ничего не оставалось, как признать, что для зрения глаза не обязательны. Авторитетными российскими учеными, которые стоят на сугубо материалистических позициях, был сделан вывод о существовании феномена «альтернативного видения».
Цитирую Наталью Петровну Бехтереву: «Я свидетельствую, что лица, обученные видению без использования глаз, действительно способны читать тексты, ранее им неизвестные, и осуществлять целый ряд других действий, обычно требующих зрения. Результаты показали, что наличие каких-либо специальных свойств у обучаемого лица не требуется».
Имя Натальи Петровны широко известно, но на всякий случай вот её краткий послужной список: Академик РАН и РАМН, Лауреат Государственной премии СССР, иностранный член Австрийской академии наук, Финской академии наук, Американской академии медицины и психиатрии, Международной Академии наук экологии, безопасности человека и природы, а также почетный член ряда других международных обществ. С 1970 по 1990 г. была директором Института экспериментальной медицины АМН СССР, с 1990 г. до смерти в 2008 г. – научный руководитель Института мозга человека РАН. Имеет научные награды за высокий вклад в развитие нейрофизиологии и нейронаук. Имя «Бехтерева» присвоено малой планете N 6074 Солнечной системы. Автор около 350 научных работ в области физиологии головного мозга человека.
Обследовались ученики Вячеслава Михайловича Бронникова. Его утверждение о возможности видеть без глаз вызывало недоверие и у обычных-то людей, и уж у специалистов – полное неприятие. До выводов этой комиссии лишь немногие из ученых решались переломить себя и, не боясь насмешек коллег, признать очевидное, которое и на самом деле невероятно. По правде говоря, с тех пор положение мало изменилось. Как ни странно, заключение комиссии не стало супер-сенсацией. По-видимому, не так-то просто принять подобную информацию. К тому же, учёные лишь подтвердили наличие явления, но объяснить его они не в состоянии.
Документы с подробным описанием этих исследований можно легко найти в Интернете. А я возвращаюсь к своему повествованию, к событиям, которые происходили лет за шесть до того.

Чудесный «биокомпьютер»

Как-то, переключая каналы телевизора, я случайно (случайно ли?) натолкнулась на странный сюжет. Группа младших школьников играла в спортивном зале. Дети вели себя совершенно обычно, если бы не одно обстоятельство: на глазах у детишек были глухие повязки. Дети с завязанными глазами двигались совершенно свободно, так же как если бы глаза у них были открыты.
Мне вспомнилось одно необычное занятие в театральном институте, которое однажды провёл на курсе наш руководитель В. К. Монюков. Один из студентов садился лицом к аудитории, у него за спиной вставал другой. Второй в какой-то момент начинал пристально смотреть в спину первому. И если даже первый не сразу озвучивал свои чувства, то по меняющемуся выражению лица, по реакции тела было очевидно, что он моментально ощущал направленный на него взгляд. Должно быть, у детей из телевизионной передачи тренировали это самое чувство, когда затылком ощущаешь, что на тебя смотрят, или в темноте останавливаешься на краю ямы, «угадав» впереди пустоту, – решила я.
На всякий случай запомнила: школа «Золотой луч». Попыталась найти сведения об этой школе, но без результата. Как выяснилось позже – и не могла найти: я искала школу – учреждение, а в сюжете имелся в виду метод некого Н. Н. Денисова, который он практиковал на свободных дополнительных занятиях в обычных школах. Позже я к нему всё-таки попала, но об этом впереди.
А через какое-то время я снова натолкнулась на сюжет с детьми с повязками на глазах. Но то была уже совершенно другая информация – в сюжете дети демонстрировали способность читать с завязанными глазами. Я впервые услышала имя Бронникова.
Начало девяностых. Только через время видно, какие это были странные годы: ожидаемые и одновременно неожиданные. Как будто стоя прямо на плотине, люди с безрассудным интересом наблюдали, как у самых ног на глазах опасно разбухает громадный поток. Запруда под ними уже давно трещала по всем швам и давала течь, но поток прорвал её внезапно и неожиданно для всех понёсся прямо на них, ничем не сдерживаемый. Всё вокруг завертелось, закрутилось. Вихрь перемен подхватывал опьянённых непривычным духом времени людей и заносил их бог знает куда. Кого-то из самых низин забрасывало на невероятные высоты, впрочем, быстро размываемые тем же мутным потоком, кого-то смывало с пьедесталов, обернувшихся карточными домиками, кто-то в одночасье разбогател, большинство разорилось…
А какие же странные персонажи появились. Сколько «учителей», сколько «учений». И как же трудно было отделить зёрна от плевел. Однако мой ангел-хранитель всегда берёг меня от особенно сомнительных водоворотов…
Но вот этот сюжет меня зацепил. Я отыскала громко именуемую «Международную Академию развития человека», которая занимала несколько комнат то ли на третьем, то ли на четвёртом этаже старого административного здания недалеко от бывшего метро «Лермонтовская». В одной из комнаток, вмещавшей человек тридцать, таких же как я «людей с улицы», проходили презентации занятий по методу Бронникова. Часть пришедших разместилась на старых обшарпанных канцелярских стульях, часть стояла у стен. С первых же слов было понятно, что человек, ведущий презентацию, безусловно, искренний и увлечённый фанат, но декларируемые им истины, мягко говоря, очень сомнительны. В своём восторженном выступлении по поводу человеческих возможностей, открываемых благодаря методу, он говорил о неком «биокомпьютере», который якобы есть в каждом человеке, и благодаря которому можно получить доступ чуть ли не ко всей информации на свете и вообще стать сверхчеловеком. Чтобы включить свой «биокомпьютер» нужно-то всего-навсего посетить тридцать занятий – три ступени по десять занятий в каждой. А выглядит внутренний «биокомпьютер» как экран монитора перед глазами, но только перед закрытыми глазами… Я обмерла. Дело в том, что как раз этот самый экран мне был очень хорошо знаком. В своё время я никак не могла от него отделаться…
Это было на второй год моей учёбы в Ленинградском политехническом институте. Я поступила туда сразу после школы, а в конце второго курса ушла, решив, что моё призвание – театр. Первый год училась не на дневном, а на вечернем факультете – подвела самонадеянность. Я была уверена, что буду принята после одного экзамена, сдав его на «отлично», – такой порядок поступления существовал для золотых медалистов – и к остальным экзаменам не готовилась. В экзаменационной аудитории отдала свою письменную работу по математике первой, справившись с ней за половину отведённого времени, но за небрежность получила «хорошо», а в результате недобрала вступительных баллов и прошла лишь на вечерний факультет. Через год появилась возможность перевестись на дневное отделение. Программы не совпадали, надо было кое-что досдавать. И вот я допоздна сижу над учебниками, пытаясь самостоятельно постигнуть премудрости высшей математики. До кровати добираюсь уже за полночь, предполагая тут же «вырубиться», но ночь за ночью со мной начинают происходить странные вещи. Как только я закрываю глаза, перед моим внутренним взором возникает белый лист бумаги, похожий на полотнище экрана, и из его глубины на меня идут бесконечные формулы, цифры и графики. Несколько месяцев я не спала вовсе. Даже обратилась в наш студенческий медпункт. На моё счастье врач не стал особенно вникать в проблему, иначе он вполне мог решить, что у меня непорядок с психикой. Поставил диагноз – переутомление, порекомендовал попить витамины и погулять перед сном на свежем воздухе. Да я и сама была склонна списывать эту своеобразную бессонницу на усталость, хотя как раз усталости не ощущала никакой. Моё беспокойство вызывала скорее неординарность ситуации – по ночам принято спать. Плохо помню, каким образом, но постепенно внутренний экран стал появляться реже, а потом совсем исчез. Я о нем благополучно забыла и вдруг на этой вот презентации слышу об экране «биокомпьютера».
Кто-то стал переспрашивать, уточнять, как выглядит этот экран, насколько он реален. У большинства сама презентация вызвала вполне объяснимое недоверие, но я-то прекрасно знала, что «экран» вполне реален. Поэтому, несмотря на полную противоречий речь ведущего, я записалась на занятия по так называемой первой ступени. К тому же и обучение в то время стоило совсем недорого, и занятия проходили в соседнем доме.
Пожалею даму, которая вела тот курс, и не назову её имени. И позже я видела много откровенно безграмотных людей, берущихся учить этому методу других в то время, когда сами находились в непроницаемой тьме невежества. Наша ведущая превзошла всё возможное и невозможное. По образованию вокалистка, она то музицировала (в арендуемом помещении стоял рояль), то рассказывала, как с помощью горящей свечи чистить квартиру от «негативных энергий», а между делом показала несколько упражнений, за которыми с трудом угадывалась некая система. Как выяснилось позже, она не удосужилась даже хотя бы внешне правильно преподнести полтора десятка элементарных упражнений, которые составляли суть этого цикла обучения. Говорить о смысле того, чему она должна была научить, вообще не приходится.
Тем не менее, двое детишек из нашей группы (возраст участников был от шести до шестидесяти лет) в последний день занятий благополучно создали у себя внутренний экран и произвели на нём некие манипуляции. Дети вели себя открыто и естественно в силу одного только своего возраста, заподозрить их в обмане было совершенно невозможно. К тому же на занятия как-то привели девочку, у которой «биокомпьютер» работал. Она демонстрировала его возможности, а желающих диагностировала. Хотя диагност из неё оказался никудышный, девочка определённо «видела». Кстати, такие вот наглядные демонстрации – самый убедительный довод в пользу действенности метода.
Я была озадачена: работа на занятиях была явно небрежной, а уж эти дети вообще не проявляли никакого усердия. Откуда же у них результат? Может быть, комплекс упражнений вообще ни при чём? Ведь до занятий никого не тестировали, да и у меня самой внутренний экран возникал когда-то совершенно спонтанно. Уж и не знаю, благодаря или вопреки тем занятиям, но я решила всё-таки докопаться до сути.
На руку сыграла политика самого автора метода. Дело в том, что любой человек, прошедший курс обучения, мог затем совершенно бесплатно посетить занятия двух других специалистов – это называлось стажировками – после которых практически любой желающий мог вести собственные группы. Желающие были, ведь вести группу означало зарабатывать деньги, а в то время без работы оказалось огромное количество бывших сотрудников упразднённых или сокративших штаты бесчисленных советских учреждений. Все они были потенциальными ведущими метода. К сожалению, это сильно повредило репутации метода, но в тот период безвременья для многих сотрудничество с Бронниковым стало просто возможностью заработать.
Я решила воспользоваться этим обстоятельством и, получив соответствующую бумагу, после так называемого «обучения», пошла «стажироваться», но не к случайным ведущим, а к тем, кто составлял тогдашнюю основную команду Бронникова. Это было несколько молодых семей, приехавших из Феодосии. Возможно, неосознанные воспоминания о собственном детстве в Крыму, о море и солнце вызывали во мне симпатию к их компании заранее. В то время все вместе они снимали жильё где-то в Мытищах. На вопросы об образовании называли себя «художниками по натуре». Недостаток знаний компенсировался энтузиазмом. Одного из них я уже знала по презентации. Планы у них были наполеоновские: ни много ни мало – создать нового человека. И это было очень заразительно.
Несколько месяцев каждый свободный день я проводила на занятиях сперва по первой, а потом по второй и третьей ступеням. К тому же старалась не пропускать лекций самого Бронникова, которые проходили в Политехническом музее.
Позже мне довелось и самой провести несколько групп, хотя я к этому не стремилась. К тому же я попала в ложное положение: меня не устраивало кое-что в преподнесении материала, а самое главное, вовсе не удовлетворяло толкование, которое предлагал сам Бронников. Однако, соблюдая субординацию, я была обязана озвучивать именно его трактовку. На этих страницах я не буду пересказывать Бронниковский вариант – теоретическую часть его авторского метода, ниже – моя версия.
Но вначале поподробнее о том, в чем, собственно, выражаются и как выглядят способности, о которых идёт речь.
По команде самого человека при закрытых глазах перед ним возникает белый экран, которым он может управлять: приближать и удалять, уменьшать и увеличивать, разбивать на множество более мелких, как бы самостоятельных частей. Он может создавать на нём любые желаемые изображения, в том числе и подвижные, а созданные изображения как бы откладывать, сохраняя до нужного времени, – в общем, всё очень похоже на манипуляции, которые мы производим на экране монитора обычного компьютера. На своём внутреннем экране можно увидеть обычный окружающий мир, который мы видим глазами и, например, прочесть незнакомый текст. Это и есть эффект прямого видения, дающий возможность наглядно доказать окружающим существование внутреннего «компьютера». Более того, на внутреннем экране можно увидеть макро – и микрообъекты мира, которые недоступны обычному зрению, можно «взглянуть» за стену или заглянуть в квартиру приятеля, который живёт в другом городе, и что вовсе невероятно, можно посмотреть, на что устремлён взгляд этого самого приятеля, то есть взглянуть на мир через глаза другого человека. Причём, зрительные образы вовсе не единственная возможность внутреннего «компьютера». Благодаря ему существует возможность создать в себе и остальные чувственные образы: звуки, запахи, вкус и многое другое. И эти возможности не просто декларируются, а, по крайней мере отчасти, реально демонстрируются.
Само собой разумеется, мне очень хотелось получить доступ к собственному «биокомпьютеру». Вначале я нисколько не сомневалась, что вот-вот перед моим внутренним взором возникнет желанная светлая точка, которая превратится в линию и развернётся в экран. Я проходила курс за курсом, всё ярче чувствовала движение энергии, выполняя упражнения, но цели так и не достигла. Правда, надо заметить, что на фоне этих занятий участились и стали очень яркими мои осознанные сновидения. Однако я не торопилась расстраиваться, так как не могла не заметить очевидный факт: пресловутый «биокомпьютер» «включался» только у детей и вовсе не у всех. Годы я наблюдала проходящих обучение, но не видела ни одного взрослого человека овладевшего прямым видением. Если это и возможно, то, скорее, является исключением, чем правилом. Судя по всему, по крайней мере сейчас, и сам Вячеслав Михайлович этой способностью не обладает.
Стало понятно, что метод Бронникова выявляет свойство, которое или не у всех в наличии или не всегда в наличии, что, наверное, ближе к истине. Сам Вячеслав Михайлович считает, что это связано с уровнем сознания (цитирую с его терминологией): «У детей обучение идет лучше, чем у взрослых, а у людей высокообразованных, крупных ученых, особенно математиков и физиков – хуже. Потому что у них уже создана искусственная мощная самостоятельная психология, блокирующая дальнейшее развитие. Когда же человек болен, имеет проблемы, эта способность открывается очень быстро. А у детей до 14 лет – эффективность обучения почти стопроцентная. С моей точки зрения, все дело в психологии, новой психологии».
Без сомнения всё в жизни человека связано с психикой. Уровень развития сознания определяет все наши достижения, но почему-то оказывается, что только не в истории с «биокомпьютером». По Бронникову выходит, что, получая образование, мы вовсе не развиваемся, а, напротив, «блокируем дальнейшее развитие». По-моему, такая логика ведёт в тупик. Я думаю, что он и сам понимает, что что-то здесь не так, ведь его собственные дети благополучно получили высшее образование.
Так что же представляет собой это явление? Почему в доступе к нему физически здоровые и образованные люди уступают больным и детям? Почему учёные останавливаются перед ним и, будучи не в состоянии объяснять, отрицают очевидное?

4. «Внутренний» мир

Связь с Иным

Вячеслав Михайлович и сам утверждает, что его метод вовсе не создаёт внутренний «биокомпьютер», что он уже есть, а предлагаемая им технология – это всего-навсего путь к взаимодействию с ним. Именно к взаимодействию. Потому что он считает, что «биокомпьютер» – вполне самостоятельная сущность внутри нас: у него есть имя, возраст, характер, то есть это нечто обладающее собственным сознанием. Более того, он полагает, что в нашем внутреннем мире существует множество «биокомпьютеров».
Помните в самом начале я приводила цитату Юнга о существовании в нас бессознательного противовеса, который просто необходимо наделить автономным сознанием? Я приведу её ещё раз: «Внутри нас существует ‘иное существо’, оно является другой личностью внутри нас – большей и значительной, знакомой, как ‘внутренний человек’. Мы подобны паре, один в которой смертен, а другой – бессмертен, и которые, хотя всегда вместе, никогда не могут стать одним. Процессы трансформации стараются приблизить их друг к другу, однако наше сознание осознаёт противодействие, поскольку другая личность кажется странной и сверхъестественной, и поскольку мы не можем свыкнуться с мыслью, что не являемся полным хозяином в своём собственном доме. Мы предпочли бы всегда остаться ‘Я’ и больше никем. Но мы оказываемся лицом к лицу с этим внутренним другом или врагом, и является ли он другом или врагом зависит от нас самих. Наше отношение к Внутреннему голосу меняется от одной крайности до другой: он рассматривается нами либо как чистейший нонсенс, либо как глас божий. Похоже, никому не приходит в голову, что может существовать нечто ценное между этими двумя категориями. ‘Другой’ может быть таким же односторонним в некотором смысле, как ЭГО – в другом. И, тем не менее, конфликт между ними способен привести к истине и осмыслению – но только в том случае, если ЭГО наделит другого приличествующей ему индивидуальностью. Он, без сомнения, имеет индивидуальность, подобно тому, как её имеют голоса у больных людей, но подлинное общение становится возможным только тогда, когда ЭГО признаёт существование собеседника».
Юнг говорил о «внутреннем человеке», Бронников называет «биокомпьютером» очень похожее явление, скорее всего, то же самое. Конечно, второе название современнее, но оно уводит в сторону от смысла. «Биокомпьютером» можно назвать наше физическое тело, оно ведь действительно отчасти механизм, и, безусловно, биологический, а то, что обладает автономным сознанием, куда уместнее именовать разумным существом. Определение Юнга более корректно.
Я не знаю, как правильнее назвать это разумное присутствие, но уверена, что оно действительно существует наравне с нами, только не в физической реальности, а в реальности сознания. Феномен «биокомпьютера» свидетельствует, что реальность сознания больше, чем психика отдельного человека, возможно, даже больше «коллективного бессознательного». В предыдущей части я уже пыталась показать, что «я» находится не внутри тела, а как бы «по другую сторону мозга», на ином плане реальности. Именно там, по другую сторону феноменального мира, в мире, куда более грандиозном, наравне с нами существуют иные существа, обладающие разумом, подчас превосходящим наш.
Феномен «биокомпьютера» подтверждает существование во «внутренней» реальности какого-то автономного разумного присутствия, с субъектами которого можно вполне осознанно взаимодействовать. Другими словами, «биокомпьютер», выглядящий так экзотически-современно, – это способ связи с Иным на территории сознания.
На самом деле с этим явлением человечество знакомо давным-давно, ведь люди с незапамятных времён спонтанно сталкивались с ясновиденьем, яснослышаньем и другими схожими психическими переживаниями. Правда Церковь всегда призывала избегать подобных явлений, хотя этим только прибавляла противоречий в свою же собственную идеологию. Разве не в подобных переживаниях кроются истоки самих религий? Известно, что ни вера в сверхъестественное, ни вера в Бога или богов не могут считаться определяющими признаками религии. Идеал даосизма, например, сводится к единению с Природой как таковой, к следованию своей изначальной не сверхъестественной, а как раз естественной природе. Божества буддизма и джайнизма всего только определённые типы живых существ наряду с людьми и животными, они так же рождаются и умирают, пусть срок их жизни и измеряется астрономическими числами. Но при этом в основе абсолютно всех верований и религий, от примитивных до современных, всегда находится некое глубинное психическое переживание или состояние. К сожалению, исходя из собственных интересов, каждая отдельная религия признаёт только какое-то отдельное переживание истинным религиозным опытом и относит его к действию божества, а опыт других отвергает. Однако по сути это всегда одно и то же явление – взаимодействие с Иным на территории сознания.
Было время, когда люди боялись грома и молний, а извержение вулкана и землетрясение воспринимались наказанием за грехи. Сейчас штормы, ураганы, цунами и смерчи можно, по крайней мере, прогнозировать. С явлениями сознания происходит очень похожая вещь. Сегодня они во многом загадочны, но это не повод прятать голову под подушку. Может быть, стоит пошире раскрыть глаза и уши, включить свой разум и сделать шаг навстречу, а вдруг всё вовсе не так ужасно, как кажется ортодоксам.

