Глава 12. МИР НАШИХ ЧУВСТВ ПОД СЕНЬЮ ШЛЯПЫ КРАСНОЙ


...

Язык эмоций – сладкозвучный или дерзкий?

Где чувства бьют ключом, там места нет рассудку.

Речь наша – точное отражение переполняющих нас чувств.

Отбросьте искушение оправдываться в чувствах.


Самое трудное в использовании красной шляпы – это противиться искушению объяснить возникновение у вас того или иного чувства. Пытаться отыскать природу своих чувств – бессмысленное занятие, и потому все ваши объяснения могут быть как истинными, так и ложными. Но в том и другом случаях проявление вашего эмоционального настроя в красной шляпе никаких объяснений не требует.

• Чем он возбудил ваше недоверие к себе, мне не известно. Зато я отчетливо вижу, что вы не хотите ему больше доверять.

• Я вижу, идея открыть собственную контору в Нью-Йорке пришлась вам по душе. Не нужно вдаваться в подробности того, почему эта мысль произвела на вас такое впечатление. Мы остановимся на ее рассмотрении чуть позднее, когда у вас появится необходимость в конкретном обосновании ваших стремлений.


Мы привыкли извиняться за эмоции и чувства, поскольку они имеют мало общего с логикой наших мыслей. Это различие порождает у нас стремление придать нашим мыслям статус логических обоснований. Если человек нам не симпатичен, тому должна быть веская причина. Если предложенный план нам не нравится, эта оценка должна быть вынесена на основе логических умозаключений.

Мышление в красной шляпе освобождает нас от подобных обязательств.

Означает ли это, что мы вольны поддерживать любые предрассудки, которые нам нравятся? Не несет ли подобный подход к проблеме огромной опасности?

Вовсе нет. Значительно большая опасность таится в предубеждениях, основывающихся на логике, нежели в предрассудках, в основе которых лежат наши чувства.

Я не выступаю против попытки отыскать объяснение природы наших эмоций и рассмотреть механизм их появления на свет; я хочу только подчеркнуть, что подобные поиски не являются прерогативой мышления в красной шляпе.

Чувства человека отличаются непостоянством и противоречивостью. Небольшой пример: среди представителей американской общественности проводился опрос на тему: считают ли они, что проводившееся первыми поселенцами освоение центральной части Североамериканского континента носило благопристойный характер и было совершенно оправдано с исторической точки зрения. Большинство опрошенных дали утвердительный ответ. Тем не менее «большинство из этого большинства» высказались против любого конкретного из предложенных им на выбор вариантов колонизации, который они изъявили бы желание провозгласить основой своей собственной политики освоения новых земель.

Иными словами, даже к вмешательству в «личную жизнь» других народов можно относиться с пониманием, когда оно рассматривается с позиции внутренней отстраненности, с абстрактной точки зрения, и выступать против него, когда это абстрактное начинает принимать конкретные формы. С позиции логики подобный подход лишен всякого смысла, но в мире эмоций действуют совсем иные законы.

Договоренность об использовании «стратегии красной шляпы» – это не отдушина для излияния своих чувств, хотя некоторые люди, возможно, и пытаются использовать ее именно в таком качестве; это в значительно большей степени похоже на зеркало, которое отражает эмоции во всем их многообразии.

Говорят, что люди одного из эскимосских племен – инуиты – для обозначения понятия «снег» используют более двух десятков слов. Есть культуры, которые пользуются стольким же количеством лексических единиц для обозначения различных оттенков любви. Английский, как и многие другие европейские языки, в обыденном словоупотреблении не обладает столь же широкими возможностями для описания присущих человеку эмоций.

В большинстве случаев каждому из понятий нашего языка соответствует своя противоположность: нравится/не нравится, ненависть/любовь, счастливый/несчастный, приятный/неприятный или же вовсе – противный. С другой стороны, мы имеем возможность при помощи одного и того же слова выразить принципиально разное мнение в оценке различных событий: к примеру, «не законченный и потому имеющий положительное значение» и «не законченный и потому имеющий значение отрицательное».[19] Имеются и лексические единицы, обладающие устойчивой эмоциональной окраской: взять хотя бы слово «подозрительный», в большинстве случаев имеющее явно выраженный негативный оттенок.

Поскольку мышление в красной шляпе позволяет нам проявлять свои чувства открыто и смело, мы таким образом получаем возможность обеспечить им «точное соответствие» сложившейся ситуации. Без красной шляпы мы были бы ограничены и в употреблении более (но все-таки в меру) весомых выражений и слов, дополняемых выражением нашего лица и тоном голоса.

• Я вижу, вас терзают сомнения. Вы вовсе не торопитесь включиться в предложенное дело, но не решаетесь и окончательно выйти из игры. Вы решили занять выжидательную позицию. Когда поднимется занавес, вы предпочитаете оставаться в стороне, чтобы вначале посмотреть, имеет ли для вас смысл выходить на сцену.

• У вас вызывает раздражение то, что этот Морган не понравился вам с первого взгляда, хотя видимых причин для неприязни у вас к нему быть не может. И я вас вполне понимаю. Я думаю, вы, как и я, дорого бы сейчас заплатили за то, чтобы узнать, почему он вызвал у нас такое неприятие.

• Мы просто не настроились на это дело должным образом.

• У меня сейчас такое ощущение, как будто я нахожусь в резиновой лодке, из которой медленно, совершенно незаметно для глаза, выходит воздух. Знаете, так бывает: вы не замечаете никаких перемен, но, когда спустя некоторое время вы бросаете взгляд на лодку, становится ясно, что ее худеющие бока постепенно теряют упругость.


Пребывание в красной шляпе предлагает человеку полную свободу ощутить себя поэтом в выражении своих чувств. Оно предоставляет чувствам «право» быть замеченными.