Глава 2. Первый этап психологической войны.

2.2. Начало информационно-психологической войны.

Стратегия США.

Почти сразу после окончания второй мировой войны, в которой СССР и США были союзниками, развертывается холодная война против СССР. Ее началом считают известную речь Черчилля, произнесенную им в Фултоне. Первоначальные планы действий США подразумевали военное решение. Предполагалось до 1948 г. начать превентивную войну, опираясь на монополию США. За первые 30 дней намечалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов, из них 8 - на Москву и 7 - на Ленинград, в дальнейшем предполагалось сбросить еще 200 атомных бомб. Правда контрольные расчеты показали, что стратегическая авиация США в 1949 - 1950 гг. еще не могла нанести СССР непоправимый удар, который сделал бы его неспособным к сопротивлению. Подробно программа США по уничтожению населения СССР с помощью ядерного оружия (план Дропшот) рассмотрена в книге Брауна /13/, (см. также /14,15/).

Одновременно в ЦРУ началась разработка операций психологической войны. Это понятие в уставном документе американской армии (наставление N33-5) определяется так:

"Координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности для этого; враг лишается поддержки, помощи и симпатий его союзников и нейтралов или предотвращается получение им такой поддержки, помощи или симпатий; создается, поддерживается или увеличивается воля к победе нашего собственного народа и его союзников; приобретается, поддерживается и увеличивается поддержка, помощь и симпатии нейтралов" (цит. по /14/, см. также /15/).

18 августа 1948 г. Совет национальной безопасности США принял директиву 20/1 "Цели США в войне против России". Эта дата обычно считается началом информационной войны США против СССР. Директива 20/1 была впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике "Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945 - 1950 гг." /16/. Ввиду важности этого основополагающего документа, он целиком воспроизводится ниже (цит. по /17/):

"Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России уже теперь, в мирное время, чем было необходимо в отношении Германии и Японии еще до начала военных действий с ними... При государственном планировании ныне, до возникновения войны, следует определить наши цели, достижимые как во время мира, так и во время войны, сократив до минимума разрыв между ними.

Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум: а) Свести до минимума мощь и влияние Москвы; б) Провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России.

Наши усилия, чтобы Москва приняла НАШИ КОНЦЕПЦИИ, равносильны заявлению: наша цель - свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно сказать, что эти цели недостижимы без войны, и следовательно, мы тем самым признаем: наша конечная цель в отношении Советского Союза - война и свержение силой Советской власти.

Было бы ошибочно придерживаться такой линии рассуждений.

Во первых мы не связаны определенным сроком для строгого чередования периодов войны и мира, что побуждало бы нас заявить: мы должны достичь наших целей в мирное время к такой-то дате или "прибегнем к другим средствам...".

Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события... Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события... Как правительство мы не несем ответственности и за внутренние условия в России...

Нашей целью во время мира не является свержение Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые им не придутся по вкусу. Возможно, что, оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако следует со всей силой подчеркнуть - то их, а не наше дело... Если действительно возникнет обстановка, к созданию которой мы направляем наши усилия в мирное время, и она окажется невыносимой для сохранения внутренней системы правления в СССР, что заставит Советское правительство исчезнуть со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или: осуществили это.

Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом военном и психологическом отношении по сравнению : с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля. Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения... Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.

Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей территорией, то мы должны потребовать: а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т. д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность; б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира. Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г, который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи. Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления. Мы слишком натерпелись в минувшие 15 лет (т. е. годы правления И. В. Сталина 1933-1948 гг. - прим. наше), действуя как будто нормальные отношения с таким режимом были возможны...

Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим: а) не имел большой военной мощи; б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира; в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами, г) не установил ничего похожего на железный занавес.

В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов...

Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия, с тем чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России. которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима. Наилучший выход для нас - разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть... Вероятно, между различными группами вспыхнет вооруженная борьба. Даже в этом случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы.

Как быть с силой Коммунистической партии Советского Союза - это в высшей степени сложный вопрос, на который нет простого ответа. На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти. В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдет в подполье; как, случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд.

В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой русской власти. И в этом случае мы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступить с ними. Это дело любой русской власти, которая придет на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда... Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников... Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и в целом должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти."

Приведенная директива 20/1 СНБ США от 18 августа 1948 г. была по существу объявлением войны СССР, в результате которой через пять десятилетий он был разрушен и расчленен, и подведен к тотальному уничтожению. Но тогда это была война нового типа, требовавшая соответствующей научной проработки. В 1948 - 1949 гг. в ЦРУ приходит значительное число специалистов высокой квалификации из различных областей науки, в том числе профессура, имеющая большой опыт теоретической и практической работы. Создано управление национальных оценок, теоретические разработки которого направлены на предсказание будущих действий СССР, понимание тенденций его развития, возможностей влияния на процессы, анализ слабых мест и выработку рекомендаций. Таким образом, информационно-психологическая война ставится в США на научную основу.

К этому времени относится и план войны под кодовым названием "Дропшот". В отличие от предыдущих, чисто военных решений, он включал в себя широкомасштабную психологическую войну:

"Широкая психологическая война - одна из важнейших задач Соединенных штатов. Основная ее цель - уничтожение поддержки народами СССР и его саттелитов их нынешней системы правления и распространения среди народов СССР осознания, что свержение Политбюро в пределах реальности... Эффективного сопротивления или восстаний можно ожидать только тогда, когда западные союзники смогут предоставить материальную помощь и руководство и заверить диссидентов, что освобождение близко..."

В книге /14/ указывается, что название плана в интересах сохранения тайны умышленно сделано бессмысленным. Однако это не так, название имеет совершенно прозрачный смысл (drop - капля, shot - выстрел). Это - одна из главных сторон психологических ударов: капля за каплей, постепенно и незаметно подвести противника к тотальному поражению. В России 90-х годов широко цитируются и повторяются в печатных органах оппозиции высказывания Аллена Даллеса начала психологической войны (цит по /18/,см. также /19/):

"Окончится война, все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, - все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей... Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания...

Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением... исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино - все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства... Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, - словом всякой безнравственности... В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство... Национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу - все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом... И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких, людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов".