Похожие явления

Уже сто лет назад известные физики В. Крукс и Дж. Томсон отважились предположить, что уникальные представления артистов с глухими повязками на глазах вовсе не хитроумный фокус, что эти «маги», чудеса которых поражают воображение, действительно различают окружающие предметы без помощи глаз, хотя найти ответ на вопрос, как это происходит, они, конечно же, не смогли.
В 60-х годах в Советском Союзе широко обсуждался феномен Розы Кулешовой. В своё время она занималась со слепыми людьми – учила их читать на ощупь по методу Брайля. Потом сама стала пробовать читать руками, но уже обычные тексты, по-видимому, у неё были для этого какие-то основания. Через год тренировок ей действительно удалось научиться читать не с помощью глаз, а пальцами. Как и множество похожих феноменов по всему миру, этот был зафиксирован и описан, но не объяснён.
И вот, наконец, сравнительно недавний факт: к профессору, заведующему кафедрой компьютерных методов физики физического факультета МГУ Юрию Петровичу Пытьеву знакомый ученый привел свою 14-летнюю дочь – Надя «видела» с завязанными глазами предметы, помещенные в постоянное магнитное поле. Эту удивительную способность своей дочери, которая была обнаружена совершенно случайно, отец попытался развить. В результате девочка могла не только различать предметы с плотно завязанными глазами, но и читать тексты. Причем в отличие от Розы Кулешовой ей не надо было касаться бумаги руками, требовалось лишь поднести лист с текстом к магниту. Надя вызывала у себя эту способность по желанию, правда при этом ей необходимо было очень сильно напрягать волю, поэтому через каждые одну – две минуты приходилось прерывать эксперимент – девочка очень уставала. Было очевидно, что никакого мошенничества тут нет, впрочем, как нет и ничего сверхъестественного. Учёные наткнулись на какое-то новое физическое явление, но чем дольше они его исследовали, тем все более удивительные вещи обнаруживали.
«В случае с Надей мы открыли только, что имеем дело с каким-то волновым процессом, волновым полем, но природу этого поля, взаимодействие его с человеком определить пока не в наших силах.
Надя воспринимает предметы в магнитном поле так, будто видит их глазами. Только глаза эти расположены вне ее головы – в районе макушки, причем их стереобаза в два с половиной – три раза больше расстояния между обычными глазами. Не надо понимать это буквально: просто это место в пространстве, откуда Надя как бы смотрит. Ну, скажем, как смотрят в стереотрубу с широко разведенными стволами» (Пытьев).
И снова для объяснения этого феномена было слишком мало фактов.
А спустя какое-то время на кафедру к Юрию Петровичу привели несколько учеников Бронникова, овладевших «прямым видением».
К результатам этих исследований я вернусь после небольшого отступления.

Восприятие окружающего мира при «прямом видении» практически ничем не отличается от привычного восприятия посредством органов чувств: в сознании те же чувственные образы, которые соответствуют энергетическим структурам окружающего мира. А поскольку процесс обычного восприятия энергетичен по своей природе, то рождается совершенно естественное стремление обнаружить аналогичный энергетический процесс и за «прямым видением». У тех, кто столкнулся с этим явлением, совершенно естественно возникает идея, что мозг сам напрямую сканирует окружающее пространство некими неизвестными лучами.
Именно на этом основана система Н. Н. Денисова – автора программы «Золотой луч», о котором я уже упоминала. Вот что он пишет: «Мои ученики видят не глазами, а головой. Глаза, слуховой аппарат, нервные окончания кожного покрова – лишь датчики, в ограниченных диапазонах принимающие сигналы окружающего мира. Вся информация, поступающая через них, обрабатывается нервными клетками головного мозга. … Путем длительных наблюдений и экспериментов я пришел к выводу, что мозг может обрабатывать информацию напрямую, минуя датчики».
К Денисову я попала, уже будучи неплохо знакомой с методом Бронникова и искренне считая, что тот и другой работают с одним и тем же явлением.
Пожалуй, лучше всего о его методе расскажут мои записи.

Из дневника 
Я сижу у Николая Николаевича Денисова в его стандартной двухкомнатной квартире ещё с двумя учениками: мужчиной и женщиной лет тридцати пяти на вид. 
Методика основана на следующем представлении. Известно, что видеоинформация поступает к нам через глаза. Лучи света, попадая в глаза, фокусируются на сетчатке, и на ней образуется изображение. Запечатлённое изображение в виде нервных сигналов посылается в мозг, там они расшифровываются и создают зрительное восприятие. Но ведь волновой сигнал, идущий от объекта, не прицеливается нам в глаз – он идет во все стороны, в том числе и напрямую в наш мозг. Если мы научимся выделять этот сигнал и достаточно внимательно прислушаемся к нему, то получим точно такую же информацию об этом объекте. Причём первая информация ничем, по сути, не должна отличаться от второй. Более того, используя второй, нетрадиционный канал, мы можем видеть гораздо больше, чем обычный человек видит глазами. То есть разговор идёт об одном и том же энергетическом процессе, просто во втором случае используется иной путь получения того же самого видеосигнала. (Такова теоретическая база метода Денисова со слов самого его). 
Начинаем заниматься. 
Итак, прежде всего надо быть уверенной в том, что такой способностью ты уже обладаешь. 
Вместе с остальными закрываю глаза и начинаю работать под диктовку Николая Николаевича. 
Надо «увидеть» ручку, лежащую передо мной на листе бумаги. Направляю внимание в область лба, представляю, что сканирую лежащий передо мной лист лучом, выходящим из области третьего глаза. Перед внутренним взором подвижная темнота, в которой есть размытое, белое, продолговатое пятно. Тыкаю в него указательным пальцем правой руки – попадаю на ручку. И так несколько раз. При этом своей левой рукой я придерживаю ручку за её конец. Подозреваю, что просто-напросто правая рука «знает» от левой, где лежит ручка. Светлое пятно не стабильно – оно то яснее, то более размыто. Фон тоже не стабильный, наплывают, сменяя друг друга, разные цвета. Отрываю левую руку от ручки – светлое продолговатое пятно не исчезает. Николай Николаевич меняет положение ручки. Мои глаза закрыты, и я не вижу, как он это делает. Перед внутренним взором какое-то мельтешение, и я не могу понять, существует ли во мне зрительный образ ручки хотя бы даже в виде размытого пятна. С одной стороны на ручке колпачок, и теперь надо попасть пальцем в него. Сама не понимаю, каким образом «знаю», с какой стороны этот колпачок: я его не вижу, но пальцем в него попадаю. Потом попадаю указательными пальцами на концы ручки. 
Вечером дома положила перед собой на лист белой бумаги чёрную ручку (решила, что так она будет «заметнее»). «Вижу» продолговатое, беловатое, размытое пятно, как и днём на занятии. Положение ручки меняю с закрытыми глазами, приподнимая и встряхивая лист, на котором она лежит. Попадаю на концы ручки пальцами, но не всегда. 
Второй день. Закрываем глаза. Надо положить на ручку палец и увидеть его. Как только Николай Николаевич дал это задание, я тут же «увидела» даже не один палец, а всю кисть в виде зеленоватого светящегося образа. Открываю глаза, смотрю на палец, потом закрываю и сравниваю с внутренним видением. В первое очень короткое мгновение палец вполне реальный, но тут же образ как бы тает и от него остаётся серовато-белёсый контур со светящимся зеленоватым ногтем. Скорее всего, картинка в первое мгновенье после закрывания глаз – это зрительный образ, сохраняющийся в сознании по инерции. 
Женщине, сидящей рядом со мной, Николай Николаевич дал смотреть какие-то геометрические фигуры. Я слышу, что она их «видит»! А передо мной зелёный штырёк вместо пальца. Я пытаюсь «увидеть» свой палец, но половина сознания теперь прислушивается, как идёт работа у моей соседки. Внутри сомнения: может быть мне вообще это не дано? Физически мне очень неудобно: у меня сильно устаёт шея, так как я всё время наклоняю голову и вожу лбом над листом бумаги. Приоткрыла глаза и взглянула на свою соседку – она голову не наклоняет. 
Дома пыталась «смотреть» не наклоняя головы, но так и не поняла, лучше это для меня или нет. 
Я понимаю, что не должно быть картинки подобно той, что существует перед открытыми глазами – об этом всё время говорит Николай Николаевич, – но всё равно невольно жду её. 
День третий. Чтобы снять психологический дискомфорт, специально объявляю всем, что ужасно завидую своей соседке. Все смеёмся. Николай Николаевич тут же говорит, что я не очень от неё отстала, а мужчина предлагает сравнивать свои успехи с его (у него дела что-то совсем не продвигаются). На самом деле такую реакцию я и ожидала. Успокаиваюсь, и внутреннее напряжение рассеивается. 
«Смотрю» на ручку. Во внутреннем пространстве «вижу» всё тот же белый размытый стерженёк. Никаких букв на стерженьке не вижу. Руками попадаю на концы ручки уверенно, но склонна думать, что просто натренировалась. Вместо пальца тот же светящийся размытый контур, когда пытаюсь «рассмотреть» ноготь, то он становится более ярким. 
Не могу понять, как держать голову. Сегодня показалось, что лучше «видится» правой стороной. Всё время ловлю себя на том, что хочется смотреть глазами. Когда направляю внимание в область лба, то задираю саму голову, но Николай Николаевич возвращает её вниз. 
Николай Николаевич предлагает и мне «посмотреть» на лист с геометрическими фигурками. Как только он говорит: «вот треугольник» и начинает водить моим пальцем по его контуру, я тут же «вижу» силуэт треугольника. Он блёклый желтовато-беловатый, а стороны как бы размыты. Фон чёрно-серый, временами с цветными всполохами. Перевожу палец на соседнюю фигурку. Мне кажется, что я скорее угадала, чем увидела, что это квадрат. Когда обвожу его контур, то он как бы проявляется, становится более чётким. Потом овал, крест… Контуры фигур проявляются в первое мгновение, а потом размываются. Когда я начинаю думать, то появляется сомнение, и всё размывается ещё больше, но в первый миг как будто бы идёт правильная визуальная информация. Я проверяю себя сама, приоткрывая глаза, или Николай Николаевич подтверждает правильность, после чего тут же «вижу» контур фигуры более отчётливо. Силуэты фигур желтоватые или зеленовато-бирюзовые на тёмном фоне. На самом деле все фигурки нарисованы чёрным фломастером на белых листах бумаги. 
Какое-то время отдыхали. Передо мной вновь лист с геометрическими фигурами. Уже закрыв глаза, какое-то мгновение продолжаю видеть весь лист. Инерция восприятия? «Смотрю» на первую фигурку. Это треугольник. По-моему, он стал немного яснее. Его контур тёмный, почти чёрный, а фон теперь мутно-бирюзовый. Ещё несколько фигурок «вижу» довольно чётко. Отдаю себе отчёт в том, что именно «вижу», а не угадываю, но вскоре опять всё становится очень нечётким. 
Дома пытаюсь проанализировать прошедшие три дня работы. Что-то во мне сопротивляется утвердительному: «Я вижу! Это во мне есть! Это работает!», а Денисов требует именно такого состояния сознания. Во время работы всё время думаю: «мне показалось», «я угадала», «я подумала», «я решила». 
(Записей четвёртого дня нет – по-видимому, вечером играла спектакль, и не было времени на дневник.) 
Пятый день. Начали с фигур. Опять поймала себя на том, что в очень короткое первое мгновение «вижу» изображение геометрической фигуры, но как только начинаю «всматриваться», её контуры расплываются, и я начинаю гадать. Попробовала «смотреть» быстро, ни о чём не думая, освободив голову от мыслей вообще, и много фигур подряд «увидела» правильно. 
Теперь надо «посмотреть» буквы. Когда Николай Николаевич обводил первую букву моим пальцем, я её «увидела». А дальше та же история, что и с геометрическими фигурами. Опять я ловлю себя на том, что «вижу», когда перестаю думать. Очевидно, что такое видение требует определённого состояния сознания. Надо сделать сознание пустым и тогда тут же идёт зрительный образ того, что лежит перед тобой. Любая мысль этот образ размывает. 
Конечно же, за пять дней занятий нельзя шагнуть за горизонт привычного восприятия, хотя оказалось вполне возможным бросить туда взгляд, чтобы убедиться, что перед тобой не глухая стена. Наверное, можно натренировать себя до такой степени, чтобы даже читать с закрытыми глазами. 
Однако то, что я вынесла из этих занятий, касалось совершенно другого и явилось для меня самой полной неожиданностью. 
С самого начала было очевидно, что процессы обучения у Денисова и у Бронникова совершенно не похожи. Но главное открытие состояло в том, что «прямое видение» по Бронникову вовсе не то же самое, что восприятие без глаз по Денисову. Если бы не вполне понятные человеческие амбиции, мешающие вникнуть в смысл того, чем занимается якобы конкурент, то многие заблуждения были бы давным-давно рассеяны. 

