Глава 8


...

Права испытуемых. Информированное согласие

Участие в исследовании должно быть добровольным. Нельзя проводить обследование без ведома объекта обследования; нельзя также принуждать к участию в исследовании. Эти принципы объединяет в себе положение об информиро;ванном согласии: испытуемые должны заранее знать, в чем будет состоять исследование, и дать свое недвусмысленное согласие на участие 5 .


5 Исключением из этого правила являются некоторые формы обсервативного исследования, особенно те, которые проводятся в естественных условиях. Возьмем, к примеру, обсервативное исследование, направленное па изучение процесса принятия решения о покупке в супермаркете, или на изучение того, какие места предпочитают занимать зрители в кинозале. Вряд ли какой-нибудь наблюдательный совет будет настаивать на получении информированного согласия лиц, данные которых будут учитываться в таких исследованиях. Отсутствие согласия можно оправдать несколькими обстоятельствами: поведение испытуемых естественно и на него не влияет факт его изучения; поведение безобидно и не является ни постыдным, ни компрометирующим; испытуемые сохраняют свою анонимность и уверены в этой.


Принцип информированного согласия достаточно легко декларировать, но осуществление его на практике связано с массой трудностей. Именно об этих трудностях мы и поговорим. Начнем с более подробного рассмотрения компонентов этого понятия: «информированное» и «согласие». Затем перейдем к вопросам, непосредственно связанным с обследованием детей.

Определение «информированное» подразумевает, что простого согласия на участие недостаточно; прежде чем дать свое согласие, испытуемый должен получить достоверные сведения о сути исследования. Основным источником информации об исследовании для потенциального испытуемого служит «бланк информированного согласия», подписание которого свидетельствует о готовности принять участие в исследовании. Цель составления этого документа — донесение в доступной форме, без использования специальных терминов, всех сведений об исследовании, которые необходимы для взвешенного решения о том, принимать ли предложение исследователя. Все наблюдательные советы с особым вниманием относятся к бланкам согласия, которые намеревается использовать исследователь, и все наблюдательные советы сверяют их с действующими нормативными требованиями к этим документам.

Несмотря на наличие четких норм, иногда бланки согласия не в полной мере выполняют свою функцию информирования. Это связано с рядом обстоятельств. Исследователь может столкнуться с трудностями при составлении текста «на языке, доступном для понимания испытуемыми» (American Psychological Association, p. 1608). Большинство психологов имеют довольно скромный опыт составления текстов, адресованных непсихологам, и не все успешно справляются с этой работой. В одном из обзоров наблюдательных советов (Tannenbaum & Cooke, 1977) была произведена оценка доступности изложения в бланках для согласия. Было установлено семь уровней доступности, от «очень легкого» (уровень комиксов) до «очень трудного» (уровень научной и специальной литературы). В обзоре было обнаружено, что 55% бланков для согласия попадают в категорию «трудных», категорию, соответствующую учебным и академическим работам; 85 % всех бланков попали в категорию трех высших уровней, «умеренно трудных», «трудных» и «очень трудных»; и только 2 % были отнесены к первым трем категориям, «очень легких», «легких» и «умеренно легких». Вывод, следующий из этих данных, очевиден: бланки для согласия не могут выполнять свою функцию информирования, если изложенные в них сведения находятся на уровне, недоступном для понимания многими людьми.

Кроме того, бланки согласия не в полной мере выполняют свое назначение, если часть информации об исследовании намеренно замалчивается. Характер некоторых исследований требует, чтобы испытуемые не знали заранее о цели некоторых процедур. Иногда сокрытие информации принимает форму неполного раскрытия — просто утаивания от испытуемых сути некоторых аспектов исследования. Вспомним, к примеру, описанное в главе 5 исследование Хорка и Фэрроу (Horka & Farrow, 1970), в котором изучалась коммуникация между испытуемыми. Валидность такого исследования может сохраняться, только если детям не будет известен ни истинный предмет исследования, которым является коммуникация между испытуемыми, ни факт замены правильного ответа. В других видах исследования отсутствие полного информирования принимает форму активного обмана: не просто предоставления неполной информации, а намеренное введение испытуемых в заблуждение относительно некоторых аспектов исследования. Описанное в главе 4 исследование Либерт и Бэрона (Liebert & Baron, 1972) — наглядный пример. В этом исследовании не было никакого ребенка, игравшего в соседней комнате, и в то же время измерение агрессии основывалось на вере испытуемого в то, что он