Приведенная цитата впечатляет тем, что А. Даллес видит ситуацию сегодняшнего дня России через десятилетия. Однако в них нет даже намека на практические методы действий США в психологической войне. В борьбе за общественное сознание главным противником США должна была стать идеологическая сфера СССР. Наилучший путь к победе - незаметно внедриться в нее и заставить работать на себя (принцип вируса, о котором говорилось в гл. 1). Единственная возможность действовать в этом направлении - это выступать под ультрамарксистскими лозунгами, под личиной безграничной преданности партии. Что и было осуществлено идеологами КПСС, которые явились пятой колонной Запада, главной ударной силой психологической войны против СССР. Их деятельность будет подробно рассмотрена ниже. Все остальные методы (пропаганда, разведка, классический шпионаж, дезинформация и т. д.) играли вспомогательную роль.

Особенно стоит отметить два ключевых положения из директивы 20/1:

1. "Однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществляли это". Т. е. нигде не должна прослеживаться связь между США и их пятой колонной в СССР.

2. "Мы не связаны с определенным сроком". Как уже говорилось в первой главе, характерное время коренных изменений общественного сознания порядка 40 лет. В данном случае, это срок, когда начнут уходить от дел фронтовики - ветераны войны. Именно к этому сроку к 80-м годам и должен быть приурочен час "икс", когда начнется разрушение СССР.

СССР - исходные позиции.

Если посмотреть на обстановку после войны, то на первый взгляд планы психологической войны против СССР казались нереальными. Советский Союз к началу Великой Отечественной войны представлял собой могучую экономическую державу. За годы пятилеток с 1928 по 1940 гг. производственный уровень увеличился вдвое (т. е. более чем в 2 раза превысил уровень 1913 г.). Созданы передовые для того времени металлургия, станкостроение, сельхозмашиностроение, тракторная, автомобильная, авиационная и оборонная промышленности. Организация экономики и потенциал страны были таковы, что менее чем за год после начала войны промышленность осуществила переход на военные рельсы. Тогда по количеству и качеству военной техники, необходимой для победы, СССР опередил всю Европу, завоеванную гитлеровской Германией.

В войне Советский Союз понес огромные потери. Территория, где проживала треть населения, лежала в развалинах. Казалось, что страна отброшена далеко назад. Однако энергия, энтузиазм победителей, организация труда позволили менее, чем за пять лет восстановить довоенный уровень. Промышленный потенциал СССР, составлявший в 1922 г. 3% от уровня США, достиг к 1955 г. 60% от уровня США. Среднегодовые темпы роста за эти годы (включая военные) составляли 15%. Таких темпов не знала тогда ни одна страна мира. В начале 50-х годов по темпам роста СССР опережал США и Канаду в 2-3 раза.

Велики были достижения и в социальной сфере. Впервые в мире был введен 8-часовой рабочий день, гарантировано бесплатное здравоохранение, образование всех уровней, практически бесплатное жилье, право на отдых и пенсионное обеспечение. В СССР был самый дешевый общественный транспорт, первым в Европе СССР отменил карточки. Неоднократно в послевоенный период снижались цены. Все это позволяло людям с уверенностью смотреть в завтрашний день.

Значительные изменения произошли и в управленческих структурах. На всех уровнях появились новые люди, зарекомендовавшие себя в трудных военных условиях. Создано эффективное для того времени управление и во многом за счет этого достигнуты значительные успехи в экономике, укреплении обороноспособности, повышении уровня благосостояния.

В послевоенные годы начинают проглядывать контуры новой технологической эры. Сталин резко увеличивает финансирование науки, вкладывая в нее самую большую в мире долю национального продукта, тем самым закладывая основы для мощного технологического рывка, который в перспективе позволил бы СССР стать мировым лидером. Советское образование выходит на самые передовые позиции. Физтех, МГУ, МИФИ производят жесткий отбор студентов, предлагая труднейшие вступительные задачи по математике и физике, а на старших курсах дают возможность непосредственной работы над проблемами, лежащими на переднем фронте науки. Стремительно растет научный потенциал. С одной стороны люди идут в науку благодаря жажде знаний, общей системе ценностей послевоенной жизни, с другой - не последним стимулом служит и крупная доплата за ученую степень. В дальнейшем, в кратчайшие сроки была ликвидирована монополия США на ядерное оружие. А через некоторое время СССР обладал уже и ракетной техникой, и системой противоракетной обороны (ПРО), и космической технологией. СССР установил паритет с Западом и стал сверхдержавой.

В идейном плане, в области общественного сознания можно было употребить термин - монолитность. Люди верили в социальную справедливость, в свое будущее и будущее своей страны. Казалось, что невозможно уничтожить или сдвинуть такое общество.

Вместо враждебного окружения, существовавшего до Второй Мировой войны, СССР по всему периметру границ окружают дружественные социалистические государства Европы и Азии, а также нейтральные государства (Афганистан, Иран, Финляндия). Весь мир распался на два лагеря: один - социалистические государства во главе с СССР, другой - США и их союзники. Существовало также влиятельное движение неприсоединившихся стран. Социалистический лагерь имел перспективы намного более высоких темпов роста экономической мощи, что представлялось для западного блока катастрофическим.

Идеологическая сфера в СССР.

Что же представляла собой идеологическая сфера в СССР, которой должны были противостоять США в информационно-психологической войне? В Советском Союзе были все возможности для организации отпора США в психологической войне. Еще М. В. Фрунзе рассматривал политическую работу как "добавочный вид оружия". Имелся и бесценный опыт психологических сражений на фронтах Отечественной войны, разработаны правила и методы воздействия на противника /20/. В войну руководящим органом было Главное политическое управление армии (ГлавПУР), во главе которого с июня 1942 г. стоял А. С. Щербаков, сменивший Л. З. Мехлиса. При начальнике ГлавПУРа существовал Совет военно-политической пропаганды, призванный научно обобщать практику и на этой основе определять пути и средства повышения качества работы. Деятельность ГлавПУРа оказала неоценимую помощь армии. Эффективно работала и внешняя разведка, возглавляемая Л. П. Берия. Активную организаторскую роль в идеологической борьбе против гитлеровцев играл А. А. Жданов.

Но в послевоенный период отнюдь не люди, прошедшие фронт и имевшие огромный опыт практической работы, определяли работу идеологической сферы. Главенствующую роль начала играть группировка Г. Ф. Александрова. Этот человек прошел жизненный путь по схеме: средняя школа - философский факультет - преподаватель философии - начальник управления агитации и пропаганды ЦК, академик. Никакой другой практической деятельностью он не занимался. Подробно о состоянии идеологической сферы в послевоенные годы рассказывается в воспоминаниях Д. Т. Шепилова, непосредственного очевидца событий. Он дает наглядную картину жизни тогдашних ведущих идеологов /21/.