Свойство природы

Вот теперь я возвращусь к моим любимым физикам и к результатам исследования «прямого видения».
Итак, на кафедре у Юрия Петровича Пытьева появилось несколько учеников Бронникова. После первых же экспериментов он с изумлением убедился, что кроме самого факта видения с завязанными глазами ничего похожего в явлениях Нади и этих ребят нет.
«Они протекают, если можно так выразиться, в разных физических плоскостях.
Им вовсе не требуется магнитное поле. Они «видят» в любых условиях, и ни магнит, ни замкнутое токопроводящее кольцо не оказывают на это видение никакого влияния. Так же как Надя, они вызывают в себе эту способность по желанию, но в отличие от нее им не приходится напрягать волю, и они практически не устают. Однако по сравнению с другими эти отличия вовсе не кажутся слишком уж значимыми.
Другие отличия действительно поражают. Взять хотя бы форму и цвет. В то время как Надя видит предметы в черно-белом изображении и искаженными в горизонтальной плоскости, ребята видят их в натуральных цветах и натуральных формах. Так, будто смотрят своими глазами. И, пожалуй, глаза здесь самое главное. Не свои, конечно, а те, которыми ребята будто бы видят. Если у Нади они находятся в одной точке пространства, то ребята могут ими управлять – помещать то прямо перед собой, то сбоку от рассматриваемого предмета или текста, который надо прочитать. Если перед ними и предметом, который надо рассмотреть, находится непрозрачная стена, они могут перекинуть «глаза» через нее. Более того, при необходимости способны организовать две-три пары «глаз» и рассмотреть предмет во всех подробностях и со всех сторон. И все это легким усилием воли».
«Нам удалось совершенно точно установить, что в основе этого явления также лежит какой-то волновой процесс. Только длина волны здесь другая – порядка 1,5–2 миллиметра в зависимости от состояния испытуемого. Медицинское обследование этих ребят, в том числе и их мозга, проведенное в НИИ традиционных методов лечения и в лаборатории электрофизиологии высших функций мозга Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, не показало никаких отклонений от нормы. Наоборот, их данным можно только позавидовать.
Мы натолкнулись на совершенно новые явления природы, обнаружили новые волновые процессы. Ну ладно, в случае с Надей каким-то образом «работают» электромагнитные волны. Хоть что-то знакомое. А в случае с другими ребятами? Это не электромагнитные волны, но ведь других-то мы не знаем. Акустические не в счет. Так что здесь имеем два совершенно разных процесса, которые оканчиваются примерно одинаковым результатом».(Ю. П. Пытьев) 
Как же я была рада, когда наткнулась на эту информацию. Конечно же, в ней речь шла о другом явлении, но это подтвердило мою собственную догадку, что похожие результаты отнюдь не свидетельствуют об аналогичности процессов. Да, строго говоря, и результаты ведь тоже не совсем схожи.
На страницах сайта Денисова можно найти описание исследования, проведенного с участием трёх женщин 22-х, 26-и и 37-и лет, которые после долгих и напряжённых тренировок с помощью, надо полагать, его метода освоили чтение с закрытыми глазами. «При исследовании режима чтения с закрытыми глазами испытуемые читали вслух незнакомый текст со светонепроницаемой повязкой на глазах, при этом скорость чтения была заметно снижена. Чтобы не сбиваться из-за значительно суженного (по словам испытуемых) поля зрения при таком способе чтения, испытуемые водили пальцем под строчкой. … Работа требовала от испытуемых определенного напряжения, что проявлялось в учащении ритма сердечных сокращений, покраснении лица, напряженности позы и др.». Такие способности вовсе не похожи на «прямое видение», которое демонстрируют ученики Бронникова.
Дело не в том, что один метод хуже или лучше другого: просто за ними скрываются разные процессы, которые опираются на разные представления об устройстве реальности. Методика Н. Н. Денисова основана на традиционном, можно сказать материалистическом, миропонимании. Его ученики занимаются развитием внутренней энергии, устремлённой во внешний физический мир. Преодолевая человеческую натуру, они действительно пытаются «взглянуть» на внешний мир напрямую мозгом. Возможно, я и не права, но у меня эти занятия вызвали ассоциации с «повернём реки вспять» и «покорим Природу».
Метод Бронникова тоже связан с развитием внутренней энергии – на протяжении всей первой ступени только этим и занимаются, – но цель его занятий в том, чтобы направить внутреннюю энергию в сам мозг, дабы сгармонизировать работу его полушарий и тем самым как бы увеличить его силу, диапазон его работы. Его методика опирается на знания даосской йоги о внутренних энергетических потоках, за которыми стоит практика тысячелетий. Результаты занятий у Бронникова – усиление мощности (если можно так выразиться) самого мозга и наработка умения сознательно управлять потоками этой самой внутренней энергии.
Я за «брак по любви», за движение по потоку, а не вспять. Моё описание мира, основанное на моих личных переживаниях, хотя и не совпадает с терминологией Вячеслава Михайловича, но хорошо согласуется с тем, чем занимаются в его школе. Например, я полагаю, что у феноменального мира есть ещё и иной, нематериальный уровень, который представляет собой информацию о первом. Для того чтобы получить её, вовсе не обязательно «сканировать» внешний мир. Важно правильно «оформить» свой запрос и послать его по адресу. И безусловно важно увеличить мощность самого «передатчика-приёмника» – мозга, ведь хотя сознание это и нематериальная составляющая бытия, но всё, что происходит в нематериальном сознании, отражается во вполне материальном мозге, посредством которого мы и осваиваем реальность в телесной жизни.
И ещё немного о результатах исследований в Петербургском институте мозга.
У Володи Бронникова (сына Вячеслава Михайловича) фиксировали работу мозга, предлагая различные изображения при открытых глазах и при глазах, закрытых глухой массивной черной повязкой. В первом случае реакция мозга на зрительные сигналы была обычной – вызванный ответ регистрировался в задних отделах полушарий, ответственных за зрение. При закрытых глазах такой реакции не было, хотя Володя продолжал давать правильные ответы на предъявляемые зрительные сигналы! То есть при видении глазами регистрировалась активность зрительного анализатора, а при «прямом видении» регистрировалась только работа в третичных областях мозга, отвечающих за символы образов. Получается, что «прямое видение» не включает в себя зримую картинку. Выходит, что при прямом видении Володя получает не зрительную, а смысловую информацию. В любом случае в этом месте для современной науки расположен тупик, ведь для неё смысл – всегда конечный этап процесса. При «прямом видении» же процесс никак не фиксируется. Остаётся предположить, что за ним скрывается или неизвестный вид энергии, или то, что в современную научную парадигму вообще никак не вписывается – нематериальный процесс.
А почему бы не предложить вовсе «дикую» версию: те области мозга, работа которых, по мнению учёных, связана с символами, на самом деле связана со зрительными образами (с картинками), а как раз так называемые «зрительные анализаторы» связаны всего лишь с анализом определённого диапазона энергии внешнего мира. Ведь в сознании у Володи возникает именно картинка. К тому же каждую ночь мы именно видим  сновидения, которые уж наверняка представляют собой результат работы, скрытой в нематериальном бессознательном. Сам Вячеслав Михайлович считает, что сновидения и прямое видение – вещи одного порядка.

«Прямое видение» возможно, потому что оно априори присуще человеческой природе и отражает устройство действительности вообще.
В привычном состоянии яви наши глаза распахнуты во внешний мир, в него распахнуты все «двери» (органы чувств) нашего тела – внутренняя психическая энергия (наше внимание) стремится из тела наружу. Она встречается с энергетическими структурами окружающего мира, и нюансы отдельных встреч отражаются в сознании чувственными образами: мы видим, слышим и осязаем физическую реальность. Для того, что бы получить информацию с того уровня, который находится по другую сторону мозга, надо закрыть глаза и направить энергию внутрь. При этом в сознании возникают те же самые привычные чувственные образы, потому что это не какой-то иной мир, а уровень чувственных образов той же самой единой реальности. На демонстрациях метода публика обычно очень дотошно рассматривает повязки ребят и не остаётся ли какой-нибудь щели для подсматривания. Люди не понимают, что внутреннее видение работает тем лучше, чем меньше «внешнего шума».
За «биокомпьютером» лежит работа с собственным вниманием, которое связывает нас и с внешним миром энергии, и с внутренним миром чувственных образов.
Наверное, вы ждёте от меня описания метода Бронникова. Я вас разочарую – цель этой работы в другом. Не скрою, мне бы очень хотелось рассказать о нём гораздо подробнее, но я уверена, что это можно сделать только через подлинную, предельно искреннюю и живую историю самого Вячеслава Михайловича. О ней вы не найдёте ни одной строчки на страницах сотен сайтов, в которых упоминается его имя. Мне очень симпатичен человек, обеспокоенный поиском истины и не обременённый стереотипными представлениями, а не профессорско-академическая бутафория вокруг фамилии, позаимствованной у бывшей супруги. Впрочем, может быть, когда-нибудь мне и посчастливится осуществить это своё желание.
Усилиями Вячеслава Михайловича учёные были, что называется, прижаты к стене и подтвердили существование «прямого видения», но им никак не удаётся объяснить это явление с позиции традиционной науки. Сегодняшние эксперты склоняются к тому, что мы имеем дело с каким-то неизвестным видом энергии.
На самом деле возможности «биокомпьютера» вовсе не ограничиваются чтением без помощи глаз. К тому же существует опыт экстрасенсов, получающих информацию о том, что было давным-давно или очень далеко. Информация приходит к ним из глубин самого сознания в виде, который доступен и привычен для любого человека: перед внутренним взором (порой при открытых глазах) возникает картинка или даже сценка, это может быть голос или голоса, а может быть просто невесть откуда возникшее готовое знание об интересующей ситуации. Но всегда эта информация возникает как бы изнутри и внутри.
Хотя вслед за другими я тоже постоянно употребляю эти термины: «изнутри» и «внутри», должно быть понятно, что это всего лишь привычный и удобный способ описания. Под внешним миром обычно подразумевают мир материи, а под внутренним – мир чувственных образов, переживаний и разума, то есть мир сознания. Эти «вне» и «внутри» иногда сбивают. На самом деле, материя и вне, и внутри тела и само оно материя и есть, а жизнь переживается на территории сознания. Это как бы два разных мира, два разных уровня бытия. «Внешний» – это мир физических объектов, а под термином «внутренний» подразумевается иное бытиё второго мира относительно первого. Они соотносятся между собой как рояль и музыка. Рояль – материальный мир, божественная музыка выглядит в нём, как колебания струн и распространяющиеся от них упругие волны, а вот концерт Моцарта принадлежит миру сознания. Если уж и представить их расположение относительно друг друга (хотя это, конечно же, не совсем правильно), то, скорее всего, они как бы пронизывают друг друга. Любой человек вполне способен осознать реальность «внутреннего» уровня, мы все – живые свидетели действия основного (сакрального) закона мироздания: «Вселенная устремлена изнутри наружу как вверху, так и внизу, как на Небе, так и на Земле». Никакое внешнее движение или изменение в теле не может произойти, если оно не вызвано каким-то внутренним импульсом. Каждое механическое, органическое или умственное действие всегда предваряется внутренним чувством или эмоцией, волею, желанием или мыслью.
Феномен «прямого видения» подтверждает, что наравне с привычным миром существует другой, невидимый большинству, из которого в ответ на наш запрос, а иногда и спонтанно приходит нужная информация. Но раз этой способности можно обучиться, то никакая она не феномен, а вполне реальное свойство человека и вообще всей Природы.
Как же подступиться к таинственному «невидимому» миру, если и в мире яви ещё так много неисследованного и непонятого? Может быть, вопреки собственной логике, стоит поискать дорогу к нему не через известное, а через то, что пока не поддаётся объяснению?

5. Загадочные исходные

Пространство и время

Пространство и время самые фундаментальные и, наверное, самые загадочные атрибуты мира. В отношении к ним человек напоминает ту собаку, которая всё понимает, а сказать не может. На самом деле, ну кто не знает, что такое пространство и что такое время, но на улице двадцать первый век, а вразумительного определения для них как не было, так и нет. Представить мир без них невозможно, однако никто не может объяснить, что же они такое. Оба понятия не определены и учёными. Они считаются первичными неопределяемыми и вводятся в научное описание мира с помощью абстрактных математических структур, посредством операциональных определений протяжённости и длительности. Но ведь умение измерять какую-либо величину не служит гарантией понимания ее природы. Классический пример – термометр, которым прекрасно измеряли температуру ещё во времена флогистона. Нет чёткого и доступного всем определения – значит, непонятна их суть.
Конечно, любые определения всегда условны, они – всего лишь договорённости, соглашения между людьми, которые могут меняться и действительно изменяются. И всё-таки сегодняшний уровень понимания реальности требует более точного выяснения самого смысла пространства и времени. Мне хотелось хоть немного уразуметь, что стоит за этими категориями, чтобы подобраться к «чудесам», которые описаны в предыдущей главе.
На первый взгляд время и пространство – чрезвычайно разные стороны действительности, однако люди всегда связывали их друг с другом, и когда рассуждали об одном, то поблизости всегда находилось другое. Как будто бы очевидно, что пространство связано с рядоположением и как бы статично, а время с последовательностью событий и постоянно в движении, но уже столетие, как учёные согласились с тем, что пространство и время – разные стороны единого явления «пространства-времени». Но я сделаю вид, что мне об этом ничего не известно, и начну с одного из них – с пространства.
То, что пространство – фундаментальное свойство мира и способ существования материи, не объясняет ровным счётом ничего и никак не раскрывает его сути. Признаться, со школьных лет не могу это осознать. В моём воображении возникают две телеги: про пространство, которое они сами занимают, всё понятно, но между телегами есть ещё метров десять их «способа существования». Вот одна на сто метров отъехала и непонятно, то ли её «способ существования» увеличился относительно первой на сто метров, то ли он у обеих вырос.
С пространством связывают представления о протяжённости и об объёме, именно эти атрибуты называют пространственными характеристиками вещей. Само же пространство мыслится как некое вместилище для всех проявлений физической реальности. Более того, «пощупать» его мы можем лишь через эти проявления.
Назвав пространство свойством материи, материализм объявил пустое пространство нонсенсом. Хотя помыслить пустое, ничем не заполненное пространство возможно, а вот помыслить материальный объект лишённый пространственных характеристик ну никак. Даже энергия, которая сама по себе нами не воспринимается, всё равно описывается как волновой процесс, имеющий пространственные характеристики, например длину волны. С позиции материализма пустого пространства, пространства самого по себе, просто не существует. Конечно, если в кармане пусто, то это равнозначно тому, что кармана нет, но ведь это вовсе не означает, что его нет на самом деле. Жизнь показывает, что с удалением из пространства любых вещей оно не исчезает, да и время не перестаёт течь. Это наводит на мысль о пустых «пространстве» и «времени», не зависимых от объектов.
Я рассуждала, можно сказать, примитивно: если пространство вовсе не свойство материи, а вполне самостоятельная основа, которая обеспечивает её существование, то тогда оно должно обладать собственными качествами, которые если и присущи материи, то лишь отчасти. Это как существование горячей духовки для хлеба: жар духовки – необходимое условие, чтобы тесто стало хлебом, но в свойствах самого хлеба это свойство духовки проявляется весьма опосредованно.
Доверимся же своему чутью и вообразим пустое пространство. Что оно собой представляет? Возможно ли определить пространство, не соотнося его с объектами феноменального мира? Обладает ли оно какими-то своими собственными свойствами?
С одной стороны, о пространстве мало что можно сказать – в пустом пространстве не за что уцепиться. В пустоте нет ни верха, ни низа, ни вдоль, ни поперёк, нет границ, нет ограничений. Что бы мы ни перебирали, для полнейшей пустоты есть одно единственное сопоставление – сравнение с абсолютной полнотой, сакральным Единым – абсолютным и непознаваемым источником всего сущего.
Единое – это категория эзотерики, обозначающая начало всякого множества, всякого бытия и ума, предшествующая им и превосходящая их. Будучи, в конечном счете, причиной каждой вещи Единое не есть та или иная вещь, хотя именно благодаря ему всякая вещь есть то, что она есть, а не иное. Единое находится вне мира, не имеет никаких атрибутов и в то же время вмещает в себя их все. Это абсолютная полнота, содержащая в себе всё, что когда-либо было, есть и ещё только будет.
Таким образом, пустота, которая являет собой как бы антипод полноты, прежде всего, должна соответствовать идее о «множественном», которая противоположна идее об «одном» и «единичном». Это всё простейшие понятия, которые не определяются, а лишь поясняются с помощью примеров. Ну и, конечно же, именно потому, что пустота полноте противопоставлена, она должна-таки обладать атрибутом, хотя бы одним единственным: в противоположность неделимому Единому пустота должна обладать свойством делимости. Наличие же собственного свойства позволяет говорить о реальном существовании его носителя.
У пространства одно-единственное свойство, но такое, которое позволяет существовать множеству отдельных вещей и делает возможным весь разнообразный мир. Пространство можно определить как совокупность отдельных гипотетических точек, которые, в свою очередь, состоят из множества отдельных точек и так до бесконечности, как вглубь, так и наружу. Фокус состоит в том, что Единое, по определению, вмещает в себя и множественное тоже.
Итак, пространство само по себе представляется как бы антиподом сакральному Единому и являет собой абсолютно пустую бездну. Оно представляется как бы физической множественностью. В этом состоит его суть. Являя собой возможность быть всему мирозданию, пространство наделяет все проявления реальности пространственными характеристиками – характеристиками множественности. Это его основной, абсолютный атрибут, который запечатлён на всём мироздании. С другой стороны, это такое свойство, которым все проявления материального мира обладают лишь в относительной степени.
Людей никогда не покидала идея о существовании единой мировой основы. Представления о ней много раз трансформировались. Древние считали, что пространство мира заполнено невидимым эфиром. Наука заменила эфир понятием поля. А сегодня уже в рамках квантовой физики учёные получили опытные подтверждения, что в основе наблюдаемого мира лежит невидимая квантовая реальность, которая действительно представляет собой неразрывное Целое, и любой объект феноменального мира остается в неразрывной связи с этим Целым вне зависимости от того, осознает он это или нет. Квантовая физика даже описывает механизм проявления отдельных объектов из нелокальной основы бытия: наш мир становится «видимым» и осязаемым в результате процесса определённых взаимодействий и сопутствующей ему фиксацией состояний. Единая мировая основа объединяет собой все отдельные проявления феноменального мира, делает единой всю вселенную, всё мировое пространство, поэтому малейшее изменение в какой-то области вселенского пространства автоматически изменяет состояние его всего как единого целого.
Пространство (Множественное) – это фон, холст под картину мироздания. А перед тем как изобразить на нём все вообразимые и невообразимые миры, непостижимый художник, судя по всему, этот холст загрунтовал.
Пространство освящает собой всё, что в нём находится, наделяя своё содержимое пространственными характеристиками. Кроме них у того, что находится в «кармане», множество своих собственных свойств, среди них и те, которые наука приписывает самому пространству (его искривление или иное структурирование). Однако само Пространство – это всего лишь холст для картины, не более, но и не менее. Пространство – не свойство материи, а условие для её существования. Любую вещь или событие, любой объект физической реальности можно определить как совокупность «точек» пространства, обладающих каким-то общим свойством. Данное общее свойство выделяет явление в бездне пространства и делает его как бы отдельной самостоятельной сущностью. Со своей стороны, отдельность говорит о том, что каждое явление, обладая пространственными характеристиками, то есть, будучи по сути множественным, несёт в себе и признак, элемент единого. Но мы не сможем найти в пространстве ни одной абсолютно единой вещи, потому что каждое явление мира отражает собой его глубинную основу – Пространство или «Множественное».
Оглянитесь вокруг. Весь окружающий мир предстаёт перед нами в виде бесконечного многообразия отдельных вещей и явлений, в виде беспредельного количества процессов, которые с внешней стороны представляются едиными, но по внутреннему устройству неизменно являются множественными. И невозможно найти в мире ни одной абсолютно единой вещи. Когда-то считалось, что вещество состоит из мельчайших неделимых частиц – атомов, но оказалось, что лететь в глубь вселенной так же далеко, как и на её окраину.
Не буду углубляться в нюансы эзотерики – я стремлюсь описать дорогу посередине, у которой по одну сторону холодные доводы науки, а по другую – уверенность в существовании внутреннего источника истины. Позволю себе лишь небольшой кивок в сторону сакрального описания мира. Так, древние источники утверждают, что Бытиё становится реальным при наличии двух противоположностей – Единого и Множественного, которые в предельном состоянии по существу превращаются в одно. В «Тайной доктрине» Елены Блаватской сказано: «Одно сделало Два, Два сделали Три, а Три сделали весь остальной мир». В сакральной геометрии тот же процесс изображается в виде двух взаимно пересекающихся кругов. Первый обозначает Единое, второй – отражение первого – Множественное, а третья фигура, которая образуется в месте их взаимного наложения, носит название «весикопискис », символизирует свет и содержит в своих пропорциях все основные математические закономерности материального мира, начиная от ряда натуральных и иррациональных чисел и заканчивая рядом Фибоначчи и пропорцией золотого сечения.
Таким образом, с одной стороны, вселенная демонстрирует фундаментальное единство всего сущего, а с другой стороны – фундаментальную множественность, благодаря которой нет ни двух одинаковых листочков на дереве, ни двух одинаковых снежинок в снегопаде, ни двух одинаковых атомов во всём мироздании. Такая двойственность является самой сутью реальности. И единство, и множественность присущи объектам мироздания всегда только в относительной степени. Соединяясь друг с другом, множественное и единое как бы умаляют друг друга, но при этом они рождают миры относительности.
Инициации древнего мира заключались в том, что посвящаемый получал знание о Свете, который является источником и содержанием всего мира, но в самом конце посвящения ему на ухо шептали, что прежде Света была Тьма. Сакральнейшая тайна состояла в том, что источник бытия – полнейшая пустота.
Согласно эзотерическим откровениям, суть Бытия состоит в том, что Единое постигает своё содержание посредством собственной противоположности – Множественного, которое, с одной стороны, является её антиподом, а с другой стороны, частью его самого. Множественное – это фон, на котором содержание Единого становится реальностью. У Блаватской в «Тайной доктрине» говорится, что пространство – это и есть вечная всегда существующая причина всего, это непостижимое божество, чьи «невидимые покровы» являются мистическим корнем всей Материи и вселенной.
Полнота обратилась внутрь себя и увидела своё содержание на фоне собственной изнанки – пустоты. Устремившись в собственную глубину, она обнаружила бесцветие, окунувшись в которое, рассыпалась на бесконечное количество цветов и оттенков всех мыслимых и немыслимых миров.
Однако, это лишь красивый, но отвлечённый образ, какое отношение имеет он к реальности окружающего мира? На самом деле – самое прямое. Хотя идеальное пространство и представляет собой пустоту, это вовсе не означает, что его нет. Пространство существует, оно обладает свойством, которое отпечатывается на объектах материального мира, размещённых в нём. В каком-то смысле оно – основа всего сущего. Так же как все звуки возникают из тишины, пространство является источником звёздных миров. Ну а сама же реальность – содержание кармана – неразрывно связана с категорией различности, и её можно было бы поименовать как «Различное». Кстати, человеческое сознание способно воспринимать лишь разницу, в этом смысле наше восприятие – истинный инструмент для постижения Бытия. Ведь основное свойство реальности – её разнообразие. Вот и в феноменальном мире нет ничего одинакового, а два одинаковых объекта в одном и том же месте пространства могут быть только одним и тем же объектом.
А что же такое время? На первый взгляд, вникнуть в сущность того, что понимается под временем, не сложно. Вот я пытаюсь вообразить, что всё замерло, даже мысль – и оно исчезает! Нет изменений – нет времени. Именно изменения являются выражением времени. Измеряя время, мы, по сути, сравниваем количество изменений одного процесса относительно другого, как правило, мы всё соотносим с циклами вращения земли вокруг своей оси или вокруг солнца. То есть, за единицами времени, которыми мы пользуемся, скрывается количество изменений в неком эталонном повторяющемся процессе.
Конечно же, время тоже не определено, а учёные не могут договориться: оно – свойство некой субстанции или само субстанция и есть? И вот я с трепетом пытаюсь прикоснуться к его сути, потому что оно представляется мне гораздо более загадочной вещью, чем пространство, хотя бы потому, что в материальном мире его просто-напросто нет. Ведь время интуитивно понимается всеми как нечто связанное с «было», «есть» и «будет», а в мире материи нет ни прошлого, ни будущего, есть лишь вечно длящийся момент «сейчас», правда, он всегда новый. То есть каким-то невероятным образом в «сейчас» соединяется несоединимое – дление и изменение. В чём же секрет? В чём же здесь фокус?
Я всё время напоминаю себе самой, что Природа ничего не скрывает, надо только внимательнее всмотреться в неё: все разгадки лежат перед нами и, как правило, они неожиданно оказываются потрясающе простыми.

