Глава 6. Экзистенциальная депривация

1. Истоки экзистенциальной депривации

Исходя из общего определения депривации, данный вид можно понимать как депривацию экзистенциальных потребностей. К экзистенциальным относят потребности, связанные с попыткой понять смысл существования человека, разобраться в вопросах жизни и смерти, свободы и ответственности, общения и одиночества, понять свое предназначение, обрести свое «Я» и т. п.

Живя в обществе, будучи хорошо интегрированным в него, человек может одновременно переживать глубокую изоляцию, пропасть между собой и миром. По своей природе люди склонны к экзистенциальной депривации.

Известный психотерапевт И. Ялом пишет, что в той мере, в какой человек отвечает за собственную жизнь, он одинок. Ответственность подразумевает авторство; осознавать свое авторство – значит отказаться от веры, что есть кто-то, кто охраняет тебя. Только человек чувствует космическое безразличие Вселенной: если у животных, возможно, и есть какое-то ощущение пастуха и приюта, то человек с его проклятием самосознания неминуемо остается открыт экзистенции [48].

Э. Фромм считал, что осознание своего глубинного одиночества является первичным источником тревоги [40].

По К. Хорни, у ребенка при столкновении с изначально враждебным ему миром возникает чувство коренной тревоги, которое усиливается при неблагоприятных условиях воспитания [45].

Экзистенциальная изоляция является в определенном смысле «расплатой» за личностный рост. Развитие предполагает отделение, автономию, переход в режим самоуправления. Вначале ребенок постепенно выходит из-под опеки близких взрослых. Затем человек ставит все более четкие границы между собой и обществом, тем самым становясь еще более независимым. Не отделяться – значит остановиться в развитии либо деградировать. Но плата за отделение – переживание экзистенциального одиночества.

Об этом пишет Э. Фромм в книге «Бегство от свободы»:

«По мере того, как ребенок обособляется от этого мира, он начинает осознавать свое одиночество, свою отдельность от других. Эта отделенность от мира, который в сравнении с индивидуальным существом представляется ошеломляюще громадным, мощным – а иногда и опасным, угрожающим, – порождает чувство беззащитности и тревоги. Пока человек был неотделимой частью мира, пока не осознавал ни возможностей, ни последствий индивидуальных действий, ему не приходилось и бояться его. Но, превратившись в индивидуальность, он остается один на один с этим миром, ошеломляющим и грозным» [41, с. 34].


Проблема «зависимости – сепарации» – одна из главных при рассмотрении закономерностей психического развития человека. Аналогичная проблема – «слияния – изоляции» – лежит в основе разных форм построения межличностных отношений. Страх экзистенциальной изоляции часто заставляет человека искать этих отношений. С другой стороны, неудовлетворенность ими побуждает к автономии. Состояние автономии может показать неготовность встретиться с изоляцией, что побуждает вновь искать общения. Таким образом, общение нередко выполняет защитную, компенсаторную функцию, «помогая» личности уходить от экзистенциальных проблем. Однако полноценное общение строится на понимании и принятии идеи о том, что каждый человек остается одинок в существовании, никакое общение не может уничтожить изоляцию. В общении человек должен быть частью другого и одновременно быть отдельным от него. Именно такая позиция предполагает глубокую и осмысленную включенность в отношения.

Корни экзистенциальных проблем человека усматриваются философами и психологами в особенностях устройства современного мира.

К. Ясперс описывает образ жизни современного человека как во многом зависимый от внешних правил и не позволяющий обратиться к своей подлинной сущности [49]. Внутренняя позиция современного человека отличается деловитостью: от него ждут не рассуждений, а знаний, умелых действий, не чувств, а объективности, ловкости обращения с вещами. Индивид должен быть молодым и успешным. Другая особенность современной ситуации, по Ясперсу, – господство бюрократического аппарата. Человеку дают задачи, а он их должен быстро и эффективно решать. Личность лишается своего прошлого и будущего, поскольку прикована к решению ближайших задач. Целью большинства становится карьера.

К. Ясперс описывает тип личности, стремящейся к успеху в условиях аппаратного порядка:

«Господствующий аппарат покровительствует людям, обладающим способностями, которые позволяют им выдвинуться: умеющим оценивать ситуацию беспардонным индивидам, которые воспринимают людей по их среднему уровню и поэтому успешно используют их; они готовы в качестве специалистов подняться до виртуозности, одержимые желанием продвинуться, они способны жить, не задумываясь и почти не тратя времени на сон. Далее требуется умение завоевать расположение. Надо уметь уговорить, даже подкупить; безотказно нести службу, стать незаменимым; молчать… вести себя внешне скромно… трудиться к удовольствию начальства, не проявлять никакой самостоятельности, кроме той, которая необходима в отдельных случаях» [49, с. 311].


Однако человек не может полностью примириться с существующим порядком. Он сопротивляется, ищет возможность быть самим собой. Но при этом боится потерять то, что для него значимо. Страх переносится:

• на работу – нужно трудиться больше и лучше, чтобы не быть отвергнутым;

• на тело – люди стараются изо всех сил «быть в хорошей форме»;

 на взаимоотношения – угроза быть брошенным близкими людьми порождает страх одиночества.


Но, несмотря на различные социальные гарантии, которые предоставляет человеку аппарат, именно господство последнего лишает человека свободы бытия, порождает страх перед жизнью, делает вывод автор.

В. Франкл называл ХХ в. эпохой тревоги [38]. Он описывает людей середины ХХ в. как находящихся в состоянии коллективного невроза, который характеризуется следующими симптомами: желание жить сегодняшним днем, фатализм, коллективное мышление, стремление отказаться от личной ответственности и свободы, фанатизм. Причина невроза – в экзистенциальном вакууме. Источник проблемы, по Франклу, в том, что человек, с одной стороны, лишен многих инстинктов, в отличие от животных, а с другой – практически не подвержен влиянию традиций, которые в индустриальную эпоху уже не регулируют индивидуальное поведение. В результате он должен сам постоянно делать выбор. Но человек подвержен внушению и часто становится заложником конформизма. В результате, оставшись наедине с собой, он чувствует отсутствие какого-либо содержания своей жизни, переживает душевную пустоту.