"Возглавив агитпроп после опустошительных чисток 1937-1938 гг., Александров и в аппарате ЦК, и на всех участках идеологического фронта расставлял своих "мальчиков". Все они были прямо "со школьной скамьи", практической работой не занимались. Принципов и убеждений у них не было никаких, поэтому они с готовностью прославляли любого, кого им предписывалось прославлять в данное время, и предавали анафеме также любого, на кого им указывалось.

Типичными для этого обширного слоя людей, выдвинутых на руководство участками духовной жизни общества, были заместители Александрова - П. Н. Федосеев, В. Н. Кружков, главный редактор газеты "Известия", а затем "Правды" Л. Ф. Ильичев, заместитель Александрова по газете "Культура и жизнь" П. А. Сатюков и многие другие. Все они, используя свое положение в аппарате ЦК и на других государственных постах, лихорадочно брали от партии и государства полными пригоршнями все материальные и иные блага, которые только можно было взять. В условиях еще далеко не преодоленных послевоенных трудностей и народной нужды они обзаводились роскошными квартирами и дачами. Получали фантастические гонорары и оклады за совместительство на различных постах. Они торопились обзавестись такими акциями, стрижка купонов с которых гарантировала бы им богатую жизнь на все времена и при любых обстоятельствах: многие в разное время и разными путями стали академиками (в том числе, например, Ильичев, который за всю жизнь сам лично не написал не только брошюрки, но даже газетной статьи - это делали для него подчиненные), докторами, профессорами и прочими пожизненно титулованными персонами. За время войны и после ее окончания Сатюков, Кружков, Ильичев занимались скупкой картин и других ценностей. Они и им подобные превратили свои квартиры в маленькие Лувры и сделались миллионерами. Однажды академик П. Ф. Юдин, бывший некогда послом в Китае, рассказывал мне, как Ильичев, показывая ему свои картины и другие сокровища, говорил: "Имей в виду, Павел Федорович, что картины - это при любых условиях капитал. Деньги могут обесцениться. И вообще мало ли что может случиться. А картины не обесценятся..." Именно поэтому, а не из любви к живописи, в которой ничего не смыслили, все они занялись коллекционированием картин и других ценностей. За время войны они заодно всячески расширяли и укрепляли свою монополию на всех участках идеологического фронта. Расследованием по письму в ЦК одной из оскорбленных матерей было установлено, что некий окололитературный и околотеатральный деятель организовал у себя на роскошной квартире "великосветский" дом терпимости. Он подбирал для него молодых привлекательных киноактрис, балерин, студенток и даже школьниц-старшеклассниц. Здесь и находили себе усладу Александров, его заместители Еголин, Кружков и некоторые другие. Кружков использовал великосветский вертеп и для скупки картин. Что касается многих других "александровских мальчиков", то они проявили обычную для таких людей живучесть. Сбросив с себя несколько мимикрических одеяний, они, когда это оказалось выгодным, стали ярыми поборниками Хрущева. Эта бесчестная камарилья образовала при Хрущеве своего рода "мозговой трест" и стала управлять всей идеологической работой в стране. Она произвела огромные опустошения в духовной жизни советского общества".

Из этого небольшого отрывка видно, что идеологи образовали особую касту, имеющую свои специфические цели. И, что важно, они расставили своих людей в аппарате ЦК. Постепенно стиралось различие между "александровскими мальчиками" и группой идеологов, ведущей начало от ультрареволюционной линии (ср. раздел 2.1), которая уже в 30-е годы под знаменем марксизма-ленинизма наносила прямой ущерб советскому государству.

От идеологической сферы отторгались фронтовики. Д. Т. Шепилов /21/ отмечал, что на протяжении послевоенных лет он получал много писем и устных жалоб от бывших политотдельцев и фронтовиков, которые не могли получить работу, соответствующую их квалификации, или даже вернуться на ту работу, с которой они уходили на фронт.

Если говорить о содержании идеологической деятельости, то можно сказать об образовании новой касты жрецов. Еще в 30-е годы идеологи, став интерпретаторами марксизма, постепенно подменяют его суть, выхолащивают реальное содержание и превращают в набор догм, относящихся к прошлому. Высказывания Маркса и Ленина абсолютизируются как своего рода священное писание.

Постепенно идеологи занимают как служители культа новой религии особое положение в обществе. У них появляется реальная власть; именно они судят - отвечает ли речь или публикация того или иного лица канонам. Они создают систему запретов, выражают суперпреданость марксизму-ленинизму, высказывают "ура" и "да здравствует" власти. И вместе с тем, в отличие от работы в любой производственной или научной сфере, они ни за что не отвечают, они вне критики, вне контроля, в безопасной зоне. Все это усилило антиотбор идеологов.

Упоминавшееся выше дело Г. Ф. Александрова и его коллег, о котором также говорилось в закрытом письме членам ВКП(б), окончилось для них легким испугом. Практически ответственности они не понесли.

Таким образом сформировавшаяся каста жрецов была по сути своей идеальной системой для использования в психологической войне против СССР. Их подрывная деятельность незаметна, в принципе нераскрываема - все идет на полутонах. Внедрение даже ограниченного числа агентов влияния в эту среду дает возможность влияния на процессы в СССР, постепенно подталкивая их к абсурду.