Функциональное и психологическое

Самая пора вспомнить, что материальный мир воспринимается не напрямую, а через образы в сознании. Относительно пространства и времени уже давно принято отличать функциональные пространство и время от психологических. Под первыми понимаются собственное пространство и время конкретных конечных материальных вещей, явлений и процессов, а вторые существуют в нашем сознании. Но, обратившись исключительно к функциональным пространству и времени, обнаруживаются очень странные, однако совершенно очевидные вещи.
Как-то раз на давнишних занятиях во всесоюзном научно-исследовательском центре традиционной медицины нам, группе обучающихся, предложили подумать дома вот на какую тему. Представьте себе древний деревянный корабль «Арго». Вообразите, что одну из досок на его палубе заменили точной копией, а оригинальную положили на берегу. После этого «Арго» стал другим кораблём или можно считать его тем же самым? Не торопитесь отвечать. Представьте, что постепенно вообще все части корабля поменяли на их точные копии. Что теперь можно сказать про корабль? И, наконец, из сложенных на берегу оригинальных частей собрали ещё один корабль. Вообразите, что на волнах перед вами покачиваются два совершенно одинаковых с виду корабля. Который из них настоящий «Арго»? Или оба? Или вообще ни один?
Вроде бы совсем не сложное задание, но вы бы слышали разнообразие предложенных доказательств за каждую из версий ответа. Почему я вспомнила об этом задании? – Оно впрямую касается свойств окружающего мира.
Я ответила: «ни один и оба». «Ни один» – потому что «нельзя войти дважды в одну и ту же реку». И неважно, заменили ли доску палубы или ничего не делали вообще – в каждое мгновение и без нашего участия вокруг происходит неисчислимое количество изменений, которые человеческие чувства просто не способны зафиксировать, поэтому в каждый следующий момент весь мир и все вещи в нём другие. Но «и оба», ведь в истории каждого из кораблей был тот самый начальный «Арго»: если бы весь процесс был снят на киноплёнку, то, просматривая её в обратном направлении, мы бы воочию убедились, что и один, и другой корабли «вышли» из того самого первого «Арго». Кстати, совершенно не имеет значения, похожи ли они друг на друга и на своего «прародителя».
Тогда не все поняли, что речь шла об основном принципе существования: о том, что «всё проходит», но, изменяясь в каждое мгновенье, ничто сущее не исчезает – всё остаётся и только приумножается.
Что касается функционального пространства, то оно связано не столько с сосуществованием и с рядоположенностью вещей и явлений, сколько с их ежемоментным становлением – постоянно возникает нечто «другое», нечто «новое», нечто несуществующее ранее становится существующим. То есть, пространство физических объектов создаётся в результате постоянной последовательной смены состояний самой материи. Это неустанное становление мира не замечается нами только потому, что мы воспринимаем постоянно новый мир из постоянно нового тела, которое, являясь частью окружающего мира, само находится внутри процесса становления. Всегда новое состояние материи и означает, что для неё времени не существует. Тем не менее, наше сознание прекрасно информировано о непрерывном становлении мира, с ним и связано наше представление о текущем времени.
Мир можно сравнить с растением, которое возникает изнутри семечка, трансформируется в побег, веточку, бутон, раскрывается цветком и превращается в плод, содержащий такие же семена. Образ мироздания – постоянный рост и трансформация изнутри наружу. В этом заключается суть живой естественной реальности. Вполне вероятно, что феноменальный мир вообще подобен волне, движущейся в неподвижной пустоте пространства, а его пространственная стабильность кажущаяся и объясняется тем, что мы сами находимся внутри этой волны. Кстати, современная физика вполне приемлет идею о том, что не пространство – свойство материи, а материя – свойство пространства.
При этом вполне естественно описывать феноменальную реальность с помощью пространственных характеристик – они в ней всегда в наличии, но вот что касается времени… Реальное (функциональное) время, отличное от тиканья часов, тикает и в то же время стоит. Каждый его тик происходит всё в том же настоящем. Время движется, но физический мир и мы вместе с ним никогда не покидаем настоящего. Призыв находиться в «здесь» и в «сейчас» не имеет смысла – иного не дано ни нам, ни самому миру.

6. Собственная реальность

Хранилище времени

Когда-то мне часто снился один и тот же сон.
Залитая солнцем лагуна. Широкая полоса песчаного берега. За ней зелёные заросли, над которыми возвышаются роскошные кроны деревьев, покрытые розовыми и жёлтыми цветами. В море посередине лагуны громадный валун. Стою на берегу, и мне очень хочется поплыть к нему, но я не могу – мне необходимо быть в каком-то другом месте.
Середина семидесятых. Незабываемые первые летние гастроли нашего Нового театра. Мы едем в Крым. За полтора месяца пять городов, примерно по неделе в каждом, среди них Севастополь.
С поезда в гостиницу, потом в театр – какой здесь зал, какая сцена? Репетиция. Спектакль. Назавтра днём творческая встреча с моряками, потом гуляем по набережной, вечером спектакль. На следующий день эксклюзивная экскурсия по городу, организованная специально для нас, снова творческая встреча, вечером спектакль. Каждый день какие-то мероприятия, но я знаю, что обязательно должна съездить в Стрелецкую бухту, к тому дому, где двадцать лет тому назад проходило моё далёкое дошкольное детство.
Предпоследний день в Севастополе, и я свободна с утра до самого спектакля. У центрального рынка сажусь в нужный автобус. В моём сознании поездка в центр города запечатлелась как долгое дальнее путешествие, но говорят, что «Стрелецкая бухта» где-то совсем близко. Не прошло пятнадцати минут, и я выхожу на нужной остановке.
Да – я всё так и помнила. Прямо – дорога к военно-морскому училищу, в котором работал папа. Перед училищем справа, образуя прямоугольный двор, шесть двухэтажных домов.
Господи, какие же они маленькие! Всё вокруг так заросло зеленью, что их почти не видно. Двадцать лет назад только кое-где под окнами робко старались прижиться недавно посаженные кустики, а сами дома казались большущими. Посередине двора росла одинокая акация, под ней деревянный столик со скамеечками. Сейчас всё утопает в зелени, и я не могу понять, сохранилась ли среди неё та самая акация.
Медленно обхожу двор, разглядываю дом. Оказывается, в нашей угловой квартире на втором этаже не балкон, а лоджия. С неё был виден экран летнего открытого кинотеатра, расположенного через дорогу от дома за забором. В летние вечера, когда показывали кино, взрослые могли смотреть фильмы с нашей лоджии, а мы с сестрёнкой, уже уложенные в постели в соседней комнате, через распахнутое на ночь окно прекрасно слышали звук и, дорисовывая в воображении происходящее действие, засыпали.
Напротив подъезда плавно спускается вниз весь в разнотравье луг. Летними днями он был красным от распустившихся маков, а сейчас я не могу найти ни одного цветочка. Внизу протекал ручей, а на другой стороне луг медленно превращался в холм, на котором виднелись развалины древнего Херсонеса. Дальше была территория раскопок.
Ручей ещё жив, но за ним построены городские дома и той волшебной перспективы, которая была видна из окна нашей детской комнатки, нет.
Я медленно иду по тропинке от дома. Да, многое изменилось и выглядит не так, как представлялось, но всё равно мне очень «тепло» от этого места. Кладу на траву свою сумку (надо было захватить какую-либо подстилку) и усаживаюсь на неё прямо рядом с тропинкой. Не обращаю внимания на неодобрительные взгляды редких прохожих – чего это она здесь расселась?
Впереди слева видны низенькие частные домики. Между ними была дорога на «общий» пляж. Обычно, мы ходили «на море» на территорию училища, но иногда почему-то на этот «общий», который примыкал к ограде училища справа. У меня ещё есть немного времени – может быть, та дорога к морю ещё сохранилась? Поднимаюсь, перехожу через почти высохший летом ручей и иду налево вдоль старой улочки. Впереди за домами действительно сохранился выход к морю, хотя вид берега ещё перекрыт домом слева, но вот я миную его. Боже мой – у меня перехватило дыхание – это ведь лагуна из моих снов!!! Вот он, мой валун! Оказывается, он был в реальной жизни. Отчего же я не помнила этого? Как же мне хочется броситься в море и сейчас же поплыть к нему. Нет с собой купальника? – да наплевать, можно и в белье или прямо в платье… И зачем только я потеряла столько времени там на лугу! Я бросаю взгляд на наручные часики – времени осталось только на обратную дорогу. Так явь встретилась со сном, и проза жизни победила поэзию чувств.
Я дала себе слово, что назавтра найду хоть пару часов, приеду сюда и обязательно сплаваю к своему камню. Но назавтра возникли какие-то дела, встречи… Мне больше не снилась моя лагуна. Однако ведь тот сон всегда заканчивался уверенностью, что я непременно ещё вернусь туда.
И с тех пор тоже уже прошло много лет. Кто там сейчас живёт? Что расположено на территории училища? Ловит ли кто-то сачком для бабочек «усиков» (креветок) в морской тине у берега? Может быть, ручей уже давно пересох, а частные домики перестроены или вовсе снесены? Тем не менее, я знаю, что где-то на территории сна под летним солнцем ласково набегают волны на песчаный берег моей лагуны.
Так значит, территория сна и есть то Эльдорадо – страна богатств и сказочных чудес – место, в котором хранится всё наше прошлое, а может быть и будущее? Мы проводим на её территории треть своей жизни, но проводим в таком бессознательном состоянии, что почти ничего про эту страну не знаем, а то, что остаётся в нашем сознании, исполнено тайны. И всё же стоит хотя бы попытаться заглянуть в её таинственную глубину.

Иллюзия присутствия

Сейчас я живу в Санкт-Петербурге, в квартире на пятнадцатом этаже. Никогда не жила так высоко. Первый раз вокруг меня так много неба. Если стоя на лоджии не опускать взгляд вниз, то оно заполняет собой всё видимое пространство и делает тебя центром вселенной. Уже больше года я в этой квартире, и каждый раз у меня дух захватывает от постоянно другого, но всегда сумасшедшего зрелища. Невозможно привыкнуть к его поражающей грандиозности и одновременно зыбкости и нежности. Считается, что нет ничего притягательнее, чем смотреть на текущую воду или на огонь – их вид завораживает своим неустанным движением. Небесный пейзаж чарует неспешными изменениями, которые происходят прямо на глазах, как бы в соответствии с тобой самим. Его перемены ощущаешь всем существом, а через какое-то время уже не понимаешь, где оно: перед тобой или внутри тебя. И только разумом постигаешь, что на самом деле находишься на каком-то волшебном мосту, соединяющем два космоса – мир снаружи и мир внутри.

Вот я стою в небе у своего окна, и знаю, что я – это я, хотя всё время меняюсь, так же как меняется небо передо мной, так же как постоянно меняется мир, который меня окружает. Даже моё тело всё время разное: в нём непрерывно умирают и рождаются тысячи клеточек, говорят, что за семь лет оно вообще полностью обновляется. Перевожу взгляд на комнату: стены, двери, потолок, светильники, мебель, ковёр на полу… – всё исполнено неподвижности и тишины. Я знаю, что стабильность окружающей обстановки – иллюзия: окружающий мир всё время другой, статики не существует вовсе, а все объекты мира – процессы. И это вовсе не эзотерическое откровение, а уже давно научный факт. Но нужны были тысячелетия, чтобы человечество доросло до сегодняшней физики, а я понимала, что пока печатается одна-единственная буква в этом тексте, вокруг происходят мириады невидимых взаимодействий, меня пронзает бесчисленное количество неощутимых лучей, и даже нахожусь я уже совсем в другом месте космоса, несясь с невероятной скоростью в пространстве мироздания. И всё же вокруг меня покой и стабильность: я сижу в своей уютной комнате, вокруг тишина, текст, написанный минуту назад, никуда не исчезает и не меняется, а о мире громадных скоростей и неощущаемых взаимодействий я знаю лишь опосредованно. Многие, кстати, не знают. Так, что же за реальность вокруг меня на самом деле?
Как же привычно выглядит фраза: «окружающий нас материальный мир». Вслед за многими, и я употребила её уже десятки раз. Но ведь всё, что вокруг меня, – это только образ мира. Он создан сознанием из чувственных образов, присущих человеку, и представляет собой как бы некую «ширму-экран», на котором материальный мир лишь демонстрируется. Помните, о сравнении человеческого восприятия с устройством локатора? Сравнение, конечно же, предельно упрощённое, но оно не вызывает принципиальных возражений. Истинный человек («я-есть») – это «оператор», который находится по другую сторону пульта управления – мозга. Даже собственное тело, которое являет собой неотъемлемую часть материального мира и которое привычно идентифицируется нами с самими собой, тоже воспринимается посредством всё тех же чувственных образов, которых в физической реальности просто-напросто нет. Определённо, мы живём в цветном, звучащем и осязаемом мире чувственных образов – компонентов сознания. То есть на самом деле нас окружает мир сознания, а физический мир мы знаем не напрямую, а только из-за привязки индивидуального сознания каждого человека к определённому физическому телу.
У меня и у вас создаётся иллюзия присутствия в материальном мире только благодаря связи с телом, которое и само материально. Однако наступило время, когда мы с вами вполне способны понять, что наша собственная природа отнюдь не материальна, что мы сами вовсе не физические тела.
С самого начала мы находимся на своём уровне реальности, который ни капельки не похож на физический. Переходя с территории идеального мира на территорию материального, Бытиё становится другим, оно выявляет в себе совершенно другие свойства. Благодаря этой разнице мы получаем право рассуждать о разных уровнях реальности вообще.
Мир материи, с которым связаны наши жизни, – это доступная людям область действительности, но доступная не непосредственно. Само знание о нём возникло вовсе не с материи, а с ощущений, которые никогда не нуждались в доказательствах своего существования – только они для нас и реальны. Когда же человек обнаружил, что его ощущения имеют определённые закономерности, он истолковал это как наличие за ними некой независимой действительности. Модель мира, подчиняющегося законам физики, так успешно её описывает, что мы забываем об ее истоках и, меняя местами исходные, утверждаем, что материя это вообще единственная реальность, а ощущения – лишь инструмент для ее описания. Мы заменяем реальность наших ощущений хорошо работающей теорией независимо существующего материального мира. Эта теория и на самом деле настолько удачна, что никто практически не задумывается над ее ограничениями, хотя и сталкивается с ними на каждом шагу. В прошлом веке учёные обнаружили в окружающем мире массу противоречий. Создавалось даже ощущение, что физики с удовольствием отыскивают всё новые и новые странности в устройстве феноменального мира. По мнению некоторых, это свидетельствовало о парадоксальности самого мира, на взгляд же других, говорило об ошибочности самих исходных взглядов.

