Глава 4. ВХОЖДЕНИЕ В РОЛЬ

Отпустите свое «Я» отдохнуть от ваших проблем

Люди нисколько не стремятся ущемить себя в желании «повалять дурака», пока всем совершенно понятно, что они просто исполняют общедоступную роль. Активные участники этого «мероприятия» даже испытывают своеобразную гордость оттого, что могут позволить себе поломать комедию и выставить себя откровенными болванами. В наше время такое поведение все чаще становится показателем меры достигнутого в жизни успеха или актерского мастерства. Роль определена, я ее исполнитель и главный режиссер этого действа; прошу не скупиться на аплодисменты!

Одна из рассматриваемых дзэн-буддизмом проблем состоит, в частности, в том, что чем настойчивее внутреннее сознание верующего стремится прервать все связи с окружающей действительностью, тем больших усилий от него при этом требуется.

Так и в актерской жизни: чаще всего от артиста требуется оставить свое «Я» за сценой и вжиться в роль своего персонажа. Актер, воплощающий на подмостках конкретный образ, старается максимально перевоплотиться в облик своего героя и в идеале пытается даже мыслить присущими ему категориями – старается примерить на себя его шляпу, если уж говорить принятым нами образным языком. И пока он таким образом трудится, пока живет проблемами своего сценического образа, его собственное «Я» отдыхает за сценой – «находится в отпуске».

Игра в «кого-нибудь» также позволяет нашему «Я» выйти за горизонты обычного сознания – за рамки, в которых оно пребывает, как фотокарточка у нас на столе.

Зачастую в обыденной жизни актеры отличаются большой застенчивостью; в этом случае роль дает им возможность реализовать свой потенциал – дарит им «магический плащ» перевоплощения. В той же обыденной жизни нас отнюдь не прельщает перспектива прослыть безнадежным глупцом, скоморохом или клоуном… А вот выступая под маской шута, когда она всем хорошо заметна, а роль ваша понятна и изначально дарит «прощение» каждой вашей «актерской» шалости, мы можем позволить себе исполнять подобную роль самозабвенно, получая удовольствие от своего актерского мастерства и не причиняя ущерб своему общественному положению. Да оно и не может пострадать: слыть талантливым актером престижно.

Зрителю же, как правило, совершенно безразлично, что представляет собой актер в реальной жизни – мыслитель он по складу своего характера или совсем даже наоборот; зрителю важно только одно: насколько талантливо актер исполняет взятую на себя роль, насколько он сумел «вжиться» в образ своего сценического героя, насколько плотно маска сценического персонажа срослась с его собственным лицом. А при таком восприятии на сцене перед «критическим взглядом» зрителя «живет» уже не актер, а «возвращенный им к жизни» сценический персонаж. Это он, персонаж, проделывает у нас на глазах то, что проделывает, и ответственность за все проделки лежит только на нем, но никак не на актере. Маска заранее принимает на себя всю «вину за содеянное» тем, кто ее наденет.

А вот без маски наше «Я» рискует вызвать весь шквал неудовольствия окружающих только на нас самих. Именно поэтому многие из тех, кто сумел – пусть на уровне подсознания – найти правильную оценку нашей способности к перевоплощению, с неиссякающей настойчивостью обращаются к магии масок – к набору мыслеварительных шляп, как мы условились именовать эту деталь нашего «туалета».

К примеру, люди несдержанные на слово, разнузданные, вздорные, когда испытывают необходимость «выпустить пар», неизменно стараются «заполучить для себя» роль заядлого спорщика или бескомпромиссного борца за отстаивание чего-нибудь попранного или кем-нибудь притесняемого. Это объясняется тем, что хотя в обыденной жизни проявление открытой недоброжелательности всячески порицается, случаются ситуации, когда выражение критики становится необходимым, и тогда роль спорщика, или точнее – «самозабвенного радетеля от имени всех остальных», становится не только уместной, но и вполне достойной нашего одобрения. Вздорный человек получает возможность проявить свою «вздорность» в позе благородного защитника, борца, неутомимого отстаивателя общественных интересов и – кого мы там еще забыли?

Этой традиционной роли завзятого спорщика соответствует черная мыслеварительная шляпа, «принцип воздействия» которой будет описан ниже. Всего же в «репертуаре» обычного человека насчитывается шесть подобных, легко различимых ролей, и для удобства исполнения каждой из них предназначается своя мысле-шляпа.

Мы уже говорили о том, насколько важно для каждого из нас научиться думать. Первым шагом на пути к овладению этим искусством является освоение роли человека думающего. Это роль глобальная, всеобъемлющая, сопровождающая каждый наш шаг по жизненному пути. Без ее освоения, без осмысленного восприятия всего, что мы делаем, нам ничего не добиться.

Но мы можем значительно упростить процесс овладения набором этих жизненно важных навыков, поделив сложную для исполнения роль человека мыслящего на несколько составных частей. Пусть эти составные части станут в нашем понимании набором эпизодических ролей, напоминающих те легко различимые, характерные образы, которые безошибочно определяются нами в хорошо поставленной пантомиме, телесериале или традиционном вестерне. С наибольшей отчетливостью, так сказать – «в чистом виде», такие характерные персонажи присутствуют в японском театре кабуки, где стилизация каждой роли достигает своего крайнего выражения.