Однако для касты жрецов ситуация в первые 2-3 года после войны еще не была вполне однозначной. Дело в том, что А. А. Жданову как секретарю ЦК было поручено руководить всей идеологической работой, хотя фактически он находился в изоляции - главную роль играли "александровские мальчики". В 1947 г. Жданов начал искать новых людей, прежде всего из среды фронтовиков. В сентябре 1947 г. он предложил Д. Т. Шепилову должность заместителя начальника управления пропаганды и агитации ЦК. Вот что пишет Шепилов о стиле работы А. А. Жданова /21/:

"Меня всегда очень привлекала манера, или метод, работы Жданова над сложными идеологическими проблемами.. Он никогда не ждал от агитпропа ЦК и своих помощников написанных для него речей или высиженных ими проектов решений по подготавливаемому вопросу. Он сам всесторонне изучал назревшую проблему, внимательно выслушивал ученых, писателей, музыкантов, сведущих в данном вопросе, сравнивал разные точки зрения, старался представить себе всю историю вопроса, систематизировал относящиеся к делу высказывания основоположников марксизма. Жданов сам ставил агитпропу ЦК задачи в области исследования вопроса, формулировал основные выводы и предложения. Он никогда не пользовался готовыми текстами статей или речей-шпаргалок, написанных от первого и до последнего слова универсальными "помами" и газетчиками-борзописцами. При Хрущеве этот "метод" стал единственным для чрезвычайно широкого круга партийных и государственных работников. Именно в хрущевские времена люди разучились самостоятельно мыслить, анализировать и обобщать, разучились или вообще не приобрели навыка говорить с массами нормальным человеческим языком. Живое слово заменила вездесущая шпаргалка. Жданов любил интересных, оригинальных людей, настойчиво искал их и привлекал к работе в ЦК и культурных учреждениях страны. Он не терпел посредственностей, тех стандартизированных агитпропщиков, весь духовный мир которых был заключен в ограниченном наборе заученных цитат и марксистскообразных формул. Сам очень живой, творческий, одаренный человек, он хотел видеть на всех участках идеологического фронта пытливых, деятельных людей".

Над идеологами и соответственно планами психологической войны, ведущейся США, нависла опасность. Ключевую роль здесь играла личность Жданова, и менее чем через год после начала им активных действий против касты жрецов его не стало.

Уже в начале холодной войны каста идеологов КПСС сложилась как сила, управляемая и направляемая извне. Общество не осознавало сути происходящего. Во всех событиях, связанных с идеологами, обращалось внимание на несообразности и противоречия, расхождение деклараций и реальности. Многое в их действиях вообще казалось бессмыслицей.

На самом деле через нагромождения высказываний и деклараций уже при беглом анализе в действиях идеологов явственно проступает скрытый смысл. Он сводится к следующим основным направлениям.

1. Подрыв наиболее перспективных направлений научного прогресса, ведущих к внедрению новых технологий. Срыв оборонных работ в условиях подготовки США к ядерной войне.

2. Создание и раздувание противоречий в обществе, которое после войны характеризуется внутренним единством и сплоченностью. Особое внимание в этом плане обращалось на интеллигенцию.

3. Дискредитация СССР, авторитет которого после войны резко возрос, и прежде всего в глазах интеллигенции Запада. Это проявилось. в частности, в грубых ругательствах и обвинениях в идеализме крупнейших западных ученых, в том числе и сторонников СССР.

4. Устранение перспективных людей из руководства путем идеологических обвинений и интриг.

5. Дискредитация идеологии социализма, изоляция и противопоставление марксизма современной науке. Прекращение любого развития марксистской науки, путем абсолютизации высказываний Маркса и Ленина.

Оружием идеологов служили цитаты и выдержки из работ Маркса и Ленина, которые не имели никакого отношения к реально существующей обстановке. Происходила подмена понятий за счет сдвига времени и обстоятельств.

В полной мере действия касты идеологов развернутся позднее (после Жданова), но уже в начале психологической войны она проявит себя.

Попытки идеологического отпора.

С 1946 г. страна стояла перед реальной угрозой ядерной войны, массированных ядерных бомбардировок, которые могли унести миллионы человеческих жизней. СССР снова оказывается перед необходимостью мобилизационной готовности. Прежде всего ставилась задача обеспечения обороноспособности страны. Вторая задача заключалась в организации идеологического отпора усиливающемуся психологическому воздействию Запада. Выступая перед участниками встречи с творческой интеллигенцией в 1946 г., И. В. Сталин говорил о литературе и искусстве:

"Нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны... Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникнуть в советские органы, ведающие делами культуры, захватить в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни..."

В 1946 г. выходят также известные постановления ЦК ВКП(б) по вопросам литературы и искусства /22/. Активную роль в их подготовке играл А. А. Жданов. С современных позиций они выглядят весьма странно. В них осуждаются произведения выдающихся деятелей культуры: А. Ахматовой, М. Зощенко, С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Н. Мясковского, внесших и до и после этих постановлений крупнейший вклад в советскую и мировую культуру. Вызывает отторжение и стиль постановлений. Так, в постановлении о журналах "Звезда" и "Ленинград" говорится /22/:

"3ощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безидейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. Последний из опубликованных рассказов Зощенко "Приключения обезьяны" ("Звезда" NN 5 - 6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами".

А в постановлении "О кинофильме "Большая жизнь" сказано /22/:

"Главный недостаток в их работе заключается в том, что они не изучают дело, за которое берутся. Так, кинорежиссер В. Пудовкин взялся ставить фильм о Нахимове, но не изучил деталей дела и исказил историческую правду. Получился фильм не о Нахимове, а о балах и танцах с эпизодами из жизни Нахимова. В результате из фильма выпали такие важные исторические факты, что русские были в Синопе и что в Синопском бою была взята в плен целая группа турецких адмиралов во главе с командующим. Режиссер С. Эйзенштейн во второй серии фильма "Иван Грозный" обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером, - слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета. Авторы фильма "Большая жизнь" проявили невежество в отношении изучения темы о современном Донбассе и его людях".

Но если вернуться в 1946 г., когда разоренная страшной войной страна вот-вот могла подвергнуться атомной бомбардировке, то принципиальная необходимость принятия мобилизационных мер особых сомнений не вызывает (хотя может быть и в другой форме). А. А. Жданов планировал меры по идеологической борьбе с влиянием Запада и воспитанию советского патриотизма (вылившуюся после его смерти в идеологическую операцию "космополитизм", носящую нарочито карикатурный характер и фактически принесшую обратные результаты).

Следует особо отметить, что А. А. Жданов в значительной степени экранировал науку от преследований идеологов. В ней в целом сохранялась нормальная обстановка, печатались статьи с различными точками зрения. В частности, в 1947 г. появилась статья крупного физика М. А. Маркова, направленная на философское осмысление последних достижений физики. Жданов был против действий тандема Презент - Лысенко, готовивших удар по биологии. Деятельность А. А. Жданова в целом носила прагматический характер и была направлена на решение конкретных экономических, управленческих и идеологических задач, исходя из реальной обстановки, изменений в жизни общества. Марксизм при этом рассматривался как наука. Соратниками Жданова стали крупный экономист и видный деятель партии Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, курировавший от ЦК организационную работу в партии, и многие молодые работники ЦК, вернувшиеся с фронта и из гущи практических дел.