Равноправные стороны Бытия

Давным-давно философы развели материальное и идеальное на противоположные стороны ринга и тысячелетиями устраивают между ними бой за право первенства. Их заведомо поставили в положение противоположностей. Но разве они противоположны относительно друг друга? По крайней мере, по отношению к человеку и его сознанию это вовсе не так. Феноменальный мир благополучно существует в отсутствие человека, вместе с тем есть большое количество свидетельств функционирования сознания вне человеческого тела. То, что оба мира существуют по разные стороны мозга, не даёт никому права их противопоставлять. Это даёт лишь право поставить между ними соединительный союз «и».
Конечно, мы знаем, что тело и сознание тесно связаны между собой, но эта связь, по-видимому, сложнее, чем представляется сегодня, во всяком случае, её нельзя описывать как противоположную или однозначно зависимую. Мы точно знаем, что тело – явление временное и его ожидает неминуемая смерть. Если же тело и сознание – две стороны одного явления, то уничтожение одной из сторон уничтожает весь предмет. Но ведь интуитивно каждый знает, что со смертью ничего не заканчивается.
Кстати, относительно противоположностей вообще невозможно говорить о какой-либо причинно-следственной связи. Ведь выпуклая линия вовсе не свойство и следствие вогнутой, тепло не следствие и свойство холода, а свет не свойство и следствие тьмы. Нет! Истинные противоположности возникают одновременно и абсолютно равноправны, они друг без друга просто не существуют.
И физический мир, и мир сознания реальны. Конечно же, они не противоположны друг другу. Однако они отнюдь и не одно и то же. Принадлежать реальности не означает быть одним и тем же. И мир тела, и мир сознания находятся на одной площадке единого Бытия, которое гораздо больше, чем о нем было принято думать. Совсем недавно идеи об иной реальности были абсолютно несовместимы с наукой, ну а в основе взглядов современных физиков лежит очевидное утверждение: материальный мир составляет лишь незначительную часть совокупной Реальности. На одном из сайтов, посвященных квантовой физике, я прочла буквально следующее: «Из-за материальных ценностей мы воюем, уничтожаем природу, совершаем предательства по отношению к себе и другим. Мы гоним от себя голос совести, и вдруг оказывается, что рядом существует огромный мир с какими-то совершенно другими ценностями, которые нельзя купить за деньги, которым нельзя управлять по рецептам рыночной экономики. Когда о таком мире узнают многие, общество испытает шок, а служителям церкви не поздоровится. Почему вы бегали по вытоптанному пятачку, изображая полное знание? Почему вы занимались междусобойными склоками вместо выяснения истины? Какой Бог дал вам монопольное право говорить от Его имени? И почему вы все поняли последними?»
В моё время учили, что реальный мир существует вне и независимо от сознания человека, которое вторично по отношению к нему; что реальность представляет собой движущуюся материю, и в действительности ничего кроме неё нет. Идеальное или противопоставляли материи, или превращали в её производную, переворачивая мир с ног на голову. Сегодня же не вызывает возражений идея о том, что действительность больше, чем мы о ней думали, что материя – абсолютно не вся реальность, что у реальности есть, по крайней мере, ещё одна полноправная часть – идеальное. Она – не «лишь свойство» первой и должна занять в ней своё законное место. Правда, она настолько всеобъемлющая и безусловная, что сама может превратить материальную сторону в «лишь свойство».
Новые научные взгляды на действительность отодвинули в сторону, прежде всего, сам материализм. Он оказался тупиковым ответвлением, нежизнеспособной ветвью на стволе познания. Появился интерес к старым, давно отвергнутым теориям. Правда, сегодня и Эйнштейновские представления перестают быть однозначно приемлемыми. В общем, путь познания тернист и никогда не известно, что стоит за очевидным результатом эксперимента.

7. Вариант описания

«Различное» по-разному

Действительность бесконечно многообразна, саму её суть неизменно составляет «различное». Так вот совершенно очевидно, что само «различное» может транслироваться действительностью тоже по-разному. Можно усмотреть, по крайней мере, две вещи, которые: делают материальный мир отличным от мира сознания.
Первая. Определённость любых вещей окружающих нас в повседневной жизни можно охарактеризовать их числом, величиной и объёмом – все они представляют собой количественные характеристики. Существует известное изречение: «Всё в мире есть число», приписываемое Пифагору. Действительно для описания физического мира необходимо и достаточно пространственных количественных характеристик. Однако мы переживаем всю вселенную исключительно на территории сознания. Наше восприятие – волшебный механизм, превращающий внешний бульон вибраций в чувственные образы, которые сами по себе вообще не имеют количественных характеристик, к примеру: красный цвет, кислый вкус или жёсткое сиденье стула. Хотя при этом и пространство, то есть количественное разнообразие, в нашем сознании вполне присутствует тоже. В сознании «различность» реализуется и в виде количеств, и посредством разных качеств. Причём качество – это такой феномен, который существует только для сознания.
Разные количества всегда можно соотнести друг с другом, сравнить и выразить одно через другое, а вот разные качества несравнимы: невозможно соотнести синее с зелёным, а острое с мягким. Качества не сводимы друг к другу и поэтому законно полагать, что реальность чувственных образов «выше» реальности материальной, то есть если суть бытия составляет «различное», то реальность сознания как бы «реальнее».
Второе. Мир материи – это глобальный процесс становления: всё время возникает нечто новое на месте исчезающего старого. Эзотерики говорят, что мир постоянно умирает и рождается заново. Для материи не существует длительности, а значит и времени. Для мира, который в наличии всегда лишь сейчас, реальна только пространственная различность. Это в нашем сознании меняющиеся «картинки» запечатлеваются. Мы как бы просматриваем их кадр за кадром – в результате возникает «кино», возникает идея об изменениях, о движении, о времени. Более того, и сновидения, и ви дение прошлого и будущего, которое демонстрируют экстрасенсы, подтверждают, что в сознании существует всё «кино» целиком. Само собой разумеется, что на территории сознания мир находится не в виде материи, а в виде совокупности чувственных образов. Материальных же «было» и «будет» вообще не существует.
Для территории чувств время реально так же, как пространство – для мира материи. Более того, время в чём-то схоже с пространством. Я думаю, что оно подобно пространству тоже «трёхмерно». Одно его «измерение» связано с прошлым и будущим – таким время всем знакомо прямо сейчас, на протяжении телесной жизни. Вторым «измерением» может считаться вариантность событий наяву и бесчисленные фантазии сновидений. Третье «измерение» времени распознать немного сложнее, но оно определённо есть, потому что увидеть первое и второе, которые образуют как бы плоскость телесной жизни, возможно только приподнявшись над ней. Сейчас мы воспринимаем время как линию из прошлого в будущее, по которой движется человек подобный точке. Но возможность постоянно выбирать самим направление для своей линии-жизни наяву и переживание в сновидениях прошлого, будущего и вовсе других вариантов существования постоянно демонстрирует существование плоскости. Скорее всего, третье «измерение» времени, которое призвано сделать нас по-настоящему «объёмными», связано с путём от сознания чувствующего и переживающего к сознанию творящему, от человека – исполнителя к человеку – творцу.
Не стоит кичиться обладанием самосознания – оно ещё далеко до совершенства. Позади нас миллионы лет эволюции, но впереди ещё более грандиозная перспектива развития и роста.
И время, и пространство связаны с категорией различного, которая реализуется как пространство в феноменальном мире, и добавляется в виде времени на уровне чувствующего сознания. На территории чувств трёхмерное пространство физического мира обретает ещё как бы три измерения времени.

Наше истинное местопребывание – это сфера и количественного, и качественного разнообразия. Если в мире материи лишь разные колебания, то в мире чувств с весенней лесной поляны доносится аромат ландышей, а в зале консерватории звучит симфония Бетховена. Если за разнообразием физического мира скрываются различные количественные характеристики волновых процессов, то в сознании к количественному разнообразию прибавляются разные качества, которые невозможно свести друг к другу, по крайней мере, при теперешнем уровне понимания действительности. Более того, в сознании мы переживаем массу нюансов психики, которым вовсе нет соответствия в вибрациях внешнего мира.
Проблема в том, что сейчас нам доступна только маленькая область нашей собственной территории. Мы ограничены в доступе к необъятности своего мира привязанностью к другому уровню реальности – миру материи. На самом деле «ширма» телесного восприятия отделяет нас вовсе не от материального мира – как раз благодаря ей у нас есть к нему доступ – она отделяет нас от просторов нашей собственной территории – территории сознания. То есть мы изначально живём в своём собственном доме, но только в одной из его комнат, которая представляет собой сплошную «ширму-экран», объектив которого устремлен в материальный уровень Бытия.
Телесная жизнь протекает в одной единственной «комнате» собственного громадного дома. Судя по всему это помещение – своеобразный класс, в котором человек получает навыки, необходимые для существования в до поры неведомых ему областях собственного мира. На своей собственной территории мы ещё даже не объёмны, наша жизнь видится в ней плоскостью, а человек-тело вообще точкой, способной передвигаться в одном направлении вдоль одной-единственной линии с лицами, повёрнутыми в сторону прошлого.
Но хотя сегодня вы и я осознаём только свою дневную бодрствующую жизнь, да и то не в полной мере, каждую ночь мы погружаемся в странное бессознательное состояние – сон. В своих причудливых сновидениях мы заглядываем в прошлое, встречаемся с будущим и переживаем варианты тех же самых смыслов, которые осуществляются наяву. Там, в собственной неясной глубине, различается перспектива будущего для каждого из нас.
Однако давайте вернёмся к самим себе, к прохладе летнего вечера, к шуму ветра за окном и к лаю собаки, которую соседи по лестничной площадке выводят сейчас на вечернюю прогулку.

Разделить бутерброд

Согласитесь, что для каждого из нас существует единственная и безусловная реальность – это наша собственная жизнь. Она звучит как собственная нота в аккорде общего бытия. Причём, множество отдельных звуков этого аккорда ещё и извлекаются из разных инструментов. И хотя нам пока не по силам услышать всю музыку сразу, но мы уже в состоянии различить, когда звучит скрипка, а когда фортепьяно.
Мне необходимо кое-что пояснить.
Наша жизнь протекает на территории сознания в пространстве и во времени. Всё, что связано с этими категориями действительности: и вещественность, и разнообразие взаимопревращений – равно реально. Но это никак не мешает распознавать две стороны в самой реальности: материальную и явления сознания. Проблема в том, что, переживая физическую реальность на территории чувств, мы невольно приписываем первой свойства второй. Дело в том, что обе части так тесно связаны между собой, что трудно вообще их разделить. Время – это самый очевидный пример.
Традиционное и естественное для нас с вами понимание времени с его прошлым и будущим – это исключительно психическое явление, а за представлением о «физическом времени» скрывается какая-то подмена. Так, хотя интуитивно каждый чувствует, что время и пространство невозможно свести друг к другу, но на самом деле неявно и задолго до создания «пространства-времени» это уже было сделано. Ведь под единицами времени подразумевается количество изменений в каком-то эталонном процессе, а в физическом мире любой процесс возможно описать пространственными единицами. Секунда, например, это примерно 300.000 километров пройденных светом. Правда, если в физических формулах время выразить через расстояние, то тогда все они обратятся в ноль. Мне кажется, что за этой несуразицей как раз и скрывается отсутствие времени на уровне материи. Пытаясь измерить время чем-то действительно актуальным для материального мира, люди невольно подменяют временную различность пространственной.
С этой же проблемой связано и наше субъективное восприятие времени, которое тоже имеет пространственную структуру. Психологи давно обнаружили, что существует два способа такого восприятия: «вдоль времени» и «поперёк времени». У людей, идущих вдоль времени, линия времени начинается сзади, проходит сквозь них и уходит вперёд, так что прошлое оказывается в буквальном смысле слова сзади, а будущее – впереди. Они живут в той части своей временной линии, которая связана с настоящим, и поэтому обычно не осознают течения времени. Они постоянно опаздывают и никогда не успевают сделать вовремя свои дела. У тех, кто живёт поперёк времени, прошлое, настоящее и будущее находятся перед ними. Обычно прошлое слева, а будущее уходит вправо. Люди с таким восприятием времени обычно хорошо планируют, они пунктуальны и выполняют всё в срок.
Но если время знакомо только сознанию, то что тогда лежит за явлением, которое мы называем «физическим временем»?
Что стоит за параметром «время» в физических формулах?
Какую реальность описывают физические законы, которые, кстати сказать, прекрасно работают?
Что же на самом деле мы измеряем единицами времени?
И что делать с физическими формулами, подразумевающими отрицательную величину времени, что уж вообще ни в какие ворота не лезет?
Да ничего не делать. Вернее, следует понимать, что эти формулы описывают не совсем материальную реальность, поскольку относительно неё они бессмысленны. В действительности это проблемы физиков, а не проблемы времени или самого физического мира.
На самом деле наука занимается описанием всей доступной человеку реальности целиком, а в ней есть место и пространству, измеряемому в метрах, и времени, измеряемому в часах. Я предлагаю просто определиться с самой реальностью – с самим бутербродом, содержащим и углеводы, и белки, и жиры. Как только мы разделим бутерброд на хлеб и котлету, то тут же обнаружим, что углеводы содержатся в хлебе, а жиры в котлете, хотя сам бутерброд это действительно и то, и другое, и третье. Но согласитесь, что странно было бы описывать слона как «хобот-уши-хвост».
Как только в науке возникло положение о едином пространстве-времени, учёные занялись описанием не совсем физической реальности. Их предметом стала реальность сознания, которую я именую территорией сна. Как бы подтверждая это своё предположение, могу напомнить о том, что они тут же натолкнулись на зависимость результата наблюдения от самого наблюдателя. То есть теперь они вынуждены при изучении объекта учитывать и фактор субъективного присутствия.
В процессе постижения жизни люди постоянно сталкиваются с тем, что обнаруживают всё новые и новые детали, которые требуют новых интерпретаций и изобретения собственных наименований. Так от века человек описывал себя и свой мир в терминах пространства и времени, но нынче он натолкнулся на множество несуразиц: и пространство оказалось как бы не одно, и время распалось на множество разных «времён». Из этого есть два выхода. Либо наделить само понятие «время» каким-то таким содержанием, которое бы вмещало в себя все его разнообразные проявления: и психологическое время с традиционными прошлым и будущим, и очень много физических времён, потому что, как выясняется, у каждого физического процесса оно своё. Но есть и другой путь: заменить само многообразное «физическое время» другим представлением. Между тем, у всех на слуху понятие, которому, как кажется, и предстоит это сделать.