либо помогает, либо причиняет боль другому ребенку. В психологии развития ряд исследовательских процедур требует использования либо обмана, либо (чаще) сокрытия части информации. В качестве упражнения было бы полезно, знакомясь с различными исследовательскими подходами, описанными в заключительных главах этой книги, попытаться определить, какие из процедур требуют использования обмана или неполного раскрытия.

Неудивительно, что неполное раскрытие с этической точки зрения представляется более приемлемым, чем активный обман. Тем не менее и неполное раскрытие, и обман подразумевают нарушение принципа информированного согласия, поскольку испытуемые не получают ?полной информации об исследовании, прежде чем дать свое согласие на участие. В каких случаях использование подобных процедур оправданно?

Из тех норм этики, о которых говорилось выше, можно вывести ряд практических правил. К обману или неполному раскрытию можно прибегать лишь тогда, когда проблематика исследования имеет большое значение, а другого способа собрать необходимые данные не существует. Исследователь может использовать эти приемы только после того, как независимый наблюдательный совет согласится с тем, что их использование оправданно. Хотя испытуемым нельзя рассказать об исследовании все заранее, они должны узнать как можно больше, за исключением, естественно, того, что впоследствии может исказить их ответы. К фактам, о которых испытуемые должны быть осведомлены обязательно, относится риск, связанный с участием в исследовании. По завершении обследования испытуемые должны получить исчерпывающую информацию обо всех целях и экспериментальных процедурах, в отношении которых они находились в неведении. Наконец, и это самое главное, и наблюдательный совет, и исследователь должны быть убеждены, что использование неполного сокрытия или обмана не причинит испытуемым никакого вреда.

Как это всегда бывает, декларировать общие принципы намного легче, чем воплощать их на практике в реальных жизненных условиях. В следующем разделе, обсуждая исследования, которые могут нанести вред испытуемому, я еще вернусь к этим вопросам, в частности к проблеме использования обмана.

Обратимся теперь ко второму компоненту термина «информированное согласие*-, к понятию «согласие», Чтобы иметь значение, согласие должно подразумевать нечто большее, чем подпись в бланке для согласия: согласие должно быть добровольным. Понятие «добровольность» не означает, что люди должны сами обращаться к исследователям с просьбой разрешить им стать испытуемыми; не означает оно и того, что исследователи должны отказываться от любых попыток убедить потенциальных испытуемых принять участие в исследовании. Однако это означает, что испытуемых нельзя заманивать в исследование ложными обещаниями или принуждать принять участие посредством использования власти. Это означает также, что испытуемых нельзя заставлять продолжать участие в исследовании, если они недвусмысленно выразили желание из него выйти.

Проблема принуждения стоит особенно остро в тех случаях, когда испытуемый И экспериментатор находятся в неравном положении. Яркий пример — когда испытуемые это дети. Еще один пример — отношения между экспериментатором родителями ребенка, особенно когда экспериментатор связан (или родителям кажется, что связан) с учреждением, контролирующем ребенка, например с больницей или школой. В таких случаях родители могут не осознавать, что имеют право отказаться разрешить ребенку участвовать в исследовании. Каковы бы ни были конкретные обстоятельства, исследователь должен найти равновесие между задачей привлечения максимального количества испытуемых и задачей обеспечения истинно добровольного участия испытуемых. Как правило, исследователи уверены в научном значении и этической безупречности того, что они делают; кроме того, они обычно убеждены в том, что их исследование принесет общественную пользу, либо через помощь непосредственно испытуемым, либо перспективу помощи людям, имеющим те же проблемы, что и испытуемые. В этих обстоятельствах исследователю совершенно необходимо распределить свои усилия так, чтобы сформировать и сохранить достаточно большую и в то же время репрезентативную выборку. Однако важно, чтобы его усилия не привели к созданию ошибочного впечатления репрезентативности или к принуждению: ни при привлечении испытуемых, ни в процессе исследования при попытке убедить испытуемых не выходить из исследования.