В своих воспоминаниях Д. Т. Шепилов передает слова А. А. Жданова, в которых весьма четко выражена позиция, аргументация и планируемые направления деятельности /21/:

"Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет все настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам все теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят жить лучше: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны все это людям дать. Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. С удовольствием отдыхать. Вот и все. Им и невдомек, что путь к такой жизни - это правильная политика.

Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело - пропадем. Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся еще опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: "Ах, Запад!", "Ах, демократия!", "Вот это литература!", "Вот это урны на улицах!" Какой стыд, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о "западном образе жизни" объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах. В последнее время тов. Сталин, Политбюро ставят один идеологический вопрос за другим. А что в это время делает агитпроп: Александрой и его "кумпания"? Они лишь восторгаются решениями, которые ЦК принимает, чтобы духовно мобилизовать наш народ. И никакой помощи от них ЦК не видит. И это не случайно. Ведь все эти александровы, кружковы, федосеевы, ильичевы, окопавшиеся на идеологическом фронте и монополизировавшие все в своих руках, это - не революционеры и не марксисты".

Из приведенного отрывка видно, что А. А. Жданов в конце 1947 г. достаточно ясно оценивал ситуацию и, главное, роль идеологов, работавших в ЦК и его аппарате. Но к этому времени противники Жданова координируют свои силы. Образуется блок идеологов и партийных функционеров высшего ранга (Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев и др.). Обновление аппарата - угроза для них. Эти деятели исходили из того, что все дела должны определяться партией (партийным аппаратом) на основе партийной идеологии, которая жестко следует канонам основоположников. Что не соответствует - ересь, антипартийная деятельность. Идеологическое оружие против противников - священные тексты трудов Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина.

Уже в 1948 г. этот блок переходит к активным действиям, хотя еще и далеко не в полной мере. А. А. Жданов был близок к И. В. Сталину. Как отмечается в воспоминаниях /23/ Сталин за весь период 1930-1953 гг. "отключался" всего два раза, один из них - на поминках А. А. Жданова. Его фигура была узловой, служившей главным препятствием для идеологов и партфункционеров. Внезапная смерть Жданова в 1948 г. развязала им руки в борьбе за власть. Характерно отношение "победителей" к памяти Жданова - руководителя обороны Ленинграда. Распространялись слухи о лукулловых пирах Жданова в осажденном Ленинграде, широко использовался термин "ждановщина".

Последние годы Сталина. Противоборство в верхах.

После смерти Жданова резко обостряется борьба за власть, которую также усугубляет старость И. В. Сталина и постепенное ухудшение его здоровья. Ранее Сталин осуществлял жесткий контроль за управляющими структурами, за аппаратом партии; при нем каждый чувствовал ответственность за порученный участок работы. Что будет после Сталина? По какому пути пойдет СССР? Эти вопросы стояли как в ЦРУ, так и в ближайшем окружении Сталина.

В составе руководящего ядра партии и государства сложились три основных группировки:

1) экономисты, управленцы, хозяйственники, занимавшиеся конкретной работой (лидером ранее был А. А. Жданов);

2) партфункционеры, стоявшие во главе бюрократических структур партии (лидеры - Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев);

3) руководители оборонной промышленности, разработок новой техники, спецслужб (лидер - Л. П. Берия). Третья группировка занимала промежуточное положение между двумя первыми.

В первой группе И. В. Сталин видел своих наследников. В нее входили молодые работники, хорошо проявившие себя в годы Отечественной войны, с энтузиазмом работавшие над решением экономических, хозяйственных и организационных вопросов. К ее лидерам относились Н. А. Вознесенский, который, возглавляя Госплан, занимал ключевой пост в руководстве советской экономикой, и А. А. Кузнецов, который, будучи секретарем ЦК, был утвержден начальником Управления кадров ЦК и ведал также работой органов юстиции, МВД, МГБ. В материалах /24/ отмечается: "Сталин в частных беседах высказывал предположения о том, что в качестве своего преемника по партийной линии он видел секретаря ЦК, члена Оргбюро А. А. Кузнецова, а по государственной линии - члена Политбюро, заместителя Председателя Совета Министров СССР Н. А. Вознесенского". В состав этой группы входили также Председатель Совета Министров Российской Федерации М. И. Родионов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии П. С. Попков, заместитель Предсовмина по легкой промышленности и финансам А. Н. Косыгин и др. Отметим, что А. Н. Косыгин и в дальнейшем, когда стал Председателем Совета Министров СССР после отставки Н. С. Хрущева в 1964 г., показал себя высококвалифицированным специалистом, хорошо ориентирующимся в обстановке. Н. А. Вознесенский и его соратники на первый план ставили практические дела, считая, что доминировать должна экономика и необходимо проводить реформы управления (ср. "революцию менеджеров" - гл.1). Именно эта группа олицетворяла будущее советского народа - молодые работники, проявляющие инициативу в решении хозяйственных и организационных задач.

Воспользовавшись смертью Жданова, группировки партфункционеров во главе с Маленковым и Хрущевым совместно с идеологами начинают разворачивать кампанию по захвату власти. Ее сила заключалась в наборе целого арсенала аппаратных интриг. Они были спаяны системой неформальных связей. Немалое значение имел и страх за содеянное в тридцатые годы. Они чувствовали неустойчивость своего положения. Партфункционерам удалось состряпать клеветническое "Ленинградское дело", согласно которому А. А. Кузнецов, Н. А. Вознесенский и др. обвинялись в попытках отделения Ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и создания параллельного центра власти. Всю работу по этому делу проводила комиссия ЦК в составе Г. М. Маленкова, Н. С. Хрущева, М. Ф. Шкирятова. Лишь на последнем этапе к этому делу подключили МГБ во главе с Абакумовым. 13 августа 1949 г. в кабинете Маленкова были арестованы без санкции прокурора Кузнецов, Попков, Родионов, Лазутин, Соловьев. С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде антипартийной группы Г. М. Маленков лично руководит ходом следствия по делу, принимая непосредственное участие в допросах /24/. 1 октябра в 1 час ночи Н. А. Вознесенский, А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазуткин были приговорены к расстрелу и еще через час - уничтожены. (Сталину представили сведения, сфабрикованные Маленковым, Хрущевым, Шкирятовым.) В дальнейшем репрессии по этому делу коснулись многих людей, в частности целого ряда участников обороны Ленинграда.