Информация

Для большинства слово «информация» во многом остается интуитивным, хотя оно и звучит сегодня повсюду. Единого определения для него (конечно же!) не существует. Когда-то этот термин обозначал просто сведенья, которые передаются людьми устным, письменным или другим способом. Но вот с середины прошлого века оно превратилось в общенаучное понятие, которое включает обмен сведениями не только между людьми, но и между человеком и автоматом, между автоматом и автоматом, обмен сигналами в животном и растительном мире, и даже передачу признаков от клетки к клетке, от организма к организму.
В философском энциклопедическом словаре среди прочих определений можно прочесть: информация – передача, отражение разнообразия в любых объектах и процессах неживой и живой природы. То есть современное представление об «информации» связано с разнообразием. И это самое важное, потому что означает, что она существует независимо от нашего сознания. Ее объективный характер основан на объективности существования ее источника – разнообразия. Информация есть там, где имеется какая-нибудь неоднородность. Её нет, если элементы неразличимы.
Информационные взаимодействия вообще стоят как бы особняком от других взаимодействий реальности. Все другие взаимодействия могут быть сведены к двум видам – обмену веществом и обмену энергией. Эти два вида считаются фундаментальными, потому что все прочие происходят только через их посредство. Оба подчиняются закону сохранения: сколько вещества и энергии один объект передал другому, столько тот получил, и наоборот. А при информационном взаимодействии информация не теряется ни одним из объектов: она или прибавляется или сохраняется в неизменном виде. То есть информация может только накапливаться. Не правда ли, это что-то напоминает?
Так называемое «физическое время» обладает несколькими очевидными свойствами. Главное из них – необратимость.
В связи с этим я позволю себе сделать небольшое отступление. В науке существует понятие о «стреле времени»: время течёт только в одном направлении – от прошлого к будущему и делает невозможным возврат в предыдущее состояние. На самом деле за единственным, неизменным и необратимым направлением времени стоят процессы превращения энергии из одного вида в другой, которые описываются законами термодинамики. Словосочетания «поток времени», «река времени» давно привычны слуху и никого не коробят, но эти образы вовсе не соответствуют реальному положению дел. Если с чем-то и сравнивать «физическое время», то, во всяком случае, не с рекой, к истоку которой всегда можно вернуться, а скорее с растущей губкой, которая бесконечно увеличивается в размерах, впитывая в себя всё, с чем она соприкасается. «Повернуть время назад» означает развернуть вспять все естественные процессы. Это означает реки, которые начинаются в морях и, растекаясь на множество притоков, исчезают в истоках; это означает всё живое, которое молодеет и уходит назад в зерно, в яйцо или во чрево матери; это означает капли воды в водопаде, которые летят наверх на обрыв: всё это – очевидная бессмыслица. Когда кто-то фантазирует о том, что физическое время можно развернуть, он просто не задумывается, что за этим стоит на самом деле. Такие фантазии противны здравому смыслу и не имеют ничего общего с очевидным положением дел. Физическое время, то есть становление материи, необратимо. Оно способно только постоянно прибывать и накапливаться. Количество физического времени не может уменьшиться, оно может только увеличиться – время невозможно отнять, его можно только прибавить. Я ещё раз оговариваю, что всё это касается так называемого «физического времени».
Основы теории информации были заложены в двадцатые годы прошлого века. Я не буду её касаться, напомню лишь, что единицей измерения информации может быть элементарное различие между двумя элементами. Чем больше в некотором объекте отличных (в строго определенном смысле) друг от друга элементов, тем больше этот объект содержит информации. Исследование вопроса об измерении количества информации потребовало от учёных отвлечься от её содержания, а, судя по всему, физическая природа информации очень схожа с природой того, что считается «физическим временем». То есть получается, что, с одной стороны, количество информации может быть мерой неоднородности (или мерой упорядоченности) самого мироздания (это свойство, которое приписывается времени), с другой стороны, её изменение может служить показателем видоизменений, происходящих с материей. Само же количество информации не может уменьшаться, она только прибывает и накапливается.
Феноменальный мир представляется неким состоянием материи, которое постоянно заменяется другим, при этом старое тут же перестаёт существовать. Постоянно есть только «сейчас», но поймать мир материи в «сейчас» невозможно: что бы я ни взяла в руку – к глазам я поднесу уже другую вещь. Правда, эта другая вещь содержит в себе все предыдущие изменения в виде количества собственной информации.
Описание реальности неизбежно будет меняться. Сейчас она описывается с помощью такого сооружения, как «пространство-время». Но если под временем иметь в виду традиционные представления о прошлом и будущем, то оказывается, что оно принадлежит исключительно сознанию. То есть, пространство и время не просто не сводимы друг к другу – они относятся к разным уровням реальности! Они вообще лежат как бы в разных плоскостях! При этом сегодня вовсю развивается понятие об информации, с помощью которого можно описать и пространственное разнообразие феноменального мира, и его неотъемлемое свойство – неустанное становление. Да и вообще физический мир можно уподобить растущей информации, процессу перехода её из потенциального состояния в явное. Вполне вероятно, что именно с помощью представления об информации можно будет, наконец, создать ту самую теорию всего, о которой так мечтают физики.

8. В виртуальном мире

За ширмой

Изо дня в день индивидуальное сознание каждого из нас фиксирует неустанно обновляющийся мир и складывает эти записи в свои невообразимые хранилища. На протяжении всей жизни оно устремлено в мир материи, свою же собственную глубину мы только-только начинаем осознавать, поэтому невольно, но, впрочем, совершенно закономерно переносим её свойства на материальную реальность. Пример – время.
Дело в том, что время существует только на собственной территории сознания. И хотя на протяжении жизни мы осознаём только одно-единственное его «измерение» и то не в полной мере (мы подобны точкам на линии прошлое – будущее с лицами, повёрнутыми в прошлое), но во время сна, когда привязка к телу ослабевает, каждый получает возможность взглянуть сквозь «ширму», заслоняющую просторы собственной реальности. А у отдельных людей судя по всему «ширма» не очень плотная – они и наяву видят и слышат то, что обычным людям недоступно. Подчас это оборачивается болезнью – вовсе не каждый может справиться с потоком, который идёт с той стороны. Но есть и такие, которые могут сами инициировать в себе взгляд за горизонт. Ученики Бронникова «сканируют» вовсе не материальную реальность. С помощью экрана «биокомпьютера» они заглядывают сквозь «ширму» физического восприятия и получают информацию с другой её стороны.
Наши тела можно уподобить кинокамерам, с помощью которых снимается кино. Каждое прошлое состояние для окружающего мира тут же исчезает, заменяется новым, но на «плёнке» сознания оно остаётся навсегда. Просмотреть отснятую «плёнку» само тело не в состоянии – оно для этого не предназначено. Её будет просматривать «оператор», который наблюдает за съёмкой через глазок своей кинокамеры. Вероятно, экстрасенсорные проявления присущи людям, у которых «оператор» умеет отводить свой взор от глазка кинокамеры, как это делают ученики Бронникова. «Кинокамера» – тело – одноразовый инструмент, в ней заряжено определённое количество плёнки, когда она заканчивается, плёнка вынимается, а сам аппарат утилизируется в той среде, к которой он и принадлежит.
Время ощущается только тогда, когда крутится кинопленка, и кадры следуют друг за другом. Если вынуть киноплёнку из проектора и посмотреть на неё, то никакого движения в ней нет. Перед тобой окажется множество отличающихся друг от друга кадров, связанных между собой основным содержанием, вот и всё. Все кадры существуют одновременно. Возможно, время статично до тех пор, пока мы не начинаем просматривать последовательно один кадр за другим. Но тогда выходит, что все было, есть и будет. То, что прошло, не исчезло, а то, что еще только будет, где-то есть уже сейчас. И проживая свои жизни, мы не творим их сами, а лишь исполняем свои роли в уже написанной драме. Но не стоит переживать по этому поводу: исполнительство – во многом зависимое творчество, но всё равно творчество, которое всегда уникально.
В предыдущей части я писала, что физический мир – тренажёр осознанности, в том смысле, что если на территории сновидений всё зыбко и постоянно меняется, то наяву перед нами стабильность вещей, которая даёт возможность развивать осознанность и разум. Сейчас я должна поправить саму себя: нас действительно окружает внешне стабильный мир, но этот мир – часть территории сознания, территории сна. Ведь известно, что за внешне стабильным окружающим видом физическая реальность скрывает свой постоянно другой облик. Это не она, а образы сознания, которые ей соответствуют относительно устойчивы. Никуда мы не перемещаемся из своей естественной, прирождённой нам среды, просто мы осваиваем её постепенно. Сейчас нас ограничивает тело, это оно создаёт для нас иллюзию существования в физическом мире, но мы прекрасно знаем, что такое состояние для нас временно.
В феноменальном мире нет ничего стабильного – он неустанно меняется, он этим строится, он изменениями держится. Даже ощущение плотности создаётся относительной скоростью изменений. Только в сознании в неизменном виде хранятся образы всё время исчезающего мира материи. Реальность ускользающей яви запечатлевается навек на нашем собственном уровне Бытия. На нём каким-то невероятным образом зафиксированы все наши переживания, абсолютно всё, что с нами происходит на протяжении жизни. Грандиозный никогда не останавливающийся поток жизни течёт через моё и твоё сознание и остаётся в нём навсегда. В материальном мире нет ни прошлого, ни будущего, есть только момент сейчас, а для меня и тебя «было» и «будет» настолько очевидны, что мы спокойно можем прогнозировать массу вещей, и способны обучаться только потому, что «прошлое» для нас – вполне реальное наполнение памяти.
Но какова же должна быть грандиозность нашего собственного дома, если нас так поражает фантастическое разнообразие и бескрайность материального мира, ведь он по сравнению с миром сознания, как горошинка в сравнении со звездой.
Рано или поздно мы неизбежно покинем тело и обнаружим себя словно в иной реальности. Вся наша жизнь, связанная с телом, окажется в прошлом, которое неожиданно для многих станет вполне доступным. Мы обретём способность передвигаться по дорогам и тропинкам времени, подобно тому, как в физическом мире передвигались по пространству. Роль же нового тела станет выполнять всё пережитое, всё почувствованное физическим телом, то есть сама жизнь, которую каждый переживает прямо сейчас.
Наверное предложение считать, что пространство и время принадлежат разным уровням реальности, у многих вызовет сарказм. Но разве кто-то может сомневаться в том, что когда-нибудь сегодняшние представления об устройстве мира станут архаичными, и будут вызывать покровительственную улыбку у молодых людей будущих столетий? Впрочем, у их потомков припасены такие же улыбки для них самих. Но и мы, и все они, и всегда человек будет завороженно пытаться разгадать тайны бытия и не будет у этого конца.

Всегда дома

Каждую ночь мы бессознательно блуждаем по просторам своей собственной территории, нисколько не придавая значения всему тому, что она сообщает нам о себе и о нас самих. Наверное, когда-то точно так же люди переходили золотоносные реки, не замечая драгоценных россыпей под ногами. Тысячелетиями они просто любовались сверкающими на солнце золотыми песчинками, пока не придумали способ обрабатывать этот необыкновенный материал. Только через века, узнав свойства золота, они сделали его эквивалентом собственного труда и чуть ли не равноценным самой человеческой жизни. Бесценная информация еженощно приходит с территории сна к каждому, но сейчас люди ходят по её золотоносным жилам, не глядя под ноги.
Мы просыпаемся, и бескрайний мир сна с его многолюдными городами и пустынными полями, с его лесами и реками, с океанами и заснеженными горами, водопадами и вулканами, со звёздными небесами и фантастическими лунами исчезает. Он тает как бестелесный мираж, созданный сумрачным сознанием. Утром, открывая глаза, мы обретаем ясное сознание и вокруг телесный, отчётливый, такой настоящий, такой реальный мир.
Сновидения представляются исключительно личными переживаниями. Но, анализируя их одно за другим, ты, в конце концов, понимаешь, что за твоими личными переживаниями скрывается вполне объективная действительность. В своих сновидениях мы соприкасаемся с иной реальностью, местом своего подлинного существования. Ведь мы уже постигли, что воспринимаем телесный мир не непосредственно, что все наши переживания происходят на территории, которая очень сильно отличается от него, что нашу собственную реальность и составляют эти самые переживания.
Виртуальный – означает возможный; такой, который может или должен проявиться при определенных условиях (словарь иностранных слов), а не «несуществующий», «выдуманный», как считают многие.
И вот, пройдя уже приличный путь, я оглядываю территорию сновидений снова. Я понимаю, что мне под силу лишь слегка обозначить её основные особенности. При этом мне бы не хотелось, подменять объективные особенности частными. Однако материал, который имеется в моём распоряжении, касается только меня самой, поэтому такая вероятность, конечно же, существует. С другой стороны, я ведь и не претендую на объективность – всё в этой книге исключительно субъективно.
На территории сна протекает жизнь в чём-то очень похожая на дневную, но, несомненно, от неё отличающаяся. Так, я заметила, что мои личные реакции на происходящее во сне ярче и мощнее, чем наяву. Бодрствующая жизнь словно одевает тебя в невидимый и неощутимый скафандр сдержанности, который заглушает и нивелирует эмоциональные проявления, отбрасывая реакции внутрь, в невидимую окружающим собственную глубину. Вероятно, в этом проявляется своеобразная «защита окружающей среды»: если я начну визжать от восторга и рыдать в голос от неприятностей, каково будет всем вокруг? Но из этого следует, что эмоциональные проявления в телесном мире вовсе не ради того, чтобы выразить себя, а скорее лишь для того, чтобы информировать о своих переживаниях окружающих. В сновидениях, особенно в осознанных, эмоции, как правило, не сдерживаются, они становятся подлинным адекватным обнаружением внутреннего состояния. Такое проявление само по себе является удивительным переживанием.
Ну и, конечно же, совсем иначе, чем наяву, проявляются в сновидениях пространство и время.
Наверняка каждый из вас сталкивался с тем, что знакомые по яви вещи во сне ведут себя со своими пространственными характеристиками чересчур вольно: они уменьшаются, увеличиваются, возникают из ничего и исчезают в никуда прямо на наших глазах. Однако куда важнее другая особенность: самих себя мы обнаруживаем то в одном, то в другом месте. Я думаю, в этом состоит очень важное свойство того мира: в нём я не привязана к месту. Если наяву моё тело (а значит – я сама, ведь наяву «я» от тела неотделимо) – часть окружающего пространства, то на территории сна я словно бы превосхожу пространство, а вместе с ним и своё тело.
Со временем тоже происходит какая-то путаница. Очевидно, что для «я-есть», время продолжает течь по-прежнему, и я по-прежнему неизменно нахожусь в «сейчас». Тем не менее, на территории сна мне становится доступным «прошлое». К месту вспомнить, что и экстрасенсы заглядывают в прошедшие и будущие события тоже из «сейчас».
Всё встанет на свои места, если изложить эту ситуацию в терминах информации.
Под временем подразумевается процесс постоянных изменений. Даже просто длительность понимается как неизменность на фоне происходящих изменений. Если ничто не изменяется, то время как бы исчезает. Но вот информация всегда в наличии. Для отдельного кадра на чудесной киноплёнке Бытия времени не существует, но определённым количеством информации этот кадр, разумеется, обладает. Причём если для самого кадра количество информации неизменно, то для того, кто эти кадры рассматривает, информация будет от кадра к кадру увеличиваться. Это будет происходить даже тогда, когда наблюдатель начнёт просматривать плёнку в обратном порядке: шаг вперёд и шаг назад всегда будут составлять два шага, а не ноль, хотя ты и можешь оказаться на том же самом месте. То есть время существует не для объекта, который наблюдается, а для субъекта, который его наблюдает.
В сновидениях можно обнаружить вообще чудесную вещь, касающуюся времени (а вернее – собственного становления): оказывается, его скорость может меняться. В материальной реальности ход перемен как бы жёстко задан, а на территории сна он может меняться. Это подобно эффекту убыстренной или замедленной киносъёмки, который позволяет проследить и за ростом растения, и за полётом пули, проходящей через стекло и расплёскивающей его на медленные брызги осколков. В реальном времени в обычном состоянии мы просто не в состоянии увидеть это, хотя подобные вещи могут происходить с человеком в экстремальных ситуациях, а значит, сознанию такие вольности со временем присущи.
Присмотритесь к своим сновидениям, и вы очень скоро заметите, что разговоры и внутренние диалоги в многочисленных событиях сновидений часто умещаются в неправдоподобно небольшие отрезки «материального» времени, их скорость в стране снов значительно превышает привычную. То есть там мы способны соображать и действовать гораздо быстрее, чем делаем это в привычном состоянии.
Сейчас так много разговоров о скрытых способностях человека, о том, что мы используем свои возможности менее чем на 10 %. Оказывается, территория сна демонстрирует нам собственные ресурсы. Хотя содержание не проявившихся ещё способностей человека можно подсмотреть и в обычном мире. Всё, что люди открывают и изобретают, начиная от увеличительного стекла и заканчивая компьютером, на поверку оказывается материализованными способностями нас же самих, которые пока от нас скрыты. Нет такого физического закона, который каким-то образом не «работал» бы в человеческом теле, нет такой закономерности, которая не отражалась бы в устройстве человеческого сознания.
Когда-то давным-давно, мне приснился сон о том, как я, будучи обнаженной, рассматривала себя же на фотографиях в многочисленных одеждах. Сон подсказывал, где подлинность, а где игра. Ту главу я назвала: «мы не там, где тело, мы там, где наше сознание». Мы уже живём в мире сознания, на территории сна, при этом добросовестно обманываемся, полагая, что вокруг мир энергии, а всё из-за того, что в своей физической жизни переживаем себя прикованными к материальной субстанции – физическому телу. Пока мы связаны с телом, для нас реальна только та часть мироздания, для которой есть энергетическое соответствие физического мира. Однако во время сна у нас имеется возможность чуть отстраниться от собственного тела, ослабить путы материи и хотя бы бессознательным взглядом окинуть бескрайность той реальности, на которой мы находимся на самом деле. А воспринимаемый и осознаваемый мир наяву – это лишь фрагмент всего мироздания.
Просыпаясь утром, мы не оказываемся в другой реальности – мы всегда находимся в своём собственном доме. Утром меняется восприятие реальности – оно становится жёстко привязанным к телу и к физическому миру. Наяву восприятие человека ограничивается возможностями собственного тела и почти полностью ему подчинено. Впрочем, это явление вполне временное. Мы с вами – единственные существа на земле, которые знают о собственном приходе и о неизбежном уходе из этого мира. Мы знаем, что родились как чувствующее тело, обладающее сознанием, что постепенно в нас рождался и развивался разум, благодаря которому сейчас мы не просто знаем, мы ещё и знаем о своём знании. А самое важное знание заключается в том, что каждое мгновенье неизбежно приближает нас к тому моменту, когда мы должны будем расстаться со своим физическим телом.

9. О смерти и жизни

Тайна тайн

Во «Второй встрече»  окружающая обстановка постоянно менялась – привычная особенность сновидений вообще. Но сновидение было осознанным, и я могла отдавать себе отчёт в том, что, выныривая из неведомых хранилищ, всё вокруг было пронзительно знакомым, когда-то уже пережитым мною, и только бабушка рядом была неожиданно другой. Неужели она не просто картинка из моей памяти?
Люди уверенно связывают жизнь с ростом, с развитием, а о жизни после смерти, если и говорят, то, как о чём-то застывшем, вечном и неизменном, как о некоем результате. Я же увидела, что со смертью не только ничего не заканчивается, за порогом смерти личность продолжает развиваться, по-видимому, даже более интенсивно, чем в мире наяву. Собственно говоря, в этом и состоит воспринятое мною откровение. Оно составит содержание следующей книги, ради которой такое длинное вступление – эта.
Когда мы расстанемся с телом – мы всего лишь получим возможность шагнуть сквозь «ширму» и увидеть подлинные просторы мира, в котором уже родились когда-то, привязанные к телу. Освободившись от тела, мы переживём следующее рождение и обнаружим себя неразрывно связанными со всем тем, что «записали» посредством него. Эта «запись» будет играть для нас как бы роль нового тела, потому что со смертью физического тела ничего не кончается: ни жизнь, ни собственный рост и развитие.
Разумеется, описание жизни после жизни всегда будет оставаться лишь очередной чужой фантазией на эту тему, ведь из-за нынешнего местоположения восприятия посмертное существование для человека – абсолютная тайна. Однако кое-что о грядущей жизни, по крайней мере, о первых переживаниях можно сказать уже и сейчас.