Теперь рассмотрим, в чем состоит суть информированного согласия при работе с детьми. Дети, ни с юридической, ни с психологической точки зрения, не уполномочены давать инфомированное согласие на свое участие в исследовании. Следовательно, необходимо обращаться к некоему третьему лицу. В подавляющем большинстве случаев согласие дает родитель (родители) ребенка. Как правило, достаточно согласия одного из родителей ребенка, однако бывает и так, что наблюдательный совет требует получения согласия обоих родителей. В редких случаях наблюдательный совет решает, что в родительском разрешении нет необходимости, точно так же, как это бывает в ситуациях, когда выносится решение об отсутствии необходимости получения информированного согласия взрослых испытуемых. Однако даже тогда, когда от исследователя могут потребовать разрешение школы, где обучается ребенок, такое разрешение может быть условием, при котором снимается требование получения родительского согласия. Бывают также ситуации, когда отсутствует возможность связаться с родителями ребенка — к примеру, когда ребенок живет в приюте или на попечении. Однако принцип остается тем же: должно быть получено разрешение того лица, которое несет юридическую ответственность за ребенка и способно понять, в чем будет заключаться участие

ребенка в исследовании.

Так же как и для бланков информированного согласия, институциональные наблюдательные советы выдвигают требования к письменным обращениям к родителям. Во вставке 8.2 представлены (в несколько сокращенном виде) нормы по составлению обращения к родителям, разработанные Институциональным наблюдательным советом штата Флорида.

Вставка 8.2

Требования к информированному разрешению родителей (Институ циональный наблюдательный совет университета штата Флорида)

A) Представьтесь и уточните, каким образом вы связаны с университетом штата Флорида.

Б) Укажите на необходимость проведения исследования; обьясните, что потребуется от испытуемых. Уточните, кто будет проводить процедуры (например, вы, учитель, ваш супервизор, коллега). Убедитесь, что язык, которым вы пользуетесь, доступен для понимания тем, кому предназначен этот документ. Избегайте специальных терминов и профессионального жаргона.

B) Укажите приблизительное время, которое займут исследовательские процедуры (количество дней, минут и т. д.)

Г) Если процедуры будут производиться в учебное время, уточните, чем именно в это время будут заниматься дети. Проинформируйте родителя (родителей), будет ли ребенок снят с урока, и если это так, будет ли у ребенка возможность восполнить этот пропуск.

Д) Если есть необходимость, отметьте, что участие или неучастие в исследовании не отразится на школьных отметках ребенка и его учебном статусе.

Е) Если вы собираетесь обследовать весь класс или всю группу, уточните, чем во время исследования будут заниматься те, кто не получил разрешения родителей.

Ж) Включите описание любых нежелательных последствий и неудобств. Укажите, какую пользу ребенок может извлечь из участия в исследовании, в том числе приобретение новых знаний. Если участие в исследовании не подразумевает никаких выгод для ребенка, отметьте и это. 3} Укажите, каким образом будет сохранена анонимность ребенка (анонимность бланков с ответами, использование кода и т. д.) и, если необходимо, заверьте в соблюдении конфиденциальности. (Например: «Личные результаты учащегося будут сохранены в тайне посредством использования системы кодирования; гласности будут преданы только групповые результаты».) Уточните, получит ли кто-либо еще доступ к данным, и если это так, обьясните, к какого рода данным, групповым или индивидуальным, и кто (например, родители, учителя, школьный совет).

И) Укажите, будет ли использовано какое-либо поощрение за участие в исследовании. Если предлагается денежное вознаграждение, укажите сумму. Если предполагается другая форма вознаграждения, укажите ее (например, наклейка, карандаш).

К) Проинформируйте родителей об их (и ребенка) праве в любое время отказать в согласии на участие в исследовании или на использование данных о ребенке без каких-либо последствий или какого-либо ущерба. Не ставьте условий на право отказа.

