Глава 3

Cто тысяч «почему»


...

За что любить хищника?

Некоторые ученые полагают, что застенчивость – психологический атавизм поведения недоразвитого животного (а точнее, плохо вооруженного хищника), которое вынуждено жить в стаде и плохо приспособлено к стадной иерархии. Если ты не можешь оказать сопротивление, то нет гарантии того, что другие не отберут у тебя пищу, территорию, самку. Согласно жестким условиям естественного отбора, слабое животное робко отходит в сторону, ни на что не претендуя. С этой точки зрения, и у зверей может быть своеобразный «комплекс неполноценности». Какой ты волк, если не можешь принять участие в общей охоте?

Но разве человек – хищник? Истинность афоризма древних «Человек человеку волк» по крайней мере сомнительна. Мне гораздо больше нравится мнение Зигмунда Фрейда, который утверждал, что «ребенок, как и взрослый, чувствует себя неполноценным, если замечает, что он нелюбим; чувство неполноценности имеет глубоко эротические корни».

Любовь и интимные отношения – настолько важная тема (а для застенчивых людей в особенности), что ей посвящена в этой книге отдельная глава. Замечу, что важнейший инстинкт, заложенный в подсознании, – желание любить и быть любимым. Если оно не удовлетворено, могут включаться различные механизмы психологической защиты.

Интересна реверсия, которую З. Фрейд относил к основным способам защиты.

В этом случае происходит проигрывание жизненного сценария, при котором субъект и объект меняются местами.

Анна, будучи застенчивой идеалисткой, долго мечтала о любящем «принце на белом коне». Человек, которого она встретила (его звали Михаил), мало походил на этот образ, хотя и не был лишен достоинств. Это был жесткий деловой человек, настоящий хищник.

Даже не понимая, зачем она это делает, Аня окружила Мишу заботой и вниманием, хотя взаимной любви не было – молодые люди чувствовали друг к другу симпатию, да и то не всегда.

Михаил сначала оторопел от такой неожиданности, но потом, как всякий нормальный человек, ответил добром на добро. Сам он привык обдумывать свои поступки, но почувствовал, что поведение Ани искренне и не имеет ничего общего с расчетом.

Сейчас супруги живут душа в душу, хотя Михаил по-прежнему считает жену чудачкой.


Со стороны реверсия может показаться альтруизмом. Данный механизм срабатывает, если потребность быть объектом любви, заботы или внимания очень велика, но остается неудовлетворенной. В этом случае человек становится субъектом (заботясь о ком-то, проявляя внимание), при этом в подсознании происходит идентификация с объектом.

По-моему, этот защитный механизм просто прекрасен! Бдительный контролер (сверх-«Я») тут может навредить, поскольку такое поведение не соответствует социальным нормам.

Впрочем, в этой бочке меда есть две ложки дегтя. Во-первых, человек не понимает, в чем причина его поступков; во-вторых, удовлетворение его потребности не гарантировано. Аня вела себя как маленькая девочка, которая заботится о своей кукле, желая, чтобы заботились о ней самой.

Еще одной полезной защитой, которую сам З. Фрейд считал наилучшей, является сублимация. Это способ снятия психического напряжения за счет подмены целей. Запретные желания, которые невозможно осуществить, преображаются в другие, социально приемлемые. Одним из видов сублимации является творчество.

Когда-то застенчивость и нерешительность помешала одному талантливому художнику (назовем его Эдуардом) добиться взаимности от любимой девушки. Она предпочла выйти замуж за другого. Неудовлетворенное чувство нашло выход в творчестве: Эдуард в течение многих лет писал портреты своей возлюбленной, которые были несказанно прекрасны.


Сублимация принимает самые разные формы. Считают, что садизм можно сублимировать, занимаясь хирургией (хотя я не хотел бы попасть на прием к такому врачу).