«Я-есть», «жизнь-душа» вылетает из тела и по какому-то волшебному туннелю несётся в неизвестный бестелесный мир навстречу свету… – так начинают описывать своё посмертное переживание многие из тех, кто пережили клиническую смерть и сохранили память о пережитом.
Никто не отрицает самого феномена посмертных видений, вопрос в трактовке природы этих видений. Так ученые связывают ощущения «падения», «туннеля» и «света» с угасающими функциями самого физического тела. Но ведь посмертный опыт включает переживания и совсем другого рода: встречу с уже умершими родственниками, просмотр собственной прошедшей жизни, общение с каким-то непонятным, но определёно разумным и очень благожелательным существом…
С лёгкой руки Раймонда Моуди, автора «Жизни после смерти», сейчас изданы уже десятки книг-свидетельств об этом феномене. Люди разного пола, разного возраста, с различным уровнем образования и очень непохожим жизненном опытом свидетельствуют о своём внетелесном существовании, и их рассказы оказываются во многом схожими. В своей первой книге сам Моуди описал и проанализировал 150 случаев, когда люди, прошедшие через опыт клинической смерти, хорошо помнили о своих предсмертных видениях. Согласно исследованиям Моуди, существует 11 четко различимых стадий процесса умирания и возвращения с того света. Но они представляют собой не столько физические, сколько психические переживания.
Независимо от национальности, места проживания и религиозной принадлежности исследуемых, их рассказы, различаясь в некоторых деталях, совпадают в главном – происходит подтверждение, а для кого-то и прозрение, что смерти нет. В первые мгновения ты просто-напросто видишь своё безжизненное тело, глаза которого закрыты, – но ты по-прежнему видишь, слышишь, чувствуешь и думаешь. В мгновенье становится абсолютно очевидно, что физическое тело – далеко не сам человек.
Очень интересно свидетельство о том, что в этих посмертных переживаниях человек остаётся самим собой. Его мысли заняты теми самыми проблемами, среди которых его застал момент смерти. Иногда эти проблемы совсем уж ничтожны по сравнению с происходящим, но, тем не менее, во время встречи со «Светом» кого-то, например, очень заботила не погашенная конфорка плиты на кухне.
И практически все пережившие клиническую смерть сходятся на том, что посмертный опыт очень благотворно повлиял на качество их дальнейшей жизни. Они перестали бояться смерти и одновременно начали ценить каждое мгновенье жизни. Происходит переоценка ценностей. На первый план выходит нематериальное, духовное, а то, что раньше представлялось серьезной жизненной проблемой, становится проходным моментом или вообще лишается смысла.
Иногда в этих переживаниях люди видят то, что они ожидают увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, патриархов. Индусы видят индусские храмы. Неверующие видят фигуры в белом, юношей, иногда ничего не видят, но чувствуют «присутствие». Психологи видели в свете облик своего отца или понимали его как «коллективное сознание» и так далее. Как оказалось, верующие имеют видения чаще, чем неверующие. Но при этом в христианский опыт вплетаются явные элементы буддизма.
Конечно же далеко не каждый на протяжении жизни столкнётся с переживанием клинической смерти – и, слава богу, но никому не повредит познакомиться с опытом других людей. Вот небольшой список литературы на эту тему: книги Раймонда Моуди, Элизабет Кюблер-Росс «Смерть не существует», Мейерс «Голоса на краю вечности», Осис и Харальдсон «В час смерти», Бетти Мальц «Мои впечатления о вечности», Д. Р. Уиклер «Путешествие по ту сторону», М. Ровслинг «За дверью смерти», Тим Ле Хэй «Жизнь после жизни», И. Стивенсон «Двадцать случаев, заставляющих думать о перевоплощении», Серафим Роуз «Душа после смерти», Станислав и Кристина Гроф «Сияющие города и адские муки», Лайэлл Уотсон «Ошибка Ромео», Майкл Сабом «Призывы смерти», Кеннет Ринг «Трагедия ожидания».
По-разному описывается посмертное существование в разных культурных и религиозных традициях, начиная от древнейших тибетской и египетской книг мёртвых до иудейских, христианских или исламских представлений, но все их объединяет нечто общее. Это всеобщее состоит в том, что и смерть, и будущее существование зависят от того, как человек прожил свою жизнь. То есть то, каким человек родится в следующий мир, определяется его теперешней жизнью.
Между прочим, существует и абсолютно объективное подтверждение, что в зависимости от того, как человек умирает, даже сам процесс смерти выглядит по-разному.
Питерскому учёному Константину Короткову пришла в голову необычная идея – проверить, как ведет себя «эффект Кирлиан» на человеческих трупах. Суть самого эффекта заключается в том, что любой объект, помещенный в электромагнитное поле, начинает испускать голубоватое свечение. Причём свечение неживых тел очень отличается от свечения живых. Например, гвоздь и камень светятся одинаково, а цветок или рука человека имеют свои неповторимые «ауры». Так вот, результаты его работы ошеломили всех: при умирании энергия от тела не затухает постепенно, как предполагали. В первые двое-трое суток после смерти её график выглядит весьма причудливо. Исследователи феномена полагают, что им удалось зафиксировать процесс выхода из тела «информационной оболочки». (Я ставлю все подобные термины в кавычки, поскольку они очень произвольны и каждый вкладывает в них своё собственное понимание.) Скептики и материалисты связывают существующие энергетические всплески с отражением разрушений, происходящих в разлагающемся теле. Однако они не в состоянии объяснить поразительный факт: характер свечения зависит от причин смерти.
Когда сравнили графики по всем умершим, то выделились три наиболее характерных типа диаграмм, причём каждая из групп характеризовалась определенным характером смерти! В первую группу попали люди, умершие от естественных причин в старческом возрасте. Вторая группа – внезапная смерть в результате дорожно-транспортных происшествий. В третьей группе оказались самоубийцы, люди, погибшие от тромбоза легких, от неправильно оказанной первой помощи и тому подобное.
В первой группе свечение тела относительно «спокойное», на протяжении 16–55 часов оно превышает фоновый (неживой) уровень, а потом уравнивается с ним. Во второй группе наблюдаются ярко выраженные пики, один приходится на первые 8 часов после кончины, а затем – на конец первых суток. Через двое суток интенсивность свечения практически всегда снижается до фоновой. Третьей же группе присущи самые яркие особенности: больше всего амплитуда колебаний и вообще большая их длительность по сравнению с двумя предыдущими группами. Относительно этой группы у исследователей складывается субъективное ощущение, как будто бы в мёртвом теле мечется какая-то невидимая сила.
Вот что пишет сам Коротков: «В случаях спокойной старческой смерти жизненный цикл человека естественно завершен. Душа спокойно покидает свою (ненужную более) оболочку и отправляется в дальнейшее странствование. Но происходит это не сразу. Еще сутки или двое она остается с физическим телом: по-видимому, за это время должно произойти какое-то изменение связей между физическим телом и эфирным (…), но в любом случае через двое суток все заканчивается.
Совсем другое дело – смерть внезапная, трагический несчастный случай, когда, например, человек, полный сил, энергии, планов и мыслей, задумавшись, ступает на край тротуара, спешит побыстрее перебежать, экономя минуту, и вдруг дикий удар, вспышка – и на мостовой распростерто неподвижное тело, из которого со струйками крови вытекают остатки жизни. В этом случае виден узкий тонкий пик в первые четыре часа после смерти, а потом стремительное падение (…) Такое впечатление, как будто энергия стремительным фонтаном покидает прорванную оболочку. Вот она вышла вся, но связи еще не порваны, тонкому телу нужны еще сутки, чтобы окончательно распроститься с физическим.
Теперь мы добрались и до третьей группы, в которую по однотипности графиков объединили смерти, казалось бы, разного характера. Что же видим здесь? Вот, к примеру, смерть естественная, но в какой-то степени случайная (не такая, как старческая). Скажем, конец наступил от тромбоза, но ведь тромб мог и рассосаться, если погибший вовремя принял бы лекарство. Случайность означает, что жизненный путь пройден еще не до конца и поэтому душа не желает расставаться с телом: она мечется, как бы вновь и вновь проверяя неизбежность происшедшей трагедии. Двое суток следуют всплески энергии, пока не становится ясно, что возврата к ТОЙ жизни нет. Последний всплеск – и свечение резко гаснет, как будто в теле выключили источник тока. Связи тонкого и физического тел окончательно разрываются, после чего на земле остается одна бренная оболочка – мертвая плоть. И светится она ровно и постоянно, как светился бы муляж, сделанный из резины или пластика.
Иначе выглядит смерть мучительная, трагическая, осознанная – самоубийство. Оба тела человека – физическое и тонкое – крепко связаны друг с другом. Прекращение жизни – полная неожиданность, стечение кошмарных обстоятельств. Конечно, на глубинном уровне она предопределена, к ней давно все шло, но всегда удавалось избежать конца, выбраться из кризиса. Мозг отдает команду рукам, они берут веревку, табуретку… Рывок, и физическое существование прекращено. Однако тонкое тело совершенно не подготовлено к уходу, никак не может смириться с необходимостью покинуть свое физическое жилище.
Может, на самом деле, чем более сильные эмоции испытывает человек перед смертью, чем сильнее взвинчены его чувства, тем труднее отлететь эфирному двойнику от своего земного пристанища. Вот и бродит неприкаянная душа вблизи него, и никак не успокаивается свечение, новые всплески эмоций питают новые всплески световых волн. Но и в этом случае смерть неумолимо берет свое: отчаяние ли, безнадежность ли, понимание ли неизбежного гасят излучения, и к концу вторых суток мы наблюдаем, как и во всех прочих случаях, ровное фоновое свечение».
Эти выводы Короткова подтверждает и тяжелый опыт посмертных переживаний у возвращенных к жизни самоубийц. Их видения мрачны, безрадостны, порой просто ужасны.
Я не знаю, насколько эти исследования соответствуют реальному положению дел – к сожалению, уж слишком близко к вроде бы добросовестной работе находится наукообразное рассуждение об аурах, биополях, эфирных двойниках и прочих весьма призрачных вещах. Ясно одно: сознание действительно освобождается от власти тела не вдруг, а постепенно, то есть, смерть – длительный процесс. Возможно, дело в том, что само тело устроено сложно: у него есть какие-то энергетические структуры (не вещественные, но вполне материальные), которые распадаются не сразу. Известен факт, что американские исследователи сконструировали специальные весы, на которые помещался умирающий человек, и выяснили, что в момент смерти вес человека снижается на 2–6,5 грамма. Иногда эта цифра достигает даже 22 граммов! То есть в момент смерти из тела действительно истекает нечто, но раз это «нечто» можно взвесить, то значит оно вполне материально.

В пути

До сих пор я цитировала записи из дневника, которым уже много лет, это были сновидения, которые приснились давным-давно. Уже давно исчезли круги от камешков, брошенных тогда в водоём, на его поверхности расходятся круги от новых, которые только прибавляются к тем, которые уже лежат на его дне.

Дата 

Сновидение «В пути». 
Я еду в поезде. Он периодически останавливается, и я выхожу из него. Рядом со мной какие-то люди, которые едут вместе со мной, они всё время разные, но в сновидении меня вовсе не смущает, что мои попутчики постоянно другие. 
На одной из остановок я встречаю на платформе свою бывшую подругу. 
(На протяжении нескольких лет мы были очень дружны, проводили вместе много времени и были посвящены во все личные переживания. Тогда в её жизни была не очень хорошая полоса. Потом понемногу всё стало наживаться. Она встретила своего будущего мужа, вышла замуж, появились дети. Оставляя в прошлом свои неудачи, то ли сознательно, то ли как бы само собой она поменяла и «ближний круг». Происходящее всегда правильно – значит, дружба была не настоящая. Я пережила огромное разочарование. За последние десять лет мы только как-то раз случайно столкнулись в нашей ведомственной поликлинике. Приветливо-вежливо пообщались.) 
Мы разговариваем о чём-то связанном с театром, но время стоянки поезда заканчивается, я захожу в вагон, поезд отъезжает, и я совершенно явно осознаю, что эта платформа навсегда осталась позади. 
Сижу посередине верхней полки купе и держу в руках какую-то книгу. Внизу все затихли, ожидая, что сейчас я начну читать вслух. А я раздумываю, будет ли книга им интересна. Раскрываю её и вижу название главы: «Архетипы». Теперь сомневаюсь, будет ли она хотя бы понятна моим попутчикам. 
Очередная остановка. Я выхожу из поезда и иду куда-то в сторону. Слева луг. Приглядываюсь: среди разнотравья и обилия всяких луговых цветов сияют громадные маки. Впереди лесок. Я направляюсь к нему. Рядом мои попутчики из поезда – мужчина и несколько женщин разного возраста. Мы оказываемся среди сочных зелёных зарослей. Из их середины бьет струя воды. Это родник. Я подставляю под воду лицо и пью её. Вода совершенно необыкновенная. Но надо возвращаться и мы все идём назад. Не торопимся – у поезда в этом месте очень большая стоянка. Я же каким-то образом совершенно точно знаю, что на этот поезд вообще опоздать невозможно. 
О чём это сновидение? 
Если поезд – это сама жизнь, а родник, к которому я приникла, – лишь остановка на его пути, то куда же он тогда направляется? 

Если бы плод в материнской утробе решил, что смысл его существования состоит в самом этом существовании, он превратился бы в злокачественную опухоль, которая сожрала бы собственную мать. Почему же мы с вами, будучи прекрасно осведомлёнными о временности своей земной жизни, считаем, что смысл её в ней самой, ведь подобные сравнения лежат прямо перед нами? Полагая именно так, люди фактически превратились на Земле в раковую опухоль: все свои усилия они направляют на изменение под себя окружающего мира, на то, чтобы подчинить себе саму Природу, а ведь голос из глубины призывает совсем к другому. И хотя каждый человек интуитивно тянется к собственному пронзительному источнику, но у людей всегда была тенденция превращать живое чувствование в мёртвую ритуальность. Желая сохранить красоту бабочки, её накалывают на иглу и засушивают. Как только откровения пророков формируются в ритуальность религиозных практик, они теряют возможность «летать». Но только голос изнутри может рассказать об истинном промысле Создателя.
Может показаться странным, но западная культура отделила человека от Создателя именно своими религиозными институтами. По версии западных религий творение человека, разумеется, упрощённо и схематично выглядит следующим образом. Бог взял кусок глины, слепил из этого мёртвого куска человека, вдохнул в него душу, вручил ему законы и наблюдает со стороны, что тот творит с собой и с миром, чтоб в конце выступить в роли судьи. Подобными взглядами Запад и впрямь демонстрирует непонимание сути и смысла живой естественной реальности. Эти представления не соответствуют тому, о чём буквально кричит окружающий мир. Природа демонстрирует принципиальную разницу, которая существует между естественным и искусственным: изнутри крупинки вырастает кристалл, изнутри семени – растение, из материнского лона рождается человек – всё происходит изнутри. Изнутри происходит и всякое человеческое действие. Мы не «пришли» в этот мир, а «вышли» из него. Точно так же как плод выходит из дерева, а цыплёнок из яйца. Всё живое (естественное) растёт изнутри себя самого, и только неживые вещи создаются снаружи. Впрочем, даже в выхолощенных религиозных доктринах Запада есть призывы «искать Бога внутри самого себя».
Кстати, для восточной культуры это вовсе не откровение. Конечно же, бессмысленное занятие – разделять религии на более и менее истинные: Бог один. Но всё же существует бесспорный факт, что посмертный опыт христиан совершенно отчётливо включает буддистские мотивы. В общем, на мой взгляд, для людей западной культуры ревизия привычных взглядов в этой области просто неизбежна, да ведь это исподволь и происходит на самом деле.
«Мировых» религий не может быть много по определению. Не может быть отдельной истины для ограниченной группы людей. Значит, это не истина, а заблуждение, каким бы добросовестным оно ни казалось. Нас наверняка ожидает будущая «религия», которая обязательно объединит всех людей Земли. Причём, вполне возможно, что такая «религия» уже давно появилась: научное знание с самого появления развивалось как глобальное явление мировой культуры, имеющее единый, универсальный язык и исповедующее истины, которые распространяются на все народы, то есть как воистину «мировая религия». Вера, которая по определению слепа, на наших глазах сменяется знанием, в том числе и знанием о Создателе. К тому же, у веры нет перспективы, а знание само понуждает к постоянному его увеличению.
Смысл жизни вовсе не в ней самой. Не может цель процесса находиться в самом процессе – это не имеет смысла. Несомненно, цель телесной жизни находится за её пределами. Конечно же, она не в смерти – для личности смерти нет, а физическое тело для человека как куколка для бабочки. Теперешняя, кстати, вовсе даже не физическая, а исключительно чувственная жизнь происходит ради будущего бестелесного существования.
Сравнение смерти с рождением банально, но очевидно. В самом начале нашего присутствия в мире мы были защищены телом матери и только после рождения встретили своих родителей. Подобно этому на протяжении телесной жизни нас вполне ощутимо, но так же невидимо опекают какие-то внутренние разумные сущности. Особенно тщательно они делают это, когда мы наиболее уязвимы: в детстве, в периоды катаклизмов и болезней. «Ангелы-хранители» призваны опекать и оберегать нас с особенной тщательностью пока не встанет на ноги наш собственный разум. Эти сроки связаны с достижением половой зрелости – с возможностью воспроизвести себе подобного. Порой они проявляют своё присутствие вполне открыто, и если их попросить об информации в удобной форме, то они готовы предоставить и её. Вот почему «биокомпьютер» включается в основном у детей и у больных. Они остаются рядом и после, но их присутствие обнаруживается уже по-другому.
Вячеслав Михайлович Бронников открыл, что в определенном возрасте можно создать постоянную связь с этими сущностями (с «биокомпьютером»), этакое «беспроводное соединение» внутри себя самого. Первую ступень его метода составляет система «энергетических» упражнений. Причём, Бронников не скрывает, что упражнения для своего метода он не изобрёл, а отобрал в даосской йоге и систематизировал. Эти упражнения практикуются на востоке уже тысячи лет. Они находятся в одной связке с представлениями древневосточной медицины об устройстве и функционировании человеческого организма. Но вообще вся работа неотделима от этической стороны дела. Существует что-то над нами, что охраняет нас от нас же самих. Так называемый «биокомпьютер» не включается без чистых помыслов.
Работающий «биокомпьютер» демонстрирует возможности восприятия, которые далеко превосходят привычные. Если глаза предназначены для того, чтобы видеть мир, проявленный на свету, то для прямого видения нет ограничений ни в освещённости, ни в удалённости, ни в размерах рассматриваемого предмета, ни в существовании материальных преград и преград временных. Фактически наяву приобретаются такие свойства, которые присущи нашему восприятию лишь в осознанных сновидениях. Кстати, сам Бронников считает, что осознанное сновидение и «биокомпьютер» – вещи одного порядка.
Природа не скрывает, что путь человека лежит в мир без тела. Но и наяву человеческое сознание неуклонно развивается. И «биокомпьютер», и возможности восприятия, которые демонстрируют экстрасенсы, и которые иногда случаются у обычных людей, демонстрируют нам наши перспективы. А в связи с некоторыми недавними научными открытиями – эти перспективы вовсе не кажутся такими уж фантастическими.