Вот как "Ленинградское дело" оценивает Серго Берия - сын Л. П. Берия /25/:

"Судьбу Кузнецова, Вознесенского, да и всего так называемого "Ленинградского дела" решала комиссия ЦК, что вполне понятно, учитывая положение обвиняемых. В ее состав входили Маленков, Хрущев и Шкирятов. Смерть ленинградских руководителей в первую очередь на их совести. Лишь одна деталь, на которую в течение многих лет предпочитают закрывать глаза отечественные историки: все допросы обвиняемых, проходивших по этому "делу", вели не следователи МГБ, а члены партийной комиссии. Мой отец никакого отношения к этим гнусным вещам не имел. Помню, он сразу же сказал, что это очередная затея по захвату командных высот с помощью разгрома Ленинградской партийной организации, которая очень поддерживала Вознесенского. А Вознесенского, которого уважал и ценил мой отец, что было хорошо известно, в Кремле не любили. Одна из причин - благосклонность к этому талантливому руководителю Сталина. Проще говоря, в Вознесенском видели конкурента... Вознесенского, как позднее и отца, убрал партийный аппарат. Не случись этого, страна, вне всяких сомнений, уже в самые ближайшие годы могла иметь очень сильного Председателя Совета Министров".

"Ленинградское дело" во многом предопределило весь ход послевоенной истории. Группировка партфункционеров (Хрущев, Маленков и др.) обеспечивает себе основные рычаги власти.

Физически устранив первую группировку, партфункционеры обращаются к третьей. В 1951 г. наступает очередь Л. П. Берии. К этому времени он добивается больших достижений в решении атомной проблемы: проведено второе успешное испытание ядерного оружия, причем соответствующее устройство имеет в некоторых отношениях преимущество перед американским. Берию необходимо нейтрализовать. И вот ему, мингрелу по национальности поручается возглавить партийную комиссию по расследованию дела "мингрельских уклонистов", для чего он был отправляется в Тбилиси. А тем временем группа следователей, направленных из Москвы, пытается выбить из арестованных мингрелов показания против него самого.

В июле 1951 г. был арестован министр государственной безопасности Абакумов, преданный лично Сталину и ранее находившийся в дружеских отношениях с А. А. Кузнецовым. Партфункционеры захватили МГБ. Его возглавил партийный деятель, их ставленник - Игнатьев. Организуются аресты людей, близких И. В. Сталину. В 1952 г. арестован генерал Власик, многие годы стоявший во главе охраны Сталина.

Игнатьев лично возглавил Управление охраны Кремля, совмещая эту должность с постом министра госбезопасности. Без ведома Игнатьева и Маленкова получить выход на Сталина никто не мог. Другие источники информации были перекрыты. К концу 1952 г. Сталин уже тяжело больной человек: высокое давление с приступами головокружения, ангины. Вот как характеризует его состояние в этот период времени П. Судоплатов /26/:

"То, что я увидел меня поразило. Я увидел уставшего старика. Сталин очень изменился. Его волосы сильно поредели, и хотя он всегда говорил медленно, теперь он явно произносил слова через силу, а паузы между словами стали длиннее. Видимо слухи о двух инсультах были верны".

Перед группировкой партфункционеров, расправившейся со своими политическими противниками, стояла задача завершения переворота. Когда стало ясно, что дни И. В. Сталина сочтены, началась операция "контраст" - нагнетание атмосферы несправедливости, неуверености, неустойчивости; формировался внутренний протест людей. Раскручивается дело, затрагивающее общество в целом: за полтора месяца до кончины И. В. Сталина 13 января 1953 г. было опубликовано сообщение ТАСС об аресте "врачей-вредителей":

"Некоторое время назад органами госбезопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечение сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза".

Среди этих деятелей назывались имена А. А. Жданова, А. С. Щербакова, А. М. Василевского, Л. А. Говорова, И. С. Конева, С. М. Штеменко, Г. И. Левченко. Врачей обвиняли в связях с международной еврейской организацией "Джойнт". "Делу врачей" придали характер сионистского заговора. Смятение многих людей увеличивалось специально раздуваемыми слухами о переселении всех евреев в Биробиджан (кстати, никаких следов каких-либо решений по этому вопросу обнаружено не было). Иногда говорят, что "дело врачей" инспирировано письмом Ольги Тимашук, но оно было написано за три года до этих событий и касалось лишь лечения Жданова. Бытует также мнение, что это дело организовано Сталиным, но к этому времени его здоровье подорвано и его деятельность полностью контролируется группировкой Маленкова - Хрущева - Игнатьева.

После смерти Сталина те, кто раскручивал это дело, выступили как избавители. Для Г. М. Маленкова и Н. С. Хрущева были и другие "дивиденды": окончательно задвинуты на задний план план Ворошилов, Молотов, Каганович (первые два были женаты на еврейках), снято подозрение по поводу внезапной кончины Жданова (после "дела врачей" оно приняло пародийный или даже провокационный характер), руководитель МГБ В. Абакумов объявляется участником сионистского заговора.

После Сталина.

Через сутки после смерти И. В. Сталина Министерство госбезопасности и Министерство внутренних дел были объединены под руководством Л. П. Берии, который уже через неделю создает четыре группы для пересмотра фальсифицированных дел: "дела врачей", "сионистского заговора", "мингрельского дела" и "дела МГБ". Берия предложил на Президиуме ЦК КПСС проект широкой амнистии для политических заключенных, который не приняли. Берия ставил вопрос и о ликвидации ГУЛАГа. По сути, действия Берии по анализу фальсифицированных дел начали представлять большую опасность для группировки Н. С. Хрущева.

В июне 1953 г. Берию арестовали. Его объявляют заговорщиком и английским шпионом, действовавшим с 1918 г. По официальным данным следствие продолжалось почти полгода. В декабре 1953 г. появилось сообщение "В прокуратуре СССР" /27/, где говорилось:

"Следствие по делу Берия и других заговорщиков закончено. Начавшийся на следующий же день суд завершился 23 декабря. В объявленном приговоре Л. П. Берия обвинялся в том, что он "сколотил враждебную Советскому государству изменническую группу заговорщиков, которые ставили своей целью использовать органы внутренних дел против Коммунистической партии и Советского правительства, поставить МВД над партией и правительством для захвата власти, ликвидации советского строя, реставрации капитализма и восстановления господства буржуазии". В обвинительном заключении прямо говорилось, что Л. П. Берия и его сообщники строили свои преступные расчеты на поддержку заговора реакционными силами из-за рубежа, установление связи с иностранными разведками".