Л) Если будут использованы опросники, анкеты или интервью, отметьте, что ребенок не обязан отвечать на те вопросы, на которые не пожелает отвечать. Не делайте никаких оговорок относительно этого права ребенка.

М) Если частью исследовательского процесса является запись, укажите это при получении информированного согласия родителей. Уточните, будет использоваться аудио- или видеозапись, кто будет иметь доступ к пленкам и как в дальнейшем распорядятся этими материалами.

Н) Предложите ответить на возникшие вопросы и предусмотрите в бланке информированного согласия средства обратной связи.

0) Укажите, что с вопросами о правах испытуемых можно обращаться в управление Наблюдательного совета университета Флориды.

П) Бланк информированного согласия родителей должен оканчиваться следующим или равноценным утверждением: «Я прочел (прочла) представленное выше описание исследовательской процедуры. Я согласен (согласна) разрешить своему ребенку,_______________, участвовать в исследовании (название или краткое описание) доктора___________, и я получил(а) копию этого описания».

Требование получения родительского разрешения практически на все исследования с детьми было введено недавно. Еще одно достижение — значительно большее внимание к праву ребенка решать, принимать или не принимать участие в исследовании. В отличие от процедуры получения согласия взрослых, получение согласия детей, как правило, производится в устной форме: исследователь кратко описывает исследование, а затем спрашивает ребенка, хотел бы он принять в нем участие или нет. Положительный ответ ребенка называют «разрешением» {assent), в отличие от юридически значимого «согласия» (consent), которое дают взрослые. Убедить ребенка принять участие в исследовании не всегда легко. Подход в этом деле зависит от возраста ребенка и от характера исследования. Хотя точных данных на этот счет нет, по-видимому, не будет преувеличением заметить, что обычно исследователи рассказывают детям об исследовании значительно меньше, чем взрослым. Это оправдано в том смысле, что ребенку труднее понять цели исследования. Еще одно основание заключается в том, что многие взрослые уже дали свое согласие на участие ребенка в исследовательском проекте. Тем не менее, чтобы иметь хоть какое-то значение, разрешение ребенка должна подразумевать получение-ребенком некоторых оснований для принятия решения, идти или не идти с экспериментатором. За исключением случаев работы с очень маленькими детьми, имеет смысл донести до ребенка следующее: общую картину того, что будет происходить («поиграем в игры на запоминание»), где будет проводиться исследование («в кабинете у мистера Смита»), сколько людей будет задействовано («только ты и я»), сколько потребуется времени («это займет двадцать минут»), делали или будут делать то же самое другие дети («многие ребята из твоего класса тоже будут делать это») и, наконец, возможность сказать да или нет («Хочешь прийти?*-). Чем старше испытуемый, тем ближе должно быть описание процедуры к тому, которое получает взрослый, давая информированное согласие (см. также Tymchnk, 1991). Абрамович, Фридман, Тоден и Николич в своем отчете (Abramovich, Freedman, Thoden,& Nicolich, 1991) приводят интересные данные о том, как дети понимают процедуру получения разрешения на участие в исследовании. Сначала авторы провели стандартную процедуру получения разрешения, в ходе которой были разъяснены права ребенка как испытуемого, а затем проверяли, насколько хорошо их 5-12-летние испытуемые поняли свои права (например: «Что произойдет, если ты больше не захочешь принимать участие в исследовании?*; «Кто узнает о том, что ? ты делал во время исследования?»). Результаты оказались неоднозначными. С одной стороны, большинство детей понимало, о чем их попросят экспериментаторы и что они смогут по собственному желанию отказаться от дальнейшего участия в исследовании. Однако, с другой стороны, они не были уверены в том, что могут сразу отказаться от участия, особенно если родители уже дали свое согласие. Кроме того, несмотря на все заверения исследователя в том, что результаты станут известны только коллегам по исследованию, большинство детей полагало, что об их результатах узнают родители. Как отмечают Абрамович и соавторы, для детей более привычна ситуация, когда их родители знают о том, что происходит с ними в школе; поэтому им трудно понять, что собранные в школе исследовательские данные носят конфиденциальный характер.