10. Кружева сознания

О природе психической реальности

По сути, телесная жизнь состоит в переживании материального мира. Само переживание не материально. Это сложное явление, включающее в себя все компоненты психики, начиная от восприятия, от эмоций и заканчивая разумом. И хотя все составные части психики, конечно же, связаны с миром материи, но всё же по сравнению с материей психика – это совсем другое проявление реальности.
Действительность многообразна, в ней есть области очень непохожие на привычный материальный мир. По крайней мере, три из них нам уже доступны: одну мы воспринимаем посредством тела – материальный мир, вторую посредством чувств – мир чувственных образов, а третью постигаем умом – ноуменальный мир. Вторая и третья не менее реальны, чем первая, хотя они для нас, как вода для рыбы, практически незаметны. К тому же, сознание постоянно увлечено яркими, объёмными картинками физического мира, которые демонстрирует перед ним собственное восприятие. Но я снова повторю, что мы «смотрим кино» в кинозале, который расположен не на физическом плане Бытия.
Эзотерика утверждает, что принадлежность к разным планам Бытия определяется разными уровнями вибраций, или говоря современным языком, – энергии. При этом скорость вибраций, которыми строятся разные планы, не сопоставимы настолько, что эти планы не только отделены друг для друга, но как бы даже вовсе не существуют друг для друга. Предельно упрощённо эта идея означает, что разные миры имеют определённые границы, которые связаны со скоростью существования. Так для мира объектов предельной границей является скорость света – примерно 300.000 км/сек – за пределом этой скорости масса (вещество) существовать не может.
Конечно же, вполне возможно, что психическая реальность тоже строится энергией, уровень вибраций которой несравним с физическим миром. Но это предположение из области разного количества. Для нас же, которые в первую очередь переживают, а уже после «считают», куда важнее разное качество этих уровней действительности. К тому же, тогда мы попадаем в ловушку дурной бесконечности – количественность, никогда не переходящую в качественность, лишённую смысла повторяемость пусть и с какими-то изменениями.
Размышляя о природе Бытия, мы неизбежно сталкиваемся с категорией «различного». На мой взгляд, это такое свойство, которое должно быть характерно для всех его уровней, по крайней мере, для всех тех уровней Бытия, которые могут быть доступны нам. Очевидно, что «различное» может проявляться по-разному, а значит, по-разному переживаться. Другими словами переживание разных планов действительности в человеческом сознании просто обязано быть разным. Так может быть поискать природу психической реальности в особенностях её переживания?
Характерная особенность человеческой телесной жизни связана с постижением мира отдельных вещей и процессов, и с восприятием себя самого, как совершенно отдельного и независимого существа, то есть с переживанием собственной отдельности. Наяву мы часто рассуждаем о любви, которая на деле нередко подменяется совсем другими чувствами. Мы знаем о симпатии и даже об эмпатии – способности «вчувствоваться» в другого человека, уловить его состояние, увидеть мир его глазами с его точки зрения. Однако в мире объектов мы разделены до такой степени, что при всём желании можем лишь сочувствовать и понимать друг друга, но «почувствовать чужою боль, как свою» мы просто не в состоянии. Даже испытывать эмпатию – означает способность человека всего-навсего представить себя на месте другого, но не встать на его место на самом деле. Хотя сознание демонстрирует нам, что в принципе такое возможно, однако явление стигматов, например, – редкий, из ряда вон выходящий феномен.
Пришло время, наконец, раскрыть, что же представляется мне природой мира сновидений. Я писала в первой части и настаиваю, что его основой, а значит, основой психической реальности вообще, являются смыслы.
Наличие смысла для меня означает наличие связи. Классический пример бессмыслицы: «В огороде – бузина, а в Киеве – дядька». Одно никак не связано с другим, а следовательно – эта ситуация бессмысленна. И напротив, всё, в чём можно уловить смысл обладает связью. Придать чему-то смысл – означает выявить существующую связь, вернее, одну из связей, потому что их неисчислимое количество. Все сформулированные законы мира – это обнаруженные связи между различными процессами.
Надеюсь, не надо специально останавливаться на том, что человек не присваивает смыслы – он только открывает их в реальности, потому что смысл как идеальное содержание присущ реальности изначально. Он присущ всей реальности. Выводы квантовой физики о существовании единой основы феноменального мира, связывающей все его проявления между собой, подтверждают: материальный мир тоже основан на смысле. Просто в идеальном мире эта основа проявляется куда более явно. И еще это лишний раз подтверждает единство Бытия.
Древняя мудрость провозглашает, что человек – отражение космоса. Наш собственный рост отражает устройство самой действительности. Обратите внимание, что мы осваиваем реальность как бы этапами. Наше чувственное восприятие, которое улавливает лишь разницу, как будто бы специально предназначено для того, чтобы воспринимать мир различий – физический мир. То есть органы чувств – это подлинные инструменты для восприятия реальности отдельных локальных объектов. А вот за способность выявлять и формулировать смыслы мы должны благодарить свой разум, который предназначен обнаруживать связи, то есть присущее реальности единство. На протяжении телесной жизни мы знаем о всеобщей связи лишь в своём разуме. Переживание же её, то есть переживание всеобщего смысла, считается проявлением Космического Сознания и лишь на короткие мгновенья озаряет духовных лидеров человечества. Для обычных людей существующий мир – это дядька в Киеве и бузина, растущая в огороде.
Феноменальная реальность строится энергией. Но энергия вовсе не фундаментальная основа бытия. Гораздо выше или глубже, это уж как хотите, находится другое основание для бытия – наличие всеобщей связи – смысла. Так вот для той области реальности, которую я называю территорией сна, именно наличие связи представляется её прирождённым свойством, её натурой, её естеством.

Современные научные гипотезы

В конце прошлого столетия и у нас, и на Западе независимо произошли сходные открытия в области теоретической демографии – науки о народонаселении. В России появилась феноменологическая теория С. П. Капицы. Он обнаружил, что на протяжении всего развития человечества рост его численности зависел только от самой численности, и предложил простое дифференциальное уравнение, описывающее эту зависимость известной всем со школы функцией – гиперболой.
Род Homo появился около двух миллионов лет тому назад. Численность его первых представителей составляла примерно 100.000 особей. Вообще удивительно, что имело место увеличение этого количества, потому что именно такова численность популяций животных, находящихся в той же экологической нише, но выше этого предела она не растет. Правда, до начала неолита (9 тысяч лет до н. э.) умножение было чрезвычайно медленным: за первый миллион лет количество наших предков всего лишь удвоилось, но с этого момента начался прямо-таки его взрывной рост. Однако рано или поздно он обязан был прекратиться, иначе в некой точке численность народа стала бы бесконечной.
Теперь внимание! – Завершение роста народонаселения приходится как раз на наше время. Буквально в наши годы происходит самое странное и загадочное: человечество вступает в так называемый демографический переход. За ничтожное по историческим меркам время рост численности (по теории Капицы) полностью прекращается и стабилизируется на некоторой предельной величине.
Выяснилось, что всю историю человечества можно разделить на одиннадцать периодов-эпох. В течение каждого из них на планете проживало примерно по 9 млрд. его представителей. Причём совершенно чётко прослеживается уменьшение длительности самих периодов. О последних из них широко известно: древний мир длился около трех тысяч лет, средние века – тысячу лет, новое время – триста лет, а новейшая история – чуть более ста лет.
Сейчас нас уже примерно 6.500.000 и буквально через несколько лет на Земле будет одновременно жить столько же людей, сколько раньше жили на протяжении целой такой эпохи. Однако длительность каждой следующей эпохи не может уменьшаться бесконечно – она просто-напросто не может быть меньше продолжительности самой человеческой жизни. Судя по всему в определённый момент должен наступить какой-то необычный поворот в развитии самого человечества: оно должно стать связанным не с численным ростом, а пойти по какому-то совсем другому пути.
Теория Капицы, с одной стороны, позволила ответить на множество важных вопросов, а с другой, как это часто бывает, – породила новые, к тому же вызвала массу возражений у самих демографов. Она явилась скорее удачным математическим описанием наблюдений, а не теорией, способной прогнозировать развитие событий. Но на её основе возникли интересные гипотезы, объясняющие демографические феномены. В одной из них – «О сети сознания» А. В. Молчанова – утверждается, что в 1978 году эволюция человека была закончена, а мы с вами находимся «внутри» первого цикла демографического перехода (1978–2022 годы), который займет 87 лет и закончится в 2065 году. Погрешность вычислений не превышает двух лет. Численность населения в этот момент составит 12,9 млрд. человек и многие тысячелетия меняться не будет. Самое удивительное, что все выводы этой чрезвычайно интересной гипотезы вытекают из идеальной математической схемы и безупречно соответствуют экспериментальным данным.
Суть гипотезы состоит в том, что каждый живущий человек, независимо от расы, пола, возраста и тому подобного, представляет собой ячейку в общей «сети сознания». Другими словами, наше индивидуальное сознание – это отражение неких ментальных структур, которые и представляет собой сеть. Мы ее порождение и наше существование немыслимо без нее. Данная глобальная сеть находится в непрерывном процессе эволюции, а циклическая природа развития человека, о которой свидетельствуют и антропологические и исторические данные, соответствует росту самой цепи. Оказалось, что фактический прирост численности населения за цикл соответствует математически вычисленному приросту элементов самой сети.
Гипотеза Молчанова объясняет практически все обнаруженные демографические закономерности, но не только. Дело в том, что рост сети вполне описывается известными законами информатики, поэтому стало возможным вычислить время её старта – он совпал со временем «Большого взрыва»! Таким образом, оказалось, что в момент «Большого взрыва» стартовал некий глобальный эволюционный процесс. С каждой эпохой эволюции была связана своя сетевая структура. Всего эпох шестнадцать, длительность каждой определяется по закону прогрессии, а продвижение эволюции внутри эпохи идет по равномерно нарезанной сетке циклов.
Было вычислено время старта эволюции человека. Оно оказалось равным 1,846 млн. лет. И это тоже хорошо согласуется с уже известными данными.
То есть получается, что Человек и его социальная ментальность были «запланированы» еще в момент «Большого взрыва» или даже до того, так что точная подгонка физических параметров мира к факту нашего существования может наконец перестать вызывать удивление.
Молчанов описал и вычислил циклы развития человечества. Из его работы следует, что каждому историческому циклу соответствует свой уровень ментальности, который связан скорее не с объемом информации, накопленной в социуме, а представляет собой как бы потенциальную способность социума к развитию. Эта способность характеризует социум в целом, и неприложима к отдельному человеку. В момент достижения растущей сетью гармонической стадии в человеческом обществе появляются люди, являющиеся носителями следующего по величине уровня ментальности. Сначала таких людей немного, но через некоторое количество поколений именно они составляют большинство и определяют общее развитие.
Из построенной модели следует, что в 2065 году состоится старт эволюции вида следующего за человеком. Его эволюция продлится ~920 тыс. лет. Затем, вероятно последуют еще два вида. Финал эволюции Вселенной произойдет через 1,6 млн. лет и будет отмечен «Взрывом сознания».
Кстати, из гипотезы следует, что сознанием обладают все уровни материи. А человеческое сознание, которое связано с сетью, имеет ментальную связь со всеми уровнями ее иерархии и может, следовательно, влиять на остальную материальную реальность. Квантовые физики всё уверенней говорят о том же. Однако в полной мере «активным» сознанием, обладает только сама сеть. Она создает законы и направляет процесс эволюции в нужном ей направлении, другими словами, в ней подтверждается идея существования глобального управляющего разума!

Ты – это я

Из дневника 
Дата 

Осознанное сновидение. 
(…) Я снова сижу на скамеечке возле дома в Песочном. Рядом бабушка. 
(…) и в это мгновение случилось невероятное, которого я никак не ожидала и о подобном никогда не фантазировала… 
За мгновение почувствовала, что должно произойти что-то неординарное. Как-то вдруг очень сильно заволновалась. Как будто бы вся «зазвенела». Это состояние можно сравнить с ощущением волны жизни, которая прокатывается по всему телу, когда тебя после парилки обливают ледяной водой: внутри всё сперва сжимается, а потом как бы расправляется, просыпается, и ты ощущаешь в себе голос каждой клеточки, которая кричит о своём присутствии… 
А потом произошло странное. 
Только что передо мной было бабушкино лицо, оно как бы и осталось присутствовать на каком-то заднем плане, но теперь я ясно видела перед собой достаточно миловидное лицо какой-то очень знакомой женщины. Мысли о том, кто же это такая, и что вообще происходит, отошли в глубину, а на поверхность поднялись и захлестнули совсем другие переживания. Я испытывала к женщине напротив очень сложное чувство щемящего сочувствия, жалости, понимания, интереса и ещё предчувствие будущих отношений. Я вдруг ясно вспомнила, как нянчила её ещё совсем беззащитным ребёнком, как она как-то вечером плакала – у неё болели колени, – а я их гладила и гладила, и мне так хотелось ей помочь, что боль, наверное, действительно ушла, она успокоилась, свернулась калачиком и заснула с ещё мокрыми от слёз щёчками. Сейчас она совсем другая – взрослая женщина. Да и я ведь сама очень изменилась – с тех пор как умерла, уже столько всего пережито… 
В сознании как-то сразу стало очень много всего… 
Лицо женщины напротив начало размываться… 
Я медленно «приходила в себя» в буквальном смысле. Теперь меня просто колотило. Во мне стоял сильный шум, как будто бы множество людей что-то говорили мне одновременно, но все голоса превращались в общий гул, и я не могла ничего разобрать. Перед глазами мелькание. Я хотела как-то сосредоточиться, очень сильно вся напряглась, ощутила, что по телу проходят какие-то волны, сильно дёрнулась и, конечно же, проснулась. 

Сейчас на земле больше шести миллиардов людей, но генетики доказали, что у всех людей была одна общая праматерь, жившая примерно 200 тыс. лет назад, ей дали имя Люси. А в эзотерике существует понятие об Адаме-кадмоне – едином истинном Человеке, включающем и мужское и женское начала. Это не просто «образ человека», но и образ всего окружающего мира, который существовал до начала времён, и на пути к которому мы все находимся. Так что в каждом из нас есть тот же Адам и та же Люси, которая претерпела неисчислимое количество перемен и в результате стала такой непохожей на саму себя.
Перешагнув тело, мы увидим собственную жизнь как кусок кружева, сплетённый из множества нитей, подхваченных у тех, кто плёл свои кружева до нас. Мы используем ниточки от очень многих людей, поэтому наша индивидуальная история становится как бы продолжением их индивидуальных историй – в этом смысле и следует понимать теорию о реинкарнации. Нити – это кармические следы, которые мы подхватываем из рук тех, кто жил до нас, но и после нас остаётся множество следов – кто-то непременно воспользуется концами наших ниточек, чтобы сплести собственный узор жизни.
Расставшись с телом, мы, наконец, сможем взглянуть на всё своё кружево целиком. Разглядев его, мы поймём, откуда взялась шершавость вот у этого куска кружева и откуда такой яркий цвет вон у того фрагмента в нашем собственном узоре.
Когда твоя жизнь станет моей, а моя твоей, вопрос о несправедливости стартовых условий, вызвавший к жизни легенды о реинкарнации, исчезнет сам собой. Вместе с ним отпадёт и ещё масса легенд о «вечном сне». А сейчас стоит почаще спрашивать самих себя, когда же мы спим на самом деле: когда закрываем глаза и проваливаемся в бессознательность или когда смотрим друг на друга в яви и не узнаём себя в стоящем напротив?
Может быть, вся наша теперешняя жизнь – сама долгий сон, из которого мы проснёмся в следующую жизнь, как очнулись в эту.
Может быть, Бытиё – это вообще бесконечная череда сновидений, в которых за рождением следует рождение, за явью явь, а за Светом встреча с ещё более ослепительным Светом…

Людмила Белоусова
2008 год