Вот как комментирует дело Берия известный французский историк Николя Верта (цит. по /25/):

"10 июля пресса сообщила об аресте Берия, обвиненного в том, что он был английским шпионом и ярым врагом народа. По официальным сведениям, суд, вынесший смертный приговор, и казнь Берия состоялись в декабре 1953 года; по другим же сведениям, исходившим в частности, от Хрущева, он был расстрелян сразу же после ареста. Общество имело все основания задуматься о смысле свержения Берия... Скрывая обстоятельства убийства Берия и прикрываясь мнимым соблюдением "законности", его противники заботились прежде всего о собственной безопасности и одновременно утверждали свою легитимность. Чтобы развенчать положительную репутацию, которая стала складываться у Берия, они прибегли к испытанному методу коллективных петиций и массовых митингов против "гнусного предателя".

Обвинения против Л. П. Берия комментирует В. Н. Удилов, генерал в отставке, бывший заместитель начальника КГБ по линии контрразведки /28/:

"С середины 50-х годов, да и в настоящее время, Берия обвиняется как один из создателей судебных "троек", как организатор массовых расстрелов государственных служащих, военных и других специалистов в 1937-1938 годах.

Думаю, кем-то допущена злонамеренная натяжка. Берия был назначен на пост наркома внутренних дел в конце 1938 года и практически, после ознакомления с делами и огромным хозяйством, приступил к работе в мае 1939 года. До этого он работал в Закавказье, никакого отношения к репрессиям в России, тем более в Москве, не имел. Следовательно, 1937-1938 годы, с повальными арестами, истязаниями на допросах и массовыми расстрелами, - дело других!

Если говорить объективно, следует отметить, что с приходом Берии на пост наркома НКВД, в 1939-м, 1940-м и 1941 годах, по его указанию было пересмотрено несколько десятков тысяч дел лиц, отбывающих наказание или находящихся под следствием по статье 58 УК РСФСР (осужденные как враги народа, изменники Родины, шпионы, диверсанты, за антисоветскую агитацию и пропаганду).

В результате этого пересмотра несколько тысяч человек были тогда освобождены из-под стражи и вернулись к исполнению своих служебных обязанностей. Среди них были, например, будущие маршалы Советского Союза Рокоссовский и Мерецков. генерал армии Горбатов, сотни других генералов и командиров Красной Армии. По указанию Берии из лагерей были освобождены и в начале войны направлены в Красную Армию 157 тысяч молодых узников. Многие из них стали потом Героями Советского Союза. В их числе писатель. Герой Советского Союза Владимир Карпов".

До сих пор многое в деле Берии остается неясным /26/:

"Непонятно каким судом он был осужден и приговорен к расстрелу как палач и агент международного империализма. Ни следственного, ни судебного дела никто не видел".

Дело Берии вели те же люди, протеже Хрущева, которые осуществляли прокурорский надзор за делом "врачей - вредителей". В протоколе Пленума ЦК по делу Берии /26/ из выступлений Маленкова, Хрущева, Молотова, Микояна видно, что обвинения основываются на слухах, распространяемых самими же членами Президиума ЦК. Ни о каких прямых уликах нет ни слова. Характерны замечания типа: "Я думал", "Я с самого начала ему не доверял" и т. п. П. Судоплатов /26/ пишет о своих впечатлениях на партактиве МВД, собранном после ареста Берии:

"Мы сразу же поняли, что никакого бериевского заговора не существует, был антибериевский заговор в руководстве страны".

Какова же была роль Берии в действительности? Прежде всего необходимо подчеркнуть его уникальный вклад в укрепление обороноспособности страны. Он был главным организатором создания новой оборонной техники. В своей статье, посвященной А. Д. Сахарову, Симон Илизаров пишет /29/:

"Сахаров сохранил и донес до нас потрясающую реплику, вырвавшуюся в те дни из уст его старшего коллеги Якова Борисовича Зельдовича: "А ведь это наш Лаврентий Павлович разобрался!". Местоимение "наш" в среде физиков - ядерщиков, в числе которых был один из главных создателей советской атомной мощи академик Зельдович, далеко неслучайно. Берия без малого десять лет был "вождем" всего атомного проекта, и руководя спецработами, и при необходимости экранируя советскую теоретическую физику и физиков от погромного инквизиторского напора советских философов, записных борцов с идеализмом и буржуазным космополитизмом".

Берия показал себя выдающимся организатором. После атомной бомбардировки американцами Хиросимы и Нагасаки специальным решением Политбюро ЦК ВКП (б) и Государственным комитетом обороны 20 августа 1945 г. был создан Спецкомитет правительства с чрезвычайными полномочиями. Л. П. Берию, назначили его председателем. В состав комитета входили, в частности, И. В. Курчатов и П. Л. Капица. В течение 1945 - 1953 гг. в СССР были основаны практически все 13 атомградов, На тысячи километров оказалась разбросанной по обширным пространствам Советского Союза глубоко законспирированная научно-техническая империя Министерства среднего машиностроения. Наукограды были связаны друг с другом и Москвой железнодорожными путями и секретными аэродромами. В подобных городах благодаря высокой концентрации научно-технического потенциала великолепным образом обеспечивался приоритет России в стратегически значимых областях науки и техники. Вся основа оборонно-технического потенциала страны, включая систему наукоградов, создание ядерного оружия, создание системы ПРО, была заложена под руководством Л. П. Берия. Быстро ликвидировав монополию США на ядерное оружие, он внес большой вклад в предотвращение ядерной войны, готовившейся США, жертвами которой могли стать миллионы жителей СССР. Да и не только СССР. Значителен вклад Л. П. Берии и в создании высококлассной разведки за рубежом, сыгравшей важную роль в Великую Отечественную войну.

Но Л. П. Берия был обречен. Партфункционеры во главе с Н. С. Хрущевым испытывали страх перед раскрытием сфальсифицированных ими дел. Берия же располагал данными о делах этой группировки, нанесшей невосполнимый ущерб стране. Необходимо, чтобы Берии никто не верил, переложить на него все, начиная с того, что он - английский шпион с1918 г. После казни Берию сделали козлом отпущения за все дела (в том числе группировки Хрущева) и олицетворением дьявола Этот миф живет до сих пор. Даже лидер КПРФ Г. А. Зюганов, еще недавно, противопоставляя добро и зло, говорил о партии Жукова и партии Берия.