Образ колдуньи в такой пантомиме способен распознать каждый. Она строит всевозможные козни, провоцирует возникновение всяческих бедствий, несчастий – то есть добросовестнейшим образом «творит зло», как и положено вести себя по сценарию нечистой силе. А публика – по тому же запрограммированному для нее «сценарию» – соответствующим образом реагирует на происки «мерзавки».

Затем на сцене появляется благородный принц, олицетворяющий собой силы Добра. Образ «пожилой дамы» в такой постановке обычно символизирует милосердие и человеколюбие. Все «действующие лица» легко распознаваемы, и действия каждого персонажа в сценическом плане абсолютно оправданы. Но при этом – что характерно и само по себе очень символично – роль принца исполняется девушкой, а роль дамы – мужчиной. В этом заключается глубокий смысл, поскольку в конечном итоге вся постановка отвечает строго определенной задаче: каждый сценический образ должен продемонстрировать собой максимальный отрыв от реальности и символизировать некую конкретную идею в ее чистом виде.

Ролевые установки, свойственные каждому из нас в повседневной жизни, – роль родителя, супруга, студента или рабочего – говорят сами за себя. В рассмотренном же сценическом действии роли исполнителей призваны отразить взаимодействие неких сил, которым ради наглядности и упрощенного восприятия зрителем придается человеческий облик.

Таким образом, чем больше в роли оторванности от реалий окружающего мира, чем сильнее проявляется в ней игровой момент и символичность содержания, тем проще она распознается на сцене и телеэкране. В этом секрет популярности большинства американских телесериалов, и именно поэтому выносимые на экран образы многих героев вызывают у нас такую симпатию.

Но это если говорить об особенностях сценического искусства; а в нашем с вами мире реальных мыслей и реальных перевоплощений роль человека думающего требует своего исполнения на протяжении всей нашей жизни, хотя и может распадаться на шесть отдельных, эпизодических ролей, каждая из которых должна быть осуществлена в маске-шляпе соответствующего цвета, «под музыку» навеваемого – только ею образа мыслей.

Но здесь уже все просто. Вы выбираете, какую из шести шляп нужно надеть в данный момент. Вы ее надеваете и исполняете «соответствующую шляпе» роль. Вы должны постараться сыграть свою роль как можно лучше: вы ведь помните, что вас оценивают не за то, что вы играете, а по тому, как вы исполняете свою роль. Вы уж постарайтесь не прослыть никудышным актером, а надетая на вас маска-шляпа полностью предохранит ваше «Я» от падения в глазах окружающих. Об этом не думайте; наслаждайтесь игрой.

Со сменой своих мыслеварительных шляп вы неизбежно будете воспринимать и новый сценарий поведения, «написанный» исключительно для этого воспринятого вами образа. Каждая роль должна распознаваться зрителями без всякой ошибки. Сами роли должны отличаться одна от другой столь же ощутимо, как образ колдуньи и принца в сценическом действии театра кабуки. Вам, конечно, предстоит поработать значительно больше любого артиста: ведь вам надлежит заменить собой целую труппу актеров, выступая то в роли одного из них, то в роли другого. Зато поочередно меняя свои мысле-шляпы, вы сорвете гром аплодисментов, предназначавшийся всему актерскому коллективу. Да еще попутно измените свой характер, научитесь думать, активно управляя течением своих мыслей, и действовать в полном соответствии с требованиями ситуации.

Такое умение управлять течением своих мыслей составляет основу картографического типа мышления.

Помните, мы с вами рассматривали общие принципы составления карты своего отношения к ситуации? Помните? Это хорошо. Но здесь я бы хотел акцентировать ваше внимание на самом процессе цветной печати, когда каждый отдельный цвет, накладываясь на определенную основу, дает в итоге цельное изображение.

Вот и каждая из наших мыслеварительных шляп имеет свой собственный цвет, который можно использовать для создания карты, максимально приближенной в своей цветовой гамме к реальным условиям жизни.

Описание особенностей каждой из шести мыслеварительных шляп приводится ниже. Эти шляпы и роли, в них исполняемые, должны в максимальной степени, насколько это возможно, отличаться друг от друга. И это понятно: красная шляпа, к примеру, принципиально отличается от белой; к какому костюму наденешь белую шляпу, в том в сочетании со шляпой красной будешь выглядеть как… В общем, не подходят они друг другу. Как, скажем, желтая шляпа и черная. Не подходят они, и все! Так и роль, написанная для исполнения в синей шляпе, в корне отличается от роли, которую надлежит играть в шляпе цвета зеленой травы.

Играть комедию – это одно, а трагедию – совсем другое. Когда вы наряжаетесь в платье шута, то вы и играете шута; мудрец в колпаке с бубенцами выглядит обиженным судьбой. Если же вы выбрали костюм злодея, не нужно в нем предпринимать усиленных попыток сотворить добро: это будет выглядеть, по меньшей мере, подозрительно. Не нужно поэтому все роли смешивать воедино, как будто у нас не хватает реквизита. Получите удовольствие от исполнения разных ролей.

Думайте только о том, чтобы как следует настроиться и войти в образ.[12] Как только у вас это получится, ваш образ мыслей будет направляться уже не вашим сознанием, а логикой исполняемой вами роли. Так и появляется на свет образ, определяемый шляпой мышления. Так находит свое воплощение в реальной жизни и составленная вами карта вашего отношения к условиям ситуации.

По окончании же действия и по достижении вами ожидаемых результатов ваше сознание снова получит возможность выбирать для себя наиболее приемлемый взгляд на вещи.