Начиная с дела Берии, Хрущев убирает всех людей, которые пользовались авторитетом и могли бы рассказать о его деятельном участии в необоснованных репрессиях, уничтожении невиновных людей. Он арестовывает руководство разведки, в частности Эйтингона, Райхмана и других /30/.

"Генерал-полковник Абакумов к моменту прихода Хрущева к власти находился в тюрьме под следствием как сообщник "врачей-вредителей". Дело оказалось липовым, и все подлежали освобождению. Но Абакумова, по просьбе Никиты Сергеевича, оставили в тюрьме и через некоторое время приговорили по другому, тоже липовому, так называемому "ленинградскому делу" к высшей мере и расстреляли. Генерал-лейтенант Судоплатов был арестован, непонятно за что осужден на 15 лет и отбыл весь срок наказания во Владимирской тюрьме. Впоследствии реабилитирован".

Были репрессированы жена Л. П. Берии, сын и вся его семья. Приведем выдержку из беседы Р. Чичалава с сыном Берии Серго Гегечкори (переименованном по приказу свыше) /31/:

"- Вас тогда, получается, арестовали?

- Фактически арестовали, хотя говорили, что задержали... Спустя двадцать дней в три часа ночи меня подняли и официально объявили, что я арестован. С июля по декабрь 1953 года меня содержали в Лефортовской тюрьме, а с января 1954 года перевели в Бутырку, где я находился в течение года. И в Лефортово, и в Бутырке пребывал в одиночном заключении, без суда и следствия. Как потом выяснилось, в Бутырке, также в одиночном заключении, находилась и моя мать.

Лефортовская тюрьма отличалась очень тяжелым режимом. В камере со мной находилась охрана из четырех человек, постоянно менявшаяся. Психологическое давление сводилось к тому, что мне не разрешали спать по десять суток подряд, стремясь выдавить нужные им показания. Когда я объявлял голодовку, кормили насильно. Но не избивали.

- В чем конкретно вас обвиняли?

- В заговоре против социалистического строя с целью восстановления капитализма, в участии в террористической организации и подготовке диверсий против руководителей партии и правительства, в установлении радиосвязи с английской разведкой.

- А доказательства?

- Доказательств никаких".

Затем был приговор к расстрелу, отмененный в начале его исполнения. Вскоре после этого в камеру тюрьмы, где содержался Серго, приехал Г. М. Маленков. Вот выдержка из их беседы /31/:

"- Хорошо. Может, в другом ты сможешь помочь? - как то очень по человечески он (Маленков) произнес. - Ты что-нибудь слышал о личных архивах Иосифа Виссарионовича?

- Понятия не имею, - отвечаю. - Никогда об этом дома не говорили.

- Ну, как же... У отца твоего тоже ведь архивы были, а?

Тоже не знаю, никогда не слышал. - Как не слышал?! - тут Маленков уже не сдержался. - У него должны были быть архивы, должны! Он явно очень расстроился.

Я действительно ничего не слышал о личных архивах отца, но, естественно, если бы и знал что-то, это ничего бы не изменило. Все стало предельно ясно: им нужны архивы, в которых могут быть какие-то компрометирующие их материалы".

Архивы, раскрывающие преступный путь к власти, представляли для победившей группировки партфункционеров серьезную опасность. Они видели угрозу со стороны уже мертвого Сталина.

В 1954 г. возникает борьба за власть внутри группы партфункционеров. Поддержкой идеологов пользуется Н. С. Хрущев. На него падет их выбор, обусловленный личными качествами и ненавистью к Сталину: Хрущев может завершить дело поворота страны. Свидетельствует В. Н. Удилов:

"Старые работники госбезопасности, которых, к сожалению, уже нет в живых, рассказывали мне, что возглавлявший в то время Московскую организацию ВКП(б) Хрущев нередко давал разгон начальнику НКВД за плохую, по его мнению, работу Московской ЧК. При этом Хрущев говорил буквально следующее: "В Рязани арестовано "врагов народа" на 500 человек больше, чем в Москве. А Москва во много раз больше, чем Рязань. Учтите это в своей работе" /28/.

"Или вот такое обстоятельство. Что вы знаете о шахте, на которой якобы рубил уголек Н. С. Хрущев? Шахта. оказывается, была, да вот никаким шахтером Никита Сергеевич не был. Он просто привозил на шахту продавать хомуты, которые изготовлял его отец, шорник. Драматична судьба старшего сына Н. Хрущева Леонида. Еще до войны в Киеве он связался с бандитами, их поймали и по суду расстреляли, тогда как сынок первого секретаря украинского ЦК чудом избежал наказания. Потом в Куйбышеве он застрелил командира Красной Армии. Хрущев умолил Сталина простить сына и того отправили на фронт - нет, не в штрафную роту, а летчиком. И в первом же вылете он ушел в сторону немцев, пошел на сговор с ними (в отличие от сына Сталина Якова). По директиве Сталина Леонида выкрали. Трибунал приговорил его к расстрелу. И на этот раз Хрущев взмолился пощадить сына. Как это ни странно, Сталин пошел ему навстречу, вынес вопрос на политбюро. Первым за то, чтобы оставить приговор в силе, выступил тогдашний партийный руководитель Москвы и области А. Щербаков. Леонида расстреляли. Едва Хрущев пришел к власти, как был ликвидирован Щербаковский район, закрыт Щербаковский универмаг, камень, заложенный в основание памятника Щербакову, был снесен, а место заасфальтировано..." /30/.

Хрущев обходит Г. М. Маленкова и "стариков" (Молотова, Ворошилова, Кагановича) и получает всю полноту власти. Маленков, Каганович, Молотов как представители "антипартийной группы" отправлены в ссылку под строжайший оперативный и милицейский надзор. На XX съезде КПСС Хрущевым представляет Сталина как тирана и поработителя народов /28/.

Но главным итогом этого периода стало относительное закрепление пятой колонны в руководстве страной. С этого времени идеологи как вирус СПИДа, действуя со скрытым периодом около 40 лет и внедряя в общественное сознание свои токсины, постепенно разрушали могучий организм Советского государства. Ниже будет идти речь об их конкретных действиях..